Глава 4

Мельчайшие пылинки, подобно снегу, кружатся в туннеле рассветного зарева, настойчиво проникающего сквозь окно. Некоторое время они завораживают, но вскоре издаю рык досады. Получасовое любование плясками разношёрстных частиц начинает нервировать. Переворачиваюсь на другой бок, утыкаясь взглядом в деревянную стену. Надеюсь, что смогу уснуть, а то всю ночь проворочалась в постели, и так уже несколько дней. Разгадать загадку от Конрада, кажется, невозможно, даже поиски в личной библиотеке Фортуны не принесли никаких плодов.   Всю неделю мой обидчик делает вид, что ничего не произошло, а мне надоели бесконечные вопросы без ответов. Нужно поговорить с названым женишком, но Лу категорически против. Я обещала не приближаться к его соседу, а друг взамен обещал не мстить. Тем более, что на тренировочных состязаниях Конраду, итак, досталось и от Лукаса, и от Леонарда, и даже Кира.   Что-то мне подсказывает, что их жестокость вызвана не похмельем или плохим настроением!   Смутно вспоминаю их переживания после моего приземления на батут, пытаясь сохранить в сердце то тепло, что оставила забота друга.  

После тренировочного состязания

  Лу пыхтит, подхватывая моё тело на руки. Физически я уже в порядке, но морально раздавлена.   — Экси! Ему не поздоровится. — шепчет друг.   — Постой, но почему ты не применила свои штучки? — Добавляет, вставая передо мной на колени.   Молчу. Не так легко противостоять настойчивому взгляду цвета голубого неба.   — Что не так? — снова спрашивает.   Провожаю взглядом Грету по пути к тренировочному сооружению.   — Экс, я вижу, что ты что-то не договариваешь?   — Лу, дай ей перевести дух. — Рядом оказывается Кир, тихо советуя другу, который тут же соглашается.   Становлюсь зрителем, но все мои мысли о блокираторе магии.   Что использует Конрад? Кто он? Какова его цель?   Эти мысли одновременно и пугают, и вызывают интерес. Мне нужно непременно с ним поговорить. Прийти с миром и потребовать ответов.   Даст ли он мне их? А если и даст, то смогу ли я довериться его честности? Нет! И ещё раз нет!   Иногда отрываюсь от мыслительного процесса, наблюдая за всеми. И даже за тем, как достаётся моему обидчику. Никакого злорадства или счастья при этом не ощущаю.   Морщусь от очередных звуков ударов и стонов, которые приглушенно доносятся до трибун. Конечно, этот ублюдок заслужил, но я не кровожадна. Полдня проносится слишком стремительно. Кроме Чарви и меня из нашего отряда все достойно проходят испытание. Челюсти Лу стиснуты, а костяшки пальцев разбиты в хлам, когда он возвращается ко мне.   — Теперь поговорим. — С хмурым видом усаживается рядом, облокотившись руками на колени и сцепив пальцы между собой.   Мне никуда не деться от его вопросов!   Вместе с ним подходит Кудрявый. На его скуле кровоподтёк. Воинственное выражение лица вызывает мою улыбку. Я безвозвратно поймалась в сети великолепного Кира.   Какого черта мы стали так часто контактировать?   — Мне нужно в дворец Фортуны. — Поднимаюсь.   Игнор Лукаса ни к чему хорошему не приведёт. Тем более, он разъярен.   — Это прикол такой? Ты снова в библиотеку Фортуны? Ты должна мне сказать, — поднимаясь вместе со мной, ангел требует ответа.   Тычет указательным пальцем в мою щеку.   — Бесполезно, — комментирует Кир.   Вижу Конрада, который с трудом спускается по лестнице. Лицо его похоже на месиво, но ухмылку ничем не сотрёшь.   Как я раньше не замечала бесящую манеру поведения?   Показываю ему средний палец.   — Крутая татуха! Экси, — отзывается ублюдок.   Как ему удалось за короткий промежуток времени вызвать лютую ненависть?   — Пошёл ты!   Лу хватает мою руку, разворачивает ладонью верх. Сквозь порез от ножа виднеются чернила. Друг срывает перчатку, а у меня внутри словно сорвали пластырь с печали на душе. Тоска начинает давить.   — Какого хрена? — комментирует шокировано он.   — Как такое возможно? — добавляет Кир.   Заостряю на последнем взгляд. Мне кажется моё осознание любви, как удар по голове. Слишком яростно сопротивлялась. И как по классике жанра, чем дальше я хотела быть, тем ближе оказывалась. И сейчас, я вижу, как ветер колышет его кудри. Хочется выть от невозможности зарыться в них пальцами.   — Почему ты не сказала? Ты мне не доверяешь? — с обидой спрашивает Лукас, но, не дожидаясь ответа, решительно добавляет: — Так пошли вместе к этим твоим книжкам! Как раз по дороге всё расскажешь!       

