Путешествие на Восток

      Пока Роберт путешествует на север, Серые Стражи отплывают в Вестерос. Однако им по пути придётся сделать остановку.       Страж Сноу. Доки Денерима.       — Ты не можешь серьёзно говорить, что тоже уходишь? Да ещё и берёшь с собой ингредиенты для ритуала посвящения!? — возмущался Алистар, споря с командором Стражей. Джон уже пытался успокоить короля, но ничего не помогало.       — Вы понимаете важность этой экспедиции не хуже меня, Ваше Величество. Целый новый континент узнал о нашем существовании. Стражи не увязли в политике так, как корона, — спокойно заметил Страж-командор, глядя на короля своими холодными голубыми глазами.       Айдан был облачён в черную броню Стража. Джон знал, что чёрные латы носил Страж, убивший первого архидемона, Думата. И в сравнении с Алистером, одетым в прекрасные золотые доспехи своего брата, Джону невольно виделась горькая ирония. Алистер выглядел золотым рыцарем справедливости, человеком, желающим всегда поступать «как правильно». Между тем Айдан олицетворял холодную и тёмную правду. В жизни не всё складывается так, как в сказках, где герой непременно побеждает и убивает коварного злодея, жаждущего власти. Правда в том, что герой способен творить зло не меньше, чем те, кого он ненавидит. Джон видел, как множество новобранцев Серых Стражей погибали во время посвящения, он видел тела, ставшие ценой «необходимого зла».       Герой Ферелдена закончил пристёгивать к поясу ножны с мечом Бдительность. Айдан говорил, что это символ статуса командора Стражей Ферелдена. Вполне логично, что он носил его при себе.       — Я понимаю, вы хотите, чтобы командор Стражей находился здесь. Но я доверяю своим Старшим Стражам — как и вам следует доверять им, — голос Айдана был твёрд.       — Знаю… но мне совсем не по душе, что орлесианские Стражи будут проходить через Ферелден, пока тебя нет. Конечно же, они выбрали именно Логейна сопровождать тебя в Вестерос, — Алистер произнёс имя с таким ядом, на какой только был способен. — По крайней мере, Анора сможет увидеть своего отца. Она будет этому рада.       — Логейн не поедет по суше. Орлесианцы пойдут морем, сделают остановку в Денериме для пополнения припасов, а затем направятся прямо в Вестерос. Однако основная часть орлесианцев, не являющаяся Стражами… — командор умолк, будто не желая продолжать мысль.       — Ух, только не напоминай. Не верится, что новости разлетелись так быстро. Не удивлюсь, если к этому часу и кунари уже всё знают, — проворчал Алистер. — Но ты мне так и не сказал, почему отправляешься именно ты. Я понимаю… побуждение к отъезду. Но почему не отправить кого-то из тех, кому доверяешь?       — Единственные люди, которым я бы доверил это дело, уже находятся на корабле. Ну, все кроме вас, — заявил Айдан, — но, к сожалению, я не думаю, что Джон или кто-либо ещё справится с задачей, — он похлопал Джона по плечу. — Сноу хорош, когда дело касается бумажной работы. Но он ещё не готов прочёсывать два континента в поисках… очень необычного предмета.       Страж-командор был крайне осторожен, оберегая сведения о лекарстве. Джон понимал причину. Ведь если бы люди узнали, что требует посвящение в Серые Стражи — и как именно они погибают… то Стражи вымерли бы за одно-два поколения. Даже Сноу это было ясно. Большинство людей не настолько храбры, чтобы добровольно рисковать своей жизнью в ритуале посвящения, который ещё и оставляет им всего тридцать лет жизни.       — И, если говорить откровенно, Ваше Величество, — вновь заговорил Айдан, а Джон заметил, что корабль уже готовится к отплытию. Большинство докеров уже ушли, оставив в пределах слышимости только их троих, — я бы предпочёл избежать ситуации, когда через тридцать лет придётся кому-то объяснять, почему вы исчезли в Глубинных тропах.       Алистер открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он помолчал мгновение, прежде чем ответить:       — Ладно. Но если начнётся ещё один Мор, пока тебя не будет…       — Если в Тедасе начнётся Мор — я вернусь, как только смогу. Даю вам слово, Ваше Величество. Командор склонил голову и повернулся, готовый подняться на корабль.       — Подожди! — окликнул его Алистер. — Я… удачи тебе там, Айдан.       Король молча смотрел, как корабль отходит от берега. Джон видел, как его королевская гвардия стоит рядом с ним, наблюдая, как Денерим становится всё меньше и меньше, пока лица людей уже нельзя было различить. Лишь тогда Джон спустился под палубу.       Джон Сноу, четыре луны спустя, Эссос.       Сказать, что путешествие прошло не так, как ожидалось, было бы преуменьшением. Ещё до отплытия он понял, что всё пойдёт не так, стоило им взглянуть на карту, которую им передали. Для начала, им пришлось огибать почти весь континент. Они думали, что им придётся зайти в Дорн за припасами, но к счастью, этого удалось избежать.       Пока Джон и другие Стражи находились в Браавосе, Айдан вёл переговоры с Железным банком, а Джон следил за сохранностью их имущества.       Большая часть их оружия и доспехов представляла огромную ценность — особенно для Вестероса. Поэтому рисковать тем, что какой-нибудь вор попытается пробраться на корабль, было нельзя. Джон только что закончил проверять запасы — всё было на своих местах, кроме меча, который он отдал на полировку Брану.       Именно тогда он случайно опрокинул ящик. Это был ящик Стража-командора. Но Джона тревожило не это — его беспокоила сама природа ящика. Потому что именно в такие ящики командор клал вещи, потерять которые было недопустимо ни при каких обстоятельствах.       Джон не замечал его раньше из-за покрывавшего его гобелена. Но когда тот соскользнул, он мгновенно узнал этот ящик.       Бран вернулся с мечом, а вместе с ним в кладовое помещение вошли Джендри и Гарлан. Но всё, что они собирались сказать, застряло у них в горле, когда их взгляд упал на ящик.       Они переглянулись, словно без слов спрашивая: стоит ли его открыть? Джон кивнул и достал запасной ключ, который выдавали Старшим Стражам. Он услышал щелчок замка и почувствовал, как дрожат руки, когда он медленно приподнял крышку, показывая то, что было внутри.       Первыми были бутылочки, содержащие субстанцию для посвящения. Джон предполагал, что Айдан параноидально относится к возможному появлению порождений тьмы — возможно после того, как он рассказал ему о легендах Вестероса, что ходят за Стеной. Грампкины и снарки легко могли быть приняты за гарлоков и генлоков. После Мора Джон полностью разделял осторожность Командора. Он никогда не хотел бы увидеть порождений тьмы в Вестеросе, если мог этому помешать.       Он также заметил внутри знакомый шлем; Джендри и остальные тоже наклонились, чтобы рассмотреть его. Шлем был изготовлен из драконьей кости, а его поверхность почти полностью покрывали золотые металлические пластины. По бокам шлема торчали два огромных рога, расходящиеся влево и вправо. На нём виднелись следы белой боевой раскраски — нанесённой грубо, неровно. Джон знал этот шлем слишком хорошо: его прежний владелец едва не снёс ему голову своим гигантским топором тал-васгота во время битвы за Денерим. Он до сих пор помнил, как хохотал гарлок-генерал, разрубая гномов словно соломенные чучела.       Когда они сняли этот шлем с генерала, все единодушно решили назвать его «Порчей». Генерала убил именно Джендри, а когда он надел шлем на голову, то сказал, что слышит шёпот. Тогда они решили, что это были приказы Архидемона, руководившего порождениями тьмы. После этого шлем заперли в надёжное хранилище. И если командор взял его с собой, значит, он собирался использовать его, чтобы обнаружить Архидемона где-то в Вестеросе. Джону хотелось бы, чтобы шлем был единственным опасным предметом в ящике, но, увы, его взгляд упал на знакомый клинок.       Его ножны были уродливыми напоминая стандартные ножны порождений тьмы. Бран уже отпрянул, а Гарлан инстинктивно шагнул назад, увидев их.       — Джон… — произнёс Бран тоном, в котором не было ничего, кроме чистейшего ужаса.       — Значит, он и правда взял его, — сказал Джендри. — Когда я спросил Стража-командора, нужно ли нам что-нибудь из Ферелдена для поисков лекарства, он ответил, что ему нужно нечто, что несёт в себе скверну, — Джендри кивнул на меч. — Полагаю, это оно.       Джон понимал, что должен убедиться; его руки дрожали, но он всё же вытащил меч из ножен. Стоило ему увидеть нездорово-зелёное лезвие, он поспешно вернул его назад. Сноу быстро уложил меч обратно и плотно захлопнул крышку. Он и остальные тут же накинули на ящик гобелен, скрывая его от глаз. Затем они начали загромождать ящик другими, чтобы спрятать его, и у всех на лбу выступил пот.       — Он взял его с собой, — прошептал Бран. — Он взял Кровь Мора… Зачем?       Именно Бран нашёл этот меч. Он говорил, что увидел во сне, где тот спрятан. Наедине он рассказывал Джону, что трёхглазый ворон привёл его к мечу. Когда он коснулся рукояти, то, по его словам, увидел другой мир.       Другое будущее: где Айдан умер во время посвящения, а Джон пал под Остагаром. Он уверял, что видел, как все, кого они знали, умирали один за другим. А конец их отряду пришёл в битве за Денерим.       Сначала Джон не поверил, пока Бран не пересказал пугающе точные подробности.       Гарлан погиб, защищая эльфинаж от кого-то, кого Бран называл «Авангардом». Джендри и Стэн отдали свои жизни, чтобы выиграть время для Алистера, позволив ему убить Архидемона.       Но всё оказалось напрасным — в конце концов Архидемон выжил, а Ферелден пал.       По словам Брана, в том ином мире клинок начал светиться зелёным, потому что Авангард использовал его, чтобы убить Джона. Но когда они нашли меч, он уже был зелёным от порчи.       — Понимаю, у вас есть вопросы, — раздался голос командора, и, обернувшись, они увидели, как он входит в хранилище. — Сделка с Железным банком прошла успешно, но, как вижу, здесь есть более важные вопросы для обсуждения.       Айдан вздохнул и подтащил несколько стульев. Все решили присесть. Хотя Бран выглядел невероятно напряжённым, всё время бросая тревожные взгляды на ящик.       — Полагаю, вы хотите спросить, зачем я взял и шлем, и Кровь Мора? — Айдан тяжело вздохнул. — Я уже объяснял Джендри: мне нужны чистые образцы скверны. Меч — самый чистый источник, и его использование не тратит кровь порождений тьмы, которую можно применить для новых Стражей. Я собирался рассказать остальным Стражам, когда мы приблизимся к Белой Гавани.       Что касается шлема — когда его надеваешь, можно было услышать шёпот. Это связь порождений тьмы с Архидемоном. Он усиливает нашу способность чувствовать его, поэтому я и захватил его с собой.       — Можно спросить, почему вы вообще думаете, что порождения тьмы могут быть в Вестеросе? — спросил Гарлан.       — Я не считаю, что они там есть. Но если вдруг окажутся — я хочу быть готовым, — ответил командор. Он поднялся вернул свой стул туда, где тот стоял, — прошу прощения, что не посоветовался с вами раньше. Вестерос — ваш дом, и я сожалею, что не рассказал вам при первой же возможности.       Страж-командор вышел из комнаты. Остальные вестеросцы последовали его примеру, вернувшись к своим обязанностям. Дейнерис Таргариен, Дотракийское море.       Дейнерис боялась практически всего вокруг. Свадьба, состоявшаяся прошлой ночью, всё ещё не выходила у неё из головы — дотракийцы были диким народом. А теперь она стала одной из них, женой их кхала. Сир Джорах старался помочь ей как мог, однако этого было недостаточно, чтобы успокоить её. Поэтому Дейнерис сидела, прижимая к себе самый ценный подарок — драконьи яйца, что подарил ей Иллирио.       Она была так погружена в свои мысли, что почти не реагировала на шум снаружи, пока сир Джорах не вошёл в шатёр и не окликнул её. Дейнерис подняла взгляд на рыцаря: его лицо выглядело напряжённее обычного.       — Сир Джорах? — спросила она. — Что-то случилось?       Рыцарь лишь тяжело выдохнул в ответ.       — Прошу прощения, кхалиси, но здесь появился чужеземец. Кажется, один из гостей задержался и желает лично преподнести дар вам и вашему мужу.       — И что он предлагает? — спросила Дейенерис.       