Часть 3: Любимые глаза

      Отпущенный надеждой прочь Ты выходил на тонкий лед Ещё одно мгновенье, ты утонешь Ещё одно мгновенье и она Тебя спасет

      

      Магелланово облако

***

      Уинри сидит в мастерской, пытаясь сосредоточиться на заказе. После их разговора у камина прошло уже три дня, а Эд из своей каморки носа не кажет. Даже тренировки забросил, выползает только утащить что-то со стола и опять запирается обратно. Они уже три дня даже сексом не занимались! Уж это совсем на него не похоже. Она места себе не находит от беспокойства. Что же случилось? Наверное, она все же зря наговорила ему это все про силы и смелость для других. Хотя тогда ей казалось, что он был рад, даже в любви ей признался…не первый раз, конечно, но все же для него это редкость. А уж какой у них был секс тем вечером… ох…       Уинри подскакивает на стуле от оглушительного грохота. Кажется, это со стороны его кабинета. Он там жив вообще?! Что стряслось? Уже выбегая из комнаты, она слышит его раскатистый, заразительный, самодовольный смех. Убью поганца, что он там вытворяет?!              Она добегает до кабинета бывшего алхимика, с рывком распахивает ее настежь и замирает на пороге.       В кабинете мало света, вообще почти темно, только настольная лампа стоит на полу. В неровном свете она успевает заметить, что вся мебель сдвинута в один угол, а на освободившихся стенах и полу мелом нарисовано множество фигур. Какие-то совершенно незнакомые каракули и завитки. Вообще, Эда постоянно сопровождали странные символы: то на плаще себе вышьет что-то непонятное, то кружку с алхимическим кругом купит. Но тут он превзошел сам себя, ничего похожего она не видела никогда. Пол стал какими-то неровными, хотя может ей показалось в тусклом свете. На нем валяются бумаги, книги, карандаши, тарелки. Какой же бардак! И в центре всего этого восседает он. Эдвард сидит спиной к ней и безудержно, самозабвенно смеется. Кажется, даже сильнее, чем когда она сообщила, что отдаст ему восемьдесят пять процентов жизни. — Эй, что тут у тебя творится?       Наконец, он оборачивается и перестает смеяться. Её сразу обдает жаром. Лампа стоит так, что ей видно только половину его лица, но этого достаточно. Губы Эдварда расплываются в довольном, остром, как бритва, уверенном в себе оскале победителя. Видный ей глаз сверкает недобрым, дерзким огнём. Она застывает в дверях, не в силах сдвинуться с места. В мгновение ока он оказывается рядом с ней, затягивает в комнату, захлопывает дверь и прижимает к ней спиной. Эд наклоняется, запрокидывает её голову за подбородок и заглядывает ей в глаза. У неё перехватывает дыхание. Это он, её Эдвард. Никакой чёртовой бездны в этих любимых золотых глазах! Только уверенность, страсть и игривые огоньки. Это глаза того, кто спас Аместрис от Отца, того, кто спасает всех вокруг… может, он, наконец, спас себя? — Уинри, спасибо, — говорит он неожиданно и целует её.       Он держит её голову одной рукой и впивается в губы, как будто пытаясь вытянуть весь воздух из легких. С напором проскальзывает языком в рот и не дает отстранится. Когда она уже думает, что скоро не сможет дышать, он отодвигается немного и хитро усмехается: — Смотри, что могу.       Одним движением Эд заводит её руки за голову, и она слышит знакомый, но давно забытый звук, затем комната озаряется молниями: красными, зелеными, желтыми, белыми. Не может быть! Она все еще не может поверить, но вот он отходит от неё на два шага, но она так и не может опустить руки. Уинри поднимает глаза наверх и видит, что вокруг рук обвелось дерево двери, образуя странные наручники с головами каких-то демонов и шипами. Ну и вкус у этого парня… — Ты?! — Ага, — он смотрит на нее, скрестив руки на груди и широко улыбаясь. Кажется, его взгляд помолодел лет на восемь, — но это ещё цветочки.       Он снова приближается к ней и кладет руки на дверь где-то в район бедер, краем глаза Уинри успевает заметить, что вся дверь тоже изрисована странными значками. От прикосновений Эда некоторые начинают светиться всеми цветами и тут она понимает, что её одежда рассыпается в горстку пыли на полу. — Придумал, когда мне было 15, да вот так и не попробовал, — доволен, как кот. — Да ты что себе позволяешь?! — Я обратно тоже могу собрать, — выпаливает он, пряча глаза и почесывая затылок одной рукой. Вот уж действительно ведет себя сегодня так, будто ему снова 15.       