Настоящее

  Нестерпимый зуд татуировки и отсутствие сна вынуждают выбраться на свежий воздух особенно рано. Деревня спит, накрытая плотным одеялом тумана. Гробовая тишина не нарушается даже пением райских птиц. Эта тишь насыщена удушливым эфиром и тягучим предвкушением. На кончиках пальцев колется электричество, как предощущение "грозы". Грядут перемены! Ещё бы знать какие, чтобы к ним подготовиться! Направляюсь неосознанно-торопливо к саду и нашему любимому месту с Лу. Замедляюсь, когда понимаю, что запыхалась. Взволнованно оборачиваюсь. Разве я тороплюсь? Или за мной гонятся? Внезапно замечаю размытый образ Греты, который приобретает чёткость по мере приближения.   — Чего тебе? — грубо, конечно, но и ангел напротив меня далеко не неженка.   — Лукас просил передать тебе, что он сегодня на задании! Так что ваши планы отменяются, — в своей ребяческой манере сообщает девушка. Отмечаю про себя, что она не похожа на ту, которая только что пробудилась ото сна. Отвороты на её брюках забрызганы грязью, а из тугой косы выбиваются пряди, как в конце дня.   — Спасибо, — растеряно благодарю. Спешно оставляю её, слегка напуганная внезапным появлением.   — Постой, — неуверенно раздаётся сзади, а чужие пальцы больно обвиваются вокруг моего локтя. — Происходит что-то нехорошее! Тучи сгущаются, — предостерегает Грета общими, совершенно не уточняющими фразами.   — Ты о чём? — Отдёргиваю руку, глажу место, где только что она касалась.   Россыпь красных пятен проявляется моментально, на что девушка чертыхается, посылая мне молебный взгляд.   — Прости за это. — Хохотнув натужно, Грета поджимает губы.   Впервые вижу эту девушку такой мягкой. Вглядываюсь в абсолютно невозмутимое лицо, через секунду омраченное сомнениями, а в следующее мгновение убежденность напрочь фиксируется в ней.   — Послушай, во дворце Зевса переполох! Все ищут ведьму, согласно пророчеству способную свергнуть громовержца! Полагаю, что это касается тебя, — тихо шепчет она, напоминая манерой Лу.   Никогда не замечала схожесть двух ангелов из моей группы!   — Дворец Зевса? Ничего не понимаю!   В голове какая-то каша.   «Ведьма, способная свергнуть громовержца!» — проносится на повторе слова.   Это не про меня! Нет! Где Зевс, и где я! Бред!   — Будь осторожна!   Слова Греты не выходят из головы половину дня. Бурчу, когда перелистываю очередную страницу книги, понимая, что не поняла ничего из прочитанного. Строчки то сливаются между собой, то разбегаются. Я уже здесь несколько часов и никаких результатов. Вздыхаю, подперев голову ладонью, глаза слипаются. Издаю громкий зевок.   Неужели, у меня есть шанс поспать?   — Не выспалась? — надо мной звучит хриплый голос, отчего резко захлопываю книгу.   Не поднимаю глаз, любуясь ладонью парня, прижатую к поверхности стола. Она огромная, с длинными тонкими пальцами, с выступающими венами, как и крепкие руки. Даже не допускаю мысли о касаниях. Отгораживаюсь ершистостью.   — Неужели умеешь читать? — применяю сарказм, вернувшись к книге, не одарив Кира даже взглядом.   — У меня образ тупоголового? — без обиды спрашивает и мешает мне читать, нагло прикрывая книгу, чтобы увидеть название.   — Племя майя? — Удивлённый голос заставляет меня посмотреть на него. Кудри забавно растрёпаны, а зеленые радужки заинтересовано сфокусированы на моем лице. От неловкости пальцами массирую мочку уха с серьгами-гвоздиками.   Пожимаю плечами на его удивление, в надежде что отстанет.   — Лукас, кажется, отменил поход в библиотеку, — с неким осуждением сообщает он, вглядываясь в меня, словно наполовину ослеп.   — Кстати, не расскажешь, почему? — Враждебно складываю руки на груди, тогда он отводит глаза.   — Его резко отправили на задание!   — О! Ну, думаю, я могу справиться с чтением без него. — Язвлю.   Тяжелый вздох, а потом парень обходит стол и приземляется на соседний стул. Все мои мышцы приходят в тонус. Лёгкий флёр окутывает своей дымкой, заставляя задержать дыхание.   Он же, не подозревая, что внутри меня идёт борьба адекватности с инстинктами, кладёт руки на поверхность стола и начинает серьёзным тоном:   — Дело же в другом! Он беспокоится о твоей безопасности!   Как маленькой несмышлёной девочке объясняет, то ли издевается, то ли тоже переживает.   Сдаюсь. Неохотно впускаю губительный нектар аромата в лёгкие, начиная жадно дышать. Дышать ангелом по имени Кир.   Оборачиваюсь к нему и долго рассматриваю черты лица. Я просто не могу поверить, что ангел передо мной настоящий. Его внешность особенная, необыкновенная. Даже не могу подобрать слов. И мне было бы приятно, если бы он волновался за меня.   Так мало, и так много!   — Я могу постоять за себя! Так что не нужно выполнять его поручения! Все будет хорошо, — стараюсь звучать мягко, поглаживая обложку книги.   — Причём тут поручение! — выпаливает импульсивно, отворачивается, потом снова глаза в глаза. — Я тоже волнуюсь!   Так хочется верить, но у меня проблемы с доверием, даже не понимаю почему!   — Ты? Не смеши меня!   — Да! Я! Черт возьми! Мы столько лет живём бок о бок. — раздражается.   — Только не говори об одной семье! О команде! Ты разговаривал-то со мной пару раз за это время! — скептически выгибаю бровь.   Этот разговор начинает мне надоедать! Пора его заканчивать! Демонстративно возвращаюсь к чтению.   — Не догадываешься? ПОЧЕМУ? — выделяя слово "почему", не унимается Кир.   Он наклоняется, раздвигая полог из волос, заслонивших моё лицо.   — Не хочу даже пытаться. — Отклоняю голову в сторону, чтобы забрать свои локоны, но он перехватывает большее их количество и тянет на себя. Получается несколько грубовато, но он настойчиво требует внимания.   — Интересно, как я должен был говорить, если ты даже не здоровалась со мной! Делала вид, что никого, кроме Лукаса не существует! Я уважал твою асоциальность, — эмоциональность всегда спокойного Кира, конечно, удивляет, но его слова задевают за живое.   — Что? Вот каким словом меня можно описать! Асоциальная! — огрызаюсь, резко выдирая волосы и игнорируя боль.   Разворачиваюсь корпусом к нему, продолжая яростно:   — А ещё можно добавить: Фурия! Да? Отлично! Это же моё настоящее имя!   — Боже, Экс, как Лукас с тобой дружит? Ты невыносимая! И, кстати, твоему другу очень даже понравилось про Фурию, — парирует, копируя мою позу.   — Спасибо, это лучший комплимент. — Вздёргиваю подбородок, слегка качнувшись к нему.   Наша перепалка шёпотом со стороны выглядит комично, но мне обидно за такое мнение. Долбанная конспирация, в связи с наличием у меня невероятных способностей, заставила превратиться в дикого зверька. Так я выглядела со стороны!   — Язва, — буркает он, склонившись.   Его комментарий разбивается о моё лицо и тогда я понимаю, как он близко. На таком мизерном расстоянии могу заметить мелкие карие вкрапления на изумрудных радужках. Они расположены так, словно их втягивает в бездну иссиня-чёрного зрачка, воронка которого моментально расширяется, стоит только ему заметить моё любование. Ощущаю, что и меня тянет в неизведанный космос его очей.   Что я могу найти там, двигаясь наощупь? Смогу ли почувствовать тепло? Обожгусь или замёрзну? Буду парить в невесомости? Или меня размажет силой земного притяжения на асфальте?   Разве я собираюсь искать эти ответы?   Он поддаётся вперёд, уклоняясь в сторону, чтобы прошептать у моего уха:   — Что мне делать?   Поцеловать!   Растерянно хлопаю глазами, с трудом удерживаясь от наглядной демонстрации самого правильного ответа. Нервно облизываю губы, сглатываю под его пристальным вниманием.   Я неправильно понимаю его слова! Он имеет в виду что-то другое! Ведь так? Хотя выглядит довольным и забавляющимся моей реакцией!   — В каком плане? — растерянно переспрашиваю, когда он совсем пропадает из моего личного пространства.   — Какие книги брать и что искать? — уточняет он, но хитрый огонёк, коротко блеснувший в глазах, выдаёт его с потрохами.   Он заигрывает со мной! А я?   А я испугано отказываюсь от помощи:   — Спасибо! Не стоит!   — Да почему? Я хочу помочь! В чем твоя проблема, Экс? — снова нависает надо мной.   — Проблема только в твоей прилипчивой заднице! Говорят: спасибо! Помощь не нужна! Можешь идти! — яростно тычу указательным пальцем в его мощную грудь, а потом отодвигаю ладонью подальше.   — Я польщён упоминанием о моей «пятой точке», но тебе придётся её посозерцать ещё немного! В какой секции искать? — упрямо стоит на своём, поднимаясь с места.   Хочется ответить, что готова терпеть его задницу бесконечно, но лишь прячу довольную улыбку за книгой. Сдаюсь.   — В том-то и проблема! Мы не знаем, где искать! И что? Какое-нибудь упоминание о предметах, жидкостях, веществах, способных блокировать магию! Хоть что-нибудь!   Развожу руки в стороны, кривляясь от горечи неудачных поисков.   — О веществах никаких не слышал. Но есть же трава моли, — совершенно спокойно сообщает Кудрявый.   — Что?   — Ну, «Илиада Одиссея». Где он приплыл на остров Цирцеи!   — Точно! Кир, ты гений!   Подскакиваю с места и тяну его за собой к полкам. Практически вприпрыжку двигаюсь к нужным книгам. Из меня вырываются неконтролируемые разряды тока, передаваемые парню через наши сцепленные руки.   — Экси, ты вибрируешь от счастья? Или оргазмируешь от слова трава моли? — подкалывает Кир.   Пытаюсь сдержать смешки. Получается плохо. Это похоже на хрюканье.   Да уж, во мне столько шарма!   Конечно, меня это мало волнует, я захвачена радостью, что мы сдвинулись с «мёртвой точки». Иногда полезно делиться мыслями с неравнодушными ангелами. Всё-таки, две головы хорошо, а три — ещё лучше.   Стремительно находим то, что искали.   Листаю книгу с нетерпением, наверное, моё воодушевление передаётся и моему напарнику. Он стоит за мной и заглядывает в выцветшие листы древнего тома о травах.   Буква М! Наконец-то!   Когда пред нами предстаёт заголовок «трава моли», весь азарт сходит на нет.   Всего лишь маленький абзац, небольшое упоминание о интересующем нас растении.   «Трава моли оберегает от злой магии. Растение с чёрным корнем и белыми, как молоко, цветами. Появилось растение от крови убитого гиганта Пиколоя, которого убил Гелиос, отец Кирки»   Кир внимательно смотрит на мой профиль, уверена, он чувствует моё разочарование. Из него вырывается:    — Это всё?   Киваю, обреченно отшатываясь к книжной полке, прислоняя спину к заполненному стеллажу. Кудрявый становится напротив.   — Конрад применяет эту траву против меня. — Поясняю причину поисков, откидывая голову назад.   — Ты уверена, что именно её? — шёпотом спрашивает, поправляя локон волос и заостряя внимание на книгах.   Наблюдаю за его пальцами, которыми он водит по корешкам с названиями.   — Да! — не сразу уверяю так, как засмотрелась на мужские руки.   Интуиция никогда меня не подводила. Неподвижно стоим между полками. Смущение, может, вернуться ко мне, поэтому судорожно придумываю, что сказать.   — Кир, ты случайно не знаешь ещё какую-нибудь траву, которая обладает противоположными свойствами и усиливает магию? — Молебно интересуюсь.   Парень даже не задумывается, лишь ухмыляется.   — Уж это прости. Не знаю! Вообще-то ведьмы сами должны знать свои приблуды!   Разводит руки в стороны, а затем повторяет мою позу.   — Приблуды? — ухмыляюсь. Так ещё никто не выражался, принявшись следом утолять его любопытство.   — Кудрявый, я умерла в девятнадцать лет, а не в сто пятьдесят! Я не древняя ведьма, — говорю и направляюсь к очередной полке, где всматриваюсь в названия на корешках.   — А ты белая или чёрная колдунья? — Предстаёт передо мной, продолжая спрашивать глупости.   Удивительно, что я не лишилась зрения в этот момент, яркое свечение со стороны окна упало на лицо Кира. Красивые черты обрели магнетическую силу, не позволяя сделать очередной вдох. Лишь странное свойство солнечных лучей при соприкосновении с кожей ангела удержало от попытки поцеловать его.   Хмурюсь, судорожно рассуждая о природе такого эффекта. Сглатываю, отчего сильное першение дерет горло словно наждачка. Сильная жажда отвлекает внимание, и я не сразу чувствую вибрацию по полу, которая рождает во мне догадку.   Резко срываюсь с места к окну. Приходится прищуриться от света. Различаю горделивую фигуру с «божественной подсветкой», следующую в сторону дворца. Это Фортуна. На её золотистом хитоне изображен рог изобилия.   Всегда поражалась, как богам удаётся выглядеть так возвышенно. Хватит одного взгляда, чтобы понять с кем имеешь дело.   — Что заставило спуститься её к нам? — Слышу за спиной взволнованный голос ангела.   Он насторожен, но пытается скрыть тревожность напускным спокойствием. Отходит к полке и принимает расслабленную позу. Не хочу волноваться ещё из-за появления нашей, так сказать, начальницы, после появления которой начинается дождь со шквалистым ветром.   Это у неё настроение такое?   Над кудрявой головой меня привлекает название «Илиада Одиссея». Решительно следую к парню, немного сбивая его с толку. Он уже порывается что-то сказать, но я использую силу, притягивая книгу и смыкая её в ладони.   Жадно принимаюсь перелистывать страницы, игнорируя взметнувшие вверх брови Кира.   Это уже не смешно!   Когда я найду книгу с полезной информацией, а не просто сказки какого-то чувака.   — С тобой никакой романтики, — прерывает мои мысленные стенаниями Кудрявый.   Теперь, моя очередь выгибать брови в удивляющуюся дугу.   — И цветы ты себе можешь наколдовать? — Поясняет.   — Какие цветы, Кир? Я не волшебница, я…   Резко затыкаюсь, осторожничая, смотрю по сторонам. Уши есть везде. Раздосадовано прохожусь большим пальцем ещё раз по листам. Чётко чувствую взгляд Кира на себе.   — Ну, ты понял! И вообще, что ты прилип ко мне? — Прекращаю любезничать, улавливая, как накатывает дрожь от грохота разрушившихся предубеждений.   Я оглушена и поражена, оказывается, я совершенно не знаю Кира из Рима. Каждый раз он представал передо мной в образе сдержанного, молчаливого и серьёзного командующего нашим отрядом. Никаких ребячливости, озорства, пустых разговоров. Только выверенные действия и обдуманные слова настоящего мужчины-ангела. И мне казалось, что именно его кристальная безупречность возбуждает мою женскую природу.   А сейчас этот ангел напоминает легкомысленного мальчишку, до которого мне не должно быть дела. Его чары должны перестать на меня действовать. Ведь так? Я... Стоп! Сейчас нужно думать о другом! Более важном!   Тру пальцы друг о друга, чтобы избавится от неприятного ощущения пыли на коже. Поможет только вода.   На глаза попадается буква М на запястье, которая, кстати, сейчас не доставляет дискомфорта. Её вид воспроизводит шёпот Конрада в голове, а от воспоминаний о его бешенном отвратительном взгляде меня тут же передёргивает.   Следом напряжённый голос Греты эхом отдаётся в черепной коробке.   "Во дворце Зевса переполох!"   Теперь голос Кира:   "Что заставило спуститься её к нам?"   Снова Грета:   "Ищут ведьму, способную свергнуть громовержца!"   Паззл начинает складываться!   И как бы я не храбрилась, тайна, частью которой являюсь, неимоверно пугает. И сейчас мне нужна, просто необходима, поддержка Лукаса, с его плоскими шутками и светлой улыбкой.   Ну, ладно, не такое уж и плоское чувство юмора у моего друга!   Направляюсь к выходу.   Вот, от чего я действительно завишу — это ободрение Лу. Он всегда вселяет в меня надежду, наставляет на путь света.   — Экс, да постой! — Снова Кудрявый.   Догоняет меня, надевая шапку на ходу, кудряшки всегда так мило торчат из-под неё, поэтому отвожу в сторону глаза.   Неотразимость ангела напротив неоспорима.   Это факт! Факт, о котором стоит забыть!   — Ну, признайся, что со мной даже веселее, чем с Лукасом! — Берёт меня за руку, чтобы притормозить.   Дурацкие вопросы сбивают с толку, да ещё и моя магия живёт своей жизнью, снова посылая разряды тока.   Так неловко!   — Не надейся! И о Лу ни слова! Я готова его убить, что он втянул тебя!   Хочу продолжить движение, но Кир по-прежнему удерживает меня.   — Не ври, твое тело говорит о другом! Стоит мне к тебе прикоснуться, как ты вибрируешь! — хриплым гипнотическим голосом заявляет, уменьшая расстояние между нами до минимума, но, почувствовав моё смятение, отступает.   Надеюсь, он понимает, что слишком напирает! Похоже на то!   Моментально скрывает досаду за маской озорства, с которой задаёт шутливый вопрос:   — Это у тебя ручной оргазм?   Смущённо хихикаю, прикрывая рот ладонью, когда выходим из прилежащего к дворцу зданию.   Мокрый ветер надувает мои волосы на лицо. Пытаюсь убрать, но они попадают в рот. Кудрявый пристально смотрит, вызывая у меня шевеление в груди.   Чего он так пялится?   Дождь стихает, словно для нас, но небольшой слой воды всё ещё покрывает землю.   Промочить ноги или остаться ещё наедине с Киром?   — Привет, ребята! — пугает своим криком Неон, пережидающий, по всей видимости, здесь ливень.   Оборачиваюсь к нему с обожанием.   Как хорошо, что он здесь!   Его мокрые волосы темнее, чем обычно, но открытая улыбка по-прежнему на месте. Поражаюсь его вечной доброжелательности.   Слишком энергично машу рукой в приветствии, что немного сбивает блондина с толку.   — Я провожу тебя, — вдруг торопливо предлагает Кир.   Неон недоумевающе чешет макушку головы, сомневаясь в разворачивающейся на его глазах картине. «Королева игнора» обратила на него своё внимание, да ещё и улыбается, а Кир предлагает проводить не свою Чарви. Да и смотрит на подругу Лукаса восторженным взором.   — Слушай, у нас тут планы с Нео, — на ходу придумываю нелепицу. — Ну, в общем… Мы пойдём!   Цепляюсь в руку обескураженного блондина и настойчиво тяну вперёд в бесконечную лужу, наплевав на опасения промочить ноги.   — Неужели он тебя так достал, что ты заговорила со мной? - шепчет мой новый сопровождающий, стоило нам сделать несколько шагов от Кудрявого. — И что за Нео? — брезгливо морщится от моего коверкания имени.   Ухмыляюсь, но молчу.   — Только не говори, что снова будешь молчать и делать вид, что меня не существует, — с подозрениями, отражающимися на лице в виде нахмуренных бровей, задаёт вопрос Неон.   Это похоже на угрозу, вид предупреждающий.   Справедливо!   Он помогает мне уйти подальше от моей слабости, а я даже разговор для приличия поддержать не могу.   — Как думаешь, зачем Фортуна здесь? — Самый волнующий вопрос.   И не только меня!   Жители выбрались из своих домов и теперь после величественного шествия Богини, осталась дорога из её любимых гортензий, утонувших в грязи.   — Это всё странно! В любом случае, нас никто посвящать в дела богов не будет, — задумчиво отвечает голубоглазый блондин.   Он прав!   Если только самим не выведать интересующую информацию!    

