Глава 12

Беспардонно захожу в комнату Конрада, которой лежит на животе в постели, даже не потрудившись снять обувь. Он резко оборачивается. Испуг в глазах также быстро исчезает, как и появляется.   — Что тебе нужно? — Рычит восстановившимся голосом, с трудом переворачиваясь на спину.   На самом деле, я удивлена застать его у себя, а он словно истомился, находясь в ожидании. На его тумбочке толстый слой пыли, такое ощущение, что он не покидал кровать эти дни.   Почему он до сих пор не «сделал ноги»?   Предатель прижимает к груди руку, она всё ещё раздута, отчего ощущаю укол совести в груди, морщусь, отворачиваясь. Не стоит тянуть с вопросами, если хочу прекратить воздействие снедающего чувства вины.   — Почему ты всё ещё здесь? — Буду откровенной в надежде услышать правдивые ответы.   Принимает удобную позу, скрипя кроватью. Он не боится, несмотря, на то, что я нанесла ему травму. Он либо знает меня хорошо, что невозможно; либо безумен, что скорее всего.   — А где мне быть? — простодушно удивляется.   Лукавит с явной насмешкой, хоть и умеет быть убедительным.   Может, обостренное чувство долга не даёт ему покоя?   Мы не сдали его Олимпу, то есть спасли от неизбежной кары небесной, тем самым, дали понять, что нам можно доверять.   Надеюсь, я не пожалею об этом!   Теперь, он хочет отплатить тем же.   Получится ли?   — С армией, приближающейся к нам. — Мне не трудно пояснить.   — Ох, это! — лениво протягивает, задирая здоровую руку вверх, принимаясь водить пальцем по деревянной стене.   Ощущаю его внутреннее беспокойство, умиротворение только напускное. Отлично скрывает истинные чувства.   — Я не понимаю! Какова твоя цель? — Прямой вопрос.   Резко приковывает ко мне пронзительный серый взгляд, приводя в замешательство. Нутро делает кульбит в попытке возродить «архив» воспоминаний.   Неудачно!   — Может, я передумал служить Гекате? — Предполагает.   Но мне не нравится игра в наводящие вопросы.   Лучи солнца пробираются в комнату, меняя освещение. Меняется и моё видение личности Конрада, словно мне сверху даруют озарение.   Его лицо сейчас поддёрнуто светом, оно никак не ассоциируется с отрицательной сущностью. Лишь тёмные круги под глазами портят портрет. Он устал, но фанатичная идея по-прежнему горит в глазах. Даже становится не по себе, что я стою на пути.   Жаль, что он играет не за нас!   — Не смотри так! Может, я влюбился в тебя!   Закатываю глаза, лениво приближаясь к нему. Склоняюсь.   — Конрад, не неси эту ересь! Мои уши сворачиваются в трубочку!   Он похож больше на растерянного, чем на влюблённого. Зрачки расширены, а выражение лица — угрюмое. Даже больше подходит слово «отчаявшийся».   Ему жизненеобходимо выполнить свою роль!   Продолжаю пялиться в упор.   — Ладно, ладно! У меня свои цели, в которые посвящать никого не собираюсь! Делай, что хочешь, — дерзко отвечает, не отводя глаз.   Его смелость достойна уважения, но я лишь раздосадовано фыркаю.   Однозначно, он выбрал не ту сторону!   Понимаю, что здесь мне больше нечего делать, а пытать — не моё. Ещё неизвестно, что станет с моей душой после убийства.   Не захватит ли тьма безвозвратно?   Двигаюсь на выход, но только коснувшись дверной ручки, оборачиваюсь.   — Слушай… Гм… — массирую шею. — Ты. Это… извини за…   Смущённо устремляю руку в сторону его больной конечности. Не знаю почему, мне необходимо поговорить об этом. Довольная ухмылка забирается на губы, кивает в знак принятия моих сожалений. Становится немного легче.   — Ладно!   Нажимаю на ручку, тогда он окликает:   — Постой!   Всё-таки, я немного знаю о манипуляции разумными существами!   Может он вовсе и не ангел! Сюрпризы перестают быть сюрпризами!   Замираю.   Быстро поднимается на ноги, судя по громкому скрипку матраса, а потом добирается до меня. Разворачивает за плечо к себе лицом.   — Послушай, всё сложно, — с трудом выдавливает, сжимая переносицу пальцами. — Я не хочу того, что нужно будет сделать! И я хорошо отношусь к тебе. — Его эмоциональное признание не несёт информационную нагрузку, но убеждает в правильности моих выводов.   Он вынужден играть в чужую игру!   Если бы я знала, что к чему, то, быть может, смогла бы помочь.   — Но? — нетерпеливо пытаюсь разговорить.   — Нет, не проси. — Спохватившись, он поднимает ладонь вверх, уверенно отказывая.   Возвращается к кровати под моим прожигающим взглядом. Остаюсь у двери.   — Скажи хоть, какая цель у этого войска. — Тон мягкий, даже молебный.   Ухмыляется, подкладывая здоровую руку под голову.   — Я? — Снова нетерпеливый вопрос.   Устало прикрывает глаза, проговаривая расслабленно:   — Они не откажутся и от тебя!   Пожимает плечами, потом садится на месте.   — Но ты не самое важное! Придёт время, ты приплывёшь сама в руки! Асфодель же скрывает важный атрибут ритуала — медлит. — Да и к тому же проредить ряды твоих защитников не помешает, если повезёт! И ещё парочка психологических приёмов для Олимпа!   Укор читаю в глазах, но на себя самого. Боится оступиться.   — Олимп так сильно обидел Гекату? — язвительным вопросом хочу сменить тему.   — Тебя не меньше! — подмечает.   Но я ни черта не помню и не держу пока зла!   Что будет потом, когда позволю тьме поселиться в себе на законных правах?   — Может быть, ты не справился с заданием, и они идут подправить твои недочёты. — Холодно предполагаю.   — Свою задачу я выполнил! Запустил отсчёт к проклятию, указал путь к озеру, где ты соединилась с тьмой! Теперь ты настоящая Лилит! — снова вернулся самодовольный Конрад.   Улыбается, а я устало гляжу на него.   — Если в бою будешь против нас, убью, не задумываясь! Тщательнее выбирай сторону. — чётко обозначают свою позицию.   — У меня своя сторона, Лилит! Я узнал много удивительных и занимательных обстоятельств! Кто знает, может твой «корабль выбора» причалит к моему берегу. — Загадочный тон совершенно выбивает из колеи.   Нет больше желания с ним говорить!   Выбираюсь на свежий воздух под его фразу: «кто знает, Лилит?» с желанием закричать во всю глотку, но подступающие слёзы напрочь заглушили звук.   Опускаюсь на ступени крыльца. Мощный поток сырости стремится вниз, капая на мои легинсы. Осознание реальности настигло слишком резко.   Это не игра или квест! Это реальная битва, где пострадают все! В том числе и самые родные души! Из-за меня! Теперь мышцы сковывает настолько мощное напряжение, вызванное ужасом, что не в силах пошевелиться.   Я рассматривала вариант уйти из Асфоделя до битвы, не видя смысла в сражении. У меня есть много дел, и нет никакой нужды здесь оставаться.   Однако, сейчас я не смогу покинуть место, обитатели которого будут защищать меня.   Нет, не сейчас! Чуть позже!   Слишком долго сижу на деревянных ступенях, отчего не чувствую «пятую точку», а позвоночник стал «колом».   В деревне относительно тихо, солдаты в чёрной форме снуют мимо, но разговоров не слыхать. Морщусь от солнечных лучей, заглядывающих в мои мокрые и красные от слёз глаза.   Фортуна заверила, что они в состоянии разбить приближающегося врага, и мне не нужно беспокоиться.   Главное, не лезть на рожон, чтобы не попасть прямиком в руки Гекаты!   Феб не оставил Асфодель без внимания, разбавив армию чёрной ведьмы своими сатирами. Зная, насколько хорошо обучены боевому искусству его ребята, нам придётся худо.   Если бы мне разрешили сразу покинуть Асфодель, не озвучивая ультиматум, то я могла попробовать уговорить Бога Света остаться в стороне. У меня есть, что ему предложить, но теперь уже поздно.   Верхушки деревьев, расположенных сбоку, начинают двоиться, а потом и плясать вокруг моей головы. Роняю голову на колени, а теперь звенит в ушах. Плотно прикладываю ладони к ушам, становится легче.   — Эй, ты как? — Раздаётся голос Лукаса.   Образ Лу напротив чёткий, значит моё состояние нормализовалось. Взъерошенные волосы, мятая толстовка и родной запах, как бальзам на душу.   