Как было раньше

шестьсот лет назад Сыро. Раннее утро. Ноги Жеви тонули в слякоти, когда он шёл по улицам своего поселения, таща за спиной лук. В очередной раз возвращается он без добычи. Неужели дичь вся сбежала? Сестра будет недовольна, отлупасит и сама пойдёт ловить кролика. Не поймает ведь, расстроенная вернётся домой, вся в листве, с ободранными руками, и, итак тонюсенькая, голодной ляжет спать, оставив последние ложки стряпни брату. Все эти мысли занимали его голову, пока он не прошёл мимо кучи сена и не остановился. Каждый день он надеялся вновь увидеть здесь ту незнакомку, но надежда на протяжении года всё гасла. Жеви прошёл бы мимо, и смирился с тем, что она не вернётся, если б не верил в чудеса. Нагадала же ему как-то давно какая-то старуха, что встретит он свою первую любовь в неожиданных обстоятельствах, затем потеряет, но вновь обретёт. Правда, про то, будет ли у них всё хорошо, гадалка умолчала. А Жеви, тем временем, пытался доказать себе, что это действительно его первая любовь. Первые капли дождя осторожно упали на его скулы. Ледяные. Предвестники зимы*. Юноша, хмурясь, глубоко вздохнул, коря себя, что спугнул едиственного оленя, которого встретил сегодня. Нет, не смог он всё же убить его, раненного, охранявшего больную самку. Стоило. Покусав губу, Жеви заметил, что дождь стал неуверенно усиливаться. Понимая, что задерживаться не стоит - иначе промокнет насквозь, и сестра его точно в дом не пустит, он пошёл бы домой, если не мелькнувшая слева фигура. Жеви обернулся, и чуть было не получил удар кулаком в челюсть, но вовремя увернулся, перехватил руку, сам замахнулся, но остановился, стоило ему понять, что к его шее уже прислонилось лезвие кинжала. Перед ним была фигура неизвестного пола, крупная, но знакомая, в знакомой одежде, с знакомыми виднеющимися из-под повязки глазами... - Ну здравствуй, Жеви, - усмехнулся девичий голос, хоть можно было спутать его с мужским из-за достаточно низкого для девушки тембра. Глаза юноши расширились, он сначала не верил слуху и зрению, но быстро пришёл в себя. - Ты... вернулась, - единственное, что он смог сказать, не придумав ничего больше. - Пришлось, - пожала плечами Йеон и убрала кинжал под одежду лёгким и быстрым движением, - Иди домой, дождь. Завтра здесь же в полночь, - и бесшумно исчезла во мраке, не дав Жеви возможности её задержать.

