Дорога к другу

Мокро. Единственная мысль, что не прекращаясь крутилась в голове Йеон. Снова шёл дождь, и лапам приходилось погружаться в ледяные лужи раз за разом. Шерсть слиплась, что доставляло неописуемый дискомфорт. Но, к счастью, подшёрсток ещё как-то задерживал тепло, не давая ей мёрзнуть. Знание Сеула, а именно его закутков и незаметных проходов сильно облегчало её путь. Было проще не попасться на глаза, хотя в такую противную погоду вряд ли бы кого-то заинтересовал семенящий мимо волк, сливающийся с темнотой. Дождь был мелким, ледяной ветер иногда забирался прохожим под пальто, бил в лицо. Зябко и прохладно, особенно если промокнешь. Скверная погода. Впереди послышался шум дороги. Автомобили пыхтели, некоторые бессмысленно гудели. Пахло уже не только влажным воздухом, но и выхлопами, что в большой концентрации вызывали у Йеон тошноту. Хотя, даже сейчас она нарочно чихнула, пытаясь прогнать противный запах из ноздрей. Если бы только запах... Но и резкие звуки и громкий говор прохожих влияли на волчицу, инстинкты подсказывали бежать прочь, спрятаться в лесу и не высовываться. Будь она действительно волком, давно сбежала бы, может, даже в парке укрылась или в мусорном баке. Но разум всё же мог как-то противостоять животной части. Йеон осторожно вышла на свет, опустив голову. Её увлёк интересный аромат, затем другой. Каждый день она здесь бывала, но не с таким острым нюхом, как сейчас, и теперь еле могла устоять перед запахом копчёных сосисок. Встрепенувшись, осмотрелась по сторонам и побежала через дорогу. - Да чтоб тебя! - донёсся до неё крик одного из водителей ровно после гудка, но Йеон уже бежала дальше, прочь от дороги и людей. Голову её занимали совсем разные мысли. Вплоть до того, что стала она редко превращаться, и вскоре совсем растратить способность владеть инстинктами, что совершенно перечеркнет всю пользу двух обличий. Может, это было вовсе не наказанием, а очками, способными указать на недостатки? Она пришла. Из открытого окна пахло препаратами и животными. выхлопов было уже не так много, но этот запах застрял у неё в носу, как сопля. Откуда-то донёсся приглушенный лай. Уши Йеон шевельнулись и повернулись, как и голова. Сама она зашла за машину, пытаясь за ней спрятаться. Не помогло. - Бэсти, что с тобой сделалось, милая? Куда ты меня тянешь? Мы уходим всё дальше от дома, а нам пора помыть твои прекрасные грязные лапки после прогулочки... - озабоченно говорила некая мадама, ведомая пуделем. Бэсти, кажется, хоть и была домашней собакой, всё же имела в себе дух авантюриста, и твёрдо вознамерилась найти того, кто источал странный аромат. Йеон бесшумно перебежала за угол, туда, где на днях сломался фонарь, надеясь, что в темноту хозяйка пуделя не ступит, но Бэсти, услышав зов предков, так увлеклась охотой, что никто ее остановить не мог. И тогда волчица решила столкнуться с неизбежным. Может, ей не пришла больше в голову никакая другая мысль, может, ей просто хотелось драки, однако, прижав уши к затылку и согнув лапы, Йеон зарычала, обнажая острющие крыки. Чёрное пятно отделилось от тени, направляясь к испуганной хозяйке пуделя и к самой собаке. Та разразилась лаем, натянула поводок до предела и от этого встала на задние лапы. - Бэсти, ко мне, дорогая! Не с этой дворняжкой тебе драться! Пошли домой! - сменив озабоченный тон на приказной, дама явно надеялась, что уговорами заставит собаку отступить. Но, заметив, что это не помогло, дёрнула на себя поводок. Однако собака была сильнее. Йеон старалась не приближаться и держать дистанцию, не желая навредить псу, однако тот норовил вырваться из рук хозяйки. Из-за лая в ветелинике, находящейся за машинами, кто-то зашевелился, одеваясь. Волчица надеялась, что хоть ветеринар разрешит этот конфликт, и не подступала. - Бэсти, пойдём. Мы и так под дождь попали, так ты ещё и заставляешь нас мокнуть! Будешь наказана