Глава 32. Борьба с преступной слизью.

Маму внезапно вызвали на работу, поэтому Деку остался совсем один, лежал в своей постели и прокручивал в голове события прошлого. Ему это показалось? Может, это была просто майка или что-то в этом роде? Нет, он знал правду. Ему нужно было найти этого человека, и найти его нужно было быстро. Конечно, он не был настолько глуп, чтобы думать, что найдет этого человека на следующий день после их встречи, но это не означало, что он не будет искать. Однако сейчас одна мысль о том, чтобы просто выйти на улицу, заставляла его хотеть свернуться калачиком и спать вечно. Он не понимал, почему, но даже просто выйти из постели в ванную доводило его до изнеможения. Поэтому он оставался в постели, пытаясь заснуть, и полностью игнорировал весь мир. Его веки были такими тяжёлыми, что ему было трудно даже держать их открытыми. Он лежал не в удобной позе, но был слишком уставшим, чтобы двигаться. Он медленно выдохнул, и сон постепенно одолел его. Телефон линчевателя запищал, и он резко сел. –Гиран-сан! — воскликнул он хриплым от долгого молчания голосом, вскакивая с кровати и протягивая руку к столу. Опасно ли оставлять его на столе вот так? Да, но мамы не было дома, и он ждал, когда Гиран напишет ему о другом задании, чтобы, возможно, снова найти этого человека. Просматривая сообщения, он увидел, что это было не сообщение о встрече от Гирана. Это не означало, что он не был рад. Это все еще было сообщение о встрече, но не от него. В конце концов, у Смайла в телефоне было два номера.

***

–Рад, что ты наконец-то читаешь мои сообщения, — сухо заметил Сотриголова. Деку покраснел и посмотрел в сторону, остановившись чуть впереди Сотриголовы. Они стояли на крыше высоко над всеми, часы почти пробили два часа ночи. Он прибыл как раз вовремя. Сотриголова натянул очки на голову и уставился на Деку. –Мне нужна твоя помощь. Не хочешь присоединиться? Что...? Что? Неужели... Сотриголова действительно нуждался в его помощи? В нём? Зачем ему нужна была его помощь? Он был недостаточно хорош, чтобы работать бок о бок с героем; чего же на самом деле хотел Сотриголова? Знал ли... он что-то знал о татуированном человеке?! Ах, нет, наверное, нет... Кроме того, если бы знал, откуда бы он знал, что Деку нужна эта информация? У него не было причин говорить об этом Смайлу... Если только он не знал, что Смайл — это Деку. Глаза Сотриголовы сузились. –Ходят слухи, что произойдет обмен Триггером. Я не скажу тебе, где именно, на случай, если ты решишь уйти один. О, да. Может быть... поэтому Сотриголова и хотел его помощи? Его причуда была не такой уж сильной, и поэтому он не рисковал выйти из-под контроля, если бы в него попала пуля или что-то подобное. Возможно, он думал, что раз Смайл не использует свою причуду, значит, она не такая уж и сильная? «Если только Сотриголова не знает о моей причуде и не считает это запасным вариантом, поскольку у всех его знакомых-героев были сильные и мощные причуды, поэтому он не мог рисковать тем, что они выйдут из-под контроля?!» Деку резко вдохнул и напрягся. Знал ли Сотриголова, кто он? Иначе зачем бы он попросил Смайла встретиться? Иначе это не имело бы никакого смысла. Он был недостаточно силен, чтобы работать с Сотриголовой! Вероятно, это все ловушка, и они собираются напасть на него и посадить в тюрьму. И почему Сотриголова хватается за свой шарф? Боже мой, на него сейчас нападут! –Не веди себя как ребенок. Если ты не собираешься со мной сотрудничать, то можешь уйти, — прошипел он. Деку моргнул. Шарф был предназначен не для него. Его не связали и не преподнесли полиции на блюдечке. Если... Если бы Сотриголова хотел, чтобы его арестовали, разве он не арестовал бы его уже? Разве... Разве это уже не случалось раньше? Он посмотрел на Сотриголову, глубоко вздохнул и кивнул. Напряжение мгновенно исчезло с его плеч. –Ты согласен? Он снова кивнул. –Хорошо, — пробормотал он. –Это хорошо. Он выпрямился и опустил руку. –Это произойдет на окраине района, под туннелем. Место довольно труднодоступное, поэтому нам нужно следить за любыми скрывающимися преступниками. Ты меня понял? Миссия! Настоящая миссия! С героем! Драка на складе не считается, потому что они вообще не должны были встретиться, как и драка в магазине, потому что они встретились только в конце. Он снова кивнул. –Хорошо. Пошли. – Не дожидаясь ответа, Сотриголова опустил очки и прыгнул. Деку посмотрел ему вслед, затем, встряхнув тело, последовал за ним. Сотриголова был невероятно быстр и использовал свой шарф, чтобы продвигаться дальше. Деку едва успевал за ним, особенно учитывая, что Сотриголова мог прыгать гораздо дальше. Деку приходилось использовать все возможные обходные пути, спускаясь вниз, под землю и проходя через отверстия, которые он видел в нужный момент. Через несколько минут после этого Сотриголова оглянулся и увидел, что Смайл исчез. Он быстро остановил свой прыжок и, подняв пыль, скользнул по крыше. Он снял очки и огляделся. Черт... Куда он делся? Доберется ли он туда сам? Нет, наверное, нет. Этот путь был самым быстрым. Хотя, он так и не сказал, где именно. Это мог быть любой туннель. Он не мог исчезнуть. Он был слишком быстр для него? Благодаря своему шарфу он мог двигаться намного быстрее, чем обычный человек. Он также мог дотягиваться дальше. Было бы логично, если бы он не мог за ним угнаться. Он вздохнул и потер глаза. Ему нужно было написать ему сообщение. Когда они снова встретятся, он будет двигаться медленнее, чтобы он мог за