Глава 20. Безумный мир (Знакомые лица).

Деку балансировал коробкой пончиков на руке и позвонил в дверь. Громкие шаги пробежали по лестнице и врезались во что-то, что сломалось, прежде чем дверь распахнулась. Он вздрогнул, когда перед ним возникли возбужденные футболка и шорты. –Эй, ты тот парень с пончиками, да?! Он кротко кивнул, широко раскрыв глаза. «Слишком… много… энергии… !» Рукава ее двигались, вероятно, ожидая, что он вручит ей коробку, так как она слегка подпрыгивала на месте. Он вручил ей коробку, она дала ему денег, а затем закрыла дверь с взволнованным прощанием. Сердце колотилось в груди, а лицо вспыхнуло. «Откуда у кого-то столько энергии? Я чувствую себя измотанным, просто глядя на нее…» Он вздохнул, покачал головой, поправил оставшиеся пакеты под мышкой и отправился к следующей доставке. Он получил кое-какую работу на сегодня: доставку пончиков по разным адресам. Он помогал местному магазину, так как их курьер сегодня заболел и нуждался в помощи. Поэтому он взялся за дело. Он делал это не только из вежливости, но и потому, что ему платили. Он просто хотел, чтобы ему не приходилось ездить в другой район ради этой работы... То, что это было локально, не означает, что это было локально для него. Как бы то ни было. Он сделал владельца магазина счастливым, покупателей счастливыми и себя счастливым (потому что он получал деньги и вскоре мог позволить себе материалы для починки своего костюма). В то же время он тренировался. Ему нужно было приходить в места вовремя, запоминать пути и дома, чтобы планировать наилучший курс действий (в какие дома идти в первую очередь и по каким улицам можно срезать), он мог гораздо лучше балансировать вещами, и он научился разговаривать с людьми. Ну, типа того. Последнее было… еще та работа. Но это не значит, что он так легко сдастся! Ему нужно было сделать еще несколько доставок, и на этом день будет закончен. Он шел по пути к победе, гордо и уверенно, пока не умудрился споткнуться о неровную трещину и не упасть лицом вниз, все еще крепко держась за коробки, чтобы не повредить их. Он встал, его лицо покраснело от неслышного смеха всех вокруг, и он быстро побежал прочь, прежде чем он успел выставить себя еще большим дураком. Вот так и прошел остаток дня. Он мчался из дома в дом, пытаясь доставить сладости без особых проблем. Чаще всего ему приходилось извиняться за опоздание и думать, не означает ли это, что ему не заплатят, но обычно он просто получал немного меньше чаевых, когда понимал, что он бежал всю дорогу, чтобы не успеть вовремя. Но он не мог жаловаться. Он сам попал в ситуацию и сам из нее выберется. Как он сделал с последней доставкой. У него оставалась только одна доставка, когда гром ударил в темное небо. Он осветил его в одно мгновение, и сразу же последовал гулкий звук. Молния, должно быть, ударила где-то рядом. Начался ливень. Он создал глубокие лужи, которые плескались под его ногами, пока он бежал по ним. Он не боялся промокнуть; в конце концов, оставалась только одна доставка. После этого он мог пойти домой и посмотреть, что нужно исправить в его костюме, и спланировать бюджет. Что нужно купить, сколько нужно купить, где можно найти самые дешевые материалы... И так далее и тому подобное. Становилось все темнее и темнее, и он мог только пожелать, чтобы коробка не была слишком повреждена. Он держал ее близко к животу и сгорбился над ней, позволяя спине принять на себя самый сильный удар. Слава богу, что это была последняя коробка. Люди вокруг него смеялись и ухмылялись, когда он бежал по городу, мокрый от всего этого дождя. Не то чтобы люди действительно это замечали, они видели только странную фигуру, бегущую вокруг, как маньяк. Машина проехала мимо него и вылила на него еще больше воды. Он сердито посмотрел, как тусклый свет исчез с дороги, когда машина завернула за угол. Он не позволил этому остановить его, вместо этого это только подстегнуло его