1. Знак качества

Татьяна нервно поглядывала на настенные часы. Пол седьмого вечера, а за Юлей Васильевой так никто и не пришёл. Группа уже давно опустела, погрузившись в звенящую тишину. Семья Васильевых, хоть и жила далеко, никогда не опаздывала без предупреждения. Особенно старший брат Юли — Андрей. Он явно обожал младшую сестру и часто сам приходил за ней, зная, что их мать из-за смен на заводе редко успевает вовремя. Смирнова в который раз подошла к окну, всматриваясь в вечерний сумрак. Улица оставалась полу-пустой. За окном уже давно стемнело, лёгкий снег падал на застывший двор, а редкие прохожие торопливо по нему топтались. Город жужжал привычным вечерним шумом: где-то слышался отдалённый гул машин пока фонари освещали засыпанные снегом дорогу. Девочка спокойно сидела на стульчике и что-то рисовала на обрывке бумаги, не высказывая ни малейшего беспокойства. Она возможно даже не осознавала что обычно в это время уже отдыхает дома. Татьяна вновь машинально зашагала по комнате, кусая губы и нервно поглядывала на подопечную. Мысли в голове крутились всякие разные, наполняя её всё более мрачными предположениями. Ещё полчаса назад она старалась не придавать значения этой задержке, уверяя себя, что парень, просто заигрался у друзей или засиделся в школьном дворе. А теперь в голову лезли самые разные сценарии. «А вдруг у него что-то произошло? Может случилось что-то по дороге? Господи, а если он в милиции… или хуже — в больнице?» Эта последняя мысль заставила её вздрогнуть. Андрей был хорошим мальчишкой, но Таня знала, какие истории ходили по городу. Подростки всё чаще сбивались в банды, а милиция, от безысходности, как говорили, порой хватала тех, кто просто оказался не в том месте и не в то время. Она посмотрела на Юлю. Девочка по-прежнему спокойно рисовала, не подозревая, какие мрачные мысли бродят у воспитательницы в голове. Татьяна тяжело выдохнула. Её квартира находилась в соседнем подъезде от Васильевых, что уже делало их соседями, а значит и не чужими людьми. Даже ради приличия, стоило проверить что происходит. Девушка, стараясь не показать ребёнку свою слабость, решительно остановила свое бездумное разглаживание по комнате. Вадим — друг её брата — человек, на которого всегда можно было положиться. С самого подросткового возраста и даже сейчас, спустя время после его смерти Вадим не исчезал из её жизни, всегда находя возможность поддержать в нужный момент. Привозил продукты, приходил в гости… Даже на эту работу устроил ее именно он. Таня довольно импульсивно направилась к телефону, висящему на стене, в коридоре детского сада. Номер стационарного телефона кафе, которым Желтухин то-ли руководил, то-ли владел, всегда находился в Таниной сумке, по настоянию самого мужчины. Она точно была уверена что он там, так как если по утрам мужчина не особо появлялся, то вечерами, когда уютное кафе превращалось в настоящий кабак, там точно было нужно особое внимание, к сомнительным посетителям. После нескольких долгих секунд, трубку сняли, и её уши уловили знакомый, успокаивающий голос: — Алло, кафе «Снежинка», слушаю вас. Где-то сзади были слышни крики и сильная музыка. — Привет Вадим, это Таня… ну Смирнова — проговорила она, стараясь, звучать спокойно, хотя внутренняя тревога всё же проскальзывала в тоне. — Прости, что побеспокоила, думала у тебя сейчас на работе не так загружено. На том конце провода воцарилась короткая пауза, затем Вадим ответил с привычной уверенностью: — Да конечно Танюш, тут без вопросов. А в чем дело то, что от меня требуется. Ну или просто поболтать захотелось. Таня почувствовала, как по её телу растекается волна облегчения. Этот такой быстрый и твердый ответ, её сильно успокоил. Будто он даже не