дома! Заберу твою любимую курицу! - хозяйка начала всерьёз тянуть собаку за собой, уходя к дороге. Удача редко была на стороне Йеон. И, кажется, на стороне этой дамочки и собаки. Стоя на месте в едва напряженном состоянии, волчица думала, что сейчас они обе исчезнут. Однако судьба сыграла иную шутку. Застёжка поводка внезапно пришла в негодность и разболталась. Йеон в недоумении уставилась на бегущую на нее с раскрытой пастью собаку и даму в богатой шубе, наверняка иностранку, от неожиданности сбитую с ног и летящую прямо в глубокую лужу. Секунда отделяла волчицу от пуделя, Бэсти уже явно представляла свои клыки в её шее, когда Йеон искуссно извернулась, бережно, но крепко хватая пуделя за шкирку. Она брыкнулась, но вот из ветклиники наконец вышел спаситель и застыл, в изумлении глядя на собаку и волка, а затем присогнул колени, выставив руку вперёд. - Так... Осторожно... Давай ты поставишь её на место... - тихо и вкрадчиво говорил он, и у Йеон проснулось желание повиноваться, но ненадолго. Волк лису не прислуживает. Потому пудель полетел в руки к хозяйке, и мужчина зашипел. Собственно, это был Син Чжу собственной персоной. Остыла Йеон мгновенно, как и было ей присуще. С удовольствием она смотрела на поджавшую хвост и скулящую собаку. Син Чжу же уставился на волчицу, не зная, верно ли понял, что это не простая дворняжка. Хозяйка Бэсти, ругаясь и вопя, с отвращением на себя глядя, убралась восвояси несмотря на предложения ветеринара помочь ей с дорогой домой. Порыв ветра взъерошил шерсть Йеон, и она чуть сменила позу. Стоять под дождём ей больше не хотелось. Да и тот, кого она искала, - вернее, тот, кто мог привести её к нему, - стоял прямо перед её мордой, уставившись на волчицу и почёсывая затылок. Син Чжу задавался вопросами о том, как серый волк, почти не встречающийся в Южной Корее, оказался в Сеуле, почему он не боится людей, почему его взгляд такой осмысленный, и многом другом. Поэтому он осмелился задать первый: - Ты не из зоопарка случаем сбежала? Йеон пошевелила челюстью так, будто что-то жевала. Наклонила голову и вновь устремила взгляд на Син Чжу. На его шее покоялся амулет, и юноша действительно ждал момента, когда волчица просто возьмёт и заговорит с ним. Она же немного медлила, видимо, пытаясь понять, как начать, надеясь, что разговор сам собой начнётся. Но, наконец, готовая открыть свои мысли Син Чжу, она всё же смогла установить с ним контакт. - Мне нужен Ён. - Ён? - нахмурился лис и присел на корточки, всматриваясь в морду Йеон. Не выдержав, она всё же раскрыла себя, небольшим усилием заставив свои глаза зажечься голубым огнём, что отпугнуло Син Чжу. Он открыл рот и чуть не свалился на спину, но удержался, поняв, что никакая опасность ему не грозит, - Так ты оборотень-волчица? Погоди. Не та ли самая, что дружила с ним века назад? Его глаза расширились от удивления, и он заулыбался. Йеон хотела зарычать на его гримассы, но держалась, стараясь проявлять вежливость к потенциальному помощнику. - Может, и та. В любом случае. Он - единственный, кто может мне помочь. Опережая твои вопросы, я в этом теле заперта и не по своей воле. А бродить по Сеулу в облике волка - не самая хорошая идея, - волчица дёрнула одним ухом, ощутив, что на него опустилась пылинка, - Хотя бы адрес скажи, сама как-нибудь доберусь... - Нет уж, - Син Чжу опасливо заозирался, - Действительно не дело тебе по улицам бродить. Это та дама не осознала, что ты не собака дворовая. А по тебе сразу видно, знаешь... взгляд такой... как у убийцы... - Как ты перешёл от моего биологического вида к обвинениям в адрес моего взгляда? У тебя тоже, между прочим, не самый лучший. Как у сумасшедшего лиса, который с волками базарит! - тут Йеон-то и не выдержала и, пригнувшись, зарычала на парня. Испуг выразился на его лице, когда Син Чжу отступил назад и примирительно поднял руки. - Хорошо-хорошо. Я как раз