Часть 14

— Итак, Томми, кто твой любимый герой? — "Не обращай на него внимания", — подбадривает себя Томми, замешивая ингредиенты в раскрашенной под галактику миске, которую Ранбу достал из одного из шкафов. Если ты не будешь обращать на него внимания, ему станет скучно, и он оставит тебя в покое. — Это Валорант, — отвечает за него Техно, прислонившись спиной к раковине и поглядывая одним глазом на Томми. Его поза свободная и расслабленная. — Парень по-настоящему влюблён в него. — По крайней мере, я не фанат Дрима, — злобно шипит Томми. Таббо быстро переключается на мужчину с розовыми волосами. — Ты теперь фанат Дрима? С каких это пор? Это что-то такое, что мы делаем? Потому что я всегда считал, что Дрим довольно крут со своей улыбкой. — Таббо тычет указательными пальцами в уголки рта и демонстративно поднимает их. — Его толстовки выглядят мягкими, — вставляет Ранбу, и Томми приходится прикусить язык, потому что они, чёрт возьми, такими и являются. — Томми. — Лицо Техно искажается от лёгкой боли. — Не подавай им идей. — Я не отвечаю за то, с кем ты… — он прикрывает рот рукой, и Томми улыбается ему в ответ. — Веди себя прилично, — цедит Техно, когда Фил отворачивается, прикрыв рот рукой, и его плечи трясутся от тихого смеха. — Или мне придётся заткнуть тебе рот. — Странный. — Таббо наклоняет голову, его голубые глаза сверкают озорством, когда он встречается взглядом с Томми, и это вызывает у него острое и колючее чувство. — Я не знал, что тебе он нравится, Техно. — Таббо! — кричит Ранбу. — Не говори так громко. — Все герои должны пасть, — серьёзно говорит Таббо, приподнимаясь на цыпочки, чтобы похлопать высокого подростка по плечу. — Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом, Бу. — Он не мой герой, — Ранбу выглядит довольно напуганным, и Томми замечает, как что-то странное зарождается в его груди, когда высокий подросток съёживается. — Таббо, пожалуйста, как твой будущий муж, я умоляю тебя не делать этого. — Тогда попроси, — легко соглашается Таббо. — Эй, Техно- — Нет, — перебивает его гибрид пиглина. — Что бы ты ни собирался сказать, просто нет. Фил… — Ты сам навлек на себя это, приятель, — Фил смеётся, и его смех звучит громко и отчётливо в маленькой кухне. — Надо было знать, что одного из них достаточно, но ты хотел, чтобы здесь были все трое. Мелкие засранцы, — с нежностью добавляет он. Томми убеждается, что его язык покрыт толстым слоем слюны, прежде чем высунуть его и размашисто провести по аномально тёплой ладони, получая огромное удовольствие от того, как Техно захлопывает рот, прежде чем медленно опустить взгляд и посмотреть на него широко раскрытыми от недоверия глазами. — Кто тебя вырастил? — Рука отдергивается. — Фил, он, черт возьми, лизнул меня. — Похоже, это твоя проблема, — выдавливает из себя Фил, когда Ранбу тянется вперёд, чтобы открыть кран с водой, неловко выворачивая запястье, чтобы не намочить его, прежде чем забрать руку обратно. — Напоминает мне Уилбура, на самом деле. — Томми поворачивается к Филу. — Ты помнишь… — Я бы предпочёл забыть об этом, — вздыхает Техно, энергично нажимая на дозатор мыла. — Не подавай этому дикому ребёнку никаких идей. — Которому из них? — Фил спрашивает с явным юмором. — Я веду себя хорошо, — Ранбу складывает руки на груди, его неуклюжие конечности и слишком длинные каштановые волосы неловко зачёсаны в сторону и вниз. — Ты виновен по умолчанию, — Томми скалит зубы. — Держу пари, ты настоящая угроза, Ранбубс. — Это не мое имя. — Конечно, Ран-болван. — Повторение этого не сделает это правдивее, Томми. — Все в порядке, Ран-Болван. — Таббо. — Что? Прозвище означает, что вы близки, верно? — Таббо невинно улыбается. — Только друзья дают друг другу прозвища. — Ни один из вас не является моим чёртовым другом, — резко перебивает Томми, и улыбка, которая невольно появлялась на его лице, превращается в гримасу отвращения. — Уилбур - мой друг. Голубые глаза Таббо встречаются с его взглядом из-под чёлки каштановых кудрей, взгляд непроницаем, хотя на губах играет улыбка. — У тебя может быть не один друг, здоровяк. — Мне нужен только Уилбур, — рычит Томми, выпрямляясь. — Так что пошёл ты на… Техно брызгает водой ему в лицо. — Остынь, — ворчит мужчина, когда Томми возмущенно поворачивается к нему. — Никто не крадет тебя у Уила. — Кран перекрыт, руки грубо вытерты о штаны. — Клянусь, это как пасти кошек. — Эндерчест никогда бы... — Не твои кошки, Ранбу, — перебивает Техно, потирая переносицу. — Я знаю, что Эндерчест и Эндерпёрл очень хорошо себя