Глава 33. Новый год и новый друг.

Новый год. Новый год, новый он. И всё же, поскольку до перемен оставался ещё целый день, Деку не чувствовал особого желания что-либо делать или становиться кем-то новым. Хотел ли он быть кем-то другим? Да, конечно. Но означало ли это, что он верил, что сможет стать кем-то другим? Нет, не совсем. Вот почему у него не было мотивации. Единственное, что он мог делать, это смотреть в потолок, смертельно скучая. Какой смысл во всем этом? Что ему делать? Зачем пытаться что-то делать, если он все равно будет чувствовать себя так же - опустошенным? С другой стороны, просто лежать в постели, ничего не предпринимая для решения проблемы, тоже не помогало. Ему оставалось только встать и разобраться с этим или хотя бы попытаться разобраться. Вставать с постели было для него, человека с таким весом, как у него, непросто. Все, что он делал, происходило в замедленном темпе. Ходьба, дыхание, моргание... Ничего особенного. Ничего особенного в его действиях не было. Спускаясь по лестнице, он размышлял о предстоящем дне. Обычно в этот день мама работала, беря отпуск на Рождество, но почему-то она решила попросить выходной и в больнице, и на своей подработке. Обычно он проводил Новый год в ожидании возвращения мамы домой, чтобы они могли провести время вместе, не беспокоясь о том, что ему пришлось бы бодрствовать почти двадцать четыре часа. Но теперь, когда она здесь, все по-другому. Проведут ли они это время порознь, и маме придётся заниматься чем-то другим? Или же они проведут его вместе? Он надеялся, что они смогут провести это время вместе. Кстати, зачем она вообще взяла отпуск? Раньше она никогда так не делала. Что изменилось? Единственное отличие от прошлого года заключалось в том, что теперь он стал линчевателем (и она об этом не знала, верно? Не знала, так ли? Почему бы ей тогда не поговорить с ним об этом?). Он нахмурился и посмотрел на кухню. Кухня оказалась чище, чем он помнил. Мама стояла у плиты, напевая знакомую песенку и помешивая что-то в кастрюле. Восхитительный запах наполнил кухню и поднял ему настроение. Он стоял у дверного проема, одной рукой опираясь на стену, и смотрел на нее. Она улыбалась. Посмотрите, как она счастлива без него. –Доброе утро, мам, — он запнулся и шагнул на кухню. –Доброе утро, зайчик. Как ты себя чувствуешь? Он напевал себе под нос. –Могу я тебе чем-нибудь помочь? Краем глаза он заметил, как она прикусила губу, взглянула на него, а затем снова на плиту. –Ничем, дорогой. Хочешь что-нибудь поесть? О, конечно. Просто сказать, что он поест, было бы недостаточно, ему нужно было показать ей, что он поест. –Я... я думаю, да... План, над которым они работали вместе, был, мягко говоря, шатким. Иногда он ел больше, чаще меньше, но мама не сдавалась. Она продолжала подбадривать его добрыми словами и терпеливыми улыбками, но он знал, что ей и так тяжело. Все блюда, которые она так усердно готовила, все блюда, которые он не ел, и все же она продолжала готовить. Деньги, сожженные его собственными руками. Все, что она делала, пропадало зря, а он ничего не предпринимал, чтобы это изменить. Он сжал кулаки. Почему он просто не может быть... лучше? Почему он должен быть таким бесполезным? Почему он должен так сильно обременять маму? Это не имело никакого смысла. Почему он не может стать лучше? Казалось, как бы он ни старался, он все равно оставался на том же месте, делал то же самое и никогда не видел никакого прогресса. –Не мог бы ты достать тарелки? — спросила мама. У него в горле был комок, глаза чесались, но он кивнул головой. Он хотел вернуться в свою комнату и поспать. Вместо этого он просто сделал, как ему было сказано. Для обычного мальчика это была простая задача, но Деку, несмотря ни на что, с трудом справлялся. «Неудивительно, что Каччан не хочет проводить со мной время после школы, если я даже такие простые вещи сделать не могу...» Когда он закончил, пришла мама с едой, и они вместе позавтракали чем-то простым и приятным. Между ними не было сказано ни слова, только звон столовых приборов. Он, как обычно, съел немного, но теперь, когда мама была рядом, он попытался поесть побольше. Она, кажется, это заметила и мягко сказала ему не заставлять себя. Почему ему это не помогало? Внезапно она задала вопрос: –У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? Деку подавился рисом. Он кашлял и бил