Часть вторая - Падение Галактики. Глава седьмая: Возвращение

2222 Земной год, поток Арктура, турианский патруль              Илло Назарио сидел в кресле, устало потирая надбровную дугу. В такие дни он иногда задавался вопросом, почему не принял предложение Тарквина о каюте на его дредноуте «Гордость за Бдительность». Он считал, что уже понял, что такое скука, когда был в Экспедиции. Но теперь он знал точно. Восьмилетний путь до Хар’шана и обратно был определенно полон волнения по сравнению с этим… Этим расширенным пограничным патрулем.              Возможно, ему стоило остаться в Домашнем Патруле.              Илло фыркнул. Домашний Патруль просто означал больше отвлекающих факторов, но это не излечило бы его от скуки. Большинство турианцев получали огромное удовлетворение от рутинной работы, но всему был предел, и Илло подумал, что, возможно, вся Иерархия начала ощущать пределы.              Проблема была простой, и с ней не сталкивались гражданские, такие как азари. Галактика была спокойной. За последние тридцать лет не было никаких крупных конфликтов. Конечно, случались стычки с пиратами и случайными группами с Трэверса, но ничего серьезного. Даже Тарквин доложил, что все спокойно, и «Гордость за Бдительность» была перемещена на Тучанку.              Кроганы были под контролем. Кварианцы исчезли. Оставшиеся батарианцы сражались за ту небольшую территорию, которую они могли удержать в Трэверсе, но это были мелкие очаги, а людей не было видно. Даже их зонда.              Он изучал историю. Будучи другом Виктуса, он должен был хорошо знать историю Людей, и это было не похоже на них. Люди были громкими, дерзкими и злобными. Это была одна из причин, по которой Илло добровольно вызвался в патрули Человеческой границы. Тишина же расстраивала его.              И была утомительно скучной.              — Сэр!              Илло проигнорировал первый крик от одного из своих специалистов по сенсорам.              — Сэр!              — Да? — сказал он, подняв глаза и намеренно приняв более профессиональную позу. В дальних патрулях допускается легкая небрежность, но при обращении к подчиненным нужно быть сосредоточенным.              — Небольшой флот кораблей только что вышел из сверхсветовой зоны.              Наконец-то! Что-то!              — Вывести на экран, — приказал он. Передний дисплей слегка замерцал, а затем показал дальний план нескольких кораблей. — Мы знаем, кто они? — спросил Илло, даже прищурившись, как будто это могло помочь сделать изображение четче.              — Мы анализируем профили кораблей, — сообщил Галлус.              — Дай мне знать, как только результаты будут готовы, — приказал Илло, расслабляя глаза, но не отрывая взгляда от экрана. Корабли были желанной загадкой. Это могли быть пираты, и в этом случае короткая битва разбудила бы кровь. Это могли быть заблудившиеся торговцы. Не так захватывающе, но, по крайней мере, они могли бы сопроводить их в безопасное место. Или это могло быть что-то неизвестное.              Люди! Он подавил волну волнения от этой перспективы. Не стоило забегать вперед. — Ну?              — Ничег…              Сигнализация завыла по всему кораблю, и глаза Илло расширились. Это было предупреждение о столкновении. — Доклад!              Команда мостика начала немедленно действовать. Это был обычный хаотичный шум боя. Давно забытый шум, но Назарио нашел его успокаивающим.              — Нас атакуют!              — Все больше кораблей выходят из сверхсветовой скорости.              — Кирпан подбит.              — Ответный огонь! — скомандовал Илло. — Выведите нас на оптимальную дистанцию ​​и выведите их на экран. Сейчас же! — тайна больше не имела значения.              Экран замерцал, отступая от далеких кораблей, и он почувствовал, как его сердце похолодело, когда он увидел новые корабли на экране. — Отправить сообщение на Палавен! — приказ был суровым.              — Годавари сильно пострадал.              Ему не нужно было сканирование, чтобы распознать атакующие корабли. Корабль с таким же профилем атаковал Цитадель 40 лет назад. Чтобы уничтожить тот единственный корабль, понадобился флот Цитадели и два человеческих флота. Теперь их было пять.              — Буй связи вышел из строя.              — Тогда передайте Тиру отступить, — приказал Илло. Он даже не остановился. Если коммуникационный буй вышел из строя, кто-то должен был доложить вручную. Не было ни обиды, ни вопросов о том, кого он выбрал для жизни и смерти. Таков был путь турианцев.              — Еще больше вражеских кораблей! — доложил Маттеа.              — Включить тактический дисплей!              Дисплей был выведен на экран. Его патрульный флот был показан синим скоплением, а вражеские корабли были разбросаны вокруг него красными точками.              — Сколько вражеских кораблей? — спросил Илло. Красных точек было гораздо больше, чем сообщалось.              — Они продолжают прибывать со сверхсветовой скорости, — ответил его техник по сенсорам Маттеа. — Сотня и их становится все больше.              Синяя точка, представляющая Тир, исчезла. Ему не нужен был отчет, чтобы узнать, что произошло.              — Настроить связь на все корабли, — приказал Илло. Через мгновение техник связи подал сигнал, что канал открыт. — Всем сгруппироваться, — приказал Илло. — Мы направляемся к Ретранслятору, — сказал он. Один из них должен был пройти, и ему не нужно было объяснять это своему патрульному флоту. Они были опытными и знали опасность своего задания. Не имело значения, что эти корабли не были человеческими. Они атаковали.              — Нет связи от нападавших? — спросил он.              — Ничего, сэр. Мы даже не можем обнаружить их сообщения, — сказал Маттеа.              На тактическом дисплее его небольшой флот сгруппировался и ускорился к Реле. Красные точки вражеских кораблей, казалось, были рады позволить им оторваться.              Илло затаил дыхание. — Доложить статус, — его глаза следили за точками на экране, осмеливаясь надеяться, что они смогут уйти.              — У Говера лишь незначительные повреждения, — доложтл Галлус о своем корабле. — Годавари и Тир уничтожены, а Пралая получила серьезные повреждения.              — Пралая способна продолжать бой?              — Капитан Бишен отвечает положительно.              Вражеские корабли отступали все дальше. Илло, как ни странно, горячо желал, чтобы ему все еще было скучно, но он продолжал смотреть на тактический дисплей, пока его мысли лихорадочно работали. — Мы не можем замедлиться, чтобы дать ему прикрытие. Сколько там кораблей?              — Триста, — пришел потрясенный ответ.              Илло сглотнул. — Размер?              — Класс «Дредноут». Все, — дрожь в голосе техника связи невозможно было скрыть.              Назарио на мгновение закрыл глаза. Триста кораблей класса дредноут. Гетов.              Но их появление вблизи человеческой территории вызывало беспокойство.              Что-то не сходится.              — Сэр! — в голосе Галлуса послышались нотки паники.              Он посмотрел на турианца. — Ретранслятор, — слова были сказаны так, словно они должны были быть самоочевидными.              Илло посмотрел на тактический дисплей, ожидая увидеть кордон красных точек, охраняющих его. Однако вражеских кораблей не было, а Ретранслятор был отмечен зеленым. — Что это?              — Реле не отвечает.              — Попробуйте еще раз.              — Уже, сэр. Три раза, — продолжил Галлус. — Марют сообщает то же самое. Ретранслятор не отвечает.              Илло в голове прокрутил последствия от этого открытия, и он нажал несколько кнопок, после чего перед ним выскочил снимок Реле. Когда изображение прояснилось, он почувствовал холодок в душе. Он уже видел такие Реле. В Экспедиции. Они были мертвы, и ничто не могло заставить их отреагировать. Но Реле было активным ранее в этот день.              Корабли! Каким-то образом они смогли его выключить.              — Откройте звездные карты. Найдите ближайшее безопасное место с планетой, которая не является родным миром людей, — приказал он. После гибели Ретранслятора им придется выбираться другим путем.              — Пульхерримус ближе всего, но, сэр, он находится более чем в пятидесяти световых годах от нас!              — Мы справимся, — уверенно сказал Илло. — Мы прошли похожие расстояния в Экспедиции, — добавил он, чтобы придать уверенности своей команде. Он знал, что приказ будет передан другим кораблям флота. Им нужно было это услышать.              — Сохраняйте строй после Ретранслятора. Нам понадобится некоторое расстояние, прежде чем мы перейдем на сверхсветовую скорость.              Взрыв, потрясший Говер, прогремел без предупреждения.              — Отсчет о повреждениях! — крикнул Илло, перекрывая шум сирен и мигание огней на мостике.              — Активировалось аварийное питание! — доклад поступил слишком быстро, чтобы быть хорошим.              — Передайте остальным кораблям, чтобы продолжали.              — Они не могут.              — Можем ли мы открыть ответный огонь?              — Нет, сэр.              