ведут. — Как собаки, — кивает Таббо. — Эндерчест даже умеет притворяться мёртвым. — Она делает это только потому, что ты постоянно пытаешься вывести её на прогулку, — Ранбу бросает на мальчика, который намного ниже его, подозрительный взгляд. — На поводке. — Эндерпёрл любит наши прогулки. — М-м-м, вот почему тебе приходится вытаскивать её, царапающуюся и воющую, за дверь. Томми хмурится, засовывая руки обратно в миску, чтобы вытащить корку для пирога и небрежно бросить её на поднос, отчаянно пытаясь не обращать внимания на подшучивания между двумя подростками, которые явно знакомы друг с другом, у которых есть общая история, которые явно не хотят, чтобы Томми вмешивался в их дерьмовую жизнь и дерьмовую квартиру с двумя дерьмовыми кошками и… Черт, все, о чем он может думать, - это Дрим. Дрим, который покупает маленькие баночки с тунцом, чтобы хранить их в одном из карманов на поясе, и присаживается на корточки, чтобы покормить бродячих кошек, которые бродят вокруг их дома. Его голос переходит в нелепую мурлыкающую интонацию, когда он гладит их по израненной ладони. Его губы мягко изгибаются, зелёные глаза блестят, капюшон сдвинут на макушку, а пряди тёмно-русых волос выбились наружу. Дрим, который неделю лежит в постели, потому что наглотался дыма, противогаз, надетый на морду толстого рыжего кота, который глубоко вонзает когти в его толстовку и оставляет рукава наполовину разодранными, громко и недовольно мяукая, когда его уносят. Раздаётся шорох, и Техно наклоняется, чтобы заглянуть ему через плечо, прижимаясь ртом к его уху. — Они тебе нравятся, — понимающе бормочет он. — Да пошёл ты, — шипит Томми, грубо разравнивая корочку. — Они идиоты, и я не хочу иметь с ними ничего общего.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Что делаешь, босс? Пироги готовы, они стоят в духовке, и Томми замирает, крепко сжимая в руке круглую латунную ручку высокой белой деревянной двери. Он поворачивает голову ровно настолько, чтобы взглянуть на Таббо, который выглядит непринуждённо: подбородок вздёрнут, чёлка откинута назад, открывая глаза, руки скрещены на груди, а плечо прижато к стене. Зелёная клетчатая рубашка на пуговицах свободно висит на его теле, и Томми нарочно не смотрит на маленькие коричневые рожки, которые изгибаются над мягкими висячими ушами, покрытыми мехом на тон светлее его волос. Гибрид барана. Томми встречал только одного такого, как Таббо, и есть что-то забавное в том, что высокий, элегантно одетый Шлатт меряется силами с этим коротко стриженным, неряшливым мальчиком, у которого одна пуговица пришита криво, а подол с одной стороны слишком длинный. За мягким мяуканьем следует лёгкое царапанье когтями по дереву, и Томми краснеет. — Знаешь, если бы ты захотел с ними познакомиться, тебе бы только и нужно было, что попросить. — Таббо улыбается ему, и что-то в его взгляде меняется, он смотрит на Томми с сочувствием. — Ранбу так их любит, что они практически наши дети. Он даже сделал им рождественские чулки. Таббо делает шаг к нему, и Томми отступает на шаг назад, позволяя своим пальцам соскользнуть с рукоятки и исчезнуть в кармане джинсов. — Он сказал… — Томми замолкает, поджав губы. — Ранбубс, он назвал тебя своим будущим мужем. — Платонические, — ухмыляется Таббо, поворачивая ручку и толкая дверь, многозначительно наклонив голову, прежде чем проскользнуть внутрь. — Ты знал, что супружеские пары получают налоговые льготы? — кричит он изнутри. Томми смотрит в конец коридора, на кухню, где Фил и Техно погрузились в серьёзный разговор, пока Ранбу присматривал за пирогом, и лишь на мгновение колеблется, прежде чем последовать за невысоким мальчиком и закрыть за собой дверь. Его взгляд останавливается на двух тенях, развалившихся на кровати: одна пара глаз ярко-жёлтая, другая — блестящая зелёная. — Это Эндерпёрл, — Таббо протягивает руку, чтобы взять на руки зеленоглазую кошку, которая тут же начинает громко мурлыкать, как маленький механизм, и тычется носом в подбородок мальчика. — Я ей нравлюсь, но она любит и большинство людей. — Он поворачивает голову и нежно трётся о её макушку. — Эндерчест немного более привередлива. Чёрный хвост извивается в воздухе, жёлтые глаза смотрят на него, а маленький чёрный нос дёргается, принюхиваясь к воздуху. — Привет, — выдыхает Томми, наклоняясь вперёд, как его наставник. — Привет, красотка, — нежно говорит он, протягивая руку и держа ладонь вверх, пока она дёргает ухом. — Посмотри на себя, ты не привередлива, у тебя просто есть вкус, да, девочка? — Его губы