закрывался. Подожди минуту, и я тебя отвезу, - и скрылся в здании. Спустя минуту он действительно вернулся, закрыл входную дверь и открыл перед Йеон дверь пассажирского сидения. Дождь, к удивлению, почти кончился, лишь немного моросил, и волчица отряхнулась, после чего прыгнула на сидение и устроилась на нём, понимая, что оставит после себя лужу. Син Чжу сел рядом и завёл машину. - Ты музыку какую-нибудь слушаешь? Может, включу? - как только парень выехал с парковки, у него сразу проснулось желание узнать эту особу побольше. Ён о ней хоть иногда и упоминал, никогда не вдавался в подробности. Говорил только, что они знакомы давно, когда деревня Йеон ещё была жива, а отданная горному духу гора не была сожжена. Говорил, что она обращается в чёрного волка. Показатель статуса, на самом деле. Так устроина магия родовых наёмных убийц-оборотней. В детстве все они блондины, да и такими могут и остаться, если не станут наёмниками. С каждым убийством их шерсть и волосы становиятся темнее. Но есть и исключения. Справедливые лидеры, например, могут иметь разноцветную шерсть, символизирующую единство народа. Старейшины, - да и остальные волки, - также могут стать вновь белыми, если долго не будут убивать, а лишь вести мирную жизнь. Однако никогда не станят жёлтыми глаза убившего волка. В начале жизни все они - обладатели янтарных глаз. Лишь в животном облике, разумеется. После первого убийства они становятся ледяными. У старейшин они зелёные, а вожаки имеют красный цвет глаз. Зелёные глаза получают только те, кого в старейшины посвятил непосредственно вожак. Любая смена цвета глаз празднуется. Праздновалась. Пока деревня Йеон не была сожжена. - Ты не потянешь мою музыку, - фыркнула волчица, уставившись в окно на мелькающие дома и прохожих. Син Чжу цокнул языком: - Проверь меня. - Предупреждаю, они американские, не знаешь английского - не прочувствуешь их глубину, - Йеон повернула голову в сторону парня. - Мне немало лет... Знаю я ваш английский, - фыркнул он, но расплылся в улыбке, - Давай. - Winterblood группы Emil Bulls, - назвала первую пришедшую в голову песню волчица, и Син Чжу нашёл её в поисковике, включая колонки в машине. Here I hibernate in my little cave... Йеон погрузилась в воспоминания, уставившись в окно с отсутствующим взглядом. Первая зима. Первая зима без её народа. Падал снег, но ей казалось, что это пепел. No, you're not crying a river... Your f*cking bleeding an ocean! Холодно, мёрзло всё, особенно душа. Йеон замерзала изнутри, даже слёзы не могли ей помочь. Ей казалось, что кто-то пырнул её ножом и вырвал сердце. Но, почему-то не имея возможности погибнуть, она оставалась страдать, истекая кровью. And you bleed... God, you bleed! Yes, you bleed winter blood... Последний проигрыш инструментов вернул Йеон в реальность. Син Чжу выпятил нижнюю губу и, казалось, готов был заплакать, но держался, как мог. Он перевёл взгляд на волчицу и спросил, какую следующую песню поставить. Песни чудесным образом дают двум людям лучше узнать друг друга. Их темп, смысл или его отсутствие. Йеон никогда не слушала песен без значения, даже тех, что просто ассоциируются с положительными эмоциями. Потому что она не хотела их испытывать. Потому что не с кем было их разделить. Заиграла Woke Up A Rebel от Reuben And The Dark. The blood will not dry Йеон сидела, опустошённо глядя на изуродавонное ожогами тело тех, с кем месяц назад пила чай. And time will not heal Девушка поднималась на гору, смахивая пот с лица. Изнемождённая, она старалась в физической активности забыть о произошедшем, сгладить чувство вины и бессилия. I want to be free But blood will not dry Навязчивые мысли крутились в её голове всё это время, пока она ходила из города в город, выискивая его. And the sun disappeared Through the hole in the sky Йеон больше не видела света. День и ночь слились в одно, время тянулось, как