рассматривал другого варианта. Улыбнулась, понимая что хоть Вадим этого и не увидит, но удержаться от такого удовольствия было просто невозможно. — У меня тут одна девочка осталась в группе, соседка моя, — начала Таня, вновь вернувшись к этой теме. — За ней так никто и не пришёл. Её брат всегда забирает вовремя, а сегодня… его нет. Может и случилось что-то, ей богу. Я уже не знаю, что и думать. На том конце провода воцарилась короткая пауза, а затем вновь раздался твёрдый голос: — Так, ни слова больше. Уже выезжаю. Через 15 минут буду у вас. — Спасибо большое, но если у тебя дела, можешь не приезжать.— прошептала Таня, её голос стал тише. — Всё в ажуре, не переживай, — сказал Вадим и повесил трубку. Она медленно сделала тоже самое. Стало немного легче: даже лишь услышав голос Вадима ее сознание само по себе расслаблялось. После смерти её брата — Саши, он продолжал заботиться о ней, как будто это было его долгом. Наверное на данный момент он был единственным человеком, с кем ей и правда было спокойно. Ну и единственным кому было до неё дела. Уже с более-менее стабильным настроением, Смирнова вернулась в группу. Юля сидела за воспитательским столом, увлечённо рисуя что-то на обрывке бумаги. Девочка подняла голову и посмотрела на воспитательницу. Её глаза просто сверкали безмятежным детским спокойствием. — Ну что ты там нарисовала? — спросила Таня, подойдя ближе и мягко улыбнувшись. Юля радостно подняла рисунок, показывая очередное творение, а воспитательница села рядом, внимательно его рассматривая. — Юль, нас сейчас заберут на машине. И мы поедем к тебе домой. — мягко произнесла Таня, пока крутила в руках рисунок, а потом и убирая несколько выбившихся прядей детских волос за ушко. Юля, сдержанно улыбнувшись, кивнула, но любопытство всё же взяло верх. — А кто нас заберёт? Ваш муж? — спросила она, широко раскрыв глаза. — Нет-нет, мой друг, — Таня слегка рассмеялась. — Он тебе обязательно понравится. Воспитательница встала со стола. На нем же лежала её ветхую сумку. Она быстро начала заталкивать в неё свои пожитки, стараясь не порвать и так старенькую вещь. — Давай одевайся, Юля, — сказала она. — За нами уже едут. Девчонка послушно отправилась в коридор, к своему шкафчику с одеждой. Таня вынула оттуда пушистую шубку, встряхнула её и опустилась на одно колено рядом с девочкой. — Ну что, ручки в рукава, — ласково сказала она, помогая Юле аккуратно просунуть маленькие руки. Застегнула молнию, тщательно укрыв девочку. Малышка посмотрела на Татьяну, её глаза сверкнули: — Татьян Игоревна, а ваш друг хороший? Он же не будет на нас ругаться? — Да ну, не будет конечно— уверенно ответила девушка, слегка касаясь носика подопечной своим пальцем. — Он очень добрый. Девочка заулыбалась, и Таня поймала себя на мысли, что бесконечно благодарна Вадиму за его привычку быть рядом в нужный момент. — Холодно будет? — с любопытством спросила Юля, глядя, как Татьяна аккуратно натягивает ей на голову шерстяную шапку. — Конечно, на улице ведь зима, мороз, — пояснила, поправляя шапку, чтобы она плотно закрывала ушки. — Но мы с тобой же оделись тепло и быстро добежим до машины. Юля хихикнула, дёрнув носиком, когда шапка слегка защекотала ей лоб. — Вот так, теперь совсем как снеговичок, — подмигнула она, застёгивая шубку девочки. Закончив подопечной, она сняла своё пальто с вешалки, и небрежно накинула его на плечи. Шарф же обернула вокруг шеи и спросила: — Ну что, готовы? — спросила Таня, наблюдая за Юлей, которая, прижимая к себе мягкую игрушку, возбуждённо раскачивалась на носочках. Девочка энергично кивнула, её румяные щёчки раскраснелись от ожидания. Девушка же улыбнулась, взяла её за руку и направилась к выходу. Когда они вышли на улицу, холодный