кривятся, когда она медленно поднимается, потягиваясь и широко зевая, демонстрируя острые как иглы зубы. — Ты настоящая охотница, не так ли? Бьюсь об заклад, все мыши в округе боятся тебя. — На самом деле ей нельзя выходить на улицу без поводка. — Таббо наклоняет голову, когда Эндерчест подходит ближе, игнорируя руку Томми и вместо этого наклоняя голову, чтобы погладить его щёку с тихим писком. — Хм. Томми издаёт тихий рокочущий звук в ответ и ухмыляется, когда она с любопытством поворачивается к нему, глядя большими, как фонари, глазами, а её крошечный носик упирается в кожу под его глазом. — Это предательство, — фыркает Таббо, поправляя Эндерпёрл, прежде чем опуститься на кровать. Томми гладит Эндерчест по спине, а затем подтягивает пальцы и чешет её под подбородком, получая в ответ урчание. — Знаешь, Ранбу собирается извиниться перед тобой, и тебе решать, что с этим делать. — Таббо откидывается на тёмно-зелёное покрывало и с ухмылкой смотрит на него. — Но я надеюсь, что ты примешь его извинения. — Зачем? — Осторожно спрашивает Томми. — Ты забавный, когда не такой колючий. — Взгляд Таббо становится ясным и светлым, когда он широко улыбается. — И мы, гибриды, должны держаться вместе, верно? Томми вскидывает голову, широко раскрыв глаза, когда они встречаются взглядами, и замирает, вцепившись пальцами в чёрный мех. — Что? — выдавливает он из себя. — Я не… — Томми! Он дёргается, оглядываясь по сторонам с громко бьющимся сердцем в груди, и слишком хорошо осознаёт, что Таббо тихо наблюдает за ним с кровати, пока он поднимается, не обращая внимания на недовольное мяуканье Эндерчеста, и крепко сжимает пальцами дверную ручку. — Я никому не скажу, — говорит Таббо, поглаживая Эндерпёрла по спине. — Рассказывать нечего, — рычит Томми, поворачивает ручку и плотно закрывает за собой дверь, тяжело дыша. — Я не гибрид, — бормочет он, проводя рукой по волосам и крепко сжимая пальцы. — Почему здесь все такие чертовски странные? — шипит он в отчаянии. — Томми? — Фил выглядывает из-за угла, приподняв бровь, и Томми виновато замирает. — А, вот ты где. — Да, — ворчит он, сутулясь и глубоко засунув руки в карманы. — Мы скоро уходим? — Просто даю пирогам немного остыть, — соглашается Фил, на мгновение отводя голубые глаза в сторону, прежде чем снова посмотреть на него, и постукивая пальцами по столу. — Не говори ему, что я что-то сказал, но Техно очень хочет показать тебе, как готовить картошку. — Верно, — выдыхает Томми, морщась и проводя рукой по лицу. — Верно… э-э, сейчас? — У нас есть время. — Фил наклоняет голову. — Всё в порядке, приятель? — Просто офигенный день, — выпаливает Томми.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми хмурит брови, с сомнением глядя на картошку на своей тарелке, пока Техно откусывает от ещё горячей, исходящей паром картофелины. — Это так просто? — наконец он спрашивает. — Это так просто, — ворчит Техно, откусывая ещё один большой кусок. — Их можно разогреть и в микроволновке, только сначала проткни их, иначе они взорвутся. — У меня нет микроволновки. — Ты просто трагедия, — сообщает ему мужчина. — Тебе стоит взять у Ранбу, у него есть ещё как минимум два. — Для чего ему столько? — Томми смотрит на микроволновку, о которой идёт речь. — Зачем? — Я думаю, Таббо продолжает их ломать. — Техно кладёт в рот последний кусочек картошки, его губы растягиваются в довольной улыбке, а нижние клыки прижимаются к губам. Или бивни, как предполагает Томми, правильное слово для их описания, хотя они совсем не похожи на изогнутые острые клыки Кровавого Бога, которые блестят золотом, окружающим их. Он разбирается в технологиях, по крайней мере, так он оправдывается. — Странно, — с чувством говорит Томми, прежде чем потянуться вперёд и выдернуть шнур. — Я прячу его в твоей куртке. — Ты сделаешь это, — признает Техно, берясь за вторую картофелину. — Я говорю Уилбуру, что ты подстрекаешь меня к преступлению. Томми берёт микроволновку под мышку, поворачивается и замирает, встретившись взглядом с Филом, который приподнимает сначала одну, а затем и вторую бровь. — Фил, твой сын подталкивает меня к преступлению. — Я это вижу, — размышляет Фил, и его голубые глаза, мерцая от смеха, устремляются на Техно. — Теперь они начинают рано? — Э, это всё из-за Уила, — пожимает плечами Техно, прислоняясь к столешнице, пока Томми пробирается мимо Фила. — Как он себя называет? Грязный преступник? — Он и с ним подписывает контракты, — фыркает Фил, следя голубыми глазами за Томми, который выходит из кухни. — Удивительно, что у нас хоть что-то получается.