***

  Зеваю на очередном неинтересном абзаце книги древнего учёного из Египта. Стараюсь не косится в сторону окна, в которое назойливо стучат капли проливного дождя. Ритм гипнотизирует, отчего иногда застываю, отслеживая мокрые дорожки на стекле. Это занятие напрочь останавливает все мыслительные процессы. Моё изваяние дёргается от внезапных более громких стуков в дверь.   Я валяюсь в постели полдня, омраченная противными осадками, и по-прежнему не имею желания выбираться из своего логова.   Дверь протяжно скрипит, и в проёме между дверью и стеной появляется голова Лукаса. Непослушная чёлка лезет ему в глаза, да и в целом волосы торчат во все стороны, словно только проснулся.   — Тебе не помешало бы постричься. — Менторским тоном заявляю, делая жест указательным и средним пальцами перед своим лбом.   Он толкает дверь, представая передо мной в своём любимом чёрно-белом спортивном костюме. Я никогда не видела его в одежде другого стиля, только тряпки для спорта, но не могу не согласиться, что в них он выглядит как Бог.   — А тебе бы не помешало немного прогуляться, - лениво растягивая слова и приваливаясь к косяку двери, отзывается друг.   Он выставляет ногу вперёд, упираясь носком белых кроссовок в пол, демонстрируя самодовольную улыбку. Мол, я прекрасно знаю, что неотразим.   Мне бы такую самооценку! Несмотря ни на что, рада видеть эту самовлюблённую задницу, одно его присутствие поблизости придаёт сил и не важно, что погода омерзительная.   — Иду! — С воодушевлением соглашаюсь.    — Может, и сегодня во дворец Фортуны? — предлагает, на что сразу соглашаюсь.   Это теперь наше любимое место!    — Как задание? — не смело задаю вопрос, отряхиваясь от воды после пробежки под дождём.   На удачу он немного утих, но всё же промокнуть мы успели.   — Терпимо!   Навожу ладони на друга, применяю силу, чтобы высушить его одежду. Лукас косится по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних глаз, но в здании гробовая тишина.   Закончив с ним, принимаюсь за себя. Напоминаю себе мокрую курицу, хоть и Лу другого мнения.   — Горячо выглядишь, мокрая девочка!   Он улыбается, а я закатываю глаза. Сухой быть гораздо комфортнее. Следуем к книжным полкам.   — Я слышал, что ты провела отлично время с Киром вчера. — Словно между прочим спрашивает друг, а сам расплывается в белозубой улыбке.   Ладонью смахиваю пыль с корешков книг, выискивая названия, которые могут меня заинтересовать. Он не может видеть, как я закатываю глаза, слегка покраснев, тоже повторяет мои действия с фолиантами на противоположном стеллаже.   — Знаешь, в следующий раз не нужно просить его присматривать за мной! Ладно? — Моё лёгкое осуждение не вызывает в нём язвительных комментариев.   — Ладно, — подозрительно легко соглашается Лукас, отчего бросаю на него изучающий взгляд. Он невозмутимо перелистывает страницы, смачивая указательный палец слюной. Что-то в его позе настораживает, а я привыкла доверять своим ощущениям.   Отворачиваюсь к полкам, уверенная, что он ни черта не скажет. Бессмысленно пытаться вытянуть из него информацию.   Некоторое время молчим. Одновременно с поисками прокручиваю в голове вчерашнее утро с настойчивым Киром. Мы провели несколько часов вместе, не ощущая ни капли напряжения. А потом этот вкрадчивый взгляд с незнакомой мне тоской.   Боже, что может его так печалить? Ну да, это самое важное, что может сейчас занимать мои мысли! А видения? Объявившийся женишок? Поиски ведьмы Зевсом? Это мелочи! Да уж!   — Кстати, мы, кажется, вчера нашли, чем пользуется Конрад, — сообщаю с восторгом, вспомнив, что не поведала главную информацию Лу.   Лучше не думать об ангеле, который мне нравится! Стоит заняться полезным делом!   — Серьёзно?   Лукас смотрит так, словно готов прибить меня. Ну да, я немножечко затянула с рассказом, но сделаю вид, что не заметила гневного шторма в голубых океанах шатена.   — Кир напомнил мне про траву моли, но мы пока не знаем, как бороться с её влиянием на меня. — Уже спокойнее утоляю любопытство напарника, увлечённо приступив к изучению очередной книги.   — Мы узнаем это в ближайшее время! А точнее сегодня. — Тычет указательным пальцем в мою сторону.   Моя нелепая улыбка на лице, которую я пытаюсь скрыть за книгой остаётся незамеченной. Мне приятно, что ему не безразлична моя судьба. Какая бы чертовщина не происходила, мне ничего не страшно с таким другом.   — Молодёжь, могу я вам помочь? — Вдруг раздаётся незнакомый проникновенный голос, и из-за стеллажа выходит старик-архангел. Кажется его зовут Кьюб, он живёт на окраине деревни, но выходит из своего дома крайне редко. Понятия не имею, чем он занимается в Асфоделе.   Мы с другом замолкаем, гадая подслушивал наш разговор старик или нет. Лукас сразу делает шаг ко мне, подхватывая меня под локоть.   Добродушное выражение лица незваного гостя немного успокаивает, но после стычки с Конрадом, я никому не доверяю, кроме Лу и Кира. Хотя с последним тоже нужно быть осторожной.   Высокий седовласый архангел стоит напротив в ожидании ответа. Его крылья выглядят потрепанно, что говорит о немалом возрасте. Ангелы седеют после того, как переживут отметку в тысячу лет.   — Нет! — рычит Лу, сильнее сдавив мне руку, тем самым возвращая в реальность.   — Вообще-то да, — перебиваю друга, выдерживая его недовольный взгляд.   Наши многозначительные переглядки с Лукасом не волнуют архангела, он явно горит желанием помочь.   — Знаете что-нибудь о марсийских племенах? — решительно задаю вопрос, желая получить хоть какую-нибудь информацию, наплевав на осторожность.   Успеваю заметить недоумение на лице старца, которое сменяется маской непроницаемости. Даже зелёные радужки глаз приобретают желтоватый оттенок.   — Может, о марсах? — исправляет Кьюб, от чего Лу дёргается на месте, выравнивая спину.   — Да, да, — машу головой, как болванчик, взирая на старика с распахнутыми глазами.   — Думаю, коллекция этой библиотеки не поможет вам!   Вот так! Одна фраза и надежда, возникшая минуту назад, рассыпается!   Архангел медленно разворачивается и уходит, задевая крыльями всё, что встречается на пути, приятно шурша перьями.   Он ушёл?   Рыпаюсь вперёд, прошерстив все ряды стеллажей в той стороне, куда делся чёртов Кьюб, но никого в помещении уже нет.   Такое ощущение, что он поиздевался над нами, теперь стоит на улице и злорадно хохочет.   Плюхаюсь на стул и расстроенно рыкаю.   Очередной раз нулевой результат!   — Никому не нужно знать о наших поисках, — отчитывает меня Лу, присаживаясь рядом, громко шмякнув стопку книг на стол.   Фолианты подпрыгивают, сложившись кривой башенкой. Такое обращение с источниками знаний меня возмущает.   — Это единственная возможность найти хоть что-нибудь! У нас нет больше вариантов! — призвав всё своё самообладание, стараюсь звучать спокойно.   Естественно, он не соглашается, импульсивно открывая первую книгу на оглавлении.   Как же бесит его твёрдая уверенность в своей правоте. Сверлю его профиль с желанием задать трёпку. Он невозмутимо окидывает меня быстрым взглядом, явно выводя на эмоции. Фыркаю и резко стягиваю книгу со стопки.   Проштудировав несколько книг, со стоном заваливаюсь на стол грудью, утыкаюсь лбом в поверхность стола.   Это кажется бесконечным. Тру глаза, подхватывая следующий справочник. Кладу его перед собой, не открывая.   Сколько ещё изданий придётся изучить? Десять? Двадцать? Сто? Одним словом, мы в тупике!   Лениво подпираю ладонью подбородок, вытягивая забавно губы и кося глаза. Зарядка для глаз от усталости, так сказать.   — Если ты таким образом вчера соблазняла Кира, то сразу скажу: быть тебе старой ангельский девой. — подтрунивает друг надо мной.   Лу всегда найдёт способ развеселить, и это самое милое, что он делает каждый раз для меня.   Пихаю мужское плечо, а он снова трогает свою чёлку, демонстрируя, как нужно соблазнять. Не могу сдержать улыбку. Я ни капли не обижаюсь, что парень говорит об отсутствии во мне женского шарма.   Разве, такие глупости могут волновать, когда чувствуешь себя наследником Слизерина; той, чьё имя нельзя называть?   Лукас знает, что я не стану нарочно очаровывать Кира, не в моем стиле.   — Ты думаешь, Конрад не на нашей стороне? — Неожиданно задаю вопрос, который крутится в голове целый день.   Парень хмурится при упоминании соседа.   — Знаешь, Экс, похоже, ты не в себе! Он тебя отделал на тренировке! Как ты можешь считать, что он друг? — говорит таким тоном, ну, спасибо, что не покрутил пальцем у виска.   — Он назвал меня невестушкой! Это странно! Если на него надавить, он нам что-нибудь расскажет?   — Сомневаюсь! Даже если и расскажет, то только то, что выгодно ему!   Лу не нравится, тема нашего разговора. Он словно оберегает меня от любой плохой правды.   — Честно сказать, меня пугает неизвестность. — Признаюсь, смотря на него с тоской.   Он ободряюще кладет на моё плечо руку и, поглаживая, говорит:   — Не бойся, подруга! Я не дам тебя в обиду!   Кажется, его ободрение на этот раз не срабатывает. Вздыхаю тяжело и пытаюсь выдавить улыбку.   Вдруг, перед нами снова возникает Кьюб. Как чёрт из табакерки. Кладёт осторожно, даже можно сказать ласково, на стол книгу с названием «племя Кирки».   То ли у меня глюки, то ли реально меня обдаёт ветром. Жутко. Лу недоброжелательно косится на меня. Пальцы древнего архангела проходятся по краю деревянной поверхности, словно демонстрируя весьма интересный перстень на его безымянном пальце левой руки.   Голова змеи с красными маленькими камешками вместо глаз, но основа совсем не из металла, похоже на дерево. Меня привлекает не украшение, а странные вибрации воздуха от него и неразборчивый шёпот в ушах. Кручу головой, отчего Лукас тоже озирается по сторонам. Становится жутко с мурашками по позвоночнику и вздыбленными волосами на затылке.   — Эта книга из моей личной библиотеки. — произносит Кьюб, развеивая мистические глюки.   Лу скептически быстро пролистывает, не выдержав моей заминки. Касаюсь его локтя, и он резко останавливается. Книга отскакивает и раскрывается где-то на середине. Нашему взору открывается картинка небольшого деревца, под которой подпись:   «Бузина — деревянистое растение, проводящее, поддерживающее и восполняющее магическую силу».      

