18. То, что нельзя отнять

      Кто запретит мне искушать судьбу? Когда, как не в моменты опасности кровь кипит так, что тело тянет поступать рискованно? Забуза управлял моими эмоциями сильнее, чем думал. Каждый его шаг ко мне и заказчику был сравним с томительной пыткой, когда капля воды ритмично бьется о твой лоб и сводит с ума. Каждое движение руки Забузы в моей голове сопровождалось ярко-красным сигнальным знаком и воем сирен, кричащих об опасности. Ты словно стоишь на горячих углях, неспособный убежать и, ожидая смерти, ждешь, как тебя растерзает оголодавший зверь. В глазах друг друга мы оба видели мою смерть. И для Забузы она даже, возможно, была не так привлекательна, как для меня. Разговоры закончились. Дыхание Забузы уравновешенное и стабильное, моего практически нет. Как мы уже поняли, пытаться отречься от страха — это все равно, что пытаться отказаться от самой себя. Точно также, как страх овладевает мной, я овладеваю им. По крайней мере, делаю попытки. Я дышу неравномерно. Короткие перебивки в виде резких секундных вдохов я делаю такими осторожными, словно на то, чтобы дышать, мне нужно было его разрешение. По сути, так оно и было. Выживу ли я сейчас целиком и полностью зависело от его решения, от его силы и от его действий. Я мало что могла преподнести на алтарь жизни, кроме своей веры в лучшее. Можно ли в таком случае меня осуждать? Ведь я, как ни крути, пыталась защитить заказчика. Я единственная, кто послушался Какаши и решила выполнить миссию так, как она задумывалась там, в кабинете Хокаге. Мы стояли неподвижно, по ощущениям, секунд двадцать. Будь я Наруто или Саске, как бы я поступила? Сейчас любой их выбор привел бы нас к победе. А что делать мне? Не знаю, о чем думал Забуза, а вот я уже представляла, как меня кромсают. Еще как я побеждаю его и приношу сенсею в качестве трофея. Еще как на моих глазах разрубают старика-заказчика. Еще как я гляжу на свои отрубленные руки. И думаю, сколько же еще мне нужно бояться, прежде чем умереть в спокойствии. Я пытаюсь оставить разум холодным, и это все бесполезно. Картинки смерти как в калейдоскопе идут одна за другой, и стоит мне подумать о хорошем исходе, о радуге, воцарившейся здесь, неподалеку от воды, ее цвета окрашиваются в красный, а озеро наполняет моя кровь, и она способна наполнить и все море, точно все, чего Забуза когда-либо хотел — убить меня несмотря ни на что. В таком диком испуге я не могла здраво рассудить то, что Забуза, как преступник, лишь выполняет свою работу, и для него ничего не значит убить пару-тройку человек, пусть даже среди них есть ребенок, а если он меня и убьет прямо сейчас, явно забудет это к завтрашнему вечеру. Сомневаюсь, что вообще способна двигаться, пока меня не одолел животный инстинкт «Бей или беги». Благо, мозги мне отшибло не настолько, чтобы я в очередной раз поддавалась своему страху. Пусть велико было искушение сбежать, я выставила руку в сторону, отгораживая Тадзуну от Забузы. Старик от неловкости пригладил свою мешковатую одежду и виновато посмотрел на меня сверху вниз. — Береги себя, — сказал он мне. — Я подставил вас. Ты имеешь полное право сражаться за свою жизнь в первую очередь. Я взглянула на него, не понимая перемену отношения Тадзуны ко мне, и улыбнулась, распознав его искренность: — Я должна вас защищать. Не беспокойтесь обо мне, я смогу себя защитить. Забуза слегка склонил голову в сторону: — Ты итак погубила свою жизнь, став шиноби. Если хочешь умереть достойно — отдай мне строителя, и я скажу твоей недо-Команде, что ты сражалась достойно для малолетней девчонки. Я сосредоточенно наблюдала за тем, как Забуза время от времени косится на Тадзуну. — С чего бы мне это делать? — блеснула я осторожно, вскидывая подбородок, пытаясь не казаться более жалкой, чем я есть. В Забузе резко появилось то самое выражение задумчивых усталых до смерти глаз. Я видела такой взгляд у Какаши, у Тадзуны и Хирузена, и не хотела бы видеть снова у кого-либо еще. Было нечто в таком взгляде… безысходное. Тяжелое и нависающее, как смерть. — Ты не хочешь со мной сражаться. Я помедлила и отрицательно покивала головой. Это, мы оба понимали, означало «да». Я вдохнула полной грудью. Забуза резко двинулся в мою сторону. На секунду мне показалось, словно меня предали, а в следующую секунду я поняла: Забуза — не жестокий, но он решительный, и сделает ради своей цели все, чем я похвастаться не могла. Я устремилась в сторону Тадзуны, закрывая его собой, точнее закрывая собой треть его живота. Забуза приблизился и, обхватив мою голову всей своей ладонью, отшвырнул меня в сторону. Я не тратила много времени на то, чтобы упасть и подняться, поэтому быстро приготовила кунай и метнула его прямо между Забузой и Тадзуной. — Вау! Я прямо-таки поражен твоим мастерством! — саркастично рассмеялся Забуза. Через рельеф бинтов на лице Забузы, я увидела