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми замечает, что Ранбу не сводит с него глаз, но делает вид, что не замечает этого, и прижимается к Техно, держа в руке миску с остывающим картофелем, а на ладони пирог. Техно подбрасывает свой большой квадратный пиджак в руке, и Ранбу замирает, глядя на него. — Это что... — Моя куртка, — соглашается Техно, резко обнажая зубы и сверкая глазами. — Нужно согреться, знаешь ли. Ранбу смотрит на него ещё мгновение, а затем кашляет и отворачивается. — Верно. Таббо выходит из-за угла спальни, Эндерпёрл висит у него на руках, обхвативших грудь, нижняя часть тела покачивается в такт движениям, она громко мурлычет, прикрыв глаза. — Ты уходишь? — Я обещал Уилу, что ребёнок будет дома в восемь, — пожимает плечами Техно. — Я не ребёнок, — ворчливо огрызается Томми, хмуро подтягивая к себе миску. — Ты здесь самый младший, — Техно бросает на него взгляд. — Ранбу и Таббо по семнадцать, и они оба, определённо, дети. — Недолго. — Таббо ухмыляется, крепче прижимая Эндерпёрл к себе и утыкаясь подбородком ей в макушку. — Мы станем восемнадцатилетними раньше, чем ты успеешь оглянуться. — Жду не дождусь, — Техно, похоже, совсем не в восторге от этой перспективы. — Правда. — Я вернусь чуть позже, — с улыбкой говорит Фил, засовывая руку в карман джинсов и прислоняясь к двери, ведущей на кухню. — Ники сказала, что вернётся минут через тридцать. Техно хмыкает в знак согласия, поворачивается и подталкивает Томми к двери. — Пока, Томми. — Таббо машет ему вслед одной рукой. — До новых встреч. — Нет, спасибо, — выдыхает Томми, пинком закрывая за ними дверь и грубо обрывая Ранбу. Он пытается не чувствовать себя виноватым из-за этого, когда Техно бросает на него взгляд.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Итак, у тебя был хороший день? Уилбур сидит, прислонившись щекой к раскрытой ладони, поставив локоть на стол и сдвинув очки на кончик носа. Его карие глаза смотрят на него с настороженным любопытством. После тщательного осмотра и очистки каждого пальца пластыри на его руке были заменены на синие с изображением касаток. Томми старается не зацикливаться на иронии судьбы: шрамы, покрывающие его тело, привлекли меньше внимания, чем его обкусанные ногти. — Все было в порядке, — фыркает Томми. — "Я бы предпочёл быть с тобой", — думает он, но не произносит этого вслух, рассеянно покачивая ногой под столом, а другую поджав под себя на стуле. — "Я скучал по тебе". — Я испек для тебя пирог, — выпаливает Томми, прежде чем сморщить нос. — Техно пытался заставить меня поделиться, но я отказался. — А, — Уилбур смотрит на пирог на своей тарелке, на золотисто-коричневую корочку с черникой, стекающей по бокам и блестящей от сахара. — Полагаю, это он сказал тебе, что я люблю чернику? — Ага, — говорит Томми, внимательно наблюдая за собеседником. — Понятно, — говорит Уилбур, осторожно поднимая изящную серебряную ложку и проводя ею по самому краю ломтика, зачерпывая щедрую порцию и странно глядя на неё. — Я обязательно поблагодарю его позже. Томми наклоняет голову, но отвлекается, когда Уилбур открывает рот и резко вцепляется в ложку, выдергивая её и ударяя ладонью по столу, выпрямляясь на стуле. — Очень вкусно, — хрипло говорит Уилбур, прикрывая рот рукой и глядя на меня влажными глазами. — Лучший черничный пирог, который я когда-либо пробовал, — клянется он. Его рука дрожит, когда он опускает ложку, накладывая еду горкой. — …Ты ведь не любишь чернику, да? — Нет, люблю, — отрицает Уилбур, прикусывая ложку, когда вытаскивает её. — Мой любимый пирог. — Тебе не нужно есть если не любишь. Уилбур качает головой, одной рукой обхватив тарелку, над которой он склонился. — Я люблю чернику, — говорит он почти лихорадочно, как будто, если он произнесёт это вслух, это станет правдой. — И ты приготовил пирог для меня. — Уилбур, — ещё одна ложка исчезает во рту его друга, и Томми видит, как тот резко бледнеет, а его костяшки белеют и напрягаются, сжимая металл. — Я могу просто приготовить тебе ещё один пирог. Томми наклоняется вперёд, складывает руки на столе и прижимается к ним губами, чтобы скрыть нелепую ухмылку, пока собеседник обдумывает предложение. — Ириски и банан? — с надеждой спрашивает Уилбур хриплым голосом. — Это что-то вроде того? — Томми хмурит брови. — Конечно, как скажешь. — О, слава чёрт. — Ложка падает на тарелку, и Уилбур проводит ладонью по бледному лицу, запуская пальцы в растрёпанную чёлку. — Без обид… — Я не обижаюсь, — перебивает