воздух обжёг их лица. Пушистый снег мягко ложился на землю, сверкая под светом уличных фонарей. Мороз рисовал на стёклах окон причудливые узоры, и воздух вокруг был наполнен лёгким скрипом свежевыпавшего снега под ногами. Юля чуть крепче сжала руку Смирновой, заметив припаркованную машину у обочины. За рулём, сосредоточенно наблюдая за прохожими, сидел Вадим, куря сигарету. Его профиль подсвечивался тусклым светом фонаря, и, заметив их, он посигналил, приглашая подойти. Сигарету сразу потушил и выкинул. — Это он нам? — шёпотом спросила Юля, с любопытством глядя на машину. — Нам, нам. — уверенно сказала Таня и повела девочку к тёплому салону, где их ждал Вадим. Подошли ближе, и Юля смотрела на автомобиль с любопытством, чуть прижимаясь к воспитательницей. Вадим опустил стекло, и его лицо осветила тёплая улыбка, которая не сразу, но внушила девочке доверие. — Привет, — сказал он, слегка наклоняясь в их сторону. — Ну что, принцессы, едем? Юля робко кивнула, улыбнувшись в ответ, а Таня, прижимая ее к себе, с облегчением поблагодарила: — Спасибо, что приехал. Вадим, не теряя улыбки, вышел из машины и открыл перед ними заднюю дверь, заодно подавая Юле руку. — Присаживайся, маленькая леди. Вадим аккуратно усадил Юлю в машину, проверяя, чтобы ремень безопасности был застёгнут. Девочка улыбнулась ему, словно ничего необычного не происходило, и он не в первыйраз вез её домой. Закрыв дверь, Желтухин обернулся к Тане. — Постой, — голос Вадима прозвучал неожиданно мягко, но с каким-то надрывом. Он остановился возле машины, опустив взгляд. — Ты ведь понимаешь, почему я так быстро сорвался и приехал? Она обернулась к нему, слегка нахмурившись, но стараясь не выдавать своего удивления. — Потому что ты хороший человек. Ты всегда всем помогаешь. — Хм… хороший, — он коротко усмехнулся, но эта усмешка была скорее горькой. — А знаешь, я себя таким не чувствую. Нифига. Особенно, когда думаю о тебе. Таня замерла, ощущая, как в груди что-то ёкнуло, но взяла себя в руки: — Не понимаю, к чему ты клонишь. Вадим поднял взгляд и встретился с её глазами. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выглядело иначе — будто он держал в себе нечто слишком тяжёлое, чтобы продолжать молчать. — К тому, что я облажался, Таня. Когда… ты всё еще этого хотела. — Я была ребенком, не виню тебя в том что ты меня отверг. — тихо возразила она. — Всё это в прошлом. — Да, — он кивнул, но в его глазах не было согласия. — Только я вот не пойму: почему я тогда сам себе не признался. Я хотел думать что ты мне как младшая сестра, но… — Вадим, — Таня отвела взгляд, чувствуя, как её голос начинает дрожать, но не остановить мужчину, просто не могла. — Не надо… не сейчас. — А когда, Тань? — его голос стал чуть громче, но всё ещё оставался тёплым, даже несмотря на эту резкость. — Ты хоть представляешь, как часто я возвращаюсь туда, в эти моменты? Думаю: «Если бы мог вернуться хотя бы на день, чёрт, хотя бы на час, я бы сделал всё по-другому». Таня вздрогнула от его слов. Она уже давно похоронила в себе все те чувства, но сейчас что-то словно всколыхнулось. — Ты ничего не должен был делать, — наконец произнесла она. — Мы даже просто друзьями тогда не были. — Так ты и сейчас мне не просто друг, — он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде было столько искренности, что у неё перехватило дыхание. — А я всё просрал, понимаешь? Просрал момент, когда мог сказать и главное доказать, как ты мне дорога. Потому мне сейчас и приходиться бежать и помогать тебе, по первому зову, будто я «хороший человек». А я просто сволочь! Влюбленная сволочь. Она молчала, сжимая в руках края пальто, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Знаешь, ты ставишь меня в