***

  Некоторое время назад единственным моим собеседником был Лукас из Меллиха. Данное обстоятельство меня вполне устраивало. Одиночество никогда не казалось мне чем-то ужасным.   Сейчас же окружающие словно посходили с ума. Все так и норовят поговорить или проявить заботу. Слишком много лиц крутится вокруг с участливым выражением лица.   Такой поворот событий неимоверно раздражает, однако, я осознала, что наблюдать со стороны не значит знать. Индивидуумы раскрываются с другой стороны при тесном общении и порой новые качества не имеют ничего общего с надуманными ранее на расстоянии.   Неожиданное открытие!   То ли слишком бодрое настроение после вечерней тренировки в одиночестве, то ли от предвкушения возмездия настроиться на медитацию не удаётся.   Удивительно, что Лу отпустил меня одну размяться. Да ещё и в сумерках. Уже большая победа, что Лукас признал неплохим решением довериться Кьюбу, который разрешил взять книгу домой. Теперь, у меня есть уйма времени.   Может завтра посвящу всё утро изучению этого неизвестного мне племени, потомком которого, видимо, я являюсь! Так сказать, обращусь к корням!   Соскакиваю с турника, приземляясь ногами на твёрдую поверхность. Разрабатываю затёкшие колени от висения вверх ногами, разминаю шею, явственно ощущая, как обильный поток крови отливает от головы. Головокружение быстро проходит. Подхватываю свою толстовку, отряхивая от земли, но замираю, не дыша. Такое ощущение, что на меня что-то упало, а потом раздаётся одиночный хруст в тренировочном сооружении. Мурашки суетливо бегут по позвоночнику. На мгновение, за которое успеваю осмыслить свои очередные действия, прирастаю к месту.   Если это Конрад, то я хочу выбить из него всю дурь!   Мне не терпится поставить его на место, и на все сто процентов увериться, что браслет из бузины, который мне сделал Лукас, помогает. Всё же, какие бы опасения меня сейчас не захватывали, спешу проверить территорию амфитеатра.   На первом этаже никого, а на втором ощутима живая энергетика. Стараюсь не шуметь, но кто бы это ни был, он уже знает, что его вычислили.   Энергично озираюсь по сторонам, а врасплох застигают сверху.   Таинственная фигура вжимает меня к стене, сдавливая пальцами горло.   — Идиот! Разве можно так пугать? — Верещу и энергично бью по его руке несколько раз, избавляясь от тисков на шее.   — Привет! Хорошо выглядишь. — Щекочет щёку тягучим шёпотом, приправленным едва ощутимым озорством.   Оценивает мой короткий спортивный топ, отступив, но по-прежнему находясь достаточно близко, чтобы влиять на мою выдержку. В сумерках не могу разобрать эмоций на лице, от этого возникает неловкость.   Флиртует он или издевается?   — Привет! Какого хрена ты тут делаешь? — с опозданием отвечаю, небрежно отпихивая его от себя.   Отступает, попадая в лунный свет. Могу теперь отчётливо видеть его забавляющуюся улыбку, которую он прячет, потирая пальцами свой подбородок.   — Я думал, ведьмы ничего не боятся, — напустив серьёзность, подтрунивает он.   Прячет ладони в передних карманах, меняясь в лице. Дурашливость испаряется, уступая место задумчивости. Брови слегка хмурятся, а глаза теряют блеск озорства. Сейчас он кажется таким решительным и надёжным, таким каким я привыкла его видеть. Таким, каким он пленил мой разум, превратив в свою фанатку.   Но разве, его, внезапно открывшаяся, ребячливость отталкивает или раздражает? Нет! Нет! И нет! Сколько не убеждай себя, а от правды не убежишь!   Меня сводит с ума его шаловливая улыбка и испытывающе-проникновенный взгляд. А осознание, что его серьёзность при этом никуда не исчезает, доводит до апогея моё отчаяние.   Он никогда не будет моим! Стоп! Но я же планирую найти способ вернуться на землю в обличии человека! Вот и не стоит даже пытаться сближаться!   Возникшая пауза прерывается его неловким кашлем и копошением в кармане. Он вытаскивает искомое и застенчиво протягивает знакомый мешочек.   Не сразу отмираю, вперив глаза в объект, принадлежащий Конраду.   — Это называется воровством. — комментирую бесцветный голосом, но от предвкушения пожираю глазами злосчастный мешочек. Обдумываю возможность проверить действие браслета из бузины прямо сейчас. Кир словно читает мысли, молча вытягивает руку с раскрытой ладонью ближе ко мне. Сглатываю нервно, встречаюсь с изумрудами, которые могут испугать яркостью, если смотреть в эту секунду. Однако, сейчас это не имеет значения.   Слишком много чертовщины!   Указательным пальцем прикасаюсь к верёвочкам, в прошлый раз которые обожгли подобно кислоте, лишив магии. Перестаю дышать, готовясь к боли, но...   Ничего! Никакого жжения и жара! Ничего!   Вместе с триумфом, сопровождаемым облегченным выдохом, разгорается интерес. Немедля развязываю, чтобы узнать содержимое. Только нащупываю внутри твёрдый предмет, как происходит вспышка.   «Отворить волшебный сосуд может только потомок Цирцеи, наделенный удивительной силой! Да прольются остатки надежды, скрытой прелестнейшей Пандорой, и да обретет божественную силу! И станет Олимп его домом, а Елисейские поля - райским садом! Но если душа проклята, никакой пощады для вселенной!» — говорит красивый женский голос.   А потом я вижу свою бабушку и себя маленькую. Она читает, как обычно, сказку на ночь. Вижу её морщинистое лицо и мягкую улыбку.   "Эксилианна! Ты можешь вершить судьбы, но не будет твоей душе покоя! А можешь, отправиться к Аиду! Всё в твоих руках!" — добавляет старушка.   Я не помню этих сказок и, тем более, наставлений.   — Кто же я? — слёзно задаю себе мысленный вопрос.   Нервно сглатываю и обретаю вновь возможность видеть и осязать.   Ладонь Кира лежит на моей щеке, а глаза взволнованно всматриваются в мои очи. Его кожа тёплая и, кажется, я взлечу от ощущений ввысь. Это невозможно, но по мне будто заряд тока в виде всего спектра ощущений проскользил. Жаль, что только на мгновение!   Скажу, что ради такого мгновения готова спуститься в бездну Тартара к гигантохейрам и циклопам.   Кудрявый смотрит неотрывно. Теряюсь. Никто меня не готовил к удару молнией по чувствам, но всё происходит быстро. Кир мягко проводит большим пальцем по щеке, останавливаясь у уголка губ.   Если он продолжит эти касания, я стану, буквально, помешанной на нём. Невозможно бесконечно сдерживать тоску, которую он в течении секунды способен прогнать.   Не в этот раз!   Ни одна клетка в его организме не двигается, и я понимаю, что он не переходит грань, как бы спрашивая разрешения. Не могу поверить, может, все-таки мне хочется видеть эти знаки.   