неизвестно что, липко обхватывало её и тормозило. Всегда было темно. Темно и пасмурно. Oh, they made me a shadow And blackened my bones Девушка ходила по поселениям, прячась в темноте, не желая ни с кем разговаривать, но была вынуждена. Ведь уже ступила на этот путь. But I will rise Её взгляд из-под широкой шляпы нервировал посетителей трактира. Особенно того, за кем она пристально следила своими пустыми глазами, в которых изредка мелькала ярость. I died like a saint Перед глазами мелькали воспоминания о детских годах, о смерти брата и попытках прекратить убийства. Was reborn a devil То, как она в первый раз занесла над кем-то клинок, собираясь убить. Кровь брызнула в её лицо. То, как она заносила клинок вновь и вновь, пытая и уродуя ради толики информации. I slept like a slave Каждый раз, когда поиски в очередной раз приводили в другой конец Кореи и... в тупик. And woke up a rebel Годы странствий, смены городов, лживых историй о себе, надоевшие поиски. I am wild, I am lost I am sick, I am damned Ей уже казалось, что она не бежит за кем-то, а от кого-то. Может, от себя. От себя, чувствующей ответственность за все смерти. Превращаясь в волка и прячасть в лесу, она всё равно не могла сбежать от них. От своих мыслей. But I'm holding redemption In the palm of my hand Ей казалось, что искупление близко. Ей всего лишь нужно было отмстить, и вина будет не так сильна. Она ответит за убитых. Но покинет ли её это чувство, когда она наконец найдёт виновника? So I tighten my fists Она ещё не сдалась. Она ещё не пала. У неё есть надежда. И она обязательно его найдёт и заставит страдать также, как страдала она. And sharpen my teeth Она обходилась всё жёстче с соучастниками. Будто тренировалась перед встречей с тем, кто их нанял. Вымещала на них всю злость, уже не чувствуя удовлетворения от малой крови. It's a promise I made It's a secret I keep То, как она, стоя на коленях перед останками убитых, в слезах кричала и клялась, что найдёт его. Что не посмеет успокоиться до того, как не отомстит. Не умрёт, пока не увидит его страданий и смерти. Пока не умрут на его глазах все его близкие. I'm looking for trouble And trouble I will find О Йеон ходили плохие слухи. Даже если её никто не ждал, находились те, кто ввязывался в драки с одинокой волчицей. Ей даже приходилось бегать от помощников Бога, преследовавших её, чтобы остановить массовые смерти, даже если погибающими были плохие, прогнившие люди. You will get what is comin' Она ждала, когда он получит по заслугам. I'll take back what is mine Ей принадлежат остатки величия и репутации. Ей должны принадлежать и человеческие чувства. Но почему она больше ничего не чувствует? Она будто стала пустой. I'll set fire to this dream I'll set fire to this dream Огонь зажигался в её глазах только тогда, когда она получала подсказку. Она была готова сжечь всех причастных, как сожгли её родных. And I will rise I died like a saint Was reborn a devil I slept like a slave And woke up a rebel Царапины, шрамы, но не только на сердце. Она терпела неудачи, била саму себя, желая заглушить моральную боль физической. Но она не сдавалась. Она падала на колени и вставала. Она разбивала всё в кровь, купалась в чужой, её глаза пересохли и не видели слёз. Внутри - пустота. Ничего. Только опьяняющая боль, которую она так жаждала. Наступила тишина. Она казалась оглушительной для обоих. Машина доехала до горящего красным светофора и остановилась. Син Чжу повернулся к Йеон и порывисто обнял её, мокрую, прижимая к себе, не давая вырваться. - Ты чего? - волчица чуть наклонила голову и высунула нос, чтобы хоть как-то дышать. Нет, она и не хотела вырваться. - Ты так громко думала, что я всё слышал... Остаток пути прошёл в абсолютной тишине. Оба разбитые от каких-то двух песен, они пребывали в своих мыслях. И тогда Йеон поняла, насколько же это хорошо, что животные не плачут.