Видимо осознав, насколько комично сейчас выглядит, алхимик опускает руку и смеётся. Он обводит её изучающим взглядом и тут она вспоминает, что вообще-то совершенно нагая. Инстинктивно дергается, чтобы прикрыться руками, но они надежно зафиксированы над головой. Не зная, что делать, она сжимает ноги и заливается краской. Эдвард, гад эдакий, довольно вскидывает бровь. Кажется, ему доставляет удовольствие её беспомощность. Он садится на одно колено и прикладывает руки к полу, снова звук преобразования, его волосы поднимает поток энергии, а лицо освещается разноцветными молниями. Она видит восторг, азарт и уверенность в его глазах. Её сердце заходится в жутком танце от восхищения и любви. Как же он красив в момент преобразования! Пол с жутким грохотом, вот что это был за звук, на который она прибежала, начинает изгибаться и быстро превращается в стул. Нет, скорее уж в трон. Вообще-то она поражена детальности проработки: на спинке, подлокотниках и даже ножках, красуется мелкая резьба. Девушка мало что понимает в алхимии, но даже она знает, что чем больше подробностей, тем сложнее преобразование. Уинри не сразу осмысляет увиденное, но неожиданно её прошибает осознание: резьба — это очень подробная и разнообразная оргия из голых тел, причем преимущественно женских. Она теряет дар речи, кажется, с алхимией их сексуальная жизнь грозит стать еще более разнообразной.       Тем временем, Эд уже снова оказывается около нее. Он уверенно проводит рукой по ее волосам, затем по щеке, шее, плечу, ключице, спускается ниже и делает круг около груди. Она чувствует, что он рассматривает каждый сантиметр её тела и испытывает одновременно смущение и возбуждение. Он продолжает движение шероховатыми пальцами, то едва касаясь кожи, то слегка царапая. Уинри чувствует, как по телу пробегают мурашки, а внизу живота скапливается энергия, требующая разрядки. Парень касается внутренней стороны её бедра и она уже не в силах совладать с собой издает протяжный стон. Похоже, не одна она жаждет продолжения. Реагируя на звук, Эдвард впивается в её шею, чуть выше ключицы, кажется, завтра тут останется след. Она снова сладко выдыхает, а он рисует на её коже дорожку из поцелуев, спускаясь к груди. Наконец, он захватывает губами набухший сосок, поглаживая руками её ягодицы. Девушка выгибается, чтобы он взял её грудь глубже, чтобы он взял её всю.       Она уже почти что висит на двери, потому что ноги перестали её слушаться, но он продолжает играть. Не выпуская её грудь из уже глубокого засоса, Эд соскальзывает одной рукой в заветную область между её ног и дотрагивается до горячих складок. Аккуратно проверяет достаточно ли она влажная и, удовлетворенно хмыкнув, запускает палец в горячее лоно. Уинри издает громкий вскрик удовольствия, и он продолжает вводить палец глубже, умело задевая её самые чувствительные точки. Ртом он играет с её сосками, а вторую руку просовывает под колено и приподнимает её над землей. Видимо он заметил, что она совсем не может больше стоять на ногах. Он добавляет ещё один палец и ещё один. Теперь она уже без остановки издает сладкие звуки, сама ещё сильнее возбуждаясь от этого. Понимая, что уже близка к оргазму, Уинри собирает остатки самоконтроля и сдавленно шепчет: — Подожди…       Но алхимик не обращает на её жалкую попытку никакого внимания. Он отрывается наконец от её груди, но добавляет стимуляцию её клитора снаружи большим пальцем, а другой рукой до боли сжимает ягодицу. Это движение выдает его с потрохами. Уинри фокусирует взгляд и понимает, что он поедает её глазами, еле сдерживаясь и слегка дрожа. Для неё это становится последней каплей. Девушку начинают окатывать волны наслаждения, содрогаясь всем телом она извивается в его руках и издает сильные соблазнительные стоны.       Когда первая, самая яркая эйфория проходит, она понимает, что Эд и не думает останавливаться. Он продолжает играть пальцами внутри неё, а взгляд золотых глаз становится ещё глубже и пристальнее. Он припадает к её губам, как будто его мучает страшная жажда. Ещё не отойдя от первого пика, она понимает, что снова близка к кульминации. Она кончает ещё раз, потом ещё.       Где-то в фейерверке ощущений, волн оргазма, своих стонов и чувств, она осознает, что пальцы и руки уже совсем онемели. Похоже, он тоже слишком увлекся процессом: — Эд…- тихо шепчет девушка, — руки…       Парень на секунду замирает, судорожно пытаясь разогнать туман желания и понять, что она имеет в виду. Должно быть он и правда гений, потому что ещё через мгновение, она вновь видит отблески преобразования и падает в его объятия. Алхимик легко подхватывает её и делает пару шагов назад, где так предусмотрительно стоит резной трон. В порыве страсти он почти падает спиной на стул, увлекая её за собой. В связи с перемещениями, он все же вынимает из неё пальцы и Уинри наконец удается передохнуть от непрерывных цунами наслаждений. Она успевает сообразить, что Эд всё ещё полностью одет и обделён ласками. Девушка собирает всю волю в кулак и не даёт мягкому, податливому после экстаза телу расслабиться. Благо, сейчас у неё отличная позиция, чтобы совершить задуманное.       