17. Очень глупая идея (или же нет?)

      Два часа дня. С голубого неба падал богемный солнечный свет на всю водную гладь, придавая волнам благородно топазовый свет. Когда мы пробыли в лодке от силы полчаса, так и было. По мере продвижения в Страну Волн лодка все больше покачивалась, рыбы становилось все меньше, а те рыбы, которые не пугались агрессивных и точных взмахов весла выглядели все более серыми и уродливыми. Становилось все тише. Туман подкрался незаметно и медленно поглотил нашу лодку в свои объятия, так что свет солнца больше не пробивался к нам на борт и не грел деревянные поддоны под нашими ногами. Лишь всплески воды напоминали нам о том, что мы в воде, а не на небе. Дневной жар такими темпами спал, оставив за собой только духоту, влагу и соленый привкус во рту. Благодаря средствам, выделенным на нашу миссию, мы могли позволить себе судно поприличнее, с холщовым тентом, защищавшим бы от ветра и палящих солнечных лучей или даже с каким-нибудь парусом. Планы поменялись, и Какаши с Тадзуной решили, что лучшим судном, с помощью которого можно будет добраться до моста незамеченными будет лодочка, едва вмещавшая в себя трое человек. Тем не менее, поместились все. Никто не жаловался на тесность, так как у всех гудели ноги и всем хотелось присесть хоть куда, лишь бы восстановить силы. Между мной и Саске сидел Наруто. Я подпирала щеку кулаком, облокотив локоть на колено. Энтузиазм на выполнение миссии прошел. Мы все были огорчены и унывали, как сосланные в ссылку дезертиры. Всё, чего хотела я, — вернуться домой. И не в душную однокомнатную квартирку в Конохе, а туда, где свежо и нет нукенинов. Доселе я не знала чувства настоящей безысходности, а теперь, когда покачивалась здесь, на волнах, поняла, что меня уже несет. То ритмично плескались волны с глухими звуками «бульк-бульк», будто кто-то каждые тридцать секунд бросал в воду по одному неумеющего плавать человеку, то об дно лодки скреблись неведомые остатки промышленного мусора и редкие высокие растения, создавая впечатление, словно некто царапает лодку крепкими и длинными ногтями. А еще до сих пор видится эта сцена с Какаши. И укачивает, как назло. Саске скрестил руки на груди и закрыл глаза. Судя по тому, как часто он открывал их для того, чтобы осмотреться, их можно было вовсе и не закрывать. Одному лишь Наруто неймется. Он столько двигался, что рядом с ним нагрелось пространство. И пока слева задувало, по правую сторону от меня было очень жарко. Наруто елозил на месте и не мог заставить себя успокоиться. Когда он спросил, почему я сижу, не сдвигаясь ни на миллиметр, я ответила, что боюсь получить себе лишние занозы в ягодицы, и Наруто перестал ерзать, точно также испугавшись заноз, хотя всем было понятно, что боялась я совсем не их. — Сколько еще плыть, Капитан? — обратился к лодочнику Какаши. — Уже скоро будет мост, — ответил лодочник с легким акцентом. Он не соврал. Через пару минут я услышала удивленные и восторженные охи, и, подняв голову, увидела вдалеке огромный мост. — Просто гигантский! — восхищенно прокомментировал Наруто и оперся на лодку так, что еще бы чуть-чуть — и упал. Я рефлекторно схватила его за кофту. Наруто плюхнулся обратно на свое место, заставляя лодку покачнуться, так что все, за исключением лодочника и Какаши, инстинктивно выставили руки в стороны, пытаясь сохранить баланс. Уже в следующее мгновение весь экипаж осудительно смотрел на Наруто, а он виновато выдавил из себя смешок и сконфуженно потрепал макушку. Лодочник шикнул на Наруто, перед этим смачно выругавшись: — Тихо! Не шуми, мелкий! Какаши тоже не хватало на нас отборного и изысканного коноховского мата. Хирузен, например, вместо ругательств курил. Поэтому когда тебе в лицо из его трубки летит сероватый дым, это значит, тебя обругали с ног до головы. Вот я уже научилась различать сорта табачных листьев, пусть и обычно в мою сторону летит только угольная пыль. — Думаете, почему мы плывем, выключив мотор?! Я пожала плечами: — Потому что у вас нет денег на топливо, наверное? И пусть это было сказано без всякого подтекста, прозвучала эта фраза достаточно иронично для того, чтобы лодочник снова выругался и пробубнил себе под нос что-то про невоспитанную молодежь, современные нравы и тому подобное, на что Саске закатил глаза, а мы с Наруто синхронно вздохнули. Напряженно. — Мистер Тадзуна, позвольте задать вам один вопрос, — начал Какаши. Его спокойный голос и тон никак не вписывались в нынешнюю атмосферу на лодке. Какаши продолжил, поудобнее усевшись лицом к Тадзуне. — На вас ведется охота? Тадзуна замешкался и начал что-то мямлить. Какаши выгнул бровь: — Почему? Скажите честно, иначе мы вас высадим на первый попавшийся берег, и идите своей дорогой. Тадзуна еще судорожно пытался придумать объяснение своим действиям, что было заметно по его напряженному лицу. Вскоре он сдался и начал объяснять. — Извините. Всплеск воды нарушил воцарившееся молчание. — Да, за мной охотятся. Этот человек вселяет в меня ужас, и вы, я уверен, его знаете. Один из самых богатых людей, судовладелец Гато. Какаши удивился: — Гато Транспорт? Тадзуна кивнул головой. — Наркотики, контрабанда оружия, покровительство опасных ниндзя — все это его проделки. — Боюсь представить, сколько еще грязных дел… и тел он потопил в этом море, — усмехнулся Какаши. Тадзуна также горько усмехнулся. — Год назад он решил захватить Страну Волн. Гато явился на остров, как к себе домой, и установил контроль во всех сферах промышленности. Больше всего он ужесточил систему транспортных средств. Те, кто вмешивались и боролись с его самодержавием, исчезали без следа, а между тем казна все растет и растет и бог знает, когда этому придет конец. Правительство его крышует, так что у простого народа нет шанса на помощь. А на помощь извне можно и не рассчитывать — никому нет дела до заброшенного островка и никто не хочет переходить дорогу Гато. Тадзуна замолчал. Я боялась сказать что-то, что может задеть его. Мне стало очень жаль его и жителей его родины. — Почему вам так важен этот мост? — спросила я. Саске перевел свой нахмуренный взгляд с меня на Тадзуну и подал голос. — Вы что-то говорили о контроле системы транспортных средств. Рассказ Тадзуны пробудил в Наруто бурю эмоций. Он слушал его живо и предельно внимательно, так, словно на ходу учил печальную историю заказчика, но стоило ему захотеть поделиться своими мыслями и внести свою лепту в этот разговор, все слова как по щелчку потерялись, а палец так и застыл в воздухе. Так и не сформулировав свой вопрос, Наруто раздосадованно потускнел. Он распластался на сиденье и сунул руки в карманы, зарыв лицо по нос в воротник кофты. Надувшись, Наруто слегка пинал или же просто ритмично упирался подошвой носка обуви в выступающий древесный сучок. — Мост соединяет нас с большой землей. Этого-то Гато и боится. Мозолистые и огрубевшие от тяжелой работы пальцы Тадзуны были переплетены. Он тоскливо посмотрел на свои руки. Теперь слова давались ему с трудом. Все замолчали. Какаши вмешался в разговор: — Почему вы нам не сказали? Почему не предупредили? Волны мерно бились о дно лодки. — …бедное, нет, нищее государство. В наших краях даже знать перебирается сухим рисом, что уж говорить о простолюдинах, как я и моя семья. Может, зря мы это затеяли… Наруто резко вынырнул из воротника: — Вы ведь хотите стать свободным, старик! — живо воскликнул Наруто. — В этом нет ничего зазорного! Все люди этого хотят, рано или поздно, все! потому что рано или поздно все до единого хотят друг друга контролировать! А этот Гато — просто трус, в отличие от, — Наруто замялся, — от вас…! Тадзуна покачал головой: — Нельзя стать свободным в таких обстоятельствах. Нам бы с голоду не помереть, что уж думать о наших правах. Какие там права? Мы ведь и живем-то как рабы этого Гато. Тьфу… — А мне кажется, — несильно начала я. — Наруто хочет сказать, что свобода рождается там, где заведует гнёт. Разве не тогда э́то смысл свободы — обрести ее? Как начала я, не подумав, так и закончила, не подумав тоже. Обычно я бы такое обозвала так: развивая внезапную мысль, случайно выпалила какую-то околесицу. А потом поняла, что это внезапная мысль никакая не внезапная, а всегда была со мной, и что никакая она не околесица, а самая настоящая часть правды, которую обычно было трудно признавать. И эта правда кружила рядом в пространстве и в сердце, а я никак не могла не то, что объяснить и описать ее, а даже поймать. А сейчас вот, само вылетело. И говорят ведь еще, что слово — не птица. Между тем Наруто, удивившийся, кажется, гораздо больше моего, молча смотрел на меня. Я ждала пока он что-то скажет, но он все молчал, как и я, и уже вскоре мы отвернулись друг от друга. Тадзуна задумался. Мне стало стыдно, быть может, все так реагируют, потому что, я сказала что-то глупое, нелогичное или, наоборот, очевидное. Я посмотрела на Какаши, чтобы понять, что из этого правда, однако он свои эмоции не показывал. Какаши и Тадзуна продолжили их взрослый разговор про политику. Мне захотелось уставиться в колени, подумать обо всяком, но тогда, я понимала, если заметит Какаши — у него опять будут замечания, мол, я слишком много думаю о том, о чем думать вообще и не надо. Поэтому я повернула лицо к ветру ценой собственного тепла и позволила