Часть 5.

      Лили вернулась домой только под утро. Тихо открыв дверь, проскользнула внутрь, у порога наткнулась на разорванное платье Герды. Лили сглотнула: похоже, Ханс сорвался с цепи, и в этом была её вина. Всё-таки раньше он как-то сдерживался, заметал следы, а сейчас она видела результат абсолютной потери контроля.       Лили направилась в сторону спальни. Приоткрыв дверь, задержала дыхание. Сердце билось оглушительно громко.       Лили надеялась, что не увидит ничего ужасного, её муж просто припугнул Герду, но, заметив обездвиженное тело, лишь наполовину прикрытое тонкой простынёй, ахнула и закрыла рот рукой. Страшно подойти ближе. Лили отшатнулась, но в следующее мгновение пришла в себя и кинулась к ней. Села рядом, осторожно подтянув край простыни прикрыв обнажённую спину в синяках.       Герда, почувствовав движение рядом собой, дёрнулась, открыла глаза испугавшись. Медленно повернув голову, она встретилась с сочувствующим взглядом напротив: Лили выглядела растерянной, будто не знала, как поступить, чем помочь, а главное, что сказать.       — Нашлялась? — устало, с нескрываемым раздражением выплюнула Герда. Попыталась пошевелить руками, но она была по-прежнему связана, поэтому миссия провалилась. — Хватит пялиться, лучше развяжи меня! — потребовала, в ожидании того, что Лили наконец освободит её.       — Да-да, прости, сейчас!       Спохватившись и с трудом совладав с трясущимися пальцами, Лили сняла ремень с её шеи. С галстуком пришлось изрядно повозиться: крепкий узел никак не хотел поддаваться. Лили помогла скривившейся от боли Герде подняться на ноги, простынь соскользнула, упав к ногам открыв каждый участок обнажённого измученного тела. На её спине, руках, боках и бёдрах отчётливо проступали ярко-фиолетовые следы. Губы посинели от жарких поцелуев и укусов, а шея, грудь и живот были испещрены множеством засосов. Всё тело Герды отмечено им.       — Ты этого хотела, да? — невесело усмехнулась Герда. Скривившись, нагнулась, подхватив с пола простынь укутавшись в неё по самую шею, чтобы лишить Лили возможности рассматривать себя.       Герда ждала ответа от ошеломленной Лили, в голове которой никак не укладывались две такие противоречивые стороны супруга. Как мог обходительный, вежливый и невероятно галантный Ханс быть монстром, способным на такие зверства?       — Прости… — прошептала Лили, едва сдержав подступившие к горлу рыдания. Это было единственное слово, что она смогла выдавить из себя. Язык прилип к нёбу, отказывался слушаться.       — Что сделать? Простить? А за что, сама понимаешь?! — прорычала Герда. Она чувствовала, ещё немного — и начнётся истерика: первые слезинки уже были готовы сорваться из глаз и скатиться по щекам. — Ты сама не знаешь, за что просишь прощения! Почему не извиняешься за то, что не можешь вернуть Эйнара?! Это ты подтолкнула меня к Хансу! Ты заставила пойти к нему! Ты манипулировала мной, чтобы добиться его через меня! Теперь счастлива?!       Герда тяжело задышала. Она не заметила, в какой момент перешла на крик, разве что ощутила, как запершило в горле. Громко всхлипнула, перестала сдерживать слёзы, а пальцы стиснули простынь. До неё донёсся сдавленный всхлип Лили: она неловко размазывала крупные слёзы по лицу.       — Почему ты плачешь? Тебе вдруг стало меня жалко, или ты разочарована в идеальном Хансе? — добавила Герда ещё эмоциональнее.       — Мне жаль, что я подвергла тебя такому… Я думала, всё будет по-другому! Он обещал…       — Знаешь, Лили, в следующий раз лучше не думай! Это плохо заканчивается!       