Глава 11

Из густой, мрачной, давящей атмосферы перемещаюсь на задворки амфитеатра, где пространство пропитано лёгкостью и… страстью?   Чего?   Становится ясно, когда нахожу Леонарда, целующегося с девушкой-ангелом из другой команды.   Когда он успел уже привести её сюда?   Парочка пугается, брюнет от неожиданности, Амелия - от моего зловещего вида. Красные глаза не скрыть, пока в области лопаток чёрные крылья - крылья ада. Только у чёрных стражников Зевса ярко голубые глаза, невзирая на смоляное оперение.   — Уходи, — произношу чётко блондинке.   Она беспрекословно выполняет просьбу.   — Чёрт, Экси, ты испортила мне всё, — разочарованно бурчит брюнет.   Пихает носком ботинка камень, который врезается в ствол дерева с глухим звуком.   — Прости, милый, но мне всё равно, — с сарказмом говорю, корча рожицу. Выдержав паузу, деловито начинаю, усаживаясь на траву:   — У меня есть просьба.   В ответ скептический взгляд с враждебным настроем, складывает руки на груди.   Обиделся? — Помоги избавиться от крыльев. — неуверенно прошу, расправляя их.   Конечно, не особо хочется прощаться с такой красотой, но новые отрастить не трудно.   — Что? Ты с ума сошла! Я не буду этого делать! — категорически отказывается.   — Лео, я прошу! Мне нельзя находиться здесь с ними! — вскакиваю с места, изображая самое невинное лицо.   Это действует, поэтому он начинает искать отговорки:   — Почему сразу я?   Голос его раздраженный, а я снова милая блондиночка, моргающая, как маленькая девочка.   — Проси Лукаса! Ты думаешь, это так просто? Это адская боль, -— поясняет своё нежелание выполнять просьбу, комкает пальцами край футболки, добавляя. — И сейчас ты понимаешь, что я побывал в аду? Да? Я там жил долгое время, поэтому знаю о боли всё!   Разочарованно падаю на колени, а потом и вовсе сажусь на свои пятки. Листья шелестят подо мной, образуя мягкое покрытие на земле.   — По всей видимости, я тоже там жила некоторое время, — задумчиво произношу, устало прикрывая глаза.   — Знаешь, если бы мы жили там в одно время, я бы не упустил возможности, — начинает брюнет развивать шаловливые мысли, шаркая ногами, но я останавливаю его.   — Разговоры - бесполезная трата времени! Просто оторви их! — настойчиво призываю, поворачиваясь спиной.   Даю понять, что меня интересует только тема крыльев.   Грубо кладёт ладонь мне на плечо и шепчет на ухо, бездействуя:   — Меня несколько пугает твоя агрессия.   Он издевается?   — Лео, ты мой хранитель. А выходит, что... — хочу его пристыдить, но резкий рывок приносит невыносимую боль, отчего вскрикиваю, рождая эхо по лесу.   Пожар в спине кружит голову, лишая чёткого зрения. Закусываю кулак от боли, но никакой передышки - второе крыло отделяется от меня так же быстро и болезненно, как и первое. Падаю набок и слёзы брызгают с глаз.   — Ты чёртов мудак! — ору, врываясь пальцами в волосы.   Демон только пожимает плечами, встав передо мной, держа одно крыло в руках. Он рассматривает его, щупает с заинтересованным выражением лица оранжевую часть оперения.   — Они не такие, как у меня! Более жёсткие! А эти оранжевые, как бархат. — комментирует, обращаясь ко мне, но сейчас меня мало что интересует.   —- Убери их! — рычу, как раненное животное, из последних сил поднимаясь.   Всепоглощающая боль принуждает к движениям, бесконтрольным, импульсивным. Поднимаю листья вверх вихрем магии, направляя вглубь леса.   Ещё усилие и ближайшее сухое дерево начинает скрипеть, хрустеть, податливо кланяясь, а затем и вовсе ложится на землю.   