Томми, опускаясь на диван. — Можешь делать с этим всё, что хочешь. Уилбур замолкает, склонив голову набок и устремив взгляд на черничный пирог в фольге на кухонном столе. Наступает минута молчания. — Я позабочусь об этом, — говорит Уилбур, растягивая губы в улыбке. — В конце концов, я должен убедиться, что это не пропадёт зря, ведь ты так усердно трудился. — Передавай привет этому придурку от меня, — фыркает Томми, вытягивая руки через стол, разминая спину и устало вздыхая, когда он опускает лоб на деревянную поверхность. — Он, чёрт возьми, заслужил это за то, что заставил меня общаться. — О, злодейство во всём этом, — ухмыляется Уилбур и запускает пальцы в спутанные волосы, царапая кожу головы. — Не волнуйся, Томс, — бормочет его друг мягким и сладким, как мёд, голосом, и Томми закрывает глаза, пока ногти скользят по его шее и закручивают отросшие пряди на затылке в маленький хвостик. — Я отомщу за тебя.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Есть что-то странно интимное в том, чтобы доверить кому-то свою еду. Томми на самом деле не задумывался ни о чём, кроме необходимости выживать. Он ел, он жил, он дышал. Это была жизненная сила улиц, движущая сила, выходящая за рамки отчаянного барахтанья и попадания в ситуации, которые были ему не по зубам. Он врывался в дома в поисках еды, рылся в мусоре, с отчаянием и упрямым нежеланием отказываться от того, что нашёл сам, сворачивался калачиком вокруг редкой находки - недоеденной пиццы. Он заплатил за это синяками, темнеющими на его коже, сломанным носом, из которого текла кровь, едва видящими опухшими глазами, из которых текли слёзы, когда он с несчастным видом шмыгнул носом и подтащил к себе кусок, заманчиво покачивающийся перед ним, прежде чем он с силой откусил, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, а на языке взрываются вкусы. Он не был полностью холодным, он помнит это, и помнит, что сыр был не такой твёрдой корочкой, как он думал, а довольно мягким и тянулся короткой ниточкой, за которой он следил, чтобы откусить с удовлетворённым видом. Это была недолгая победа, которая отбросила его на несколько дней назад. Желудок сильно скрутило от слишком большого количества тяжёлой пищи, и большая её часть растеклась по тротуару, когда он, спотыкаясь, бежал в безопасное место, убеждённый, что умирает, что еда была отравлена, что… В итоге он так и не закончил его, паранойя заставила его закопать его глубоко в мусорном баке, и он провёл ночь, дрожа и потея, несколько раз просыпаясь, чтобы его стошнило, задыхаясь и отхаркиваясь кислотой в холодную тёмную ночь, прежде чем откинуться назад и уставиться на звёзды высоко над собой. Прошло много лет, прежде чем он снова попробовал пиццу. Ему было одиннадцать, и он с подозрением смотрел на коробку, которую Дрим принёс домой, держа под мышкой бутылку кока-колы. — Куда? — спрашивает Уилбур, со странной настойчивостью тыча ему в лицо мерным стаканчиком. — Сюда, — Томми пододвигает к себе миску. — А потом можно нарезать и измельчить бананы. Уилбур роняет мерный стаканчик в миску, поспешно оборачивается и торжествующе хватает всю упаковку бананов, пока Томми вылавливает её и встряхивает, незаметно засовывая в посудомоечную машину и закрывая её пинком. — Тех никогда не доверяет мне выпечку, — признаётся Уилбур, отбрасывая мешок с мукой широким взмахом руки и кладя фрукты на разделочную доску. — Или готовку. Или вообще что-либо, связанное с едой. Он берёт банан за оба конца и разламывает его пополам о колено, прежде чем очистить обе половинки. Томми смотрит на него, взъерошив волосы, с отпечатками муки по меньшей мере в пяти местах, несмотря на то, что он отмерил всего одну чашку, с блестящими глазами и весёлой мелодией, переходящей из гула в более высокие ноты и обрывки слов, когда он хватает ещё один банан и повторяет процесс. На самом деле для одного пирога не нужно девять бананов. Наверное. — Где ты хранишь ириски? — спрашивает он, закатывая рукава, чтобы они не мешали, и засовывая руку в миску с ингредиентами для теста, полностью игнорируя венчик. — О, — Уилбур поворачивается, и Томми протягивает руку, чтобы схватить последние два банана и убрать их. — Они должны быть где-то здесь, — мужчина открывает один из шкафчиков над холодильником, засовывает руку внутрь и, сосредоточенно нахмурив брови, начинает рыться, пока его глаза не загораются торжеством. — Вот они! Он достаёт упаковку ирисок «Кола» и в рецепте сказано, что нужно что-то карамельное или что-то в этом роде, но Томми решает, что, наверное, всё