Глава 22 - Спасаем тех, кого надо спасать...

осень 1895 года

Небо с самого утра затянули тяжёлые свинцовые облака. Ветер лениво катил по прерии перекати-поле, пригибал высокую сухую траву и приносил с запада запах скорого дождя. Воздух стал влажным и прохладным, словно сама природа готовилась к буре. Бен ехал впереди небольшого табуна, лениво покачиваясь в седле. Работа была простой. Перегнать два десятка крепких армейских лошадей до железнодорожной станции, где их собиралось выкупить правительство. Пятьдесят долларов. Для большинства состоятельных людей эта сумма могла показаться пустяком. Для Бена же она означала несколько месяцев спокойной жизни. Никаких случайных заработков. Никаких драк в салунах. Никаких ночёвок под открытым небом. Впервые за долгое время ему казалось, что жизнь понемногу начинает налаживаться. Он машинально потрепал по шее своего коня. — Потерпи ещё немного, приятель, — тихо сказал он. — Скоро и ты получишь заслуженный отдых. Конь негромко фыркнул, будто понял хозяина. Впереди ехал Джек МакДауэлл - хозяин ранчо, на котором Бен получил эту работу. Несмотря на возраст, в седле он держался уверенно. — Осталось часа два, — сказал старик, оглянувшись через плечо. — Доберёмся до станции раньше дождя. Он помолчал и широко улыбнулся. — А вечером трактир. Горячее жаркое. Настоящая кровать. И бутылка хорошего виски. Бен ухмыльнулся. — Звучит неплохо. — Сынок, ты женат? — Нет. — И не торопись. — Почему? — Потому что лошадь дешевле. И жалуется гораздо меньше. Их смех разнёсся над равниной. Лошади шагали спокойно, и ничто не предвещало беды. Пока впереди не появились всадники. Их было пятеро. Все ехали медленно, будто никуда не торопились. Дорогие сюртуки, начищенные сапоги, хорошие винтовки за спинами. Это были люди, привыкшие чувствовать себя хозяевами. Во главе ехал высокий мужчина в длинном сером пальто. Подъехав почти вплотную к табуну, он поднял руку. — Дальше вы не поедете. МакДауэлл натянул поводья. — Это ещё почему? Незнакомец спокойно достал сложенный вчетверо документ. — Земля принадлежит компании мистера Корнуолла. Он слегка улыбнулся. — А следовательно, и всё, что по ней движется. Старик даже не взглянул на бумаги. — Вчера эта земля была моей. Сегодня тоже моя. Так что убирайтесь к чёртовой матери. Несколько секунд никто не двигался. Ветер тревожно качал высокую траву. Главарь неторопливо сложил бумаги обратно во внутренний карман. Пожал плечами. И совершенно будничным движением выхватил револьвер. Выстрел прогремел так неожиданно, что лошади испуганно заржали. Пуля вошла Джеку МакДауэллу прямо под ключицу. Старик не успел даже вскрикнуть. Только удивлённо посмотрел вниз, словно не сразу понял, что произошло, затем медленно завалился набок и тяжело рухнул под копыта собственной лошади. — Джек! — выкрикнул Бен. Он почти не помнил, как оказался на земле. Всё произошло само собой. Ярость полностью заглушила разум. Он налетел на убийцу, сбил его с седла и успел нанести всего один удар. Тяжёлый. От души. Главарь качнулся. Но уже в следующую секунду кто-то ударил Бена прикладом по затылку. Перед глазами вспыхнули искры. Второй удар пришёлся в висок. Бен рухнул на колени. Третий — по рёбрам. Кто-то с силой пнул его сапогом в живот. Сквозь звон в ушах он слышал только испуганное ржание лошадей. Люди Корнуолла уже гнали табун прочь. Будто ничего не произошло. Будто только что они не убили человека. Последнее, что увидел Бен, — тело старого Макдауэлла, неподвижно лежавшее среди вытоптанной травы. Потом мир окончательно погрузился во тьму. Первым вернулся запах. Дым костра. Жареное мясо. Свежесваренный кофе. Потом пришла боль. Тупая и тяжелая. Каждый удар сердца словно отдавался где-то внутри черепа. Бен медленно открыл глаза. Над ним темнело вечернее небо. Совсем рядом потрескивали дрова. Кто-то сидел у костра, спокойно переворачивая на вертеле тушку кролика. — Проснулся? Голос оказался спокойным. Словно человек просто отметил очевидный факт. Бен повернул голову. Высокий мужчина лет тридцати. Темные волосы. Недельная щетина. Выцветшая синяя рубашка, поверх нее потертая кожаная куртка. На коленях лежал карабин. Но больше всего запоминались глаза. Спокойные и уставшие. Такие глаза бывают у людей, которые слишком многое повидали. — Пока живой, — прохрипел Бен. Незнакомец усмехнулся. — Уже неплохо. Он протянул жестяную кружку. — Пей. Бен сделал несколько больших глотков. Обычная вода никогда еще не казалась такой вкусной. — Кто ты? Мужчина пожал плечами. — Артур. Небольшая пауза. — Просто Артур. Костёр тихо потрескивал, бросая