очертания его широкого оскала. Я сморщила нос в легкой злости. Для Забузы наш бой был просто спектаклем, где я исполняла роль тряпичной дешевой куклы. То, как я рыкала, выкала, мыкала, отражая атаки и нападая, очевидно смешило Забузу. Его забавляло не столько полное отсутствие тактики в моих действиях, а мой смешной детский стиль боя, лишенный намека на опыт. Есть дети-шиноби, сравнимые с быками — их пробить нельзя. Даже нукенины предпочитали не связываться с обезумевшими от силы детьми, ибо такие сразу нарекались монстрами. Я же нахожусь в разряде той детворы, что пытается выделываться если уж не словесно, то физически, правда вот ни то, ни другое у меня никогда не получается, говоря о стычках. Забуза знал, что я боюсь. Жуткий холод вызвал у меня мурашки по коже: Забуза позволял мне драться с ним, а не боролся на самом деле. Больше меня волновало то, как подступиться к Забузе, ведь он, пусть и всего лишь клон, чертовски силен, а я уж очень неприлично слаба. Есть вариант — убежать дальше, в надежде, что клон рано или поздно не сможет двигаться за нами бесконечно, однако теперь, когда мы остановились, убежать от Забузы снова будет очень проблематично, учитывая, что мой основный козырь — эффект неожиданности, которого сейчас у меня нет и не будет. И секунды против Забузы в бою я не выдержу. Нападу первая — и он отразит атаку. Выжду его действий — и он прибьет Тадзуну. Он, должно быть, не убивает меня, ибо пока что ему весело. Но стоит мне сдать позиции, и я умру в тот же миг. Большая часть испуга прошла, и теперь все мои мысли занимало то, как мне выиграть еще немного времени для Наруто и Саске. Забуза резко выругался себе под нос. Неожиданно, по колену ему прилетел удар от Тадзуны, что потрясло не только его самого, но и всех окружающих. Неожиданно смелый поступок Тадзуны, несвойственный его характеру, разжег во мне огонь той силы, которая приходит лишь в моменты искренней радости. — Хорошо! — довольно прокричала я, не смея сдерживать улыбку, видя секундное проявление слабости от Забузы. В эту же секунду я подскочила, но вопреки его ожиданиям, не напала на него. Я несколько раз целилась кунаем в его сторону, словно игрушечным ножиком, нарочно не пытаясь попасть по его телу и иногда целясь не в его тело. У меня не было цели задеть Забузу, но заставить его опешить — еще как. Из-за непредсказуемости моих несовершенных атак Забуза таки попался на одно из них, чему я была несказанно рада. Он, как и любой другой ниндзя считал, что каждый удар врага непременно задумывается быть достигшим своей цели, однако именно непредсказуемость зачастую заставляет даже самых опытных шиноби сбиться с толку. Забуза не мог выносить мое хитрое лицо, полное притворства. За спиной я ловко переложила кунай в другую руку и воткнула его в Забузу. Я сработала на рассеянности Забузы, что было, конечно, не похвально, так как весь успех моей выживаемости зависел от воли случая, удачи и импровизации. Впрочем, какая разница, если я продолжаю одерживать успех? Забуза успел перехватить кунай, и я, секундно оторвав руку от оружия, снова схватилась за него, резко пихнув его Забузе в ладонь. Забуза быстро обхватил лезвие куная, так что тонкая струйка чужой крови окропила несколькими каплями мою кисть. Я мгновенно отследила его реакцию и отскочила в сторону. Дело пахнет жаренным. Вынув кунай из своей руки, Забуза мимолетно бросил взгляд в сторону своего оригинала, там, вдалеке, а после медленно посмотрел на меня. Его взгляд выражал чистое желание меня прикончить. Вот он, — щелчок, вызов страха в моей голове и дрожь в сердце. Я подразумевала, что сегодня был высок шанс умереть и в глубине души надеялась на это, но нет! В моменте все проблемы стали решаемы, грусть скудной жизни сменилась на ожидание лучших дней, которые могут и не наступить в том случае, если Забуза меня прикончит. Подняв было руки для пощады, через секунду я с грохотом рухнула на землю, приложившись головой о смесь песка и земли. — Ох, — протянула я разочарованно. Забуза толкнул меня настолько сильно, что передо мной долго мелькали белые противные вспышки, сопровождаемые писком в ушах. Я услышала приглушенный голос Забузы: — …Умереть вздумала? Забуза присел на корточки и, продев указательный палец в кольцо на наконечнике куная, ловко прокрутил его прямо перед моим лицом. — А кто сказал, что нет? — нервно посмеялась я, вжимаясь головой сильнее в приподнятые плечи, на которые я безуспешно пыталась опереться. Забуза резко вдавил мое плечо в землю. Он приложил немало сил, а я приложилась щекой об землю. Пряди волос спали на мое лицо, и я мало того, что мало что слышала, так теперь и мало что слышала. Я ощупала онемевшим языком щеку с внутренней стороны, оценивая серьезность ущерба. Кровь. Я также проверила, на месте ли мои зубы. Попытавшись двинуть плечом, его пронзила протяжная и ноющая