Однако она заметила тень, скользнувшую позади Джораха, и рыцарь обернулся к незваному гостю.       — Она предлагает тебе дар.       Вошедшая была одета в странный наряд. Он напоминал одежду эссосийцев, но Дейнерис не смогла понять, откуда именно. В одной руке женщина держала деревянный посох, в другой — свёрток… с младенцем?       — Дар, который вам наверняка понравится.       Её голос показался Дени почти игривым. Фигура сняла красный капюшон, открывая иссиня-чёрные волосы и ярко-жёлтые глаза.       Она была красива, но в ней было что-то… неправильное.       — Прошу вас подождать снаружи, миледи. Я ценю ваше рвение, но мы ещё не знаем, принял ли кхал ваше предложение, — сказал Джорах напряженным голосом.        Дени увидела, как его рука медленно тянется к рукояти меча.       — Кхал примет моё предложение, я гарантирую это. Но причина моего визита вовсе не он.       Женщина сделала шаг к Дейнерис. Всё это время Джорах не спускал с них глаз.       — Мужчины… порой такие подозрительные.       Она слегка поклонилась Дейенерис.       — Что до цели моего визита — я хочу помочь вам в вашем путешествии. И поверьте: в ближайшие луны вам понадобится любая помощь, какую вы сможете найти.       — Ты даже не назвала своё имя кхалиси, ведьма, — снова предупредил Мормонт.       — Ох, не будьте таким, сир рыцарь. Вы доверяете её глупому братцу, который объявил меня ведьмой только потому, что я отказалась приветствовать его как законного короля? — женщина негромко рассмеялась. — И он угадал.       Теперь женщина стояла прямо перед Дени.       — Меня зовут Морриган. И я хотела бы предложить тебе свою службу и советы.       Джон Сноу, Белая Гавань. Две недели после отплытия.       Часть Джона была искренне рада, что они наконец добрались. Морские ветра ничуть не баловали их всю дорогу. Но, когда город показался вдали, он и сам не знал, какие чувства испытывает.       Бран же был возбуждён больше всех — едва ли не подпрыгивая от нетерпения, он выполнял любое поручение Джона или других стражей быстрее обычного.       Гарлан и Эддрик тоже были довольны — они почти вернулись в Вестерос. Гарлан был женат и скучал по жене и родным, как и Эддрик по своей семье.       Джендри же думал примерно так же, как и Джон. Они оба чувствовали тревогу перед возвращением. Особенно учитывая содержимое того злополучного ящика, которое могло распространить Мор.       Мысль о том, что земля Вестероса может почернеть, люди обратятся в вурдалаков, а вороны в ужасе покинут небо от запаха падали… Джона передёрнуло, когда воображение дорисовало над этим пейзажем летящего дракона. А ниже весь Север кишит вурдалаками и порождениями тьмы.       И затем, когда земля умрёт, они двинутся на юг — в остальные шесть королевств.       Джон мотнул головой, возвращаясь к реальности как раз в тот момент, когда корабль подходил к докам. На парусе красовались грифон и чаша Серых Стражей, а над ним развевался небольшой флаг с гербом Ферелдена. Однако его удивило другое судно, стоявшее в гавани, — на нём тоже был знак Стражей. Более того, на мачтах помимо символики Стражей развевался орлесианский флаг.       По какой-то причине Джон искренне удивился появлению орлеcианских Стражей. На мгновение он почувствовал себя глупо, но быстро взял себя в руки. При встрече со Стражами он должен выглядеть профессионально. Услышав, как Гарлан и Джендри переговариваются, и Сноу решил прислушаться.       — Блядь! — громко выругался Джендри.       — Блядь? — переспросил Джон, не понимая, что тот имел в виду.       — Гарлан спросил о расе орлесианских Стражей, которые уже здесь.       Глаза Джона расширились, когда он понял, о чем они говорили.       — Они ведь не знают, что в Вестеросе живут только люди… — подумал Джон, но тут же понял, что сказал это вслух.       — В самом деле, сомневаюсь, что Логэйн много рассказывал им о Вестеросе. Он знал лишь пересказанные нами истории, и мы вскользь упоминали, что здесь нет ни эльфов, ни гномов, — сказал Гарлан, приложив руку к подбородку. — Как мы объясним, кто такие эльфы? С гномами ещё можно выкрутиться… но эльфы? И да защитят меня Семеро, что, если среди них окажется кунари?       