Леонард пригибается от грохота падающего дуба, таращится с опаской, но не может скрыть мысли, написанные на лице.   — А я предупреждал!   Две струйки жидкости стекают по моей спине. Они щекочут. Я понимаю, что это кровь. Хожу взад-вперед, пытаясь пережить эту боль.   Брюнет решительно ловит меня, поворачивает к себе, вглядываясь в лицо, потом рассматривает руки.   — Что с тобой? — осторожный вопрос.   Снова чёрные линии, повторяющие кровеносные пути всего тела. Лилит хочет власти, хотя бы надо мной. По существу, мы - одно целое, но не хочу признавать суровую действительность.   — Что это озеро сделало с тобой? — спрашивает, взволнованно нахмурившись.   Прикасается пальцами к лицу, видимо ведёт по венам. Мне щекотно, хоть и раны по-прежнему беспокоят, но уже терпимо.   — Я боюсь стать ею. — признаюсь, стыдливо опуская глаза.   Тяжело вздыхает, располагая ладонь на моём затылке, притягивает, сталкивая нас лбами.   — Экс. Она же не всегда была стервой. — объясняет шёпотом, как маленькому ребёнку, делая паузу после каждого предложения. — Она была хорошей, но жизнь сломила её! Предпочитаешь быть слабачкой?   Шоколадные глаза неотрывно смотрят в мои, говоря о его безмерной преданности. Ощущаю связь с ним.   Очевидно, что я и раньше, будучи человеком, была в хороших отношениях со своей тёмной стороной, выбрав ад намного раньше, чем родилась на Окленд-стрит. Однако, я не совершила ни одного жуткого поступка в роли Эксилианны, но и не была ангелом.   — Если чернота станет единым целым со мной, не стану ли я отмороженной маньячкой, желающей отомстить деду и бывшему? — спрашиваю с толикой надежды.   Отстраняюсь от демона. Я не жду ответа, всего лишь озвучиваю свой страх.   — Пока не проверим не узнаем.   Справедливое высказывание!   Ветер усиливается, затрудняя моё дыхание, слабость вселяется в мышцы, делая меня беспомощной. Боль выжала силы из меня, как сок из лимона.   — Тебе нужно отдохнуть, но для начала прикрыть спину! Раны будут видны некоторое время, а Асфодель наверняка уже проснулся, — сообщает, снимая свою черную футболку.   — Спасибо! Ты настоящий друг, — говорю с преданным взглядом, натягивая ткань.   Она пахнет счастливым детством на Окленд-Стрит и спокойствием. Складывается ощущение, что надела на себя доспехи, способные спасти от гибели.   — Как думаешь, говорить Фортуне о том, что за всем стоит Геката? — Шепчу, пока движемся к деревне.   — Может, повременишь с откровениями! Посуди сама, у Зевса везде шпионы, и он не знает, что в недрах земли его дочь что-то затевает? Сомневаюсь!   Наши мнения совпадают!       По пути встречаем только солдат Зевса, которые с интересом пялятся на нас.   Ну да! Леонард без футболки!   Со стороны выглядит странно.   Демон кивает чёрным стражникам, а я пытаюсь сохранить нормальное выражение лица. Каждый шаг отдаётся болью в лопатках.   — Как ты? — интересуется хранитель.   — Терпимо, — отвечаю, остановившись.   Щурюсь от солнца, которое несмело выглядывает из-за облаков. Снова хорошая погода, но теперь меня это не радует.   Брюнет молчаливо треплет волосы на моей макушке и уходит.   Близость дома, как нектар для меня. Мне бы набраться сил, а потом решить, что делать дальше.   Ступаю на первую ступень, издающую неприятный скрип, который маскирует мой стон.   Цепляюсь рукой за перила, неожиданно потеряв ощущение пространства. Земля ушла из-под ног. Мне необходимо несколько секунд, чтобы понять, что нахожусь в плену крепких рук.   