Кофе

Сидя уже на последней паре, Фурина изо всех сил пыталась не уснуть. Глаза слипались, буквы в конспекте расплывались, а монотонный голос лектора звучал словно колыбельная. Она незаметно зевнула, прикрыв рот ладонью, и перевела взгляд на свою соседку по парте. Та сидела с идеально ровной спиной, внимательно слушая преподавателя и даже что-то записывая в блокнот. Ну конечно же, профильный предмет, ей это интересно… устало подумала Фурина, с трудом подавляя очередной зевок. Весь оставшийся час девушка героически пыталась удержаться на грани между сном и реальностью, судорожно записывая хотя бы ключевые моменты лекции. Но к концу занятия сонливость развеяла внезапно повысившаяся интонация преподавателя: — А теперь будьте внимательны! — голос профессора разнесся по аудитории, заставляя студентов встрепенуться. — Де Фонтейн, это касается и вас, так как вы учились онлайн. Фурина вздрогнула, услышав свою фамилию, и тут же выпрямилась, надеясь, что не слишком сильно задремала. Преподаватель осмотрел аудиторию, убедившись, что привлек всеобщее внимание, и продолжил: — Через месяц начнутся сессии, но предупреждаю сразу — это будет непросто. К концу этого месяца вам нужно найти себе партнера. С ним вас отправят на задание, каждому выдадут собственное дело. Вы можете выбрать напарника с любого курса, но от этого зависит и сложность миссии. Все в ваших руках. В аудитории воцарилась напряженная тишина. Кто-то переглянулся с друзьями, кто-то тут же начал записывать сказанное в тетрадь. Фурина нахмурилась. Партнер? Она огляделась по сторонам. Кто-то уже перешептывался, обсуждая возможные варианты. Соседка по парте тоже выглядела задумчивой, прикидывая что-то в уме. Ну, если что, найду кого-то попроще. Лишь бы не попасть на самое сложное задание... — Что думаешь об этом? — спросила Де Фонтейн у Навии. — Мне не впервой, а тебе вот будет сложновато, — она перевела взгляд на неё. — Лучше найди какого-нибудь студента с первого курса. Фурина уже хотела закатить глаза. Звучит как вызов. — Я подумаю. Преподаватель решил не мучать студентов и отпустил их с пары немного раньше. Фурина лениво подняла свою сумку с пола, решив, что наконец-то сможет немного отдохнуть от напряженной лекции. Она положила блокнот внутрь и заметила, что в сумке что-то зашуршало. Достав со дна сумки помятый лист, Де Фонтейн усмехнулась. Кто-то лазил в её сумке? Она глубоко вздохнула и, взяв бумажку, развернула её и на мгновение замерла, увидев на ней своё имя. «Что это?» — подумала она, разглядывая странный листок. Никаких дополнительных пометок, только её имя и несколько строк. «После пары приходи на поле, которое находится за университетом» — не было подписано, не было никаких пояснений. Просто загадочное послание, которое тут же породило море вопросов. Тем временем Навия, которая уже встала с места и потянулась, бросила взгляд на подругу, заметив, что та чем-то озадачена. — Эти полтора часа так быстро прошли, но у меня уже всё болит от этих стульев! — жалобно выдохнула она, потирая плечи. Затем перевела взгляд на свою соседку по парте, которая всё еще держала бумажку в руках, и с любопытством добавила: — Ты чего уселась? Пошли уже. Но Фурина не сразу ответила, всё еще держа записку и раздумывая. Навия, немного раздраженно, шагнула к ней. — Эй, ты вообще меня слушаешь? — с притворным удивлением спросила она, заглядывая через плечо. В ответ она лишь подняла глаза, но не спешила отвечать. Она ещё раз развернула листок, вглядываясь в короткое послание. Перечитывала эти скудные строки множество раз, но это не помогло пролить свет на ситуацию, лишь вызвало новые вопросы. — После пары… на поле? Это что, розыгрыш какой-то? — прошептала она скорее себе, чем подруге. Навия, не дождавшись ответа, тут же подошла ближе и с озорной усмешкой сказала: — Ну, ты ведь пойдешь туда, правда? — её глаза заискрились, словно она была уверена, что ответ будет положительным. Фурина ответила не сразу, посмотрев на помятую записку. А что мне терять? Десяти минут хватит, чтобы проверить, что там происходит. И обратно вернусь. Де Фонтейн ощущала лёгкое любопытство. Хотя для неё было очевидно, что её кто-то невзлюбил и решил таким образом постебаться. — Уже лечу,— Фурина на мгновение замолчала.