боль, словно по этому же месту меня три дня подряд били тяжелым ремнем или увесистой волокнистой веревкой. Я постаралась опереться на левое плечо, найдя в нем поддержку, чтобы встать, но и это не обвенчалось успехом. И без помощи Забузы я сама жалко снова повалилась на землю. Голова стала очень тяжелой. Я открыла рот, как в немом кино. Он обездвижил меня, но не прибег к излишней жестокости, чему я неожиданно была благодарна. Конечно, почему бы не поблагодарить преступника, что он тебя лишь слегка потрепал, а не убил? Ведь бывают же хорошие еще, на свете, люди! Смешок норовил вырваться из моей груди в такт моим мыслям, принимая собственную беспомощность, но стоило мне выдавить из себя еще воздуха, и я резко поперхнулась. Кровь, накопившаяся во рту, оседала на дне щек и потихоньку стекала в глотку. Если опустить тот факт, что сейчас я нахожусь в шоковом состоянии, никакого порыва истерика или паники у меня не случается. Скажу больше: странное спокойствие наполняет меня, словно вот, самое плохое, что могло случиться, уже случилось. Я боялась боли. И вот мне стало больно. А бесконечное чувство ожидание удара в спину и тревоги, оказалось, гораздо мучительнее, чем легкое сотрясение и ушибы плеч? Ушибы ли? Не знаю. Я, не двигая головой, закатила зрачки куда-то в правый верхний угол, пытаясь рассмотреть местонахождение Тадзуны. Тадзуна боязливо сложил свои руки, чуть ближе к груди, и тяжело дышал, отчего его широкая грудь вздымалась вверх и вниз. Только не вздумай словить инфаркт, старость! Конечно, я успела распереживаться за Тадзуну настолько, что при мысли о том, что Забуза желает его убить, в жилах стыла кровь. Забуза критично осматривал свою руку. С чего бы ему так особенно за нее переживать? Я проморгалась. Ясное озарение пришло ко мне словно с небес: конечно же, клон Забузы будет переживать за свою правую руку, ведь именно ей оригинал удерживает в своей клетке Какаши! Мало того, что с меня спала тяга тревожности и ожидания боли, сейчас, когда мое тело ныло как никогда, я почувствовала себя свободно. Сегодня больше не страшусь. Если мое тело — это белое полотно, а боль — это штрих, то боязнь чиста холста у меня прошла. Попытавшись встать, я ощутила, что несмотря на внутренний прилив сил, мое тело все еще ощущалось как мешок с костями и мясом, а ноги напоминали какую-то неясную массу. Что-ж, все было не так плохо. Я тяжело вздохнула и, энергично выдохнув, приподнялась с места. Стоит отметить, повреждения на удивление всерьез оказались не такими уж страшными. Забуза окатил меня скептическим взглядом с головы до ног. Его уже ничего не заботило, кроме своей руки, на которой была легкая царапина (как по мне!). — Даже если ты была бы не против умереть, у тебя не получится, ведь на самом деле ты хочешь жить, — внезапно произнес Забуза. — А вы так много обо мне знаете? — скептично сощурилась я. — Нет, я просто понимаю, о чем говорю. — Правда? — я размяла свое тело, готовясь драться, прекрасно понимая разницу в наших силах. Внезапно послышался шум. — В сторону, даттебайо! Сначала мы услышали Наруто, и только после увидели его силуэт. Я мотнула головой в сторону звука, и застала, как Наруто на всех парах мчится в нашу сторону, и не успела я сфокусировать на нем свой взгляд и удивиться, Наруто уже взметнулся вверх. Сделав широкий и высокий прыжок, он приземлился прямо позади Забузы. Наруто начал безостановочно метаться и виться у него и я, не промедляя ни секунды, присоединилась к нему, так что мы без остановки пытались задеть Забузу своими ударами. Забуза цыкнул, явно раздражаясь. Я знала, что Наруто придет. Этого стоило ожидать и, конечно, глупо спорить с тем, что осознавать это было приятно. Забуза, выругавшись, злобно оттолкнул от себя нас двоих. В полете я успела приземлиться на одну ногу, и теперь я была готова делать очередной выпад в сторону Забузы. Не успела я собраться с силами, как Наруто уже нападал на Забузу. Уверенности ему было не занимать. — Что ты здесь делаешь? — крикнула я, пока Наруто нападал на Забузу. Одновременно я уворачивалась от взмахов тяжелого и широкого меча Забузы. Глаза Наруто непроизвольно ритмично заколебались, как когда ты пытаешься сфокусироваться на быстро перемещающемся объекте: — Ты серьезно?! — Почему ты оставил Саске? — А как я мог оставить тебя? Не чуди, глупая! — Закряхтел Наруто, явно недовольный тем, что ему приходится распинаться и драться одновременно. — Я же сказала: у меня был план, — с нажимом произнесла я и замахнулась на Забузу. Забуза схватил мой локоть, развернул меня и толкнул в сторону, тупой частью оружия откидывая от себя уже летящего на него Наруто. Я упала на колени, проехавшись ими по земле. Ноги жгло, но я быстро встала, уже в повороте доставая сенбоны. Все таки ближний бой — не по мне. — И в эти планы входило повыделываться и умереть?! Наруто же был со мной не