Часть 2

      Солдат знал, на что он способен. И он знал, что другие боялись его. Иногда даже его кураторы. Хотя это никогда не мешало им причинять ему боль.       Прямо сейчас Рамлоу сидел рядом с ним за кустами. Они оба не двигались весь последний час. Это была его пятая миссия с Рамлоу в качестве куратора, и к тому времени они уже были хорошо сработавшейся командой.       Рамлоу тихо свистнул, привлекая внимание Солдата. Его куратор кивнул в сторону улицы, безмолвно приказывая ему действовать. Затем он повернулся к остальной части своей команды и сделал знак отойти. Ясно, что они не будут вмешиваться, пока в этом не будет абсолютной необходимости.       Улица представляла собой единственную дорогу, пересекающую лес. Вдалеке появилась синяя машина. Цель Солдата. Ему сказали, что Пирс был политическим оппонентом, но ему было всë равно, что или кто был целью. Его работой было убивать, и он был полон решимости завершить свою миссию.       Он подпустил машину поближе к тому месту, где прятался, а затем выстрелил. Пуля прошла прямо сквозь колесо. Водитель нажал на тормоз, отчаянно пытаясь остановить машину. «Это была ошибка», – подумал Солдат и выпрыгнул из своего укрытия на дорогу. Он распахнул дверь машины и вытащил свою жертву наружу. Мужчина яросно сопротивлялся и начал кричать. Солдат не обратил на это внимания. Вместо этого он повалил мужчину на землю и приставил дуло пистолета к его голове. Их взгляды встретились, и Солдат позволил себе насладиться страхом мужчины. Эти несколько мгновений были его любимыми. Ему не нравилось отнимать жизни, но беспомощность людей перед смертью была тем, от чего Солдат получал удовольствие. На долю секунды он чувствовал себя главным и могущественным. Это чувство контроля над ситуацией было ему недоступно нигде больше.       Затем он выстрелил из пистолета. Пуля попала мужчине в грудь, и он тут же упал замертво. – Хорошая работа, – услышал он голос Рамлоу рядом с собой. – Пойдём.       Они вернулись в ближайший город, и команда разделилась на группы. – Ты идёшь со мной.       Командир пошёл вперёд, и Солдат просто последовал за ним. Они были в тёмном переулке, и вряд ли кто-то мог им помешать. Тем не менее Рамлоу дал ему одеяло, чтобы он мог прикрыть верхнюю часть тела. Оно скрывало металлическую руку и кровь. Через несколько минут командир остановился перед высоким зданием и открыл его ключом. – Заходи.       Солдат подчинился. Он забежал внутрь и последовал за Рамлоу наверх, к двери, которая вела в маленькую квартиру. – Это одна из баз Гидры. Мы проведём здесь следующие три дня, – объяснил Рамлоу, закрывая за собой дверь.       Солдат остановился и повернулся к Рамлоу. На его лице было написано замешательство. – Три дня? – спросил он. Он никогда не был на задании так долго. Что это вообще значит? Значит ли это, что он проведёт ночь в одной комнате с Рамлоу?       Солдат не знал, как на это реагировать. Тем временем Рамлоу яростно раздевался. Он срывал с себя один элемент тактического снаряжения за другим, пока пол не покрылся грудой чёрной тяжёлой одежды. Всё ещё одетый в рубашку и боксеры, Рамлоу опустился на ближайший диван. Его тело расслабилось, голова откинулась назад.       Внезапно Солдат стал гораздо лучше ощущать тяжесть своего снаряжения: кожаную портупею на бёдрах, засохшую кровь на коже. Больные мышцы. Он чувствовал себя крайне неуютно и хотел бы тоже отдохнуть или хотя бы присесть. Но он знал, что, скорее всего, ему не разрешат. Рамлоу пугал его, поэтому он не осмеливался спросить и просто стоял, ожидая следующей команды.       Командир наблюдал за ним тяжёлым взглядом. Осматривал его с головы до ног. Он заставил себя стоять неподвижно. Колени болели от слишком жёсткой посадки, когда он спрыгнул. Левая рука горела, и он был почти уверен, что часть тёмно-красной крови была его собственной. Прошла минута, и усталость накатила на него, вызывая головокружение. Не помогало и то, что боль усиливалась с каждой секундой. Он не мог ни на чём сосредоточиться, поэтому думал только о своём плачевном состоянии. Ему хотелось плакать.       