на траву длинные оранжевые тени. Над углями медленно жарился кролик, насаженный на тонкий прут. Запах жареного мяса смешивался с ароматом сосновой смолы и мокрой земли. Бен сидел, прислонившись спиной к поваленному дереву. Каждое движение отзывалось тупой болью в ребрах. Артур молча перевернул мясо. Несколько минут они сидели в полной тишине. Никто не пытался её нарушить. Наконец Артур снял с огня кружку. — Держи. Бен осторожно взял её обеими руками. — Что это? — Кофе. Дрянной, но согревает. Бен сделал небольшой глоток. Кофе действительно оказался отвратительным. Он поморщился. Артур усмехнулся. — Видишь. Я же предупреждал. Впервые за весь день Бен тихо рассмеялся. Смех тут же отозвался болью в боку. — Не смеши... — Сам виноват. Снова наступила тишина. Где-то совсем рядом заухала сова. Артур долго смотрел в огонь. Потом неожиданно спросил: — Старик тебе кем приходился? Бен покачал головой. — Никем. Просто дал работу. Первую нормальную работу за несколько месяцев. Артур кивнул. — Хороший был человек? — Да. Честный. Платил вовремя. Не смотрел на меня как на нищего. Артур бросил в костёр сухую ветку. Искры взлетели в темное небо. — Сейчас таких мало. — Почему? — Потому что честные долго не живут. Бен нахмурился. — Ты всегда такой... жизнерадостный? Артур усмехнулся. — Нет. Иногда ещё хуже. Бен снова невольно улыбнулся. Артур оказался совсем не таким человеком, каким выглядел со стороны. Грубоватым — да. Но спокойным. Без лишнего пафоса. — Ты давно этим занимаешься? — спросил Бен. — Чем? — Спасаешь незнакомцев. Артур пожал плечами. — Не сказал бы. Обычно люди сами прекрасно справляются с тем, чтобы испортить себе жизнь. — Тогда почему остановился? Артур некоторое время молчал. Потом ответил: — Когда мне было лет четырнадцать, я лежал примерно так же возле дороги. Голодный. Избитый. Думал, что всё закончилось. Бен внимательно посмотрел на него. — И что? — Один человек остановился. Подобрал меня. Накормил. Не спросил, заслуживаю ли я помощи. Просто помог. — И как его звали? — Датч. А еще Хозия. Они мне как два отца. Если бы не они... Он не договорил. Да и не нужно было. Бен понял всё без слов. Артур продолжил: — Иногда человеку нужен всего один день. Один поступок. После которого вся жизнь идёт по-другому. Он посмотрел на Бена. — Может, сегодня такой день для тебя. Бен долго смотрел на огонь. Потом тихо произнёс: — Не знаю. Честно... Я вообще не знаю, что теперь делать. Работы нет. Денег нет. Человека, который меня нанял... Он сглотнул. — Его просто убили. За землю. Артур медленно кивнул. — Корнуолл? — Да. Ты будто уже не удивляешься. — Потому что слышу это не впервые. Артур достал кисет. Неторопливо свернул самокрутку. Закурил. Дым медленно растворился в холодном вечернем воздухе. — Знаешь, что самое паршивое? Бен отрицательно покачал головой. — Завтра газеты напишут, что Корнуолл законно приобрёл землю. Напишут, что случился несчастный случай. А старика похоронят через два дня. И никто уже не вспомнит его имени. — Но ведь все знают, кто его убил. — Знать и доказать — разные вещи. Артур посмотрел на языки пламени. — Деньги умеют менять правду. Бен сжал кружку так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Значит...ничего нельзя сделать? Артур поднял взгляд. — Можно. — Что? — Остаться человеком. Даже когда вокруг становится всё меньше людей. Бен нахмурился. — Этого достаточно? Артур усмехнулся. — Не всегда. Но это лучшее, что у нас есть. Несколько минут они снова молчали. Костёр почти догорел. Артур поднялся. — Ложись спать. Завтра голова будет болеть ещё сильнее. — Спасибо. Артур уже сделал несколько шагов к своей подстилке, когда Бен окликнул его. — Артур. Тот обернулся. — Спасибо... не только за кофе. Артур улыбнулся одним уголком губ. — Когда-нибудь отдашь долг кому-нибудь другому. Артур поставил кружку на землю. — Я завтра возвращаюсь к своим. Если хочешь — поедешь со мной. Бен молча посмотрел на него. — Ты серьёзно? — Более чем. — Ты ведь меня совсем не знаешь. — Зато видел достаточно. — Что именно? Артур пожал плечами. — Когда того старика убили, ты бросился вперёд. Не убежал. Не спрятался. Понимал, что проиграешь, но всё равно полез. — Глупость. — Может быть. Но трус так не поступает. Бен покачал головой. — А если я откажусь? — Тогда утром покажу дорогу к ближайшему городу. Пожелаю удачи. И больше мы, скорее всего, никогда не увидимся. Он сказал это так спокойно, что Бен сразу понял — никакого давления. Выбор действительно остаётся за ним. — А если соглашусь? Артур улыбнулся. — Тогда познакомишься с нашей сумасшедшей семейкой.