неловкое положение, — наконец выдавила она, пытаясь удержать голос ровным. — Мы выросли. У каждого своя жизнь. — Таня, если бы всё было так просто, я бы не стоял здесь и не говорил тебе это, — он вздохнул, сцепив пальцы в кулаки. — Но я не могу. Не могу просто выкинуть из головы. Когда сплю — ты мне снишься, когда нет, все мои мысли о тебе. Если телефон звонит, я надеюсь что это ты. Да я даже с девушками не знакомлюсь, меня от всех воротит. В моей голове всегда только ты. Она посмотрела на него, и её глаза блеснули слезами, которые она изо всех сил старалась сдержать. — Не мучай ни себя, ни меня, пожалуйста, — прошептала она. Вадим молчал несколько секунд, потом тяжело выдохнул и шагнул назад. — Ладно, — сказал он, чуть хрипло. — Я не буду больше. Но, Таня… знай: если бы ты мне только намекнула, я бы отдал всё. Всё до последней копейки, до последнего вздоха. Она не ответила, чувствуя, как сердце сжимается от его слов. Через несколько секунд он отступил и открыл дверь машины. — Давай, садись. Девчонка там заждалась уже. Таня медленно кивнула, сделала шаг к машине и села внутрь, чувствуя себя так, словно снаружи осталась часть её души.

***

Девушка села на переднее сиденье, сложив руки на коленях и глядя в окно. Мужчина же молчал, сосредоточенно ведя машину, но напряжение между ними, казалось, наполнило весь салон. Лёгкий хруст шин по снегу и редкие хлопки дворников по лобовому стеклу были единственными звуками, разрывающими тишину. Юля сзади что-то тихо напевала, играя со своей игрушкой, ещё не замечая тяжести, повисшей в воздухе. — Спасибо, что помог, — наконец сказала Таня, не отрывая взгляда от светящихся витрин магазинов за окном. — Я не мог иначе, ты же знаешь. — коротко ответил Вадим, не поворачивая головы. Его голос звучал глухо, но в нём всё ещё чувствовалась теплая забота. — Сильно переживаешь за пацана? Она кивнула, продолжая смотреть вдаль. — Он никогда не пропадал. У меня плохое предчувствие, понимаешь… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, не желая показывать слабость. Он коротко взглянул на неё, сжав руль чуть сильнее. — Найдём его. Не переживай. Немного откинувшись назад, упираясь головой в подголовник и прикрывая глаза, ее пальцы машинально теребили край серьгу в левом ухе, будто это хоть как-то ей помогало. Лёгкий запах сигарет и зимней свежести заполнял салон.

***

Машина плавно притормозила у многоетажного дома, спрятанного за заснеженными деревьями. Свет от уличных фонарей пробивался сквозь ветви, отбрасывая причудливые тени на стены. Вадим выключил двигатель, и наступившая тишина вдруг стала почти оглушающей. Таня вышла и наклонилась к Юле, у открытой задней двери собираясь взять её на руки. Девочка, не понимая происходящего, подняла маленькие ручки, ожидая. Девушка с усилием потянулась к ней, но почувствовала, как почувствовала касание мужской руки, на своем плече. — Не надо, она тяжёлая, — сказал он, перехватывая девочку на руках ещё до того, как Таня успела поднять её окончательно. Таня замерла на мгновение, удивлённо глядя на него. Вадим, словно не заметив её взгляда, просто продолжил: — Я понесу. А ты иди сзади. Мало ли что. Без возражений, Смирнова кивнула. Под одеждой холод пробирался до самых костей, но она решила не спорить. Вадим, крепко держа Юлю, двинулся вперёд, и девушка, сжимающая кулаки, последовала за ним, стараясь не думать ни о чём. Дойдя до подъезда, они быстрым шагом пересекли нечищеный двор, стараясь не застрять в рыхлом снегу. Вадим открыл тяжёлую металлическую дверь и они быстро вошли внутрь. Лестничная клетка встретила их тусклым светом лампочки, подрагивающей от перепадов напряжения. Таня уверено начала подниматься вверх, ведь была более менее осведомлена о