Обычно боль не была для него проблемой, но это был новый уровень дискомфорта, которого он давно не испытывал. Человеческие эмоции наполнили его тело и оставили в замешательстве и неуверенности.       Он едва не упал, но потом издал звук, похожий на стон, который привлёк внимание его куратора. – Ты понимаешь, что это значит? Оставить тебя здесь со мной на три дня? – спросил Рамлоу.       Солдат кивнул. Он полностью осознавал потенциальный исход ситуации. Он находился вне криогенного сна гораздо дольше трёх дней, но обычно его обнуляют как минимум раз в два дня. Иногда скрытые воспоминания возвращались даже через два дня. Воспоминания и эмоции. Они были под запретом, и Солдат это знал. Эмоции делали его опасным, неконтролируемым и непредсказуемым. Он мог случайно ранить своего куратора. От этой мысли его бросило в дрожь. – Постарайся взять себя в руки. Ты должен быть сильнее своего разума. – Да, сэр. – Я собираюсь принять душ. Оставайся в этой комнате и ничего не трогай. Можешь сесть, если хочешь.       Солдат расслабился, как только дверь ванной закрылась, но в остальном не сдвинулся ни на дюйм.       Через некоторое время дверь снова открылась, и Рамлоу вышел, направляясь к Солдату, а потом медленно обошëл его по кругу, снимая оружие. – Не двигайся, – приказал Рамлоу.       Одно оружие за другим вынималось из кобуры. Сначала пистолеты, потом ножи. Рамлоу положил их все на стол. После того, как все 15 единиц оружия были сняты с его тела, его куратор отступил назад. – Хорошо. Теперь иди в душ. Вода, правда, может быть холодной. Извини на неудобства.       Солдат закрыл за собой дверь ванной, но не осмелился её запереть. Если Рамлоу решит, что хочет «подсмотреть» за ним, ему не придётся выбивать дверь.       Он не привык раздеваться сам. Обычно за него это делали техники. Сейчас он едва смог сделать это. Расстёгивать пуговицы на рубашке казалось неправильным. Обычно ему не разрешалось прикасаться к одежде. Пирс ясно дал это понять в самом начале.       Наконец он разделся догола и аккуратно залез в душ. Вода была ещё тёплой, но Солдат переключил её на холодную. Рамлоу сказал, что вода может быть холодной. Это не было приказом, но он не хотел рисковать. Рамлоу, вероятно, не хотел, чтобы он пользовался тёплой водой, да он и так никогда не принимал душ в удобствах. В лаборатории был душ только для него. После миссии у него было пять минут. Едва ли этого времени хватило бы, чтобы смыть с его тела всю кровь и грязь. И всё же он каждый раз наслаждался пятью минутами тишины и уединения.       Взглянув на имеющееся мыло, он решил не пользоваться им.       Он не знал, сколько времени прошло, вода стекала по его телу, и он чувствовал себя комфортно и спокойно в этом размеренном ритме, когда внезапное беспокойство охватило его. Он не должен был находиться здесь так долго! Он выключил воду и быстро вышел из душа. Рамлоу едва взглянул на него, когда он вышел из ванной. Солдату хотелось вздохнуть с облегчением, но он сдержался. Командир вряд ли хотел, чтобы тот проявлял эмоции. – Вы, будете одевать меня?.. – спросил он хриплым, от долгого молчания, голосом. Ему было неловко раздеваться самому, но это было то, чего от него требовал Рамлоу, и ему было ещё более неловко от мысли о том, чтобы самому одеться.       Теперь Рамлоу поднял взгляд. Его лицо вытянулось, когда он увидел тело Солдата. К нему подступило неприятное чувство. Он что-то сделал не так! Рамлоу вскочил, заставив Солдата вздрогнуть, и прошёл мимо него в ванную. – Следуй за мной, – приказал он, и Солдат подчинился. Съежившись, он остановился в дверном проёме.       Командир сидел на краю ванны и включал воду. – Подойди ближе, –последовал следующий приказ. Солдат нерешительно сделал шаг вперёд.       