— Нет, конечно, — саркастично ответила она, но её улыбка выдавала недосказанность. Но Каспар такой ответ не устроил. Она решила действовать решительнее. — Ну пожалуйста, я схожу с тобой! — С истинным оживлением в голосе Навия, не дождавшись ответа, схватила Фурину за руку и потянула к выходу. Де Фонтейн вздохнула, глядя на неё. Что за странные предложения? Но в конце концов, не так уж и страшно. Может, это действительно пустяк. Ещё раз посмотрев на записку, она осознала, что, в общем-то, действительно не было смысла отказывать. — Хорошо, — ответила она, слегка улыбаясь. На минуту ей показалось, что Навия даже подсознательно уговорила её на этот шаг. — Ну… пойдем. В ответ та широко улыбнулась, моментально почувствовав, что всё вышло по её сценарию. У нее в глазах снова загорелся тот знакомый блеск приключенческого духа. — Вот это другое дело! Ты не пожалеешь, обещаю! — Навия подхватила «подругу» за руку и чуть ли не побежала в сторону входных дверей. — До свидания! — попрощалась девушка, следуя за своей новой проблемой. Фурина с облегчением вздохнула и поспешила за ней, не в силах сопротивляться её энтузиазму. Что бы там ни было, хуже точно не будет», Де Фонтейн старалась не волноваться о том, что может их ждать на том поле. *** На улице снова шел дождь. Невозможно было понять, как погода так резко изменилась — ведь еще пару часов назад, когда они выходили из университета, светило долгожданное солнце. Однако теперь дождь лил как из ведра, и Фурина стояла под зонтом, чуть пригибаясь и глядя в сторону пустой аллеи. Никто не пришел. Как и ожидалось. Она замерла, продолжая следить за каплями, стекающими по ткани. Прошло пять минут, десять — она уже начала терять терпение. В отличие от неё, Навия казалась совершенно спокойной: стояла, прикрыв глаза от дождя, и задумчиво покачивала зонтом. — Ну, это было ожидаемо, — протянула Де Фонтейн, слегка пожав плечами, как будто уже была готова к тому, что никто не явится. Фурина посмотрела на неё с лёгким недовольством. — Окей, давай вернемся на крыльцо. Мне нужно дождаться Шарлотту, у меня с ней кое-какое дело, — добавила Навия, явно не теряя оптимизма. Фурина вздохнула. Всё это начинало её утомлять. Хотя, конечно, если подумать, было странно ожидать кого-то в такой дождливый вечер. И всё же она не могла не почувствовать лёгкое разочарование. И зачем она послушала Навию? Хотя в глубине души она знала, что её никто не заставлял сюда идти. Они медленно пошли назад по каменной дорожке к университету в тени мокрых деревьев, которые тихо шумели под дождём. Взгляд Фурины снова упал на листья, поникшие под тяжестью капель. Всё казалось унылым и мрачным, особенно с учётом того, что никто не пришел. Как только они вернулись на крыльцо, укрывшись под навесом, Де Фонтейн немного отступила в тень, прислонившись к дверям, из которых потянуло теплым воздухом. Навия приподняла бровь, заметив её молчание, и с загадочной улыбкой произнесла: — Ты же помнишь, что задолжала мне ответы на вопросы? Ты почти ничего о себе не рассказала. — С этими словами она оглядела её, как бы намекая, что Фурина могла бы и сама начать разговор. Фурина удивленно взглянула на неё. Ответ был очевиден: она не любила слишком личные разговоры. К тому же её всегда поражало, как много Навия умудряется узнать о людях, задавая самые неожиданные вопросы. Но она всё-таки решила что-то ответить, хотя и не собиралась вдаваться в подробности. — Я помню, но не думаю, что сейчас подходящий момент... — ответила Фурина, чувствуя лёгкую напряженность, которую она пыталась скрыть, что её беспокоит неясность ситуации, но Навия заметила этот взгляд