Без права выбора

      Узи проснулась в палате. В комнате царил мягкий белый свет, но для неё он оказался слишком резким. Она тут же зажмурилась, затем закрыла лицо руками и недовольно замычала. — Что такое? Свет слишком яркий? — раздался рядом голос с лёгкой ноткой шутливости. — Да! Выключи! — буркнула она, не убирая рук с лица. Голос на мгновение замолчал, словно удивившись её резкости, но затем в палате стало темнее — свет действительно выключили. — Так лучше?       Узи осторожно убрала руки и, прищурившись, посмотрела на собеседника. Теперь действительно было гораздо приятнее. Её взгляд встретился с глазами молодого парня, который сидел на стуле рядом с её кроватью. Во-первых, ей стало немного неловко за свой резкий тон. Во-вторых…— А… Мы с тобой раньше встречались? Парень удивлённо вскинул брови. — Что? Нет. — А… Извини, показалось, наверное… — она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на него с подозрением. — И почему ты здесь? — Тебе не сказали? Ах, точно, ты же спала… — он чуть улыбнулся. — Я твой психиатр. — Психи-ЧТО?! — Узи резко приподнялась, но тут же почувствовала слабость и снова рухнула на подушку. — Мне не нужны никакие психиатры, идите нахер! Парень спокойно сложил руки в замок, наблюдая за ней с лёгкой усталостью, будто уже привык к таким реакциям. — Не нужны? — в его голосе не было осуждения, только мягкое непонимание. — Это же была попытка самоубийства, не так ли? — Какая тебе, к чёрту, разница!? — рявкнула она. — Ты вообще кто такой, чтобы меня допрашивать?! — Просто покажи мне руки, Узи. — Не обязана я тебе ничего показывать! — она резко спрятала кисти под одеяло, словно маленький ребёнок, прячущийся от наказания. Парень тяжело вздохнул. — Я видел твои руки. И мысли о суициде — это не норма, как бы ты этого не отрицала. — Норма… не норма… какое тебе дело? — пробормотала она, уставившись в потолок. — Моё дело — помочь тебе, — спокойно ответил он. — Я такой же врач, как и все остальные. Я не враг тебе, Узи. Я здесь, чтобы сделать лучше, а не хуже. Она сжала зубы, отвернувшись к стене. — Мне ничего не нужно. Психиатр не ответил сразу. Казалось, он внимательно наблюдает за ней, словно решая, что сказать дальше. — Я не буду заставлять тебя что-то делать, — наконец произнёс он. — Но я хочу, чтобы ты хотя бы подумала о том, что, возможно… тебе всё-таки нужна помощь. Узи молчала. Парень вздохнул, поднялся со стула и направился к двери. — Я зайду позже, — сказал он. — Отдыхай. Щелчок дверной ручки, шаги, тишина. Она осталась одна.

__________________

      Конечно, никто не спрашивал Узи, хочет ли она ходить к психиатру. Да и спрашивать не собирались. Решение уже было принято за неё, и изменить его она не могла. Психиатр прекрасно понимал, что подобное поведение может лишь сильнее загнать её в угол. — Вот, пожалуйста, подпишите здесь, если вы согласны, — спокойно сказал он, протягивая Хану бумаги. Мужчина некоторое время молча смотрел на документ, затем взял ручку и поставил подпись — А что если она откажется? — спросил он, возвращая бумаги. — Тогда будем действовать против её воли, — без колебаний ответил врач. — Но и не факт, что мы вообще станем её принуждать. Мне нужно поговорить с ней ещё немного, понять, насколько она готова к диалогу. Хан лишь тяжело вздохнул, отводя взгляд. — Она упрямая, — пробормотал он. — Я заметил, — с лёгкой усмешкой ответил психиатр, убирая документы. — Но иногда даже самые упрямые люди оказываются не такими уж непоколебимыми.