Кир относит меня за дом и грубо впечатывает в стену. Ахаю от резкой агонии по всей спине. Образ ангела расплывается в моих глазах. Достаточно лишь его присутствия, чтобы почувствовать себя чуточку лучше.   Только он не на шутку разъярён.   — Ты что творишь? Совсем рехнулась?   Сжимает плечи, а потом отходит, нервно откидывая волосы в сторону. Чёткость зрения возвращается ко мне.   — Ты хочешь, чтобы тебя заковали где-нибудь в подземелье или убили? — снова вопрос, а следом удар в стену возле моей головы.   Удивляюсь такой яркой реакции, но предполагаю, что причины иные.   — Я ручаюсь за тебя, но ты подводишь! Обязательно было появляться так "громко" перед Люцифером?   Теперь он ждёт ответа, а я полагаю, им движет ревность.   — Сатана мне ничего не сделает. — спокойно отвечаю.   Его дыхание становится спокойным, а взгляд непроницаемым.   — Думаешь, он поверил, что ты Лилит? Откуда крылья? И, кстати, где они? — контролирует свой голос, чтобы не вызвать мой протест.   Прямой взгляд в упор.   — Кир. Я и есть она. — несмело шепчу, опуская глаза вниз.   (Little mix - secret love song)   — Это невозможно! Ты и она... — замолкает на полуслове, а потом шепотом спрашивает: — Или возможно?   Киваю, а его взгляд скользит вниз, застывая на логотипе группы "kiss", принадлежащем футболке Леонарда.   — Ты совершенно на неё не похожа. — проговаривает, не мигая.   Тяжело вздыхаю, мягко отталкивая его от себя. Я не хочу расстояния между нами, но так будет лучше. Он растерянно начинает ходить взад-вперёд, бесконечно поправляя шевелюру.   Похоже, новость привела его в шок!   Я не знаю, что это значит для него! Да и нет сил выяснять! Хочу уйти!   — Постой! Прости, — шепчет, грубовато ловя мои плечи.   Искренний прямолинейный взгляд дарит волну тепла по всему телу. Оттаиваю, точно льдинка.   Такой красивый! Такой сильный! Такой желанный!   Трепет и нежность наполняют меня, лишая последних сил на сопротивление накатившей дрожи в конечностях. С трудом стою, отмахиваясь от зудящей мухи в голове, повторяющей:   — Нельзя! Обнажение чувств так невовремя!   Нельзя!   Кир слегка наклоняется, прислоняя лоб к моему плечу. Его речь эмоциональна, а дыхание греет кожу сквозь ткань.   Надоедливая муха убирается прочь.   — Эта информация сбивает меня с толку. — сокрушается своей минутной слабостью, а потом растапливает моё сердце: — Мне не важно, кто ты! Важно только то, что я принадлежу тебе!   Импульсивными движениями обхватываю его голову ладонями, приподнимаю, чтобы встретиться с дорогими очами.   — Ты не должен говорить это. — молю, вибрируя всем телом.   Указательным пальцем прижимаюсь к желанным мягким губам, не давая продолжить.   — У нас уговор! Помнишь? — стараюсь убедить, чётко ощущая разряд тока в месте соприкосновения с ним.   — Как я могу о нём помнить, если сгораю от ревности! Почему на тебе футболка Лео? И что вы делали в лесу? — тихо рычит, отступая, чтобы снова сделать шаг навстречу.   Пригвождает взглядом, требуя ответа немедленно.   Темпераментный ангел!   Хоть мне и приятно, но не собираюсь объяснять что-либо. Обещать и клясться в чувствах. Я обессилена.   Да и моё будущее обречено!   — Мне сейчас не до твоей ревности! Я устала! Пятнадцать минут назад мне оторвали крылья, а ты мне допрос устроил!   Не пытаюсь вызвать сострадания или угрызения совести за несправедливые обвинения. Всего лишь прошу оставить меня в покое.   Огонь в изумрудах плавно тухнет, превращая его очи в самое прекрасное диво. Спокойная зелень мне нравится больше. Тогда он загадочнее и притягательнее.   Интересно, тёмная часть меня тоже так считает?    