потребность продолжать. Теперь можно было бы задаться вопросом, почему он все еще продолжал идти. Ветер завывал устрашающе, дождь летел в глаза, и каждый шаг был похож на шаг по грязи. Лента на коробке упрямо слипалась, ветер рвал ее, как ребенок лист бумаги. Но он все равно шел вперед по одной-единственной причине: кто-то хотел пончики, а ему нужны были деньги. Вот и все. Ни больше, ни меньше. Именно из-за этого простого факта он продолжал, несмотря на погоду. Это был последний дом, он еще не опоздал, и он зашел слишком далеко, чтобы остановиться прямо сейчас. Возвращаться, несмотря на весь свой прогресс... было бы так же плохо, как и не доставить их вообще. Наконец, прямо перед тем, как он опоздал бы на доставку, он появился на пороге. Он тяжело дышал и у него были темные пятна в глазах. Его тело было холодным, особенно уши, и малейшее дуновение ветра заставляло их болеть. Это действительно заставляет вас смотреть на вещи реалистично, когда вы думаете о том, какой шторм. Просто... Пожалуйста, пусть он не заболеет снова. Он позвонил в дверь дрожащей рукой. Звонок тихонько зажужжал. Он надеялся, что его будет слышно сквозь бурю. Через несколько мгновений дверь открылась, и в проеме появилось суровое лицо мужчины средних лет. –З-Здравствуйте! Я здесь с вашими пончиками, сэр! — сказал Деку, отчаянно пытаясь не клацать зубами. Ветер сдул прядь волос ему в глаза. Он откинул их, взглянув на мужчину, который смотрел на него с пассивным выражением лица. Он ничего не сказал. Он просто посмотрел на мальчика, не пошевелив ни одним мускулом. Сердцебиение Деку ускорилось. «О боже, этот человек глухой? Или немой? Надеюсь, что нет! Не потому, что это странно или что-то в этом роде, конечно, нет, просто у меня нет способа с ним общаться. О боже, это знак для меня, чтобы купить новый телефон, не так ли? Чтобы я мог использовать план преобразования текста в голос или просто показывать им сообщения? Но… это действительно необходимо? Я могу просто покачать головой или сделать движение рукой. Может быть… может быть, это не будет хорошей идеей? ГАХ! Я просто подумаю об этом позже». –Оу, извините... Я отменил заказ, потому что был сильный дождь. Деку чувствовал, как его сердце разрывается. –О-ох. Н-ну тогда! Вы бы хотели их? Мужчина покачал головой. –Извините, я приготовил свои. Но… Он вытащил свой кошелек и дал ему немного иен. –Вот, за ваши хлопоты. Вы также можете оставить пончики себе. Он закрыл дверь и оставил Деку стоять там под дождем. Он посмотрел на коробку. Она была светло-розовой с цветочным и сладким декором. Она все еще пахла свежими пончиками, хотя дождь смыл большую ее часть. Он не был голоден. Он все еще держал коробку близко к груди, но теперь его голова была низко опущена. Он чувствовал себя... побежденным, по какой-то причине. Он не знал почему. Он получил деньги и бесплатные пончики в обмен на то, что немного побегал под дождем. Это было неплохо. Это действительно было неплохо. Он тренировался, чтобы стать героем и для своих ночей как линчевателя; как это может быть плохо? Как это могло быть плохо? Если уж на то пошло, он должен быть благодарен! Так почему же он не мог остановить болезненное жжение за глазами? Он был не так уж далеко от дома, может быть, несколько часов ходьбы. Но он не знал, сколько времени это займет, учитывая, что шел дождь. Он судорожно выдохнул и вытер глаза. Глупо. Почему он так себя чувствовал? Это не имело смысла. Серьёзно, что с ним не так? В переулке, по которому он только что пробежал, раздался грохот. Он остановился и медленно обернулся. Тьма не открыла ничего, ни картинок, ни звуков. Он сделал небольшой шаг вперед, держась за коробку, как за спасательный круг. Опять ничего. Он сделал последний шаг, просто чтобы еще раз проверить, что все в порядке, когда в пространстве раздался тихий стук. ... Это было нехорошо. Лучшим вариантом действий, вероятно, было бы вызвать полицию, вместо того, чтобы