Тактический экран ожил, и Илло выругался. Повсюду были красные точки. Зеленая точка Ретранслятора была забаррикадирована красным, а синие точки его флота были окружены красными. Очевидно, корабли снизились со скорости света и врезались в них. Информация о цели была предоставлена ​​теми, от кого они убегали.              За исключением… такого рода маневр только предполагался. Теоретически это было возможно, но Илло никогда даже не слышал о флоте, способном это осуществить.              — У нас есть связь?              — Только на короткие дистанции.              — Чёрт возьми. У кого-нибудь есть на дальние?              — У Пралайи.              — Тогда скажите им, чтобы они вложили все силы в сигнал дальнего действия, — потребовалось бы некоторое время, чтобы сигнал попал в патрулируемое пространство, но это все, что они могли сделать.              И тут Говер затрясло. — Что это было?              — Пралайя уничтожена, — Маттеа только подтвердил его подозрения.              Корабль содрогнулся еще сильнее.              На меньшем тактическом дисплее, который показывал статус Говера, Илло мог видеть, что связь теперь отключена. Антенны дальнего действия уже были уничтожены, и теперь они были окружены.              — Сколько осталось?              — Семь, — ответил Галл.              Илло кивнул. Он не боялся. Они знали, что делать. Хотя патрули были немного скучными, он хорошо обучил свой флот. Они знали, что делать.              Он глубоко вздохнул. — Готовьтесь встретиться с предками, — приказал он.              Команда мостика посмотрела друг на друга, а затем большинство закрыло глаза на несколько минут. Илло все понимал, потому дал каждому немного времени.              — Исполнительный приказ ноль-ноль-ноль-один. Голосовое разрешение от капитана Илло Назарио. Разрешение номер семь-один-три-семь-девять-шесть. Самоуничтожение через две минуты, — это было минимальное время, которое он мог установить, и не было никакой необходимости позволять врагам брать их на абордаж.              Начался обратный отсчет, и Илло закрыл глаза, запрокинув голову. Говер застонал и затрясся, когда вторичные взрывы сотрясли надстройку. Это был прекрасный крейсер, но это был его конец. Несмотря на шум, он почти слышал, как жужжали компьютеры, проводя очистку. Независимо от того, кто был врагом, они ничего не возьмут от своей победы. Он гордился своей командой, гордился их решимостью даже сейчас.              Мысленно он успокоился, и улыбка появилась, когда он подумал о своих друзьях. Было обидно, что он никогда не увидит, как высоко Тарквин поднялся по служебной лестнице. Его друг станет Примархом, Илло был в этом уверен. Он будет хорошим Примархом, может быть, даже Палавена в свое время. Это произойдет не скоро.              Обратный отсчет показал, что осталась одна минута.              И он может никогда не наступить, если… Нет! Флот, который его вывел, не выстоит против мощи Совета. Тарквин увидит, как свершится правосудие.              На Нимине была девушка. Он больше ее не увидит. Было жаль, но она, по крайней мере, получит извещение о его смерти. Она будет знать, что он думал о ней. Ишельна. Она поймет.              Курант начал отсчитывать секунды.              Что другие скажут о его жизни, каким считали его друзья?              Когда таймер отсчитал последние секунды, Илло Назарио открыл глаза, и его разум дал ответ. Что он был турианцем.              Это была единственная эпитафия, которая ему была нужна.              В последнюю секунду он приготовился к единственному моменту боли, который, как он знал, должен был наступить.              Но он так и не пришел.              Илло моргнул и посмотрел на маленький экран возле своего кресла. Он показывал ноль. ТАймер закончил свой счет.              Но корабль был цел.              Нет…              Нет, этого не может быть.              Они не могли этого сделать!              Экипаж огляделся, прежде чем все обратили свои взоры на него.              Инопланетные корабли либо случайно, либо намеренно отключили систему самоуничтожения.              — Начать ручную зачистку и приготовиться к абордажу! — крикнул Илло, выхватывая собственное оружие. Это была единственная причина, по которой вы не позволили врагу умереть с честью. Внутренние коммуникации не могли быть отключены, и он слышал, как его команда суетилась, несмотря на шок от того, что никто не умер.              Кем бы ни были эти пришельцы, Говер не сдастся без боя.              Они ждали.              И ждали.       