себя в грудь. Мама суетилась вокруг него и пыталась заставить его выпить воды. –Я в порядке, — быстро ответил он, –не знаю... кажется, у меня нет никаких планов. Он мог просто провести с ней время. Прошло так много времени с тех пор, как он видел её в последний раз. Ладно, не так уж и давно, меньше недели назад, но он всё ещё хотел провести с ней время! Кто знает, когда представится следующая возможность? Ему нужно было воспользоваться этим шансом и двигаться дальше. –Ну, я думаю, тебе стоит встретиться с друзьями. Мы можем отметить Новый год ужином, а потом вместе отсчитать секунды до конца года. Я не хочу, чтобы ты весь день здесь просидел. Что скажешь? Что? Она... наконец-то от него избавляется? –Я... я хочу провести с тобой время, мама! — быстро ответил он. –Я... я постоянно вижусь со своими друзьями! Я хочу провести время с тобой... Пожалуйста? Ее глаза затуманились, едва сдерживая слезы. Он должен был это знать. Он был таким же. –Мне очень жаль, что я не могу часто быть с тобой. Но есть кое-какие дела по дому, с которыми ты не можешь мне помочь. Думаю, тебе лучше увидеться с друзьями, а не сидеть в своей комнате! Ведь ты и так редко выходил из дома. Это пойдет тебе на пользу. … Друзья. Он не мог сказать ей правду. Он вздохнул. Порой ему казалось, что она читает его мысли. Но, конечно, ей не нужна была его помощь. Он всё равно всё испортит. –Ладно, мам, – проворчал он и поковырялся в еде. –Посмотрю, может, кто-нибудь захочет встретиться. Когда он снова посмотрел на неё, она улыбалась. –Это замечательно. Надеюсь, ты хорошо проведешь время. Он что-то пробормотал и взял тарелку, чтобы вытереть её. По крайней мере, он не выбрасывал много еды. И всё же, когда он уходил, мама посмотрела на его тарелку печальными глазами и нахмурила брови. Почему он ничего не может сделать, чтобы исправить ситуацию?

***

Деку бродил по улицам, пиная снег и камни, которые попадались ему на пути, и старался не выглядеть ещё более жалким, чем обычно. Мама, по сути, выгнала его из дома, даже если и не сказала об этом прямо. Разве это не жалко? Каччан не захотел бы встретится, всё ещё расстроенный из-за подарка. В любом случае, он бы не принял приглашение, каким бы ужасным ни был Деку. Единственным другим его другом был Статик, но они встречались только один раз, когда Деку был не Смайлом. Он не считал его другом. Вероятно, он и так не считал его другом. Он просто был ненормальным. Как обычно. Он не горел желанием писать Гирану (в конце концов, ему еще нужно было найти двух человек), да и даже если бы и хотел, тот, вероятно, был бы слишком занят, чтобы проводить время с кем-то вроде него. В любом случае, все работы, которые ему предстояло бы выполнять, были для него слишком опасны. О чём он вообще думал?! Он резко вдохнул и покачал головой, чтобы прогнать эти мысли, хотя это и заставило всех вокруг смотреть на него и беззвучно смеяться, отчего у него по коже пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. Если у Гирана была работа, то Деку не должен был её брать. Это была преступная деятельность, и ему не нужно было ещё одной причины, чтобы попасть в тюрьму. Даже несмотря на то, что он уже выполнил за него работу. Но это не имело значения!! Ударить одного человека гораздо лучше, чем двоих! За исключением случаев, когда они нападают на тебя, и тебе нужно убежать... Нет! Это всё равно что сказать: «Убить одного лучше, чем двоих!» Да, конечно, но убивать никого не следует! Никогда не было ситуации, когда убийство было бы единственным выходом! Но что, если он сделал это, чтобы защитить...? –ПРЕКРАТИ! — закричал он, зажал уши руками, крепко зажмурил глаза и присел на корточки. Его тело дрожало, дыхание стало прерывистым. Как он вообще мог думать о таком?! Что с ним не так? Он не должен никого убивать; он собирался стать героем! Совершал ли он сомнительные поступки? Да, конечно. Но цель оправдывала средства. Все противозаконные действия он совершал ради того, чтобы стать героем! Кто-то присел рядом с ним и положил руку ему на плечо. –Ты в порядке? «АААААААА—» –Ты здесь уже давно сидишь на корточках... — Деку резко повернул голову в сторону и уставился на черноволосого, красноглазого мальчика со слегка загорелой кожей, несмотря на холодную зиму. Мальчик выглядел примерно его возраста и улыбнулся ему острыми зубами. В отличие от него, лицо Деку