Часть 1.

      — Я согласна подписать договор, — выдохнула в трубку Герда.       Стеклянные стены телефонной будки в центре Копенгагена нисколько не скрывали от любопытных глаз. Герду потряхивало от эмоционального перенапряжения. Окончательно запуталась и, кажется, перестала понимать, чего хочет.       Протяжно выдохнула, прикрыла глаза в попытке унять дрожь. Хотелось верить, Герда поступает правильно. Она должна сделать всё, чтобы бывший муж оставался счастлив. Её Лили. По иронии судьбы, теперь именно так его и зовут. Герда делала всё только ради него! Не для себя.       — Отлично, — даже не видя собеседника, Герда была готова поклясться, его губы растянулись в широкой дьявольской улыбке.       — Мне на один день нужно уехать в Лондон. Вернусь, и мы всё подпишем, — весёлый голос арт-дилера ярко контрастировал с задумчивостью Герды.       — Надеюсь, не передумаешь.       — Мы вернулись домой в Данию. Не передумаю, — будто оправдываясь, сообщила она. Первая операция по смене пола супруга прошла успешно, и переродившийся в женщину мужчина не пожелал возвращаться в Париж из Дрездена. Лили — охватила необъяснимая ностальгия, решил вернуться в солнечный, тёплый, такой родной Копенгаген.        Герда беспрекословно выполнила желание той, о которой обещала заботиться. Обещала ему. Обещала Эйнару. Воспоминания о бывшем муже отзывались острой болью где-то под рёбрами.       — Без проблем, я приеду в Копенгаген, — вновь донёсся из трубки хриплый голос.       — Диктуй адрес, — у Герды ушло несколько минут на то, чтобы вспомнить название улицы и номер дома. В голове сплошная каша, даже элементарные вещи теперь давались с трудом.       — Лили в порядке? — когда их разговор уже практически сошёл на нет, поинтересовался Ханс. Сделал он это больше, конечно, из вежливости.       — С ней всё хорошо. Она почти счастлива, — с натянутой улыбкой ответила Герда, старательно отгоняя навязчивые воспоминания об их вчерашней ссоре. — Для полного счастья не хватает тебя, — глухо добавила, задерживая дыхание и стараясь сдержать навернувшиеся слёзы. С каждым днём её сильнее накрывало противное чувство одиночества. Она оказалась не нужна тому, кто был смыслом жизни. Тому, ради кого отказалась от себя.       — Я понял. Всё будет хорошо, если ты выполнишь свои обязательства, — чётко и грубо ответил он, отключился.       — А вот я не уверена, — призналась самой Герда себе, медленно опуская трубку на рычаг. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, вышла на оживлённую улицу.       В Дании стояла на удивление приятная погода: солнце грело, но не пекло; лёгкий приятный ветерок гнал по голубому небу мягкие пушистые облака, путаясь в длинных волосах. Герда чувствовала, ей не хватает воздуха в лёгких. Она задыхалась. Колкие, обидные фразы Лили никак не выходили из её головы.       «Я не хочу, чтобы ты лезла в мою жизнь! Я хочу жить самостоятельно, без опеки и контроля. Я теперь другой человек, хочу и могу выйти замуж за первую и последнюю любовь! Наконец-то всё обретает смысл, понимаешь? Это чувство зародилось ещё в детстве. Герда, пойми, Ханс не был просто другом для Эйнара, он был любимым…» — выкрикнула Герде в лицо Лили, хлопнула дверью и оставила её на пороге.              Если задуматься, теперь Герда свободная, всё ещё достаточно молодая незамужняя женщина, но что-то всё же сдерживало. Она может делать всё что хочет. Но что мешает? Зависимость?       