ним угнаться. В этот момент он услышал что-то позади себя. Он обернулся, его глаза сверкнули, когда он попытался стереть причуду того, кто стоял за ним. Светло-фиолетовая толстовка. Смайл. Он моргнул и успокоился. «Когда у него появился шанс подкрасться ко мне ?» (Деку не нашел способа забраться туда тем же путем, что и Сотриголова. Он перепрыгнул на другое здание, а затем направился к этому, ухватился за полуоткрытое окно, помолился, чтобы никто его не увидел, и медленно подтянулся вверх. Ползание было болезненным и унизительным, но оно привело его туда, куда нужно. В конце концов, он совершенно обессилел и не заметил, как Сотриголова стер его причуду. Хотя он бы и не заметил разницы). –Ты успеваешь за мной? — спросил Сотриголова. Смайл кивнул. Но он видел, как он тяжело дышит, и Сотриголова двигался быстрее, чем он мог бы. Если только у него нет какой-то причуды. Хотя почему он не видел никакого её применения? –Хорошо, — сказал он вместо этого. –Давай обсудим план пока бежим. Сделав прыжок, Сотриголова спустился по крыше на гораздо более низкую. Он перекатился и оглянулся через плечо, увидев, как Смайл с почти полной легкостью спускается по стене. На этот раз он бежал медленнее. Если Смайл это и заметил, он не стал указывать на это. Они обсудили план, уточнив все детали (всякий раз, когда у Смайла возникал вопрос, он набирал его на телефоне и либо отправляли ему, либо показывали лично. Он отказывался признаться, но было довольно впечатляюще, как им удавалось балансировать между бегом и набором текста, не спотыкаясь и не падая. Ну, почти. Был момент, когда он полностью промахнулся при прыжке, упал до того, как Сотриголова успел его поймать, умудрился ухватиться за трубу, неуклюже, чуть не уронив телефон, а затем забрался наверх. Он ничего не сказал, лишь прикусил щеку, чтобы не рассмеяться), и отправились дальше за город. Через час они прибыли к туннелю, за добрых 30 минут до начала сделки. Туннель был весь в граффити и мусоре. По какой-то причине там стояла ржавая машина без колёс, наполовину зарытая в землю. Конечно, повсюду росла трава и сорняки, что им только на руку, потому что видимость была бы хуже. Они быстро ещё раз обсудили план, прежде чем разойтись и спрятаться. Смайл забрался в машину и спрятался на заднем сиденье на полу. Он был достаточно маленьким, чтобы это сделать. Сотриголова же, напротив, отбежал немного от туннеля и спрятался на дереве. Это обеспечило ему хороший обзор всего происходящего. То, что он не видел, мог видеть Смайл. Если что-то случится, они смогут связаться друг с другом. Удивительно, как много можно сделать вместе, если читать сообщения друг друга. Нет, Сотриголова не обиделся на то, что Смайл игнорировал его сообщения. Это было просто наблюдение. Сотриголова присел на ветку, подперев её шарфом, чтобы она не сломалась и не распугала всех. Он стоял неподвижно, надев очки, чтобы скрыть яркость красок, и старался как можно лучше слиться с окружением. Что было довольно неплохо, учитывая, что он был подпольным героем. Сзади донёсся хруст листьев и дробленого гравия. Он оглянулся. По земле шла высокая женщина со светлыми волосами, собранными в пучок, и мужчина с клыками. Мужчина держал чемодан. Он прищурился. Может быть, Триггер находится там? Или это подделка? Неважно, они не нападут, пока обе стороны не окажутся на месте. Рядом с ним треснула ветка. Деку же, наоборот, почему-то хотелось плакать. Ладно, не «почему-то», он знал почему. Он сражался (или собирался сражаться) бок о бок с героем! Как будто он и был героем! Это мог быть один из величайших дней в его жизни! Кому еще выпадала такая возможность? Не многим. И все же вот он, зажатый в машине, прячется, пока наконец не сможет выскочить и устроить им засаду. Он спереди, привлекая внимание, а Сотриголова сзади, чтобы поймать их всех. У него не было ни малейшего сомнения, что Сотриголова справится с этим в одиночку, и всё же он попросил его сражаться вместе с ним! Это был отличный шанс, и Деку был бы глупцом, если бы упустил его. Ему просто нужно было убедиться, что Смайл не будет вести себя как Деку. Деку хотел стать героем и мечтал им стать. Смайл же был всего лишь линчевателем. Он не мог сделать ничего, что могло бы привлечь Смайла к Деку, тем более что Деку уже встречался с Сотриголовой. Несмотря на леденящий душу страх быть пойманным, Деку не мог сдержать волнения в безопасности машины. План, придуманный Сотриголовой, во многом зависел от него. Он не мог его разочаровать; ему предстояло бороться так же упорно, чтобы доказать свою состоятельность, а то и еще упорнее, чтобы исправить все ошибки, которые он совершит. Из туннеля донеслось какое-то эхо. Что-то влажное и хлюпающее, словно особенно сильный кашель. Ногти скользили по гладкому камню туннеля, сопровождаемые тяжёлыми шагами. Приятный запах сирени наполнил воздух, вероятно, доносившийся до самого Сотриголовы, выбив его из колеи. Это не соответствовало теме; страх быть под наблюдением и странные звуки контрастировали с цветочным ароматом. Деку взглянул в несуществующее окно. … … Он ничего не видел. Тьма покрывала каждый сантиметр туннеля. Это выглядело нереально. Почти как толстая стена. Могут ли тени так выглядеть естественным образом? Он знал, что здесь не очень светло, но здесь было почти чрезмерно темно. Однако он оставался неподвижным и молчаливым. Стерка поручил ему задание, и он был полон решимости выполнить его наилучшим образом. Странные звуки на мгновение затихли, словно кто-то