было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Они долго смотрели друг на друга, ни один из них не хотел двигаться. Боже, как долго Деку пролежал на земле? Он стольких расстроил; они пинали землю и плевали в него, но он этого не замечал, слишком занятый своими глупыми мыслями. Почему он должен был чувствовать себя так посреди улицы? Почему он не мог сделать это дома? Вместо этого он мешал людям и испортил всем Новый год! Почему он был таким? –Тебе нужна помощь? – спросил мальчик. Деку моргнул и резко вдохнул. Он уставился на мальчика. Затем он бросился прочь. Слезы затуманили его зрение, в груди болело, но ему нужно было убежать. Его ноги с грохотом ударились о тротуар, вызывая легкие приступы боли в ногах. Он не знал, куда идет. Единственная мысль, которая крутилась у него в голове — это как можно скорее избавиться от унижения и спрятаться где-нибудь, где его никто не узнает. Однако мальчик настоял на том, чтобы следовать за ним. –Э-эй, подожди! Пожалуйста, давай поговорим! «Нет, лучше не надо!» Если он остановится, ему придётся объяснять, почему он убежал и почему запаниковал, и тогда мальчик будет считать его ещё большим чудаком и уродом, чем обычно. Он схватил капюшон и накинул его на голову. Ему нужно было остаться незамеченным, слиться с толпой и исчезнуть из поля зрения мальчика. Может, ему стоит пойти в какой-нибудь парк? Разве там не наверняка будут люди, готовящие какой-нибудь новогодний фестиваль? Несколько лет назад об этом говорили, но Деку так и не удосужился туда съездить. Лучше поздно, чем никогда, верно? К несчастью для Деку, хотя он и был быстр, мальчик тоже был быстр, и погоня в стиле «кошки-мышки» продолжалась несколько минут. Он задевал плечами незнакомцев, перепрыгивал через мусорные баки и выбоины, но так и не смог убежать. После прыжка он немного споткнулся, пальцы коснулись асфальта, но тут же вскочил, словно ничто его не остановило. У мальчика, похоже, такой проблемы не было. Любые трудности, с которыми сталкивался Деку, мальчик преодолевал с лёгкостью. Если Деку ничего не предпринимал, чтобы от него избавиться, то, вероятно, когда он споткнулся, то тогда мальчик его бы поймал. К этому моменту было слишком неловко останавливаться и разговаривать с ним, оставаясь наедине. Единственным выходом оставалось только продолжать бежать. Даже если бы он продолжил бежать, мальчик узнал бы его лицо. Он засунул руку в карман, попытался заставить себя перестать дрожать и вытащил маску. Это, конечно, было рискованно... Окружающие посчитали бы его преступником. Они видели бы в нем человека, который украл вещи мальчика и теперь убегает, одержав победу. Полицейские и герои окружат его, и тогда все будет кончено. Деку внезапно выставил ногу вперед и откинулся назад, сбавив скорость. Он повернулся боком и бросился в узкое пространство; небольшой проход. Ему пришлось прижать руки к бокам, чтобы протиснуться в тесное пространство, но он протиснулся. Паутина и насекомые ползали по этому пространству и по его телу, но он продолжал двигаться. Пыль щекотала ему нос, но он не обращал на это внимания. Ребра впивались в легкие, заставляя его дышать все реже и реже. Выход приближался быстрее, чем он ожидал, поэтому он закрыл глаза и задержал дыхание, прежде чем выйти. Восстановив дыхание, он оглянулся — Боже, мальчик всё ещё следовал за ним! –Подожди! – крикнул он ему вслед. Деку не послушался и продолжил бежать. Здесь было больше людей, чем раньше. Он не просто изредка толкал кого-то плечом; ему приходилось проталкиваться сквозь толпу, отталкивая людей локтями. У него даже не было времени расстраиваться или извиняться; ему нужно было уйти от него. Вдали виднелся открытый парк. Снег покрывал большую его часть, а также оставшиеся небольшие деревья, превращая его в белое открытое поле. Люди слонялись вокруг, приводя в порядок последние приготовления к тому, что выглядело как праздник. Ему это нравилось. Он протиснулся в парк. Чем больше людей, тем больше мест, где можно спрятаться. Он мог бы, наверное, сесть на скамейку и сделать вид, что был там все это время. Возможно, это было бы довольно сложно, учитывая, как тяжело он дышал и как сильно потел, но, будем надеяться, мальчик просто пробежит мимо него, не задумываясь. Впереди, на окраине парка, стояла скамейка, вокруг гуляло всего несколько человек. Никто на ней не сидел, поэтому он замедлил шаг и сел. Вернее, скатился