На следующий день...

Лагерь встретил Бена не так, как он ожидал. Он представлял себе шайку головорезов: грязных, пьяных людей с окровавленными ножами, которые сначала стреляют, а потом задают вопросы. Вместо этого он увидел совсем другую картину. Между деревьями стояли десяток аккуратно расставленных палаток. В центре горел большой костёр. Над огнём висел тяжёлый котёл, из которого тянуло ароматом мясного рагу. Кто-то колол дрова, кто-то латал одежду. Слева негромко звучала губная гармошка. Кто-то подпевал. Бен даже остановил лошадь. — Это... бандитский лагерь? — тихо спросил он. Артур усмехнулся. — Разочарован? — Немного. — Привыкай. Они въехали между палатками. Первым их заметил полный мужчина в заляпанном фартуке. Он помешивал что-то огромной деревянной ложкой и тут же недовольно всплеснул руками. — Артур! Ну конечно. Стоило тебе исчезнуть на день, как ты снова привёз какого-нибудь бедолагу. Артур спрыгнул с лошади. — Пирсон, ты неисправим. — А ты бездомных коллекционируешь. Пирсон смерил Бена взглядом. — Есть хочешь? Тот замялся. — Если честно... — Конечно хочет. Все хотят. Садись. Если не боишься моей стряпни. Несколько человек рассмеялись. Напряжение немного отпустило. Пока Бен ел, к нему начали подходить остальные. Первой оказалась девушка лет двадцати с рыжими волосами. — Карен. Не переживай. Половина мужчин здесь появилась примерно так же. Следом подошёл невысокий парень с хитрой улыбкой. Бен пожал ему руку. — Шон. Если решишь остаться, сразу предупреждаю... Он наклонился ближе. — Никогда не садись играть с Карен в карты. Она мошенничает. — Неправда! — возмутилась Карен. — Просто ты считать не умеешь. Снова раздался смех. Бен неожиданно поймал себя на мысли, что улыбается вместе со всеми. Когда солнце почти скрылось за деревьями, в лагере стало заметно тише. Откуда-то из леса появился ещё один человек. Высокий. В дорогом жилете. Безукоризненно уложенные волосы. Ухоженные усы. Даже походка отличалась от остальных. Он двигался так, словно всегда был уверен в себе. Разговоры вокруг постепенно стихли. Не потому что люди боялись. Потому что уважали. — Датч, — негромко сказал Артур. Тот подошёл к костру. Окинул Бена внимательным взглядом. — Значит, это тот самый парень? — Ага. Датч сел рядом. Некоторое время молчал. Будто изучал человека перед собой. Потом неожиданно спросил: — Ты знаешь, почему оказался сегодня у этого костра? Бен пожал плечами. — Потому что Артур меня спас. — Нет. Потому что кто-то решил, что деньги важнее человеческой жизни. Наступила тишина. — Расскажи. Бен коротко пересказал произошедшее. Про ранчо. Про бумаги. Про выстрел. Про людей Корнуолла. Датч слушал внимательно. Не перебивал. Когда рассказ закончился, он тихо произнёс: — Вот что самое смешное. Ты ничего не украл. Никого не убил. Не нарушил закон. Но завтра, если ты попробуешь вернуть этих лошадей...преступником объявят именно тебя. А человек, застреливший старика...будет сидеть в дорогом ресторане и обсуждать политику. Бен ничего не ответил. Потому что понимал — это правда. — Закон, — продолжил Датч, — давно перестал защищать простых людей. Теперь он защищает только деньги. Поэтому однажды кто-то должен сказать "хватит". Бен собирался уйти следующим утром. Потом наступило еще одно следующее утро. Потом прошла неделя. Но каждый день происходило что-то новое. В очередной из дней Артур взял его чинить повозку. Работая, они разговаривали обо всём подряд. О лошадях. О женщинах. О погоде. Артур никогда не рассказывал о себе слишком