затаил дыхание. Деку поднял руку, схватился за уши и прижал их к голове. Почему он вообще решил, что эти уши – хорошая идея?! Они могли выдать его, когда он попытается действовать скрытно! «Но... Всемогущий...» – раздался тихий голосок в его голове. Эти слова развеяли все сомнения. Как обычно в его жизни, всякий раз, когда он чувствовал себя хоть немного хорошо, жизнь решала всё испортить. На этот раз было решено бросить Сотриголову прямо в стену рядом с туннелем. Его спина хрустнула, он тихонько ахнул и сполз на землю. Лицо было покрыто ранами, похожими на следы когтей, но они не кровоточили. Деку посчитал это победой. Или посчитал бы, если бы план не был, по сути, отброшен в сторону. Деку огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Тот, кто бросил Сотриголову, был достаточно силен, чтобы оставить вмятину в стене. Сотриголова вытер рот тыльной стороной ладони. Он взглянул на машину и резко повернул голову в сторону. Деку быстро выскочил из своего укрытия и бросился к герою. Он протянул локоть и помог герою подняться. –Осторожно, их очень много. Думаю, они как-то выяснили... — начал он, прежде чем им пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать падающего в них дерева. –Черт! — Сотриголова присел на корточки, опустив одну ногу на землю, а другую вытянув для равновесия, и схватил свой шарф. Тот развевался вместе с волосами, когда он огляделся. Деку стоял в стороне, наблюдая за туннелем и лесом, не видя, что делает Сотриголова. Преступники могли напасть на них откуда угодно. Ему нужно было быть осторожным. Однако вокруг никого не было. Тени подстерегали и обвивались вокруг них. Они грозились разорвать их на части, обвиться вокруг их конечностей и оторвать от тел. Его кровь проливалась бы на тротуар, окрашивая одежду в грязный цвет, лицо его было искажено беззвучным криком, зубы уже не были белыми, а окровавленными и сломанными. Он вздрогнул и покачал головой, пытаясь избавиться от этого образа. Ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче. А вот позволить себе сойти с ума от иллюзий он мог бы в другой раз. Внезапно из леса вышли двое. Деку едва заметил их, как Сотриголова прыгнул вперёд и атаковал их своим шарфом. «Как круто!» — подумал Деку и сделал несколько шагов вперёд, чтобы помочь герою. Что-то влажное и скользкое обвилось вокруг его живота и потянуло его назад. От шока он упал на колени, и эта штука начала медленно тянуть его назад. Колени болели; он, вероятно, ободрал бы их, если бы не защитное снаряжение. Неудивительно, если бы он истек кровью в этом бою. Деку вывернулся из захвата, но что-то еще обвилось вокруг его лодыжки и резко дернуло назад. Он упал на живот и тяжело задышал; попытка оттолкнуть это не удалась, так как существо схватило его за другую лодыжку. Он оттолкнулся правой рукой от земли и перевернулся на спину. Тонкие, длинные, почерневшие руки обхватили его, пальцы медленно скользили вверх, охватывая все большую площадь. В туннеле на него смотрел один красный светящийся глаз, размером с его голову, сверкающий злобой. Тени в туннеле расступились, обнажив ряды острых зубов, расколотых в ухмылке. Сердце Деку замерло. «Это не может быть причудой, это не может быть причудой, это не может быть причудой!» Он боролся с хваткой, пытаясь вырваться. Пальцы становились всё длиннее и длиннее, волочась по его телу и ещё больше обездвиживая его. Он наклонился и оторвал от себя чёрные пальцы. Они распадались от его прикосновения, их формы были слишком слабы, чтобы выдержать его резкие движения. На ощупь они были как слизь, или, может быть, как водяной шарик, который лопнет, если в него добавить еще воды. Раздробленные кусочки просто растворились, перестав соприкасаться с основным телом. К сожалению, для того, что находилось в туннеле, это не стало проблемой. Оно просто отрастило новые скользкие пальцы и они продолжили ползти вверх. Деку полез в карман, чтобы вытащить кирпич, но два пальца вытянулись вперед и обвились вокруг его запястья. Этого было недостаточно, чтобы остановить его движения, но когда он попытался вырваться из рук, пальцы все еще были соединены тонкой линией. Он начал дышать быстрее. Попытка другой рукой тоже оказалась бесполезной. Когда он попытался это сделать, пальцы другой руки резко рванулись вперед и вверх по боку, чтобы схватить его за плечо. Он приблизился к входу в туннель. Из отверстия донёсся теплый, шелестящий ветер, щекочущий ему ноги. Это что... смех? Однако у него не было времени об этом размышлять, так как пальцы утолщились и, он наконец, перестал так сильно вырываться. Пальцы, державшие его правое запястье, переросли в пальцы другой руки, державшей его за левое плечо, и соединились посередине. Черное вещество — слизь — опустилось ему на горло. Оно немного сжало горло, заставив его ахнуть, но не душило. К этому моменту вся его левая нога была покрыта этим веществом, а правый бок был прижат к земле так, что он не мог нормально встать и оттолкнуться. Его руки были связаны вместе и прижаты к тонкому слою на горле. Деку не мог пошевелиться. Он не мог извиваться, не мог кричать, не мог ничего сделать, когда вход в туннель широко распахнулся, и нечто, похожее на черный язык, толще его самого, обвилось вокруг его тела и затянуло внутрь. Последнее, что он увидел, — это как Сотриголова сражается с женщиной, поднимающей дерево, и мужчиной, бросающим ослепляющие предметы, создающие черные пятна перед глазами. Затем все погрузилось во тьму. –СМАЙЛ! Но он ничего не слышал.