Рыкнув, Герда вылетела из спальни. Вода. Ей срочно нужна была вода. Лили кинулась за ней, понадеявшись, что сможет вымолить прощение. Всё же Герда ей не безразлична: она по-человечески любила её и правда не желала подвергать таким пыткам. Она просто поверила ему.       — Герда, пожалуйста, остановись, успокойся!       — Успокоиться?! — переспросила Герда в надежде на то, что ей послышалось, и, насупив брови, подошла ближе. — Как? Твой обожаемый муж перед тем, как уйти, побывал во мне ещё раз, чередуя влагалище и зад! — выкрикнула она, отвернулась, со всей силы хлопнув дверью ванной комнаты прямо перед носом новоиспеченной мадам Ацгил и закрыв на щеколду.       Лили не знала, что делать. Идти сейчас к Хансу и высказываться о том, какой он подлец, было бессмысленно. После недолгих раздумий Лили решила остаться с Гердой, поддержать её.       — Герда, позволь помочь тебе. Я правда хочу всё исправить, — взмолилась Лили, начав переминаться с ноги на ногу у запертой двери.       Она хотела постучаться, но дверь резко распахнулась, и появившаяся на пороге Герда одарила её тяжёлым взглядом, полным ненависти и презрения. Чугунная ванная за спиной художницы медленно наполнялась.       — Не надо мне помогать. Просто оставьте меня в покое!       — Он оставит тебя! Я просила его об этом, Ханс согласился… — неуверенно пробормотала Лили, чем вызвала у Герды невесёлую усмешку, а затем взрыв истерического, надрывного хохота. — Почему ты смеёшься? — опешила и нахмурилась Лили. Она не понимала смены настроения.       — Глупая! Никогда, слышишь? Никогда он не оставит меня! У нас подписан пожизненный договор! Я его шлюха!       Признавшись, Герда спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях. Она очень сожалела, что не смогла нормально жить.        — Он пообещал. Сказал, что, когда я сделаю вторую операцию и у меня появится вагина, он будет полностью моим, больше тебя не тронет.              Герда с печальной ухмылкой покачала головой.       — Какая же ты наивная… Ханс не расторгнет договор, не откажется от меня.       — Неужели он настолько бездушный, что не замечает, сколько боли причиняет тебе?       Герда лишь усмехнулась. Скинув белую простынь и забравшись в ванну, она опустилась в тёплую воду и, облокотившись о холодную стенку, закрыла глаза. Было приятно, и уже всё равно.       — Герда?       — Что?       — Пришла моя очередь сделать тебя счастливой. Я приняла решение немедленно ехать в Дрезден, на вторую операцию.       — Ты спятила?! — Герда, словно очнувшись, чертыхнулась, выплеснув воду на пол, и посмотрела на Лили широко распахнутыми глазами. — Ещё слишком рано! Ты слаба, нужно ещё выждать! — уже гораздо мягче, чем пятью минутами раньше, но не менее настойчиво принялась объяснять Герда. Неужели Лили не понимала, что торопиться нельзя? Это может погубить её!       — Нет, не спятила и не сошла с ума. Я правда очень хочу помочь тебе.       — Этим мне не поможешь, как же ты не понимаешь? — нервно дёрнув плечом, спросила Герда. Решив вылезти из воды и ступив на белый кафель, она подобрала простынь и прикрылась ею. Похоже, передышка в виде водных процедур отменялась.       — Я могу попытаться.       — Боже, Лили, с его стороны всё это сделано только для того, чтобы быть во мне как можно чаще, а ты всего лишь причина. Сними уже дурацкие розовые очки и посмотри наконец реальности в глаза! — Герда, выдохнув, обняла Лили и погладила по волосам, поцеловав в щёку. — Я очень волнуюсь за тебя. Не нужно пока ехать в клинику, подожди немного. Не упрямься, ты ещё успеешь побыть женщиной и в полной мере ощутить, что значит ею быть. — Герда надеялась, что сможет убедить её не торопиться.       — Но нельзя же оставлять всё, как есть. То, как он поступает с тобой, — неправильно.       — Таковы условия договора, — пожала плечами Герда. Сейчас, когда эмоции немного поутихли, она готова терпеть дальше. Герда попыталась искренне улыбнуться и надеялась, что сможет удержать Лили. — К тому же, там не написано, что он может лишить меня жизни, а всё остальное заживёт, — прошептала она, снова обняв.       — Герда, это не смешно, а опасно для нас обеих.       — Тебе уж точно нечего бояться, с тебя он пылинки сдувает, — напомнила она, отстранившись. Герда вернулась в ванну, снова опустилась в слегка остывшую воду, и по телу буквально разлилось блаженство.       — Герда, поехали со мной. — Лили продолжала настаивать на своём. Она ощущала тревогу, не хотела оставлять Герду. Лили чувствовала вину за то, что подвергла мучениям. Всё должно было быть по-другому. Иначе.       — Лили, не настаивай, прошу тебя. Твой муж от этой идеи придёт в бешенство, снова сорвётся на мне. Ты этого хочешь? — с тревогой в голосе спросила Герда, повернув голову в её сторону. Она, словно подростку, сейчас объясняла, что можно, а что нельзя.       — Конечно, нет, именно поэтому я приняла такое решение, и от него не отступлю. Умоляю, поехали со мной…       — Какая же ты упрямая, — процедила сквозь зубы Герда и плеснула воду себе на лицо. Нужно было что-то придумать. Может, сообщить Хансу о решении его жены?       — Герда, ты поедешь? — Лили не унималась. Она продолжала спрашивать, теребя в руках подол белого платья. Она всё ещё не сняла свадебный наряд: ей слишком нравилось ощущать себя невестой и обладать новым статусом супруги.       — Я расскажу Хансу о твоём желании, и пусть он тебя привяжет к батарее, раз по-хорошему не понимаешь, — прошипела Герда, только и увидев, как Лили развернувшись, выбежала из ванной комнаты.       Герда снова обидела ту, о которой так сильно заботилась и за кого боялась больше, чем за себя. Погрузилась в воду с головой без желания всплывать, но одна лишь мысль о том, что этого не было в договоре и она обязана оставаться живой, заставила подняться из воды, сделать новый глубокий вздох. Всё-таки там имелся пункт о том, что если Вегенер попытается покончить собой, то Ханс будет мучить её бездыханное тело. Маньяк чёртов!       Лили решила быстро собрать вещи и уехать как можно скорее, отбыть до возвращения мужа и появления Герды. Она металась по комнате, скидывая в чемодан всё необходимое для длительного пребывания в больнице.       — Лили, подумай хорошенько, к чему такая спешка? — Герда зашла в комнату супругов, села на кровать. Движения больше не приносили той боли, что она ощущала утром. Поправив халат, завязала пояс.       — Я виновата в том, что с тобой происходит, и должна исправить это. Не хочу больше быть эгоисткой, делать всё только для себя. Нужно сделать и для тебя что-то, поэтому после второй операции я потребую от Ханса переписать договор на меня!       Наивная Лили свято верила, что так и будет. На губах Герды появилось подобие улыбки, она покачала головой без малейшего представления о том, какие ещё аргументы привести, как доказать, что дело тут совершенно в другом.       — Ханс не простит нам, если мы уедем без предупреждения, — почти сдалась Герда, заметив, как Лили остановилась, села рядом, накрыв руками синие отметины на её запястьях.       — Значит, ты всё-таки едешь? — радостно воскликнула Лили и с облегчением улыбнулась.       — Я не могу оставить тебя.       — Спасибо, спасибо! А Хансу я напишу записку, в которой объясню всё и попрошу не сердиться. Думаю, он не будет сильно злиться.       Герда снова усмехнулась и обняла Лили. Она поражалась тому, насколько он затуманил Лили разум двуличным поведением.       — Надеюсь.       Вздохнув, Герда встала и отправилась собирать вещи.