Джон сомневался, что в Орлее вообще есть Стражи-кунари. Но Гарлан был прав: как они объяснят появление эльфа?       — Или ещё хуже: мага, — пробормотал Джон себе под нос. Остальные, казалось, вздрогнули от его слов.       — Я молюсь Семерым и надеюсь, что пока никто не видел магии, — с нервной улыбкой произнес Гарлан, — я бы предпочёл, чтобы именно мы впервые представили её здешним людям, — он жестом указал на свой клинок.       Джон и Гарлан выбрали менее заметные чары. Их оружие выглядело куда скромнее, чем молния, бегущая по молоту Джендри, или языки пламени на мечах Айдана. Но всё же клинки отдавали характерным сиянием.       Звездный Клык и сам по себе сиял, словно звезда, а наложенные чары делали его почти светящимся при дневном свете.       — Нам ведь придётся объяснять, почему наше оружие испускает огонь, иней или искры. Ну… мы подумаем об этом, когда придёт время, — усмехнулся Джендри.       В этом он был абсолютно прав. Они ещё успеют придумать убедительную историю для местных.       Корабль полностью вошёл в гавань, и команда принялась готовить судно к швартовке. Джон заметил, как Командор инструктирует остальных Стражей. Всего они привели шестерых Серых Стражей. Все — люди, ведь и вестеросцы, и Айдан знали, что население Семи Королевств состоит исключительно из людей.       Джендри и Джон присоединились к остальным. Всех заранее предупредили о… нестабильных предметах, которые Айдан привёз с собой.       — Один Страж должен находиться в пределах видимости ящика постоянно. Ключ у меня, но всегда найдётся дурак, который решит вскрыть его силой, — Айдан недовольно фыркнул. — Мы сообщим об этом орлесианским Стражам при первой возможности. Я знаю двоих из них, что будут ждать нас в порту. Но мы понятия не имеем, сколько ещё наших братьев и сестер прибыло сюда.       — То есть, возможно, они прислали только этих двоих? — спросил один из Стражей. Его звали Дариан, и он носил шлем везде, куда бы ни шёл. Джон знал лишь, что он предпочитал алебарду в качестве оружия и был бастардом из борделя, который присоединился к ним всего за две луны до отплытия.       — Возможно, но эти Стражи достаточно компетентны.       Тем временем капитан кивнул Айдану, и тот тяжело вздохнул:       — Что ж… пора стать одними из первых ферелденцев, ступивших на землю Вестероса.       — Наконец-то избавимся от необходимости убирать за Гэвином. Создатель знает, как мы устали вытирать его блевотину.       Упомянутый Страж недовольно рыкнул, а остальные рассмеялись. Они сошли по трапу, и их встретили стражники с изображением водяного на щитах.       Джон сохранил добрые воспоминания о лорде Мандерли. Тот был невероятно крупным мужчиной, насколько Джон его запомнил, и всегда относился к нему с особой теплотой, даже предлагая взять его на воспитание.       К сожалению, лорд Старк не позволил этого, несмотря на желание самого Джона и, что удивительно, леди Кейтилин.       Джон поймал себя на мысли, что почти не думает о леди Винтерфелла. Он не был Старком и теперь уже никогда им не станет. Джон Сноу был Серым Стражем, давшим клятву защищать мир от мерзких порождений тьмы, стремящихся распространить порчу в каждый уголок земли. Он надеялся, что леди Старк поверит его словам и перестанет видеть в нём угрозу. Даже если бы он попытался захватить Винтерфелл, другие Стражи сами казнили бы его.       — Милорд, добро пожаловать в Белую Гавань. Мы уже давно ожидаем вашего прибытия, — произнёс стоявший впереди стражник. — Приносим извинения за то, что не поприветствовали вас должным образом. Но тот, кто должен был прийти, опоздал, — стражник извиняюще склонил голову. Однако Джон услышал лязг латных сапог, доносившийся за его спиной.       — Это потому, что нам преграждали путь толпы ваших людей.       