Часть 13

Томми, засунув руки в карманы и ссутулившись на диване, впивается ногтями в бёдра и угрюмо смотрит вперёд. Техно, сидящий напротив него, потому что это чёртово место странное и в нём слишком много грёбаных диванов, смотрит на него спокойным взглядом, который ничего не говорит. Он не выглядит расстроенным из-за того, что Томми не хочет присоединиться к тому, что, чёрт возьми, происходит у него за спиной на кухне. Там громко и шумно, и там эти чёртовы Ранбу и Таббо, и Фил-чёрт-возьми-как-его-там, и на кухне пахнет сладко и приторно, и он не хочет знать, потому что ему неинтересно, и он не хочет быть здесь, чёрт возьми, и... Его пальцы подрагивают, и он опускается ниже, практически касаясь плечами ушей. Томми, как бы ему ни было неприятно это признавать, чувствует себя совершенно не в своей тарелке. Ему это чувство не нравится. Совсем. Он проводит ногтями по бёдрам, а затем поворачивает правую руку, чтобы дёргаными движениями почесать ногтевые пластины, прикусывая внутреннюю сторону щеки, и едва сдерживается, чтобы не покачать ногой, запрокинув голову и уставившись в потолок. Он заставляет себя дышать спокойно, размеренно, позволяя груди расширяться и опускаться с тем темпом, который должен успокаивать тревогу, ползущую под кожу, как муравьи, но вместо этого заставляет его остро ощущать собственное дыхание и чёрт возьми, — Томми. Его рот кривится. — Он тебя не укусит, — в голосе Техно слышится сухость, но есть и что-то ещё, что Томми отказывается признавать. — Послушай… — Ты можешь просто… — голос Томми срывается, и он сглатывает. — Ты можешь просто не делать этого, — выдавливает он, и его нога дёргается, прежде чем он заставляет её успокоиться. — Я здесь, так что просто… оставь меня в покое. Он бы вышел из себя, если бы у него был этот чёртов телефон, но его нет, и он не собирается просить у Техно его телефон. Это означало бы признать поражение, а Томми так не делает. Он просто посидит здесь, а потом уйдёт и вернётся к Уилбуру, и всё это он сделает, не совершив ни единого грёбаного преступления. Ранбу вскрикивает, когда пытается схватить Таббо, чтобы тот не добавил что-то ещё, и плечи Томми вздрагивают, прежде чем он заставляет их опуститься, а спина напрягается. Техно фыркает, наклоняясь вперёд и привлекая внимание Томми взмахом своих голубых глаз. Мужчина складывает руки на коленях и задумчиво кривит губы. — Я тоже не очень люблю общаться с людьми, — наконец говорит ему мужчина. — Но твоя, э-э, социальная тревожность выглядит не очень хорошо. — Отвали, — огрызается Томми. — У меня нет ничего общего с социумом. — Я вижу это, — Техно на мгновение хмурится, а затем вздыхает. — Общение с людьми твоего возраста идёт тебе на пользу. Томми сильно впивается ногтями в кровать, и в его ухмылке больше зубов, чем губ. — И ты решаешь это за меня, да? Потому что ты так чертовски хорошо меня знаешь. — Ты хоть раз говорил с другим подростком? — бросает вызов Техно, сверкая понимающим взглядом, который не даёт ему покоя. — Тебе не составило труда поговорить со мной или Уилом, так что же такого в Ранбу и Таббо, что ты так нервничаешь? — Они придурки, — огрызается Томми, защищаясь. — По твоим словам, я придурок, но ты не выглядишь так, будто готов выброситься из окна при одной мысли о том, чтобы со мной общаться. Томми откидывает голову в сторону, и ноготь соскальзывает, разрывая кожу достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Он не обращает на это внимания, продолжая играть, его мышцы напрягаются, когда Техно внезапно встает, делает шаг мимо крошечного столика, который каким-то образом должен был сочетаться с четырьмя странными разномастными диванами, и опускается на колено перед ним, сморщив нос. — Дай мне свою руку. — Пошел ты, — медленно