ветру закрыть прядью мой взгляд, сделав вид, будто я нарочно повернула ухо в сторону диалога мужчин, чтобы им казалось, словно мне было интересно слушать про всяких головорезов и толстосумов. Если так подумать, кому, как не ниндзя, знать о свободе? Ведь им, точнее, нам, и довольствуется только знать о ней, а не пытаться достичь. Для нас это что-то типо нирваны или жизни после смерти: ты работаешь ради этого и ждешь, когда же наконец-то это случится, и уверен, что пока ты жив — то чудо тебе не светит. А может все-таки еще не поздно пойти на попятную? О, нет, Хокаге меня в покое не оставит. Я видела боковым зрением, что эту минуту он все еще смотрел на меня. Точнее, я думала, он смотрел на бинты на моей шее. Когда же я посмотрела на него, он уже был вовлечен в разговор Тадзуны и Какаши. А когда прошло еще секунд десять, я выдохнула воздух через щеки и случайно поймала взгляд Наруто. Он удивился, ожидая, что я отвернусь, но я не отворачивалась, поэтому Наруто быстро смутился и вынырнул из своей кофты и сел смирно. Наруто резко проморгался, сгоняя живость внимательных глаз, будто опомнился ото сна и суетливо прижался к спинке лодки. Я же от него не отворачивалась, потому что пыталась понять причину его поведения. Ох, нет, думать о чем-угодно я могу хоть до смерти, но вот пытаться разобраться в Наруто — себе дороже. — …Они будут кричать: «Деда, деда!». И моя дочь будет плакать горючими слезами: «Папка!»… Какаши и Саске скептично наблюдали за этим театром одного актера. Какаши выдохнул. — Мы не дадим вас в обиду. И Тадзуна облегченно улыбнулся. Вид переменился. Туман отступил, открывая взгляд на местное поселение. Послышались разные ароматы: пряная еда, солома и сухая трава; соленые слезы, скрытые в запахе соленой воды. — До́бро пожаловать к Стране Волн, — всё с тем же акцентом безрадостно сказал лодочник. Показались первые домики. Многие из них стояли на сваях, а остальные больше были похожи на надстройки, нежели на полноценные жилища. Эти лачуги практически все состояли из бамбуковых шестов, уже покрывшихся коричневым налетом. Дыры в крышах латали то бумагой, то прочим тряпьем, которое было не жалко или которое вообще было. В этом был свой шарм: единение с природой, отрешенность от окружающего мира и прямой контакт с бескрайним морем. Из воды выглядывали необычные растения, похожие на кустарники и деревья. В отличие от деревьев Конохи, у местных деревьев были широкие листы, которые ветерок мог с трудом заставить всколыхнуться. Здесь бурный поток городской жизни уходил на второй план, оставляя место шуму волн и щебетом перелетных птиц. Прохлада воды контрастировала с жарким солнцем. Вокруг не было ни души, словно это место было давно заброшенно, а некоторые подводные сооружения в виде узких досчатых мостов по низам отсырели от влажности. Человек, сидевший на одном из таких мостиков с закатанными старыми штанами махнул рукой нашему лодочнику. Нам пора домой, отдохнуть с дороги и быть готовыми к завтрашнему дню. Лодочник переправил нас на рыхлый песчаный берег и удалился восвояси, посмеявшись над шуткой своего знакомого, которую тот крикнул секундами ранее. Загудел моторчик его старой лодки, и уже вскоре он скрылся за горизонтом, а его силуэт снова объял туман. Пока Наруто и Саске стряхивали песок со своих ног, я позволила своим ногам слегка потонуть в песке. У этого места была своя приятная меланхолия, похожая на место, в котором ты можешь очнуться, уснув. — У вас бывают штормы? — я с трудом отвела взгляд от тягуче медленных приливов и отливов на Тадзуну. Тадзуна прибыл на свою родину. И от этого ему было и спокойно, и страшно одновременно. — Иногда такое случается. Штормы здесь — не самое страшное, что может произойти. Я взошла по некрутому склону на ту часть острова, где начинала разрастаться трава. Следом за мной пошел и Какаши, закатывая рукава. — Вы про Гато? — спросила я, поравнявшись с остальными. И мы начали углубляться вдоль леса к дому Тадзуны. Тадзуна кивнул головой. Какаши обернулся ко мне, Наруто и Саске и наказал нам: — В следующий раз все будет куда серьезнее. Не теряйте бдительность. Я, Наруто и Саске синхронно подали голос, принимая слова сенсея: — Да. Если быть честными, наверное, никто из нас не воспринял слова Какаши всерьез, так как мы трое были уверены в том, что сегодня уже ничего не произойдет, кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Я относилась к числу последних. Я поочередно посмотрела на Саске и Наруто и сказала так, чтоб было слышно только им: — Мне даже стало стыдно за то, как я хорошо живу, услышав историю Тадзуны… — Кто-кто, а мы уж точно не виноваты в том, что