Часть 46

— Все, что тебе нужно сделать, это следовать за мной. Томми всегда знал, что способен убивать. Все способны. — И я возьму на себя твою вину, когда ты вернёшься к Дриму, Тесей. Он никогда не был исключением, таким, каким его создал Дрим, уверенно направляющая его, изредка взъерошивая его волосы, с гордостью в зелёных глазах, горящих в самой его душе. Он чувствует, что его сейчас вырвет. Техно смотрит на него в упор, и Томми стоит, как жертва перед опасным хищником. — Я... Мощный взрыв позади него заставляет его вздрогнуть. Камни и дерево с грохотом падают на улицу, сыплются осколки стекла, и жар обжигает его шею, когда он поворачивается, делает шаг назад и сталкивается с Техно, который сжимает его плечо. Лёд в его венах и слишком широко раскрытые глаза, лёгкие сжались так сильно, что он едва может дышать, а сердце колотится, несмотря на свинцовую тяжесть, которая осязаемо давит на грудь. Часть его хочет лишь одного - развернуться, спрятаться в красном плаще, как ребёнок, боящийся столкнуться с последствиями своих поступков, чтобы Техно окутал его иллюзией объятий и утешения, пообещал, что всё будет хорошо. Он не хочет, чтобы они были врагами. Он- Он хочет Уилбура. Он хочет к Дриму. Он хочет, чтобы все прекратилось. Мир не остановится только потому, что ты так хочешь, — рычит Кровавый Бог, скрежеща зубами, и встречается взглядом с разъярённой фигурой, которая несётся на них. Маска сорвана, видны слёзы, прежде чем Техно отбрасывает Томми назад, перехватывая его взмахом топора, и раздаётся громкий взрыв, вокруг них валит пепельно-серый дым. Раздаются крики, слова, которые звучат как вата в его ушах, странное чувство оторванности от реальности поселяется глубоко внутри него, пока Бумер и Техно обмениваются ударами, быстро и резко нанося удары топором с острым лезвием, вынуждая героя держаться от них на расстоянии. — «Небрежно», — отмечает Томми сквозь оцепенение, глядя на слишком большие бреши в защите героя. Его рот яростно двигается, он скорбно морщится и качает головой. Мир не жесток, он не справедлив, он просто есть. — Глупую маленькую шляпку-лягушку на голове Бумера сдувает, и она улетает по спирали от громкого взрыва, который вырывается из его ладоней. Техно пригибается, красный плащ развевается вокруг него, принимая на себя основной удар. Страж обезглавлен там, где он бросился вперёд, кровь разлетается в воздухе. Вы, люди, просто невезучие глупцы. — Техно отталкивает Бумера ногой, и тот отлетает назад, взмывая в воздух, а затем с силой ударяется о землю, скользит по осколкам стекла, оставляя кровавые следы, прежде чем развернуться, и взрыв отбрасывает его назад, едва не попав под лезвие топора, который опускается туда, где он только что был. Скажи мне. — Метка на его запястье горит так сильно, что Томми вздрагивает, чувствуя, как будто его кровь закипает. — Тебя так беспокоит сам акт убийства, щенок? Рука ложится ему на плечо, разворачивая его, и он видит чёрные солнцезащитные очки Эрет, которые останавливают его руку, и… Курок пистолета Сирена упирается в кожу его ладони, указательный палец подрагивает на изогнутом металле спускового крючка. Или это предвкушение вынесения приговора наполняет ваше сердце ужасом? — ..сный — Эрет впивается пальцами в его плечо, возвращая его в реальность резким вдохом, от которого хрипят его тяжёлые лёгкие. Он отдёргивает руку от пистолета, вскидывает голову и крепко сжимает зубы. — Мне нужно… — Мир кажется странным, неустойчивым под его ногами, и он смотрит на Эрет, которая наклоняется вперёд посреди хаоса, чтобы услышать его сдавленный шёпот. — Мне нужно попасть к Дриму.