***

      Прибыв в Дрезден ночью, Герда и Лили остановились в гостинице. Только ранним утром отправились в клинику профессора Варникроса.       — Лили, эта операция будет намного сложнее, чем предыдущая. Существует большой риск инфекции, — стал объяснять доктор, держа за руку своё творение, такое милое и улыбчивое. Мужчина буквально на глазах превращался в женщину, и в этом была его заслуга. Эта трансформация нравилась профессору, а самое главное — это нравилось самому Эйнару.       — Понимаю, профессор, и готова ко всему. Вы ведь будете рядом, когда я проснусь?       — Да, верно, — улыбнулся доктор и, поцеловав руку, встал. — А пока отдыхайте, набирайтесь сил и терпения, — добавил он и покинул помещение.       В палату тут же вошла Герда. Она села рядом и ласково улыбнулась.       — Не сердись на меня, ладно?       — И не собиралась. Просто привычка волноваться за тебя осталась.       — Вот, возьми, прикрой шею. — Лили заметила, что ворот платья Герды почти не прикрывал след от ремня на шее, и, стянув с себя бежевый шёлковый шарфик, сунула в ее руку.       — Сильно заметно, да?       — Заметно.       — Чёрт. — Герда обмотала тонкую шею шёлковой тканью.       — Всё будет хорошо, он исправится. — Лили сама была не уверена в том, что говорит.       — Да, наверное. — Герда улыбнулась и, потянувшись к Лили, поцеловала настолько нежно, насколько могла это сделать. — Ладно, я поеду в гостиницу.       — Герда! — Лили запаниковала. — Может, останешься здесь со мной? Я попрошу сестру, чтобы она принесла кушетку. — она крепко держала её за руку, предчувствуя нехорошее.       — Нет, я поеду. Мне нужно отдохнуть, я себя плохо чувствую.       — А если он приедет и найдёт тебя?       — Не думай об этом. Это уже не важно, — улыбнулась Герда и, ещё раз поцеловав Лили, беспрепятственно ушла, пожелав на прощание спокойной ночи.       Лили обняла себя за плечи и заплакала, так, как не плакала ещё никогда в жизни, навзрыд. Слёзы текли рекой, и она не знала, как перестать бояться. Бесконечно опасаться чего бы то ни было. Как же хотелось прежней безмятежной жизни…

***

      — Мне, пожалуйста, ключ от девятого номера.       Герда подошла к стойке регистрации, чтобы взять ключ и направиться в номер, но какое-то шестое чувство заставило обернуться. Она поддалась порыву и увидела его. Увидела того, кто так странно улыбался, ждал реакции беглянки.       — Ханс, — выдохнула она. Она надеялась, он настигнет их не так быстро.       Ханс молча сделал шаг вперёд, улыбаясь только уголками губ. Герда вдруг подумалось, что это даже хорошо, она сейчас попросит Ханса спасти Лили. Он вместе с ней отправится в больцу и заберёт её от туда. Утащит силой.       — Пожалуйста, отговори Лили делать операцию. Умоляю тебя! — Герда кинулась в его руки. Она прикрыла глаза, почувствовал широкие ладони на своей талии.       — Это её решение, — прошептал он, обняв крепче.       — Пообещай ей, что больше не будешь ничего со мной делать, и забери из больницы. — Из глаз Герды катились слёзы, она отчаянно просила о помощи, не слушая его ответов. — Спаси её от самоубийства. — Герда подняла голову и посмотрела на него с мольбой.       — Хорошо, хорошо. — Он поднёс руку к лицу Герды и провёл подушечками пальцев по мокрой от солёной влаги щеке. Эти слёзы были такими искренними, было видно: Герда была в отчаянии. — Я всё сделаю. А теперь пойдём спать, уже поздно.       — Ханс, поедем сейчас, — вдруг начала упрямиться она, не пожелав идти за ним в номер.       — Нас всё равно не пустят прямо сейчас в больницу, — как маленькому ребёнку, пояснил Ханс и, взяв за руку, потянул за собой уже более настойчиво.       — А ты сделай так, чтобы пустили! Похить, свяжи, увези!       Герда вырвала руку и снова заплакала. У неё больше не было сил стоять, и опустилась на диван. Не знала, как поступить, как ещё уговорить Ханса Последняя надежда, которая была прямо перед ней, не хотела ничего предпринимать.       — Ханс, это последняя моя просьба и надежда, что Лили ещё побудет с нами, — наконец глубоко вздохнув, уже мягче произнесла она. Именно сейчас Герде было больнее всего.       — Герда, послушай меня внимательно. — Ханс опустился перед ней на корточки и, взяв нежные руки в свои, слегка сжал, чтобы она сконцентрировалась на нём и его словах. — Мы отправимся туда рано утром. Доктор не успеет провести операцию. Я заберу её, и она снова будет с тобой, — убеждал он, заставляя при этом смотреть в его глаза и пытаясь говорить спокойно, но настойчиво.       — А если не будет? — с печалью в голосе прошептала Герда, опустив взгляд на сильные пальцы, которые сжимали израненные запястья.       Ханс не знал, что ответить, и прикусил губу. Могло случиться всё, что угодно, и он уже готов был немедленно отправиться за женой, лишь бы его одержимость не страдала.       Не выдержав, Ханс встал сам, рывком поднял Герду и, притянув к себе, мягко припал поцелуем к её губам, нежно, насколько мог, без грубости.       — Герда, доверься мне.       — Я и так доверилась тебе слишком сильно. Возможно, даже настолько, что у тебя получилось лишить меня прежних чувств к Эйнару, — прошептала она, как только Ханс отстранился. Кажется, тот даже был рад услышать такое признание, поэтому и улыбнулся.       — Тогда пойдём спать. Нам рано вставать.       Ханс, взяв за руку, потянул Герду на себя, поддавшись, сделала шаг, потом ещё и ещё. И вот она уже была готова бежать за ним, верить.       В номере Ханс помог Герде раздеться. Оба немного выпили, поужинали и молча легли в кровать.       — Герда… — позвал он тихо, в ответ она коснулась пальцем его губ.       — Тише. Не говори ничего, — попросила она и закрыла глаза. Герда казалась слишком эмоционально вымотанной, ей действительно требовался отдых. Он был прав…       Ночь прошла незаметно.       Ханс проснулся с первыми лучами солнца. Заметив, что Герда крепко спит, повернул её спиной к себе, уложил на бок и задрал ночную сорочку. Спустил пижамные штаны, вытащил член и провёл им по промежности. Герда, почувствовав это движение, открыла глаза.       — Ханс, мы можем опоздать, — прошептала она в попытке убедить отложить плотские утехи на более подходящее время. Потом она была готова возместить всё сполна, как Ханс и хотел. Он ведь обещал сделать для Герды невозможное — уговорить Лили подождать ещё немного.       Почувствовав, как сильные руки сжимают её бедра, а твёрдый половой орган пытается проникнуть в неё, прогнулась в спине, словно кошка, оттопырив задницу, но не решалась попросить ещё раз и этим спровоцировать. Так не хотелось упустить возможность… Широкая ладонь заткнула ей рот, а сам, словно предугадав, навис сверху.       — Ти-и-ише, — протянул он, нежно надавив пальцами на её губы. — Я всё понял. Одевайся, — сказал он, а затем быстро встал и ушёл в ванную комнату, не обернувшись. Герда обрадовалась.