по ней, пока не врезался в подлокотник и не провалился. Каждая клеточка его тела горела. Легкие громко протестовали, мышцы кричали, а перед глазами мелькали черные пятна. Расслабиться ему было несложно. Закрыть глаза было бы раем, но он не хотел рисковать тем, что мальчик увидит его в таком уязвимом состоянии. Он то садился, то ложился на скамейку и ждал, когда мальчик пройдет мимо. Мгновения пролетали сквозь пальцы, словно нить, пронизывающую песок. Неужели он оторвался от мальчика? … Он лениво взглянул в сторону, оглядывая людей. Они были слишком горды, чтобы открыто смеяться над ним, но он знал, что они смеются. У всех на лицах была одинаковая ухмылка, один и тот же блеск в глазах, который кричал, что они смеются. По крайней мере, это не был гнев. У него едва получалось не злить Каччана. Однако мальчик так и не появился. Все, на кого он смотрел, были незнакомцами, занимавшимися своими делами. Может, он оторвался... Он стоял прямо там. Он стоял чуть в стороне, рядом с деревом. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, пока он лихорадочно оглядывался. Мальчик осмотрел окрестности, прежде чем встретиться с ним взглядом. Деку быстро отвёл взгляд, но все еще чувствовал на себе взгляд другого. Он знал, что его взгляд остановился на нем, словно на мишени, и теперь мальчик двинулся к нему. Ему был конец. Прежде чем мальчик успел подойти слишком близко, в поле его зрения появилось новое тело и преградило путь другому мальчику. –Эй, извини, что так долго! Пошли. Деку медленно моргнул и посмотрел на фигуру. Золотистые глаза, золотистые волосы и синяки, покрывавшие его лицо. Прежде чем он успел вспомнить, кто это, тот схватил его за руку и потянул за собой, чтобы уйти. Деку оглянулся. Мальчик остановился и, нахмурившись, посмотрел на них, затем пожал плечами и пошел в другую сторону, оглядываясь за деревья и на людей. Он вздохнул и посмотрел вперед, наблюдая, как они вдвоем почти убегают с места происшествия. –Спасибо. Горчица пожал плечами. –Конечно. Хотя, по крайней мере, в следующий раз будь осторожнее. Что ты вообще этому парню сделал? –Я ничего не делал! — пробормотал Деку. –Я убежал, а он почему-то начал преследовать меня и не переставал гнаться, и я не мог от него оторваться! Горчица рассмеялся. Его хватка усилилась почти до боли, когда он поднял другую руку, чтобы прикрыть широкую улыбку. –Ах, эти будущие герои... Всякий раз, когда они видят проблемы, они просто обязаны вмешаться. В горле у него поднялся странный звук, похожий на стон. –Я не против тех, кто мечтает стать героем, — сказал он. Горчица мог думать что угодно, но это не означало, что Деку позволит ему разрушить его мечту. В конце концов, он сам мечтал стать героем. Однако он не мог просто так сказать. Он не хотел с ним спорить по этому поводу. К тому же, каждый имеет право на собственное мнение. –Просто... я ничего не делал, а он всё равно начал меня преследовать! Я бы понял, если бы я напал на кого-то, но я этого не делал! И он всё равно меня преследовал! Было мило с его стороны проверить, как Деку, когда тот запаниковал посреди улицы в окружении людей, но почему, когда он убежал, он всё ещё преследовал его? Разве не было очевидно, что Деку не хотел его видеть рядом? Думал ли он, что тот нарушил закон? Почему он преследовал его, как преступника? –Да, они умеют вмешиваться в чужие дела, особенно когда это их не касается. Частично он соглашался с Горчицей. Герои не всегда были нужны. Если проблему можно было решить без вмешательства героя, то именно к этому и следовало стремиться. У героев было своё мнение о том, как всё должно быть сделано, и хотя они обычно были правы (потому что почему бы им не быть правыми; они же герои), иногда неопытный герой мог сделать то, чего делать не следовало. С другой стороны, за этим и нужны были герои. Им нужно было вмешиваться в дела, которые их не касались, чтобы спасать людей и создавать стабильность. –Зачем ты вообще убежал? Ты что-то украл? – спросил Горчица. –Чт... Нет! – возразил он, обиженный этим замечанием, прежде чем вспомнить, как они с Горчицей познакомились, и да, Горчица наверняка так подумал бы. –Я просто кое-кого раздражал, вот и всё. –Ага. – Это всё, что сказал Горчица. Он взглянул на него. Горчица ему не поверил. Чёрт, почему он вообще удивился... Никто не верил ему, когда он говорил правду. С вздохом он поник