не голодаем, — отчеканил Саске. — Таков мир. А тебе, как ниндзя, я бы посоветовал вообще лишиться такого чувства, как стыд, иначе потом будет еще тяжелее. — Разучиться чувствовать стыд я могу, вот только… Я беззаботно хмыкнула, пнув под ногой случайный камешек. — Это ведь мимолетная эмоция, не более. Избавиться от нее все равно, что потерять монету, — я повернулась в сторону Саске и улыбнулась. — Легко и просто. — Ой, да ну? — Наруто запрокинул руки за голову в нарочито беспечной манере. — Шутишь? — сказал Саске с не меньшим скепсисом. — Но… — сохраняя интригу, протянула я. А потом резко щелкнула указательным и большим пальцами, словно мне на ум пришла гениальнейшая идея. — Я ни-ког-да не смогу потерять совесть! Саске фыркнул: — Что и делает тебя человечной. А нам, шиноби, это ни к чему. Забыла, чему нас учили в Академии? Иногда Саске плевал на правила, а иногда становился излишне дотошным. Вот в такие моменты мы с Наруто и косились на него, как на чудаковатого. Однако сейчас Наруто вторил Саске: — Правда! Ну какой человек будет задумываться о разнице совести и стыда? Не думаешь ли ты, томатоголовая, что ты… слишком много думаешь, даттебайо? — А ты, видимо, вообще не думаешь, да? — я закатила глаза. — Ну и о чем же тогда думаешь ты, умная? — О том, что, например, мне совестно из-за того, что я сказала лодочнику. Наруто огляделся по сторонам и начал громким шепотом: — Да ну, томатоголовая! Я слышал, как он нас поносит! — Чего? — ахнула я. Саске сделал вид, что ему плевать, однако я видела, как он навострил свои уши. Наш прежний мимолетный спор ни о чем забылся так скоро, словно его и не было вообще. — Да-а! Когда ты говорила, каждый раз он смотрел на тебя, как на прокаженную… Наруто на ходу сгорбился, поджал губы, сощурил глаза и притворился, будто он гребет веслом, глядя вдаль. — Клоун, — так прокомментировал эту сцену Саске. А я, не в силах сдерживаться, прыснула: — Тебе и впрямь не хватает шляпы и соломинки во рту для полноты картины. Наруто, не выходя из образа, медленно перевел на меня свой подозрительный взгляд, забавно выдвигая челюсть вперед, как он обычно любил это делать, пытаясь казаться мужественнее. Даже не знаю, что меня больше рассмешило: то, что Наруто отменно играл чудаковатых низкорослых старичков или то, что в его бесхитростных светлых глазах он совершенно не умел скрывать свое детское торжество, с головой выдающее то, что прямо сейчас его что-то очень приятно волнует. Из меня вырвался непривычно для себя и окружающих звонкий хохоток, и я резко прикрыла рот ладонями, кротко кидая взгляд в сторону взрослых. Какаши наказывал нам быть бдительнее! Вопреки, я рассмеялась себе в ладони так протяжно и уморительно, что даже Саске хмыкнул себе под нос и на его губах дрогнула легкая улыбка.       Мы шагали вдоль тропы минут десять, прежде чем Тадзуна свернул с проторенной дороги в правую сторону. Какаши спросил у него, почему мы свернули, и Тадзуна объяснил, что знает короткий путь до своего дома. Никто не стал с ним спорить, и мы послушно последовали за ним. Вода все еще была по правую сторону от нас. От берега нас закрывали пару плотных рядов деревьев. Тадзуна не обманул: когда мы прошли сквозь пышные и густые кусты и траву, нас ждала тропинка, по всей видимости, вытоптанная самим Тадзуной. В момент, когда мы были уверены, что до дома осталось всего ничего, Наруто резко остановился. Саске скептично посмотрел на то, как Наруто в следующий миг с боевым кличем кинул кунай в кусты. Тадзуна сразу же напрягся. — Что ты делаешь? — спросила я небрежно, внутренне напрягшись. Я соврала бы, если бы сказала, что Наруто меня не напугал. — Наруто, оружие — это тебе не игрушки, — сказал Какаши, приближаясь к Наруто. — Там что-то было! — воскликнул Наруто. — Вы же сами велели быть осторожными! Какаши помотал головой и подошел к кусту, быстро выудив оттуда бедное животное. Это был кролик. — Бедняжка… — ахнула я. Однако Какаши, еще раз взглянув на кролика, резко нахмурился. — Что-то не так? — все еще будучи напряженным нетерпеливо спросил Тадзуна. — Он белый. — Это же кролик, — Наруто выставил руку вперед с непонимающим видом. — Конечно, он белый. — У кроликов белая шерстка бывает лишь зимой. Таким образом они могут скрываться от хищников в сугробах. Летом же они всегда серые. Наруто почесал макушку: — Может, он домашний? — Домашние кролики? Здесь? — Я раскрыла руки и повертела корпусом в разные стороны, намекая Наруто осмотреться. — Неподалеку от моря? — Хм… — Саске, в отличие от Наруто, который обиженно надулся, действительно осмотрелся и заострил свой взгляд на дальнем дереве. Его зрачки резко