 

***

 

Стоило коснуться подушки, как мой разум сразу погрузился в сладостный морфей, в цепких объятиях которого провёл весь день.    Я не была соней, и всегда резко пробуждалась в полной боеготовности вершить свою судьбу, в независимости от планов мойр. Вот и сейчас, не успев открыть глаза, сознание подкинуло подсказку.   За окном с разбитым стеклом вспорхнула райская птичка, которая красиво, но раздражающе, запела.   Похоже на знак судьбы, аж становится не по себе!   Бодро откидываю одеяло, собирая волосы в хвост.   — Ну что? Проверим, — говорю сама себе и с мурашками вдоль позвоночника достаю блокнот из тумбочки.   Обложка потрепанная и ярко пахнет древесиной. Быстро пролистываю большим пальцем.   Зря я считала эту книжку бесполезной!   — Экси, где твоя логика? — снова разговариваю с собой.   Стал бы Конрад хранить у себя обычную книжку? Нет!   Почему-то текст начинается с середины книжки. Жду некоторое время, и незнакомые буквы собираются в понятные слова.   «В беспросветной темноте и тишине ведьма с дырой в груди, читает незнакомые мне слова. Она шепчет жадно и страстно. Её очи светятся, вызывая мурашки вдоль моего позвоночника. Они словно подсветка для глаз любопытных. Кровь стекает из разодранного горла человека сначала на ритуальный стол, потом на пол, на котором образует объёмный силуэт кувшина. Он обретает твёрдую структуру, а потом и вовсе становится белым. Комнату окутывает холод, мои руки онемели от неудобного положения, верёвки на щиколотках оставили полоски ран, которые щиплют от солёного пота, стекающего вниз. Эта женщина вселяет страх, но он приобретает извращенный характер в купе с любовью к матери. Я не видела её никогда, но знаю, это она. Сдвинутая ведьма, ненавидящая всё и вся, но по-прежнему остающаяся моей роднёй. Интересно, есть ли у неё ещё дети? Я бы хотела иметь брата или сестру. Я уверена только в одном, своим детям, я дам всю свою нежность и любовь. Ведьма приближается степенно с брезгливым выражением лица. Мне жаль её. Ненависть превратилась во вторую половинку, а месть в чадо, ставшее смыслом жизни. Остриё клинка погружается в кожу, вырезает букву "М" на внутренней стороне моего запястья. Мне совершенно не больно. Кровь льётся в кувшин стремительной струёй, а жёлтые глаза сверлят моё лицо. Теперь не могу оторваться от бушующих вихрей магической силы внутри матери. Жар подходит снизу к горлу, словно часть меня сгорела. Кривоватая улыбка на фоне моего мучительного стона. Кажется, я лишилась зрения. —Пандора! Пандора!—Громкий окрик приводит в чувства. Земфира улыбается самой доброй улыбкой. Это был всего лишь сон. Мне снилось что-то ужасное, ну хоть не глаза, пылающие жёлтым огнём, постоянно смотрящие в упор. Я на родном острове Ээя. Непрекращающийся шёпот за спиной доведёт до сумасшествия. Сплетники только и говорят, что я дочь Цирцеи и Зевса. Глупости! Земфира - прекраснейшая нимфа - моя мать, пусть и не родная, но подброшенный ей комочек на крыльце, вырос и приносит одни неприятности. Мне нужно покинуть эти земли, чтобы спасти близких.»   Скрип двери прерывает моё чтение. Голова Лу, нагло просовывается и хитро улыбается.   — Не терпится обсудить последние новости. — Говорит слегка обиженно.   Раздражённо закатываю глаза, приглашая зайти вовнутрь. Аккуратно кладу дневник Пандоры, (теперь я знаю, что это он), на прикроватную тумбочку, собираясь с эмоциями.   — Лео сказал, что ты озверела! В тебя вселилась часть её. — начинает друг, слегка рассеянно обсматривая комнату.   Заостряет внимание на окне, видимо вспоминая драматическую историю из нашего прошлого.   Однако, у нас есть и более ранние совместные воспоминания. Не терпится увидеть его реакцию.   Отрицательно машу, отвечая на его реплику.   — Ну, Леонард в красках рассказал, как прозрачное озеро стало чёрным, а потом вся муть впиталась в тебя! Твой полет! Конечно, не упустил момент, как ты задала трёпку Конраду!   Грустно улыбается, вальяжно усаживаясь на стул.   