Глава 23. Спрячьтесь (или вас разыщут).

Деку снова сделал ошибку. Но, честно говоря, когда он их не совершал? Все его существование было ошибкой, почему еще одна должна иметь значение? Их всегда будет больше. Его учитель отругал его за то, что он не поменял лампочку. Конечно, он должен был поменять лампочку, ведь это он должен был убирать класс. Он не мог даже ничего сказать. Он даже не хотел ничего говорить. Он просто опустил голову, глядя в землю, пока его одноклассники смеялись, сдерживая угрожающие пролиться слезы. Он должен был знать— он знал! Так почему же он все еще совершает те же самые глупые ошибки? Он хотел бы быть бесчувственным к этому. Чтобы ему не нужно было плакать из-за Каждой. Маленькой. Незначительной. Вещи. Почему он всегда ошибается? –Честно говоря, Мидория-кун… — вздохнул его учитель. Он вздрогнул и посмотрел на него. Его тело ныло от разочарования на лице учителя. –Тебе уже пора знать, что будет. Еще одно задержание на обед. Сколько ты уже получил…? Он покачал головой, словно отгоняя эту мысль. –Неважно, это то, что мне нужно сделать. Такому хулигану, как ты, никогда не было дела до черных отметок в твоем послужном списке. Пусть это будет уроком для всех! А ты, Мидория, садись на свое место. Когда Деку снова сел, он не мог не думать о словах своего учителя. Его черные метки… Для чего они вообще были предназначены? Они ведь должны были быть каким-то наказанием, верно? Он не помнил. Прошло слишком много времени с тех пор, как ему об этом говорили. Он покачал головой и вернулся к уроку. В любом случае было слишком поздно. Он ничего не мог изменить. К тому же, его это уже давно перестало волновать. Его уже давно ничего не волнует.

***

Каччан стоял в коридоре с некоторыми из своих друзей. Он смеялся, и его друзья улыбались (почему они вздрагивали, когда Каччан жестикулировал, и почему их брови были немного нахмурены?). Деку улыбнулся и подошел к ним. Он даже не приблизился, прежде чем Каччан обернулся и усмехнулся. –О, Деку. Это всего лишь ты. Думал, что сможешь подкрасться ко мне? Как будто! Кто-то такой неуклюжий и большой, как ты, никогда не сможет. Деку покачал головой. –Нет, конечно, нет, Каччан! Я просто хотел поблагодарить тебя за тот день! Каччан был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Да, Деку редко благодарил его за все, с чем ему приходилось мириться. За все, с чем он ему помогал. Ему следует начать делать это чаще. Может быть, он мог бы подарить ему что-нибудь…? Но что бы это могло быть? У Каччана уже было все, и Деку хотел дать ему что-то, что он действительно оценит! Так что это должно быть что-то, что может дать ему только кто-то вроде Деку… Может быть, огромное удовлетворение от того, что Деку становится героем благодаря его помощи? Сам Деку был бы счастлив, если бы кто-то, кому он помог, смог добиться успеха! Честно говоря, хотел бы он когда-нибудь помощи от кого-то вроде себя? Каччан рассмеялся. –Как скажешь, урод. Что, хочешь когда-нибудь сделать это снова? Улыбка Деку стала шире. –Да! Я был бы польщен! Каччан обернулся и не переставал хихикать, даже когда уходил. Его друзья переглянулись на мгновение, прежде чем броситься за ним. Он подпрыгивал на месте, его кулаки двигались вверх и вниз в такт, пока он смотрел на спину Каччана. Так круто! Однажды он будет достоин идти рядом с ним! До тех пор ему нужно было тренироваться. Он открыл свой шкафчик и вздохнул. Осторожно он схватил свои вещи и направился к ближайшей мусорной корзине (ее ласково называли «Деку» из-за того, как часто его туда бросали он использовал ее), чтобы вытряхнуть все гвозди. Можно было бы подумать, что они остановятся после того, как его ударили ножом в первые несколько раз, а потом он научился, но