***

Сотриголова, ну, не боролся за свою жизнь, но и не получал от этого удовольствия. Он сражался против трёх человек: высокой женщины со светлыми волосами, мужчины с клыками и кого-то с черепом мёртвого оленя вместо головы. Женщина обладала невероятной силой и без колебаний вырывала деревья из земли, вместе с корнями и грязью, чтобы бросать их в него. Он не мог рисковать, лишая её причуды, иначе она бы потеряла всю свою силу и оказалась бы раздавлена деревом. Ему нужно было выбрать момент, когда она не швыряла бы в него деревья или огромные камни с криком. Но была одна проблема. Сотриголова резко развернулся на пятках, схватился за дерево шарфом и отпрыгнул в сторону, как раз в тот момент, когда крошечные шарики упали на землю, на которой он стоял, и взорвались белым светом и взрывами. Они заставили его моргнуть, чтобы избавиться от черных пятен перед глазами. Они не причинили ему серьезной боли, но сильно напугали и вызвали небольшой ожог при первой встрече. Создание шаров, похоже, было причудой мужчины с клыками. Всякий раз, когда женщина переводила дух и готовилась к следующему броску, мужчина прикрывал её, бросая в него шары. Ему нужно было разобраться с ним, прежде чем он смог разобраться с женщиной. Это привело к другой проблеме. Сотриголова не шутил, когда речь заходила о человеке с черепом мёртвого оленя; он был своего рода богом природы. Во-первых, череп мёртвого оленя. Во-вторых, потрёпанная старая одежда, больше похожая на лохмотья, чем на что-либо ещё, все коричневых или нейтральных тонов. В-третьих, он более или менее контролировал окружающую природу, включая посылание стаи кроликов прямо на него, заставляя его забраться на дерево, чтобы он не затоптал ни одного из них. Если бы он попытался стереть ее причуду, клыкастый человек бросил бы в него шары. Если бы он попытался стереть его причуду, бог природы атаковал бы его, заставив корни деревьев заставить его споткнуться или натравив на него порыв ветра, прежде чем он успел бы активировать свою причуду снова. Он не пострадал, но устал уворачиваться. Ему нужно было разобраться с ними тремя, иначе это будет битва на выносливость. Обычно такие битвы заканчивались плохо, когда его было в меньшинстве. Не потому, что у него была плохая выносливость, а потому что на него просто нападали толпой, и в итоге он едва побеждал. Тем не менее, он не слишком спешил. Учитывая, как на него напали, они знали, что он (или какой-нибудь другой герой) будет там. Ему не нужно было торопиться и ловить кого-то, кто убегает с наркотиками, или действовать в условиях ограниченного времени. Он оглянулся назад, на Смайла. По крайней мере, у него была его поддержка, даже если он не до конца ему доверял... Какого черта? Он просто лежал там, неподвижно. Неужели он был парализован? Он ведь не умер? Он не мог представить, чтобы он так легко упал. В его сторону полетели новые шарики, поэтому он быстро забрался на дерево. Они приземлились прямо там, где он стоял, и взорвались белым светом. Он воспользовался моментом, чтобы перевести дыхание, и оглянулся на Смайла. У него перехватило дыхание. Его больше нет? –СМАЙЛ! — он не смог сдержать крик. Что произошло, пока он не смотрел? Кто его вырубил?! Прошло всего несколько секунд! Это точно не мог быть кто-то из тех, с кем он сражался, это было очевидно. Должен был быть кто-то ещё. Или несколько человек. Сколько их было вообще? Но почему так много злодеев? Он же не разоблачил крупную наркогруппировку. Может, они просто были осторожны? Он покачал головой, перепрыгнул на другое дерево, спрыгнул на женщину и ударил ее коленом по лицу. Деревья согнулись и, используя свои ветви, обвили его, отбросив в сторону. Его левая рука вытянулась и схватилась за дерево, используя инерцию, чтобы развернуться вокруг него и нанести быстрый удар ногой мужчине. Все вопросы могли подождать. У него больше не было возможности медлить. Ему нужно было закончить это быстро, иначе Смайл мог серьезно пострадать. Он был его ответственностью. Он пригласил его сюда сражаться, поэтому, если он получит ранения, это будет на совести Сотриголовы. Мелкие раны и царапины не в счет, это входит в обязанности линчевателя, но если случится что-то еще, что-то, что может его убить... Вообще-то, каковы шансы, что он останется в живых? Злодеям было совершенно не нужно, чтобы он был жив. Каждая секунда, проведённая им в неведении о местонахождении Смайла, приближала его к смерти. Женщина бросила в него еще одно дерево, а мужчина приготовился бросить еще несколько ярких шаров. Однако они слишком расслабились. Их план сработал, да, но только потому, что у Сотриголовы еще не было возможности атаковать. Когда женщина бросила дерево, он оказался чуть выше него. Это означало, что он мог использовать его как импровизированную горку, спуститься вниз, обмотать женщину своим шарфом, бросить её в другого мужчину, а затем привязать их обоих к дереву. Ему пришлось оглушить женщину, иначе она бы легко вырвалась из его шарфа. Но, в общем, это означало лишь дополнительный балласт для мужчины на случай, если он попытается сбежать. Остался только тот, у кого был олений череп. ...