Часть 1

      Не то чтобы программа не работала. Она работала. Но, возможно, не так эффективно, как считали его создатели.       1963 год. Один выстрел. Цель была мертва. Он вернулся, чтобы доложить. Это была одна из самых простых миссий за долгое время. Без боя. Без команды, которая ему помогала. Только он. Одна пуля, одна цель. Тем не менее его куратор, казалось, был горд. Они нечасто им гордились. Обычно они просто делали строгое лицо в его присутствии и были непреклонны, если он осмеливался совершить ошибку. Но не в этот раз.       Мужчина, стоявший перед ним, сиял от счастья, довольный успешной миссией. Внезапно в комнату ворвался ещё один мужчина, тяжело дышавший после быстрого бега. – Получилось? – спросил он, задыхаясь. – Он мёртв?       Его куратор улыбнулся ему, слегка наклонив голову влево. – Да, Кеннеди мёртв.       Зимний Солдат снова открыл глаза. Он смотрел на стену напротив того места, где стоял. Он был в маленькой камере и ждал, когда его куратор заберёт его и отправит на задание. Время тянулось медленно, и из-за отсутствия дневного света или часов он не мог понять, как долго находится здесь. Но он знал, что скоро ему дадут новое задание. Иначе он бы уже снова был в криогенной заморозке. А пока он размышлял. Воспоминания медленно всплывали на поверхность. Воспоминания, которых не должно было быть, но каким-то образом они были: взгляд расфокусирован, он сосредоточен на другом воспоминании, которое пережило стирание.       1981 год. Он ехал на мотоцикле, преследуя машину. Его разум был сосредоточен. Но, всë так же, он не мог вспомнить, когда он был не сосредоточен. В его мозгу было не так много того, что могло бы его отвлечь. Солдат часто чувствовал, что может пересчитать по пальцам то, что хранится в его мозгу. У него были базовые навыки: умение ходить, говорить и есть; затем шли команды: миссия, которая всегда была у него в голове; и продвинутые знания о сражениях, боях и оружии.       Машина разбилась. Солдат схватил женщину за горло. Он сдавил его. Но это была не его задача. Задача состояла в том, чтобы забрать чемодан с сывороткой и доставить его куратору. Куратор был доволен. Но на этот раз это была не радость. Это было что-то более мрачное. Солдат чувствовал это. Это был не конец его миссии. Это было начало. Вскоре после этого он был реабилитирован, хотя и понял это гораздо позже, когда воспоминания вернулись. Тогда его обнулили и снова поместили в криогенную заморозку.       1991 год. Они обещали ему что-то новое, как будто он этого ждал. Но он не ждал. Он просто делал то, что ему говорили. Никаких эмоций. Мужчина, стоявший перед ним, был Василием Карповым. Он знал его. Это был тот самый куратор, который приказал ему убить мужчину и женщину в машине. – Следуй за мной, – приказал он, и Солдат послушно пошёл за Карповым в другую комнату. Она была большой и напоминала что-то среднее между клеткой и тренировочным центром. Солдат вошёл и стал ждать. Открылась ещё одна дверь, и вошли другие люди.       Его командир заговорил: – Они такие же, как ты, Солдат. Он остановился и посмотрел вверх. В его глазах блеснуло что-то вроде восхищения. –Может быть, они даже лучше. Сильнее. Армия Зимних Солдат. Представляешь, моя мечта наконец-то сбывается?       Зимний Солдат не ответил. Он не всегда знал, что делать, но сейчас он понимал, что Карпов не ждёт ответа. Кроме того, Солдат всё равно не знал, что ответить. Похожи на него? Это хорошо? Плохо? Лучше, чем он? Он больше не нужен? – Ты будешь сражаться с ними, – сообщил ему Карпов.       Конечно. Всегда была драка. Ничего другого.       Солдат очнулся от своих воспоминаний. Ему всегда казалось, что воспоминания – это сон. – Солдат, — раздался голос справа от него. Он повернулся и посмотрел на мужчину, стоявшего перед камерой. Он удивился, зачем они использовали русское слово. Он прекрасно понимал английский. Кроме того, их русский был ужасен. – Пирс хочет тебя видеть. Хайль Гидра! – Хайль Гидра, – повторил Солдат, стараясь не ухмыляться. Он работал на нацистов, отвечая на похожую фразу, затем на Союз, действуя в соответствии с их идеологией. Эти слова ничего для него не значили, и они это знали. Он задавался вопросом, почему они всё равно настаивали на том, чтобы он их произносил.       Роллинз вывел его из камеры наверх, крепко сжимая в руке оружие. Дуло пистолета было направлено на голову Солдата, но он не боялся. Они боялись его больше, чем он их.       