нет. По крайней мере, это означало, что он останется бдительным. Очень важная вещь для героя! Некоторые из его одноклассников шли за ним и смеялись над этим зрелищем. Они показывали на него и толкали его в мусорную корзину, когда проходили мимо. Он хмуро посмотрел на них. Он знал, что коридор был довольно узким, но не было никакой необходимости толкать его! В конце концов ему удалось вытащить все гвозди, даже те, что глубоко застряли в ткани. Это было неприятно, так как ему пришлось поддевать ногтем снизу, и он как бы сломал один, но все было нормально. После этого он направился домой. С неба немного падал снег и приземлялся на его худые плечи. Он вздрогнул и скрестил руки, немного ускорив шаг домой. Ему нужно было сделать так много домашнего задания. Он вздохнул. По крайней мере, это не займет у него так много времени. Он не чувствовал, что был более надоедлив, чем обычно, так что, возможно, но это займет у него 30 минут или около того? Хотя, он получил отработку на обед, так что, возможно, ему также дали больше домашнего задания…? Ну и ладно. Он не мог изменить объем домашней работы, которую ему давали. Единственное, что он мог сделать, это справиться с ней самостоятельно. Через несколько минут он сел за стол и пожевал ручку. Он уставился на инструкцию перед собой. Ему нужно было написать эссе на завтра о линчевателях. Это не было так уж сложно. Он просто не хотел попасть в неприятности из-за того, что написал что-то неправильно! То, что он напишет, может стать основополагающим для его ареста. Это могло бы быть представлено в качестве доказательства того, почему он стал линчевателем, если бы его когда-нибудь арестовали или даже вызвать подозрения в том, что он Смайл, если бы он написал хоть одно слово неправильно! Это слишком большое давление! И это было на завтра! Он застонал и обхватил голову руками. Он не мог получить домашнее задание немного раньше?! Он думал, что ему нужно будет быть здесь 30 минут, но это кажется маловероятным. Что ему делать? Что ему писать? Он протер глаза и уставился на бумагу. Сидеть здесь и стрессовать еще никому не помогало… Лучше бы он начал писать. «Линчеватель — это тот, кто использует свою причуду без лицензии или разрешения, чтобы совершать героические поступки. Это называется самосудом. Наказание за это действие зависит от тяжести преступления, но оно варьируется от легких штрафов за мелкие проступки до пожизненного заключения за более серьезные ситуации. Примерами этого являются линчеватели, которые годами не были пойманы, вершившие «правосудие» от себя, если когда-либо чувствовали, что человек получил несправедливое наказание (обычно приводящее к избиению или смерти), или линчеватели, которые больше злодеи или преступники, но в конечном итоге спасают людей или совершают героические поступки в таких вопросах, что это все равно классифицируется как самосуд или личное правосудие. В этом эссе будет объяснено…» Деку сидел за своим столом часами, достаточно долго, чтобы мама успела заступить на смену в больнице, пока он наконец не почувствовал, что закончил эссе. Гордился ли он этим? Нет, не очень. Он мог бы сделать лучше, Каччан ожидал, что он сделает лучше, но ему было все равно. Его руки дрожали, пока он писал, а его разум лихорадочно искал способ объясниться, не выдавая себя. Это было нелегко, но в конце концов он это сделал. Он тяжело дышал, упаковывая бумагу в сумку. Теперь, когда все закончилось, он мог выйти на улицу как линчеватель. Как иронично. Он переоделся и побежал в ночь, не имея никаких планов, кроме как следить за красными браслетами. Он хотел остаться в этом районе на ночь, но не был уверен, стоит ли ему оставаться там, пока он не получит больше информации. Он привлек