местожительстве Васильевых. — Квартира в конце коридора, — сухо заметил девушка, уже ступая на этаж. — Но дверь открыта. Вадим напрягся, услышав эту информацию, аккуратно поставил Юлю рядом с воспитательницей, двинувшись к приоткрытому дверному проёму. Он жестом велел Тане остановиться и осторожно заглянул внутрь и увидел нескольких человек, на кухне, рядом с входной дверью. Там сидели трое парней. Высокий в шапке с очень враждебным взглядом, второй — сутуловатый и худощавый с выбритой головой и третий, самый на вид младший, тоже коротко пострижен, сидел и что-то увлечённо рассказывал, ярко жестикулируя. Все трое обернулись к Вадиму, как только он появился в поле зрения. — Ну что, встречаем гостей? — насмешливо спросил самый высокий, вставая со стула. Таня замерла позади Вадима, инстинктивно потянув Юлю ближе к себе. Она взглянула через плечо на незнакомцев. — Вы кто такие? — резко спросил Вадим, прикрывая собой девушку. Высокий парень немного наклонил голову, словно оценивая Желтухина. В этот момент из глубины квартиры вышел четвёртый — и стало сразу понятно, кто здесь главный. Его уверенная походка и насмешливая полуулыбка из-под длинных усов выдали это с первого взгляда. — Спокойно, дружище, — проговорил он, его голос прозвучал неожиданно мягко. — Мы друзья Андрея. Вот мой братишка его одноклассник, вместе учатся. Маратик, помаши ребятам. — младший парень, хоть ничего и не предпринял, но было понятно, что речь о нём. — Он попросил нас присмотреть за Юлей, потому что случились непредвиденные обстоятельства. Таня посмотрела на него с подозрением, но, услышав слова про одноклассника, снова взглянула на парней на кухне и узнала одного из них. Андрей часто заходил с ним, забирая сестру. Только когда она ощутила, как сильно Юля тянет руку из её хватки, она немного расслабилась. — А что с Светланой Михайловной? — спросила она, с тревогой в голосе. — Ну… ничего серьёзного, — мужчина шагнул ближе, почти полностью перекрыв собой вход в квартиру. — Она на работе почувствовала себя плохо. Андрей сразу помчался в больницу, а нас отправил сюда, чтобы подруга наша не скучала. Так ведь, Юленька? Усатый парень подмигнул девочке, а Вадим вскинул бровь, оценивающе глядя на незваных гостей. — А вы, значит, добровольцы? — ядовито спросил он. — Можно и так сказать, — ответил мужчина с лёгким кивком, не обращая внимания на враждебный тон. — А вы кто, если не секрет? — он окинул взглядом Таню. — Вадим, — холодно отрезал тот, не отводя взгляда от собеседника. — С тобой мы знакомы, Жёлтый, — с той же уверенной полуулыбкой представился мужчина. — Но ты меня, видимо, не помнишь. Я Вова. — Мужчина случайно задел эмблему Адидас на своём спортивном костюме, получив кивок от Вадима. — А это у нас Валера, Вахит и мой младший, Марат. — Приятно познакомиться, — мрачно добавила Таня, уже ощущая, что ситуация начинает нормализоваться, но всё ещё настороженно следя за происходящим. — А ты воспитательница Юли, верно? — Вова переключил внимание на неё. — Андрей о вас рассказывал. Отличный педагог, видимо. Таня почувствовала, как её слегка смущают его слова, но Вадим тут же вмешался, чтобы избежать неловкости. — Хватит лясы точить. Юлю в квартиру, а потом разберёмся, — сказал он, не давая времени на дальнейшие разговоры. — Точно, — спокойно согласился Вова, кивнув своим ребятам. — Ребятки, пойдёте с ней пазлы пособирать. Таня нерешительно отпустила руку Юли, видя, как двое парней осторожно идут за ней в одну из соседних комнат. Она вроде бы поняла, что ситуация прояснилась, но напряжённый взгляд Владимира, задержавшийся на ней чуть дольше, чем следовало, заставлял её сердце биться быстрее. Хотя он и старался выглядеть дружелюбно, в его поведении было что-то, что