***

      — Лили от цели не отступит, она пойдёт до конца! Слишком долго она пряталась в чужом ей мужском теле и теперь вышла наружу, наплевав на меня, мои чувства и желания. Без сожалений убивает в себе мужское начало и меня вместе с ним, понимаешь?       Так спросила тогда Герда у Ханса, когда они ужинали в уютном кафе. В тот день они проводили Эйнара в Дрезден на первую операцию. Надеясь, что он в последний момент передумает, поняв, дурацкая шутка затянулась. Но решил, Лили должна родиться…        Лили родилась. Профессор забрал чужое тело, в котором жила тридцать семь лет, вернул то, в чьём она должна была родиться изначально.       — Отпусти Эйнара. Смирись с тем, что его больше нет. Давай поедем вместе в Германию встретим Лили! — мягко и даже нежно предложил Ханс, покручивая между пальцев сигару в ожидании согласия.       — Я поеду одна, — слишком резко ответила Герда, отвернулась. Она не хотела смотреть в серые глаза, не имела права на ту нежность, плещущуюся в их глубине.       — Вот как. Значит, снова меня прогоняешь? Всё никак не даёшь возможности помочь тебе, — Ханс, явно оставшийся недовольным таким ответом, сделал несколько затяжек подряд. Герда чувствовала его нервозность.       — Зачем тогда искала меня? — Ханс выпустил вопрос вместе с клубом едкого дыма в сторону. Его глаза буквально прожигали в ней дыру.       — Нужно, чтобы ты поддержал Эйнара был рядом, снова стал другом… — тихо напомнила Герда и опустила взгляд в чашку с остывшим кофе, начав разглядывать тающую пенку на поверхности. Наверное, так же исчезала и она сама, растворялась в тёмной жиже под названием «дерьмо».       — Я стал им, как тебе и хотелось, но ты не приняла помощи и выгнала из дома, — напомнил Ханс о её поступке и выдохнул новую порцию дыма.       — Прости, тебе лучше уйти.       Выдавив слова тихо и нехотя, Герда тут же замолчала, низко опустив голову. Где-то в глубине душе всё же надеялась, Ханс не услышит и останется. Зачем тогда раз за разом говорила, что он должен уйти и каждый раз возвращала? Всё просто, запуталась.        Ханс приходил каждый раз.       — Уверена? Пойми, однажды мне надоест бегать туда-сюда, и я уйду навсегда. Тогда уже меня не вернëшь ни ты, ни забытые чувства Лили ко мне. Сама-то знаешь, чего хочешь? — Ханс старался сдержать возмущение, но оно неконтролируемо рвалось из глубин гордой души. Ему больше не хотелось чувствовать себя преданным псом, радостно виляющим хвостом на зов хозяйки и при этом получающим пинок под зад, когда надоест. Он придвинулся плотнее к Герде, почти зажав в углу кожаного дивана.       — Я хочу быть с тобой, — прошептала она, зная, что опять поступает неправильно, почти признавшись в симпатии. Он принадлежит не ей!       —Тогда будь. Знаешь ведь, что понравилась мне с первой встречи! Видела же, насколько я был разочарован, когда услышал, что ты замужем. Вспомни, тогда был поглощëн, очарован твоим появлением. Тогда было не важно, для кого ты меня нашла, куда хотела пристроить! — рыкнул Ханс ударил кулаком по поверхности стола. Герда вздрогнула, но оттолкнуть его не смогла. А может не хотела?       — Ты лишаешь меня рассудка! А знаешь почему? — новый вопрос, сорвавшийся с уст, заставил резко вскинуть голову, впиваясь взглядом в его лицо. Ханс, потушив сигару, сжал пальцами острые женские скулы. Герда лишь замотала головой, не сумев ничего произнести. — Потому, что ты сама не знаешь, чего хочешь. То бежишь от меня, то возвращаешься обратно; кидаешься в объятия, целуешь, позволяя целовать в ответ, и снова срываешься, исчезая, но оставаясь при этом замужем, мать твою! — прошипел Ханс, впился в её губы настолько крепко, насколько мог, пытаясь донести до неё отчаяние.       — Я просто хочу, чтобы Лили была счастлива, чтобы её мечты осуществились… — вымолвила Герда, как только поцелуй прервался. Ханс ослабил хватку, но не отодвинулся, лишь потянул за локоть, чтобы села ровнее и удобнее.       — Может, пора подумать о себе? Чего хочешь ты? Или твоя любовь к Эйнару настолько сильна, что теперь и ради Лили будешь жертвовать собой? — раздражённо прошептал Ханс, наклонившись к уху Герды. Он всё так же держал её за руку, чувствуя дрожь, холод кожи.       — Да, буду! Я должна помочь Лили и сделать всё, что от меня зависит, для её будущего. Она не выживет без меня… — упрямо кивнула Герда, зная, что если будет нужно убить в себе новые чувства, то она сделает это, как и многое другое, свойственное и не свойственное ей.       — Тогда, если не хочешь быть со мной, опять прогоняешь, значит, не хочешь, чтобы я участвовал в вашей жизни? Я правильно понял? — спокойно уточнил Ханс, повернув голову Герды к себе, чтобы найти ответ в карих глазах.       — Я хочу, чтобы ты был рядом с Лили и заботился о ней, любил…       Герда не закончила фразу, так как снова почувствовала губы Ханса на своих, однако поцеловал он её уже не так яростно, как в первый раз. Поцелуй был мягок, но настойчив, напорист, и Герде пришлось раскрыть рот, поддаваясь страсти, чувствуя, как чужой язык ласкает её нëбо Её как обычно не слышат. Пользуются ради своего удовольствие.       — Тебе всё равно, что я люблю тебя? — признание Ханса продолжило обжигать красные, истерзанные им губы на против.       — Мне не всё равно, но по-другому я не могу… — осторожно ответила Герда, боясь пошевелиться.       — О чём ты снова хочешь попросить? — поинтересовался Ханс, вздёрнув бровь.       — Женись на Лили, — выдохнула Герда, мимолетно посмотрев на негои заметив, как светло-серое небо его глаз превращается в грозовой шторм.       — Что сделать?.. Жениться на бывшем мужчине?! Серьёзно, Герда?! — чуть было не воскликнул он в полный голос, сдержавшись в последний момент. Ханс отпрянул от неё, а рука потянулась за следующей сигаретой. Это предложение обескуражило. Он всё-таки предпочитал классических женщин, а не с секретом, и в ориентации не сомневался.       — Ты же целовал его когда-то, а значит, чувствовал симпатию?.. — принялась тараторить Герда, стараясь отодвинуться подальше.       — Он напоминал девочку, был слишком хорошеньким для мальчика, — практически на автомате отозвался Ханс, всё ещё погруженный в собственные мысли. Они тогда были подростками, и это было больше глупой шуткой, а не чем-то, что стоило бы воспринимать всерьёз. Сейчас же Ханс испытывал влечение исключительно к женщинам.       — Теперь он и есть «девочка», только немного повзрослевшая!       Вопреки собственным чувствам, Герда не оставляла попыток убедить Ханса сделать правильный — кого она пытается обмануть? — выбор: остаться с Лили забыть её.       — Она мужик, Герда! — раздражённо выплюнул он, недовольно стукнув по столу так, что белый сервиз жалобно задребезжал. Герда, испугавшись этой вспышки гнева, оставила дальнейшие попытки переубедить его.       Ханс встал, взял пальто, молча направился на выход. Остановился только возле стеклянной двери и, обернувшись, произнёс:       — Я всё же подумаю над твоей просьбой, но тебе это дорого обойдётся! — громко, чётко произнёс он, заставляя Герду вздрогнуть, а остальных посетителей зала обернуться.       Ханс ушёл, оставив её одну. Так же, как и Эйнар Вагенер. Как и Лили Эльбе, чья новая фамилия напоминала о реке, протекающей в Германии.             