согласен. Сколько бы Забуза не откидывал его от себя, Наруто все рвался в бой и безостановочно поражал Забузу своими ударами, пусть и они, в основе своей, были безуспешными. Я, целясь в голову Забузы, кинула несколько сенбонов. — А что? Двух зайцев одним махом, — пожал плечами Забуза, ловя их всех пальцами одной только руки. Вскоре Наруто приземлился около меня, чтобы перевести дыхание, и недобро посмотрел на меня. Я недоуменно фыркнула, пытаясь согнать с себя недовольный взгляд Наруто. Наруто снова полетел на Забузу. Пока Наруто активно наступал, я удостоверилась в том, что Тадзуна в порядке (жив), и помогала устранять клона Забузы. В конце концов, когда на мне и в особенностях на моих коленях было слишком много ссадин, а Наруто стало бесить то, что ему не удается прикончить придурка-клона, он использовал свою известную в узких кругах Технику Множественного Клонирования. Я, обрадовавшись, не сдержала победный, полный эмоций, писк. — Так держать, Наруто! Наруто улыбнулся во все тридцать два зуба, подправив свой хитай-ате большим пальцем. Клоны Наруто уже окружали нас вокруг. Я почувствовала новый прилив сил. — Ну, посмотрим, — произнес Забуза. Клоны Наруто отлетали один за другим и испарялись в маленьких облачках с характерными звуками рвущейся подушки. При этом всем я продолжала нападать на Забузу, но издалека. И вот, когда клоны Наруто схватили Забузу на мгновение, Наруто полетел в него со всех ног, целясь ему в голову. Забуза ехидно оскалился. — Нет, стой! — крикнула я, уже в беге приближаясь к ним ближе. — Чего?! — непонимающе крикнул Наруто, опешив. Забуза, воспользовавшись смятением Наруто, оттолкнул его в сторону. В это же мгновение и вонзила кунай в запястье Забузы. Он болезненно гаркнул, и я попыталась углубить его рану, но в следующую секунду он уже откинул меня в сторону. — Оригинал чувствует тоже, что и клон! — пояснила я. — Можно было вырубить его сразу — и делов с концом! — А ты, я вижу, полон уверенности, что это была не ловушка, и преступник его уровня открылся тебе так просто? Не забывай, наша цель — не убийство Забузы, а его защита. — А вы не такие глупые, да? — сказал Забуза. И пока клоны Наруто начали один за другим идти в атаку, я спросила у Наруто: — Ты сможешь его обездвижить? — Нет ничего, чего Наруто Узумаки не смог бы сделать, даттебайо! — поверив в себя, сказал он, ударив кулак о кулак. Я кидаю мимолетный взгляд в сторону Тадзуны. Забуза пытался приблизиться к нему, но клоны Наруто никак не давали ему этого сделать. Я подбежала к Тадзуне, подсобив Наруто лишним кунаем. Когда я уже была с ним на расстоянии вытянутой руки, Тадузна был уже изрядно напуган происходящим. Я слегка дрожала, и вытянула руку, облокотившись на локоть Тадзуны. — Вам надо бежать, мы еще долго не протянем. Забуза сражается с нами, не используя и половину своих возможностей, но Тадзуне об этом знать ни к чему. Тадзуна поджал челюсть, и его сухие губы слиплись еще больше. Он ошарашенно посмотрел на Забузу, слышал, как время от времени что-то восклицает Наруто, и заторможенно отрицательно покивал мне головой. Я сжала руку на его локте крепче. Мы резко обернулись на внезапный грохот. Наруто, изрядно разозлившийся, без остановки со своими клонами нападал на Забузу со всех сторон. И в какой-то момент тот просто… упал. Он не может быть так слаб! Или я недооценила Наруто? Рано радоваться, ведь клон Забузы еще не растворился, а это означало то, что каждая секунда у нас сейчас на счету. — С вами все будет в порядке. Следом побежит клон Наруто. — Эй! — выкрикнул Наруто, слыша наш диалог. Он, не отдышавшись, продолжил говорить: — Какаши же говорил, что клон при всем желании не убежит далеко от оригинала! Я утвердительно кивнула головой. Через секунду Наруто протянул озаренное: «А-а…» и тут же насупился: — Ты же не имеешь в виду… — Да. Беги. Когда Наруто уже сорвался со своего места, я резко шикнула на него. Он недоуменно посмотрел на меня, и я помахала руками, вынуждая Наруто остановиться. На его непонятливый взгляд я молча кивнула в сторону оригинала Забузы и клона. Любая информация, полученная клоном, возвращается оригиналу. И я уж точно не знала, как можно спутать Забузу и заставить его хотя бы на миг опешить, давая фору для Какаши и Саске, но пыталась сделать все, что угодно. Все, что приходило в голову. И в моменте я посчитала, что Наруто гораздо больше подойдет роль шиноби, который будет сражаться плечом к плечу с Саске и Какаши. Мне же хотелось избежать нахождения в эпицентре событий, и при этом быть полезной своей команде, защищая заказчика. Я знаками дала понять Наруто, чтобы он перегнал Какаши и Саске за мной и Тадзуной. Наруто нахмурился и сказал одними только губами: — Обман? Я помотала головой и ладонью, щуря один глаз и смотря куда-то вверх, безмолвно отвечая: «И да, и нет». Забуза шевельнулся, и Наруто расширил свои глаза. Я