самому проверить опасность, но поскольку он был собой, он, очевидно, пошел навстречу. В конце концов, он был линчевателем. В темноте не было ни единой живой души, даже каких-то жуков или крыс. Может, это и не было так уж странно, ведь был ноябрь, но это не имело значения. Единственное, что там было, это закрытый мусорный контейнер и стены с граффити. Конечно, немного мусора, но это все. Он нахмурился. Неужели ему это только показалось? Это мог быть дождь, бьющий по металлу, или, может быть, какая-то птица, которая приземлилась и взлетела. Это могло быть что угодно, что издавало этот звук. Что-то безобидное или то, что не заставляло бы его сердце биться чаще. Но он действительно не мог избавиться от ощущения, что произошло что-то ужасное. Он сглотнул и прошел немного дальше. Он ничего толком не слышал. Только дождь, барабанящий по лужам, проезжающие машины, тихий стук мусорного контейнера и –подождите, что? Он резко дернул головой в сторону мусорного контейнера. Посмотрел и увидел, что что-то действительно вылетело из мусорного контейнера. Не могло быть и речи о том, чтобы все прошло хорошо. Он медленно приблизился к мусорному контейнеру, двигаясь на всякий случай, если из него что-то выскочит. Его зрение было отточено, взгляд не дрогнул. «Боже, Деку, возьми себя в руки! Ты — линчеватель ночью и тренируешься, чтобы стать героем днем. Ты справишься с этим!» А что, если он не сможет? Его тело напряглось, когда он приблизился к нему. Он затаил дыхание, когда стук стал громче и неистовее. Это... это должен был быть кто-то, кто застрял там, верно? Он не знает, как, но ему все равно. Кто-то мог пострадать там, верно? И каким героем — человеком – он был бы, если бы просто оставил их в покое? С этими словами он наконец сделал последний шаг и поднял крышку. И тут же чуть не получил сердечный приступ.

***

Деку хотел спрыгнуть со скалы. Он надеялся, что не встретит людей, которых встретил, когда был линчевателем, днем. Конечно, у людей была обычная, повседневная жизнь (если только они не были совами, конечно!), но он не ожидал увидеть их снова, не говоря уже о встрече! Но там, на дне, среди всего этого мусора, лежал человек с телевизионной головой. Двое уставились друг на друга. Их телевизор был полностью темным, и одна из их проволочных рук была слегка поднята, когда они собирались продолжить стучать по крышке. Они застыли, не двигаясь и даже не дыша, поскольку они просто смотрели. Деку не нравилось смотреть на них сверху вниз. Это заставляло его чувствовать себя странно. Неравным. Он может оказаться там когда-нибудь. Он не знал, что сказать или сделать, поэтому вместо этого он просто крепко сжал губы и полностью открыл крышку. Она грохнулась о стену, и он сделал несколько шагов назад. Они резко сели и посмотрели на него. Они по-прежнему не разговаривали. Что там было говорить? Что он мог сказать? Должен ли он был просто уйти? Вероятно, ему следовало уйти. Ему здесь нечего было делать. –Спасибо, — медленно проговорили они. Когда они говорили, их экран все еще светился помехами. –О! Э-э, пожалуйста! Он повозился с коробкой и старался не смотреть на них. Они вылезли из мусорного контейнера и отряхнули мусор, прилипший к их одежде. Они слегка покачивались. –Э-э, пока. Они развернулись, оперлись о стену и пошли прочь из переулка. –ПОДОЖДИТЕ! Они оба замерли. Деку закрыл рот со щелчком, когда они обернулись. Они схватились за подол своей одежды и принялись теребить порванную веревку. –Извините, но я не могу вам ничего дать. Я… Хотя я очень благодарен! Что? Нет, нет, это не то, что он хотел! Это совсем не то! –Нет, нет! Я просто... Я имею в виду... Отказавшись от разговора, он решил просто показать им коробку с пончиками. Они с любопытством посмотрели на нее. –Я... Они... Я имею в виду... ... Я доставлял пончики, но потом они отменили заказ, но я не получил сообщения, так как я просто заменяю кое-кого на сегодня, поэтому они