вперед. Это заставило его осознать, что он все еще держит Горчицу за руку, и он отпустил его, румянец разлился по его щекам. Однако, в этот момент, его охватил страх. Неужели Горчица подумает, что он считает его отвратительным, и поэтому не хочет держаться за его руку? Это было не так, скорее наоборот, но держать его за руку было неловко, когда он даже не знал его настоящего имени, хотя, конечно, он не был обязан ему его называть. Деку действительно нужно было перестать думать прямо сейчас, о боже. Чтобы сделать вид, что ничего не произошло и он не слишком задумывается над каждым своим действием, он рукой снял капюшон с головы. Сначала он подумал снять маску, но быстро отбросил эту мысль. А вдруг мальчик вернется? А еще лучше, а вдруг Горчица узнает его в будущем и расскажет полиции? Но с другой стороны... Кто бы ему поверил? У него не было никаких доказательств. Конечно, Деку тоже не особо верили, но у него и так была плохая репутация, так что известность как человека, возможно, замешанного в незаконной деятельности, не была бы чем-то необычным... У него также не было друзей, так что отказ объединяться с ним не был бы чем-то новым. Поэтому он снял маску и спрятал её в карман, глядя вперёд, чтобы Горчица не видел, как неловко он себя чувствует из-за всего происходящего. Взаимная гарантия. Ладно, да, они не знали имён друг друга, что было гораздо хуже, но всё равно казалось, что Горчица сможет узнать о нём всё. Горчица бросил на него один взгляд и рассмеялся. Грубиян. –Не нужно так неловко себя вести, Деку. Я не собираюсь на тебя доносить. К тому же, ты же знаешь, как я выгляжу. Поморщившись, Деку засунул руки в карманы и прикусил губу. Над этим ему нужно было поработать. Не должно быть так очевидно, что ему некомфортно. Кто-то толкнул его в плечо, и он пошатнулся. Горчица схватил его за руку и притянул к себе, взяв за руки. –Пойдем куда-нибудь, где меньше людей. –Ты... ты голоден? — спросил Деку, прежде чем его разум успел крикнуть ему, чтобы он остановился. –Я могу тебе что-нибудь купить. –Правда? – Волнение, смешанное со скептицизмом в его голосе, сжало его сердце. –Д-да! Просто, эмм, может быть, не куда-нибудь... Где слишком дорого? Я-я имею в виду, может быть, просто кафе или закусочную, или что-то в этом роде...? –Ну что ж, все мои планы опустошить твой банковский счёт рухнули, — сухо заметил Горчица. Деку поморщился. Он понимал, что тот шутит, но... это было так нереально. Почему он шутит с ним, а не над ним? Горчица потянул его за собой. –Пойдем, я знаю одно место. – Прижавшись плечом к плечу, они шли вдоль зданий. Всякий раз, когда кто-то сталкивался с Деку, Горчица притягивал его к себе, заставляя вздрагивать. Единственное, что ему нужно было делать, это опускать голову, но он даже этого не мог. Он не только мешал всем вокруг, но и Горчице. –Смотри, вот оно, — Горчица указал вперед. Впереди гордо возвышался чистый, среднего размера ресторан, рекламу которого он видел повсюду. Хотя он пользовался популярностью, он не мог вспомнить его название. Имеет ли это для него значение? Наверное, должно. Тепло в ресторане заставило его признать, как сильно он дрожит. Его красное лицо контрастировало с зелёными волосами и выделяло его в минималистичной обстановке гораздо сильнее, чем Горчицу. –Что ты хочешь? — спросил Горчица, глядя на меню, висящие над их головами. Текст был невероятно мелким. Все слова выглядели более или менее одинаково, как и гамбургеры. Но ему задали вопрос, и если бы он затянул с ответом, Горчица, вероятно, подумал бы, что он странный (ещё страннее обычного), и ушёл бы, а Деку просто стоял бы там как идиот, все бы над ним смеялись, и он выставил бы себя ещё большим дураком и... –Э-э, Деку? Ты в порядке, дружище? – Горчица положил руку ему на плечо. Деку резко вдохнул, слегка вздрогнул и быстро заморгал, чтобы прояснить затуманенное зрение. Ладони горели, поэтому он посмотрел на них и разжал кулаки. На ладонях гордо виднелись небольшие вмятины в форме полумесяца, пока недостаточно глубокие, чтобы пошла кровь. Еще минута или около того, и, вероятно, пойдёт. –Деку? — голос Горчицы был тихим и слабым, и он крепче сжал его плечо. —Ты в порядке? –Можешь... Можешь... Сделать заказ за меня? Пожалуйста? Я... Я найду нам места. – Не глядя на него, Деку практически швырнул свой бумажник в другого парня и убежал вглубь ресторана. Несколько