и с ударением произносит Томми. — Я позову Фила, — спокойно говорит Техно. — И он будет волноваться. Рука Томми сжимается в кулак. — Пиглин, — напоминает ему мужчина, постукивая пальцем по носу. — Я чувствую запах крови. Смех Фила эхом разносится по кухне, и Томми кривит губы, прежде чем неохотно вытащить руку из кармана и сунуть её в лицо мужчине, отвернувшись и уставившись куда угодно, только не на него. Он остро ощущает, как тёплые руки обхватывают его ладонь, переворачивают её вверх, проводят большими пальцами по ней, заставляя его пальцы разжаться в судорожном спазме, когда он тяжело вздыхает, заставляя себя выдохнуть через нос, пока его пальцы молча осматривают. — Ты не принёс игрушку-антистресс? — наконец спрашивает Техно. — Анти-стре- что? — тупо переспрашивает Томми, поворачиваясь к нему. — Ты ёрзаешь. Постоянно, — криво улыбается Техно. — Уил упомянул, что ты часто перематываешь пальцы пластырями. Они должны помогать. Томми хмурит брови. — Как эта изогнутая штука. И кубик. Техно мычит. — О. — Томми смотрит на него, и в его груди что-то странно щемит. — Ты принёс их мне? — Это мои старые. — Взгляд мужчины на мгновение становится странным, а затем задумчивым, он вздыхает и отпускает его руку. — Пойдём, дитя. — Техно выпрямляется. — Кажется, у Ранбу в ванной кажись есть упаковка пластырей.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Оказывается, есть. До смешного милые картинки с маленькими чёрными котиками, толпящимися на разноцветном фоне, и у Томми по одному на каждый палец правой руки. Они выглядят ужасно осуждающими со своими большими круглыми глазами. Техно убирает упаковку обратно в шкаф за зеркалом и закрывает его, слегка постукивая пальцами по дверце, прежде чем опустить руку. Томми, сидя на крышке унитаза, сгибает руку, превращая застывший клей в нечто более естественное, и смотрит на другого. — Зачем ты вообще их пригласил? — наконец спрашивает он, и Техно переводит на него взгляд своих странных глаз. Глаза, которым он, наконец, объяснил. — Я думал, — немного ворчливо добавляет Томми, — что мы будем только вдвоём, но сначала ты втянул в это Фила, а теперь… — Он прикусывает губу и отворачивается, неловко поведя плечами. — Я, чёрт возьми, ничего не понимаю. И, возможно, крошечной части его было любопытно узнать, каково это - тусоваться с братом Уилбура. Только они двое. — Вы оба два моих любимых человека, — сказал Уилбур с теплотой в голосе. Он чувствует себя странно обманутым. — Я сделал предположение, — хрипло признаётся Техно. — И оказалось, что я был неправ. Томми хмурит брови. — Что, чёрт возьми, это значит? — спрашивает он. — Я не завожу знакомства, — признаётся Техно, потираясь рукой о его шею, и это движение так сильно напоминает ему Дрима, что Томми сжимает пальцы в кулак. — Разговоры… не совсем моё. — Он криво усмехается. — Я подумал, что если здесь будут другие люди, нам обоим будет проще. — Что ж, ты ошибся, — выдавливает из себя Томми через мгновение, глядя на него. Техно фыркает. — Я не ошибся, когда сказал, что тебе нужно поработать над своими социальными навыками, они хуже, чем у меня, а это о чём-то да говорит. — Он наклоняет голову. — Почему тебе не нравится Фил? Рот Томми кривится в гримасе. — Не скажу. — Тогда Ранбу? — Он был сукой. — Таббо? — Ещё большая стерва. — Томми выдыхает, отводя слишком длинные пряди чёлки, которые падали на глаза. — Тебе-то какое дело? Я здесь только из-за Уилбура. — Он тупо смотрит на мужчину. — Я могу стерпеть многое, но люди меня не интересуют. Я не люблю людей. — Тебе нравится Уилбур. — Уилбур другой. — Он думает о мягких прикосновениях и интенсивности, от которых мурашки бегут по его спине, когда они касаются всех темных, собственнических и одиноких частей его