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Мир - странное место, но среди всей этой суматохи всегда есть что-то, что имеет смысл, и Томми цепляется за это, теряя рассудок. Улицы вокруг него залиты красным, тротуар забрызган кровью, которая стекает в канализацию, а плащ Техно - отвлекающее движение среди всего этого. Мгновение он смотрит, тяжело дыша, как топор вонзается в мягкую плоть плеча Бумера, глубоко разрывая её, прежде чем герой выпускает взрывную волну, которая прожигает глубокую дыру в бедре Техно, заставляя его споткнуться. Он смотрит, как шипит плоть и мышцы, сжимаясь, чтобы снова соединиться, выпуская пар, который разносится в воздухе. Рана затягивается за секунды Техно выпрямляется, едва ли не беззаботно, и уверенно делает шаг вперёд, вращая топором. Теперь Томми знает, что ему не кажется, что клыки кажутся более чёткими, острыми, сверкающими золотом, которое окружает белое, что маска кажется почти маленькой, а мужчина - более широким и высоким, чем когда он наклонился, чтобы поднять Томми из клетки. Скорее пиглин, чем человек. Пальцы на его правой руке подергиваются. — Ладно, — Эрет успокаивающе кладёт руки на плечи Томми, и тот оглядывается по сторонам, прежде чем снова посмотреть на тёмные солнцезащитные очки, в которых отражается только он сам, пока Эрет возвращает ему эсскриму. — Я верну тебя к нему, клянусь.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Уилбур спотыкается, дёргаясь вместе с кандалами на запястьях, оглядывается по сторонам, а затем щурится, глядя на ярко-зелёную толстовку перед собой. В туннеле темно, внутри каменных стен вокруг них громко плещется вода. В руке Дрима мерцает факел, а другая рука крепко сжимает конец цепи. — Знаешь, — говорит он, стараясь не наступать на больную ногу, когда хромает. — Это не совсем то, что я имел в виду под общением. — Он поднимает руки, звеня цепью. — Ты даже не угостил меня ужином сначала… Рывок - и он, поморщившись, выпрямляется, втягивая воздух сквозь зубы, и с мрачным удовлетворением смотрит на меня сквозь спутанную чёлку. — Чувствуешь себя немного на взводе, а? — протягивает он, стараясь не слишком задумываться о том, во что он ставит свои босые ноги, и морщит нос, когда вода доходит ему до лодыжек. — Полагаю, всё в порядке, мы оба двигались очень быстро, любой почувствовал бы себя немного подавленным. — Он замечает, как Дрим сжимает пальцы, напряжённо вдавливая костяшки в перчатки, и в его груди разливается удовлетворение. Его губы дьявольски изгибаются. — Между кормлением с рук и бритьём мы по крайней мере на второй базе. На самом деле, я бы сказал, что мы на полпути к третьей базе, в зависимости от твоих вкусов. Первый проблеск зелёного света - единственное предупреждение, но Уилбур готов: он откидывается назад, когда рука крепко сжимает его горло, а плечи напрягаются, чтобы принять на себя основной удар, когда его швыряют к стене. — Каково это было, Дрим? — спрашивает он, насмешливо растягивая слова. — Когда ты приставляла нож к моему горлу, а? Тебе не терпелось вонзить его в мою кожу? Разорвать меня на части и высосать всю кровь, как выпотрошенную свинью, нарушив все правила, которые сковывают тебя, и предав всё, за что ты борешься? Мышцы на руке, которая его держит, напрягаются, пальцы дёргаются. — Я задел тебя за живое, да? — Уилбур наклоняет голову в ответ на большой палец, который резко впивается ему под челюсть. — Знаешь, я нахожу это забавным. Это не смешно, потому что все это время это был Томми, и чувство вины съедает его заживо. Все так уверенно называли Красного Хаоса собакой, и все же все это время это был человек, за которым он следовал, играя в комнатную собачку для Шлатта. — Ты когда-нибудь заткнёшься? — цедит Дрим, и Уилбур нетерпеливо хочет увидеть его лицо за этой дурацкой улыбающейся маской. Он опускает голову, пламя факела, горящего под ними, освещает его лицо, и перчатки Дрима рвутся от напряжения, охватившего его. Ах, о, разве не восхитительно знать, что он проникает под кожу героя. — Мне было интересно, Дрим. — Что-то гневное сжимает его сердце, корявое и уродливое в том, как оно формирует его слова. — Понимаешь, я не могу перестать думать об