и негромко засмеялась. — Не переживай, ты так просто от меня не отделаешься. — Навия потянулась и чуть наклонила голову, усмехаясь. Фурина покачала головой, пытаясь не дать сбить себя с толку. Интуиция подсказывала: Навия знает, как вывести её на разговор, но Фурина не была к этому готова. Однако, несмотря на сопротивление, ей стало любопытно: что скрывается за этим вызовом, который так часто проскальзывал в общении с её новой знакомой? Хотя Де Фонтейн не могла назвать её подругой за столь короткий срок. Из здания вышла знакомая фигура. Высокий мужчина в сером пальто, с длинными волосами, собранными в хвост. Даже несмотря на то, что Фурина видела лишь его спину, он сразу показался ей удивительно знакомым. — Нёвиллет! — громко крикнула Навия, сделав шаг навстречу и подмигнув. — От тебя целый день ни слуху ни духу! Где ты пропадал? Фурина чуть ли не подскочила от неожиданности. Мужчина остановился; казалось, ему не очень хотелось здесь задерживаться. Он повернулся к ним, и в этот момент Де Фонтейн почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это был тот самый парень, который помог ей утром. Она ощутила, как краска заливает лицо, особенно когда заметила хитрую улыбку Навии. — Как всегда с этим непоколебимым выражением лица, — заметила та. — Но твое настроение, Нёвиллет, чувствуется аж за километр. Фурина же, чуть смущённо, пыталась скрыть свои чувства; в тот момент она ощущала себя дурой. — Здравствуй, — сказал он, переводя взгляд на Фурину. — Те, — добавил юноша. Его лицо было строгим, но что-то в голосе заставило её почувствовать, что он вовсе не так жесток, как кажется на первый взгляд. Она кивнула, пытаясь выглядеть спокойной, но внутри всё немного замерло. — С кем ты успел повздорить из преподавателей? — поинтересовалась Навия у Нёвиллета, в её голосе слышалась явная насмешка. — Я просто не хочу работать с кем-то в паре, — ответил он так, будто эта тема его совсем не беспокоила. Фурина усмехнулась про себя. Да уж, скорее всего, это вполне в его стиле. Она давно заметила, что Нёвиллет не был сторонником формальностей. Тем не менее его невозмутимость не могла не вдохновлять. Они стояли в молчании, когда внезапно из университета вышла Шарлотта. Её ярко-розовые волосы свисали мягкими локонами. Она поздоровалась с Нёвиллетом, а затем обратилась к Навии: — Пойдем? — Да, конечно, — быстро ответила Навия, подходя к ней. Вдруг она неожиданно приобняла Фурину, что заставило ту слегка замереть. — Всё, всем хорошего вечера! Фурина не успела ничего ответить, как Навия и Шарлотта уже скрылись под одним зонтом, направляясь к выходу. Как неожиданно.. Невозможно было не заметить, что Нёвиллет не спешил уходить. Он стоял рядом с Фуриной, как будто собираясь что-то сказать. Почему он не уходит? После минутной паузы Нёвиллет наконец произнес: — Ты общаешься с Навией? Неожиданно… — его голос звучал задумчиво, и Де Фонтейн не могла понять, что именно он имеет в виду. Фурина внимательно наблюдала за ним, пытаясь прочитать его лицо, но оно было так же непроницаемо, как всегда. Она вздохнула, чувствуя лёгкую настороженность. — Что-то не так? — спросила она, слегка нахмурив брови. Она явно не понимала, что он пытается донести до неё своим замечанием. Но взгляд Нёвиллета оставался таким же холодным и ровным. — Просто… это немного неожиданно, — ответил он, но в его тоне не было явной критики, лишь лёгкая нотка недоумения. Фурина не была уверена, что это был комплимент, но постаралась не обращать внимания на его странное замечание. «Что же ты хочешь от меня, Нёвиллет?» — она почти вслух проговорила эту мысль, но лишь улыбнулась, стараясь сохранять спокойствие. — Я ведь не обязана объяснять всё, — ответила она, надеясь, что её слова останутся непонятыми. А может, я не так его поняла? — Неплохая компания. Прекрасно, что ты так быстро нашла себе того, кто составит её. К чему это…? — Спасибо. Фурина почувствовала вибрацию телефона и достала