натуры. — Уилбур меня понял, — говорит Томми почти рассеянно, касаясь пальцами своей груди, чуть выше сердца. — Они даже не хотят, чтобы я был здесь, я не идиот. — Его рот кривится, в нем слишком много зубов, когда он встречается взглядом с темно-бордовыми глазами. — Вы не хотите, чтобы я был здесь, не на самом деле, меня терпят только из-за Уилбура. Единственная причина, по которой я здесь, это он. Остальным на меня плевать, но ты ожидаешь, что я рад. Кто-то сказал бы, что это довольно хреново. Техно молча смотрит на него, и от этого у него в горле встаёт комок. — Ты хочешь проникнуть в мою душу, хочешь, чтобы я рассказал тебе свои секреты, но ты не хочешь знать меня. Ты не смог помешать мне вторгнуться в жизнь твоего брата, так что теперь тебе приходится следить за тем, чтобы я не ударил его ножом в спину или что-то в этом роде. Я понимаю. — Томми пожимает плечами, откидываясь на холодный кафель позади себя и разминая шею. — Но не жди, что я буду подыгрывать тебе, если ты не дашь мне повода. Я хоть немного, но уважаю себя. — Я не показываю Карла просто так. — Техно отодвигается, прислоняясь спиной к двери и складывая руки на груди. — Я пытаюсь. — А я разве нет? — бросает вызов Томми. — Ты весь чёртов день меня лапал, а я не зарезал ни одного человека. Я заслуживаю чёртову медаль или что-то в этом роде. — Он крепко скрещивает руки на груди. — Я мог бы уйти, если бы действительно этого хотел, но я здесь, потому что это что-то значит для Уилбура. Потому что ты что-то значишь для него. — А Фил? Томми прищуривается. — Ты так и будешь на этом зацикливаться? — Он мой приёмный отец, но он также и мой друг, — просто говорит Техно. — Мой первый друг, если это что-то значит для тебя. Если ты испытываешь к нему неприязнь… — Я не знаю, — неловко перебивает Томми. — Я просто… отвали. Я никогда раньше не встречался ни с одним чёртовым родителем. Он странный. Я его не понимаю. Мужчина приподнимает розовую бровь. — Никогда? — Никогда, — шипит Томми. — Так что отвали от меня, ладно? — В тебе нет смысла. — Техно потягивается, разминая плечи. — Ты появляешься из ниоткуда, огрызаешься и лаешь. Ты пытаешься держаться на расстоянии, но не можешь, потому что тебя тянет к Уилбуру, как мотылька к пламени… — Я люблю мотыльков, — бормочет Томми. — И тебя выводят из себя самые странные вещи. — Глаза Техно темнеют. — Я вижу, как ты двигаешься, как ты всегда наблюдаешь, даже когда притворяешься, что это не так. Ты хорош в этом. Кто-то обучил тебя, а потом избавился от тебя. — Его губы кривятся, обнажая острые клыки. — Ты им надоел? Или ты просто выжидаешь, пока не сможешь вернуться к ним? Рот Томми кривится, плечи и спина напряжены. — Ты быстро вступился за него в машине, кем бы он ни был. — Техно смотрит на него пристально и вызывающе. — Что ты здесь делаешь, Томми? Томми молчит, впиваясь зубами во внутреннюю сторону щеки. — Ты вообще знаешь себя? — Мужчина бросает ему вызов. — Что-то удерживает тебя, или, скорее, кто-то, и я этому не доверяю. Я не доверяю тебе. — В воздухе между ними повисла тяжесть. — И все же, — голос Техно переходит в рокот, — я здесь, и ты здесь, и Уилбур хочет, чтобы ты остался, и это то, с чем мне приходится работать. Так что я пытаюсь. В отличие от тебя. Он вскакивает, глаза сверкают, рот резко открывается- — О, не притворяйся, что это не так, — резко обрывает его Техно, прежде чем он успевает произнести хоть слово. — Ты позволяешь людям толкать и пихать тебя, но сам не протягиваешь руку помощи, ты просто плывёшь по течению, твоя преданность направлена в другую сторону. Ты потерян, плывёшь по течению и выброшен за борт, тонешь в жалости к самому себе и пытаешься удержаться на плаву. Уилбур предлагает тебе всё, а ты всё ещё пытаешься добраться до другого