Которого нигде не было видно. Ладно, ему еще нужно было выполнить свою работу. Убедившись, что двое злодеев надежно связаны, он быстро нашел чемодан. Ему нужно было добраться до Смайла, но он снова и снова доказывал, что может относительно неплохо постоять за себя. Чемодан с флаконами Триггера не мог быть потерян или попасть в чужие руки. Чемодан упал за поваленное дерево, испачканный грязью. Он открыл его, чтобы посмотреть, не разбилось ли что-нибудь. Внутри лежали три флакона с чёрной жидкостью и... пара наручников. «Подавители причуд», — понял он. Это значительно усложнило ситуацию. Он схватил чемодан и забросил его на дерево, запомнив это, чтобы потом найти. Если чемодан будет на дереве, шансы на его обнаружение уменьшатся. Он не мог рисковать брать его с собой, если Смайлу понадобится его помощь. Злодей, напавший на него, мог завладеть этими флаконами, и с ним стало бы гораздо сложнее справиться. Учитывая, что у него было два связанных преступника и один на свободе, он не мог позволить себе продолжать бой. Он побежал к туннелю, где в последний раз видел Смайла. Сладкий запах здесь был намного сильнее, и он увидел на земле какую-то борьбу. Судя по всему, Смайла затащили в туннель. Он окинул взглядом это место. … –Прямо как в фильме ужасов, — пробормотал он и схватил шарф. Он поправил очки и глубоко вздохнул. Поскольку на земле не было крови, он мог предположить, что Смайл был в безопасности до того момента, как он исчез. Это немного утешало его. Затем он прыгнул в пропасть с пылающими глазами и позволил тьме поглотить его. Между тем, Деку явно не получал от жизни никакого удовольствия. Эта скользкая тварь затащила его в рот (что, во-первых, круто! Но, во-вторых, он умрет), где он ничего не мог видеть и слышать. Там было тепло и влажно, ему не хватало воздуха, и было невероятно жарко. Он боролся с его хваткой, пытаясь снять перчатку. Но это только привело к тому, что перчатка слетела. Его тянуло в ловушку, казалось, целую вечность, но он отказывался сдаваться. Он боролся изо всех сил, но всякий раз, когда ему казалось, что он одерживает верх и может вырваться, хватка лишь усиливалась. Деку был полностью во власти этого существа. Оно перестало тащить его, и одна из рук (или что это было) отпустила его тело. Это освободило хотя бы левую сторону его тела, так что он смог двигать рукой и ногой. Он мог оторвать эту дрянь от остальной части своего тела. Но он этого не сделал. Когда он пытался избавиться от этого раньше, оно прижимало его конечности к телу сильнее. Оно реагировало на его движения и соответствующим образом его захватывало. Он не мог снова совершить ту же ошибку. Вместо этого он выжидал подходящего момента для удара и огляделся. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Предметы на его теле сливались с фоном, из-за чего было трудно определить, где начинается окружающая его чернота и где начинается нечто, напоминающее руку. Маска неприятно прилипла к лицу, обтягивая кожу, как плотная куртка. Ему хотелось сорвать её и глубоко вдохнуть, выбраться оттуда и отправиться на пляж, чтобы было прохладно и чисто. Он не хотел быть таким отвратительным. Он не хотел быть самим собой. Наверху самый темный черный цвет постепенно становился чуть светлее. Может быть, это самая дальняя точка...? Возможно... Это имело бы смысл, не так ли? Насколько далеко это было? У него здесь отсутствовало пространственное восприятие. Было ли это большим, но далеким, или маленьким, но ближе? Что вообще происходит? Он сглотнул, тонкий слой вещества вокруг горла надавил, угрожающе сжимая его. Ему нужна была дополнительная информация. Ему нужно было вырваться из тисков. Ему нужно было дать отпор! Ему нужно было... Самая дальняя точка приближалась к нему все ближе и ближе, становилась все больше и больше, поглощая окружающую тьму, так что он увидел толстый, темный и острый столб. Неужели оно собирается его пронзить?! Что ему делать, что он может сделать?! Рост столба остановился. Деку даже дышать не смел. Как далеко он был? Насколько он был большим? Что ему делать? Оно немного отступило. Затем опустилось гораздо быстрее, чем ожидалось. Он взмахнул свободной рукой, широко раскрыв глаза от размытого изображения, пытаясь остановить его, мольба вертелась на языке, но губы были плотно сжаты. Неужели это конец? Умрет ли он здесь? Или Сотриголова спасет его в самый последний момент? Почему он никогда не смог спастись сам? Всё вокруг содрогнулось, словно смеясь, и его пальцы жалко коснулись скользкого столба за мгновение до того, как он его ударил. Мягкая бумага, затрепетав в воздухе, бесшумно приземлилась ему на грудь. Дрожь в этом месте прекратилась. Всё вокруг озарилось светом, демонстрируя явную разницу между этим местом и им самим. Чёрная субстанция ослабила свою хватку. Он быстро вырвался из её объятий. Казалось, субстанция поняла, что происходит, и попыталась вернуть его, но безуспешно. Деку схватил бумагу и откатился в сторону, ударившись спиной о твердую стену. Он резко развернул ее, готовый выбросить, если она нападет на него, когда в его руки упала светло-коричневая бейсбольная бита. «Что?» Он поднял глаза и увидел, как к нему летят черные руки, покрытые слизью. У него хватило времени, чтобы поднять биту и заблокировать удары. Слизь брызнула на дерево. По комнате разнеслось что-то похожее на шипение, словно сломанная труба. Он присел на корточки. Поскольку он не знал, сколько времени пробудет здесь и где находится выход, сохранение сил и одновременно борьба с тем, кто на него нападает, были важнейшей задачей. Он мечтал о том, чтобы у него было достаточно времени для прихода Сотриголовы, но не знал, возможно ли это вообще. В действительности, это было вызвано причудой. Мощной причудой (возможно, с помощью Триггера? Он не знал достаточно, чтобы сказать наверняка...), но всё же причудой. У него заканчивались силы, и его освободили. С другой стороны, в эмоциональном плане... Он не мог перестать дрожать. Дыхание было тяжелым, в уголках глаз плясали тени, а сердце бешено колотилось. В голове царила неразбериха, туман. Можно было бы точно описать это как мир, окутанный дымкой. Глаза горели от слез, готовых вот-вот хлынуть, и он прикусил губу, чтобы отвлечься, сосредоточиться на текущей задаче. Из самой светлой точки образовалось... щупальце? Оно извивалось и скручивалось, поглощая всё больше тьмы. Хотя местность ещё не стала серой, между щупальцем и остальной частью пространства