быстро кивнула ему в сторону оригинала Забузы, Какаши и Саске, и, не дожидаясь его ответа, схватила Тадзуну и побежала. *       Наруто точно не знал, правильно ли он понял Мисаки. Она каждую секунду придумывала нечто новое, каждую секунду снова передумывала и делала то, что ей вздумается. Как можно быть такой спонтанной! Впрочем, кто бы говорил. Когда Наруто прибежал обратно к Саске, тот тоже был изрядно помотан. Саске утер кровь со своего подбородка. — Ох, а вот и наш дружок, да? — довольно рассмеялся Забуза. Судя по хрипам в его голосе, ему, как и клону, тоже пришлось непросто. Какаши уже стоял на суше. «Так вот почему томатоголовая целилась в руку!» — озарило Наруто. Какаши, казалось, сам вот-вот только высвободился, так как еще не был на вид помят, в отличие от ребят. — Где Мисаки и заказчик? — серьезно спросил он. Наруто, задействовав все свои навыки актерского мастерства, крикнул: — Мисаки сбежала! Саске ошеломленно раскрыл свои глаза. Он выронил из своей руки кунай: — Она сделала… что?! Какаши приложил руку к лицу, тяжело вздыхая. Прежде сокрытый повязкой глаз Какаши сейчас был открыт, но он уже не использовал шаринган. Забуза смеялся громко до тех пор, пока Наруто не продолжил: — И Тадзуна сбежал тоже! Наруто тяжело дышал, сдерживая свою улыбку. Он понял мотив Мисаки: самая искусная ложь — эта та ложь, в которую верят все до единого. Если бы Какаши и Саске знали, Забуза точно что-то бы понял. Какаши и Саске переглянулись между собой. Забуза напрягся. Следом Забуза и Какаши сталкиваются взглядами. У всех резко замирает дыхание. Наруто посмотрел на Саске, сглотнув слюну. Брови с Саске стремительно приближались друг к другу. Дуновение ветра. Какаши и Забуза резко побежали по прямой так, что был слышен свист. Наруто и Саске отправились за ними. В погоне Саске продолжал раз за разом одолевать Забузу снарядами. Забуза от некоторых уворачивался, но с другой стороны пролетевшие мимо снаряды перехватывал Наруто и тоже кидал их в сторону Забузы, отчего тому было сложно справляться и со своей защитой, и с сохранением своей скорости. Какаши и Забуза поочередно лидировали и перегоняли друг друга, пока Наруто и Саске всеми силами пытались замедлить Забузу. — Тадзуна не мог убежать далеко! — шикнул Забуза. — А Мисаки вполне, — мрачно пробормотал Саске. «Ну, сейчас — не совсем. Особенно учитывая, что с путающимся под ногами стариком далеко особо не разбежишься» — подумал Наруто и промолчал, что было, оказывается, очень трудно. — Попались! — выкрикнул Забуза, следом начав смеяться себе под нос. * Надо мной нависло несколько теней. Я остановилась и автоматически оградила от возможной угрозы Тадзуну, взглянув наверх. Какаши мерил меня своим строгим взглядом, а вымотанный Забуза чуть ли не облизывался от счастья. И вот, когда он уже бросился в сторону Тадзуны, он неожиданно упал замертво. В его шею вонзились два сенбона. Наруто редко пользуется метательным оружием. А вот… Саске? Я взглянула на него. Он сжимал в своих руках оружие, словно только готовился кинуть его. Это не мог быть Какаши. Но кто тогда… На нас смотрел неизвестный человек. Все переглянулись между собой. Какаши, будто не особо удивившись незнакомцу, быстро подпрыгнул к Забузе и проверил его пульс. Он многозначительно посмотрел сначала на меня, а потом на Саске и Наруто. Мы все поняли, что это значит. Я облегченно выдохнула, рухнув на землю, а Тадзуна начал говорить что-то о богах. Однако никому не давал покоя незнакомый человек, убивший Забузу именно в тот момент, когда Забуза был предельно близок к своей цели, то есть мостостроителю. Какаши с головы до ног окинул взглядом незнакомца. На лице того была маска, обезличивающая носящего ее человека. — Оинин, — сказал Какаши. Неизвестный заговорил: — Спасибо вам за то, что ослабили этого негодяя. Я уже давно за ним гоняюсь и планирую убить. Благо, вы оказались достаточно сильными, чтобы справиться с ним. Послышался юношеский голос. Оинин с молчаливого позволения Какаши подпрыгнул к Забузе, взяв его тело. На подозрительный взгляд Какаши он сказал, что его работа еще не закончена, что было весьма странно. Никто спорить не стал, тем более учитывая, что в следующие мгновения юноша уже удалился, а в моих глазах начало темнеть. Вот так я потеряла сознание. *       Очнулась я, к сожалению, не по настоящему. Когда я увидела перед собой пустое пространство, а тело стало ощущаться непривычно легким, я поняла, что, вернее, кто сейчас предстанет передо мной. Вопреки моим предположениям, Ооцуцуки не явился и не показал себя, зато вскоре я услышала его голос: — Так долго упиралась… и к чему это тебя привело? — К тому, что я все-таки выжила, и меня можно было поблагодарить за то, что я не кинулась под клинок сумасшедшего бандита? — беззаботно улыбнулась я. У меня все еще было хорошее настроение. У нас получилось справиться с