***

Неделю назад Йеон шла по склону горы, насвистывая приставучую мелодию. Рядом низко летели птички, мох под ногами мочил скопленной водой ботинки, но девушке всё было нипочём. Выйдя к первым домам своей деревни, находившихся на окраине, Йеон кивнула мускулистым мужчинам, не стеснявшихся обнажить торс во время рубки дров, и неторопливо направилась к старейшинам. Они занимали центральный дом огромных размеров, разделённый на несколько больших комнат, в каждой из которых заседал отдельный человек. Правда, редко их можно было встретить "на посту": обычно они слонялись по деревне, наблюдали за работающими, бродили по горам, говорили с ёкаями, например, прибывшими из Японии. В самих же залах они обычно проводили заседания, обсуждения важных вопросов, заказов, но, разумеется, только с самими обитателями деревень. А для заказчиков был специально построин домишко у подножия гор. Отодвинув дверь в сторону, Йеон зашла и вдохнула запах сакуры. Она и её "детки" цвели здесь, по приданиям, уже столетий шесть, и каждые сто лет старое дерево выкапывали, и сажали на его место одно из тех, что было выращено благодаря его семенам. Проще говоря, это дерево было очень культовым и важным для всех жителей деревни, и Йеон, приходя к старейшинам, кланялась ему и гладила кору, дивилась аромату, вновь кланялась и шла дальше. В одной из зал её уже ждали. Благо, никто здесь не торопился, по крайней мере, в этом ханоке. Здесь запрещено было браниться и драться, разрешено было находиться в полном покое, даже если назревал конец света. Негативная энергия вредила как вишне, так и самому народу, поэтому и был принят этот свод правил. Йеон глубоко поклонилась и присела на пол, сложив ноги по-турецки, за низкий стол. На нём, как обычно, почти ничего не лежало, кроме карты, письма заказчика и пера. Обсуждение началось не сразу. Сначала старейшина Хё осведомился о состоянии каждого участника заказа, после все встали и вновь поприветствовали друг друга, и лишь после посланник, принявший письмо, стал рассказывать, что требовалось от наёмников. Йеон была очень рада, что она наконец удостоилась чести присутствовать за этим столом и обсуждать заказ, полученный от человека, а не от жнеца. За этот год девушка многого добилась, несмотря на все старания Ши Ве, и пробилась хотя бы в средний слой, что для многих было некоторым признаком взросления. Услышав, что заказанная девушка проживает в уже знакомой деревне, Йеон ничуть не задумалась и не усомнилась в своём участии, наоборот, с воодушевлением ждала встречи с Жеви. Понравился? Нет, ни в коем случае. Просто Йеон поняла, что этот человек мог быть интересной... игрушкой. План продумывали с несколько дней, а после отправились в путь. День ушёл на осмотр места, чем занимался, в основном, Шин Я, старше Йеон на полвека, опытный исследователь, планировщик местности, разведчик. Собственно, девушка и сама была не хуже, но в тот день предпочла посвятить себя бумагам, расспросам жителей, короче говоря, информации. Третий же член их команды, ещё одна девушка, Гуана, отвечала за маскировку, заметение следов, обеспечение отряда кровом и пищей. Правда, о последнем беспокоиться не стоило: втроём в обличиях волков они легко и косулю загоняли. И от них, как от охотников, дичь не так старательно пряталась, хоть, видимо, стоило. Может, дело было и в их умении подкрадываться... Или в надежде животных на то, что оборотни не едят сырое мясо, а котелков с собой не носят и готовить, соответственно, сами по себе не умеют. В любом случае, Йеон, решив заодно с миссией и развлечься, пригласила Жеви на новую встречу, хотя, наверное, не стоило. Вернулась она к Гуане и Шин Я ближе к ночи, к охоте. Зачастую наёмники предпочитали жить в животных обличиях во время выполнения заказов, эта форма была их явным преимуществом: не стоило тратить денег на съём комнаты, меньше стоило продумывать о себе историю, проще в случае чего скрыться, после себя не оставалось кострище или другие следы жизнедеятельности, только обглоданные кости иногда. Сумерки. Лапы тонут в лужах. Дождь ещё не прекратился. Его шум заглушает их шаги, но утяжеляет шерсть. День всех немного измотал, стоит найти добычу полегче. В нос Йеон ударил запах крови, она повернула голову и засеменила к источнику, Гуана и Шин Я - за ней. В их троице лучше всех себя чувствовала в зверином обличии именно Йеон, поэтому двое других ей доверяли, хоть лишь второй раз работали вместе. Все трое ценили этот уровень доверия, пришедший их ниоткуда: девушки и юноша работали слаженно, прикрывали друг другу спины и готовы были помочь. Лапы Йеон согнулись в коленях. На полусогнутых она сделала несколько шагов в кустах, вместо лап будто оказались пружины. По морде от глаза к носу, щекоча кожу, стекла капля. Слышалось шумное дыхание самки оленя и заботливое фырчание оленя. Щерсть на загривке зашевелилась. - Жаль их, - первой подумала Гуана, и Йеон еле сдержалась, чтобы не кивнуть. Жаль не жаль, а поесть им нужно. - Повезло, мы с подветренной стороны. Самка больна, берём самца, у него рога ещё не выросли. Тактика та же. Вперёд, - распорядилась Йеон, готовясь к прыжку. Прыжок. Когти. Запах железа. Сжатые челюсти. Сопротивление. Драка. Прыжки. Попытки подступиться. Укушенные ноги. Укус в шею. Железные тиски, вкус крови. Самец оседает на пол, подёргиваясь. Последний вой. Смерть. Волки оттащили тело самца от самки, и так вскочившей на ноги и пытавшейся дать отпор, и одновременно принялись за трапезу, разрывая органы и в шутку дерясь за мышцы. А затем, наевшиеся, умыли пасти в ледяном ручье и, прижавшись друг к другу, легли спать.