Выдавливаю слабую улыбку, показывая вверх большой палец.   — Что-нибудь удалось узнать?   Приземляется рядом, закидывая руку на мои плечи. Даже не оборачиваясь, знаю, каким взглядом он смотрит.   Настойчиво-ободряющим, как подобает настоящему другу. Толща воздуха под его зрительным прицелом заражается верой в лучшее. Позитивные частички тыкают меня носом, проникают под кожу и атрофируют сомнения, столпившиеся в голове.   — Ничего интересного! Только то, что они идут не за мной. Но попадаться не стоит, — бесцветным голосом сообщаю, не решаясь озвучить решение.   — Не волнуйся, мы будем далеко, когда она покажет свой нос. — говорит неудобную для меня реплику.   Ну, что ж! Утаить всё равно не удастся! Остались сутки до встречи с ведьмой!   — Мы остаёмся. — Выдавливаю тихо, но вызываю громкую реакцию.   — Что? — Искреннее удивление сопровождается заглядыванием в лицо.   — Я не могу уйти, Лу. — Признаюсь виновато.   Хмурится, мотая головой. Пытается выбросить из неё последнюю информацию.   — Не понял. — Говорит сдержанным тоном.   Я ощущаю, как раздражение, вызванное недоумением, поглощает его.   — Бросить их? — задаю вопрос, кидая испытывающий взгляд, а затем и фразу «хочу побыть одна».   Устремляюсь прочь от него в сторону леса.   — Экс, мы должны бежать! Это будет правильно, — нагоняя, говорит друг.   За плечо разворачивает к себе, чтобы проверить в своём ли я уме. Развожу руки в попытке найти аргумент, дать понять, что моё решение окончательное.   — Лу, я приняла уже решение!   Он не отстаёт.   — Глупо оставаться! Ты сама знаешь, что здесь нам нечего делать! Для приближения к цели нужна свобода, которой нет в Асфоделе. — Слишком эмоционально говорит, даже кажется, грубовато.   — Ты прав, но, Лу, я не могу уйти сейчас! Эта армия придёт сюда из-за меня! Все ребята пострадают лишь из-за моего проклятия! — Снова даю объяснение, а потом продолжаю маршрут.   Выбираюсь на мягкую траву, в которой слегка утопает обувь, как и я утопаю в обилии вопросов. Пинаю камень, следя за его траекторией.   Знаю, Лу сейчас догонит и снова возьмётся за уговоры.   — Наплевать на всех! Разве ты так не считала раньше? — говорит таким тоном, словно сейчас открыл Америку.   Бинго! Словно я не думала об этом сотню раз, словно не бесилась от своей мягкости! Нужно иногда чем-то жертвовать, но в данный момент не могу поступить со всеми чёрство! Пусть ведьма, наславшая проклятие на свою дочь и внучку, поступила жестоко, но я — не она!   Ярость кипит в его взгляде, и в то же время он растерян. Тяжело вздыхает, устремляя взор за мою спину.   Неприятно видеть его таким, неприятно расходиться во мнении с самым близким человеком, но порой этого не избежать.   — Она рехнулась! Постарайся её вразумить. — Говорит кому-то раздражённо и слегка разочаровано.   Оборачиваюсь, различая за спиной Кира.   — Не обещаю, — отвечает с ленивой улыбкой.   Как будто меня здесь нет!   — Ничего не выйдет. — Бросаю им, продолжая путь.   Нет желания выслушивать новую порцию доводов. Они одни и те же, и я не принимаю их во внимание. У меня свои убеждения. Пусть отстанут или бегут без меня.   — Брось, Экс, — теперь меня преследует Кудрявый. — Думаешь, Лукасу даётся легко это решение? Но чтобы спасти тебя…   — Не нужно меня спасать! — яростно выкрикиваю ему в лицо, резко тормозя и разворачиваясь.   Встречаясь с его ласковым взглядом, смягчаюсь. Прижимаю ладонь ко лбу, а потом провожу ею устало по лицу. Не хочу продолжать перепалку, но поддаюсь новой волне злости. Именно, Кудрявый применял против меня губительную траву моли.   Именно он!   Да, пусть он защищал меня от убийства другого ангела. Не знаю, чтобы было со мной, если бы я убила Чарви, но факт остаётся фактом.   Сложно описать мои чувства, я люблю, но не доверяю его преданности. Может, это уроки из моих прошлых жизней. Не доверять мужчинам, забирающимся в моё сердце — это правило номер один, не считая друзей.   — Ты даже реальной цели приближающейся армии не знаешь, чтобы говорить о своей вине. — Слишком спокойно говорит, чем дико раздражает.   — Это ты не знаешь, а я спросила у Конрада!   — Опять он? Вообще не нравится, когда ты рядом с ним. — Меняет тему, дабы успокоить меня.   — Мне плевать, что тебе нравится, а что нет. — грубо отвечаю.   Прикрывает глаза, качая головой.   — Не доверяешь мне! Я понимаю, — начинает.   Но я предпочитаю уйти.   Ему приходится догонять меня снова. Ловит руку, намертво вцепляясь в запястье, все мои попытки освободиться тщетны.   — Эксилианна, посмотри на меня! — Требующие тоном взывает. Подчиняюсь   — Пойми, Чарви, как член семьи, как сестра! Да, мы встречались, но это в прошлом!   Смотрю в упор с обидой, и он выдерживает натиск моих мысленных претензий.   — Да, у меня была трава моли, но на всякий случай! Понимаешь?   — Какой всякий?   Моему возмущению нет предела.   — Я знал Лилит! У неё случались приступы ярости! Это происходило потому, что в ней было слишком много силы, которая начинала управлять ею! В такие моменты необходимо было блокировать силу. — Убедительно поясняет, отчего опять дёргаю рукой в попытке вырваться.   Прячу свои глаза. Не хочу верить ни единому его слову. Тем более, что они более чем странные.   — Я ничего не понимаю! С какой стати Лилит посвящала тебя в такие тайны? — задаю логичный вопрос.   Кир не очень хочет отвечать на него, и даже хватка на руке ослабла, но я не ухожу, ожидая объяснений.   — Она была болтлива с жертвами и иногда их упускала!   Пожимает плечами.   — Но, Экс. — его тон голоса поменялся, впитав всю нежность мира. — Лилит! Кем бы ты ни была, я готов на всё, лишь бы помочь тебе!   Вырываю руку со словами «мне не нужна твоя помощь», иду вперёд. Ноги утопают в опавшей листве, затормаживая скорость. За спиной тишина, а затем импульсное движение, сопровождаемое шелестом. Меня обдаёт мощной волной тестостерона, когда талия ощущает прикосновение. Ноги отрываются от земли. Перестаю контролировать своё тело.   Он перестанет носить меня на руках, тем самым лишая выбора?   Хочу возмутиться, раздражённая его прилипчивостью, но сильные руки грубовато прижимают спину к стволу ближайшего дерева. Не медлит и не ждёт разрешения, насильно целует в губы. Быть может, я бы сопротивлялась, но доминирующее поведение сносит крышу. В мгновение в грудине принимаются тлеть внутренности, а когда он врывается языком в мой рот, пожар стремиться вниз. Закрытые глаза, обезумевшее от желания лицо, тесные объятия — это то, что я мечтала ощутить за эти годы жизни в Асфоделе. Врываюсь в его кудри, притягивая до предела к себе. Язык скользит по его, обещая уничтожить рассудок к чертям. Жмусь ближе, но некуда, он всё понимает без слов, разрывает поцелуй, разрешая ветру ворваться между нами. Приседает передо мной, подхватывая меня за бёдра вверх, закидывая ноги себе на талию.   Идеально!   Снова безумие. Рваные поцелуи, между которыми тяжёлые вздохи и нетерпеливые стоны. Оттягиваю волосы, на что он мурлыкает, переводя губы на мою шею. Внизу живота взрывоопасно. Дорожка из мокрых следов на открытом участке декольте горит, затрудняя дыхание. Запрокидываю голову в попытке вдохнуть свежего воздуха. Ему тоже катастрофически мало кислорода. Замедляется, а потом и вовсе не предпринимает никаких действий. Тяжело дышит с безумными глазами, напоминая маньяка, у которого сейчас тесно в штанах.   Не хочет давить, чем расстраивает. Здравый рассудок — последнее, чего я желаю сейчас.   Опускает, мои конечности на твёрдую поверхность, но не отходит, гладит пальцами мою щеку. Сверлит таким умалишённым взглядом, что волосы на спине встают дыбом или это мой восторг от его близости. Тянется снова, но целует более чувственнее и кратко.   — Это не твоя война. — Шепчет в губы, щекоча кожу.   Разве?   Поджимаю губы, сохраняя молчание. Не знаю, что ответить.   — Ты можешь исчезнуть! Никто не найдёт тебя! Ты уже так делала. — Продолжает шептать, словно читает мантру.   — Я не хочу быть в бегах! Я мечтаю о другой жизни, — отвечаю ровным голосом.   Как у него удаётся контролировать мой гнев?   — Я знаю! О человеческой. — Завораживающе звучит каждое слово.   Вздыхаю и кладу голову ему на плечо, притягивает ближе.   В данную секунду меня ничего не волнует, лишь комфортные объятия с Киром, в которых чувствую себя самой нужной.   Как хочется быть обычной, без разрушительной силы и нарицательного шлейфа прошлого!   Наша человеческая жизнь с ним невозможна, да я и не рассчитываю, что мне удастся вырваться из круга проклятия. Лишь пытаюсь запомнить один из самых замечательных моментов.   — Командир, пора вернуться! Усиливаем наши границы! — звучит внезапно незнакомый голос за спиной, пугающий меня.   Кир улавливает это, сильнее прижимая, целует в макушку со словами:   — Да, конечно!   Совершенно не интересуется солдатом, рассекретившим наше тёплое отношение друг к другу. Ласково улыбается, ловя по-хозяйски мою ладонь, тянет в сторону Асфоделя.   — Мы только что себя выдали. — Осторожно шепчу.   — Не переживай, Огден не болтливый! Хороший малый!   Подмигивает мне, на прощание прилипая к губам. Чувственные касания и крепкие объятия.   Не прекращайся сей прекраснейший момент!         Вечером того же дня исполняю обещание, расположившись на нашем любимом месте с Лукасом. Он немного растерян, и даже, когда прямо спрашиваю о его состоянии, он отшучивается.   В нескольких метрах от нас ребята окружили костёр. Там Леонард, Неон, Элиас, и две демонессы. Лео, как всегда, заговаривает всем зубы, вызывая у меня улыбку.   — Присоединимся, — предлагаю Лу.   Вряд-ли он сейчас получает удовольствие от нашего напряжённого молчания. Я понимаю, что есть, тревожащие его, обстоятельства, но друг пока не готов делиться ими.   — Экс, ты удивляешь. — Впервые за вечер искренне улыбается.   — Знаешь, я не прочь послушать нудные байки Лео! А то устала от нашей насыщенной беседы, — поясняю с укором.   Сам звал провести вместе вечер, как раньше, а теперь сидит словно это я его сюда насильно притащила.   Улыбается теперь натянуто, а потом снова возвращает гримасу грусти.   — Меня беспокоишь ты и твои решения! Я голову ломаю, как повлиять! Это глупость! По-другому не назовёшь! — никак не может смириться шатен.   Его волосы растрёпаны, а глаза потухшие.   Настолько его беспокоит моя судьба?   Всем приходится участвовать в этой дурацкой игре, а я не в силах никого оградить, даже от своего присутствия.   Лео и Нео всё равно найдут, а с ними и Лу. Хорошая идея Зевса — приставить ко мне хранителей и в третьей сфере, которые связаны со мной на уровне ощущений. Так, я не смогу удариться в бега, как в прошлом. Тогда была объявлена планетарная охота на меня.   Друг поднимается на ноги, отвлекая от размышлений. Сейчас мне кажется, что он похудел. На острых скулах отражается лунный свет, его глазницы будто пусты, а стиснутая челюсть показывает мне другого Лукаса, злого на самого себя за неспособность контролировать ситуацию.   — Лу, ты и не должен влиять! Всё, что от тебя требуется — это принять моё решение, — тихо произношу, стараясь не спровоцировать его.   Не очень-то хочется ругаться!   — Даже если оно безумное? — спрашивает, изо всех сил сдерживая гнев.   Импульсивно прячет руки в карманы худи, как и отводит взгляд.   Киваю, но вряд ли он видит мой ответ. Поднимаюсь за ним, хочу обнять и попробовать достучаться.   — Я должен был знать, что Кир не сможет тебя уговорить! Его разум отключается рядом с тобой, — произносит резко, высекая искры пристальным взглядом.   — Не говори ерунды! Он просто уважает моё мнение. — Воспламеняюсь от упертости друга.   Я хочу наговорить ему сейчас, но он делает ко мне шаг, смотрит в упор, направляя на меня извержение вулкана в виде громких слов.   — А я хочу спасти. — машет у лица руками. — Мне наплевать на твоё сочувствие к окружающим! Я хочу, чтобы ты продолжала жить свободно! Пусть все полягут здесь, но ты будешь жить! Я всё для этого сделаю!   Выплёвывает эмоционально, громко и чётко. Его не заботит, что могут слышать все. Им всецело завладели чувства, которые так долго маскировались шуточками.   У костра звуки затихают, мы всё-таки привлекли всеобщее внимание.   Неловко и грустно, когда он порывисто задевает моё плечо своим. Уходит. Я понимаю его и совершенно не злюсь.   — Вот это преданность! — хлопает в ладоши откуда-то появившаяся Карла.   Она стоит около Неона, с насмешливым оскалом пялясь. Игнорирую, приближаясь к ним.   В ней столько агрессии. Своим поведением она мало напоминает мою сестру.   — Ты как? — шёпотом интересуется Лео, касаясь моего плеча, когда сажусь рядом на ствол сухого дерева.   Пожимаю плечами.   Огонь моментально оживляет воспоминания в голове.   Прекрасный сад, передо мной стоит Лукас. У него длинные волосы, беззаботная стойка и отрешённый взгляд. Он держит сигарету в зубах, прикрывая левый глаз от дыма, поднимающегося вверх. Воротник его формы неряшливо расстёгнут. — Разве это не запрещено? — интересуюсь я. Насмешливо закатывает глаза, засовывает руки в карманы. Медлит, по-хамски обсматривая меня.                                   — А тебя волнует моя участь? Сигарета скачет между его губ, норовя упасть. Он не скрывает ехидного тона. — Я вижу не первый раз, как ты выбрасываешь такие штуки! Стало интересно, почему ты это делаешь. — Простодушно отвечаю. Не хочу платить ему той же монетой. Наверняка его поведение — протест. — Думаю, здесь будет слишком скучно, если я буду следовать правилам. —Слишком простодушно отвечает. Значит, на самом деле, так считает. — Я думала, в армию Зевса попадают не все! А те, кто попадает — счастливчик! Пренебрегать такой честью — большая роскошь. Но ты, я вижу, не очень и рад быть на Олимпе. — Получается поучительный тон. — Я ценю своё место. — Медлит, выкидывая сигарету в клумбу, потом носком сапога зарывает окурок землёй. — Однако намереваюсь пойти выше. — Добавляет уверенно, но уже более мягким тоном. — Ким, Рози, сколько вас можно ждать? Или смазливый демон слишком умело вешает лапшу на уши? — отвлекает меня от воспоминаний громким возгласом Карла.   Кажется, она в бешенстве!   Демонессы, хихикая, поднимаются на ноги. Они создают впечатление безмозглых девиц. Лео торопится приблизиться к моей сестре, а я различаю насколько Неон сосредоточен на огне. Меня начинает тревожить его странность. Щеки красные, волосы взъерошенные.   — Присоединяйся к нам! У нас тут жарко, как в аду, — предлагает сладостно демон.   Ничего удивительного, обычный сарказм от друга, на который уже не обращаю внимания.   Элиас касается плеча Неона. Он также, как и я обеспокоен состоянием блондина. Последний агрессивно сбрасывает руку и смотрит на меня совершенно нормальным выражением лица. Даже беззаботная улыбка ненавязчиво растягивается.   Эл хмурит брови, но так и не решается задать вопрос.   — Конечно, я не Люцифер, но ты не пожалеешь, — снова стебётся Леонард.   Когда смысл его фразы доходит до меня, непроизвольно обращаю взор на мою земную сестру.   У неё стоят датчики на моё внимание?   Моментально ловит импульс, украшает лицо оскалом, таращится с неприязнью.   Да что я ей сделала?   — Что смотришь? Думаешь, он хранит обет верности тебе? — с презрением проговаривает свои вопросы.   Вижу, в курсе всего происходящего!   Закатываю глаза. Мои внутренности совершают кульбит, но сдерживаю порыв высказаться.   Зная характер сестры, у меня нет желания поддерживать её любовь к конфликтам.   — Сунешься к нему! Убью, не раздумывая! — угрожает, обдавая потоком уверенности, не двигаясь с места.   Смеюсь, а потом резко замолкаю.   — Карлита, прибереги свою энергию до битвы. — Спокойно парирую, поправляя угольки в костре палкой.   