его из кармана пальто; капли дождя мешали сосредоточиться. Она быстро проверила уведомление от отца: «Роберт сейчас со мной, закажи себе такси». На её счёт поступили деньги. Внутри она почувствовала лёгкую благодарность — теперь была возможность доехать с комфортом или даже прогуляться по городу, — но в то же время напряжение не отпускало. Стоя под зонтом Нёвиллета, она ощущала, как дождь продолжает барабанить по ткани, создавая странное чувство, будто мир замедлился. Молчание тянулось, и каждый его момент становился всё более неудобным. Она не могла понять, почему он не уходит. Он вроде бы тоже не торопился, но в этой тишине его присутствие казалось неестественным Ей вспомнилась та кофейня, про которую говорила Навия, и она нарушила это напряжённое молчание: — Это будет ещё одна просьба, но можешь подсказать, где находится кафе? Навия мне говорила про какой-то кофе поблизости... Фурина заметила едва уловимую усмешку, которая мелькнула на его лице. Он был сдержан, как всегда, но в его глазах читалась какая-то мягкость. Она прикусила губу — это была уже вторая просьба за день. А они даже не знакомы. Для Де Фонтейн это было странно. — Прости, я и так уже... Но Нёвиллет перебил её, и его ответ был неожиданно прямым: — Я могу тебя подвезти туда. Сомневаюсь, что у тебя есть желание прогуляться в такую погоду. Фурина слегка приподняла брови. Он не стал её отталкивать или просто сухо соглашаться. Он был уверенным, даже немного хитрым, и она не могла не заметить этого. Её губы непроизвольно приподнялись в уголках. — С чего такие выводы? Я бы прошлась, — с улыбкой ответила она, словно желая проверить, как он отреагирует. Нёвиллет молча взглянул на неё. Его глаза чуть сузились — всё-таки некоторые капли дождя попадали на лицо, — но это не было признаком недовольства. Он всё так же спокойно продолжал смотреть на неё. — Нет проблем, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я не против. Фурина почувствовала, как внутри неё растёт лёгкое волнение. Мог ведь просто геолокацию скинуть... Этот момент неожиданно стал странно расслабляющим, если, конечно, не смотреть на того, кто шел рядом с ней. Некая неловкость почти ушла. Вокруг всё было пропитано дождём и меланхолией, но после его ответа в воздухе как будто стало легче. Она могла бы и дальше молчать, но её улыбка стала немного шире, а взгляд — увереннее. Кофейня была совсем рядом с университетом, и за те семь минут пути Де Фонтейн успела погрузиться в свои мысли. Она не любила молчание со стороны знакомых или близких, ведь оно всегда давало волю навязчивым идеям. Как бы она ни пыталась, она не могла найти оправдание этому страху тишины. Её собственные размышления часто были слишком громкими, чтобы их игнорировать. Когда-нибудь я проработаю эту проблему, но точно не сегодня. Когда они вошли в кофейню, Фурина на мгновение замерла. Здесь было так красиво, что ей даже стало неловко, будто она не заслуживала быть частью этого уютного места. Украшения, цветные тыквы, свечи, мягкий свет — вся атмосфера Хэллоуина, несмотря на то что в Париже его праздновали не так часто, весьма её удивила. Всё вокруг источало уют и спокойствие, а её живот, не получавший пищи с самого утра, предательски заурчал. — Что тебе заказать? — спросил Нёвиллет, глядя на неё со слабой улыбкой. Она вздрогнула, немного растерявшись, и на мгновение забыла, зачем вообще сюда пришла. В голове мелькнула мысль, что ей хотелось бы заказать всё на свете, но она быстро вернулась в реальность. Ах да. Конечно. Стоп. — Ты проводил меня до кафе. Спасибо, но допустим, что ты тоже захотел выпить кофе, — она сдержала бурю эмоций, хотя внутри всё кричало от негодования. — Но сделать заказ я в силах. Она перевела взгляд на витрину, и глаза её моментально наполнились желанием. Столько разной выпечки, и каждая булочка выглядела так, словно только что из печи. Круассаны, пирожные — настоящий выбор. Желудок напоминал о себе с каждой