Джон и остальные вестеросцы узнали этот голос мгновенно. Они слышали его под Остагаром — голос человека, оставившего короля Кайлана умирать. Слышали в Денериме, на Собрании земель. И слышали его бесчисленное количество раз в лагере. Бран и Эдрик вздрогнули, услышав его. Гарлан слегка напрягся, и его взгляд стал холоднее, узнав хрипловатый тембр. Джон и Джендри ожидали, что этот Страж появится здесь, но никто из них не подумал, как это воспримут остальные.       Стражники отошли в стороны, открывая путь группе прибывших. Среди них были несколько рыцарей, присягнувших дому Мандерли. Но главное — с ними было шестеро Серых Стражей. Во главе группы стоял пожилой мужчина в серебристых доспехах, с длинными тёмными волосами и суровым лицом, повидавшим немало сражений.       Когда-то он был героем Ферелдена, но теперь — предателем в глазах своего народа.       Бывший тэйрн подошёл к Стражу-командору и слегка кивнул.       — Страж Логэйн Мак-Тир.       — Страж-командор Кусланд. Честно говоря, не ожидал, что вы прибудете лично, — признался Логэйн. — Лорд Виман Мандерли оказался весьма щедрым хозяином. Он предоставил нам лучшие апартаменты в городе и еду высочайшего качества.       Джон знал, что лорд Мандерли — весьма умный человек. У него возникло чувство, что владыка Белой Гавани пытается расположить их к себе ради какой-то выгоды. Может быть, он хотел, чтобы они передали добрые слова королю Алистеру? Или, может быть, императрице Селине, учитывая, что орлесианские Стражи прибыли сюда первыми.       — Полагаю, вы здесь, чтобы проводить нас к нему и к руководителю экспедиции? — спросил Командор.       — Да. Наш «Страж-командор» ждёт, — ответил Логэйн и жестом пригласил их следовать за ним.       Они последовали без колебаний, хотя Гарлан продолжал бросать на Логэйна напряжённые, холодные взгляды. Учитывая время, проведённое Гарланом в эльфинаже, было понятно, почему он презирал Логэйна. Бывший тэйрн пытался продать многих городских эльфов в рабство в империю Тевинтер. Это было ужасное дело, судя по тому, что слышал Джон. Жаль, что он не участвовал в задержании работорговцев. Тогда он был занят другими поручениями, пытаясь убедить знать выступить против Логэйна. Но он не жаловался, ибо его долг был довести свое задание до конца. Тогда Джон думал, что никогда больше не увидит Вестерос.       — Страж Сноу, — обратился к нему Логэйн на ходу, — насколько понимаю, вы родом с Севера, верно? Я хотел бы задать несколько вопросов об этом регионе. От лорда Мандерли я слышал лишь пару вещей       — Я отвечу на всё, что смогу, Страж Логэйн, — честно сказал Джон. — Что вы знаете на данный момент?       — Я знаю лишь основы истории дома Мандерли и о их верности Хранителю Севера. Этот титул принадлежит Эддарду из дома Старков. Твоему отцу — и отцу Брана Старка — насколько помню.       Джон удивился, что Логэйн это запомнил. С Браном было понятно — у него есть фамилия, но Сноу не ожидал, что Мак-Тир запомнит, что Джон тоже сын лорда Старка.       — Вы запомнили? — спросил Джон.       — Я помню наш разговор о твоих с Джендри фамилиях. Ты же уже знал, что у бастардов в Ферелдене нет фамилий, а если и есть, то это фамилия матери, — честно признался Логэйн.       К этому моменту они прошли значительную часть города. Множество простолюдинов собрались посмотреть на них — видимо, слух о чужеземцах из далёких земель разлетелся быстро. Каждый из них отрывался от своих дел, бросая на них внимательные взгляды. Джону тоже доставалось немало задумчивых взглядов, вероятно, из-за драконьих узоров на его доспехах. Но больше всего внимания было приковано к доспехам Стража-командора. К этим проклятым доспехам, на чёрной кирасе которых светился алый отблеск. Верхняя часть брони изображала голову чёрного дракона — свет пробивался из его глаз и пасти.       Джон не знал, из чего сделаны эти доспехи, но где-то в глубине души он подозревал, что это может быть валийрийская сталь.       Эти доспехи привлекали внимание каждого, кто на них смотрел. Многие смотрели с благоговением, но он также видел много глаз, полных беспокойства Серые Стражи были хорошо вооружены и облачены в тяжелую латную броню с ног до головы. Неудивительно, что люди боялись.       