Мама всегда называла её так, но разве она может помнить такую информацию, зато на меня действует сильным образом. Сердце ёкает, я уже и забыла, когда последний раз думала о своём плане стать человеком. Сейчас это кажется такой глупостью.   — Откуда ты знаешь моё имя! Разве мы знакомились? — растерянно проговаривает блондинка.   Пожимаю плечами, налаживаю прямой зрительный контакт.   — Иногда самонадеянность становится помехой! Ты сколько времени в третьей сфере? Пару недель? — мой тон похож на материнский.   — Это ничего не значит, — отнекивается уже неуверенно Карла.   Женщины всегда думают, что способны исправить застрявшего во тьме мужчину; спасти от его же зла; вывести на свет. Люцифер — эталон такой мужской особи. Галимая чернота, которой необходима чистота. Этим он притягивает всех самок.   Однако, Лилит решила, что он нашёл гармонию с тьмой. Ей нужно было совсем другое, нежели остальным.   Но нет!   Она ошиблась. Он слаб. Он пожалел о своём непослушании, приведшем его в пустыню огня.   Он не Сатана, не достоин им называться!   Лилит же вполне могла править долиной огня, где чувствовала себя комфортно, вот только месть не позволяла остаться там.   — Так вот, — чётко начинаю, не теряя связи с глазами сестры. — Ничего не значат только слова Лютика! Он много говорит, но смелости хватило лишь однажды, когда он восстал против Зевса. — Расслабляю голосовые связки, продолжая. — Так что он здесь делает? Вымаливает прощения у Олимпа?   Посмеиваюсь тихо, но злорадно, ловя восхищенный взгляд от Элиаса.   Демонесса в бешенстве разворачивается на пятках и уходит.   — Ты вспомнила? — спрашивает Лео, заглядывая в лицо.   Пожимаю плечами. Эл пристально смотрит, выдерживая и мой прямой взгляд. Мне стоит пойти и отдохнуть.   Жаль, Кира сегодня не было. Мне бы хотелось последний вечер провести со всей командой. Поднимаюсь на ноги.   — Что намерена делать? — интересуется Элиас.   — Искать выход! Разорвать кольцо проклятия! — простодушно отвечаю, улавливаю боковым зрением гнев Лео.   Он что, своему другу не доверяет.   — Это возможно? — продолжает удивленно спрашивать Эл.   Киваю устало.   — А как же месть? — не унимается парень.   Похоже он осведомлён не хуже нас!   — Дружище, что за внезапное любопытство? — Психует демон.   — Я не она! — игнорирую нервозность брюнета, отвечая на безобидный по моему мнению вопрос. — У меня нет желания заниматься этой хренью! Зевс развлекался с опасной ведьмой, а попало его потомкам! Ну почему мужики доставляют одни проблемы!      

***

  Настрой деревни боевой. Нет паники или спешки. Когда выхожу из домика, в котором на удивление стоит гробовая тишина, словно я живу одна, то солнышко приветливо «гладит» волосы на моей макушке.   Так непривычно!   Солдаты уже выстраиваются перед амфитеатром. Помимо чёрных стражников, вижу, и обычную армию Зевса, которой вчера ещё здесь не было. Белизна крыльев этих ребят режет глаза.   Нужно привыкнуть!   В стороне вижу Лео и Лу, направляюсь к ним. С разбегу запрыгиваю на спину шатену. Я знаю, как бы он не злился, не отвергнет меня, не станет дуться, как маленький ребёнок.   — Оу! оу! Подруга! — возмущается он, с трудом удержавшись на ногах.   — А вы что тут прохлаждаетесь? — Косясь по сторонам, задаю вопрос.   — Мы не относимся ни к одной из этих армий! Будем сзади всех выступать вместе с Асфоделем, — поясняет демон с нескрываемым возмущением.   Брюнет складывает руки на груди, а мне неловко от паузы, возникшей в эту минуту. Молчание, как гиря на грудной клетке.   Для Лу это большой удар!   Вот, что его тревожило вчера!   — Как это? Лукас — лучший воин Зевса, и его на задворки? — стараясь сохранить спокойный вид, возмущаюсь.   — Спасибо, Экси, — благодарит друг, обнимая меня за шею.   Притягивает к себе, целует макушку. Распущенные волосы лезут на глаза и в рот. Я рада, что он не закрылся из-за несправедливости.   — Кстати, ты хороша сегодня как никогда. — говорит Лео, обсматривая.   Делаю книксен, находясь по-прежнему в тисках Лу.   — Постойте! А кто тогда командует?   — Командует Фортуна! — пожимает плечами Лукас.   — Фортуна? Да она же не смыслит ничего в военном деле. — Ошеломлённый тон сопровождается громкими возгласами с моей стороны.   — Ей помогает Кир, — поясняет демон, головой указывая в сторону, куда я и смотрю.   На балкончике в доме Индиды над столом склонились по разные стороны Богиня удачи и самый неотразимый ангел. Они обсуждают что-то водя руками по пергаменту на столе.   — Ну хоть так. — Успокаиваюсь.   — Ты, я вижу, не скучаешь по Люциферу! — Раздаётся в стороне.   Карла не оставляет своих попыток донимать меня, но в этот раз в ней меньше презрения.   — Оставь её в покое. — агрессирует Лу.   — Лу, не стОит, — успокаиваю.   Провожу мягко ладонью по его предплечью.   Он кивает.   — Ничего не скажешь? — щекочет мои нервы девчонка.   Становится ближе, пытаясь поймать моё внимание.   — Просто береги себя. — Выдаю без лишних эмоций.   Демонессе везёт, первый раз я настолько контролирую свои эмоции. Моя тьма пока спит, может сегодня ей предстоит восстать и поглотить меня.   Лукас достаёт сигарету, а я удивленно кошусь по сторонам.   Это что ещё? Следом достаёт зажигалку, а я ощущаю «дежавю». Он рехнулся!   Его накажут. Карла хмыкает, а потом вскидывает ладонь. Сигарета, удерживаемая губами, вдруг вспыхивает, а потом угасает. Лу затягивается, удивленно косясь на мою сестру. Мы все не очень поняли, что за фокус она сотворила.   Она владеет огнём?   — Как тебе такое? — с испытывающим взглядом спрашивает, косясь на меня.   Закатываю глаза под стоны никотинового блаженства в исполнении друга. У этой девчонки хватает наглости бросать мне вызов, но я не собираюсь принимать его. Она молода, а у меня нет времени на эти глупости.   — Впечатляет, Карла! Займись делом, — деловито говорю, раздражая девчонку равнодушием.   — Стерва, ты всех по очереди донимаешь? — раздаётся в стороне.   Это Грета осаждает пыл Карлы. У неё светящийся вид, видимо, предстоящая возможность битвы её радует. На ней форма серого цвета, на голове яркий ободок с огромными цветами. Ну хорошо, что не с заячьими ушами.   — Опять ты! Может, уже свалишь к своей хозяйке? — огрызается Карла.   — Я-то хоть не сплю со своей! А вот… — Грета не успевает закончить, как грядка на её ободке вспыхивает огнём.   — О, чёрт! — вскрикивает Лео.   Его реакция немного заторможенная, как и моя.   А вот Лукас ловко срывает украшение с головы, швыряет в сторону.   — Рехнулась! — кричит он в спину уходящей Карле.   Боюсь, он догонит демонессу и всыпит ей как следует. Радует, что он бережёт свои силы до битвы.   Успеваю заметить только суету, а потом остриё стрелы, застывшее перед лицом. Расширяю глаза, когда понимаю, что сейчас была на волосок от смерти. Изумруды Кира жадно смотрят на меня, а пальцы крепко держат древко. Он поймал стрелу в сантиметр от моего глаза.   Ошеломление — это то, что набрасывается на меня в сию секунду, Ошеломление, которое вызвано ангелом напротив, спасшим меня от смерти.   Мой ступор проходит, когда кудрявый убирает руку со стрелой вниз. На место всех ощущений приходит слабость, судорожно заполонившая мышцы, отчего тело подвергается качке. Сильная рука в порыве притягивает к себе так, что лицо намертво утыкается в его каменную плоть. Мужской подбородок ложится на мою голову. Сейчас он пахнет поистине божественно, кажется, я превратилась в тряпичную куклу.   — Милая, — шепчет страстно, окольцовывая и второй рукой мою спину.   Мои дрожащие пальцы вцепляются в металлическую пуговицу на вороте его гимнастёрки. Остановите время, превратите нас в скульптуру, ясно передающую трепетность чувств. Настолько ясно, что Орфей и Эвридика позавидовали бы.   Что-то мне подсказывает, что на стреле изображение колеса! Колесо Фортуны — совсем мне не благоволит!