Оказавшись в пределах досягаемости, Рамлоу распахнул полотенце, прикрывавшее нижнюю часть его тела, и оно упало на пол. – Садись. – Голос Рамлоу не оставлял места для возражений, не то чтобы Солдат посмел бы ослушаться... Тем не менее, он не сразу пришëл к действиям. Он был сбит с толку. Было ли это его наказанием? Сидение в ванне? Он не мог уловить в этом смысла. Вероятно, он простоял там слишком долго, прежде чем понял, что должен следовать приказу. Он проклял себя. Никаких эмоций, никакого замешательства. Ему не позволили чувствовать себя сбитым с толку.       Он осторожно опустил пальцы ног в воду. Теоретически он понимал, что Рамлоу включил тёплую воду, но ощущение тепла, коснувшегося его пальцев, всё равно застало его врасплох. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал тёплую воду. – Продолжай, – подбодрил его мягким голосом Рамлоу, заметив его нерешительность. – Когда ты в последний раз мыл голову? – После последней одиночной миссии. – Это было месяц назад. До того, как ты попал в крио?       Он кивнул. – Почему ты не помыл голову сейчас? – Мыло жёлтое. – Что? – Рамлоу выглядел искренне озадаченным. – Мыло. Жёлтое, – повторил он медленнее.       Почему Рамлоу не понял?       Что-то в глазах Рамлоу засияло. – Жёлтый – значит плохой, да? Но я сказал, что ты можешь принять душ, и не запрещал тебе пользоваться мылом!       Но жёлтый означало, что ему нельзя было к нему прикасаться, поэтому он не стал. Так его учил Пирс. Он не мог знать, что Рамлоу ведёт себя по-другому. Была ли у него другая цветовая система с Рамлоу, чем с Пирсом? Он не мог вспомнить. Всё это было так неприятно. Ему хотелось закричать. Хотел сказать Рамлоу в лицо, что они не могут постоянно его отчитывать и при этом ожидать, что он будет помнить то, что они хотят, чтобы он помнил. Это было несправедливо. Он старался изо всех сил, и обычно его за это наказывали, потому что он всегда что-то делал не так.       Он знал, что должен извиниться перед своим куратором за то, что не воспользовался мылом. Но он был зол. Жёлтый цвет означает плохо. И теперь Рамлоу хочет, чтобы он воспользовался мылом. В этом не было смысла! Он опустил взгляд. Чтобы показать, что подчиняется командиру, но также и чтобы скрыть свой ненавидящий взгляд.       Когда Рамлоу коснулся его головы, он вздрогнул, но ничего не произошло. Рамлоу ничего не сказал, медленно проводя пальцем по волосам. Через некоторое время он позволил себе расслабиться. Со смешанными чувствами он позволил командиру вылить себе на голову теплую воду, это было приятно, но Солдат не был уверен, позволено ли ему наслаждаться этим. Зачем Рамлоу делать что-то, что делает Солдата счастливым? Это не принесло был ему никакой выгоды. Или принесло бы? Это была услуга за услугу? Сказал ли Рамлоу что-нибудь об этом? Упомянул ли он, чего хочет взамен?       Рука опустилась на его плечи, побуждая снова расслабить мышцы. – Эй, расслабься, детка. Не о чем беспокоиться. Не думай, помнишь?       Солдат выдохнул. Верно. Никаких мыслей. Никаких эмоций. Но это также означало, что ему не позволено быть счастливым. Это не было наказанием. Рамлоу просто хотел, чтобы он был чист.       В поле зрения появилось жёлтое мыло. Оно по-прежнему вызывало у него дискомфорт, даже когда его держал Рамлоу. Должно быть, его куратор почувствовал его дискомфорт. – Закрой глаза. Представь, что мыло красное, если это поможет.       Солдат никогда раньше не видел красного мыла, но он послушно закрыл глаза и заставил себя ни о чём не думать. Не думать о жёлтом мыле.       Рамлоу осторожно промыл ему волосы, массируя кожу головы. В ванной стояла тишина, и его голова становилась всё тяжелее и тяжелее. Она кружилась, и ему ничего так не хотелось, как положить голову на колени и погрузиться в успокаивающее ничегонеделание.                   Сонливость наконец взяла верх, и он рискнул сделать именно это, положив голову на колени. Рамлоу лишь тихо усмехнулся, позволяя ему расслабиться, пока он мыл волосы.       