ЗНАЮ! Догадывается!   Вытягивает ноги, предоставляя мне обзор на новые кеды, которые опять разрисовал чёрным фломастером.   Неужели, этот ангел был главным солдатом в армии Зевса?   Кривоватые смайлики на обуви, мятые толстовки и худи ярких цветов, вечно растрепанные волосы и до смертельного умиления мягкая улыбка.   Он слишком любит спускаться на землю, чтобы раздобыть современную человеческую одежду, пока не обременен обязанностями главнокомандующего.   — Лу, я не впитывала её часть! Я соединилась с недостающей частью себя. — С некой горечью сообщаю.   Хмурится.   — Так что можешь называть меня Лилит. — Бросаю подытоживающую реплику, маскируя своё волнение дурацкой улыбкой.   Он резко встаёт с кровати и начинает накручивать круги по комнате.   Знаю, это трудно принять, поэтому не решаюсь смотреть на него. Мне сложнее. Это я убивала солдат из его армии, да и не только их. Может, среди них были его друзья или близкие. Я не помню. От этого и тошно.   Затянувшееся молчание усиливает догадку о причинении вреда ему в прошлой жизни. От нервов подтягиваю ноги к груди, обнимаю себя руками.   — Надеюсь, я не сильно тебя замотала в другой жизни? Ты был счастлив, помещая меня в темницу. — Осторожно дополняю.   Резко тормозит, оборачиваясь.   — Поверь, это не приносит удовольствия! Облегчение я испытал, когда тебе удалось сбежать, — признаётся, а потом хмурится. — Ума не приложу, как тебе это удалось, и кто помог тебе, — совершенно спокойно продолжает, словно и не было напряжённого момента минуту назад.   Снова молчим. Мне тоже хочется ощутить облегчение, но с обретением второй части меня, тяжесть в грудине усилилась.   — Если я убью Люцифера. Придёт ли облегчение?   Мой вопрос, который, скорее всего, риторический, удивляет друга. Он задумывается на мгновение, а потом машет отрицательно головой.   Я тоже так думаю, поэтому отвлекаюсь на дневник.   — Посмотри, что я нашла!      

***

  «В дальнем углу нашей с Эпиметеем комнаты стоит странный кувшин. Он пугает меня. Кажется, словно он шепчет что-то, а глаза змеи, нарисованные на нём, следят неотрывно, призывая к себе. Меня непременно тянет открыть его, но муж запретил даже смотреть лишний раз.»   — То есть это дневник Пандоры, — лениво констатирует Лу.   Задумчиво закусывает губу, перебираясь на мою кровать, не забыв скинуть кеды. Ерзаю на подоконнике, перелистывая чистые листы.   — Почему первая часть записей стёрта? — задаёт вопрос, на который я бы сама хотела узнать ответ.   Пожимаю плечами, а он чешет затылок.   — Может, кто-то хочет достичь определённого результата, оставив именно эти отрывки. — предполагает.   — А быть может, оставил самое важное? Давай сначала дочитаем!   Утыкаюсь в дневник. Запись обрывается в середине предложения. Несколько десятков чистых листов пролистываю, находя небольшой абзац, написанный коряво, словно в спешке. Потом текст обрывается и вовсе.   «То, что я выпустила из кувшина меня не обрадовало. Словно все очертания моих странных снов обрели плоть, соединившись в единую особь, человека - прекрасного мужчину. Серые глаза знакомы, но не единой зацепки в памяти. Магнетическая сила обволакивает меня, вся толика моей порочности собирается в одной точке. Мозги протестуют, как и плод в чреве. Молюсь, в надежде, чтобы Боги дали сил противостоять губительному разврату. Сама знаю это магия, которая всегда меня преследовала. Может, мои сны реальность. Пусть и это будет проделкой смешливого морфея. Совокупление омерзительно моему разуму, но восторгает плоть. Главное, чтобы моему ещё не родившемуся чаду сохранили жизнь. —Это девочка!—шепчет на ухо, вызывая улыбку, но тут же ужасая: —Материнское проклятье она разделит вместе с тобой! Опаляет кожу шёпотом, а потом растворяется, как дым, оставляя мне печальную долю. Меня выворачивает наизнанку. Вместе с тем, высвобождается  рой мошкары, стремительно распространившейся по земле вместе с недугами и пороками человеческими.»   