был чёткий контур. Как и руки, оно источало чёрную улыбку. Когда комки упали на землю, они растаяли. Сделав еще один глубокий и прерывистый вдох, он приготовился к новой схватке. Острие не выглядело достаточно острым, чтобы проколоть кожу, поэтому, вероятно, оно попытается его обездвижить. Или, может быть, сломать ему шею — это тоже казалось вполне вероятным вариантом. Щупальце было намного длиннее биты, но не таким толстым. Казалось, оно компенсировало недостаток толщины своей длиной. Он медленно вдохнул. Щупальце лениво хлестнуло его. Он отскочил в сторону, когда оно приземлилось прямо там, где он стоял, подняв в воздух почерневшие частицы. Место снова задрожало, Деку чуть не потерял равновесие и был вынужден схватить биту обеими руками, чтобы заблокировать очередной удар. Несмотря на все усилия, он слегка отбросил его назад. Он наклонился вперед и оттолкнулся пальцами ног, пытаясь отбросить щупальце назад. В итоге это обернулось против него, щупальце отступило быстрее, чем он смог восстановить равновесие. Он пошатнулся и чуть не упал на живот. Щупальце ударило его в спину и заставило опуститься на одно колено. Оно обвило кончиком его туловище, крепко удерживая его. Руки потянулись к нему и попытались схватить его за ноги. Деку отскочил назад и наступил на руки, которые разлетелись вдребезги, но быстро восстановили свою форму. В этот момент комната словно засвистела, хотя никакого звука не было, только прерывистое дыхание. Щупальце сжало его сильнее, заставив ахнуть. «Это не быстрая смерть... Оно собирается сформировать еще один из этих шестов и пронзить меня, или задушить...? Я... наверное, не должен думать об этом, когда мне нужно сосредоточиться». Он вонзил локоть в массу щупалец. Если бы ему удалось хоть немного разжать их, он смог бы глубже вдохнуть и сражаться гораздо упорнее. Сейчас у него кружилась голова, а сердце бешено колотилось. Сосредоточенность, похоже, не самая сильная его сторона... Его атаки были тщетны, поскольку щупальце, по-видимому, не имело нервных окончаний и, следовательно, не чувствовало боли. Конечно. Оно не чувствовало боли, потому что не было живым существом. «Господи, это не живое существо», — подумал он. Если это не живое существо, то... Он был настоящим идиотом. Он снова надавил пальцами на щупальце, на этот раз с твердым намерением превратить его в бумагу. Давление вокруг его туловища легко исчезло, сменившись пустотой и маленьким кусочком бумаги. Он глубоко вздохнул, схватил бумагу и засунул её в карман. Чёрные руки попытались схватить его и бумагу, но Деку лишь наступил на них и отскочил назад. Узнать, что же это за щупальце, он сможет позже. В данный момент ему предстояло одержать победу в битве. Он сжал бейсбольную биту в руке и приготовился к очередной атаке. Что же это может быть дальше? Еще один шест или щупальце? Что-то совершенно другое? Может ли это место создавать только один объект за раз (один шест, одно щупальце) или несколько одновременно? Нет, скорее всего, нет. Если бы могло, почему бы не создать множество шипов и не пронзить его с невероятной скоростью? Почему бы не создать армию щупалец, чтобы связать его и остановить его движения? Он покачал головой и оттолкнул одну из рук. Надеюсь, оно могло создавать только неодушевленные предметы. Это означало, что он мог использовать на этом свою причуду. При некоторой удаче, он мог бы использовать свою причуду дольше, чем тот, кто это создавал. Можно ли предположить, что такая сила должна сопровождаться огромной потерей выносливости? Вероятно, нет, но он также ничего не знал об этом месте. Да ладно. У него был всего один порез на запястье, а впереди ещё одиннадцать. К сожалению, ему не дали шанса, так как руки застали его врасплох, схватив за плечи и швырнув на землю. Бита выпала, когда он ударился о землю, и у него сильно болели плечо и грудь. В панике он превратил биту в бумагу и попытался вернуть ее в исходное состояние. Это было бесполезно. Вещество разрасталось и поднималось по шее, сдавливая горло. Тяжесть обрушилась на его поясницу, не давая ему пошевелиться. Вещество спустилось вниз, схватило его за запястья и прижало их к земле. Он не мог пошевелиться. Он не мог вернуть биту. Он не мог дотянуться до других бумаг. Он ничего не мог сделать. Как всегда. Деку изо всех сил пытался вырваться из хватки, напряжение нарастало в его черепе. Он лопался и взрывался, серое и белое мозговое вещество и застоявшаяся кровь покрывали его, словно яркий фейерверк. Как Каччан. Он закрыл глаза и медленно перестал сопротивляться. Вместо этого он позволил своим мыслям блуждать в воспоминаниях. Если он умрет здесь, он не хотел, чтобы последним, что он увидит, было это темное, пустое место. Он хотел быть с мамой, с Каччаном, на пляже под луной. Он хотел быть в порядке, в безопасном месте, и он хотел убедиться, что мама не будет слишком сильно плакать при его смерти. В конце концов, он все равно не имел значения. Однако, закрыв глаза, он не увидел, как меняется это место. В мгновение ока темнота сменилась на темноту, но... стала другой. Это была уже не искусственная темнота. Она стала естественной и настоящей. Темнота была не из-за какой-то причуды, а просто потому, что света не было. Хотя он и не видел изменений, он определенно их чувствовал. Земля, к которой он прижимался, сморщилась, став больше похожей на гравий. Жара и влажность сменились холодом и ветром. Он вздрогнул от разницы температур и открыл глаза. Тяжесть исчезла вместе с чёрной субстанцией. Давление в черепе спало, и он закашлялся, наконец-то получив возможность дышать. Он немного приподнялся, тяжело опираясь на левую руку, а правой схватился за горло. В перерывах между кашлем он услышал шум и грохот, когда кто-то с силой отталкивал гравий, и шаги, раздающиеся по