секундой. Такое отвратное чувство голода… — Я тебя не в последний раз вижу, возможно, ты будешь мелькать в обществе Навии. Я могу узнать хотя бы минимальную информацию о тебе. — Если это будет взаимно… Нёвиллет перебил её: — Ты сможешь задать мне интересующие тебя вопросы в ответ. Фурина не захотела спорить и лишь кивнула. — Я буду капучино и… круассан с курицей, — сказала она, чуть не забыв, что нужно ещё и занять место. — Я пойду столик займу, — добавила Де Фонтейн, решив взять на себя хоть какую-то ответственность. Нёвиллет кивнул и встал в очередь. Девушка тем временем направилась к небольшой лестнице, которая вела на второй этаж. Там было всего четыре столика, расположенных в уединении. Это выглядело умиротворяюще, и все места были свободны. Как же давно она не была в таких местах. Здесь не было ни громкой музыки, ни толпы. Фурина села у окна, глядя на дождь, который продолжал барабанить по стеклам. Она почувствовала, как плечи расслабляются. В этот момент ей хотелось просто быть здесь и сейчас. За окном тонкими нитями струился дождь, размывая очертания парижских улиц. Почему она отказалась идти сюда с Навией? Ведь именно та рассказала ей об этом месте. Фурина невольно сжала край кофты, пообещав себе, что в следующий раз обязательно пойдет с ней. Размышления прервал лёгкий скрежет стула — напротив неё сел Нёвиллет. Он выглядел безупречно; у Фурины возникло столько вопросов к его уходовым средствам… Он поставил перед ней чашку кофе, а рядом на блюдце лежал её любимый круассан. — Спасибо. Скажи номер своей карты, у меня нет наличных с собой, — резко сказала девушка, прерывая тишину. Она моргнула, переводя взгляд с его невозмутимого лица на горячий напиток. — Прекращай. Кто вообще будет возвращать эти несчастные пятнадцать евро? Это сплошные копейки, — твердо ответил Нёвиллет. Он посмотрел на неё с лёгким удивлением. В его молчании не было ни капли неловкости, лишь тихая уверенность, как будто он заранее знал, что она так ответит. Де Фонтейн скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Может, это просто его привычка? Возможно, часть строгого этикета? Но ведь ни он её не приглашал, ни она его. — Хорошо, — наконец ответила она, беря ложечку и медленно размешивая кофе. Молочная пенка на поверхности кружки кружилась, подчиняясь движению её руки. В кофейне пахло свежей выпечкой, обжаренными зёрнами и чуть уловимым ароматом дождя, который просачивался внутрь вместе с посетителями. Фурина отломила кусочек круассана и задумчиво поднесла его ко рту. — И кто первый задаёт вопрос... — пробормотала она, бросив короткий взгляд на Нёвиллета. Тот молча наблюдал за ней, но в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки. — Ты не местная? — Его голос был ровным, а поза — аккуратной, сдержанной, почти чопорной. Но интонация выдавала любопытство и легкое сомнение. Он ждал ответа, но явно не был уверен, стоило ли задавать такой вопрос. Фурина едва заметно прищурилась, словно впервые ощутила давление. Вкус круассана стал чуть менее приятным. Она осторожно положила недоеденный кусочек на тарелку и подняла взгляд на собеседника. Его проницательные глаза, подмечавшие малейшие детали, не давали ей расслабиться. Де Фонтейн чуть приоткрыла губы, чтобы ответить, но в этот момент лишь торопливо пережевала кусок. Глупо было делать паузу, но ей нужно было время, чтобы собрать мысли и не выдать то, что она старалась скрыть. — С чего такие выводы? — ответила девушка с легкой усмешкой, но её глаза не встречались с глазами напротив. Она сделала глоток капучино, чувствуя, как нежная пенка тает на языке, и тут же вспомнила, что в буфете на кампусе кофе был совсем не таким… Его вкус был слишком резким, а теперь, в этом кафе на углу на фоне туманного парижского вечера, этот напиток стал настоящим открытием. Нёвиллет продолжал неотрывно смотреть на неё, поправляя безупречно завязанный галстук. По нему и не скажешь, что он нервничает… Да, его