бы к себе внимание полиции, если бы это было так, но они могли бы понять, что он что-то расследует, и начать уделять больше внимания пропавшим людям. Единственным недостатком было бы большее количество огня направленного на него. Он сдержал стон и потер лицо. Из-за этого он неправильно рассчитал следующий прыжок и упал, врезавшись в стену здания. Он порезал губу зубами, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, пока скользил по стене на землю, пока, наконец, не приземлился в другой мусорный бак. Ему подходит. «Урок усвоен», — подумал он. «Не отвлекайся». Теперь его тело тоже болело. Он чувствовал привкус меди из раны на губе, но она не сильно кровоточила, поэтому он старался не трогать ее и не кусать. Вместо этого он встал и начал бродить по улице, прячась в тени всякий раз, когда видел кого-то поблизости. Это держало его… незамеченным. Конечно, он не знал, видел ли его кто-нибудь или нет, особенно потому, что он не был таким уж умным и мог легко кого-то пропустить, но это была мысль, которая имела значение, верно? Потому что это минимизировало бы риск быть пойманым, и всегда лучше спрятаться и, возможно, быть увиденным, чем не спрятаться и быть точно увиденным всеми, верно? Если бы его увидели, то, он надеется, некоторые люди не узнали бы в нем Смайла (и, конечно, не Деку! Это было бы ужасно!) и не вызвали бы на него полицию. Вот когда они его начнут узнавать, это станет проблемой. Тогда они бы стали вызывать полицию, и полиция была бы вынуждена иметь с ним дело вместо того, чтобы делать более ценные вещи, такие как, скажем, бумажная работа (что действительно важно, даже если большинство людей считают это скучным и обременительным, но это только способствует его точке зрения!). Деку хлопнул себя по щекам и пошел дальше. Он не мог снова отвлекаться. Ему нужно было следить за красными браслетами. Он снова поднялся на крышу, мозолистые руки ныли от холодных металлических лестниц, и он двинулся глубже в ночь. Или он собирался это сделать, но отвлекся на бьющееся стекло. Он присел и пробрался к краю крыши. Он посмотрел вниз. Он ничего не видел. Конечно, освещение было не самым лучшим, поэтому все было скрыто, но поблизости никого не было. Он нахмурился. Ему показалось? Но это звучало так реально… … Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, верно? Он спрыгнул и чуть не поскользнулся на земле, но выпрямился в последнюю секунду. Он держался близко к земле, просунув один палец между складками бумаги с кирпичом, и огляделся. На земле валялись разбросанные листья, наполовину скрытые первым слоем снега, какой-то мусор, слегка колыхающийся на ветру, осколки стекла возле разбитого окна и, как ни странно, крыса держала… бублик? Он моргнул, когда она унеслась прочь. Стоп. Стоп, стоп, пауза. Что? Это, возможно, одна из самых странных вещей, которые он когда-либо видел. Он знал, что это не было чем-то необычным, но это не означало, что он когда-либо видел, чтобы какая-нибудь особь делала это раньше. Это было странно. …И мило. А может, ему завести крысу? Он покачал головой. Он даже о себе позаботиться не мог, не говоря уже о… Почему окно было разбито? Он резко повернул голову к разбитому окну, посмотрел в обе стороны, а затем побежал через улицу, сгорбившись, как гремлин. Он прислонился к стене рядом с окном, стараясь не коснуться разбитого стекла, и попытался замедлить дыхание. Он был так рад, что вокруг никого нет. Хотя, он как бы хотел, чтобы поблизости был хотя бы один герой. Это был небезопасный район— боже, Деку, очевидно, нет. Везде преступники и бездомных похищают. Включай свою голову хоть иногда. Заглянув внутрь, он увидел небольшой огонь с оранжевым оттенком, движущийся вокруг. Свет отражался от ладони