Через некоторое время рука Рамлоу начала скользить вверх и вниз по его спине, касаясь мягкой кожи. Солдат вздрогнул. Никто никогда не прикасался к нему так нежно. Обычно они вообще старались его не трогать.       Выйдя из ванной, Рамлоу обернул его в полотенце, как конфетку, и велел сесть на диван. Затем он взял расчёску и начал расчёсывать его волосы. Солдата привыкли воспринимать как человека, который ничего не может сделать сам, но никогда прежде никто не проявлял к нему такой заботы.       Он решил наслаждаться этим, пока это длится. Он всё ещё не доверял этой мягкой стороне Рамлоу. Он знал его только как жестокого убийцу, который руководил своей командой во время каждой миссии, выкрикивая приказы и не допуская промахов.       Рамлоу отложил кисть в сторону: – Ты ведь что-то помнишь, да? – внезапно спросил он тихим голосом, словно не хотел его напугать.       Солдат немедленно потряс головой, нет. – Всё в порядке, я не буду злиться. Ты можешь мне рассказать.       Что-то щёлкнуло в мозгу Солдата. Наконец-то нежные прикосновения обрели смысл. Рамлоу хотел, чтобы он ослабил бдительность. Но он пройдёт это испытание. Ему не позволено вспоминать, и он не попадётся в эту ловушку. – Нет, сэр. Я помню только вас и миссию. – Да, конечно, – Рамлоу, казалось, не поверил ему. Он встал и вскоре вернулся с кучей вещей в руках.       Рамлоу поднял правую руку, чтобы показать ему красную повязку. – Смотри на меня, Солдат. Что означает красный цвет? – Это значит, что тот, кто его держит, – мой куратор. Это помогает мне запомнить ваше имя, — сразу же ответил Солдат. На его лице было написано явное замешательство, он понятия не имел, к чему всё идёт. – Очень хорошо! –похвалил его.       Следующим предметом было мыло. – Что означает жëлтый цвет? – Мне запрещено прикасаться к предмету. – Очень хорошо. Хотя мы уже говорили, что мыло было исключением...       В поле зрения появилась синяя футболка. – Что означает синий? – Это связано с едой, которую я могу есть.       Рамлоу кивнул. Большую часть времени они кормили Солдата через трубку для кормления. Но во время некоторых миссий Солдат сжигал много калорий, и им приходилось позволять ему есть самостоятельно. В голове Рамлоу всплыли воспоминания об их первой миссии:       Это была крупная операция, и они были готовы к долгому бою. Никто и подумать не мог, что Солдат мог забыть, что можно есть, а что нельзя. Поэтому они сказали Солдату взять с собой на задание что-нибудь из коробки с едой. Никто из членов его команды не обратил внимания, что именно он взял. В результате один из его людей чуть не погиб, потому что отвлёкся на то, что Солдат ел сырую лапшу во время боя, и потерял концентрацию.       Позже в тот же день, когда бедняга пришёл к нему и спросил, почему Солдату дали лапшу, Рамлоу так сильно рассмеялся, что чуть не упал со стула. После этого он научил Солдата запоминать еду, которую ему можно есть, и вызывать это воспоминание с помощью синего цвета. – Назови еë.       Солдат сглотнул, он всегда неправильно подбирал еду. – Это значит, что я могу съесть, э-э... Протеиновые батончики, фрукты, э-э... немного конфет, чтобы поддерживать уровень сахара, но не слишком много.       На самом деле он понятия не имел, что это значит, но его приучили запоминать эту фразу. Иногда он забывал её, и тогда Пирс злился, а это было плохо.       И это всё? Ему показалось, что он что-то забыл. Он вопросительно посмотрел на Рамлоу, который, похоже, ожидал чего-то большего. Значит, он действительно что-то забыл. – Эм... Я... Я также могу есть... – он понятия не имел, что делать. –Простите, сэр, я не могу вспомнить. – Таблетки!       Да, он всегда забывал о них, потому что ненавидел. Они даже не были настоящей едой. Ты просто проглатываешь их, и они дают тебе заряд энергии, но это не значит, что ты больше не голоден. Таблетки всегда были в коробке с едой, но он никогда не брал их с собой в бой. – Какие фрукты? – Спросил Рамлоу. – Яблоки, – он всегда говорил яблоки. Это единственное, что он смог вспомнить. Иногда он выбирал что-то другое и просто надеялся, что это фрукты.       