Забузой! Разве может быть еще что-то позитивное в привычно скучных буднях? — Ты думаешь, ты справилась? Голос Ооцуцуки подействовал на меня отрезвляюще. — А что, нет? Мудрец замолк. Нависшая тишина была сравнима с грубой пощечиной, оставляющей на щеке багровый след. — Частично. То, что ты не позволила себе умереть — само собой разумеющееся. Если бы ты тренировалась, тебе бы не пришлось подставлять свою команду своей слабостью. В бою одной лишь импровизации мало. Я старалась! Разве этого мало?! Ведь, в конечном итоге, всё хорошо! Во мне было так много нехороших слов, которые мне хотелось прокричать Ооцуцуки в лицо. К сожалению или к счастью, он не стоял передо мной. Никогда бы не могла подумать, что однажды можно так возненавидеть чей-то голос и полюбить чье-то отсутствие. — Я делаю всё, что в моих силах! — Не уверен. Так, к слову, помнишь ли ты нашу первую встречу? — заискивающе спросил Ооцуцуки, все еще сохраняя все до тошноты спокойный всезнающий тон. Нет… не помню. Вот, о чем я подумала. — Конечно, ты не помнишь. А помнишь ли ты то, как однажды умерла и родилась снова? — Что? О чем вы… Я услышала звук, похожий на щелчок. Неожиданно в моей голове всплыло то, чего мне, оказывается, не хватало так долго: воспоминания. В голове пронеслись ощущения холодного снега на своем лице, рев машины, выпадающий из кармана куртки телефон, наушники, щекочущие шею и холод. И потом: высокая зеленая трава, настолько зеленая, что даже невозможно, и такое же сонное небо с его полным отсутствием облаков. Еще позже: свои маленькие ручки, ноги, похожие на две несуразные редьки, странные красные волосы, и зеленый цвет, примешавшийся к моей прежде карей радужке глаза. Эти черты стали мне родными. Теперь, вспомнив прошлую себя, что теперь значит моя нынешняя жизнь? Где нахожусь настоящая я? Меня еще нельзя назвать полноценной жительницей мира шиноби, так как есть нить, связывающая меня с потусторонним и божественным. И меня нельзя назвать той, кем я раньше была. Я находилась на перепутье, где каждая моя личность была наполовину моим настоящим, и наполовину прошлым. — Теперь ты поняла, как приятно получать то, чего ты так долго желала? — Я ничего не понимаю… Почему я забыла? Что произошло? В голове начал собираться пазл. — Я ведь предупреждал тебя о том, что тебе лучше повиноваться мне. Действуй так, как я тебе советую, — и твои воспоминания отныне всегда будут с тобой. — Как такое возможно? — неуверенно спросила я. Ооцуцуки промолчал. — То есть, вы шантажируете меня моими же воспоминаниями?! — воскликнула я. — Тем, что по праву принадлежит мне?! Я раз за разом ударяла себя по груди, впервые пожалев, что здесь я не чувствую физической боли. Но отчего тогда я чувствовала, как разбивается мое сердце? Моя ладонь сжалась в кулак. — Чему ты удивляешься? Ведь и твоя жизнь подчинена моей воле. — Так убейте меня! — Ты мне еще нужна. Я промолчала. — Если бы ты изначально слушала меня, ты бы не потеряла свои воспоминания и не отпустила бы этих преступников. А теперь они на свободе, и всё, как бы так помягче сказать… по твоей вине. Так вот, надеюсь, ты понимаешь, что чем больше ты двигаешься в правильном направлении, тем спокойнее тебе становится. Никому ведь не хочется потерять свое собственное я, верно? Я все еще молчала. — Тренируйся, становись сильнее, выбирай союзников и спаси наш мир. Делай все вышеперечисленное и твои воспоминания останутся с тобой. В противном случае мне придется напомнить тебе… забыть. Как же эти старики мне осточертели. Что Хирузен, что Ооцуцуки… — Несправедливо. Несправедливо! У меня ведь даже не было выбора! Вы не праве залезать ко мне в голову! Поощрять меня тем, что вы сами у меня когда-то отняли! — Зато ты жива. — Больше всего сейчас я хочу, — я сдавила злобный рык, — сдохнуть! — Поступай, как знаешь. Но не забывай о моих словах. Я начала проваливаться в сон. — …Если, конечно, сможешь. И я провалилось в такое ненавистное небытие. Проснувшись, я обнаружила себя в незнакомом доме. Я тут же согнулась к своим коленям, обняв их и склонившись к ним головой. Мне было очень больно. Не хотелось больше рвать и метать. Проще оторвать себе язык, чем жаловаться на что-то, связанное с чертовыми Богами. Я искренне сочувствовала себе. Нет, это не жалость. Просто я не могу облажаться. Нет, мне не хочется плясать под дудку Ооцуцуки и выполнять его сумасшедший план по спасению мира. Но я также не хочу терять свои воспоминания, потому что люблю себя. Понимаю себя. Не хочу причинять себе боль. Что мне делать? Что же мне делать? Вот бы я знала… — Очнулась, — сказал Саске, сидящий у стены. Наруто подскочил ко мне: — Томатоголовая, есть у тебя одна очень ненавистная для меня черта — вырубаться тогда, когда это вообще не вовремя! Нет, конечно, много что в тебе странное — например, зачем…! Я проигнорировала Наруто и пропустила его дальнейшую речь