этом, пытаюсь понять. — Две точки и кривая улыбка, так близко Уилбур может разглядеть трещины, которые расползаются паутиной из-за износа, и небольшую сколу в правом углу. — Ты был на вершине мира, герой номер один. Все мечтают оказаться на твоём месте, и всё же ты здесь, ползаешь по канализации по приказу Шлатта. — Его рот уродливо кривится, обнажая зубы. — Возникает вопрос, Зелёный Парень, что у него есть на тебя, а? Пальцы сжимаются вокруг его трахеи, но Уилбур лишь шире улыбается, обнажая зубы без маски. — Что-то чего было достаточно, чтобы ты пожертвовал всем, над чем работал, — Уилбур отрывается от стены, становясь выше героя, который выглядит маленьким без тени рядом с ним, без Томми. — Этого было достаточно, чтобы вышвырнуть Красный Хаос через чёрный ход без единого объяснения… — Ты ничего не знаешь, — рычит Дрим, напрягая плечи и прижимая Уилбура к стене. — Так что заткнись, злодей. — Я такой же человек, как и ты, Дрим, — протягивает Уилбур, ухмыляясь во весь рот. — Ты можешь изо всех сил цепляться за титулы и притворяться, что ты не лучше Шлатта, но я знаю тебя. Его глаза блестят в тёмном туннеле, карие глаза сверкают понимающим взглядом. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сквозь зубы цедит Дрим, отталкивая его назад и отпуская его шею, резко разворачиваясь на каблуках и дёргая за цепь. — О, я думаю, ты точно знаешь, о чём я говорю. — Уилбур проводит пальцами по синякам на его горле, которые наверняка останутся, и смеётся, когда Дрим слишком сильно дёргает его, и он, пошатываясь, теряет равновесие. — Ты пытаешься сделать вид, что знаешь, что делаешь, чтобы доказать, что я не прав, что мир не прав, Дрим. Но правда в том, что ты облажался. Ты облажался в тот момент, когда выгнал Красного Хаоса. Потому что Шлатт знает, он умный человек, он знает, что без Красного Хаоса ты ничто. Даже если ты победишь Шлатта, ты проиграешь! Если ты сразишься с ним и он убьёт тебя, ты проиграешь! Потому что всё уже никогда не будет так, как раньше! Смех Уилбура эхом разносится по туннелю, в его высоких звонких нотах слышится мания и что-то ужасное и резкое, гниль его души. — Я знаю, что ты напуган, Дрим, — выдыхает он, кривясь, когда герой спотыкается, и маска поворачивается, чтобы посмотреть на него через зелёное плечо, пока Уилбур разводит руки в кандалах, насколько это возможно. — Я понимаю, что это страшно! Это страшно, Дрим, но знаешь что? В такое время, когда человеку нечего терять, знаешь, что это значит? Дрим молчит, но Уилбур чувствует, как его взгляд впивается в него. — Это значит, что мы можем делать всё, что, чёрт возьми, захотим, Дрим. — Уилбур делает шаг вперёд, возвышаясь над героем. — Ты слышал поговорку? Злодей, это просто герой, которого ты ещё не убедил. — Отойди, — тихо говорит Дрим, и в его голосе слышится угроза. — О, но я не собираюсь отступать, Дрим! — Уилбур качает головой и хищно ухмыляется. — На самом деле, я хочу прямо противоположного. — Ещё один шаг. — Я с нетерпением жду возможности поближе познакомиться с тобой в эти последние часы перед казнью. Он опускает голову на улыбающуюся маску, сильно прижимаясь к ней лбом и понижая голос. — Возможно, ты разрушил его прошлое, Дрии, но я не позволю тебе разрушить его будущее, — мрачно обещает он.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми откидывается назад, ладони ложатся на пол, носок его ботинка врезается в подбородок силовика, золотая метка дёргается вперёд, подхватывается и перебрасывается через него с резким сокращением мышц. Он вскакивает на ноги, скользя ладонями по песку, сбивает с ног двоих, и искра силы в руках одного из них гаснет, когда он хватается за эскримы, спрятанные под мышками, и электричество вспыхивает, прежде чем он вонзает их в их грудь. — Их слишком много! — кричит Эрет Техно, когда Фальстарт сталкивается с одним из них, крадущимся за ними, с отброшенными перчатками и