настораживало. Хотя Таня обычно ощущала настороженность ко всем мужчинам, с этим человеком это чувство было особенно сильным. Обстановка в квартире сразу показалась чуждой и напряжённой. Вадим не спешил расслабляться. Он остался на пороге, скрестив руки на груди, словно дожидаясь, что Владимир предпримет следующий шаг. — Я не понял, что здесь происходит, — голос Вадима был холодным и решительным, его взгляд не отрывался от Вовы. — Что за спектакль? Почему вы здесь сидите, вместо того чтобы забрать девочку с детсада, если вы за ней следить дожны? Помощники хреновы. Высокий парень Валера незамедлительно начал закатывать рукава, выходя из кухни, как бы давая понять, что не прочь вступить в конфликт с человеком, говорящим без должного уважения с его автором. — Всё нормально, — сказал Вова, улыбнувшись. Это остановило Валеру. — Паренёк спешил в больницу, не успел сказать, откуда забрать сестру. Поэтому мы решили, что лучше подождать её дома. Ведь в наших детсадах такие ответственные люди, знаешь ли. Ты сам, Вадим, как я понимаю, не без корыстных намерений? Эти слова задели Желтухина за живое. Он сразу напрягся, будто почувствовав скрытый смысл в тоне Адидаса. Ему не было стыдно за свои чувства к Тане, наоборот, он гордился этим.а чего же стыдится — умная, красивая, достойная и самое главное уже родная. Но в таких кругах проявлять привязанность к кому-то было нельзя. Особенно с такими, как Суворов, который мог при случае воспользоваться этой информацией. Вадим холодно взглянул на собеседника и шагнул к выходу из кухни. — Дуй в подъезд. Кое-что проясним, — коротко сказал он, и в его голосе слышалось намерение. Он не мог позволить Суворову продолжать подшучивать над ним, да ещё и перед каким-то сопляком… и перед Таней. Девушка ничего не комментировала, просто сидела на стуле, ожидая, когда они наконец покинут эту квартиру. Вадим направился к двери, а Вова последовал за ним с лёгкой ухмылкой. Как только дверь за ними закрылась, Вадим резко повернулся к Суворову, прижал его спиной к стене, не давая шансов уйти. Звук удара его ботинка по полу эхом прокатился по коридору, и напряжение между ними стало почти осязаемым. — Ты что? — грубо спросил Вадим, прищурив глаза и в упор глядя на Вову. — Мы на твоей территории — это факт, не спорю. Но какого хуя ты меня тут унижаешь? Я пришёл не как авторитет, а как человек, который помогает… другу. — Он отошёл, но добавил: — И ещё раз, если не понял — тебе с ней ничего не светит. Вова не торопился отвечать, лишь растянул губы в насмешливой улыбке. — Ты что, переживаешь, Жёлтый? — его голос звучал лениво, с насмешкой. — Или завидуешь? Я ещё к ней присматриваюсь кстати, но если ты по ней сохнешь, это наверное, можно воспринимать как знак качества. Вадим сжал кулаки, чувствуя, как напряжение внутри него растёт. — Ты действительно думаешь, что можно так просто подкатывать к девушке, когда она с кем-то рядом? — Вадим шагнул вперёд, его голос стал громким и агрессивным. — Я — друг её брата, мне её доверили. С такими как ты у Тани ничего общего не будет. Повторяю в последний раз: у тебя здесь шансов — ноль. Вова, не сдвигаясь с места, снова улыбнулся, но его улыбка теперь была почти зловещей. Вадим окинул его взглядом, понимая, что без стычки не обойтись, но сейчас не время устраивать публичный конфликт. Он открыл выходную дверь и крикнул: — Всё, Тань. Мы уходим, я тебя провожу. Она быстро встала и выглянула в коридор. На её лице застыла неуверенность, но, уловив этот взгляд, она поняла, что ситуация не закончилась хорошо. Тихо кивнув, она начала натягивать пальто, выходя из квартиры. У входа стоял Владимир и с улыбкой проводил молодых людей, даже немного помахав им на прощание. Татьяна тайно