про мои боевые заслуги и не заслуги. Я запустила пальцы в волосы. Какаши, стоящий, облокотившись на стену, тихо положил Наруто ладонь на плечо, молча глядя на него. Наруто удивленно посмотрел на него. Какаши подал голос, обращаясь ко мне: — Все в порядке, Мисаки? Я молчала, думая, стоит ли говорить Какаши правду про Забузу. Нет ни одного человека, которому бы я могла рассказать всю правду о себе. Если бы я только могла, тогда бы мне больше не пришлось повиноваться Ооцуцуки. Но и при таком раскладе… Мои воспоминания должны храниться у меня в голове. Однако, даже если речь идет о том, чтобы поделиться с кем-то о своем наболевшем, я бессильна. — …Нет, — честно призналась я. — Забуза жив. Я подняла свои глаза. Наруто охнул, рухнув на пол, а Саске выпалил очевидное негодование моим признанием. — Почему ты так думаешь? — спросил Какаши не менее удивленно. — Потому что это была подставная смерть, — вяло кинула я. Наруто удивленно воскликнул: — А в этом есть смысл! Наверное, он позавидовал тому, как много я знаю. Сейчас, говоря то, что знаю я из прошлой жизни, мне уже не радостно. Не так, как раньше, особенно помня, что все до единого здесь когда-то были лишь… картинками на моем компактном ноутбуке. Сейчас ведь они все равно реальные люди. Нет причин переживать. Как же все сложно… — Ты права. — Кивнул Какаши. — Оинины уничтожают своих жертв на месте. А этот оинин, как мы знаем, унес тело Забузы с собой. Саске все еще сидел в шоке. Он устало потер переносицу и откинулся головой на стену, переваривая все сказанное Какаши. — Оинины — это члены отряда АНБУ Селения, Скрытого В Тумане. Они охотятся за нукенинами и убивают их с помощью своих изощренных методов убийства и медицинских навыков. Все присутствующие в комнате молчат. — Вам нужно начать тренироваться более усилено. Я пойду составлю план. И да, — прежде чем выйти из комнаты, Какаши останавливается, — вы хорошо потрудились. Он вышел из комнаты, задвинув за собой постаревшие седзи. — А ругать вас я буду завтра, — нараспев приглушенно закончил он. Мы трое синхронно выдохнули. Только сейчас я заметила, что лежу на футоне. Несмотря на то, что выглядел он староватым и своеобразно пах затхлостью, все постельное белье было чистым. Я осмотрелась. Лежу ниже, чем обычно. Здесь нет сикибутона? Если так, это не удивительно, ведь его отсутствие не редкость в бедных домах. Я приняла положение полулежа. Приспустив какэбутон, я заметила, что мои колени уже были обработаны. Пальцы невесомо коснулись бинта на шее и тут же отпрянули от него, словно тот был ядовит. Уже не хотелось грустить или злиться. Вот только чувство преданности… убивало меня изнутри. Одно дело, бороться против того, что извне. Другое дело, когда борьба идет внутри тебя за тебя саму же. За право жить, как полноценный человек. Не быть ни шиноби, ни без души машиной, ни инструментом, взращенным Мудрецом Шести Путей — а просто быть. Не бояться, что однажды ты забудешь. Неважно, сколько я перепишу свитков, пересказывая каждое мгновение своих жизней. То, что останется позже на бумаге лишь сделает мне больнее и не заставит меня вспомнить. — Саске, — резко произнесла я. Он посмотрел на меня. Наруто, сидевший, скрестив ноги, еле заметно сощурился и подвигал пальцами руки, выжидающе взглянув на Саске. В комнате воцарилась тишина. — …За то, что тебе пришлось сражаться одному… Прости. И за то, что тебе… — я перевела взгляд на Наруто, но лишь чтобы обозначить, к кому я сейчас обращаюсь. Я снова вперила взгляд в пол: — …Пришлось меня выручать, мне особенно стыдно. Простите. Я никого больше, — я замолкла на краткий миг, — не подведу. И себя в том числе. Саске поджал одну сторону губы. — Плевать. Наруто заметил, что ничто во мне не переменилось, и он выжидающе уставился на Саске, высоко приподнимая свои брови. Саске выдохнул. — Но, если тебе это так важно, я принимаю твои извинения, — спокойно отчеканил он. — Добе! — Воскликнул Наруто. Я легко улыбнулась. Наруто прокашлялся. — То, что я тебя выручил — правда. И то, что Саске без меня, конечно, было тяжело, тоже правда! Не знаю, как бы ты справилась без меня и что бы с тобой было… Саске ткнул Наруто в бок. Тот шикнул: «Ай-ай». — Говоря начистоту, если бы не твой план, мы бы не смогли, наверное, вызволить Какаши-сенсея! А еще ты единственная, кого волновала безопасность стари… Тадзуны! Мимо проходящая девушка скромно заглянула в комнату, раздвинув седзи настолько, что мы видели лишь часть ее лица. — За что тебе большое спасибо. Видимо, это была Тсунами — дочка Тадзуны. Ее голос был очень мягок и нежен. Я скромно кивнула, и она, улыбнувшись пуще прежнего, продемонстрировала свои милые ямочки на щеках и удалилась. Наруто продолжил: — Так что не извиняйся! Мы все хорошо поработали, — он приложил ладонь ко рту и чуть приблизился ко мне, — а ты и я — особенно! — Усуратонкачи, я все