***

      — Фройляйн Вегенер, вас ожидает герр Варникрос. — Молодая медсестра обеспокоено посмотрела на Герду, в глазах которой тут же вспыхнула тревога.       — Что-то случилось? — с придыханием спросила Герда и покосилась на Ханса, который, казалось, понимал больше неё.       — Рано утром доктор провёл операцию. Фрау Эльбе потеряла много крови, и теперь она очень слаба.       В глазах у Герды потемнело, и покачнулась. Если бы не Ханс, который весьма кстати подхватил её под локоть, она бы упала без чувств. С трудом отыскав в себе силы начать идти, они оба отправились за медсестрой в кабинет врача.       — Герр Варникрос, фройляйн Вегенер уже здесь, — предварительно постучавшись в дверь, сообщила девушка. Доктор встал и поприветствовал побледневшую Герду.       — Фройляйн, у меня для вас неутешительные новости. Я виноват в том, что поторопился и поддался на уговоры Лили, — принялся оправдываться Варникрос, бегло взглянув на её спутника. Это не ушло от внимания Герды, и она решила представить двух мужчин друг другу.       — Ханс Ацгил, супруг Лили Эльбе и мой друг, — рассеянно улыбнулась она, скорее, из вежливости. Радоваться было особо нечему.       — Тогда, может, герр Ацгил, повидаетесь с супругой? Она, отходя от наркоза, звала вас и настойчиво просила прийти за ней.       — Да, конечно.       Ханс вышел из кабинета и пропустил Герду вперёд, чтобы та шла рядом с доктором. Они и представить не могли, что им предстояло увидеть.       — Она очень ждёт вас.       Эти слова стали последними, что профессор произнёс, обратившись к Герде и остановившись у палаты Лили. Как только она скрылась за дверью, доктор подошёл к Хансу ближе и опустил ладонь тому на плечо.       — Мне очень жаль.       Шепнув, врач поспешил удалиться. Ханс не сдержался и от досады ударил по стене ладонью.       — Проклятье!       Ему, как ни странно, тоже было жаль.       Ханм зашёл в светлую палату и увидел бледную, словно мел, жену, которая была привязана к кровати, чтобы неосторожным движением или в попытке сбежать от боли не повредить свежие швы. Герда успокаивала её, пытаясь по уже сложившейся привычке забрать часть страданий себе. Ханс сел рядом, взяв супругу за руку. Его прикосновения уже стали чем-то привычным, и сейчас они были нужны, как никогда раньше.       — Ханс… — болезненно улыбнулась Лили, обрадовавшись его приходу. Она слабо сжала его руку.       — Тише, не напрягайся, чтобы не было больно, — ласково прошептал он и попытался улыбнуться, хотя то, что он видел, вызывало лишь ужас.       Ради него его друг решился на такие мучения, на невыносимую боль. И всё это было только потому, что Ханс всегда любил женщин и никогда бы не принял мужчину. Ханс снова посмотрел на Герду и положил руку на её плечо в жесте поддержки. Как бы цинично это ни звучало, но Ханс на самом деле был благодарен Эйнару за то, что тот решил поменяться, тем самым вручив ему Герду.       — Ханс…       — Да?       — Не обижай больше Герду…       — Никогда больше не обижу. — Он покачал он головой и, подавшись вперёд, поцеловал посиневшие сухие губы. Казалось, что в них больше не осталось жизни.       — Я люблю тебя, — сквозь слёзы произнесла Лили, как только он отстранился.       — И я тебя люблю, Лили. Ханс сказал это только ради неё. Лили хотела услышать заветные слова, а он при всём желании не смог бы ей отказать. Конец был близок, и все это понимали.