дали мне пончики, но я не так уж голоден и просто собирался оставить их себе, а потом, вероятно, просто забыть о них, и я хотел спросить, не хотите ли вы немного...? Он пропищал последнюю часть, когда у него кончилось дыхание. –О! Чувак, я... я не знаю... Я хочу доверять тебе, но в последний раз, когда я что-то взял, я сильно пострадал. Гиран едва успел меня вовремя... Что? Кто такой Гиран? Подождите, зачем кому-то это делать?! Что вы могли бы извлечь из этого? Он понимал остальные действия преступников, но зачем вам что-то предлагать, а потом причинять им боль? Чтобы обмануть их? Должно же быть что-то, верно? Что они могли захотеть с ними сделать? Очевидно, чтобы причинить им боль. Но зачем? Их нельзя было использовать для вымогательства денег, поскольку они были бездомными, так что должно было быть что-то другое. Но что бы это могло быть? Единственное, для чего бездомные могли быть полезны (в преступном смысле), это их тела... Может ли это быть связано с пропавшими бездомными? –А, нет, нет! Это... Это неоткрыто, видите! Он немного наклонил коробку, чтобы показать им. Лента аккуратно прилипла к коробке. Ветер не размотал ее, но это было своего рода чудо, что все это еще держалось вместе. К счастью, ветер понемногу стихал, и ему больше не нужно было об этом беспокоиться. Его беспокоила новая теория, которая у него была. Ладно, может, это и не связано, но ничто не опровергало ее. Они сказали, что их уже ранили, и это кажется идеальной возможностью нанести удар. В конце концов, раненый также не может сопротивляться. Если только не встает под вопрос их причуда, но это уже совсем другое. Если бы он мог присматривать за некоторыми исчезающими людьми, а затем находить общую нить, не было бы сюрпризом, если бы выяснилось, что они брали вещи от других людей раньше. Они могли бы завязать какие-то отношения с человеком, который им что-то подарил, а затем, когда они начали доверять ему, они были ранены и похищены. Может быть, они пытались сделать то же самое с человеком с телевизионной головой? Они протянули руки, и Деку передал им коробку. Он схватил свои пальцы, чтобы повернуть их. Они немного хрустнули, но этого не было слышно из-за дождя. Человек посмотрел и повернул коробку, чтобы внимательно ее рассмотреть. Деку просто продолжал смотреть, как дождь капает на землю. Он лил как из ведра. Он надеялся, что больше не заболеет. Краем глаза он увидел, что они оторвались от разглядывания. –Раздели это со мной. Деку моргнул. Он правильно расслышал? –Извините? –Раздели их со мной. Если ты действительно не хочешь причинить мне вреда, то не против съесть немного. Он снова моргнул. –О. Конечно. Он не был на самом деле голоден, но уверен, почему бы и нет? Прошло некоторое время с тех пор, как он ел пончики... Когда это было в последний раз? Он не мог вспомнить... Должно быть, прошло несколько лет или около того... Он вообще ел пончики раньше? Он вернул коробку и разорвал ее ногтями. Ему следует взять с собой карманный нож или ножницы? Подождите, подождите, подождите, нет. Это было бы очень глупо с его стороны, боже. Зачем он об этом подумал? Он не хотел никого ранить! Тупое оружие было хорошо, потому что наносило минимальный урон. Верно? Пончики были ничем не примечательны. Обычные, с сахаром на них. Он взял один и немного пожалел о своих пальцах из-за того, как сахар прилип к ним. Они взяли один сами. Деку отвернулся от них и закрыл крышку. Он не хотел, чтобы они испортились из-за дождя. Он откусил и— боже, сахар взорвался у него во рту. Сладость переполнила его, нападая на него со всех сторон одновременно. Мягкость теста приятно ощущалась на языке, и он мог сказать, что оно действительно было сделано с любовью. Он улыбнулся и откусил еще кусочек, слегка облизнув губы, чтобы избавиться от остатков сахара. Другой человек, казалось, согласился с этим мнением. Они ели, положив пончик возле экрана и прижав его к нему. Когда они