обнажёнными оранжевыми лапами с жёсткими чёрными когтями, готовыми впиться в мягкое горло. — Нам нужно вернуться на поверхность! — Бэд, — отчаянно думает Томми, поднимаясь на ноги. Адреналин бурлит в его венах, вызывая тупую панику, когда он рассеянно замахивается дубинкой на очередного силовика. — "Ну же, ну же, ну же, старый ублюдок." Он смотрит на башню посреди всего этого. Вы действительно собираетесь позволить им делать это внутри вашего домена? Он стискивает зубы, плащ Сирены развевается, когда Роуз прорывается сквозь группу силовиков, её коса без колебаний забирает жизни, на коже болезненно выделяются чёрные вены. — Эрис- — Она смеётся. — О, ты заставляешь меня ненавидеть. — Покажи мне, как сильно ты меня ненавидешь Роуз! — Эрет разводит руки в стороны, демонстрируя открытые ладони. Пламя распространяется, в воздухе стоит густой тёмный пепельный дым, и он пригибается, когда Бумер пролетает над его головой, отбрасывая его в сторону. Он приседает и поворачивает голову с широко раскрытыми глазами в сторону Техно, который фыркает. — Он меня раздражал, — просто говорит злодей, не глядя отрубая голову силовику, стоящему позади него. Его красные и опасные глаза смотрят на беспорядочную толпу гражданских и силовиков, которые сталкиваются друг с другом. Яма изо всех сил старалась отбиться, Томми находит время, чтобы восхититься его упорством, наблюдая, как женщина с острыми волчьими ушами направляет пистолет на силовика, стоящего над уже мёртвым человеком, и стреляет, сверкая глазами и жёстко кривя губы. Слова и крики заглушаются, двое силовиков схвачены и связаны белыми верёвками, но их беззастенчиво топчут ногами, каблук, как по маслу, скользит по щеке ближайшего к нему силовика, и... Здесь так много смертей. Его глаза щиплет, дым резко бьёт в лицо, пока он, спотыкаясь, идёт к Техно, который возвышается над всем этим. — Что теперь? — спрашивает он, и это кусает, это грызёт его. — Дрим и Шлатт не собираются спускаться сюда, так что что теперь? — настаивает он. В наушнике потрескивает, и он хлопает по нему ладонью. — Дрима и Сирены пока не видны, но Шлатт уже в пути, — сообщает Фил под карканье ворон и свист ветра. — Пора. Рот Техно растягивается в предвкушении. — Теперь мы присоединяемся к ним на поверхности, — говорит злодей. — А что насчёт тех, внизу? — Томми приходится повысить голос, чтобы его услышали. Он замахивается и бьёт по силовику, прежде чем топор Техно обрушивается на них долю секунды спустя, рассекая их, как масло. Томми переключается на влажный звук вырывающегося из тела топора, на звук падающего тела. — Они знали, во что ввязываются, — просто говорит Техно. Томми открывает рот, чтобы возразить, но раздаётся грохот, земля, на которой они стоят, начинает дрожать, и он протягивает руку, хватаясь за запястье Техно, чтобы не упасть, и его глаза расширяются, когда башня посреди всего этого начинает сверкать ярко-красным. Он вспыхивает, пульсирует, растягивается, и когда Томми переводит взгляд на пузырь с бриллиантовым человеком, рядом с ним стоит маленькая фигурка в капюшоне, положив когтистую руку на стекло. — Бэд, — выдыхает он, и на его лице под маской появляется дикая ухмылка. — Я знал, что этому ублюдку не всё равно. Техно хватает его сзади за куртку, и Томми вскрикивает, когда его поднимают. Мужчина переворачивает его на спину, и Томми инстинктивно обнимает его за шею. — Держись! — кричит Техно. — Эрис! Пора перестать с ней играть. Эрет поворачивает голову в их сторону как раз в тот момент, когда Роуз наклоняется, и когда она бросается к нему, он резко отступает назад, крепко обхватив её левую руку. У Томми скручивает живот, когда она спотыкается, чёрные вены извиваются под её кожей там, где она стоит, поднимаются к её широко раскрытым глазам, рот приоткрывается, но из него не вырывается ни звука. А потом её крылья начинают трепетать, медленно, странно дёргаясь, прежде чем