После прочтения долго сидим молча, переваривая новые сведения. У меня не очень-то и получается, мысли скачут, обрываются на половине раздумья, как в моменты, когда хочешь вникнуть в текст песни, но снова и снова улетаешь в мир фантазий.   — Нам нужно к Кьюбу, — раздаётся голос друга, прерывая тишину. - Только нужно проделать это тонко, ненавязчиво!   — После того, как мы заявились к нему с расспросами? Ненавязчиво не получится!   Нервные смешки одновременно вырываются из наших ртов.   Уже порядком надоели тайны. Да ещё и самочувствие резко ухудшается. Чувствую пламя в районе глаз, вижу обеспокоенное выражение лица Лу.   Снова по телу чёрные полосы!   — Мне нужно проветриться. — В панике кидаю фразу, бросаясь к шкафу, где нахожу кепку.   Мне нужно найти укромное место и укротить тёмную часть себя. Спасибо Лео, я знаю теперь такое место.   Телепортируюсь.   В лесу тихо, только мелодия оркестра, звучащая внутри амфитеатра, удивляет.   Что там происходит?   Приземляюсь на ствол, упавшего от моей руки, дерева, когда вижу запыхавшегося шатена.   — Как ты меня нашёл?   Пожимает плечами.   — Иногда ты говоришь сама с собой и не замечаешь этого!   Брови его поднимаются, и он с издевающейся улыбкой добавляет:   — Или громко думаешь?   Отмахиваюсь, может сбои в теле дают брешь в магии, и у друга получается залезть в голову. На удивление чувствую себя лучше.   Наблюдаю теперь за ним, рассматривающего маленькие воронки на земле, возникшие от капель моей крови. На этом месте демон оторвал мне крылья. Самих крыльев нет, они превратились в прах через несколько минут после того, как их отделили от плоти.   Протягивает дневник мне с осторожностью.   Зачем он его прихватил? Мы уже всё прочитали!   — Что это за чёрные линии, периодически проявляющиеся на твоём теле? — Задаёт назревший вопрос.   — Объединение на озере произошло не до конца! Ритуал не закончен!   Прижимаю к груди книгу, ожидая следующий вопрос.   — Что для этого нужно? — деловито интересуется друг.   Тяжело вздыхаю, опуская глаза вниз.   — Перерезать кому-нибудь горло. — Голос Леонарда, возникший внезапно, заставляет Лу принять позу боеготовности.                             — Я предлагаю Конраду. — Не унимается догадливый демон.   Я не сообщала подробности завершения ритуала, он понял сам. Лукас сглатывает, посылает мне сочувствующий взгляд.   Да уж! Мне и на самом деле страшно до чёртиков! Что ждёт меня?   — Кстати о Конраде! Очень подходящая кандидатура. — И Лу туда же.   — Нет, он ещё понадобится. — Говорю уверенно, приковывая удивленные взгляды ребят.    — Всего лишь интуиция. — Поясняю им, с наивным видом пожимая плечами.   — Что ещё говорит твоя интуиция? — интересуется брюнет, вырывая из рук дневник Пандоры.   Застаёт врасплох. Мне нужна ещё информация. Хотя бы узнать, как снять проклятие, чтобы набросать план действий.   — А! Я понял! Это на ведьмовском написано! А часть записей скрыто заклинанием. Да? — издевается он.   Смахиваю жёлтый лист с колен, принимая книгу. Чётко ощущаю прожигающий взгляд Лу, тогда до меня доходит.   — Лео, ты гений! — вскрикиваю восторженно.   Поднимаюсь на ноги и замолкаю. Касаюсь кончиками пальцев кожаной обложки с тяжёлым выдохом, говорю заклинание, которое мне ещё не приходилось использовать. Оно должно подействовать.   В то же мгновение ощущаю магический блок от книги.   Есть!   Дневник, на самом деле, заколдован, только я недостаточно сосредоточилась.   Повторяю, но уже с большим отрешением от реальности, что вызывает неожиданное приятное шевеление в груди.   Кожа дневника нагревается до нестерпимой температуры, отчего роняю его. Листы словно оживают, обнажая бегло-исписанную бумажную поверхность. Они двигаются, останавливаясь на середине. На развороте образуются красные буквы с подтёками. Похоже, вместо чернил кровь. Читать на марсийском языке получается всё быстрее.   «Лишь стоит зло копьём пронзить, За первого потомка отомстить, Придёт покой и очищение души, Проклятья чары будут разрушены!»      