внешность идеальна, но что-то в поведении всё же выдавало напряжение. — Я понимаю, что бывают разные обстоятельства, но чтобы быть на домашнем обучении весь первый курс, находясь при этом в Париже… Весьма удивительно. — Он произнес эти слова, едва заметно приподняв брови, как будто ему было немного неудобно. Пауза. Глоток кофе. Фурина почувствовала, как в животе закололо. Она отвела взгляд в сторону, вглядываясь в окно — на узкие улочки, которые исчезали в легком тумане. Её пальцы сжались вокруг края чашки, но сама она сидела неподвижно, не позволяя эмоциям выйти наружу. Он всё понимает? Хотя что именно он понимает? — Как вы сказали… бывают разные обстоятельства, — тихо ответила она, на мгновение позволив проскользнуть тени горечи в голосе. Впрочем, эта горечь была скорее не в словах, а в самой атмосфере — в том, что она не могла раскрыть все карты почти незнакомому человеку. Скрип стула, когда она чуть сильнее прижала ладонь к спинке, оказался едва слышным, но он заметил. Почувствовал, как её тело будто сжалось, закрылось в этот момент. Мужчина откинулся назад, расслабив плечи, но его глаза не отпускали её. В его взгляде было что-то ещё — не столько интерес, сколько попытка понять, оценить, а может, и прочитать её. Фурина аккуратно поправила волосы, сидя чуть боком к нему. Загадочная смесь обыденности и напряжения висела в воздухе, как дымка, которую нельзя развеять. Нёвиллет вновь поправил галстук и отпил кофе, глядя на неё с вкрадчивым любопытством. В его глазах скользнула тень того, что она давно почувствовала: его нервозность была скрыта, но всё равно ощущалась как слабая дрожь — едва заметная, но всё-таки присутствующая. Она поймала себя на мысли, что что-то в этом разговоре не дает ей покоя. Но собственное молчание было её оружием. Девушка сделала вдох, дабы успокоить себя, а затем едва заметно улыбнулась, снова взглянув на него. Этот взгляд был уже другим — более уверенным и спокойным. Фурина сидела напротив него. Взгляд её был острым, почти напряжённым, как струна, готовая порваться. Её пальцы обвивали чашку, но не для того, чтобы пить — просто по привычке. Она ощущала каждый изгиб её поверхности, будто пытаясь найти в этом укрытие от происходящего. Мужчина с белыми волосами сидел прямо, и хотя его лицо оставалось непроницаемым, в его глазах скрывалась какая-то подспудная холодность, от которой не убежать. Он сделал глоток кофе, не отрываясь от неё, будто его взгляд мог прорезать любые барьеры. — Прости, если тема была неприятна. — Нёвиллет кашлянул для вида, а потом, с лёгким подъёмом бровей, продолжил: — Мне безумно интересно, как вы без опыта будете справляться с практикой? Неужели с первым курсом в паре пойдете? Де Фонтейн ответила не сразу. Всё вокруг, даже шумные разговоры за соседними столами, становилось как будто отдалённым фоном. Она чувствовала, как его слова, несмотря на их сдержанность, настигали её. В груди что-то ёкнуло, но она была слишком опытной, чтобы показать хоть малейший след этой реакции. Говорит тот, кто никому не доверяет, кроме себя. Но Фурина лишь вздохнула и перевела взгляд в сторону. — А вы на каком курсе юрфака? — спросила она, пытаясь вернуть разговор в более привычное русло. — На последнем. Поэтому интересуюсь. Без практики там нелегко. — Он заправил прядь своих белых волос за ухо, и его глаза, темные и неспешные, снова встретились с глазами собеседницы. Потом он скрестил руки на груди, как будто уже знал, чем закончится эта беседа. Фурина заметила, как его движения, каждый жест казались продуманными, словно он заранее знал, что произойдёт и что он скажет. Это вызывало в ней раздражение. Он был слишком… уверенным. — Если честно, это не должно вас касаться, не так ли? — её голос стал немного выше обычного. Она не выдержала и встала из-за стола. Единственное, чего ей хотелось сейчас, — это уйти. Он наблюдал за тем, как она поднялась, излучая нетерпение. Чашка кофе в его руке на