темной фигуры, но поскольку огонь был такой маленький, он не мог разглядеть больше ничего в человеке. Комната была покрыта тьмой, он даже не мог разобрать, что это было за помещение. Ладно, значит, там кто-то есть. Судя по всему, у них была какая-то причуда манипулирования огнем. Поскольку огонь, казалось, был немного выше, а не внутри ладони, огонь не мог исходить от их кожи и должен был иметь какой-то другой вид возгорания и, следовательно, какой-то недостаток. Может быть, они обезвоживаются, когда используют огонь в течение длительного времени? Это может быть что угодно. Как бы то ни было, все было так, как ему и сказал Ластик: меньше колебаний, больше действий. Он сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. Хотя ему было трудно что-либо ясно видеть, он, по крайней мере, мог различать края или острые углы. Он нырнул за что-то, напоминающее блок, и прислушался. Тяжёлое дыхание и возня с… чем-то, неясные шаги и неизвестный голос, бормочущий что-то. Сердце Деку колотилось в груди. Он сжал кирпич сильнее. Он затаил дыхание и побежал в другое укрытие. Он следил за тем, чтобы огонь оставался в поле его зрения, хотя они много ходили. Он огляделся. Было много открытого пространства и очень мало мест, где он мог бы спрятаться. Строение, за которым он спрятался, имело форму перевернутой буквы «L», что давало ему и укрытие, и не давало места для побега. Свет от огня немедленно окажется на нем, так что ему нужно было помнить и об этом. Он заглянул за угол— Они стояли перед ним. Он отшатнулся, ударившись головой о крышку. Было больно, но его больше беспокоил тихий стук, который раздался. Он замер и затаил дыхание. Другой человек тоже перестал тяжело дышать. Он услышал шуршание прямо за собой, скрытое только тем, за чем он прятался. Если бы они пошли назад, его бы нашли. Свет от огня становился все ближе и ближе, распространяясь по земле больше и сильнее, чем прежде. Его сердце сильнее забилось в груди, оглушая его своим громким ревом. У него не было времени думать, только действовать. Благодаря огню Деку мог видеть немного больше, чем просто формы. Он мог видеть глубину и тени, чувствовать, как они хватают его и втягивают в себя. Сбоку от него было отверстие. Оно было небольшим, но он мог бы туда протиснуться. Он переполз через него и втиснулся в него, сжимаясь в маленький шарик, чтобы вписаться. Его лицо волочилось по земле, когда он пытался протиснуться под отверстием, но в конце концов ему это удалось. Его локти впились в живот, причиняя ему боль своими острыми, колкими костями. Его колени упирались в потолок, боль распространялась вниз по его ногам, когда их свело судорогой. Он сжался в крошечный комочек, закусив губу, чтобы не закричать от боли. Передняя часть его тела была скрыта металлическим листом, но ноги оставались широко открытыми. Ну, лучше уж его серые штаны, чем его цветная толстовка с капюшоном. Внезапно он начал думать о своей первоначальной идее костюма линчевателя. Полностью черный, но с темно-зелеными акцентами. Его бы не так легко было заметить. Почему он был таким глупым? Почему он пошел в светлой толстовке с капюшоном? Все бы его увидели. Его бы поймали. Он прижал колени к голове, пытаясь вытеснить эти мысли. Он зажмурился и затаил дыхание, наслаждаясь давлением, нарастающим в груди. Он движется по спирали; все в порядке. Не было никаких черных толстовок тогда, помнишь? Все было дорогим. Он никогда не думал, что застрянет в такой ситуации. Он всегда представлял, как ударит, а затем убежит. Он был в порядке. Перестань. Не делай из вещей такую ​​большую проблему. Он медленно выдохнул и перестал так сильно прижимать колени к голове. Они все еще болели от прижатия к потолку. Он открыл глаза и перестал