***

  Толпа весело приветствует ещё один отряд Зевса. Все жители собрались, чтобы взглянуть на торжественное шествие обитателей Олимпа, других сфер и даже ада. Любопытные зеваки улыбаются, но глаза выдают. В них затаился страх неизвестности.   Пропажа Индиды никак не комментируется, но слухами полнится деревня, якобы объявилась дьяволица, которая ворует теперь уже женщин. Стройные ряды воинов Олимпа восхищают синхронностью действий, но вот стайка демонов выбивается ярким пятном из военного отточенного смотра. Они еле волочат ноги, удерживаясь, благодаря черно-фиолетовым крыльям.   Часть войска Люцифера, который хочет доказать свою преданность, меня настораживает.   Что-то не похожи они на крутых бойцов! Уж не лукавит ли Лютик?   Русоволосая демонесса без крыльев идёт самая первая, недовольно кривляясь и раздавая наигранные поклоны.   Мои губы трогает слабая улыбка, своеобразное шутовство женской особи мне по душе. Она бросает искоса взгляд в нашу сторону, превращая меня в скульптуру из музея мадам Тюссо.   Твою мать!   Лу хмуро окидывает меня взглядом, а потом пробирается сквозь плотную толпу, ловит запястье, озирается по сторонам.   — Прогуляемся. — лжерасслабленный голос не помогает.   Мой взгляд прикован лишь к девушке, до коликов в животе напоминающей мою сестру.   — Карла, — проговариваю, а потом смотрю на друга.   Он видел её на земле не один раз, поэтому и подошёл, он узнал, как и я. Друг боится моих необдуманных действий. Обнимает, вдавливая лицо в свою грудь.   — Ты ей не поможешь? Сделаешь только хуже! Она наверняка тебя не помнит! Она прошла Стикс! — говорит, а я беззвучно плачу.   Я только недавно её спасла! Я так надеялась, что она будет счастлива! Да и какого хрена она в аду?   Мысль приходит в голову, отчего поднимаю заплаканные глаза на друга.   — Лу, загляни к ней в голову. — Прошу.   — При условии, что мы посидим на нашем месте вечером. Как в старые добрые времена!   Ох, же плут!   Кривляюсь, а потом киваю.   Что там таить, я безумно соскучилась по другу! — Что за чёрт? — Говорит тихо.   — Что там? — требую.   Пальцами оттягиваю ворот его поло.   Растерянно чешет висок и пожимает плечами.   — Глаза!   — Что?   — Огромные жёлтые глаза смотрят на меня, словно охраняют доступ к её мыслям!                               — Значит, придётся так пообщаться!   Толпа зевак рассеивается также быстро, как и образовалась. Лу задумчив, а я до боли сгрызаю ноготь на указательном пальце.   — Можешь не нервничать! Я плохо себя чувствую из-за твоих душевных метаний, - произносит откуда-то взявшийся Неон.   Застигнутая врасплох, я виновато пожимаю плечами, на что блондин тепло улыбается.   — Не меть на место её друга! Ты недотягиваешь до моей неотразимости! — Теперь объявляется демон.   Неон отправляет ему рожицу. Грустно улыбаюсь, но Лукас сбивает весь положительный настрой.   — Прекратите вести себя как идиоты! Сейчас не до ребячества! Её жизнь на кону! — разъяренно тычет пальцем в мою сторону шатен.   Такое ощущение, что он разнесёт всю деревню от раздражения.   Неужели, у озорного друга сдали нервы? Нежно смотрю на него, но ожидаю от Лео колкую шутку.   На удивление он прикусывает язык, и в то же мгновение перед нами предстаёт сама Фортуна.   Богиня смеряет всех строгим взглядом, а потом выдаёт:   — Следуйте за мной!   Переглядываемся, начиная осторожное движение.   Перед дверью помещения в амфитеатре, богиня просит нас подождать, сохраняя молчание.   Не знаю, с чем связаны такие требования, но выполнять не собираюсь!   Кивком головы спрашиваю у сосредоточенного Лу, увиденную в её голове, информацию. Он не успевает ответить.   Кир выглядывает из-за двери, приглашая войти.   — По моим источникам к нам движется войско! Цель их, я думаю, приблизительно известна. — Богиня выпаливает сразу, как только Неон прикрывает дверь за нами.