отстранились, появился чистый срез, а часть пончика исчезла. Как увлекательно. Деку было интересно, как они едят, когда они встретились в первый раз, и он был так заинтригован ответом. Как это будет работать с супом, когда они должны положить ложку в рот? Исчезнет ли только суп или ложка сделает то же самое? Как они пьют, когда у них нет губ? Они пьют похожим образом или делают что-то совершенно другое? Это кажется таким избыточным способом, но он недостаточно знал о них, чтобы ответить на этот вопрос, и он не был достаточно близок с ними, чтобы оправдать вопрос об этом. Может быть, они могли бы выбирать, что есть или пить, а что нет? В целом это кажется лучшим вариантом, но причуды — это довольно странно и ненадежно, так что кто знает, каков истинный ответ на этот вопрос? Ну, очевидно, человек может сказать, учитывая, как он живет со своей мутацией — как еда вообще влияет на него? Есть ли у них гуманоидное тело под ним? Кишечная система? Есть ли у них язык, и могут ли они чувствовать вкус? Потому что их голос звучит как обычная телевизионная система, а не как кто-то говорящий, но у них вполне мог бы быть язык, верно? Но это просто кажется странным... Может быть, все просто распадается на энергию, которая их питает? Так много интересных вопросов! Деку открыл коробку и взял еще один пончик. Осталось 3: один для него и два для другого. Хотя, это, вероятно, его последний пончик, и он отдаст остальные им. Не то чтобы он нуждался в них больше, чем мужчина. –Вот, ешьте — ешьте остальное. Он протянул коробку. Они засунули последний кусок пончика в экран, а затем осторожно взяли коробку. –Ты уверен? — спросили они. Он кивнул. Они взяли второй пончик. –Ого, спасибо. Не могу вспомнить, когда я в последний раз ел пончики. Он кивнул и откусил кусочек от своего. –Я тоже. Я вообще-то не знаю, пробовал ли я их когда-нибудь раньше… На секунду экран зависает, отображая разные цвета, а затем снова становится черным. –Это как опыт, — пробормотали они и принялись за еду. –Съесть свои первые пончики в переулке с бездомным незнакомцем во время шторма. –Не думаю, что что-то может превзойти это, — тихо сказал он, прежде чем его мозг успел остановить его рот. Он зажал рот рукой, широко раскрыв глаза, надеясь, что его не услышали из-за дождя. Судя по их фырканью, его все таки услышали. Его щеки потеплели. «Черт, Деку, что с тобой? Перестань быть таким странным. Держи себя в руках! Вот почему Каччан злится на тебя.» –Ничто не сравнится с этим, это точно, — сказали они вместо того, чтобы посмеяться над ним. Деку моргнул, а затем улыбнулся. –Единственное в своем роде, да? Это действительно заставило их смеяться. Это звучало чисто и искренне, сбои, которых он ожидал, сократились до небольшого фонового шума. –А, ну, ты определенно не должен делать этого ни с кем. Будь здесь осторожен, малыш. Он услышал гром вдалеке. Он кивнул. Конечно, он знал, что нужно быть осторожным. Если он не будет осторожен, он был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Они продолжили есть в тишине. Деку спокойно обошелся со вторым пончиком, чтобы не торопиться, как в прошлый раз. Если бы кто-то проходил мимо, то это было бы зрелище, на которое стоило бы посмотреть. Двое незнакомцев, один молодой, другой немного старше, стоят в грязном переулке и едят пончики под проливным дождем. Да, действительно зрелище. Когда он закончил есть пончик, он попрощался и пошел домой. Это была бы долгая прогулка, но она ему все равно понравилась. У него было достаточно денег на автобус, но он решил на нем не ехать. В конце концов, это была прекрасная ночь. Конечно, облака скрыли луну, и звезд не было видно изначально, но это не делало ее менее прекрасной. Дождь ощущался как защитный пузырь; защищающий его от всех бед. Очень мало людей бродило по улицам, а проезжавшие машины проезжали быстро, как будто убегая от дождя. Деку уже промок и был уверен, что если ему суждено заболеть, то