земле. Так. Нападавший. Он сглотнул кашель, его тело резко дёрнулось, когда он пытался взять себя в руки, и он встал, чтобы последовать за ним. Он не знал, где он и куда идет, но Сотриголова доверял ему, зная, что он с ним разберется. Он покачнулся, но сумел удержаться на ногах. Место, где он находился, давно исчезло, на его месте остался лишь обычный, заросший туннель. Граффити, трава по колено, пивные банки и окурки... Словно этого места никогда и не существовало. Тень исчезла за выходом из туннеля. Он выровнял взгляд и бросился бежать за ней. Он сделал два шага, когда что-то снова обвилось вокруг его живота. Из его губ вырвался неслышный стон, скорее сдавленный выдох, чем звук, когда его потянули назад. Волосы на затылке встали дыбом от страха, что щупальце снова вернулось. Он вырывался из его хватки, пытаясь оттолкнуть ногами землю, чтобы тяга не была такой сильной. Всё это было напрасно. Две руки мягко обхватили его плечи, скорее удерживая, чем хватая. Щупальце ослабило хватку. Он быстро отдернул локоть, надеясь ударить по какому-нибудь телу или продолжению черных рук, чтобы их можно было разделить, а затем растворить. Всё, что он почувствовал, — это мягкая масса и шипение в ухе. Он попытался оттолкнуться назад, но щупальце вернулось и снова обвилось вокруг него, на этот раз гораздо крепче. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы причинить ему боль, но оно определённо его сдержало. Руки отпустили его плечи в тот же миг, как щупальце вернулось. Каков был его план? –Черт возьми, Смайл, это я! О. Он узнал этот голос. Он обернулся и увидел стоящего там Стерку. «Щупальце» оказалось всего лишь его шарфом. Он только что напал на Сотриголову. Героя. Боже, его арестуют?! Он отвернулся и перестал сопротивляться. Дыхание участилось, но он попытался взять его под контроль. Он стиснул зубы и медленно попытался расслабить тело, но это было трудно, поскольку ткань ограничивала его подвижность. Вместо этого он посмотрел на то, как исчезла тень. Сотриголова должен был отпустить его, чтобы они могли преследовать её и поймать преступника. Они явно обладали большой властью, и у него было много вопросов. Он понимал, что не сможет получить ответы, но, возможно, если он проведет с ними немного времени, то сможет что-то выяснить? –Смайл, нет. Я не отпущу тебя, пока ты не расслабишься, — сказал Сотриголова. Деку сердито посмотрел на него. Он попытался расслабиться, но это было трудно, когда на его теле было оружие захвата! У них не было времени на это; им нужно было преследовать преступника! –Смайл. Я говорю серьёзно. Отступи. Мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. «Хм?» Деку моргнул, глядя на него. Он не пострадал; им нужно было преследовать преступника, прежде чем тот сбежит! Но Сотриголова продолжал сверлить его взглядом, а ведь это он был в оковах... Он глубоко вздохнул и опустил плечи. Он почувствовал, как его тело размягчилось, а оковы ослабли... Это было... что-то вроде китайской ловушки для пальцев. Сотриголова кивнул и оттянул шарф назад. Он скользнул по его телу, словно нежное прикосновение, а затем опустился на плечи Сотриголовы, как обычный, безобидно выглядящий шарф. –Вот и всё. Насколько сильно ты пострадал? Ты можешь нормально двигаться? Он кивнул и шагнул вперёд, уже собираясь броситься бежать, когда Сотриголова схватил его за плечо. –Вернись сюда. Не гонись за ним. Мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. Он не в приоритете. Деку прикусил губу и сжался в клубок. Как он сможет убедить Сотриголову, что им нужно отправиться за ним? «Ах да. Глупец». Он достал телефон. «Со мной все в порядке. Нам нужно идти за ним.» Стерка закатил глаза. –Я только что видел тебя на земле, без движения, едва дышащего. Тебя душили, Смайл. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке, и я очень сомневаюсь, что ты позволишь мне снять с тебя маску, чтобы проверить. Он вздрогнул и отскочил в сторону, энергично качая головой. Сотриголова вздохнул. –Видишь? Он не в приоритете, мне нужно знать, что с тобой все в порядке. «Со мной всё в порядке. У нас ещё есть время, чтобы его догнать.» Почему он просто стоял там? Им нужно было его догнать! Каждая минута на счету, а они тратили время впустую. –Он уже давно ушел. Ты был побежден его причудой. Я не буду его преследовать, потому что мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке, а также потому что я его не найду. Ты понимаешь? — Сотриголова скрестил руки. Деку прикусил губу и опустил взгляд на землю. Он сжал кулаки, а затем быстро разжал их. Он просто мешал. Он всегда мешал. Если бы его здесь не было, Сотриголова поймал бы всех преступников. Почему он постоянно мешал? –Эй! — Сотриголова схватил его за бицепс, крепко сжимая. Это было почти больно. –Я не позволю тебе преследовать его из-за какой-то пустяковой причины. Ты проиграл эту битву. Прими это и двигайся дальше. Стань сильнее. Не втягивай меня в свои проблемы. Он сглотнул и попытался вырвать руку из его хватки. Это только заставило его сжать еще крепче. О чем вообще говорил Сотриголова? Стерка сердито посмотрел на него. –Смайл. Ещё раз повторяю, я не отпущу тебя, пока не убежусь, что ты не пойдешь за ним. Облегчи нам обоим задачу. Я без колебаний поймаю тебя и, если потребуется, свяжу своим шарфом для захвата. О боже, он ему угрожал! Что же наделал Деку?! О нет, он что, собирался его арестовать?! Почему он так себя ведёт?! Почему Деку всё время всё портит? Слезы затуманили его зрение, и он глубоко вздохнул. Он почувствовал, как его сердце постепенно успокаивается и расслабляется. Он крепко зажмурил глаза и кивнул. Сотриголова вздохнул и отпустил его плечо. –К тому же, это была засада. Хотя тебе есть над чем поработать, ты был не так уж плох. Попробуй сначала собрать больше информации. Если ты не