***

      Перед отъездом в Дрезден Ханс пришёл в дом семьи Вагенер во Франции. Герда пыталась хоть как-то отвлечься от переживаний за жизнь Лили. Она рисовала силуэты без лиц, без эмоций; спина и затылок, больше и не требовалось. Ведь и так было понятно: нарисованные люди чувствовали тревогу.       — Это — составленный мною договор, заверенный у нотариуса. Ознакомься с ним. Если ты согласна с моими условия, то я выполню твои, — сразу переходя к делу, Ханс протянул ей небольшую папку с документами, перешагнув порог квартиры.       — Ты женишься на Лили? — подозрительно прищурившись, спросила Герда, не понимая, в чëм причина такой перемены. Герда заглянула в пункты договора, ей сразу же всё стало понятно. Её брови мгновенно взметнулись вверх.       С лица Ханса не сходила довольная улыбка, он сунул руки в карманы пальто и ждал, когда именно, на каком из двадцати условий она возмутится и, порвав бумаги, выставит за дверь. Потом, конечно, всё равно придёт обратно.       — После того, как ты полностью отдашься мне! — подтвердил Ханс, нагнувшись поцеловав художницу в уголок рта, пока та с широко распахнутыми глазами изучала содержание договора.       — Ты хочешь сделать меня шлюхой?! — выдохнула и подняла на него возмущённый взгляд.       — Ну, ты же не хочешь, чтобы я женился на тебе, заботился, сделал матерью моих детей, — Ханс выдохнул, уверенно сделав ещё один шаг вперёд, и закрыл за собой дверь. — Поэтому да, ты права, я хочу шлюху, — усмехнулся он. — Лили будет счастлива и любима, не волнуйся за это. Она не будет нуждаться ни в чëм. Забота, внимание, нежность — у неё будет всё! А у тебя будет мой член, подумай чего ты хочешь, Герда. — заверял грубо Ханс проходя в гостиную.       — Но тут написано, что я должна буду принимать условия всех твоих сексуальных игр вплоть до наказания, — спохватилась Герда, в доказательство слов встряхнув договором. Она подошла ближе, уставилась на него снизу вверх. — Думаешь, Лили будет счастлива, узнав об этом?       — Считаешь, меня сможет удовлетворить бывшее мужское тело? Тебе придётся сделать так, чтобы я в этих отношениях чувствовал себя комфортно.       Хищно усмехнувшись, Ханс наклонился и нежно поцеловал Герду в краешек губ. Он просто не смог удержаться, ведь за несколько дней после их последнего разговора успел соскучиться. Эта невыносимая женщина сводила с ума, и Ханс понимал: если он не уйдёт прямо сейчас, присвоит её себе без согласия и, уж тем более, без подписи.       — Нет, я не могу пойти на это. Я всё ещё заму…       Запнулась: она больше не замужем. Эйнара больше нет, осталась Лили. Герда должна позаботиться о её счастье… но не таким способом! Герда всучила бумаги ему в руки, толкнула к выходу.       — Уходи, не желаю тебя видеть! Ты нам больше не нужен! — она метала молнии, проталкивая Ханса к двери.       Ханс не сопротивлялся. Направляясь сюда, он заранее знал, что Герда без энтузиазма примет его идею. Ей нужно время. Радовало уже то, что она хотя бы не разорвала договор, а значит, ещё вернётся к нему и захочет... Ханс захлопнул папку и, подавив улыбку, остановился возле двери.       — Если всё же надумаешь, звони, — поцеловав обескураженную женщину в лоб, Ханс ещё раз помахал договором, зная наверняка, что та согласится. Не сможет отказаться. Трахаться же просто так не означает измена, вот по бумажке договорённость.       Герда конечно-же согласилась. Она шла вдоль набережной, разглядывая разноцветные домики, дрожа от холода или, скорее, от пережитых эмоций. Ей ещё только предстояло смириться с тем, на что она согласилась. Теперь жизнь перевернётся с ног на голову из-за одного решения. Её решения продать себя другом ради чужой мечты.       — Неужели на Хансе свет клином сошёлся? — воскликнула возмущённая Герда.       — Да! Он лучше всех, кого знали я и Эйнар!       Лили была непреклонна. Она говорила о себе в третьем лице. Она четко разделяла Эйнара и Лили, будто это были два абсолютно разных человека. Герда быстро вытерла слёзы с щёк так, чтобы Лили не заметила, как трогают воспоминания о бывшем муже. Она всё равно видела перед собой Эйнара, как бы ни старалась убедить себя в том, что перед ней стоит другой человек. Стоит женщина! Герда думала, что уйдёт жить к Хансу, как только её муж сядет в вагон и уедет навсегда, но так и не смогла.       — А как же Хенрик Сандал? Он разве не      хороший?       — Он гомосексуал и просто друг, а я женщина и хочу настоящего мужчину!       