столиков были заняты, но выбор всё равно был довольно большой. Столики были завалены мусором, а на полу лежала какая-то липкая субстанция, которая совсем не походила на напиток. Люди, сидевшие вместе, разговаривали между собой или что-то делали на своих смартфонах, если были одни, но он знал, чем они все на самом деле занимались. Они шептались о нем, указывая на него пальцем, когда он ничего не видел, и смеясь над ним, когда он ничего не слышал. Поэтому он выбрал столик в углу, где вокруг было как можно меньше людей. Мусорное ведро закрывало вид на кассовые аппараты, а значит, и на еду и Горчицу, но при этом ресторан оставался в центре внимания. Если бы кто-то приблизился, он бы это увидел. Если бы кто-то напал на них, он бы это увидел. Если только на них не напали бы, разбив окна рядом с ними, но был ли кто-то настолько отчаян, чтобы пойти на это? Были ли они? Прежде чем его мысли успели погрузить его в очередную пучину отчаяния, кто-то с грохотом поставил поднос на стол. Он вздрогнул и поднял глаза, увидев, как уходит Горчица со своими золотистыми волосами. Деку снова сжал кулаки и закрыл глаза. Всё вокруг дрожало. Он почувствовал привкус меди. Подушка рядом с ним сдвинулась, и что-то надавило ему на плечо. Он посмотрел на Горчицу, который насыпал перец в небольшую горку кетчупа на подносе. –Я принёс тебе двойной чизбургер. Тебе подойдёт? Или ты предпочтёшь мой? Это чизбургер с беконом. Деку посмотрел на бургер и увидел, что из одного из них торчат вялые кусочки слегка подгоревшего розового мяса. Его затошнило, и он покачал головой. Они сидели молча, пока Горчица перекладывал картошку фри. Еда Деку выглядела не очень аппетитно. Более того, она была какой-то несвежей. Из хлеба выползали черви, и если бы он откусил кусочек, они бы заползли ему в горло и устроили бы настоящий праздник в желудке. Горчица вздохнул и поставил картошку фри обратно на поднос. –Ну, что случилось? Что с тобой? Всё. Но он не мог этого сказать; людям не нравилась правда. Разве что маме, но даже ей он не мог рассказать всего. –Ты на меня злишься? — спросил он вместо этого. Горчица фыркнул. –Нет. Почему я должен злиться? Деку уставился на грязный стол, не желая встречаться с ним взглядом. Он был зол. Должен был быть зол. Иначе зачем бы он так резко поставил поднос? –Ты просто... Ты выглядишь злым. –Я не злюсь. Я волнуюсь за тебя. Это разные вещи. Он моргнул и взглянул на него. Тот ел свой бургер так, будто только что не сказал ничего невероятного. На самом деле, он вел себя так, будто ничего возмутительного и не говорил. Он лишь поднял бровь, увидев, что Деку смотрит на него. –Что... Почему ты... Почему ты беспокоишься обо мне? — спросил Деку. Он закатил глаза и вытер губы тыльной стороной ладони от соуса. –Потому что мы друзья, придурок. И хотя у меня их немного, я знаю, что друзья должны заботиться друг о друге. –Мы друзья? — спросил Деку, прежде чем успел как следует обдумать последнюю фразу Горчицы. Каччан заботился о нём! То, что он не показывал этого так, как все остальные, не означало, что он не заботился о нём. Почему он подумал о Каччане? –Э-э, да? — сказал Горчица, как будто это было совершенно очевидно. –То есть, я думаю, что да... Он взял картошку фри и макнул в соус. Для Деку все было расплывчато. После слов Горчицы он не мог сосредоточиться. Он даже думать не мог, а ведь это, должно быть, одно из самых простых дел. Если он не мог даже этого сделать, почему он думал, что сможет стать героем? –Ты... не хотел дружить? — пробормотал Горчица. Деку наконец посмотрел на него. Он выглядел таким маленьким, медленно поедая еду, совсем не похожим на тот самодовольный голос, который у него был раньше. Что-то внутри Деку хотело обнять его или забрать домой, чтобы он мог полакомиться маминой стряпней. –Нет! – Он резко выпрямился и посмотрел Горчице прямо в глаза, прежде чем понял, что это значит. –То есть, да! То есть, нет! То есть... Он захлопнул рот и закрыл глаза. Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Горчицу, на лице которого была лёгкая улыбка. –Я хочу быть твоим другом. Горчица тихонько рассмеялся. –Хорошо. Я тоже хочу с тобой дружить. Деку улыбнулся ему. Его щеки растянулись, тело было теплым, но он принял это с распростёртыми объятиями. Ему хотелось улыбаться шире. Улыбаться по-настоящему. Это было так приятно. Он взял свой бургер и посмотрел на него. Он уже не казался таким серым. Он выглядел так же, как в рекламе, только чуть хуже. Из него не выползали черви. Откусив кусочек, он был приятно разочарован его вкусом. Ничего сногсшибательного, но и совсем уж отвратительного. На вкус он был таким, каким он и ожидал. Почему каждый день не может быть таким? –Попробуй обмакнуть картошку фри в этот соус. – Горчица облизал пальцы, с которых падала соль. –Поверь мне, это намного лучше обычного кетчупа. Несмотря на то, что он не помнил, каким должен быть вкус обычного кетчупа, он сделал, как ему сказали. На вкус он... действительно немного отличался, это можно признать. Хотя он и не был от него в восторге, улыбка на его лице заставила его взять еще. –Можно задать тебе вопрос? — резко спросил Горчица. –Конечно? –Как ты познакомился с Гиран-саном? Он резко поперхнулся своим сладким напитком. –Прости? –В общем, я познакомился с ним, потому что мне нужно было где-то переночевать, и он предложил мне свой диван, если я поработаю у него на день. Само собой разумеется, я больше никогда ничего для него не делал, кроме как за деньги, — проворчал он, чем рассмешил Деку. –Мне... мне нужен был телефон, который нельзя было бы отследить, и я слышал его имя повсюду. Поэтому я заплатил ему за него. Горчица присвистнула. –Должно быть, это дорого. Ты богат, что ли? Его лицо вспыхнуло, и он отчаянно замахал руками перед собой. –Нет, нет, совсем нет! Я просто... я копил деньги и обычно не трачу их на всякие мелочи, поэтому у меня были деньги... Маленький бумажник ударил его прямо по лбу и упал ему на колени. –Чувак, успокойся, я видел твой бумажник. В нём почти нет наличных; я знаю, что ты не богат. – На лице Горчицы появилась широкая улыбка, от которой у Деку немного расслабилось сердце. –Кроме того, Гиран... Ну, он не очень хороший человек, но приятный. Он присматривает за такими ребятами, как мы, и следит за тем, чтобы мы знали, что делаем, даже если он нас и не останавливает. Честно говоря, лучшего брокера и желать нельзя. Он слегка кивнул, не совсем веря словам Горчицы, но и не желая спорить. Лучше было промолчать и согласиться, чем вызывать ненависть. –Теперь. – Горчица хлопнул в ладоши. –Давай поговорим о чём-нибудь другом... Большую часть разговора вел Горчица, что-то про видеоигру в жанре фэнтези и своего врага в ней, но Деку задавал вопросы и подгонял разговор. Помогало то, что он понятия не имел, что такое League of Legends. Обиженный визг Горчицы, когда тот смиренно указал на это, останется в памяти надолго. А вдруг он над ним смеется? Все хорошее когда-нибудь заканчивается, и в данном случае это произошло в виде текстового сообщения. Горчица разблокировал телефон и застонал. Он выругался себе под нос и отправил ответное сообщение. Он смотрел на телефон, пока Деку, стараясь дать ему немного уединения, собирал весь мусор, чтобы поставить его на поднос. –Мои приемные родители хотят, чтобы я вернулся. – Горчица нахмурился и спрятал телефон в карман. –Если я не уйду, они меня накажут. Поверь мне, тебе не хочется, чтобы они тебя наказывали. Он схватился за правое запястье и сердито посмотрел на стол. Деку охватило неприятное чувство, но он ничего не сказал, лишь кивнул. Внезапно Горчица резко поднял голову. Он широко улыбнулся. –Дай мне свой номер. Деку прикусил губу. –Это... хорошая идея? – А что, если одного из них арестуют, они посмотрят их телефоны и найдут контакты друг друга, и тогда арестуют и увезут другого, и во всем будет виноват Деку? –О? Ты не хочешь проводить со мной время? – Он жалобно вздохнул и откинулся назад. –А я думал, мы друзья... Ты действительно любишь играть с моими чувствами, не так ли? –Нет! — запротестовал Деку и вскинул руки. –Я просто... я просто подумал, что если одного из нас арестуют, то, может быть, они смогут найти наши номера телефонов и отследить другого, а поскольку ты опытнее меня... –Ого, ого, ого! – Он положил руки ему на плечи. Деку не выдержал его грустного выражения лица и крепко зажмурил глаза. –Я шучу, Деку. Черт, чувак, бояться нечего. Можешь просто дать мне номер телефона, который ты купил у Гирана, хорошо? Так нас не смогут отследить. –О. О! Да, да, ты прав! Теперь его телефон стал тяжелее на один номер. Деку предложил убраться, чтобы Горчица мог поскорее вернуться домой. Подняв поднос, он увидел маленькую черную точку прямо на том месте, где поднос стоял. Жук.