мгновение замерла, будто само пространство вокруг них наэлектризовалось. Нёвиллет, слегка улыбнувшись, позволил себе короткое замечание: — Простите, не хотел вас тревожить. Иногда старые привычки берут верх — начинаешь думать, что знаешь ответы еще до того, как задашь вопрос. Девушка осталась стоять, но взгляд её стал менее колючим. Она о чем-то задумалась, глядя на его сдержанную позу, и вдруг тихо сказала: — Не думаю, что это имеет значение. Просто… я привыкла, что меня не трогают вопросами о вещах, которые я не контролирую. Что я только что сказала?.. Нёвиллет поставил чашку на стол и, поджав губы, немного наклонился в её сторону. Его лицо оставалось нечитаемым, но в какой-то момент в тени его глаз подсказывал, что он вовсе не намерен продолжать этот разговор до конца. — Понимаю. Бывают вещи, которые невозможно контролировать, даже если ты хочешь этого. — Он немного задержал взгляд на её реакции, затем добавил: — Но иногда стоит довериться тем, кто готов разделить этот путь. Фурина, не дождавшись ответа, решительно направилась к двери. Но её шаги замедлились на мгновение, когда она услышала его последнюю фразу. В голове у неё промелькнула мысль, что он, возможно, просто играл роль старшего наставника. Или кто его знает? Он просто знакомый Навии или друг, а может.. Тем временем мужчина вернулся к своему остывшему кофе, а лёгкая тень улыбки исчезла так же быстро, как и появилась. **** Как же она была истощена. Убрав ненужные конспекты со стола, над которыми больше голова не соображает, а ведь час назад казались такими важными. Де Фонтейн легла на кровать не переодевшись и с не смытым макияжем, она накрылась пледом и прикрыла глаза.

**** Фурину разбудил не настойчивый стук в дверь. Как только, она приподнялась, у неё ужасно заболела голова. Прям раскалывалась. Словно все это время она не спала, а находилась в дреме. Такое в основном бывает после дневного сна. Сбросив плед, она не успела ответить, как зашла дом-работница. —Госпожа, уже десять вечера, а вы так и не спустились на ужин.— Сказала женщина осматривая её с ног до головы, а затем продолжила: — Ваша матушка переживает за вас. Можно было закончить и на ужине. —Я через десять минут спущусь. Спасибо.— после её ответа, женщина ушла, а она потерла глаза. При упоминании еды её чуть не стошнило. Аппетита у неё совсем не было. Девушка ожидала около пяти минут для того, чтобы прийти в себя, после уже смыла макияж и приняла душ. После горячего душа хотелось снова провалиться в сон, но ей нужно спуститься как минимум ради черного кофе. Она его ненавидела, но только он мог её взбодрить. Зайдя на кухню в глаза бросилась неприятная для неё особа которая сидела у барной стойки с телефоном в руках. Начинать конфликт с женой отца она не в том состоянии как и притворяться, поэтому сказала лишь: «здравствуйте», после чего заглянула в холодильник. Есть она не хотела, но низ живота сжимался при видя еды. Де Фонтейн насыпала вчерашний салат который делала сама же. Она взяла чашку для того чтобы заварить кофе. Девушка прекрасно ощущала себя в тишине, но Лоролен решила прервать молчание. —Как прошел твой первый день? — после этих слов она явно усмехнулась. Фурина это знала. Как же ей не хотелось отвечать, а просто убиться. Как же раздражает. Фурина не спешила отвечать. Она была измучена — не физически, а как-то глубже. Взгляд её, усталый, сдержанный, скользил по всему, что было в этом маленьком пространстве, но не задерживался. Его не было для неё. Это был момент, когда человек перестает воспринимать окружающих как реальных людей, когда их присутствие просто шумит на фоне своих собственных мыслей. И вот женщина, стоя напротив, начала говорить. Легкая сдержанная агрессия в её голосе просачивалась сквозь слова, словно дождь через трещины в крыше. Фурина почувствовала это, но так и не подала виду. Она не была готова реагировать, не было сил — ей хотелось уйти, скрыться, просто исчезнуть в тени и не слышать этих слов. —Не выглядишь счастливой.