думать, пытаясь прислушаться к подсказкам. Оранжевое пламя было прямо снаружи, его тепло просачивалось в металлический контейнер. Оно было недостаточно горячим, чтобы сжечь его заживо, но заставило его немного вспотеть. Тот, кто был снаружи его укрытия, снова начал тяжело дышать. Это было прямо у его уха, пыхтение и сопение, и он хотел спрятаться от всего этого. Он хотел, чтобы его сердце перестало биться, хотя бы на несколько секунд, чтобы его не нашли. Он был слишком громким, его дыхание было слишком громким, а его сердце не переставало биться. Он уставился, завороженный, на мерцающий в темноте свет пламени. Найдут ли его? Это будет оно? Будет ли пламя ранить, как взрыв? Минуты тянулись и тянулись, казалось, продолжаясь часами, пока свет наконец не исчез, и он не остался в полной темноте. Он медленно выдохнул. Он подождал еще минуту, прежде чем первым высунуть ногу, чтобы выползти из укрытия. Тогда холодная и костлявая рука, как у самой смерти, схватила его. Он прикусил язык, страх сжал его горло, чтобы не дать себе закричать, когда его вытащили из укрытия. Его колени врезались в металлическую крышку, а локти ударились об углы. Боль прошла по его нервам, оставив его бездыханным и горячим. Его мысли метались, но все было для него просто белым шумом, белым пятном. Вскоре он оказался на спине, с прижатый руками над головой бледным, лохматым человеком, склонившимся над ним. –Ну, ну, посмотри, что у нас тут… Он усмехнулся и наклонился поближе. Деку сморщил нос и сильнее попытался вырваться из захвата, но безуспешно. Мужчина схватил Деку за запястья одной рукой, а другую положил ему на грудь. –Твое сердце… оно так быстро колотится. Ты боишься? Или… тебе это нравится? — прошептал он. Его глаза расширились, и он начал отталкивать мужчину. Он вздохнул и сел на живот Деку, заставляя его делать короткие и быстрые вдохи. Уголки его глаз были заполнены танцующими черными точками, но он еще не был на грани потери сознания. Мужчина вздохнул, его тонкие белые волосы упали на лицо, задевая Деку кончиками. –Ты гораздо меньше, чем я ожидал. Кто ты? Герой? Линчеватель? Или просто тот, кто ищет… веселья? Ладно, он не узнал Смайла. Это хорошо. Это хорошо, да? Он должен был быть неизвестным. Он должен был быть непредсказуемым, чтобы никто не мог его ожидать. Неузнаваемость приносила ему только хорошие новости! Так почему же знакомая боль пустоты грозит поглотить его целиком? Мужчина ухмыльнулся, продемонстрировав жемчужно-белые зубы, и наклонился ближе, хорошенько обнюхивая его шею. Его первой реакцией был чистый ужас, потому что он, вероятно, плохо пах, если то, что сказали ему друзья Каччана, было правдой. Его второй, более искренней реакцией был ледяной страх, который заморозил его внутренности. Он замер, его сопротивление тут же утихло, и мужчина рассмеялся. –Нет, нет, я думаю, нет. Тогда я просто убью тебя. Было что-то в его беспечности, что делало все еще хуже. Он не был расстроен или зол на него; он действительно не заботился о нем. Для него Деку был просто случайной мухой, жужжащей у него над ухом. Он не чувствовал бы раскаяния или вины, когда убил бы его. Это не было бы чем-то особенным. Убить его не было бы чем-то особенным. Именно этот простой факт заставил разум Деку содрогнуться. Как он умрет? Будет ли это болезненно? Будет ли он бодрствовать? Умрет ли он от пламени этого человека или от чего-то совершенно иного? Мужчина отпустил его запястья, но спустился, чтобы схватить его за горло. Его ладони из холодных превратились в почти обжигающие. Его толстовка с капюшоном защищала от самого сильного жара, но мужчина сжал и перекрыл ему воздух. Давление нарастало за его лицом. Казалось, его глаза готовы были выскочить из своих отверстий. Он