_________________

Прошло несколько минут, и психиатр вернулся в палату к Узи. Присев на стул рядом с её койкой, он внимательно посмотрел на девочку. – Узи мне нужно с тобой поговорить, чтобы принять важное решение. Ты не бойся, просто говори правду. Это может повлиять на твоё будущее. Может, сначала тебе это не понравится, но потом ты поймёшь, что это помогло, ладно? Она недовольно взглянула на него, стиснув зубы. – Что ты от меня хочешь? – Честности на мои вопросы. – спокойно ответил парень, не отходя от темы. Узи выдохнула, её лицо стало напряженным. – У тебя до этого были попытки суицыда? Она отрезала его жестом, прежде чем ударить по стене ногой, с явным раздражением. – Заебал! Тебе похуй должно быть! Вопросов много будет? – Немного. – Он не отступал, его голос оставался спокойным, хотя он уже знал, что будет тяжело. – Скажи мне... Ты выйдешь отсюда и будешь снова пытаться умереть? Узи замолчала на мгновение, её глаза опустились, взгляд стал холодным, и она ответила тихо, но уверенно. – Да, и в следующий раз меня никто не остановит. – Она сделала паузу и добавила чуть тише. – И я выберу менее болезненный способ... Психиатр помолчал, понимая тяжесть её слов, и вздохнул. – Я тебе не обещаю, что будет легко, но я могу помочь справиться с этим. Узи лишь молча смотрела на него, её лицо было всё таким же холодным и безразличным. Психиатр внимательно посмотрел на неё, но на его лице не было ни осуждения, ни страха. Только спокойствие и понимание. Он привык к подобным разговорам. — Спасибо за честность, — сказал он, скрестив руки на груди. — И почему ты так уверена, что в следующий раз тебе никто не помешает? — Потому что я не совершу той же ошибки, — фыркнула Узи, отвернувшись. — Ты называешь ошибкой то, что осталась жива? — Разве нет? — она резко повернулась к нему, в её взгляде мелькнуло раздражение. — Или ты сейчас начнёшь говорить, что «жизнь прекрасна» и «всё наладится»? — Нет, — спокойно ответил он. — Но я скажу, что раз ты до сих пор здесь, значит, ты продолжишь жить и возможно даже лучше. — Чушь, — бробормотала Узи. — Возможно. Но, тем не менее, я должен убедиться, что, выйдя отсюда, ты не попробуешь снова. — Ты уже слышал мой ответ, — хмыкнула она. — Так что? В наручники меня закуёте? В психушку отправите? Психиатр ненадолго замолчал, изучая её реакцию. — Без наручников, но ты права, — спокойно ответил он. Узи резко напряглась, страх пробежал по её спине. — Эээ, нет! Я на это не подписывалась! — Она вскочила с кровати, в глазах читалась паника. — Я не поеду в психушку! Вы с ума сошли!? Психиатр тяжело вздохнул, оставаясь на месте. — Твой отец подписал документы на госпитализацию, — сообщил он ровным голосом. — А я принял решение, что так для тебя будет безопаснее. — А меня спросить!? — Узи вскрикнула, её дыхание сбилось, руки сжались в кулаки. Но её тут же перебил его резкий, твёрдый голос: — Ты не имеешь права голоса! Она вздрогнула. Его резкость обожгла хуже любого холода. — Не кричи... — дрогнувшим голосом прошептала она, отводя взгляд. На глазах проступили слёзы, которые она с трудом сдерживала. Психиатр тут же смягчился и потер виски. — Извини... — сказал он уже спокойнее. — У меня тоже есть эмоции. Узи неловко поёрзала, её руки дрожали, но всё же она смахнула слёзы. — Получается, — продолжил он, снова садясь поудобнее, — когда тебя выпишут, ты поедешь в психиатрическую клинику вместе со мной. Я, типа, твой психиатр. — Он слегка ухмыльнулся, жестикулируя. Узи недовольно нахмурилась, но промолчала. — Расскажу немного о себе, раз уж так сложилось... — Он сделал паузу, словно оценивая её реакцию. — Я Эн, мне 19, и, поверь, опыт работы с такими упрямыми ребятами, как ты, у меня есть. Так что я с тобой справлюсь. Он усмехнулся, но уже мягче, без насмешки, скорее с намёком на дружелюбие. — И постараюсь больше не повышать голос... — добавил он, убирая волосы с лица. — Ещё раз прости. Узи тяжело вздохнула и отвернулась, не зная, что на это ответить.