в порядке. Они немного поспорили о том, как лучше наложить верхний слой, когда всё будет готово. Уилбур очень хотел, чтобы паутина была аккуратной, а Томми не мог удержаться от того, чтобы небрежно мазнуть неровными полосками по аккуратной работе мужчины, пока тот отлучался. Ситуация накаляется, когда Уилбур хватает мешок с мукой, поворачивается и радостно высыпает его содержимое на голову Томми, но уже через секунду Томми набрасывается на него и изо всех сил старается высыпать как можно больше муки на Уилбура, невзирая на громкие вопли и протесты. — Правда? — стонет Техно, останавливаясь, чтобы заглянуть на кухню с книгой под мышкой. — Вы можете хотя бы вести себя как придурки в тишине? Я пытаюсь читать. Уилбур бросает на него один взгляд и бросается к черному пиву на столе.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Иногда, — очень-очень спокойно говорит Техно, проводя рукой по лицу и зачерпывая горсть раздавленной голубики. — Я сомневаюсь, кто из нас на самом деле старше. Уилбур стоит, выпрямившись, и с невинной улыбкой на лице любуется своей работой. — Я знаю, как сильно ты любишь чернику, Тех, — говорит Уилбур, приторно-насмешливо. — Должно быть, сегодня произошло какое-то недоразумение, я просто хотел его прояснить. Томми переводит взгляд с одного на другого с болезненным любопытством, медленно выпрямляясь позади Уилбура, и сосредотачивается на Техно, ожидая, что тот сделает. Черника разбрызгивается по уже покрытому мукой телу Уилбура, тёмная на белом, Уилбур уже двигается, и Томми подаётся вперёд, испуганно вздрагивая, когда они падают, цепляясь друг за друга длинными конечностями, катаясь по кухонному полу и вынуждая его отступить, чтобы избежать удара по лодыжкам.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Вы, ублюдки! — вскрикивает Томми, когда Техно грубо дёргает его за толстовку. Уилбур ухмыляется, зачерпывая большую горсть оставшихся банановых пюре, и прижимает его к себе, обнажая шею с явным намерением, пока Томми тщетно сопротивляется. — Вы, ублюдки, я вас, чёрт возьми, убью.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Мука покрывает все возможные поверхности, на полу и шкафах, а также на холодильнике и морозильной камере размазана кашица из продуктов, на ближайших к столу стульях остались два синих отпечатка ладоней, а посреди потолка — странный разбрызганный красный и коричневеющий банановый сок. — Я не помогаю, — устало фыркает Томми, растянувшись посреди беспорядка, в который превратилась кухня, и вяло ковыряясь в мятом банане и чём-то, подозрительно похожем на клубничное варенье, смешанное с мукой. Он с гримасой отбрасывает это в сторону. — Вы, придурки, сами разберитесь со своим бардаком. Уилбур протягивает руку и размазывает по щеке щедрую порцию черники. — Гремлин. Техно облизывает большой палец и морщит нос. — Зря потраченный пирог, — ворчит он, а Уилбур и Томми смотрят на него. Уилбур хрипло, почти безумно смеётся, переворачивается и утыкается лицом в живот Томми, трясясь всем телом. — Да пошёл ты, Техно, — выдавливает он. — Я съел, наверное, половину этого чёртова пирога. — Ты ненавидишь чернику. — Я знаю, — Уилбур смеётся, и его смех звучит легко и воздушно. — Я, чёрт возьми, знаю. — Идиот, — фыркает Техно, но когда Томми смотрит на него, его взгляд тёплый, скорее карий, чем красный, и он задерживается на брате. — Ты мог бы просто сказать ему.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми всегда думал о своем доме как о доме Дрима. — Что бы ни случилось, — сказал Дрим, похлопав его по плечу, когда Томми, которому было четырнадцать и который только что стал Героем, с подозрением заглянул в квартиру, — ты всегда можешь вернуться ко мне в башню. — Здесь немного пустовато, не так ли? — ответил Томми, сморщив нос при виде голых белых стен. — Ты можешь украсить так, как захочешь, — Дрим непринуждённо прислонился к дверной раме, его лицо было открытым, а глаза ярко-зелёными. — Теперь ты Герой и достаточно взрослый, чтобы заслужить собственное жильё. Томми никак это не прокомментировал. Не сказал, что это никогда не будет домом без тебя, но подумал об этом. Громко. С долгим скептическим взглядом на своего наставника, когда тот вошёл внутрь, явно желая показать ему всё вокруг. В конечном счёте Дрим не ошибся. Иногда было приятно сбежать. Увильнуть от своих обязанностей Красного Хаоса, растянуться в собственной постели и просто дышать, но это было всё, на что он позволял себе рассчитывать. Пауза после ссоры с Дримом, которая обычно заканчивалась