Логэйн расспрашивал о различных домах Севера. Джон рассказал ему о Карстарках, Амберах, Гловерах и, к его сожалению, о Болтонах.       Логэйн и Айдан выглядели весьма обеспокоенными, когда Джон описал символ бывших Красных королей. Их история, в сочетании с символом человека с содранной кожей, явно встревожила остальных Стражей.       Однако его рассказы о Севере подошли к концу, поскольку прежде, чем Джон успел опомниться, они дошли до Нового замка.       — Должен признать, этот город действительно впечатляет, — заметил Айдан, пока они шли. — Если я правильно помню, Джон говорил, что это — наименьший из пяти великих городов Вестероса?       — Страж Сноу абсолютно прав, командор, — подтвердил Гарлан. — Если вам интересно, самый большой — это Старомест, в Просторе. Я бывал там много раз, навещая родных.       Наконец, они добрались до чертога Водяного. Сам Виман Мандерли был там, вместе с несколькими членами семьи, которых Джон толком не разглядел. Опознал он лорда лишь по его внушительной фигуре. Мандерли как раз разговаривал с двумя мужчинами, которые находились в зале до их прибытия. Но стоило им появиться, как разговор оборвался, и все взгляды устремились к новой группе.       — Лорд Мандерли, — громко произнёс Логэйн, — я вернулся с Серых Стражами из Ферелдена.       Лорд «Слишком-Толстый-Для-Своего-Коня» Мандерли широко улыбнулся, встретившись с ним взглядом, а затем обратил свой взор на Брана.       — Вилис, приготовь гостям хлеб и соль.       Сын Вимана кивнул слуге и вскоре последовал за ним.       — Семеро милостивы — вы живы!       Мандерли чуть не вскочил со своего кресла, полностью сосредоточив внимание на мальчиках.       — Хвала богам, вы невредимы. Я немедленно напишу вашему отцу, — лорд Мандерли взмахнул рукой, и мейстер быстро вышел, очевидно за пергаментом, — о, Нед будет вне себя от счастья, увидев вас живыми. В ночь вашего исчезновения весь Север поднялся на ноги. Потом пришли письма с похожими новостями из Дорна и Простора.       Владыка Белой Гавани налил себе бокал арборского золота и продолжил:       — Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда Север и Простор объединятся в одном деле. Одним лишь Семерым известно, сколько золота было потрачено на ваши поиски, — Мандерли улыбнулся, сделав глоток. — Но всё это теперь не важно. Вы живы! И более того, похоже, вы преуспели в тех землях!       — Несомненно, — подтвердил Айдан, — каждый вестеросец, оказавшийся в Ферелдене, сумел проявить себя по-своему, лорд Мандерли.       Он приглушённо кашлянул в ладонь.       — Прошу простить мои манеры. Я — Страж-командор Айдан Кусланд. Джон Сноу был воспитанником моего дома, прежде чем мы присоединились к Стражам. А юный Бран теперь служит его оруженосцем.       Мандерли с любопытством посмотрел на Джона.       — Тебя посвятили в рыцари? — спросил он.       — Да, но уже после принесения клятвы Стража, — ответил Джон. — Однако, если говорить о титулах, то я прежде всего Серый Страж, а уж потом — рыцарь Редклифа.       — Я рад слышать, что ты сумел добиться столь многого, мальчик, — улыбнулся Мандерли. — А ты, Бран? Боги, я едва тебя узнал!       — Мой брат готовит меня к тому, чтобы я когда-нибудь стал рыцарем, — с гордостью заявил Бран. Хотя Мандерли, должно быть, отметил, как сильно изменился его голос и манера речи. — Я хотел стать Стражем, но Джон сказал, что это — клятва на всю жизнь, и не позволит мне присоединиться, пока я не стану старше. Но он всё равно тренирует меня. И говорит, что я стану одним из величайших рыцарей на свете!       — Рад слышать, юноша! — произнёс Мандерли, снова прикрывая кашель рукой, и поворачиваясь к остальным прибывшим. — А теперь, прошу прощения, что всецело увлёкся беседой с вами и не уделил внимания остальным гостям. Как вы видели, Север страшно скучал по детям Старков.       Внимание Мандерли переключилось на вернувшегося мейстера, державшего пергамент и чернила. Однако лорд пока отложил бумаги.       — Вы должно быть Гарлан Тирелл, я прав?       — Да, именно так, лорд Мандерли. И, судя по вашим словам, Север и Простор объединили усилия в стремлении найти нас? — с интересом уточнил Гарлан.       — Совершенно верно. Ваш отец и лорд Старк стали довольно близки во время общих поисков. Они регулярно переписываются, и, насколько я знаю, Нед и Робб даже присутствовали на именинах вашего старшего брата.       Гарлан улыбнулся, услышав это.       — Полагаю, вы подружились с мальчишками-Старками?       — Да, именно так. Юный Бран становится великолепным рыцарем. И мы с Джоном действительно проливали кровь бок о бок, защищая других.       — Это действительно приятно слышать.       Затем Мандерли услышал шёпот мейстера. Он тяжело вздохнул.       — Хотел бы я поговорить с вами дольше, но свита доброго короля Роберта вскоре будет проходить по Королевскому тракту. Он направляется в Винтерфелл и желает поговорить как с вашим отцом, так и с Серым Стражами, о которых узнал из писем, — лорд Виман слегка хмыкнул, — и, признаюсь, увидев некоторых из вас лично, я уверен — его интерес лишь возрастёт.       Мандерли указал на двух Серых Стражей, с которыми говорил до их прибытия.       Стоило Джону взглянуть на них, как он понял: их опасения начинают сбываться.       Первым был эльф, на лице которого были татуировки долийских кланов. У него были каштановые волосы, зелёные глаза и мягкие, почти изящные черты лица. Он был красивее многих девушек, которых Джон встречал. Боги… лишь теперь Сноу вспомнил, что когда-то и о нём говорили то же самое.       На боку эльфа висел меч, и он был одет в стандартную броню Стража, разве что дополненную плащом с эльфийскими украшениями.       Он подошёл к Айдану, придерживая одной рукой рукоять меча, и лёгкая улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел на Героя Ферелдена.       — Приветствую вас, Страж-командор Кусланд.       Его голос был немного хриплым, с отчётливым орлезианским акцентом. Он напоминал Джону голос Стража Риордана, да хранит Создатель его душу.       Джон надеялся, что ему не будет суждено умереть так же. В Денериме Риордан прыгнул сверху на Архидемона, когда тот низко спикировал, пытаясь обрушить своё отравленное дыхание на ещё больше людей. Орлесианец успел разорвать ему крыло, прежде чем разбиться насмерть. Джон вспомнил, как слышал о том, что как нашли его останки — обломки, обнаруженные на улицах. Он также вспомнил статую, которую королева Анора приказала воздвигнуть в его честь.       — Старший Страж Фредрик, — кивнул в ответ Айдан, — в последний раз мы виделись на совете, где обсуждали, кто станет командором Серых Стражей в Ферелдене.       Стражи подошли друг к другу и обменялись рукопожатием.       Джон знал, что между Серыми Стражами Орлея и Вольной Марки проходило важное собрание. И когда они узнали о подвигах Айдана, то единодушно избрали его Стражем-командором. Если бы Айдан отказался, его место занял бы тот, кого сочли бы «равным» ему.       Похоже, этим человеком и был Страж Фредрик.       — Именно так. И если между Стражами и Вестеросом удастся наладить хорошие отношения, то и я смогу стать командором Серых, — сказал Фредрик.       Теперь Джон всё понял: орлесианцы дали Фредрику почётный титул, чтобы тот мог командовать своим спутником — вторым старшим Стражем.       Если у них всё устроено так же, как в Ферелдене, они послали бы двух старших Стражей, при этом один мог быть выше рангом. Как и Командор Кусланд. Возможно, Фредрика назначили командующим также для того, чтобы Логэйн не руководил группой. Хотя ходили слухи, что доверие к Логэйну постепенно возвращается. Но на слухи нельзя опираться, особенно перед путешествием через океан на другой континент.       — А кто второй Страж, что прибыл с вами? Я не могу разглядеть нашего брата по орд…       Фигура вышла из тени раньше, чем Гарлан успел договорить. И Джон непроизвольно простонал, едва увидев этого второго Стража.       Тот был высоким, намного выше шести футов, с кожей коричневато-зелёного оттенка.       И самое главное — из его головы торчали два огромных рога.       Проклятье… Из всех возможных вариантов орлесианцы прислали Стража-кунари.