берега. — Его губы изгибаются в улыбке, от которой у Томми по спине бегут мурашки. — Скажи мне, что я ошибаюсь. — Ты ошибаешься, придурок ебаный, — яростно рычит Томми. — Я, чёрт возьми, стараюсь, но, видимо, тебе недостаточно того, что я делаю! — Ты говоришь красивые слова, но ничем их не подтверждаешь. — Техно стряхивает с руки ворсинки. — Откуда мне знать, что ты вообще заботишься о Уилбуре, а не просто повторяешь старые шаблоны? Используешь его как замену. — Он… — Томми давится от гнева, который колет его острыми иглами и царапает когтями. — Как ты, чёрт возьми, смеешь… — Как смею я? — Техно делает шаг к нему, отталкиваясь от двери. — Как ты смеешь ты? — рычит он. — Я здесь, не так ли!? — Томми вскакивает на ноги и резко выбрасывает руку вперёд. — Потому что я не оставил тебе выбора, — мрачно рокочет Техно, кривя губы и обнажая нижние клыки. — Ты даже не дал мне ни единого грёбаного шанса, ты, грёбаный придурок! — Томми сжал кулаки. — Ты просто выдернул меня из постели, как будто я какая-то непослушная собака, с которой ты случайно связался! Как будто ты сам на это не согласился! И ты ещё ждёшь, что я буду рад этому!? Насколько же ты, чёрт возьми, не в себе? — Ты... — Мальчики, — голос Фила прерывает Техно, и Томми странно задыхается, ощущая острую вспышку опасности, которую он не понимает, и отшатывается назад, чувствуя, как колотится сердце. Техно по-прежнему пристально наблюдает за ним, когда он спотыкается и чуть не падает, зацепившись за занавеску для душа, и вытягивает руку, чтобы крепко схватиться за неё. — Мы слышим вас. Грудь Томми вздымается и опускается, его дыхание прерывистое, тяжёлое и громкое в тишине, которая повисла между ними. — Техно? — Я понял. Наступает пауза, а затем слышны удаляющиеся шаги Фила, и Томми снова остаётся наедине с Техно, который тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу. — Вот почему, — наконец говорит Техно странным напряженным голосом, — я пригласил людей. — Да пошёл ты, — хрипит Томми, с трудом сглатывая. — Я не понимаю, чего ты, чёрт возьми, от меня хочешь. — Правду. — Мужчина наклоняет голову, коса скользит по его плечу, глаза в ярком свете кажутся скорее красными, чем карими. — Всё. — Тихое фырканье. — Но ты мне этого не дашь. — У меня для тебя новости, приятель. — Томми медленно отпускает занавеску для душа и вытирает руку о штаны, скривив лицо в уродливой гримасе. — Но я тоже не особо тебе доверяю. Техно резко щёлкает зубами. — Это значит, что мы зашли в тупик. — Или мы можем сделать то, о чём нас на самом деле просил Уилбур, — говорит Томми сухим и хриплым голосом, чувствуя странную неловкость. — И познакомиться друг с другом. Это было бы намного проще, если бы вы, ублюдки, оставили меня в покое хотя бы на одну проклятую минуту. — Вот как я теперь поступаю. — Похоже, это проблема тебя, — фыркает Томми. — Никто не рассказывает тебе свою грёбаную историю жизни при первой встрече. — Ранбу рассказал, — говорит Техно, поводя ушами. Томми недоверчиво смотрит на него. — Какого хрена? Он что, под кайфом? Какого чёрта? Ты не можешь ожидать, что я сделаю то же самое. У меня есть хоть какой-то чёрт возьми здравый смысл. — Конечно, — растягивает слова мужчина. — Смысл. — Ты, чёрт, — с чувством говорит Томми, одной рукой потираясь о силовой демпфер, который тепло пульсирует на его запястье. Он слишком хорошо понимает, что физически не может противостоять грубой силе гибрида-пиглина, стоящего перед ним. Техно уже доказал, что он быстр, и это должно было бы удивить, но Томми и раньше получал удары под дых от гражданских, которым удавалось застать его врасплох в панике и гневе, ярости и горе. Герои и злодеи не единственные, кто может сражаться. Гражданские находят множество причин, и Томми был