расширились и он выудил из подсумка кунаи и сенбоны, сжимая по паре каждого оружия между пальцами одной руки. Я проследила за его взглядом. За моим примером последовали Наруто, Какаши и Тадзуна. На толстой ветви дерева на корточках сидел мужчина и в упор смотрел прямо на нас. Какаши отпустил кролика и встал, не отрывая взгляда от незнакомца. — Забуза. Забуза тут же подпрыгнул и в полете кинул оружие прямо в Тадзуну. — Осторожно! — я мигом сделала выпад и оттолкнула Тадзуну в сторону. Кунай воткнулся в то место, где секундой ранее стоял Тадзуна. — Черт… — цыкнула я себе под нос. Это было предсказуемо! Я могла отразить удар. В отличие от прошлого раза сейчас тело, находившиеся постоянно в режиме ожидания опасности, отреагировало машинально. Адреналин подкатил в тело, и я физически ощутила, как через пятки меня напитывает резко подступающий наплыв чакры, пульсирующий внутри, подобно крови. Узкие миндалевидные глаза Забузы изучали наши лица с выверенным рабочим интересом. — Дела плохи, — пробормотал Какаши, вот только услышали это все здесь присутствующие. — Это очередной бандит? — спросил Саске. Он понимал, что нас поставили врасплох, и это знание явно не прибавляло ему уверенности. Забуза гортанно рассмеялся: — Очередной бандит? Какаши исправил Саске: — Это не очередной бандит. Это Забуза Момочи, беглый шиноби. И он гораздо сильнее тех, кого мы встречали ранее. Забуза закатил глаза вверх и кивал головой в разные стороны в такт каждому слову Какаши, торопя его с представлением своей персоны. Он оскалился: — Да-да, это все про меня. А теперь… — Забуза скучающе склонил голову и указал своим огромным мечом в сторону меня и Тадзуны. Я быстро достала свое оружие. Я не могла похвастаться такой ловкостью рук, как у Саске, чтобы идеально точно метать все четыре снаряда из одной руки, поэтому я крепко сжала в своей руке кунай. — Отдайте старика. Он идет со мной. — Нет, — запинаясь, возразила ему я с претензией на суровость. Пару секунд Забуза насмешливо смотрел на мои потуги и хмыкнул: — Вы ведь не хотите умереть такими молодыми? Отдайте старика и дело с концом. Страх понемногу отступал. Забуза стоял далеко, и перечить ему было не так боязно, пусть это и было всего лишь иллюзией безопасности. — Придется использовать шаринган… — Какаши все еще говорил себе под нос. Саске непонимающе метнул на него взгляд. Какаши повысил голос: — Стоим в сторонке, в драку не лезем, не геройствуем. Страница сорок четыре «Руководство» — охраняем заказчика. Саске по прежнему был сбит с толку. Как Какаши собирался использовать додзюцу, принадлежавшее только клану Учиха? Не может же Какаши быть… — Не стой столбом, ты! — крикнул Наруто, обратившись к Саске. Мы с Наруто уже подорвались к Тадзуне, готовые его защищать. Саске мотнул головой и быстро приблизился к нам. Забуза же в этом время уже стоял на воде и продувал свою чакру, сверля нас своими дикими глазами. Он был уверен в своей мощи. Подступил туман. Такой же, как когда мы плыли сюда. Нет, сейчас тумана было гораздо больше. Когда я попыталась сосредоточиться на фигуре Забузы, он словно испарился. — Забуза Момочи, — Какаши начал вводить нас в курс дела, — киллер Деревни, Скрытой в Тумане. Мы все, будто загнанные в угол своего гнезда птенцы, мотали головами в разные стороны, реагируя на каждый шорох потенциальной опасности. Какаши продолжал: — Убивает без шума… Волны всколыхнулись. — …и пыли… Наруто напрягся так, что между его бровями выступила вертикальная морщинка. Он нахохлился, растопырив ноги и руки, словно сердитая собака. — Держите ухо востро. В тумане очень легко сбить противника с ног и очень легко потерять контроль над ситуацией самому. Доверяйте своим ушам и не верьте своим глазам. Он владеет техниками, с которыми вы еще не сталкивались. — Какие у него есть слабые места? — протараторила я. Какаши мотнул головой. Он или не знал ответа на мой вопрос, или не считал нужным делиться этим ответом с нами. — Давайте так: я буду защищать вас, а вы защищайте заказчика. Также, как и говорил вам в начале. Вокруг стало непривычно тихо. Настолько тихо, что я могла услышать биение собственного сердца. Казалось, будто в одну секунду в мире замерло все. Послышался очень довольный жуткий смех. Шорох земли означал, что некто, а точнее Забуза медленно движется в нашу сторону. — Восемь точек, — глубокий голос Забузы послышался как гром среди ясного неба. — Гортань… Страх вытеснил воздух из наших легких. Слюна стала вязкой. Частота дыхания усилилась, подтверждением чему было мое быстро-быстро колотящееся сердце. Мне перестало хватать кислорода: пересохшие губы тут же приоткрылись, вбирая в рот и