***

Деку отпер входную дверь дома и вошёл внутрь. Он сбросил снег с ботинок и повесил куртку. –Добро пожаловать домой, Изуку! Хорошо провел время? — спросила мама из кухни. Он подошёл к ней и кивнул. –Мы ели гамбургеры и много разговаривали. У мамы перехватило дыхание. –Правда? Это замечательно! Ты... Ты... Хочешь поужинать? –Да. Может быть... Может быть, совсем немного? Можно мне сначала быстро принять душ? Она отпустила его с улыбкой и кивком. Когда он ушёл в свою комнату, Инко закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. –О, Изуку... Она так, так гордилась им. Он встретился с друзьями и что-то съел. Да, это было не самое полезное, но намного лучше, чем ничего. Тем временем у неё наконец-то появилось время на уборку дома, которую она отчаянно хотела сделать. Возможно, для других это покажется странным, но ей это всегда казалось расслабляющим. Хотя она не могла не задаваться вопросом о нём. Почему на его чистом столе лежали батарейки? Почему некоторые вещи выглядели нетронутыми? Почему он казался таким скрытным? Занимался ли он чем-то... опасным? Но она не задавала вопросов, особенно теперь, когда ей не нужно было так сильно беспокоиться об Изуку. У него появился другой друг, который позаботится о нём. Ее руки слегка натерлись, поэтому она убрала их от лица и вернулась к готовке. Изуку уже довольно сильно вырос. Он мог сам о себе позаботиться. Нет, не мог, он все еще был ребенком, все еще ее малышом; он даже не следил за собой . Но она была его матерью, поэтому будет заботиться о нем и любить его до самой смерти. Ничто в мире не могло этого изменить. Все, что ей оставалось — это поддерживать его и следить за тем, чтобы с ним все было в порядке. Вскоре запах соли и специй наполнил кухню и распространился по всему дому. Тепло еды разлилось по ее сердцу, возвращая ему то, что она отдала. Через несколько минут с лестницы послышались шаги Изуку. Она отнесла еду на стол, а он помог ей накрыть на стол. Они сели, поблагодарили друг друга и начали есть. Его тарелка была не такой полной, как её, но это было гораздо лучше, чем ничего. Всё было лучше, чем ничего. Во время еды она расспрашивала его о его друзьях. По всей видимости, он встретился только с одним из них. Они познакомились во время его прогулки и случайно столкнулись. Поэтому Изуку купил ему еду в качестве извинения. В итоге они обменялись номерами телефонов, но когда она спросила его имя, Изуку просто что-то пробормотал себе под нос и спросил, чем она занималась. Поняв намёк, она, подняв бровь, рассказала ему, чем занималась. Быстро добавив, что ей не нужна его помощь, она поняла, что он собирается что-то сказать по этому поводу, и, судя по его надутым губам, он был расстроен. Сдержать смех оказалось гораздо сложнее, чем она думала. Какой тринадцатилетний ребенок расстроится из-за того, что ему не дали убраться? Они и не заметили, как пролетело время, и ужин был закончен. Смех и улыбки не сходили с их губ, пока они убирали все продукты. Закончив, они устроились на диване под одеялом и стали смотреть телевизор. Так они проводили часы, медленно ожидая, когда время приблизится к двенадцати. Изуку зевал снова и снова, но настаивал на том, чтобы не спать. Сейчас он полудремал у нее на плече, ее рука была у него в волосах, когда она взглянула на время. –Изуку. – Она мягко потрясла его. Он что-то пробормотал и потер глаза, но все равно сел. –Уже почти полночь. Еще десять минут. Ты готов? Волшебные слова. Весь сон в его теле исчез, и он улыбнулся ярче солнца. Он пробормотал что-то о том, что «не хочет сидеть», встал и попытался поднять её тоже. Она рассмеялась и присоединилась к нему, чтобы просто постоять перед телевизором, наблюдая за тем, как люди разговаривают и медленно отсчитывают минуты. … Пять минут. … 1 минута. –Уже почти время, мам, уже почти время! — восторженно воскликнул Изуку. Он подпрыгивал взад-вперед, покачиваясь на пятках, и беззвучно перечислял секунды. Инко посмотрела на него с нежной улыбкой. Почему она не отмечает с ним больше праздников? –Пять, — произнес телевизор. –Четыре, — сказал Изуку. –Три, — сказала Инко, и он удивленно посмотрел на нее. Думал ли он о том, почему она здесь ? –Два, — сказали они хором. –Один. – Он вздрогнул, заставив её ахнуть. И мир вступил в новый год. Взрывались фейерверки, люди кричали от радости. Когда Деку приземлился, он быстро обнял её. –С Новым годом, мама! Инко крепче обняла его. –С Новым годом, Изуку. Я люблю тебя. Она была готова сделать для него всё что угодно. Однако ей всегда казалось, что она делает недостаточно того, что считает правильным.