тем, что его наставник запрыгивал в окно его спальни и плюхался рядом с ним или опускался на самый край, иногда извиняясь, иногда просто предлагая Томми опереться на его плечо, пока его наставник напряжённо молчал, погружённый в свои мысли и сожаления. Они оба были упрямыми, склонными к спорам, но в конечном счёте не желали ссориться друг с другом. — Я горжусь тобой, — говорит ему Дрим в один из таких вечеров, его дыхание тихо звучит в темноте, пока Томми осторожно подбирается ближе. — Я хочу, чтобы ты знал, что это останется неизменным, что бы я или кто-то другой ни говорил. — "Я здесь", — подумал Томми, прижимаясь плечом к плечу своего наставника. — Я никуда не уйду. Квартира принадлежала ему уже два года, но он так и не удосужился ничего в ней сделать, а Дрим никогда не комментировала это, ничего не говорила о ведёрке с краской, которое появилось в коридоре Томми, а потом было убрано в шкаф и так и не использовалось.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Он задаётся вопросом, что такого есть в Уилбуре, что заставляет его впустить его в свою жизнь и изменить то, на что он сам никогда бы не осмелился.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Пойдём, — говорит Уилбур в тот вечер, после того как Томми почистил зубы и переоделся в красный свитер с длинными рукавами и тёмно-синие спортивные штаны, которые ему одолжил друг, взъерошив ему волосы и улыбнувшись. Оба предмета одежды явно хорошо поношены и приятны на ощупь, и он не упускает из виду блеск в глазах Уилбура, когда тот видит его. Он стоит у входа в свою комнату, дверь открыта приглашающе. Им потребовалось почти два часа уборки, чтобы привести кухню в некое подобие порядка, и Томми пришлось хорошенько подкупить обещанием полуночной пиццы, которую доставили в коричневых плоских коробках, ещё дымящейся. Он прижался к Уилбуру на диване, на экране шёл фильм, они обменивались репликами, пока Томми пил колу, а Техно и Уилбур распивали бутылку красного вина из дурацких мультяшных стаканчиков со странными квадратными существами на них. Уилбур очень торжественно поставил коробку со свиньями перед Техно, забрал себе коробку с синими овцами, а Томми оставил коробку с маленькими квадратными существами, похожими на призраков. — Есть и с коровами, — ухмыльнулся Уилбур. — Они твои любимые, да? В следующий раз я возьму такую. Они разделили пирог, который каким-то чудом уцелел, на десерт. Ириски таяли странными маленькими коричневыми лужицами среди мягкой жёлтой мякоти банана. Уилбур сам съел почти треть пирога и спрятал остатки под фольгой и ярко-синей наклейкой с надписью «УИЛБУР» в холодильнике. Томми колеблется всего мгновение, прежде чем ухмыльнуться, нырнуть под руку Уилбура и броситься вперёд, чтобы непристойно растянуться на синих покрывалах. У стены стоит большой аквариум, свет внутри него отбрасывает мерцающие блики на потолок, а большая рыба внутри него лениво плавает в воде, вращая круглыми чёрными глазами. На противоположной стороне стоят книжные шкафы с безделушками и банками, наполненными разными видами песка, а кое-где книги стоят под углом, потому что их торопливо поставили на место. Над прикроватной тумбочкой висит плакат с изображением группы, а рядом с ним на подставке аккуратно стоит гитара. — Сыграй мне что-нибудь, — просит Томми, переворачиваясь на спину и глядя в потолок, пока Уилбур стягивает с него свитер, оставляя его в поношенной футболке с выцветшим и отслаивающимся принтом на тёмно-синем фоне. — О? Ребёнку нужна колыбельная? — поддразнивает Уилбур, наклоняясь, чтобы без возражений взять гитару в руки, а затем отступает назад и садится на край кровати, наигрывая мелодию. — Есть пожелания? Томми качает головой, придвигается ближе и обнимает подушку, прижимаясь к ней подбородком. — Всё, что угодно, — говорит он. — Хорошо. — Уилбур закрывает глаза, задумчиво перебирая струны, прежде чем его пальцы замирают. — Я называю эту «Ла-Хойю». Нежные аккорды заполняют комнату и проникают в его сердце, и Томми закрывает глаза, слушая, как голос Уилбура тихо и нежно поёт в ночи. — "Мир, в котором есть ты", — думает он, позволяя голосу Уилбура убаюкать себя, стоит того, чтобы его защищать.