они приходят в движение, и в этот момент земля под их ногами раскалывается, раскрываясь, чтобы поглотить падающие тела, которые кувыркаются в тёмные глубины. Рука Эрет не отпускает её запястье, когда она взмывает в воздух, увлекая их за собой, и Техно приседает, напрягая мышцы, прежде чем вскочить в следующее мгновение с такой силой, что Томми на мгновение почувствовал, как у него скрутило живот, и он вцепился в него, больно ударившись коленями о поясницу Техно, когда понял, что тот задумал. — Подожди меня! — кричит Фальстарту где-то внизу, когда они сталкиваются с Роуз и Эретом, неуклюже кувыркаясь в воздухе, на мгновение опускаясь на землю, пока их тонкие крылья с жужжанием работают на износ, сердце колотится в груди, лицо уткнуто в шею Техно, а крики и вопли и грохот сотрясающейся земли постепенно отдаляются. — О, это ужасно, не урони меня! — умоляет Фальстарт где-то внизу. — Если ты ещё раз уколешь меня своими когтями, я тебя сброшу, — ворчит Техно. — Ты бы не стал... Томми поднимает взгляд, и воздух вырывается из его лёгких при виде пустого выражения на её лице, так близко, где он цепляется за неё, а широкая рука Техно обвивает её талию. — Она мертва? — удаётся выдавить ему, когда он смотрит в глаза, которые смотрят мимо него, растерянные и широко раскрытые, как у куклы. Она дёргается, зрачок её правого глаза медленно движется к нему, заглядывая в его душу. Лед растекается по его венам, взгляд не отрывается от него, застыв на месте. — Пока нет! — Эрет размахивает руками, свисающими с её запястья. — Сейчас она нас отсюда вывезет! Он с трудом сглатывает, глядя на жуткую картину, которую она рисует, и отводит взгляд, чтобы посмотреть на Бэда. Его плащ развевается на ветру, а они всё ближе и ближе подходят к башне. Гнев и чувство вины обжигают его грудь, прежде чем он успевает открыть рот и в ужасе закричать, когда маленькая фигурка спрыгивает с башни, чёрная ткань взмывает вверх, расширяясь и резко вытягиваясь, воздух раскаляется от жара, который вырывается наружу и… Томми разинул рот, когда голова Бэда нависла над ними во второй раз, и с трудом удержался от того, чтобы не закричать, осознав, что он едва ли дотянет до размера острого белого клыка. Тьма клубится и колышется, растягиваясь и поглощая свет, так что невозможно понять, где она начинается и где заканчивается. Острый тонкий хлыстообразный хвост сокрушает здания с кошачьей грацией. Он слышит, как Эрет что-то кричит, видит, как рука Техно крепко сжимает рукоять топора, а два больших белых глаза фокусируются на них троих. — Бэд… — Томми задыхается от шока, когда рука, чёрная, как ночь, с когтистыми пальцами, медленно поднимается и прижимается к потолку, где мерцают и вспыхивают символы, превращаясь в размытое фиолетовое пятно. — Никогда больше не обвиняй меня в безразличии, Томми, — говорит Бад, и это тихий шепот ему на ухо, несмотря на то, что рот демона не шевелится. — Нет, когда ты не приносишь ничего, кроме разрушения, в то, что принадлежит мне. Томми отшатывается назад, поворачиваясь, чтобы не терять зрительный контакт с демоном, и крепко хватается за красный плащ злодея, за который он цепляется. — Мне пришлось… — Нет, — резко отвечает Бэд, и красная энергия закручивается вокруг них, поднимая их в воздух. — Считай, что сегодня я проявляю к вам милосердие. Это кажется окончательным. Разбитые осколки остаются позади, когда демон делает шаг вперёд, и огонь вспыхивает в его ладонях, которые он поднимает, поднимает, поднимает... — Герои? Злодеи? Какая разница! — Голос Бэда эхом разносится над Ямой. — Пусть сражаются. — Это шёпот, от которого дрожат сами основы земли. — Мне это надоело. — и через мерцающий портал, который поглощает их, когда бушующий ад прокладывает себе путь в Преисподней. — "Помоги ему", — думает Томми, зарываясь лицом в тёплую шею Техно. — «Спаси его, я сам не смогу». Но слова так и не были произнесены, тошнота