думаешь, что сможешь сразиться с кем-то и победить, не пытайся. В горле у него застрял комок. Он кивнул. Он попытался получить больше информации. Если бы Сотриголова был... Нет, это было не так. Сотриголова был героем с большим опытом. Он не попал бы в такую ситуацию. Его бы не одолели. Посмотрите, как легко он расправлялся с преступниками, когда его не сдерживал Деку. Сотриголова что-то пробормотал в шарф. –Триггер в безопасности. Они также планировали продавать наручники, подавляющие причуды. Так что это успех. «Ещё одна пара наручников, подавляющих причуды?! Мне не нравится, к чему это всё идёт...» Сотриголова кивнул ему. –Тебе, наверное, стоит уйти отсюда. Скоро приедет полиция, чтобы задержать злодеев и забрать чемодан. Деку резко развернулся, схватил выброшенную перчатку и побежал. Он не хотел думать о том, что произошло. Он не хотел думать о том, что сказал Сотриголова. Он не хотел думать. Он не хотел существовать. Его легкие протестовали против этого действия, наконец-то давая понять, насколько сильную боль он испытывает. Болело горло, болело все тело, болела голова, болело все. Наконец, после долгого ожидания, слезы покатились по его щекам. Он, используя мусор и лестницу, забрался на ближайшую крышу и рухнул на землю. Он свернулся калачиком и прижал ладони к глазам. Медленное дыхание тоже не помогало; дыхание всё ещё было прерывистым. Почему он вообще подумал, что сможет заставить Сотриголову гордиться им? Кто-то вроде него, сражающийся плечом к плечу с героями? Эта мысль была смешной! Он даже ничего не мог сделать с продажей наручников, подавляющих причуды. Помощь преступной организации в приобретении этих наручников лишь привела к увеличению спроса на рынке. Это же здравый смысл! Татуированный мужчина всё ещё на свободе, и у него не было ни единой зацепки. Скольким людям он уже навредил? Сколько людей Деку не смог спасти? По крайней мере был один. Тёмное небо на горизонте внезапно посветлело, первые лучи солнца заиграли на зданиях. Немногочисленные звёзды, которые он смог разглядеть, исчезли из виду, а луна затихла. Утро. Новое начало. Ещё один день, ещё одна неудача... «Нет, плохой Деку!» — он хлопнул себя по щекам. — «Мне нужно быть позитивным! Я не могу постоянно быть таким пессимистом! Ну же, ты что, совсем глупый?» С этими мыслями Деку потёр глаза и вытер слёзы маской. Встать и начать всё сначала было важно. Он не мог просто сидеть сложа руки, когда нужно было многое сделать. Однако встать было сложнее всего. Стоя на ногах, он чувствовал, будто вот-вот рассыплется, превратившись в крошечные пылинки. Другой вариант, однако, заключался в том, чтобы сидеть здесь, на холодной крыше, наблюдая за восходом солнца и началом снегопада. Он сидел бы здесь, пока не превратился бы в замерзшую статую, замерзнув и не сумев согреться. Это был еще один вариант. Ему никогда не нравились варианты. (Он никогда не думал, что может быть третий вариант.) Он снова глубоко вздохнул и засунул руки в карманы, чтобы вытащить бумаги. Лежа перед ним, все они выглядели совершенно одинаково. И всё же... Была небольшая разница. Они были одинаковой формы и цвета: белые прямоугольники. Но не все одинакового размера. Кирпич был самым маленьким, небольшим квадратом; затем лом, длинный и тонкий; бейсбольная бита была самой большой, длинной и толстой; связка светящихся палочек была короткой и толстой; а последняя бумажка была самой загадочной. Она тоже была длинной и тонкой, но длиннее и тоньше лома. Все листы бумаги были примерно одинакового размера. Если бегло взглянуть на них, разницы даже не заметишь. Если у вас нет острого зрения, вы, вероятно, даже не поймёте этого, пока кто-нибудь не укажет на это. Даже тогда вы просто отмахнётесь. Почему это вообще имело значение? Для него это было важно. Это помогало ему понимать разницу. Ему не нужно было быть организованным, если он знал, в чем разница; что содержится в каждой бумаге. Конечно, он не знал, что находится в последней, но обычно знал. Был только один способ это выяснить. Деку схватил все бумаги, кроме последней. Запихнув их в карманы, он задумался, что это может быть. Длинная и тонкая, длиннее его лома, но на этом подсказки заканчивались. Развернув бумагу, он увидел длинную, коричневую, потрёпанную верёвку, упавшую на крышу. Он нахмурился. Бейсбольная бита вместо шеста, веревка вместо щупальца. Почему все так отличается от того места? Ничто не было прежним, ничто не было скользким, и абсолютно ничто не было черным. Это было так странно. Он знал, что это как-то связано с причудой этого человека, но что это могло означать? Он ничего не помнил. Может, это была способность изменять память? Но какой в этом смысл? Удар битой и удар палкой привели к одному и тому же результату. Вообще-то, разве палка не пыталась его заколоть? Он прикусил губу и взглянул на закат. Он был таким красным и оранжевым. Ему нужно было поскорее отправиться домой. Может, он неправильно истолковал нападение? Может, оно на самом деле пыталось ударить его, а не заколоть. Но зачем оно было таким острым? Чтобы вызвать страх? И что это за руки? Было так много вопросов, но так мало ответов. Теперь ему нужно было найти двух человек: татуированного мужчину и человека с чёрным веществом. Его ногти пытались впиться в ладонь, но перчатки мешали. Он был этому совсем не рад. Сидеть здесь было бесполезно. Ему нужно было найти их и арестовать. Но этот день приближался. У него не было времени. Ему нужно было пойти домой и поспать, чтобы привести мысли в порядок. Он превратил верёвку в бумагу и встал. Ходить неуверенно было непросто, но он к этому привык. Просто... до дома было далеко. По крайней мере, у него было о чём подумать. Много мыслей, которые составляли ему компанию. «Хотя, — задумчиво подумал он, — насколько это вообще компания?»