опытным выживальщиком задолго до того, как его нашёл Дрим. Гибриды, как правило, находили больше причин, чем большинство других. Все еще- — Где, чёрт возьми, ты вообще научился драться? — спрашивает он с подозрительным интересом. Техно хмыкает, расслабляясь и прислоняясь к двери. — Здесь и там. А ты? — Здесь и там, — бойко парирует Томми. Они пристально смотрят друг на друга. — Справедливо, — фыркает Техно, кривя губы в насмешливой улыбке. — И что? — Ну и что? — Итак, — повторяет Техно с нажимом. — Что будем делать дальше? — Это ты мне скажи, — усмехается Томми, резко откидываясь на спинку унитаза и ударяя ногой по полу. — Мы можем продолжать ходить вокруг да около, если ты действительно этого хочешь. — И смотреть в щенячьи глаза Уила? — Техно не очень-то воодушевлён этой перспективой, и Томми невольно кривит губы. — Да, нет, я бы предпочёл не делать этого. — Мужчина пристально смотрит на него. — Что нужно сделать, чтобы ты вышел и повёл себя хорошо? — Ты хочешь заключить сделку? — Томми наклоняет голову и верхнюю часть тела. — Для Уилбура, — предупреждает его Техно, настороженно поведя ушами. Томми задумчиво поджимает губы, глядя на мужчину в мягком белом свитере и с длинными розовыми волосами, заплетёнными в толстую косу. Высокая, странно грациозная, опасная, скрывающая за привлекательной внешностью и карими глазами цвет крови. — Я не знаю, — наконец говорит Томми. — Что нужно сделать, чтобы ты отвязался от меня и перестал доставать Уилбура? — Я этого не сделаю, — говорит ему мужчина, вздернув нос. — Он мой брат, он член семьи, а я не оставлю семью на милость чужого ребёнка. Брат Уилбура - чудак, и Томми не знает, что с ним делать, но испытывает любопытство и своего рода уважение за его упрямое нежелание меняться. Он предполагает, что понимает, к чему клонит Уилбур, когда говорит, что они не слишком отличаются друг от друга. — Тупик, — со вздохом повторяет Техно. — Да, — бормочет Томми с гримасой. Между ними повисает тяжёлое и странное молчание, пока Техно продолжает смотреть на него, изучать его, как будто он может разобрать Томми на части, просто взглянув на него. И Томми думает о Дриме, который борется с привязанностью, который смотрит на Джорджа нежными глазами и краснеет, опуская голову и нервно потирая затылок, когда мужчина постарше дразнит его в ответ. Он думает о Дриме, который одновременно стесняется и жаждет ласки, который в плохие дни цепляется за него крепче, чем даже за Томми, разваливается на части, когда Томми обнимает его, прижимается лбом к метке, которая красуется на шее его наставника, не давая Дриму больше яростно царапаться, когда тот задыхается, хрипит и смеётся, а острые зазубренные осколки вонзаются глубоко в его горло и сердце. — Мне понравилось, — запинаясь, начинает Томми, — что ты показал мне сегодня Карла. — Правое ухо Техно откидывается назад. — Я имею в виду, лошадь - это не корова, но это все равно было... — Он запинается, сглатывает. — Послушай, я не неблагодарный за то, что, черт возьми, все это должно было быть, хорошо? Я настаиваю на том, что предпочёл бы не вылезать из постели в пять утра, но ты хотел увидеться со своим другом или кем-то ещё, и я не собираюсь злиться из-за этого. — Его губы сжимаются. — Я ценю всю эту готовку потому что я действительно никудышный повар, и мне чертовски надоело есть жареный рис. Он скучает по картофелю, стейку и пасте, которая не похожа на чёртову лапшу рамен, но он не знает, с чего, чёрт возьми, начать. Всякий раз, когда он смотрит на чёртов рецепт, его внимание и энергия улетучиваются, а беспокойство подкрадывается к нему в самые неподходящие моменты, оставляя его расстроенным, злым и чертовски уставшим. Иногда ему кажется, что он просто тонет на суше. — И мне даже плевать