подступила к горлу, мир закружился вокруг них, прежде чем резко остановиться, и он обнаружил, что парит в воздухе, пытаясь ухватиться за Техно, пока мир вокруг него переворачивался вверх ногами. Он вскрикнул, на мгновение потеряв равновесие, но оно вернулось, как щелчок резинки, и он рухнул в кучу мокрого холодного снега. — Ай, — шипит он, не испытывая особых чувств, и, оттолкнувшись локтем, падает на спину, вдыхая обжигающе холодный воздух в свои изголодавшиеся лёгкие и впервые за несколько недель. Он моргает, поворачивает голову и смотрит на белые ветви, которые медленно обретают знакомые очертания, когда Техно подходит к нему. Ветви Древа Л’Манбурга, платформы, на которой стоял Уилбур, а под ним — Дрим и Шлатт. Томми с трудом поднимается, дрожащими пальцами цепляясь за покрытые снегом деревянные доски, и кривит губы под маской. Уилбур и Дрим были здесь. Всего несколько дней назад. — "Ещё не слишком поздно", — ругается он про себя, сжимая снег в пальцах и чувствуя, как холод проникает сквозь перчатку, прежде чем снег тает, капая с тихим стуком. Он поднимает взгляд и видит, как ворона с тёмными крыльями и требовательным карканьем приземляется рядом, подпрыгивая и поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. — Да, да, — Техно поднимается на ноги, рассеянно стряхивая снег и пристраивая топор на спине. — Мы работаем над этим, — говорит он вороне, протягивая руку птице, которая, не теряя времени, взлетает и садится на пальцы, нежно поглаживающие её голову. — Где старик? Он взмахивает крыльями, неуклюже взбирается по руке Техно и с громким жужжанием Томми пристально смотрит на них обоих. — Ты говоришь по-птичьи? — растерянно спрашивает он, глядя на Эрет, которая сидит с закрытыми глазами, обхватив запястье рукой, на бледной коже Роуз видны толстые чёрные вены. Она лежит на снегу, слабо взмахивая кончиками крыльев и пустым взглядом уставившись в ночное небо. — Птицы Ангела совсем другие, — пренебрежительно отвечает Техно. — Конечно, — фыркает Томми, чувствуя себя уставшим и маленьким на своём месте, и смотрит вверх, щурясь на башню, из разбитых окон которой выглядывают остывшие лавовые камни. Небо темнеет, и он морщит нос, прислушиваясь к странной тишине, оглядывается по сторонам, запрокидывает голову, прежде чем снова обратить внимание на Техно. — Что, чёрт возьми, происходит? — спрашивает он, настороженно пожимая плечами. — Где все? Техно игнорирует его, одной рукой прижимая наушник к уху, и в его наушнике раздаётся резкий свист, от которого он вздрагивает и сопротивляется желанию выдернуть его, когда свист стихает. — Скорее всего, их эвакуировали, — говорит Эрет, отходя в сторону, пока Техно что-то бормочет, а Томми сверлит его взглядом. Он снова смотрит на Роуз и с удивлением обнаруживает, что она смотрит прямо на него. — Красный. — Ее губы едва шевелятся, но Томми видит слезу, которая медленно скатывается по ее щеке, темный цветок, распускающийся в уголке ее рта, лепестки с шипами расходятся на фоне красных губ. — Крас-ный?— Ее голос слабый, влажный, с низким бульканьем. — Она борется с этим даже сейчас, — замечает Эрет, и хвост Томми обвивается вокруг его талии, когда Эрет подходит к нему, хрустя снегом под своими высокими ботинками. — Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы кто-то боролся с увядающей гнилью так, как она. — Он снова надеваеь перчатки, и Томми задаётся вопросом, сколько людей умрёт от рук Бэда и сколько уже поддалось гниению, пустившему корни под их кожей. Её пальцы дрожат на фоне белого снега, ещё одна увядшая роза шевелится под кожей, прежде чем прорваться наружу, почти нежно обвиваясь вокруг её уха, а капли крови стекают вниз, окрашивая снег. — Немного жаль, она была неплохим героем. — Я не очень хорошо её знал. — Томми неловко переминается с ноги на ногу. — Вы были близки? Он знает, что Роял и Роуз не раз работали вместе, но Эрис превратил