***

      Герда и Ханс на протяжении ночи сменяли друг друга в палате Лили, помогая той справиться с высокой температурой и нестерпимой болью. Когда ей удавалось заснуть, в бреду она продолжала звать их. Лили открывала глаза, но, казалось, уже не узнавала никого. Лишь в редкие мгновения её взгляд прояснялся, и она осознавала саму себя и тех, кто был рядом.       — Герда… — Лили тихо позвала уснувшую рядом с ней свою вторую половинку. Своё спасение. Ту, что до последнего верила в неё.       — Как ты себя чувствуешь? — Герда подняла голову. Тут же отогнав остатки сна, она принялась осторожно обнимать её и целовать, стараясь не причинить лишней боли и улыбаясь от того, что, как показалось Герде, наступило улучшение.       — Я стала собой. Я женщина, Герда, — с трудом разлепляя сухие губы, наконец произнесла она то, что чувствовала.       — Да, да, разумеется, ты женщина… — сквозь пелену слёз произнесла Герда, продолжая гладить Лили по волосам.       В палату вошёл Ханс. Увидев обеих женщин, которые улыбались друг другу и ему в том числе, он облегчённо выдохнул, быстро оказался рядом, взяв обеих за руки и поцеловав по очереди.       — Лили, как ты себя чувствуешь?       — Ханс…       — Да?       — Обними меня.       Герда среагировала на просьбу быстрее и встала, чтобы Хансу было удобно подойти и выполнить просьбу, не причинив дискомфорта. Она лишь ждала, когда Ханс отпустит ее, и тот нехотя это сделал.       — Конечно, — улыбнулся он и, аккуратно взяв за плечи и ласково придержав голову, прижал к себе.       — Отнеси меня в сад, пожалуйста, — попросила она, прошептав ещё одну просьбу и вдохнув его запах, такой знакомый, мужественный, наполненный невероятной силой. Лили почувствовала, как расслабляется. Ей казалась, что даже боль стихла, а страх и вовсе исчез.       — Тебе нужно отдыхать, — попытался отговорить её Ханс, потому что заранее знал: это будет нелегко.       — Ханс, пожалуйста, мне нужно в сад, правда. Он же такой красивый, красивый, как и ты, — добавила она, поставив крест на дальнейших уговорах.       — Хорошо, Лили, как скажешь.       Ханс покосился на Герду, и она, поняв всё без слов, отправилась за помощью.       Спустя некоторое время они сидели на улице и любовались пейзажами Дрездена, вдыхая тёплый летний воздух. Как только она присела рядом с Лили, та прошептала:       — Герда, не стоит больше за меня беспокоиться.       — Старая привычка, — натянуто улыбнулась она, тяжело вздохнув и погладив Эльбе по щеке. — Ничего не могу с собой поделать, — добавила она с грустью в голосе.       Герда говорила, прилагая большие усилия, чувствовала, знала, что это — их последний диалог. Всё было слишком очевидно и шло к тому, что совсем скоро глаза её милой Лили закроются навсегда. Профессор Варникрос не давал никаких положительных прогнозов.       — Герда, чем я заслужила такую любовь? — поинтересовалась Лили безо всякого дискомфорта.       Ханс, который стоял рядом и слышал вопрос, тоже посмотрел на Герду. Ему тоже стало очень интересно узнать чем. У Герды не было ответа, и она просто улыбнулась. Она точно знала, что между ними была какая-то крепкая нить, связь, что никак не рвалась и не давала им отпустить друг друга. Может, эта самая «нить» стояла рядом и пристально смотрела на них, терпеливо ожидая, когда снова понадобится? Герда посмотрела вверх на Ханса и снова       вернула взгляд к Лили, которая ещё боролась с богом за возможность сказать всё. Успеть выговориться и спокойно уйти.       — Герда…       — Да?              — Мне снился сон.       — Какой?       — В нём я родилась. Мама держала меня на руках, укачивала и говорила: «Моя милая крошка Лили…»       Последние слова заставили Герду почувствовать, что что-то не так. Вдруг хватка Эльбе ослабла. Улыбка сползла с бледных губ, и её глаза медленно закатились. Дыхание пропало, грудь больше не вздымалась. Лили замерла. Замерла уже навсегда.       — Нет! Нет, пожалуйста, не сейчас, не уходи! Не надо!..       Герда зарыдала и принялась целовать и трясти бездыханное тело. Она отказывалась верить, что это конец. Ей казалось, что Лили просто спит, что вот-вот она откроет глаза и снова посмотрит на неё, как прежде.       — Ты будешь жить… — шепнула она, сжав остывающую ладонь и положив свободную на свой живот. — Ты там, моя Лили, — закончила Герда и снова разрыдалась.       Ханс, подойдя ближе, присел рядом с ней, обнял за плечи, начал успокаивать. Он услышал её последние слова и не мог в это поверить. Почему Герда не призналась ему раньше? Мужчина посмотрел на спокойно «спящее» тело жены и, протянув руку, на прощание коснулся её щеки.       — Добрых снов, Лили, — шепнул Ханс и крепче обнял затихшую Герду. Она тихо плакала, отказываясь мириться со смертью. Они не успели. — Пойдём, у нас много дел.       Ханс помог ей подняться, но ноги отказывались слушаться хозяйку. Заметив, что к ним спешили медсёстры, он подхватил Герду на руки и унёс. О Лили позаботятся.       — Давно ты беременна? — В холле больницы Ханс усадил Герду на мягкую кушетку и попросил медсестру принести ей стакан воды.       — Недели три.       — Почему не сказала?       — Боялась, что потребуешь избавиться от него.       — Значит, в ту ночь после свадьбы ты уже знала?       — Подозревала. Вчера я попросила Варникроса осмотреть меня, и он всё подтвердил, — коротко ответила она.       Сделав последний глоток воды, сжала стакан в руке. Ей не хотелось поднимать голову и видеть реакцию Ханса. Сейчас Герде было наплевать, что он думал о беременности. Несмотря ни на что, она собиралась оставить ребёнка и вырастить вне зависимости от мнения Ханса. Она так мечтала о маленьком существе, похожем на отца, а в договоре, к счастью, не было пункта не рожать. Хотя какой теперь в нём смысл?..

***

      Весной Ханс жену в их с Эйнаром родную деревню Вайли. Герда всегда была очень чуткой и чувствительной, а беременность и скорые роды сделали особенно сентиментальной. Фрау Ацгил пожелала побывать в тех местах, что напоминали ей о бывшем муже. Эйнар так любил рисовать эти горы с заснеженными верхушками деревьев, четыре дерева без листвы и реку. В этот день было тепло, и природа готовилась пробудиться от зимней спячки.       Восемь месяцев уже миновало с тех пор, как их покинула Лили, и Герда уговорила супруга поехать в последний раз туда, где протекала жизнь двух мальчиков. Туда, где зарождалась любовь, где Лили боялась появиться на свет и пряталась в темноте, в теле веснушчатого мальчугана. Герда обняла руками заметно округлившийся живот и плотнее укуталась в пальто, чтобы спрятаться от порывов холодного ветра.       — Вот я и привезла тебя домой, Лили, — проговорила Герда, погладив себя по животу, где ждал своего часа маленький человек. — Всё будет хорошо, не волнуйся, — улыбнулась она сквозь слёзы. Малышка всякий раз давала о себе знать, как только мама начинала эмоционально реагировать на что-то.       Ханс шёл рядом, поддерживая и помогая подняться по хребту горы. Пахло свежестью и новой жизнью. Новыми открытиями. Герда вздохнула полной грудью, когда смотрела за тем, как бежевый шарф сорвался с шеи и полетел ввысь по ветру. Ханс готов был поймать памятную вещь, но она остановила его, схватив за руку.       — Пускай летит, — прошептала она.       Они смотрели на голубое небо и парящий в нём одинокий, шарф, не зная, где тот приземлится. Герда прикрыла рот левой рукой, а вторую положила на живот.       — Мы скоро встретимся вновь. Обещаю.       Герда смотрела на супруга, и Ханс лишь улыбнулся в ответ, тем самым выразив согласие. Они обязательно назовут девочку Лили.