много. Но всегда внимательно слушал других. Это подкупало. Вечерами Хозия рассказывал истории. Иногда смешные. Иногда грустные. Он умел так говорить, что даже самые шумные люди замолкали. — Хороший мошенник, — говорил он, — сначала заставляет человека улыбнуться. А уже потом забирает его кошелёк. Карен фыркнула. — Поэтому ты всегда бедный. Все рассмеялись. Через несколько дней лагерь проснулся от выстрелов. — Охотники за головами! — закричал Шон. Началась паника. Лошади заржали. Женщины быстро спрятались за палатками. Артур уже стрелял из-за дерева. Шон прикрывал левый фланг. Бен замер. Это был не его бой. Он мог просто сбежать. Никто бы его не осудил. Но затем он увидел, как один из охотников целится Артуру в спину. Думать времени не было. Бен схватил лежавшую возле повозки винтовку. Выстрел. Охотник рухнул наземь. Артур резко обернулся. Их взгляды встретились. Тот лишь коротко кивнул. Потом бой продолжился. Через несколько минут всё было кончено. Хозия вытер кровь с рукава и улыбнулся. — Поздравляю. Бен удивлённо посмотрел на него. — С чем? — Теперь пути назад уже нет. Шон рассмеялся. — Ты официально один из идиотов. Добро пожаловать в семью. Неделей позже Артур предложил: — Хочешь заработать? Бен кивнул. — Тогда поехали. Они устроили засаду на дилижанс. Всю дорогу Бен думал, что сейчас начнётся бойня. Но всё прошло иначе. Когда карета остановилась, Артур спокойно вышел на дорогу. — Господа. Нам нужны только деньги. Если никто не станет геройствовать...все разъедутся по домам живыми. Один из охранников потянулся к револьверу. Артур посмотрел на него. — Не стоит. Тот медленно убрал руку. Через несколько минут всё закончилось. Без единого выстрела. Уже после дележки добычи, когда они возвращались в лагерь, Артур неожиданно остановился около одного из домов. Он подозвал к себе женщину с двумя детьми. Её муж недавно погиб на шахте Корнуолла. Он молча положил ей в руки толстую пачку банкнот. — Купите детям нормальную одежду. Женщина расплакалась. Бен смотрел на происходящее и ничего не понимал. Он ожидал увидеть преступников. А видел людей, которые жили по своим законам. Неправильным. Но не бесчеловечным. Месяцы пролетели незаметно. Артур научил его стрелять навскидку. Хозия — замечать ложь в человеческих глазах. Карен постоянно выигрывала у него в покер. Пирсон ворчал каждый раз, когда Бен просил добавки, но всегда подкладывал самый большой кусок мяса именно ему. Иногда вечерами они сидели у костра до глубокой ночи. Пели. Смеялись. Спорили. И однажды Бен вдруг поймал себя на простой мысли. Он больше не чувствовал себя одиноким. Поздней ночью лагерь уже спал. У костра оставались только Артур и Бен. В темноте потрескивали поленья. Где-то далеко выл койот. Артур протянул ему кружку с горячим кофе. — Ну что? Уйдёшь завтра? Бен долго молчал. Смотрел на огонь. Потом медленно покачал головой. — Нет. Артур улыбнулся. Без удивления. Словно с самого начала знал ответ. — Так и думал. Они молча чокнулись кружками. Бен ещё не подозревал, что через четыре года эта семья начнёт распадаться. Что погибнет Хозия. Что Артур смертельно заболеет. Что Датч перестанет быть тем человеком, которым сейчас восхищаются все в лагере. И уж тем более он не мог представить, что однажды встретит девушку по имени Агнес Харлоу. Девушку, ради которой он снова рискнёт жизнью. Но именно этой ночью он впервые за долгие годы понял одну простую вещь. Дом — это не место. Дом — это люди, которые однажды не прошли мимо тебя, когда ты лежал на обочине дороги.