слышу, — сказал Саске и снова посмотрел на меня, ибо я обратилась к нему: — Мы сражались вдвоем, а ты — один. Если бы не твоя смелость, нам всем был бы конец. Спасибо, Саске. Саске моргнул, чуть кивая головой. Я улыбнулась и повернулась к Наруто. — А тебе спасибо за то, что пришел мне на помощь. Наруто похлопал ресницами. — Я просто стоял без дела, так что не думай, будто я прямо-таки горел желанием… Просто Саске… Я тоже слегка приблизилась к Наруто, повторив за ним, так что какэбутон на моих ногах слегка зашуршал. Сложив ладонь у своего рта, я прошептала, улыбаясь: — Ты настоящий друг, Наруто. Наруто опешил. Он широко раскрыл свой рот и продолжил хлопать своими светлыми ресницами. Через пару мгновений его уши покраснели и он быстро отдалился от меня, тыча в меня пальцем, но не силясь сказать хоть что-то, а Саске, все это время подслушивающий за нашим предельно «засекреченным» ладошками разговором, усмехнулся. Я заливисто расхохоталась. Горло начало немного болеть, и я заставила себя успокоиться. Меня очень смешило то, как надулся от смущения и удивления Наруто, и как на него кидал многозначные взгляды Саске. Я была рада, что даже несмотря на жестокость этого мира, со мной все еще оставались мои друзья и они всегда были на моей стороне. Уже совсем скоро нас ждет Экзамен на Чуунина, следом — перелом в личности Саске, и начало всесущего кошмара для Конохи… Мне нужно помнить всё, чтобы сумечь помочь своим друзьям. Ооцуцуки в чем-то прав: я должна спасти этот мир. Только он не учел одного: мои друзья и есть для меня весь мир. Наруто и Саске стали рассуждать, как будут проходить наши следующие тренировки. Я же заметила за седзи тень, очертания которой походили на ребенка. Похоже, это был Инари. Он чуть раздвинул дверь, стараясь не привлекать к себе внимания. Мы пересеклись с ним взглядами, и он, удивившись, шмыгнул носом и резко нахмурился. После Инари распахнул дверь и зашел в комнату, грозно топая ногами. Он злобно посмотрел на Саске, сидящего рядом. С колена Саске свисала его рука. Тот смерил его безразличным взглядом черных глаз. Инари вздрогнул, чуть не споткнувшись об Саске. — Проваливайте! — запинаясь, прокричал он. Наруто выглянул, вытянув голову, и его уголки губ небрежно поползли вниз, а брови — вверх. — Это, наверное, внук, про которого говорил старик в лодке, — так, чтобы было слышно только мне и Саске, сказал Наруто. Я оглянулась. — Мы... — Этот футон не для тебя! — топнул ногой Инари. Я открыла и закрыла рот, не понимая, что ответить. С одной стороны, Инари был прав, ведь он тоже является хозяином этого дома и имеет право злиться, особенно учитывая, что он еще совсем малыш. С другой стороны, я, совместно со своей Командой защищала его дедушку от опасностей, что уже немаловажно. — Вы ничем и никому не способны помочь! Да вы даже выглядите как сопляки! — Инари шмыгнул. — Мы постараемся сделать всё, чтобы защитить твоего дедушку, — сказала я, вкладывая в свои слова как можно больше искренности. Инари надул губы и задрал подбородок, так что мне было видно, как слезятся его глаза. — Ни капли не верю! Убирайтесь отсюда! Когда его голос начинает дрожать, он резко срывается с места и убегает, громко хлопнув седзи. Сквозь стены и двери слышится женский голос, по матерински строго крикнувший: «Инари!» и быстрый топот ног, означающий, что мальчик поднимается наверх. Мы молчим и переглядываемся между собой. Нам стало слегка неловко из-за произошедшей ситуации. Казалось, словно здесь мы действительно чужие. Мы прислушались, ожидая того, что Тсунами пойдет успокаивать сына или что сам Тадзуна как-то отреагирует на это, однако ничего такого не произошло. — Может, пойти проверить его? — тихо спросила я. — Или проучить, — цыкнул Наруто. — Чего это он на нас так взъелся! Мы, между прочим, благим делом тут занимаемся, рискуя своими жизнями. Саске промолчал. — Нет, Наруто, тут что-то не так, — покивала я головой. — Тогда я пойду и убежусь в этом лично! — отчеканил Наруто. Я хотела остановить его, боясь, что он скажет Инари что-то лишнее, однако все еще надеялась на благоразумность Наруто, поэтому не стала этому препятствовать. Когда прошло минут пять, и я уже тихо проваливалась в сон, в комнату понуро зашел Наруто. Он лишь тихо сказал нам, что Инари плакал над чьей-то фотографией в своей комнате. Мы не стали развивать эту тему, и я лишь выдохнула, веря в то, что позже Наруто вселит в Инари надежду. Я начала засыпать, ровно как и Саске чуть задремал. Наруто же сидел и сопел, думая о чем-то и глядя в потолок. Нас ждали тренировки. Учеба кончилась - начались реальные бои, с реальной кровью и реальным страхом. Саске заснул, скатившись по стене вниз и неудобно ворочался во сне. Наруто во сне уронил голову на плечо Саске, и я, открыв глаза в полудреме, улыбнулась, снова погружаясь в сладостный сон. Поздно отступать назад. И я не отступлю.