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Если тебе не понравится, — взволнованно и напряжённо шепчет Уилбур ему на ухо, пока он пробирается внутрь, прикрыв глаза ладонями. — Мы вернём всё как было, хорошо? Так что будь со мной честен, Томс. — Я обещаю что скажу. Когда они останавливаются, Томми врезается спиной в грудь Уилбура, его ребра расширяются от глубокого вдоха, а затем... Руки соскользнули, яркий свет в комнате заставил его моргнуть и… Он давится смехом, на его лице расплывается широкая улыбка, и он поворачивает голову. — Уилбур. — Да? — мужской голос повышается. — Ты полный придурок, — серьёзно сообщает ему Томми, не в силах отвести взгляд от стен и ярких, нелепых цветов, которые смешиваются, потому что чёрт возьми. На его стенах толпятся самые разные животные, уродливые и детские, с длинными и короткими шеями, большими глазами и маленькими кривыми точками на ушках уток, плавающих в большом пруду. На другой стене толпятся коричневые пятна с белыми точками - коровы, длинношеие существа с тонкими ногами и толстыми крепкими бёдрами, которых, возможно, можно сравнить с широкой высокой лошадью, которая тяжело дышала ему в ладонь, раздувая грудь, в загоне, куда его привёл Техно. Пушистая лисица в чёрных сапожках шлепает лапами по берегу реки, слишком крупный лосось выпрыгивает из воды, розовая остроухая свинья сидит на берегу, а ворона широко расправляет крылья над ней и... Куда бы он ни посмотрел, везде что-то новое, что-то удивительно точное, а что-то просто широкие мазки толстой кисти. — Это ты, — Уилбур указывает на последнюю стену над его кроватью, где возвышаются высокие сосны, явно напоминающие Погтопию, с переплетением белого и синего, образующим лёд дикой природы, и прямо посередине сидит потрёпанный енот, его полосатый хвост обвивается вокруг коричневого волка с маленькими пружинистыми завитками, образующими небольшую бахрому. — Ты и я. — Почему волк? — выпаливает Томми, не отрывая от них взгляда, любуясь аккуратными мазками, которые подчеркнули ярко-голубые глаза на фоне чёрной маски. — Я всегда считал себя кем-то вроде одинокого волка. — Уилбур криво усмехается, его взгляд становится отстранённым, когда он делает шаг вглубь комнаты, задевая Томми плечом. — Но ты заставляешь меня пересмотреть многие вещи, знаешь ли. Волк гордо сидит рядом с енотом, его нарисованная шерсть лежит на плечах, а карие глаза излучают тепло. — Что бы ни случилось, — говорит Уилбур, обнимая его за плечи и притягивая к себе, — я хочу, чтобы ты знал, что ты не один, хорошо? Теперь у тебя есть я, и я хотел… ну, я хотел сделать что-то, что напомнит тебе об этом. И в груди Томми что-то тяжёлое, хрупкое, новое и плотное, оно обволакивает его сердце, но при этом невероятно тёплое. — Есть ещё кое-что, — Уилбур кашляет, и, когда Томми поднимает на него взгляд, его щёки слегка розовеют. — Но тебе нельзя это слушать, пока я не уйду. — Почему? — выдыхает он, и Уилбур замолкает, наклоняясь, чтобы посмотреть на него. — Ты поймёшь, когда услышишь, — Уилбур улыбается мягко, тепло и дразняще, и на его лице появляются морщинки. — Но просто чтобы убедиться, тебе это нравится? Томми не знает, как выразить словами переполняющие его чувства, но он вырывается из хватки Уилбура, позволяя его руке соскользнуть вниз, и смотрит в карие глаза, которые смотрят на него с нежностью, которую Томми не понимает, но в которой есть что-то уязвимое. Уилбур с его нелепой каштановой кудрявой чёлкой, круглыми дурацкими очками и ещё одним нелепым на вид мягким свитером, который косо висит на его плече. Глупый, гражданский Уилбур, который тычет, толкает, дразнит и хочет Томми, несмотря на свой жгучий гнев и боль, которые тёмными и густыми когтями впиваются в него изнутри. Томми откидывается назад, а затем подаётся вперёд, крепко обхватывая рукой шею другого и притягивая его к себе, приподнимаясь на цыпочки, чтобы компенсировать разницу в росте. — Мне это нравится, — выдавливает из себя Томми, и в его горле что-то хрипит и булькает. — И я говорю это не просто так, так что тебе лучше чертовски гордиться, ясно? Он сглатывает. — Я счастлив, правда. Рука, а затем и две, нежно обнимают его в ответ, и он закрывает глаза, когда Уилбур тихо вздыхает ему в ухо. — Я рад, — говорит ему друг, притягивая его ближе и практически обнимая, пока Томми прижимается ещё теснее, глубоко погружая пальцы в свитер мужчины, отчаянно пытаясь продержаться ещё немного.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Теперь мы будем только вдвоём. Дрим и Красный Хаос. После сегодняшнего дня пути назад нет. Томми резко вдыхает, кивает, стряхивая с себя остатки нервозности, и в последний раз проверяет, надёжно ли закреплена маска. — Назад пути нет, — эхом отзывается он, подходя к ожидающему его наставнику, и улыбка мужчины мельком видна под краем его маски, прежде чем она плотно прилегает к лицу.