легкие больше воздуха. — Позвоночник… Я, стараясь не обращать на себя внимание, повернула голову в сторону Наруто рваным движением головы. Он сильно сдавил свою челюсть и крепко поджал губы. Его губа задергалась в порыве гнева и осознания собственной беспомощности, и я прекрасно его понимала. Наруто держал кулаки наготове. — Печень… Казалось, его останавливает только крупица здравого смысла. Но неужели ему совсем не страшно? Наруто смотрел в сторону Забузы. Решительно. Я взглянула на его колени. Они немного дрожали. — Сонная артерия… Внешне Наруто выглядел абсолютно уверенно, но я точно знала, что это не так. Он ближе всех стоял к Забузе и, я знала почти наверняка, больше всех его боялся. Когда Наруто снова начал пялиться на Забузу, я посмотрела в сторону Саске. — Подвздошная вена… Его грудь быстро вздымалась то вверх, то вниз. Его зрачки метались туда сюда, и он с огромными усилиями старался держаться и не поддаваться панике. Я настолько удивилась, что неприлично охнула вслух. Он практически задыхался. Саске метнул на меня секундный взгляд и еще крепче сжал оружие. Он не был доволен тем, что я застала его в таком состоянии и еще больше он, я была уверена, презирал слабость. Я отвернулась. У меня не было сил смотреть на Забузу, но я и не хотела смущать Саске. Я узнала в нем себя. И будь я на его месте, мне бы не хотелось, чтобы на меня пялились, пытаясь выяснить, что же сейчас у меня на душе. — Почки… У Саске получилось взять себя в руки. Он неуверенно взглянул в глаза Забузе и сделал шаг ближе, так, что мы трое поравнялись. Я услышала треск. Может, это был разрыв шаблона, а может, обретение нового, более правильного для меня самой… Что сила, оказывается, заключается не в игнорировании страха, а в принятии его. — Сердце. Забуза резко исчез из поля зрения. А потом за нашими спинами подул ветер, смешанный с запахом железа: — …Что вы выберете? Мы обернулись. Забуза сжимал шею Тадзуны, так что тот начал хрипеть. Смуглая шея Тадзуны промялась, казалось, вот-вот, и он умрет, а его шею разорвут, как ситцевый мешок. Забуза провоцировал нас. Наруто сделал рывок в его сторону, и Забуза резко всколыхнул Тадзуну в воздухе так, словно тот ничего не весит. На лице Тадзуны застыл тихий ужас. Наруто не мог мириться с этой ситуацией. Он дернулся вперед оранжевой вспышкой, сопровождаемый попутными кунаями Саске, летящими в сторону общего врага. Забуза взбудораженно выдохнул, словно наши страхи питали его, как самого законченного маньяка. Безумие его животных глаз сменилось самым, что ни на есть, животным страхом, выраженном больше в инстинкте, нежели в чувствах. Зрачки Забузы сузились, а глаза расширились. Он подавился собственной кровью. Через его тело выглядывало острие ружья. Грудь нукенина окрашивалась в красный цвет. Когда Тадзуна повалился на пол и судорожно отполз ближе к нам, я заметила серую копну, выглядывающую из-за спины Забузы. Не успели мы обрадоваться, как из тела бандита вытекла вода. — Сзади! — крикнул Наруто одновременно с тем, как обернулся Какаши. В этот же момент его разрубило напополам. Из его тела вытекла огромная количество воды, и под нашими ногами растеклась лужа мутной застойной воды — благо, хоть не кровь. Я вздрогнула, а по телу пробежал табун мурашек. Я мимолетно вспомнила ту сцену сегодня и подавила в себе рвотный позыв. Надо сосредоточиться на этой битве. — Ах, вот значит как, — Забуза старался держаться, однако на его лице отчетливо читалось непомерное удивление тому, что Какаши уже успел скопировать его технику. — Техника Водяного Клона. Прежде чем Забуза успел сказать еще хоть что-то, Какаши уже был позади него и без промедления приставил кунай к его шее. — Недолго песенка играла, — хмыкнул Какаши. Я, Наруто и Саске облегченно выдохнули и переглянулись. Саске выглядел самым нервным, а Наруто — самым счастливым. Может, Саске и пугало столкновение двух джонинов, ведь это правда было жутко, однако я верила, что под защитой сенсея нам ничего не страшно и Какаши ни за что не даст нас в обиду. — Слишком самоуверенная фраза для того, кто трусливо копирует чужие техники, не находишь? — в голове Забузы мелькали ноты раздражения. Он будто специально ближе прижимался плотно перебинтованным затылком к острию куная Какаши, бросая тому вызов и показывая, что ему абсолютно плевать на подобные угрозы. Забуза косился на Какаши. Все в напряжении молча наблюдали за разворачивающейся сценой. Никто не мог помочь Какаши, не помешав ему в бою. Когда подул ветер, Забуза уже стоял позади Какаши. — Опять клон! — удивился Наруто. Я недоумевала, как… однообразны были их подсечки друг другу. Однако уже вскоре