царапал руки мужчины и пинал его, чтобы сбросить, но тот только ухмылялся все больше и больше. Его язык высунулся из губ. Слюна капала вниз и приземлялась на маску Деку. Все усилия Деку были напрасны. Мужчина не двигался с места. Руки Деку ощущались как ничего, полностью онемевшими до кончиков пальцев. Его горло горело, колени болели, а черные пятна в глазах множились. Почему он так много боролся…? За что? За безнадежную мечту? За перегруженную работой маму? За друга, который не… Друг! Каччан! Вот так Деку был полон энергии больше, чем когда-либо. Его тело все еще было уставшим, а разум затуманенным, но он был полон решимости. Каччан не сдастся так легко. Конечно, он изначально никогда не попадется в такую ​​ситуацию, но все же! У него не было безнадежной мечты, потому что он все еще может бороться за нее! Мама может быть перегружена работой, но это только потому, что она заботилась о нем! Каччан и он так долго тренировались, чтобы стать героями, что Деку должен был увидеть решение раньше! Он стиснул зубы и схватил мужчину за шею. Жар на его шее немного утих, но прежде чем мужчина успел отреагировать, Деку сцепил руки на его шее и потянул его голову вниз. Он вскрикнул и ослабил хватку ровно настолько, чтобы Деку мог сделать глубокий вдох. Но он еще не закончил. Пока он тянул мужчину вниз, Деку поднял грудь и правое плечо, чтобы соединиться с верхней частью тела мужчины. Благодаря этому он мог использовать движение от своего действия вместе с легким весом своего тела, чтобы оттолкнуть мужчину в сторону. Его правая нога освободилась, и Деку отбросил мужчину от себя. Его руки покинули горло, когда он попытался заблокировать удар, но Деку схватил его за руку, чтобы удержать его на месте, и перекинул ногу через туловище мужчины. Теперь настала очередь Деку прижать мужчину. Он сунул руку в карман и вытащил листок бумаги, превратив его в кирпич в действии. Он все еще тяжело дышал, на грани кашля, но не позволил этому остановить его. Глаза мужчины расширились, и он открыл рот, но Деку только ударил его кирпичом по лицу. Он закричал от боли. Деку поднял кирпич и увидел, что мужчина все еще в сознании, хотя и с окровавленным лицом. Он поднял свой кирпич, чтобы ударить его снова, когда мужчина использовал свободную руку, чтобы схватить запястье Деку. Он крепко сжал его руку, несомненно, собираясь оставить синяк, когда он поспешил заговорить. –П-подожди, подожди! Я сдаюсь, я сдаюсь, я говорю! Пожалуйста! Кирпич Деку остановился прямо перед соприкосновением. Он немного приподнял его и уставился на него. Это было резкое изменение личности. От жуткого и находящегося в секундах от того, чтобы убить его, до молящего о сохранении собственной жизни. Ого. Излишне говорить, что он не был особенно впечатлен. «Он не дал мне ни секунды на размышления о милосердии, но теперь он умоляет о нем? И я даже не собираюсь его убивать!» Мужчина продолжал лепетать. –Клянусь, я на самом деле не собирался тебя убивать. Мой огонь даже не настолько горячий, чтобы оставить ожог! Я просто хотел тебя напугать и вырубить! Я не собирался ничего другого делать, клянусь! Хуже всего было то, что Деку поверил ему. Его горло, хотя и горячее и неприятное, не было обожжено. Он бы знал. И, правда, он был напуган, но если бы этот человек действительно хотел его смерти, разве он бы так легко сдался? Хотя его запястье ныло. Колени болели. И локти. Ему следовало бы купить что-то, чтобы защитить их, теперь, когда он об этом подумал. Должно же быть что-то, что он может купить, верно? Он взглянул на человека под ним. Его глаза слезились, и он слегка скулил. Он был довольно худым, худее, чем Деку ожидал. О нет, теперь Деку почувствовал себя виноватым. Он закусил губу. Казалось, он