эта стадия уже минует. В каком-то смысле он хотел не торопиться. Дождь был уютным, хотя и немного холодным, и хотя ветер все еще дул, он уже не был таким навязчивым, как раньше. Он бы не возражал против того, чтобы не торопиться, облизывая губы от сахара, который все еще оставался на них, и преследуя послевкусие пончика. Но у него была миссия. Некоторые вещи нужно было спланировать. Ему нужно было начать составлять бюджет для своей деятельности линчевателя, составить план для пропавших бездомных и решить, как использовать телефон для связи. Он огляделся. Ему еще предстояло пройти долгий путь. По крайней мере, одну из этих вещей, он мог сделать, пока шел. Изучение языка жестов было бы довольно умно, не так ли? Хотя не все его понимают, могут быть полицейские и/или герои, которые знают. Так что, в более широком смысле, он мог бы общаться с ними, используя язык жестов. В то же время, язык жестов мог бы легче убедить людей, что он немой или глухой. Использовать телефон было бы не так уж и умно, не так ли? Потому что свет может легко выдать его или его могут выследить, хотя это кажется маловероятным, если бы он просто использовал приложение, например, приложение для заметок, и ничего больше, так что он должен быть в безопасности. Таким образом, можно общаться со всеми, кто знает японский (или немного английский), включая полицию и героев. В то же время он мог бы убедить людей, что он немой или глухой (хотя, скорее всего, немой, так как он уже показал, что может слышать с телевизионным человеком — разве грубо называть кого-то по его мутациям, когда вы не знаете его имени? Но разве это не было бы похоже на то, как если бы вы говорили «зеленоволосый парень» или «высокий человек», поскольку вы просто указываете на очевидные физические характеристики? Так что это должно быть нормально, верно—?) В любом случае. По этой логике, он не должен пользоваться телефоном. Его легко сочтут отстраненным (чего он и добивался) и он может просто кивнуть или покачать головой. Это значит, что он определенно не должен пользоваться телефоном. Но... есть одна маленькая вещь. Телефон может быть хорош и для других целей. Если ему удастся найти неотслеживаемый телефон, то он сможет отправить сообщение диспетчеру, не беспокоясь о том, что его отследят или что ему придется полагаться на других людей. Улыбка был сдержанным. Они вырубают преступников и уходят. Утешать жертв, разговаривать с полицией, работать с героями... все это то, что должен делать Деку. Не Улыбка. Улыбка не собирался полагаться на людей. Улыбка был независим и знал, как получить информацию. Общение по телефону было бы именно тем, что сделал бы Улыбка. Это не значит, что это то, что сделал бы Деку. Улыбка не был героем, которым он хотел быть. Они были чем-то отдельным; чем-то, что он должен был использовать только как средство, чтобы стать героем. Хотя это было не самое приятное, лгать всем, это было то, что Улыбка делал. Быть милым было тем, что он мог бы делать, если бы стал героем. Как Улыбка, он не будет иметь причин общаться с людьми, кроме как для получения информации. Используя свой телефон для связи, он может притвориться немым и использовать это как единственное средство общения. Он также может притвориться, что его телефон разрядился, чтобы ему не пришлось разговаривать с людьми. Он мог бы притвориться, что у него нет никакой формы общения, но люди узнают. Рано или поздно полиция, герои, преступники и злодеи вычислят его. После этого ему не за чем будет прятаться. У него не будет лжи, никаких уловок, ничего. По крайней мере, используя свой телефон, он может спрятаться за фальшивой личностью. (За фальшивой маской.) Он остановился прямо в луже. Вода попала ему на ногу, но, в самом деле, какая разница? На его теле нет ни единого сухого места после того, как он столько времени провел под дождем, поедая сладкие пончики с бездомным незнакомцем. … Он облизнул губы. Он не променял