Забуза легко поднял свой огромный меч, и тот со свистом пролетел над головой Какаши. Тот успел увернуться и вовремя присесть. В этот же момент Забуза пинает его в грудь. Какаши не успевает скоординироваться и отлетает в сторону. Сквозь бинты на лице Забузы слышен его злорадный смешок. Он волочит свой меч по земле так, что песок летит во все стороны, однако стоит ему поднять оружие в воздух и резко напасть на Какаши, он натыкается на шипы макибиси и раздраженно цыкает, успевая поднять ногу вверх. Пользуясь моментом замешательства Забузы, Какаши тактически отступает и прыгает в воду. Саске ошеломленно наблюдал за этой дракой. — Саске, ты как? — не выдержала и осторожно спросила я. Он как всегда удостоил меня только коротким взглядом и снова продолжил наблюдать за джонинами. — Нормально, — не менее строго ответил он. Я еще раз глянула на него и не стала допытываться. В это же время прозвучал всплеск воды. Какаши вынырнул так, что брызги долетели до берега. Его волосы, ранее стоящие дыбом, сейчас свисали вниз, а стоит им подсохнуть — и будут похожи на сосульки. Какаши, это конечно, мало волновало, пусть и было заметно, что он явно раздражен из-за сложившейся ситуации. Его одежда потемнела и, если приглядеться, можно было заметить, как сковывает мокрая форма тело Какаши. Забуза уже стоял рядом с Какаши, взирая на того сверху вниз. Он не стал церемониться и сложил нужные печати: — Техника Водяной Тюрьмы! Выставив руку в сторону Какаши, он образовал шар с на вид тонкими стенками, который напоминал сгусток чакры. В моменте на лице Какаши отразилась паника. Он ударил пару раз по стенам и после двух попыток понял, что это бесполезно. — И не пытайся. Эта тюрьма гораздо крепче стали или любого другого прочного металла. Забуза явно ощущал свой триумф. — Техника Водяного Клона! Я думала, хуже уже некуда! Мне было очень тяжело смотреть на обездвиженного Какаши. От осознания, что теперь все в наших руках, стало дурно. Вот и настала пора птенцам выпорхнуть из гнезда. Вот только как видеть небо, когда крыло твоего учителя его тебе закрывало? Я явно не была готова к такой самостоятельности. У Саске и Наруто дела обстояли не лучше. Вроде мы все были приучены драться, бороться, что-то, да делать, но никто из нас не имел реального опыта сражений и мы не понимали, какую тактику лучше принять, как поступить и что вообще делать. Как же нам выполнить миссию и при этом остаться живыми или хотя бы жизнеспособными? Забуза, видя наши метания, рассмеялся, кажется, так громко, что его смех отражался о воду и слышался в наших ушах еще полминуты. — Бинт на головах душевнобольных и то смотрится не так нелепо, как эти синенькие повязки, обмотанные вокруг ваших пустых голов. В вашем возрасте я старался быть сильным, а у детей нынче, видимо, вошло в моду позориться? К моему страху прибилась доля раздражения. По мере развития мысли Забузы, гнев во мне только рос, пока страх вовсе не сошел на нет или просто замаскировался под ярость. — Вы пытаетесь казаться хищником, но от того, что ваши руки в крови, вы им не становитесь, а ваша глупость только подтверждает то, что вы — обычное вьючное животное, в котором нет ни гордости, ни породы! — возмутилась я. Наруто и Саске скептично скорчились, так, словно съели кислые лимоны и одновременно уставились на меня. Саске, не понимая, зачем я вообще возразила этому головорезу, а Наруто — почему обратилась к нему на «вы». — Да ты что? — улюлюкнул Забуза. Я вспыхнула: — Да! Вы — ишак, переносящий груз туда-сюда безо всякой цели по приказу негодяя Гато. — И что же переношу? — Заразу, конечно же. Иначе зачем вам скрываться за столькими слоями бинтов? Они покрывают ваше тело с ног до головы. А стал бы человек, гордящийся своими убийствами, скрывать свои шрамы, если бы ему на самом деле не было стыдно в глубине души за самого себя? За то, какое он животное? Забуза напряг челюсть. Его ноздри на мгновение расширились, но он быстро вернул себе прежнее хладнокровие. — Вопрос в том, сможешь ли ты говорить также сладко, пока я буду убивать твоих друзей? — Вы ведь даже сейчас пускаете слова на ветер! Какаши помотал головой, моля о конце этого диалога, а Саске и Наруто смотрели то на меня, то на Забузу, уже готовясь защищать и защищаться. — И почему же я, — Забуза хмыкнул, вертя рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова, — пускаю слова на ветер? — Потому что вы грозитесь убить их, а сами только языком чешете. Наруто был ошарашен: — Томатоголовая! Зачем ты нас подставляешь?! — Что-то я не припомню, чтобы в Академии учили провоцировать преступников, будучи генином, — процедил Саске сквозь зубы. Забуза