сделала тоже самое, но быстро прошла вперёд, да бы не злить спутника ещё сильнее. Вадим молчал, пока они спускались по лестнице, но её сердце билося с таким ритмом, что ей казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Он шёл рядом, сосредоточенно уставившись в пол, и Таня ощущала, как его молчание становится тяжёлым. Она украдкой поглядывала на него, но не решалась заговорить первой. Когда они вышли на улицу, холодный воздух обнял их, и она, наконец, не выдержала тишины. — Ты… ты зачем так резко? Он вроде… — Вроде что? — перебил её Вадим, обернувшись. Его глаза сверкали, а голос был такой жёсткий, что Таня замерла. Он не просто не слушал её — он был готов порвать на куски за любое сомнение в её словах. — Ты его вообще слышала? Он только и делает, что манипулирует, этой своей нахальной ухмылкой. Войнишка хренов. Таня почувствовала, как кровь приливает к щекам, как закипает внутри. Она в который раз за этот вечер оказалась под его давлением. Но, несмотря на всё, она не могла позволить себе чувствовать себя слабой. — Я не маленькая, Вадим, — сказала она, стараясь, чтобы в её голосе не было ни капли сомнения. — Сама разберусь. Он остановился и посмотрел на неё с таким выражением лица, будто хотел что-то сказать, но сдержался. — Ты не понимаешь, с кем связаться пытаешься, просто мне назло. — сказал он тише, но в его голосе всё равно оставалась твёрдость. Он сделал шаг вперёд. — Я обещал твоему брату, что присмотрю за тобой. И не дам тебя в обиду. Таня почувствовала, как её грудь сжалась от этих слов, и она замерла, ощущая, как её тело затопляет волна эмоций. Она не знала, что ответить. В его словах было столько правды. Девушка не могла этого признать вслух, но где-то в глубине понимала, что он прав. Молчание между ними было тяжелым, но затем, как бы невольно, Вадим открыл руки, словно разрешая ей немного расслабиться. Она сразу поняла, что он хочет сделать, и сама шагнула вперёд. Когда оказалась в его объятиях, всё вокруг словно замерло. Это было странно и невероятно знакомо, но так нежно и тепло, как только он мог её обнять. Таня замерла в объятиях, а руки обвили её. Когда они, наконец, отошли друг от друга, Вадим покачал головой и, не сказав больше ни слова, тихо добавил: — Закрывай дверь изнутри. Таня кивнула, всё ещё чувствовав его взгляд на себе. Открыв дверь и, стараясь не смотреть в глаза, прошептала: — Спасибо, Вадик. Он замер на мгновение, как будто хотел что-то сказать, но вместо этого молча повернулся и ушёл.

***

Вова, оставшийся один на кухне, в чужой квартире, задумчиво вытащил сигарету и зажёг её. Дым заполнил все пространство, а он затянулся не спеша. Глаза Адидаса сверкали, а фирменная ухмылка, как всегда, играла на губах. Но в этот раз в его взгляде было что-то другое. Он смотрел а пустоту, а мысли его начали путаться. Он наблюдал, как зажигается свет в квартирах вокруг, и вдруг поймал себя на том, что не может перестать думать о Тане. О том, как сам бросил вызов одному из самых сильных авторовв Казани, и про эту напряжённую, почти невыносимую стеснительность в поведении Татьяны. Про то как она яро избегала его настойчивых взглядов — всё это заставляло вновь и вновь улыбаться. Было нечто невероятное, дотех пор неизвестное, как неудобство в присутствии мужчи и её робость. Как бы странно это ни звучало, он чувствовал в ней что-то что подталкивало к действию. Возможно из-за брошенного вызова, а может он что-то в Тане и разглядел, хоть пока и сам того не понял. — Вот это будет интересно, — тихо произнёс он себе под нос, разглядывая своё отражение в стекле. В глазах снова появился тот самый блеск — уверенность, что он будет играть в эту игру, но теперь она стала личной. Тане не избежать его внимания.