на то, что со мной обращаются как с дерьмом на самом деле, я думал, что предупреждение было бы нелишним. — Томми проводит рукой по волосам, кривя губы. — Послушай, я просто делаю всё, что в моих силах, хорошо? Я не планировал знакомиться с Уилбуром, но я это сделал, и теперь я не могу просто, чёрт возьми, оставить его, потому что он- он чёртов Уилбур, ясно? — Он беспомощно смотрит вверх. — Я его не понимаю, но в то же время понимаю, он чёрт, я даже не знаю, но он-он на самом деле чертовски крутой парень. — Еще какой, — соглашается Техно, по его непроницаемым глазам. — Ага, — задыхаясь, говорит Томми. — И… я могу пообещать, что мой наставник… он не причинит вреда Уилбуру. — Мы не убиваем, это первое правило. — Мы не причиняем вреда мирным жителям. — Это не имеет значения, Томми! Если я пострадаю в этом и заключается суть героизма! Если я смогу спасти хотя бы одного человека… Он впивается ногтями в ладонь, сглатывая, и слишком хорошо помнит улыбающуюся маску, которая молча наблюдала за ним, пока он склонялся над лежащим без сознания Злодеем, слышал его поверхностное дыхание, чувствовал ровное сердцебиение под своей ладонью, призрачное прикосновение холодного металла к руке. — Я бы не позволил, — добавляет он, на этот раз более уверенно, и поднимает взгляд, чтобы встретиться с красными глазами, полными решимости, которая бьётся в такт его сердцу. — Ты не можешь этого обещать, — возражает Техно с мрачным блеском в глазах. — Мы живём в коррумпированном обществе, где даже Герои, которые якобы просто защищают людей, не могут давать такие обещания. — Но я могу, — выдыхает Томми, и это ощущается как откровение, как ясность среди путаницы предположений, которые он строил месяцами. — Я могу, — повторяет он, и в его груди расцветает что-то головокружительное, а глаза сияют голубым, когда он улыбается. — Я могу, Техно. На ногах у него носки, которые купил ему Фил, в тон тюленю и белому медведю на его свитере. По какой-то причине Дрим подарил ему свитер через две недели после его пятнадцатилетия. Он не надевал его до тех пор, пока не наступил ноябрь, и оно таинственным образом не появилось на его кровати после нескольких месяцев, проведённых в глубине шкафа, полузабытое и почти неиспользуемое. Это безвкусная вещь, далеко не одна из его любимых, но он дорожит ею просто потому, что её подарил ему человек, которого он любит. — Тебе не нужно ничего знать о моём наставнике. — Томми резко ухмыляется. — Я всё равно ничего тебе не скажу, я дал обещание и сдержу его, но тебе не нужно ничего знать о нём. Ты просто должен поверить мне, когда я говорю, что не сделаю ничего, что навредит Уилбуру. Что я защищу его ценой своей жизни. Потому что именно таким героем поклялся стать Томми - лучше, чем герои до него, бок о бок с Дримом, бросая вызов самому миру. Есть причина, по которой он тащил Кровавого Бога домой, вместо того чтобы призвать Героев. Есть причина, по которой он защищает Сирену даже от своего наставника, которому поклялся в верности. Мир - дерьмовое место, коррумпированное и уродливое во всех смыслах, но Л’Манбург — это место, где он родился и вырос, и даже когда он ненавидит его, он защищает его и живущих в нём людей. Может быть, это наивно. Может быть, это невозможно. Но что бы ни дьявольщина ни происходило с его наставником- Есть причина, по которой Дрим в ту ночь отправился за Сиреной, и Томми должен в это верить, иначе у него ничего не будет. И он так или иначе узнает это от своего наставника, а потом — потом он разберётся с этим, когда придёт время. Даже если- — Хех, — губы Техно медленно растягиваются в мрачной ухмылке. — Возомнил себя героем? — Мне не нужно быть героем, чтобы пообещать это, — усмехается Томми, обхватив руками край сиденья между ног и