Тоже не шевелюсь.   — Я думал, я тебя потерял, и ты стала злобно ведьмой, поедающей девственниц на завтрак. — Отшучивается, когда не дожидается моей реакции и тут же убирает руку.   Луна серебряным светом освещает его растерянность. И даже сейчас в своей слабости он неотразим.   Ну как можно не влюбиться в этого ангела?   — Ладно, я пойду, — вдруг выпаливаю и спешу прочь.   Просто на просто, сбегаю!   Сбегаю, оправдывая себя тем, что вижу своё будущее вдали от этого места.   — Экси! — останавливает.   — Да? — от нервов мой голос звучит слишком высоко.   — Постой! У меня ещё кое-что есть, — неуверенно говорит.   Не понимаю, что за наэлектризованность в воздухе? Она между нами? Или всего лишь разряды приближающейся грозы рождают надежду? Плевать!   Любуюсь им.   Это уж точно я могу!   Ангел достает из кармана маленький блокнот. Какое-то время рассматриваю предмет, вырвав резко его из рук.   Зачем он обчистил тумбочку Конрада?   Несмело пролистываю маленькую тетрадку. Хмурюсь, вглядываясь в непонятный текст, затем в глазах двоится, и поверх незнакомых букв появляются другие.   Я могу прочитать! Ахаю и в страхе захлопываю блокнот.   Растерянно говорю спасибо и хочу уйти, но меня останавливает странный свет в углу постройки. Это похоже на божественное свечение. Подхожу к краю и выглядываю, устремляя свой взор вверх. Мои вены на шее словно вздрагивают, взбугриваясь под кожей. На этот раз ощущаю холод.   Очень странно! Я стала чувствовать и холод, и тепло! Как человек!   Это должно радовать, но образ Дианы вдалеке, улетающей на Олимп, просто вызывает животный страх.   — Это кто? — щурится Кир, пытаясь всмотреться в далекую фигуру.   Хватаюсь руками за голову и начинаю повторять отрицание "нет", под аккомпанемент которого решительно иду на поиски Леонарда.   — Куда ты идешь? — В спину кричит Кудрявый.   — Убить твоего друга!   — Что? Чёрная ведьма всё-таки вселилась в тебя!   Резко останавливаюсь, в результате крепкая фигура практически сшибает с ног. Сильные руки, ловят мои плечи и не позволяют упасть.   Столкновение сбивает настрой на убийство. Глубокий вдох и тихая просьба:   — Кир, просто оставь меня одну! Иначе я не ручаюсь за свои эмоции. — Он неправильно понимает, отдёргивая ладони от меня.   — Да что случилось? Ты можешь мне доверять! Я постараюсь помочь. — Вглядывается в мое лицо, уверяя ровным голосом.   Я практически не вижу ангела, ослеплённая луной.   Но знаю! Он вот! В моём личном пространстве! Склоняется надо мной! Практически прислоняется каменным прессом к моей груди! Дышит также тяжело или взволнованно! И, почему-то я уверенна, облизал нижнюю губу прямо в эту секунду! Ну зачем? Зачем он бередит женскую сущность? Моя выдержка на этом закончилась! Прощай, самообладание!   Резко поднимаюсь на цыпочки, грубо впечатываясь в его рот своими губами.   Попадаю точно, требовательно, властно и влажно.   Бог мой! Пухлые! Нежные! Сладкие!   Задерживаюсь на носочках, грубо обхватив пальцами его шею сзади, оцарапав кожу, продолжая поцелуй.   Не узнаю себя!   Никакого жеманства.   Только ненасытно и глубоко. Языки трутся друг об друга, а я выстанываю что-то нечленораздельное.   Мне так мало, что ладонь с шеи скользит к его затылку и давит. Ближе. Ещё ближе. Эйфория накрывает меня, когда Кир начинает охотно отвечать, но не предпринимает ответных действий. Не наглеет. Просто целует. А мне хочется ощутить его силу на себе, близость тела. Наши языки выписывают пируэты в диком танце.   Его губы мягче, чем я представляла, а ощущения приятнее в сто раз. Меня будто обдают ледяной водой, отскакиваю, хватаясь за голову.   Что я творю?   Дыхание никак не восстановится. Да и я боюсь реакции Кира.   Трусливо срываюсь с места, оставляя его на нетвёрдых ногах.   Домой! В свою комнату! Накрыться одеялом с головой и дрожать от паники! Веду себя как дура!   Он высмеет мою слабость. Хоть уезжай в другую вселенную.   С другой стороны, он охотно отвечал. Был податливым, как будто мой! Мой!   Звучит волнующе!   Мотаю головой, чтобы прекратить мысленный диалог с самой собой, не сразу замечая оклик в стороне. А когда замечаю, то ускоряю шаг.   — Экси! — не оборачиваюсь на крик Лукаса.   Его ещё не хватало!   Спешу. Не хочу разговаривать, хочу бежать. Бежать ото всех.   — Экси! — повторяет.   — Мне некогда. — Отвечаю на ходу.   — Что? – спрашивает друг, вдумываясь в мои слова, а потом ошарашено удивляется, снова повторяя. — Что тебе? — гневно ловит мой локоть и разворачивает.   Исследующий взгляд голубых глаз, которые кажутся сейчас серыми, схож с полиграфом.   Интересно, у меня на лице всё написано?   Главное не впустить в голову заботливого друга.   — Прости, не хочу разговаривать! Мне нужно к себе. — мямлю.   — Эй, посмотри на меня! Это я! А вот ты не похожа на мою подругу. — Ласково призывает к покорности.   — Как закончилось наше первое совместное поручение? — спрашивает.   Хмурюсь.   — Не напоминай, пожалуйста. — С недовольством и пробивающейся улыбкой говорю.   — Говори! Иначе применю силы!   — Нас вышвырнули из клуба. — Вспыхиваю снова от стыда.   — Какие слова я кричал тем качкам?   — Вы не имеете права! Я посол самого Зевса!   Начинаю хихикать, вызывая облегчение на лице Лу.   Другу удаётся отвлечь меня от самобичевания из-за поцелуя в первую же минуту разговора.   — У меня есть идея!   Не разделяю восторга. Моя психика расшатана переменами в жизни.   — Кир! Иди сюда! — Предательски подзывает причину моего томления.   Я почти вскрикиваю, хватаю Лукаса за рукав с тихим «Нет».   Он пялится с подозрением, и хочет покопаться в моих мыслях, но Кудрявый уже возле нас.   — Экс, ты меня пугаешь. — комментирует друг.   Я ощущаю на себе взгляд зеленых глаз. Не встречаюсь с ним. Пялюсь на Лу, который сияет как рождественская ёлка.   Я бы очень хотела встретить Рождество вместе с другом в качестве человека. Вся семья в сборе за праздничным столом. Лу — старший сын в семье и самый лучший брат на свете. Боже, моя психика дает сбой. Теперь, я готова разрыдаться.   Нечего целоваться с красавчиками!   — Мне пришла одна идея! Я подумал: если у Кьюба есть такие книги, значит, он что-то знает! Иначе зачем ему такая литература! — Разряжает друг накаленность между мной и Киром своей идеей.   — Наведаемся в гости к старику? — спокойно спрашивает Кир.   — О нет! Вернее, да! Но, Кудрявый, извини, ты с нами не пойдёшь!