Она садиться на него сверху, ставя колени по сторонам от бедер снова алхимика. Хорошо, что его стул достаточно широк. Её нежное лоно, разбухшее от удовольствия, не слишком приятно касается льняной ткани штанов и ощущает насколько твердая его плоть под ними. Уинри тоже умеет ехидно улыбаться. Эдвард уже собирается продолжить ласки, но она хватает парня за подбородок и слегка поднимает его лицо вверх, наконец, она снова может посмотреть на него сверху вниз, пусть и совсем чуть-чуть. При взгляде в золотые глаза она почти тонет и едва не теряет всю решимость, готовая упасть в его объятия. Ну уж нет, у неё тоже характер.              Отбросив мысли о слабости, она с ухмылкой проскальзывает губами мимо его рта и впивается в нежную кожу за ухом. Не одна она проснется завтра со следами страсти. От неожиданности Эдвард издает сексуальный стон и сжимает её за ягодицы. Она стаскивает с его волос резинку и начинает расстегивать пуговицы на рубашке алхимика. Нарочито медленно, не переставая блуждать губами по его коже. Он бросается ей на помощь, пытаясь быстрее избавиться от одежды, выдавая свое возбуждение. Но девушка с силой останавливает его руки и кладет обратно на свои ягодицы. Ловит его недовольный взгляд и насупленные брови: — Будешь так хмуриться, скоро появятся морщины, — язвит она. — Сама справлюсь.       Эдвард издает глубокий рык, в котором смешивается нетерпение, нежелание сдаваться и понимание, что спорить бесполезно. В итоге он откидывается на спинку стула, раскидывает руки на подлокотники и упирается в неё фирменным взглядом «Я тут все равно король, посмотрим, что ты будешь с этим делать». Как же он хорош в этой властной позе, в частично расстегнутой на груди белой рубашке и разметавшимися по плечам волосами. Похоже, у него сегодня хорошее настроение. Уинри только этого и надо, она приближается к его лицу своим, легко целуя в щеку и продолжает медленно раздевать парня, покрывая открывающиеся участки крепкого тела поцелуями.       Неожиданно быстро для неё Эд теряет хладнокровие, начинает тяжело дышать, периодически к выдохам примешивая сладкий стон или «ммм…». Девушка понимает, что ей самой становится сложно соблюдать столь медленный издевательский темп. Она двигает бедрами на его возбужденной плоти. Тут он не выдерживает и грабастает её в жаркие, тесные объятия, силой наклоняя её голову, вовлекая в глубокий, до боли страстный поцелуй. Она с упоением чувствует жар его тела, теряя голову от прикосновения кожей груди к его голой коже. После нескольких тягучих минут игры языками, он слегка ослабляет хватку, и девушка уже планирует вернуться к своей затее. Тут её взгляд падает на ту самую оргию из резных тел на спинке и подлокотниках стула. С неожиданной ясностью Уинри понимает, что на ней изображены всего два, многократно повторяющихся участника и это — она с Эдом. Причем преимущественно именно она: — Постой. ты… это что?! — от возмущения она, кажется, забывает как дышать. — У тебя что в планах это всё попробовать?!       Алхимику требуется несколько секунд, чтобы понять с чем связана резкая перемена настроения его жены. Он провожает её взгляд до резьбы. Сообразив наконец, в чем дело, Эдвард расплывается в широченном самодовольном оскале: — Это всё мы уже попробовали, дорогая, — с ехидством мурлыкает он. — Знаешь ли, перед мысленным взором во время преобразования, гораздо проще держать в голове факты, чем фантазии.       Уинри в шоке замирает. Она начинает судорожно перебирать воспоминания и проводить подсчеты. Этого замешательства хватает парню, чтобы вернуть инициативу себе. Она даже до конца не успевает проследить, как он поднимает её за талию, стряхивает штаны, проводит по члену смазкой и со всего маху входит в неё. В этом положении, спустя столько ласок, она готова принять его немаленький орган целиком. Он выдает восхищенный страстный рык и начинает рваное движение.       Кажется, он держится из последних сил. Она тоже чувствует прекрасную наполненность и приятное скольжение. В этой позе у Уинри преимущество и она начинает задавать чуть более плавный спокойный темп. Эд недовольно скрежещет зубами, впивается в её ягодицы ногтями и стонет пытаясь получить долгожданную разрядку. Девушке не хватает даже сил ног, чтобы противостоять натиску его рук и желанию. От его жажды она тоже приближается к пику и издает несколько томных вздохов в ответ на его движения внутри. Это становится последней каплей: — Да, да, да, да… — сдавленно хрипит он ей в шею и с последними резкими толчками изливается в неё.