наклонившись вперёд. Мужчина хмыкает, глядя на него с любопытством. — У «героев» нет счастливого конца, Томми. — Техно пожимает плечами. — Хочешь совет? Не становись одним из них. — "Слишком поздно", — думает Томми, но не говорит. Он сомневается, что Техно поверил бы ему, даже если бы он сказал. Никто не смотрит на шестнадцатилетнего подростка и не думает «Герой». Никто не смотрит на Томми и не думает о Красном Хаосе. Потому что мир ничего о нём не знает. Он не даёт интервью, точная природа его отношений с Дримом вызывает множество домыслов, а Томми- Томми есть Томми. Лохматые светлые волосы с завитками, голубые глаза и безвкусные толстовки. У него нет ни формального образования, ни документов, ни доказательств существования, кроме того, что его сердце бьётся, а лёгкие всё ещё дышат. Он воришка, а потом становится героем. Об этом пишут в сказках. — Если я выйду и буду вести себя хорошо, — говорит Томми медленно растягивая слова, — ты должен пойти со мной и вести себя как нормальный человек. — Что ж, справедливо, — фыркает Техно. — В любом случае, это была моя идея.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Рад, что вы к нам присоединились, — мягко приветствует Фил, оглядываясь через плечо на своего младшего сына и оборванца, в которого Уилбур так влюбился. Он бросает взгляд на Техно, приподнимая бровь в молчаливом вопросе, и пожимает плечами, подталкивая хмурого мальчика вперёд неуверенным шагом и обнажая зубы в ухмылке. — Енот, — назвал его Техно, и в том, как Томми смотрит на них, есть что-то почти животное, он постоянно высматривает угрозу, но не видит того, что скрывается за домашними фасадами, которые они привыкли поддерживать на публике. Крылья на его спине чешутся, им хочется расправиться, широко раскинуться, освободиться от густого слоя магии, которая окутывает их и скрывает от глаз. Кулон в виде сердца на его шее пульсирует магией его жены, которая подарила его ему, едва коснувшись губами его лба. — "Мой ангел", — так она назвала его, окутав магией смерти. С горькой усмешкой он смотрел на имя, которое мир дал ему много лет спустя, когда идея героев и злодеев раскрасила мир в чёрно-белые тона, а корпорации вкладывали деньги в спасение жизней. Филу тридцать четыре, но ему уже очень, очень давно тридцать четыре. Его возвращение в общество после многих лет приключений не было тем радушным приёмом, на который он надеялся. Его жизнь остановилась, когда он увидел тёмные умные глаза, смотревшие на него с худого лица мальчика, который обнимал слишком большую гитару с порванными струнами. Фил взял его к себе, дал ему дом, второй шанс. Но Уилбур так и не смог забыть те первые годы, и Фил с осторожностью позволил ему присоединиться к Синдикату. Но его старший сын всегда был своенравным и упрямым, поддавался капризам и желаниям, а в его карих глазах горела вера. Фил наблюдал, как эта искра гасла и угасала, а затем вспыхивала вновь в этом мальчике, который стоял напряжённый и неуверенный, невероятно неуклюжий и близкий к Техно, который нерешительно протянул руку и положил её на плечо Томми, слегка сжав его. Странное выражение появляется на лице его сына, когда Томми снимает наушники, бросает на него пристальный взгляд, а затем, дерзко ухмыльнувшись, поворачивается и смотрит Филу прямо в глаза. — Если мы собираемся это сделать, то я хочу иметь право голоса, и я хочу научиться готовить чёртову картошку. Надо признать, что Фил находит смелость мальчика забавной, даже если он понятия не имеет, с кем разговаривает. Таббо молчит, тесто, которое он месил, застыло на полпути к раскатанному пласту, голубые глаза смотрят на Томми с осторожным любопытством. Лицо Ранбу более открытое, он пристально смотрит на самого младшего мальчика в комнате. Он никогда