игнорировал их переговоры и продолжил со всем своим напускным величием: — Поверьте, мне нет дела, кого убивать первым — можете хоть в очередь выстроиться. Вот, эта девчонка, — Забуза указал на меня пальцем, — самая говорливая. Пока я убиваю ее, можете заранее попрощаться со своими мамушками, бабушками, дедушками… и не забудьте про своего сенсея. Мы все тревожно переглянулись и устремили взгляд на сенсея. Забуза, насладившись этим зрелищем, выплюнул: — Насколько же вы его ненавидите, что даже освободить не пытаетесь? Какаши цыкнул: — Хватайте Тадзуну и бегите! Живо! — его голос звучал приглушенно из-под толщи воды. — Клон не может далеко убежать от своего оригинала! Наруто и Саске явно не оценили эту идею. Я запереживала. Что же нам делать? Мы не справимся в битве с Забузой. Несмотря на то, что нас трое, а он один, я уверена, Забуза мог спокойно потопить нас, как котят в тазике, и глазом не моргнуть. Какаши молча оценивал обстановку, чтобы найти брешь в технике Забузы, пока мы пытались понять, что же нам делать. До нас долетали обрывки слов из диалога Какаши и Забузы: «пленный», «обмен», «Коноха». Саске решил не терять момент и обсудить с нами тактику: — Побежим — и он пойдет в обход, — шепотом сказал Саске. — И мы не можем бросить Какаши. — Мы можем выиграть время… для Какаши? — я неуверенно пожала плечами. — Ты к чему клонишь? — недовольно спросил Наруто. Из-за давления Наруто и Саске я шикнула на них: — К тому, что может, стоит послушать Какаши и сделать то, что он велит? — сказала я это так, будто это — самая очевидная мысль, к которой можно было прийти. Я понимала, что несу бред, но из-за глупого принципа продолжила стоять на своем, даже тогда, когда поняла, что не права, ведь боялась показаться глупой. Меня раздражало то, что я никак и ничем не могу помочь своей команде, из-за чего со стороны могло показаться, будто я была зла на них, хотя это было не так. — Это не время играть в кошки-мышки! — шепотом воскликнул Наруто. Внезапно на меня снизошло самое глупое в мире озарение. В этот момент Забуза и Какаши закончили свое вечное представление друг другу, и Забуза снова переключился на нас. Он смерил нас взглядом, в котором больше не было насмешливости. В нем был холод и дикая хищность. Я резко закрыла рот рукой, чтобы Забуза не смог ничего прочитать по губам и притворилась самой последней трусихой в мире. — У меня есть идея. Саске и Наруто боязно покосились на меня. — Я отвлеку его, а вы — бейте налету. Ясно? — в спешке добавила я. — Я вымотаю его, а потом мы все вместе его одолеем, освободив Какаши-сенсея. Я резко отошла назад. К легкой дрожи в ногах я добавила страдальческое и полное гнева лицо. — Мне плевать… Я поочередно смирила Наруто, Саске и Какаши своим встревоженным взглядом и заголосила в полном отчаянии: — С меня хватит! Не знаю, как вы, а я умирать не хочу! Наруто уставился на меня и широко раскрыл рот, а Саске сдержал нервный смешок, пытаясь оставаться на плаву и понять, что к чему. — А вы, — я указала пальцем на Забузу, — и есть обмотанный бинтами душевнобольной убийца и преступник… И пусть вьючными животными будете вы все… А тащить грехи на своей спине я, пока что, не хочу! Я резко подорвалась с места, и, нервно хохоча, подхватила Тадзуну за руку. Я никогда в жизни не бежала так быстро. Адреналин наполнил мое тело, смешался с чакрой где-то под кожей, и я даже не могла слышать, бежит ли кто-то за мной или нет за гулом ветра в своих ушах. Я почувствовала шершавую руку в своих руках и поняла, что Тадзуна также пытается бежать, но не успевает, как и мои ноги не успевали друг за другом. Я перебирала ногами настолько быстро, что еще чуть-чуть — и я взлечу, вращая ногами, как лопастями вертолета. Пятки сверкали так сильно, что стоит задуматься — и точно собьюсь. Из груди вырывались не то слезы, не то смех, а горло нещадно жгло. Я слышала, как позади шелестит трава. Это был Забуза — я чувствовала это из-за его ни с чем несравнимой аурой. Тут же за спиной послышался голос: — Я не настолько старый, чтобы от меня можно было убежать девчонке. Я ничего не стала отвечать, направляя силы на то, чтобы ускорить свой бег. Тадзуна уже был на исходе. Впрочем, клон Забузы также был не так уж и быстр, как и оригинал. И чем дальше я убегала, тем больше клон Забузы слабел. Я поверила в свой триумф. — Ну вы и улитка! — крикнула я Тадзуне, улыбаясь. — Это ты кому из нас? В моем левом ухе прозвучал низкий хриплый голос. Я в ужасе охнула и остановилась, чуть ли не упав. Забуза хотел пырнуть в меня кунай, а я чисто случайно увернулась, быстро отойдя в сторону, все еще покачиваясь после бега. Он меня догнал.