***

      — Герда, когда приедет Ханс? — радостно спросила Лили. Она буквально светилась, улыбка не сходила с лица. Крутилась перед зеркалом, выбирая платье. Казалось, настроение Лили ничто не могло испортить.       — К вечеру, — резче, чем хотела, отрезала Герда, стараясь не обращать внимания на её воодушевление. «Знала бы ты, на что я пошла, чтобы он приехал», — подумала Герда и покосилась в сторону женщины. Лили будет невыносимо больно, когда она узнает, кем на самом деле одержим её ненаглядный друг, и Герда заранее страшилась этого момента.       — А почему ты ещё не одета? — удивилась Лили, обратив внимание на то, что Герда всё ещё была в ночной рубашке, а волосы распущены и спутаны.       — У нас будет очень важный гость, а ты разгуливаешь по дому в неглиже, — улыбнулась Лили.       «Ему будет только в радость, если я встречу его голой», — не удержался от ехидных комментариев внутренний голос Герды.       — Он же к тебе приедет, не ко мне, — недовольно проворчала она, сделав глубокий вдох и протяжный выдох, чтобы унять раздражение.       — Ну как же, вы вроде тоже сдружились, — задумчиво отметила Лили, выбирая между зелёным и голубым платьем. Внезапно голову посетила новая мысль: она достала из шкафа бордовое платье, надела и, одобрительно кивнув собственному отражению, похвалила себя за выбор.       — Я нашла его для тебя, мы с ним общались раза два всего, — отмахнулась Герда, старательно убеждая Лили, что их отношения не выходят за рамки приятельских.       — Спасибо.        Лили брызнула в воздух струю туалетной воды с цветочным ароматом, прошла через шлейф и, подойдя ближе к Герде, обняла.       — Всегда пожалуйста, — ответив на нежность, Герда прошлась ладонью по её спине и искренне, как показалось, улыбнулась.       — Но ты все равно приоденься, будь красивой.       Минута спокойствия сменилась новой волной оживления. Лили выпустила Герду из объятий и умчалась наносить макияж.       — Ох, Лили знала бы ты что я должна ходить без трусов, — тихо прошептала Герда, дёрнула плечами. То ли от сквозняка, то ли от предстоящей встречи с Хансом стало зябко: сегодня ей придётся отдать себя ему. Черт!       — Ты что-то сказала? — послышался весёлый голос из их общей спальни. Они до сих пор делили одну кровать, разграничив личное пространство лишь невесомым тюлем. И почему они не живут в разных комнатах? Может, ещё чувствуют притяжение друг к другу и необходимость быть рядом? Где тогда будет спать Ханс?       — Я сказала, нужно узнать, в какой гостинице остановился Ханс.       — А может, мы предложим ему остаться у нас? — спросила Лили, тихо подойдя к ней невинно хлопая пышными ресницами.       — У тебя одна стрелка кривая, — заметила Герда, усмехнувшись тому, что Эйнар красил глаза ровнее. Она надеялась сменить тему, но Лили, бросив мимолетный взгляд на себя в зеркало, вернулась к интересующему её моменту.       — Ты не ответила на вопрос.       — Я не хочу отвечать на этот чёртов вопрос! Куда ты его положишь? Между нами? — устало выдохнув, поинтересовалась Герда, пытаясь расчесать светлые вьющиеся волосы.       — Ну, я бы хотела, — мечтательно протянула Лили, смотря в сторону спальни и наверняка уже представляя, как засыпает в крепких объятиях.       — А меня куда отправишь? На кушетку или сразу к соседям? — недовольно отозвалась Герда, посмотрев на слишком уж резвую женщину-завоевательницу. — Лили, пойми, тебе нужен мужчина, который не знает о твоëм прошлом, не знает о том, кем ты была раньше; тот, кто познакомится с тобой, как с женщиной…       Герда пыталась объяснить, что Ханс — не тот, кто ей нужен, ведь он знает, кто и кем была Лили. Онникогда не примет мужчину в платье.       — Ты ошибаешься. Ханс изменит мнение, увидев, какой я стала! А после второй операции, когда сделают полноценной женщиной, он вообще забудет о друге, — не отступала Лили.       — Не изменит! И я больше всего на свете хочу, чтобы ты оказалась права, — грустно улыбнулась Герда, прекрасно зная, что с ней сегодня сделают.       — Вот увидишь, всё так и будет! — подскочила Лили, хлопнув в ладоши, и убежала исправлять маленький недостаток макияжа.       — Вряд ли… — выдохнула Герда, плохо скрывая скепсис в голосе.       Она подошла к тумбочке, достала из маленького ящика портсигар и направилась к окну. Распахнув его и впуская в комнату свежий воздух, она облокотилась бедром о подоконник, сунула сигарету в мундштук закурила. Никотин должен был помочь ей привыкнуть к новой роли. Шлюха. С каждой затяжкой должно было становиться легче, но почему-то становилось хуже.       — Герда, ты опять куришь?! Ты же обещала бросить, это вредно!       Лили сделала замечание.       — Я не обещала тебе, что брошу, всего лишь постараюсь свести к минимуму, — объяснила Герда и продолжила глотать яды, втайне надеясь на скорую смерть от них.       — Надеюсь, на сегодня это последняя?       — А как иначе? Конечно, последняя, — согласилась Герда, просто будет некогда закурить... Она сглотнула привкус табака вместе с ожиданием предстоящего.       — Нужно приготовить ужин!       Лили спохватилась и в этот раз убежала на кухню. Герда посмотрела на часы. Чёрт, она не успевала встретить Ханса: стрелки показывали три часа. Бросив окурок, она быстро отправилась одеваться.       — Схожу за рыбой и специями, — сообщила Герда, на ходу завязывая пояс на платье. Она натянула сапоги на шнуровке, накинула пальто и, не забыв и о перчатках, наконец скрылась за дверным проёмом. Главное — не забыть о том, что она якобы пошла на рынок.       

***

      Она шла по узким улочкам вдоль двухэтажных жёлтых домов. Ханс как и обещал, написал письмо, и только чудом послание прошло мимо Лили.       Герда отметила, что сама была бы рада иному исходу: не пришлось бы никому врать, и всё закончилось бы, так и не успев начаться. Ханс назначил встречу в ресторане, после которой они должны были отправиться к Лили и сообщить о том, что она наконец выйдет замуж.       — Привет, — улыбнулась Герда, поймав себя на мысли, что всё-таки рада видеть Ханса, ожидавшего её за столиком. Он поднялся, пожал руку как партнеру, с которым собирался заключить сделку.       — Здравствуй, Герда. Рад тебя видеть, — поприветствовал он спутницу, поцеловав в уголки рта с двух сторон.       — Я, как ни странно, тоже, — приветливо и мягко улыбнулась она, почувствовав странное спокойствие. Когда стоишь на краю пропасти, смотреть вниз страшно, от самого осознания этого захватывает дух, но когда ты уже сделала последний шаг и летишь вниз, то бояться чего-то больше нет никакого смысла. Вот и она уже не боялась стать шлюхой.       — Перейдём сразу к делу или поедим и выпьем за встречу? — галантно отодвинув стул, Ханс помог Герде присесть. Со стороны могло показаться, что у них свидание.       — Давай к делу, — быстро ответила Герда, не желая тянуть с решением и боясь в последний момент передумать.       — Хорошо, как скажешь. Тогда вот, держи, — Ханс извлек из портфеля документы и ручку.       — Я могу корректировать твои условия?       — Нет.       — А вписать свои?       — Нет. Это мой договор и мои услови      но я услышал и учёл твои пожелания. Я согласен подарить Лили себя взамен на твоё подчинение.       — Зачем тебе тогда моя подпись? Пусть договор будет устным, — предложила Герда, перебирая листы и проверяя, чтобы Ацгил не вписал никаких сюрпризов.       — Ну уж нет. Мне нужна гарантия, а я сыт по горло твоей беготнёй, — высказался Ханс. Он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула, терпеливо ожидая, когда Герда поставит подпись.       — Значит, тебе плевать на то, чего хочу я?       — Не плевать, поэтому я и исполняю твою прихоть. Будет справедливо, если и мои будут исполнены.       Герда смерила мужчину недовольным взглядом. Это не её прихоть, а желание Лили, но разве теперь это имеет какое-либо значение? Подписав соглашение, она уже не сможет поступить так, как захочет.       — А ты сама-то знаешь, чего хочешь? — словно прочитав мысли спутницы, произнес Ханс. — По-моему, для тебя жертвовать собой ради других — самое любимое занятие. Разве не так?       — Лили не будет счастлива, узнав, что ты трахаешь меня несколько раз в сутки, — не сдержавшись, почти повысила голос Герда и, тут же спохватившись, замолчала, опасаясь привлечь нежелательное внимание.       — А я, по-твоему, должен биться в экстазе от того, что ты пытаешься подложить меня под своего бывшего мужа? — в тон ей ответил Ханс и нагнулся ближе. — Ставь уже свой автограф, — не удержался Ханс, сунув ручку в аккуратную ладонь. — Давай же, Герда, ты ведь хочешь счастья для Лили?       — Хочу...       — А я хочу тебя... — продолжать фразу не имело смысла, поэтому Ханс просто ткнул пальцем на место для подписи.       — Может, сразу кровью, чего чернила тратить? — съязвила Герда, посмотрев на наглого Ханса.       — Не переживай, про кровь там тоже написано. Внимательнее читать надо, — напомнил он, с удовольствием наблюдая, как она оставила синими чернилами подпись и изящные линии инициалов.       — Где это там кровь говорится? — Герда отложила ручку и быстро принялась снова просматривать три листа бумаги, пытаясь найти то, что могла упустить.       — Да пошутил я! — засмеялся Ханс, выдохнув с облегчением. — Поздравляю, Герда Вегенер, теперь вы моя шлюха, заметь официально. — Ханс забрал бумаги, сунул в портфель протянул руку для рукопожатия в качестве подтверждения удачной сделки. — Не забывай об этом!       — Давай уже поедем домой. Ещё нужно рыбу купить, — Герда не хотела больше поддерживать веселый настрой Ханса и, поднявшись на ноги, направилась к выходу.       — Стоять! — громко приказал он и, подхватив пальто, отправился за ней. — Если бы ты читала более внимательно, то знала бы, что не можешь уйти, пока я не отпущу. Более того, я бы тебя не отпускал ни на шаг, а привязал к себе навечно, — прошептал он ей на ухо, затем оставив поцелуй на тонкой шее.       — Ты и так меня привязал. Тебе мало? — выдохнула Герда.       — Мне всегда будет тебя мало, — заверил он и прижался к ней сзади пахом. Со стороны это выглядело так, будто заботливый кавалер помогает даме накинуть пальто, но Герда чуть было не вскрикнула от того, что почувствовала твёрдость.       — Заедем на причал за рыбой, — напомнила она ещё раз, чувствуя, как он обнимает её за талию, плотнее прижимая к себе.       — Да, поехали.       Ханс кивнул и уверенно повёл Герду к чёрному Форду, где помог сесть на заднее сиденье, закрыл дверцу. Сам же обошёл такси, сел с другой стороны.       Он знал: больше она не сбежит.