бы это ни на что на свете. Он немного отошел назад и взглянул на свой дом. В раздумьях он как-то забыл остановиться и прошел мимо. Он теребил ключи и жевал щеки, чтобы его бормотание не вышло наружу. Но он был дома. После долгого дня беготни по городу он наконец-то был дома. Было тихо. Он не ожидал громких звуков или даже присутствия мамы дома, но по какой-то причине, проведя некоторое время с этим незнакомцем, он заскучал по маминому теплу. Ее теплые объятия, время, проведенное вместе, ее еда... Все. Он хотел снова есть ее еду. Правильно. Не просто немного разогретого в микроволновке риса и карри, а настоящую семейную еду. Он хотел сесть с ней и просто бесцельно поговорить. Он хотел поговорить просто чтобы поговорить, не заполнить тишину, как некоторые его одноклассники, а вести бессмысленный разговор, который будет продолжаться и продолжаться, пока они оба не забудут суть всего этого. Когда они вообще ели вместе? Наверное, когда у них был Кацудон несколько недель назад (он не учитывает дни, когда болел, потому что они не считаются. Мама чувствовала себя обязанной заботиться о нем, в конце концов), тогда она и завела разговор о том, что, возможно, ему стоит сменить школу. Это было не самое приятное воспоминание. Но с тех пор, как она начала работать по ночам и брать больше смен в больнице, у него не было времени поужинать с ней. Теперь у него его точно не было, учитывая, что она работала на второй работе и все такое. В последний раз, когда он говорил просто так... он не мог вспомнить. Неужели это было так давно? Он покачал головой и пошел в свою комнату. Он старался не разбрызгивать воду повсюду, но знал, что ему придется немного убраться. Он вздохнул и провел пальцами по волосам. Завтра он снова проделает эту работу. Ему придется вставать рано, чтобы добраться до другого района. Он мог бы поехать на автобусе, но не станет. Это пустая трата денег, когда он может дойти до места пешком, бесплатно потренироваться и сэкономить деньги! Хотя ему не очень хотелось возвращаться в школу в понедельник... Он предпочел бы продолжить работать и заработать денег, чтобы починить свой костюм и начать копить. Наконец, оказавшись в своей комнате, он переоделся, почистил зубы, уладил все необходимые дела, а затем рухнул на кровать. Его тело расслабилось само по себе, когда он лежал, прижавшись лицом к подушке. Напряжение вытекло из его тела, словно кровь из пореза бумагой, и он закрыл глаза. Он был на грани потери сознания, когда... У него еще были дела. Блин. Он сел со стоном. Составить план похищения бездомных и бюджет его «ночных дел». Он вытащил себя из постели и сел за стол, шаря в ящиках в поисках блокнота и ручки. Он просто хотел сохранить какую-то информацию, пока он еще помнил, что сказал телевизионный парень. Позже он перенесет записи в другой блокнот. Тот, который должен использоваться исключительно для линчевательства. Или, может быть, в два. Один для себя и один для информации. В конце концов, нехорошо иметь все в одном месте. Конечно, если бы он был действительно велик, как Недзу, то, возможно, он бы закодировал это или что-то в этом роде. Но он недостаточно хорош для этого, и это означало бы создание собственного кода и его запоминание, и все это заняло бы так много времени, и единственная, кто будет обыскивать его комнату, это его мама, поэтому он просто спрячет их от нее, но она никогда не обыскивает его комнату, потому что уважает его частную жизнь, пока он не делает ничего противозаконного (ладно, да, технически линчевательство незаконно, но это хороший вид незаконности, так что, может быть, она не будет слишком расстроена этим...?) или если бы полиция подумала, что он делает что-то противозаконное, но к тому времени они, должно быть, уже поняли, что он линчеватель, так что в конце концов их поиски не доставят ему еще больше неприятностей. Вот так. О Боже, это было как-то подло, ему было жаль, но он просто