Пирс был молодым политиком. Его имя уже у всех на слуху, все хвалят его за дипломатичность. Прогнозируют ему многообещающую карьеру. Чего они не знали, так это мрачных тайн в его подвале. Зимний Солдат уже год был в его распоряжении, и ничто не могло заставить его чувствовать себя более могущественным. С самым смертоносным убийцей на своей стороне он мог сделать всё, что угодно, думал он. Его было не остановить. – Садись, – приказал он, и Солдат опустился на стулья. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.       Позади Пирса появился мужчина с тëмными волосами. Он был одет в боевую экипировку с головы до ног. Всё было чёрным, кроме красной ленты, которая была повязана у него на поясе, как поясной ремень. Красный цвет означал куратора. Каким-то образом Солдат это понял. Его научили распознавать определённые вещи по цвету. Это был чит-код, разработанный его предыдущими кураторами. Так он не забывал важные вещи, например их имена, даже если его обнуляли.       1985 год. Никакой миссии, сказали они ему, просто эксперимент. Его зафиксировали на стуле. Металл прорезал кожу на его руке. Всё его тело выгибалось, а голова горела. – Доброе утро, солдат, –поприветствовал его мужчина по-русски. – Как меня зовут?       Солдат посмотрел на его лицо. Оно было каким-то знакомым. Его взгляд скользнул вниз по телу и остановился на красном поясе на талии. Что-то в его мозгу пробудилось. Цвет вызвал воспоминание. Красный означал, что этот человек был его куратором! – Кир... Карп... Карпов? – неуверенно ответил он.       Постепенно лицо его куратора просветлело. – Отлично, Солдат, –похвалил он, и Солдат почувствовал облегчение. Он хорошо справился. Он запомнил.       Солдат встряхнулся и попытался сосредоточиться на Пирсе, который повернулся и указал на нового человека позади него: – Это Брок Рамлоу. Он будет твоим новым полевым куратором.       Солдат кивнул. Нечасто ему доставался новый куратор, когда у него уже был один, но Пирс, похоже, был слишком занят, чтобы присматривать за ним.       Рамлоу сделал жест, означавший, что он должен следовать за ним, и солдат подчинился. – Красная звезда на твоей руке немного потускнела, тебе не кажется? – спросил он, вероятно, чтоб поддержать разговор.       Солдат промолчал. Он не был уверен, что его новый куратор ждёт ответа. Они приехали в учебный центр, и Рамлоу открыл перед ним металлическую дверь. – Скоро мы вместе отправимся на задание. Пирс хочет, чтобы я сначала «разогрелся» с тобой.       Рамлоу выжидающе посмотрел на него, его глаза сверкали.       Солдат знал, что это такое – волнение. Рамлоу был одним из тех молодых новобранцев, с которыми его часто отправляли на задания. Однако он никогда не был их командиром. Молодые солдаты были полны энергии и безрассудства. Это хорошо для самоубийственной миссии, но обычно плохо для обращения с машинами для убийств, такими, как он, но Рамлоу, похоже, был другим. – Какое оружие ты предпочитаешь? – спросили Солдата. – Я должен знать, потому что, скорее всего, именно я буду вооружать тебя в бою, и мы должны действовать быстро.       Он знал, что молодые новобранцы задают подобные вопросы. Они всегда спрашивали его о том, на что он не мог ответить. Они не понимали, что он не такой, как они. Он не был человеком, у которого есть выбор. Он сам себе оружие. Рамлоу уставился на него в ожидании. Что ж, хорошо. Он мог сделать выбор: – Ножи.       Рамлоу вопросительно посмотрел на него и рассмеялся. – Ладно, детка, можешь оставить себе свои ножи, но наша следующая миссия будет немного грязной. Я слышал, что ты хорош, но не думаю, что настолько хорош, чтобы прикончить пятьдесят человек одним ножом.       Он подал ему Ak47. – Как насчёт этого? – Подходит. – ответил Солдат. Он мог стрелять из всего, что ему давали. –Какая следующая миссия? – спросил он. Он знал, что ему нельзя было этого спрашивать. На самом деле ему вообще ничего нельзя спрашивать. Всякий раз, когда он задавал вопрос, его куратор показывал ему жёлтую карточку. Тогда его наказывали. Он всегда это помнил. Вопрос – значит жёлтая карточка. Жёлтая карточка – значит боль. Но это не мешало ему спрашивать. Может, Рамлоу ещё не знал правил. – Никаких вопросов, — прорычал Рамлоу, внезапно показавшись ещё более устрашающим, чем прежде. Солдат отпрянул. – Нет, сэр, – сказал он. В течение долгой секунды ничего не происходило. Когда Рамлоу медленно кивнул, Солдат выдохнул. До конца их сборов он не осмеливался заговорить снова.       Вернувшись в свою камеру, он позволил себе расслабиться, прислонившись к стене. До завтра он был не нужен.