не очень-то обеспечен. Может, поэтому он и вломился сюда? Найти что-нибудь поесть или украсть или— что угодно! А Деку даже не подумал об этом, прежде чем врезать ему кирпичом в лицо. Это решило всё. Он слез с него, но потащил его ближе к… штуке, в которой он прятался. Он даже не сопротивлялся, когда его грубо схватили, просто лежал там с легкостью. Деку схватил стяжки и запястья мужчины, чтобы связать их вместе вокруг одной из ног. На мужчине был красный браслет. Он схватил мужчину за плечо одной рукой и заставил его прислониться к крышке, в то время как другой рукой он разматывал свой лом. (Это вообще его лом? Потому что он его украл. Но ведь женщина же не будет скучать по нему, верно? Разве он не исчезнет? Он сделан из нее? Он кажется достаточно металлическим, но так ли это на самом деле? Черт, паршивый Деку, хватит терять концентрацию!) Мужчина ахнул, ошеломленный внезапной силой. Деку приставил лом к ​​горлу мужчины, слегка надавив, чтобы пригрозить ему, но недостаточно, чтобы перекрыть ему воздух. Он отпустил плечо мужчины и вытащил телефон. «Твой браслет. Расскажи мне о нем». Он напечатал. –Браслет? Я не знаю, что ты хочешь! В этом и была проблема, не так ли? Это был просто красный браслет или он означал что-то другое, что-то более зловещее? Должен ли он был надавить на него, чтобы получить информацию, или отпустить его? Пока он думал, ножка лома вонзилась в шею мужчины. Деку этого не заметил, но мужчина, конечно, заметил, и он не был спокоен из-за струйки крови, стекающей по его шее. –Ладно, ладно! Я тебе скажу! Только— Убери от меня лом! Он моргнул, но сделал, как было сказано. Он держал его рядом с ним, чуть выше левого колена мужчины, на случай, если тот решит напасть. –Ладно, ты меня поймал, — буквально выплюнул он. –Я из «Огненных Эмблем» Да, да, человек с огненной причудой присоединился к «Огненным Эмблемам», смейся! Он не смеялся. «С чего бы мне смеяться? Что тут смешного? Это ведь просто название, не так ли? Или… это что-то большее? У них есть только участники с огненными причудами? Нет, его ответ не имел бы смысла. Он сказал это так, как будто это было иронично. Это было бы не так, если бы у всех были огненные причуды». –Я не планировал сюда приходить, понимаешь? Просто так получилось. Одно привело к другому, и прежде чем я успел опомниться, я присоединился к ним. …Ладно, сейчас не в этом суть, да? Слушай, я всего лишь низкоуровневый участник, ясно? Я ничего толком не знаю, но… Они тут неподалёку, понимаешь? Если не будешь осторожен, можешь нарваться на одного из здешних боссов, и тогда тебе конец. «Что ты хотел?» Мужчина поморщился. –Лично? Мне просто нужны были наркотики, приятель. Я мог бы продать и купить некоторые с ними, понимаешь? А «Огненные Эмблемы»? Не знаю. Им нужны люди для чего-то, но я не знаю для чего. Оу. Он не сказал ему ничего полезного. Статик знал обо всем этом, и они даже не имеют никакого отношения к банде. Он должен купить им что-нибудь сладкое. Пончики были самым безопасным вариантом, но что, если они умудрятся вычислить его личность на основе этого? Нет, он должен купить ему что-нибудь другое. Может быть, даже несколько, чтобы он мог выбирать, что он хочет. Он должен купить по две единицы всего по двум причинам: 1. Чтобы доказать Статику, что это не отравлено, если он сам съест сладкое, и 2. Чтобы он не взял ту единственную конфету, которую он хотел съесть. Мужчина почему-то не замолчал. Он уже слегка вспотел, на лбу блестела тонкая пленка. –Н-но, специально для тебя, дружок, я открою тебе секрет! Он наклонился ближе к Деку, и на его лице снова появилась ухмылка. –В преступном мире начались проблемы. Кто-то разворошил осиное гнездо, если вы понимаете, о чем я. Это заставляет