немного устал. Он хлопал себя по щекам, чтобы оставаться бодрым и внимательным, оставляя на них красные отметины. Затем он быстро записывал какие-то заметки. Прежде всего, что он знал? Он знал, что бездомные исчезают, и похищения являются наиболее логичной причиной. Как он думал ранее, может быть, их забрали из-за чьей-то доброты? Что их обманул «друг», а затем похитил? Это казалось вероятным. Во-вторых, что ему нужно было с этим делать? Получить информацию. Он мог бы снова поговорить с телевизионным парнем (или, ну, не говорить, но, вы знаете...), чтобы попытаться получить больше информации. Он бы... действительно хотел их увидеть. Их причуда была такой классной, и они были так добры к нему. Они упоминали раньше, чтобы он приносил им еду, так что он мог сделать что-то вроде этого. Что-то, что легко вынести. Например... он мог бы просто положить это в рюкзак и отдать им, или что-то в этом роде. Оох, но это означало бы отказаться от рюкзаков? Может, он мог бы дать им что-то, для чего им не нужны тарелки и столовые приборы? Например, обертку...? Или, может быть... Он мог бы стоять рядом с ними, пока они говорят, а потом просто забрать контейнер обратно! Или это было бы странно? Это кажется немного странным.... Но в противном случае это означало бы отдать им то, что по сути было мусором, и это кажется немного грубым. Да, это, кажется, лучший курс действий. Наконец, что ему делать, если ему удалось найти информацию? На этот вопрос легко ответить. Ему нужно было собрать всю информацию и организовать ее, чтобы помочь полиции в расследовании. Как ему связаться с полицией, немного сложновато... Может быть, он мог бы проследить за одним из них до дома? Это было бы безнравственно и незаконно, но цель оправдывает средства или что-то в этом роде, верно? То, что он сделает, может быть неправильным, но он спасет так много людей. В конце концов, это того стоило. Кроме того, было бы неплохо знать, как связаться хотя бы с одним членом полиции, когда он сталкивается с неприятностями, выходящими далеко за рамки его возможностей. Ладно, последнее. Он зевнул. Его глаза горели от усталости. Он чувствовал себя почти опустошенным, в некотором смысле. Это было странно. Ну и ладно, он просто очень быстро это переживет, а потом уснет. Составление бюджета его линчевательской деятельности. Он даже не потрудился завести новый блокнот, а просто записал все на обратной стороне листа. Он всегда ставил свой наряд выше всего остального. Его не могли поймать только потому, что им удалось отсканировать один из его шрамов или веснушек, и арестовать его из-за этого. Ему также нужно было накопить на большее количество школьной формы и, возможно, рюкзаков или пластиковых пакетов, в зависимости от того, как он сможет использовать свою причуду, чтобы спрятать их. Стяжки на самом деле являются вторым приоритетом. Невозможно поймать преступников, если их нельзя связать и арестовать. Теперь, когда он об этом подумал, ему, наверное, стоит купить больше защитной экипировки. Может, что-то вроде того, что носят байкеры или скейтеры, чтобы защитить колени и локти. О! И перчатки без пальцев! Может быть… Он все еще не определился с этим. С одной стороны, ему было бы проще использовать свою причуду. С другой стороны, его отпечатки пальцев могут быть отсканированы, и тогда его арестуют. Он покачал головой. Нет, у него есть кирпич, он собирается купить светящиеся палочки и лом, так что ему больше ничего не нужно. Лучше бы он придерживался плана носить полностью закрытые перчатки. Хотя он мог бы вложиться в более качественные пары, потому что эти слишком тонкие. И ему нужен плащ. Или толстая куртка. Может, и то, и другое! Особенно, когда зима буквально за углом. Он снова зевнул. Он закрыл блокнот и убрал его в ящик. На сегодня все. Завтра он его еще немного усовершенствует. Он залез под одеяло и снова закрыл глаза. Сон пришел не слишком легко, но ночь выдалась спокойной.