её в то, чем она сейчас стала. Мир кажется уродливым, даже несмотря на белизну снега, который простирается вокруг них. — Я знал ее до того, как она стала героем — признается Эрет. Вокруг них холодно, и Томми запрокидывает голову, закрывая глаза и мечтая снять маску и вдохнуть холодный воздух. Недели без вида на небо. Луну. Солнце. Звёзды. — Что ж, — он открывает глаза, выхватывая взглядом одну или две звезды, видимые, несмотря на яркий свет уличных фонарей, а затем поворачивает голову к Техно, который качает головой. — Что бы это ни был за портал, он немного сбил нас с толку, прошло два часа с тех пор, как я в последний раз связывался с Ангелом. — Два часа!? — Томми вскакивает. — Какого хрена ты имеешь в виду, прошло два часа? — требует он, стоя выше Эрета и Техно на платформе. Техно бросает на него равнодушный взгляд. — Это значит то, что я сказал. — Чёрт возьми, магия, — выдыхает Томми, сжимая и разжимая кулаки. — Шлатт был на ходу… — Ангел пытался преследовать его, но, насколько он может судить, он исчез под землёй, — ворчит Техно, взбираясь на платформу и усаживаясь справа от Томми. — Скорее всего, они забрали и Сирену. Уилбур. Томми прикусывает внутреннюю сторону своей щеки. — А другие герои? — напряжённо спрашивает он, хмуря брови и покачиваясь на каблуках. — Должно быть, осталось много тех, кто не попал в Яму… — Валорант не в сети, — пожимает плечами Техно. — Никто не знает, где Дрим или 404. — Дрим, скорее всего, с Сиреной, верно? — перебивает Томми, скрещивая ноги и поворачиваясь лицом к злодею. — 404-й пропал на несколько недель, но я знаю этого парня, он, скорее всего, ищет Дрима. — Техно поднимает на него бровь. — Они… — Томми машет рукой. — У них там что-то происходит, в любом случае это не имеет значения, но… — Он хлопает ладонями по коленям, наклоняясь вперёд. — МакЧилл… — Бэд запер его в Яме, так что он не будет вмешиваться, Карибу… — Он впивается пальцами в кожу. — Ну, он не проблема, а Роуз… Он смотрит на неё. — Значит, остаётся Капитан? Паффи - это... она... — Капитан опасна, — говорит Техно тоном, в котором сквозит восхищение. Томми смотрит на него. — Я… да? — бормочет он, прищурившись и глядя на Злодея. — Она не просто так стала номером три… — Вы можете оставить Капитана мне, — перебивает Эрет, поправляя маску и заложив одну руку за спину. — О. — Томми моргает, глядя на них. — Ты имеешь в виду... Один взгляд заставляет его замолчать, и Томми пожимает плечами, отводя взгляд и глядя на пустые тротуары, задерживаясь взглядом на оставленной позади красной машине, врезавшейся в погнутый металлический столб. — Эй, ребята, не хочу вас перебивать или что-то в этом роде. — Фальстарт торопливо подбегает к ним, его лисий хвост свободно болтается позади, а большой палец руки зажат за плечом. — Я нашёл нам машину, — заявляет он. — Не нужно меня благодарить, я знаю, знаю, я такой красивый и умный… Никто не двигается, и Фальстарт останавливается, вскидывая обе руки вверх. — Или мы можем просто остаться здесь! — говорит он с явным раздражением и собирается скрестить руки на груди, но тут ворона на плече Техно взмахивает крыльями и с громким криком летит на него, вынуждая линчивателя нырнуть в сторону, чтобы увернуться, и протестующе размахивать руками. — Эй-эй-эй-эй, отстань! — он прикрывает руки обеими ладонями, пригибаясь и отчаянно отмахиваясь, когда ворона приземляется на его пончо, клюёт его острым клювом и яростно хлопает крыльями. — Прекрати! Что я тебе сделал!? — Я думал, лисы охотятся на птиц, — наклонившись, шепчет Техно в полголоса и… Томми давится смехом, слабым и хрупким в этом тёмном холодном мире, когда над ними медленно начинает падать снег. Лежащая на земле Роуз делает последний слабый вдох, её губы окрашиваются в бледно-голубой цвет, а на тёмный зрачок изящно ложится белая плёнка, прежде чем сквозь неё пробивается увядающая роза, распускающаяся тёмными лепестками.