Рамлоу, казалось, принял короткий ответ. – Хорошо, детка. Следующий цвет.       Он протянул апельсин. Солдат был уверен, что это тоже фрукт, но его никогда не было в коробке с едой, потому что его слишком сложно есть во время боя. – Оранжевый цвет означает, что я не могу его трогать, потому что он принадлежит кому-то другому. Если я его где-нибудь найду, то должен буду вернуть.       Рамлоу кивнул. Он добавил оранжевый цвет в их схему по двум причинам. Во-первых, его люди постоянно жаловались, что Солдат всегда брал их оружие с собой в бой, а во-вторых, потому что он всегда оставлял это оружие на поле боя. Теперь всё личное оружие команды было с оранжевыми метками, и Агенту не разрешалось брать его, если только он не находил брошенное оружие на поле боя.       По мнению Рамлоу, оранжевый был просто более сложной версией жёлтого.       Он протянул розовую ручку. Солдат запнулся. В его цветовой системе не было розового. Он в панике посмотрел на Рамлоу. Этот цвет не вызывал у него никаких ассоциаций. – Я... Я не знаю, сэр. Я не могу... Я не могу вспомнить. Я не знаю. Простите, – заикаясь, произнёс он.       Рамлоу выглядел разочарованным, но, к его удивлению, отложил ручку и дал ему следующий предмет. Фиолетовую зажигалку.       Как и в случае с красным, жёлтым и оранжевым, этот цвет сразу же что-то пробудил в его сознании...       Он сидел в грязи. На лице засохла кровь. Его не мыли два дня. Цель была успешно уничтожена, и теперь Солдат ждал дальнейших указаний, но, похоже, его куратор никуда не спешил и просто оставил его сидеть и ждать.       Эта редкая возможность побыть в одиночестве несколько минут на свежем воздухе помогла его мозгу правильно воспринимать окружающую обстановку. Обычно он видел в деревьях только укрытие, а в сухой земле – твёрдую поверхность, на которой не оставалось следов, но миссия была завершена, и его разум был не так сосредоточен, как должен был быть. Шли минуты, а он смотрел на деревья. Наслаждался их красотой. Была весна, и между тёмно-зелёными листьями виднелись белые цветы. И тут он вспомнил кое-что другое.       Он и маленький мальчик, лежащий под деревом, похожим на это, смеются, глядя в голубое небо.       Это было всего лишь три секунды из старого воспоминания, но они значили для него всё. Он знал, что до того, как он стал тем, кем стал сейчас, у него была жизнь. Он также знал, что эта жизнь закончилась, но хотел сохранить этот крошечный кусочек воспоминаний.       Поэтому он огляделся и нашёл в траве сломанную фиолетовую зажигалку, которую кто-то оставил. Он вспомнил цветовой код, который использовал Пирс, и подумал, что, возможно, сможет обучиться этому методу. Он должен был попробовать. Он пристально смотрел на фиолетовый цвет, снова и снова думая о маленьком мальчике, дереве и ярком небе. Он надеялся установить связь между цветом и воспоминанием, чтобы снова вспомнить об этом, когда увидит этот цвет. Он не сводил глаз с зажигалки, пока из ниоткуда не появился Рамлоу. – Что это? Отдай это, — потребовал его куратор, и когда Солдат не подчинился, Рамлоу наклонился и довольно грубо вырвал предмет из его рук. – Тебе это не нужно, Солдат. Смотри на меня! Расскажи, как прошла миссия.       В следующий раз, когда он увидел фиолетовый цвет, он вспомнил. С тех пор он тренировал себя с помощью цветов. Каждый раз, когда к нему возвращались воспоминания, он связывал их с цветом и надеялся, что не забудет.       В этой миссии он смог вспомнить три воспоминания, но был уверен, что их было больше, просто он ещё не видел нужных цветов.       