— Тон был холодным, будто лишённым всякого сочувствия, и в этот момент в комнате как будто стало ещё тише, когда их голоса столкнулись. —Ради уважения можно было бы и улыбнуться. Де Фонтейн вздохнула, сделав себе кофе, который в данный момент больше походил на ритуал, чем на нужду. Сильно пьющая чашка держала в себе только привычку. В ответ на слова женщины она ничего не сказала — её тело не отзывалось на эти замечания, да и вряд ли что-то могло бы повлиять. Лоролен, не дождавшись, подошла к ней ближе. Появление этой женщины, подобно тени, заставило воздух стать гуще. Её шаги, уверенные и лишенные лишних движений, будто растворялись в пространстве между пустыми стенами. Фурина почувствовала её присутствие как тяжёлый, давящий взгляд — нечто, что следовало за ней по пятам, не отпуская, словно долгий шлейф, который невозможно скинуть. Горло перехватило от изжоги, и в голове снова закрутилось ощущение голода — не физического, а скорее… внутреннего. Желудок будто требовал чего-то, что могло бы заглушить этот пустой, порой болезненный голод. Но у неё не было аппетита. Это знала Лоролен, и она всегда говорила про еду, как будто это было единственным способом “наладить” их отношения. —Моя милая Фурина, я уже не один год пытаюсь выйти с тобой на контакт и всячески наладить наши отношения.— Голос женщины был почти заботливым, но под этим слоем скрывалась тонкая угроза, неявная, но чётко ощущаемая. —Ты не оставляешь мне другого выбора. И вот Фурина, не обращая внимания на её слова, пыталась отгородиться от всего. Мысли обрывались, как провод, перерезанный напряжением, и взгляд её был пустым, словно бы в нём не оставалось ничего. —И какого же?— Де Фонтейн ответила небрежно, с лёгкой усталостью в голосе, чуть дернув плечом, как будто весь мир мог бы обрушиться с этим вопросом. —Мне своей головной боли хватает. Ответа было едва достаточно, чтобы Лоролен сделала следующий ход. Она улыбнулась, и эта холодная улыбка заставила Фурину почувствовать, как слова нарастают в воздухе — словно глухой удар, отозвавшийся внутри сдавленным эхом. —Ты же не хочешь снова быть на…своем.. домашнем обучении?— Женщина издала усмешку, которая оставила за собой не только вопрос, но и уверенность, что Фурина не сможет избежать ответа. —Сидеть и гнить дома, пока твои сверстники развлекаются на полную катушку. Словно они обе играли в эту бесконечную игру власти, в которой каждое движение стоило не меньше, чем последние границы терпения. Лоролен продолжала использовать свои карты, не обращая внимания на то, что каждое её слово всё глубже врезается в лицо Де Фонтейн. —Не хочу.— Произнесла она, сдержав раздражение, но всё равно ощутив лёгкую остроту в этом ответе. И её слова казались не только признанием, но и неким освобождением. Лоролен улыбнулась — и на мгновение воздух снова зазвенел от этого лёгкого, но холодного звука. —Значит ты не хочешь и того, чтобы твой папа злился за твой сегодняшний прогул и из-за неуважения ко мне?— Голос женщины теперь стал мягким, будто бы наивным, но Фурина чувствовала, как это было всё равно угрозой. Взгляд Фурины оторвался от чашки, и в её глазах промелькнула тень сомнения. Ответ уже был готов, но он так и не сорвался с её губ. Как минимум это не школа чтобы каждый шаг докладывать родителям. Такой бред.

—Давай договоримся. Я промолчу о твоей прогулянной паре и твоему не уважению ко мне, а ты будешь обращаться ко мне как матушка и будешь всячески уважать меня. — Мне есть, что добавить ему, Поверь мне.

Фурина неосознанно сделала шаг назад.

—Простите, что? —она переспросила, словно не хотела верить в услышанное. —Я лишь хочу наладить с тобой отношения. Пробить твой барьер который ты установила между нами. какая же ты лицемерная сука. —Доброй ночи. У тебя еще будет время искупить свою вину. Это будет прекрасная новость.

После этих слов женщина оставила её наедине со своими мыслями.