Глава 1: Неожиданная встреча.

Изуку распахивает глаза, пробуждаясь со сна. В момент все тело будто прошибло током. Чуть поморгав, веснушчатый обвел взглядом стоящую рядом с собой капельницу. — ма-ам.? — приподнимаясь на локтях позвал он Инко. Конечно, ее здесь не было. Последнее что помнил Мидория, это то, как его ударил по голове собственный отец. Смутно, но 8-ми летний мальчик помнил все те удары, что ему наносили. Доказательство тому - синяки и ссадины на теле. Изуку осторожно осмотрелся вокруг. Палата в которой он находился была небольшой, но уютной. Свет из окна хорошо освещал помещение. Спустя некоторое время его взгляд опустился на руку в гипсе. — ..отец правда сломал мне руку? Если это так, что тогда с мамой.? Она защищала меня.. он же ничего с ней не сделал..? Веснушчатый зажмурился, пытаясь отогнать наваждение страшных мыслей. Сердце колотилось в груди. Он представил себе маму, такую хрупкую и нежную, как она могла противостоять отцу? Слезы сами собой выступили на глазах. Спустя пару мгновений в комнату входит медсестра. На ней был белоснежный халат, создающий контраст с ее огненно-рыжими волосами. В руках у нее был поднос. — Ох, Изу-чан, ты уже проснулся? — девушка бросила быстрый взгляд на мальчишку, присаживаясь на край постели. — Меня зовут Накамура. Накамура Кудо, — сестрица коротко улыбнулась. — смотря на твои травмы.. я думала что ты проспишь минимум пять часов. Ладно, не будем о плохом. Я принесла тебе риса и стакан воды, подкрепись как следует! Изуку просто промолчал. Наступила тишина, в которой они оба чувствовали себя некомфортно. Словно боясь спугнуть этот момент, Кудо прошептала.. – твой папа.. ты знаешь что с ним?. Изуку отмахнулся. – Я не хочу его видеть, – пробормотал он. Накамура взяла его руку, не задетую гипсом. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, – сказала она, – но помни, что ты не один. У тебя есть мы – врачи, медсестры. Мы сделаем все, чтобы ты поправился. Мидория кивнул, но его глаза все еще были полны грусти. Он думал о маме, о том, что их жизнь больше никогда не будет прежней. – А мама? – спросил он снова, его голос дрожал. – Когда она сможет меня навестить? Медсестра покачала головой. – Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Но я обещаю, что как только ей будет лучше, лично отведу тебя к ней. Медсестра улыбнулась и тихонько покинула палату. Изуку вздохнул с облегчением. Главное – мама жива. Он еще успеет все ей рассказать, выговориться. А пока нужно было думать о своем выздоровлении. Ведь только здоровым он сможет быть рядом с мамой и защищать её. *** мальчик проснулся от странного ощущения. Правая рука лежала неподвижно, словно чужая. Попытка пошевелить пальцами вызвала лишь неприятное покалывание, слышался хруст суставов. Видимо Изуку по случайности заснул на ней,прикрыв глаза всего на секунду. Ему это совсем не понравилось, но что уж тут поделаешь, такова жизнь. Когда он повернулся, из окна на него светили лучи утреннего летнего солнца, на улице пели птички, и играли дети. Их звонкий смех доносился до него, напоминая о беззаботном детстве, которого он был лишен. Аккуратно подойдя к окну с капельницей в онемевшей руке, Изуку посмотрел на них и подумал: «..а чем я хуже? Почему я не могу сейчас точно также играть вместе с детьми на площадке? Это все из-за отца, это он не дал мне права на жизнь как у обычных ребят». Изуку провел пальцем по запотевшему стеклу, рисуя в тумане грустные лица. Он вспомнил, как в детстве мечтал стать героем, спасать людей, а теперь... Он был прикован к постели, его жизнь ограничивалась четырьмя стенами больничной палаты. Изуку крепче сжал в руке капельницу, заставив пластик хрустеть. «Несправедливо», — прошептал он, глядя на беззаботную детвору. Спустя пол часа ему стало скучно, и он решил пройтись по больнице. Изуку шёл по длинным коридорам больницы, мимо палат, где слышались весёлые детские голоса, звонкий смех. Родные и близкие навещали своих больных, приносили им цветы, фрукты, игрушки. Их улыбки, нежные прикосновения согревали сердца пациентов,которые оказались здесь из за болезни, травм. Мидория же шёл один, его тень одиноко растягивалась по белому кафельному полу. Никто не ждал его, не приносил ему гостинцев. Сердце сжалось от тоски. Он, потупив взгляд, понял что тут ему будет только хуже, и быстрым шагом направился обратно к своей палате. Не успев развернуться, Мидория стукнулся об что-то, или кого-то лбом. Тихонько ойкнув, мальчишка плюхнулся на холодную белую плитку, потирая тыльной стороной ладони место где ударился. Голова гудела, как у разбитого барабана. Он чувствовал себя таким глупым и неловким. — Ты что, совсем рехнулся?! — рявкнул второй мальчик, его голос отдавался в ушах. Но в этой грубости слышалась такая знакомая нотка, что сердце сжалось от неожиданной теплоты.