не любил конфликты, и явная неприязнь Томми к нему наверняка его беспокоила, даже если он не высказывал этого вслух, опасаясь спровоцировать новый конфликт. Техно любил говорить, что у Ранбу есть слои. Как у лука. Фил счёл это сравнение более уместным, когда речь зашла о Таббо, который обычно прятал секреты за невинной улыбкой. Они хорошие ребята. С ними сыграли нечестную игру, из-за чего они пошли по разным жизненным путям, но всё же не таким уж разным, и оба выбрали свою судьбу после этого и из-за этого оказались в сетях Синдиката. Ранбу повезло встретить Техно, когда он это сделал. История Таббо более запутанная и связана с Квакити, которому нравилось присматривать за обоими подростками, даже если он громко заявлял, что ему плевать. Фил счёл это забавным, учитывая, что Квакити выкупил весь многоквартирный дом, в котором они жили, только для того, чтобы обеспечить им безопасность. — Мы готовим яблочный пирог, — неловко произносит Ранбу, поднимая руку, чтобы откинуть чёлку в сторону. Маска плотно прилегает к лицу, а солнцезащитные очки спрятаны в переднем кармане его тёмно-розовой гавайской рубашки с тёмно-жёлтыми цветами. Томми делает паузу, явно обдумывая это, прищуриваясь, как кошка, и сосредотачиваясь на более высоком подростке, его губы растягиваются в улыбке. Техно поднимает руку и дергает себя за ухо. Томми дёргается, скрещивает руки на груди, но сдаётся, к большому удовольствию Фила. — Хорошо, — ворчит он. — Но я не уйду, пока ты не покажешь мне, как не превращать картошку в чёртову кашу. — Ты просто включи таймер, босс, — ухмыляется Таббо, откидываясь на спинку стула. — Проще простого. — Ты уже спалил два пирога, — услужливо замечает Ранбу. — Сегодня. — Проще простого, — повторяет Таббо, даже не моргнув. — И держу пари, что у меня получается лучше, чем у тебя. Томми засовывает руки в карманы и недовольно сутулится. — Я ненавижу пироги, — бормочет он. — Почему ты не любишь пирог? — спрашивает Ранбу, повышая голос и прикрывая рукой свой прекрасный яблочный пирог, который едва пережил многочисленные попытки Таббо добавить в него то, что явно не стоило добавлять. — Что тебе сделал пирог? — Это чёртово зло, вот что это такое, — бормочет Томми, кривя губы. — И только идиоты любят яблоки. Это худшее чёртово сочетание из всех возможных. — В этом есть что-то личное, — замечает Фил, рассеянно размышляя, есть ли у них в морозилке черника. Возможно. Ранбу любил смузи, и хотя сам он не очень любил чернику, он обычно держал немного в запасе на случай, если Техно зайдёт. — Они мне нравятся, — ухмыляется Таббо, хватая красную и с хрустом откусывая. Выражение лица Томми не очень впечатлило. — Да ладно, — фыркает Техно, толкая плечом светловолосого мальчика. — Держу пари, в морозилке есть черника, да, Ранбу? — Есть! — оживляется Ранбу и делает большой шаг вперёд, а Томми резко отступает назад и врезается в Техно, который замирает от удивления, но не отходит, а лишь слегка сдвигается, чтобы не прижиматься к нему вплотную. — Я уже сто лет не ел черничный пирог, — замечает Таббо, откусывая ещё кусочек. — Я не поделюсь, — тут же отрицает Томми. — Сам себе испеки свой чёртов пирог. — Томми, — стонет Техно. — Ты обещал вести себя хорошо. — Да, — угрюмо бормочет Томми, прежде чем неуверенно улыбнуться. — Уилбур любит черничный пирог? — О, он любит их, — уверяет его Техно, поведя ухом. Это наглая ложь. Уилбур ненавидит чернику. — Хорошо, — решительно говорит Томми, не обращая внимания на то, как Ранбу открывает рот, чтобы возразить, но Таббо переступает с ноги на ногу и сильно наступает ему на ступню. — Тогда я поделюсь с ним. — говорит он с удовлетворением. Фил прячет ухмылку за ладонью. Для такого непостоянного мальчика в нем есть удивительно мягкая сторона.