Солдат отвлёкся от своих мыслей, когда Рамлоу пошевелился, всё ещё держа в руке фиолетовую вещь. – Что значит фиолетовый? – нетерпеливо повторил Рамлоу. – Я не знаю, – сказал Солдат. На этот раз уверенно, потому что это ничего не значило. Не в его системе ценностей. Но, должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Рамлоу не положил предмет на стол. – Я не думал, что ты так легко можешь врать. – сказал Рамлоу. – Расскажи мне об этой зажигалке. Что творится в твоей мягкой голове?       Голос командира по-прежнему был спокойным, но теперь в нём слышалось предупреждение. Солдат не хотел отвечать, но он также не знал, что сделает Рамлоу, если он откажется. Пока что тот был терпелив с ним, но он был уверен, что это не продлится долго, если он не даст ему ответы, которые тот хотел получить.       Он не боялся боли, но в Рамлоу всегда было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя неуютно. Как будто этот человек был способен не только причинять боль. – Я не хочу отвечать на этот вопрос. – честно признался он.       Прошло несколько долгих секунд молчания, прежде чем Рамлоу понимающе ухмыльнулся. – Ладно, Солдат, тогда позволь мне помочь тебе. Как насчёт сломанной зажигалки? Она была такого же цвета.       Итак, Рамлоу знал. Солдат посмотрел на него, бросив вызывающий взгляд. Теперь не было смысла отрицать это. – Ты учишься с помощью цветовой кодировки.       Это был не вопрос. Румлоу воспринял молчание Солдата как согласие и усмехнулся. – Умно. Я так и думал, но не был до конца уверен. У тебя в голове всё перемешалось, но ты всё равно умудряешься извлекать из этого пользу, да, детка? Ты даже победил их их же оружием, впечатляет! – Вы не сердитесь?       Рамлоу покачал головой. – Нет, малыш. Продолжай в том же духе и постарайся, чтобы никто больше не заметил. Ты сможешь это сделать? – Да, сэр. – Вот и умница, — он обхватил его лицо ладонями и нежно погладил по щеке. – Какой цвет ещё остался? – Розовый?.. – Ах да, – Рамлоу улыбнулся и взял розовую ручку, которую держал в руках. – Вот, возьми.       Солдат сжал ручку в пальцах и снова посмотрел на Рамлоу. – Ты можешь сохранить ещё один секрет? – Да, сэр. – Семьдесят лет назад у тебя была жизнь, как я понимаю, – он сделал паузу. – Жизнь и имя. Возможно, ещё семья и друзья, но мы начнём с чего-то простого.       Взгляд Солдата по-прежнему был устремлен на Рамлоу, жадно ловя каждое слово. – Тебя звали Баки. – Баки, – повторил он.             Вслушиваясь в звуки окружающего мира. Пробуя имя на вкус. – Я не могу этого вспомнить.       Рамлоу улыбнулся и присел рядом с ним на корточки: – Я знаю. Ты запомнишь это в следующий раз?       Солдат, не Баки, посмотрел на розовый цвет. – Да, я запомню. – Очень хорошо! – Но почему? –Не спрашивай, – кивнул он Баки.       Рамлоу знал, что играет с огнём, но он был двойным агентом и уже давно работал со Стивом. Он рано заметил, что Стив беззаветно любит своего друга, которого считал погибшим, и что-то подсказывало ему, что в будущем Стив узнает, кто такой Зимний Солдат на самом деле. И тогда, Рамлоу был уверен, ничто и никто не сможет помешать Капитану вернуть ему Солдата.       Дни Гидры были сочтены, хотя он никогда бы не сказал об этом своему начальству. Он будет подыгрывать, пока это возможно, а потом посмотрим. А пока он может как можно лучше подготовить Солдата к неизбежному. Делясь с ним информацией и воспоминаниями о его прошлой жизни.       В следующий раз, когда его посадили на стул, Рамлоу наблюдал за ним, как и Пирс. У обоих на талии были красные повязки. – Кто я такой?!! – взревел Пирс, как только Солдата закончило колбасить. – Секретарь Пирс, куратор. – немедленно отреагировал Солдат. – А это кто? – он указал на Рамлоу. – Рамлоу, полевой куратор.       Пирс повернулся к нему: – Возьми его. Подготовь его к следующему заданию. – Рамлоу провёл его в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь. Он достал из кармана розовую ручку и показал его Солдату. – Помнишь, что это значит? – тихо спросил он. – Меня зовут Баки, –сказал Солдат. Его глаза были полны эмоций. – Очень хорошо, – похвалил Рамлоу. –Сегодня я научу тебя большему.