всех немного нервничать. У меня нет больше информации об этом, и я уже много рассказал вам о своей банде, так что почему бы вам не свалить, а? Если только… Он ухмыльнулся. –Ты хочешь повеселиться? Деку отступил назад и скрылся в темноте. Смех мужчины был слышен даже когда он уходил. «Он был немного странным, внезапно меняя эмоции вот так. Если он хотел меня напугать, то я понимаю, но мне так не показалось. Надеюсь, ему помогут». За пределами склада, или магазина, он все еще не имел ни малейшего понятия, что это за место, он поднялся на крышу, чтобы отправить сообщение в полицию. Он не хотел делать это со своего личного телефона, но поскольку он забыл обыскать мужчину самостоятельно, ему пришлось стиснуть зубы и жить со своими ошибками. Он не успел сделать этого, как ворвались сирены. Он упал, сердце у него подступило к горлу, и он пополз на животе, чтобы посмотреть вниз. Две полицейские машины стояли припаркованными прямо снаружи, а офицеры выкрикивали приказы и вбегали внутрь. Это, конечно, избавило его от многих проблем. Он задумался, кто их вызвал, или была ли невидимая сигнализация, прежде чем понял, что это не имеет значения, и ему на самом деле все равно. Он осторожно отполз от места происшествия и прыгнул на следующую крышу.

***

Несколько часов спустя Деку сидел на краю крыши, тяжело дыша. Подъем туда сказался на нем. Его тело было тяжелым, и общая усталость от недостатка сна тоже не помогала. Он закрыл глаза на секунду, чтобы позволить себе подумать и спланировать наперед. Ему нужно было купить какую-то защитную экипировку для коленей, локтей и, может быть, запястий, если он сможет ее найти. Он хотел купить самую дешевую пару, но знал, что в долгосрочной перспективе это будет дороже. Все сломается или развалится быстрее и проще, поэтому ему придется покупать все заново. Лучше подождать и купить что-то более качественное. Он до сих пор не купил ни одной светящейся палочки. По правде говоря, он как-то забыл об этом. Но там было темно, и без пламени он бы полз вслепую. Они должны быть фиолетовыми? Они должны быть, верно? Или лучше купить белые, чтобы не обманываться различиями в цвете? Будет ли это иметь значение? Ну, ладно. Ему просто стоит купить самые дешевые. Может, в этом случае количество лучше качества. Им не обязательно быть первоклассного качества, просто чтобы он мог видеть. Он вздохнул и открыл глаза. Он посмотрел на луну, или то, что от нее осталось, и вздрогнул. Город был слегка покрыт свежевыпавшим снегом, но на данный момент он прекратился. Он планировал сначала купить плащ, но, может быть, лучше купить куртку? Разве они не отражают немного дождь? Ему следует подождать с покупкой плаща до весны, по крайней мере. Или это как покупать купальники? Лучше подождать до августа, чтобы купить, потому что магазины хотят избавиться от летней одежды? Хотя он покупал вещи в комиссионном магазине. Может, это не имело значения? Он не мог себе позволить сейчас ничего. Он слишком молод, чтобы работать неполный рабочий день, но, может быть… –Я искал тебя, Смайл. Он замер. Он узнал этот голос, и он не был в восторге от этого. Он сглотнул и сжал кулаки на коленях, вместо того чтобы схватиться за край крыши. Он мог узнать его по этому. Он встал, хотя его тело было как желе. Если бы он повернулся, сидя, то было бы очевидно, кто он. Он сделал глубокий вдох и обернулся. Там, в лунном свете, отражающем часть его, стоял единственный герой, кроме Всемогущего, хотя это совсем другой вопрос, потому что никто, кроме Каччана, не мог сравниться с его величием, а также потому, что Деку никогда не встречал Всемогущего, который подталкивал его быть лучшим героем (–в обучении– обучении). –Я хотел бы поговорить с вами. Сотриголова.