      ***

2222 Земной Год, поток Арктура              Пока последние обломки Пралаи еще вырывались из-под обломков уничтоженного крейсера, Шепард созывал остальных Вознесенных Людей на собрание.              — Прежде всего, все молодцы. Никто не запаниковал. Ни один проклятый турианец не скрылся. Те, кто отключил буй связи, хорошо постарались, сигнал не прошел. И, что не менее важно, у нас есть выжившие и выведенные из строя корабли, которых мы можем допросить для получения актуальной информации.              Хэкетт выступил в поддержку. — Мои поздравления команде Харпера. Отличная работа по отключению самоуничтожения и очистки компьютера. Возникли какие-то трудности? — возможно, Харпер ему не нравился при жизни, но этот человек был, несомненно, мастером своего дела.              — Нисколько, — Харпер ответил, сияя удовлетворением. — Мы даже оставили им звуковое предупреждение о самоуничтожении, чтобы дать им время помолиться своим богам.              Хотя у него не было для этого тела, все Вознесенные могли представить себе злую ухмылку Шепарда. — Как мило с твоей стороны.              — Что мы будем делать с патрульными кораблями, когда высосем их мозги? — спросил Удина. К его удивлению, ему понравилось сражаться с проклятыми турианцами. Было здорово иметь дубинку на этот раз.              — Уничтожим их, — заговорила Миранда. — Что еще?              — Это кажется пустой тратой. Мы все еще можем извлечь из них пользу, сэр, — вставил Джейкоб Тейлор. — Почти все можно использовать для хорошей тренировки.              — Что ты имеешь в виду, Тейлор? — спросил Шепард.              — Почему бы нам не отбуксировать их обратно в Солнечную систему? Там все еще есть несколько необученных и частично обученных. Я уверен, что Элизиум сможет найти способы использовать этих ублюдков. Нам пришлось угадывать, какие части чем являются. Элизиум может обучить новых, чтобы они знали, куда бить по меньшим турианским судам.              Турианские корабли были оставлены в стороне от собравшегося человеческого флота. Ни один из кораблей не был работоспособен, хотя признаки жизни были на всех. Внешний корпус большинства был испещрен пробоинами, любезно предоставленные оружием Вознесенных. Такие вещи, как антенны связи, были вплавлены в жалкую броню, которой обладали турианские корабли.              — Я собирался возразить против того, чтобы оставлять хоть кого-то из турианцев в живых, но ты правильно подметил, — Харпер усмехнулся, отчего рельсы ускорителя масс Хэкетта дрогнули. — Это позволило бы им пострадать больше, прежде чем их корабли сломаются на неудачных тренировках.              Шепард обдумал это. — Всего день до Солнца и еще один день обратно. Хорошо, тогда решено. После того, как Харпер закончит, Тейлор возьмет еще шестерых и захватит уцелевшие корабли, отбуксирует их домой и встретит нас здесь. Мы перекрасим наши корпуса, чтобы передать наше послание расам Цитадели.              — Харпер, ты хотел захватить турианские омни-инструменты? — спросил Шепард. Военные данные были хороши, и уже полученная информация с турианских крейсеров и фрегатов была доступна через сеть Вознесенных, но омни-инструменты содержали больше личной информации, и в некотором смысле это могло быть так же полезно для определенных операций.              — Я возьму их с самого маленького корабля, — согласился Харпер, хотя его внимание было приковано к одному из уцелевших крейсеров. — Командир заслуживает того, чтобы увидеть Землю.              — Мы отправим к Элизиум еще несколько кораблей, как только научимся лучше их выводить из строя, — размышлял Шепард, пока Харпер занимался одним из фрегатов.              Харпер двинулся и схватил один из кораблей, держа его на расстоянии от себя на случай, если турианцы умудрятся устроить какой-нибудь взрыв, несмотря на то, что они должны быть полностью обезврежены. Было запущено несколько окулей, и флот наблюдал, как они выстрелили точным лучом в покалеченный турианский корабль.              Разгерметизация была мгновенной, но не сопровождалась волной обломков. Признаки жизни сохранились. — Хе, передние отсеки готовы, — Харпер почти рассмеялся. — Я сейчас посмотрю на мостик под другим углом, прежде чем садиться на борт, — окули сместились и снова выстрелили.              Еще одна разгерметизация, и признаки жизни исчезли. Харпер поднес кусок металла, который ранее был фрегатом, поближе, и остальные поняли, что он разделывает трупы турианцев.              — Удина? — сказал Шепард, снова обращая внимание на собравшихся. Как мужчина, Харпер любил хранить информацию при себе. В своей новой форме он не хранил никаких секретов, поэтому не было необходимости следить за информацией, которая будет обнаружена в трупах турианцев и их личных вещах.              — Да, Шепард?              — Ты и твоя команда должны отправиться в Цитадель. Вы сможете уйти, как только Фрубен и Аршан активируют местный Ретранслятор. Оттуда направляйтесь прямо в Цитадель в Туманность Змеи, двигайтесь на сверхсветовой скорости и не показывайтесь по пути, — невысказанным в его словах было то, что если они действительно с чем-то столкнутся, выживших не должно было остаться.              Удина отошел от Шепарда, собрав сорок восемь других Вознесенных Людей, которые должны были сопровождать его в Цитадель. Аршан полетит с ними, чтобы закрыть Реле по мере необходимости.              — Удина, пошли сигнал, когда доберешься до Цитадели. После этого все будет зависеть от Совета. Я ожидаю, что они соберут подкрепления, прежде чем действовать, но если всё пойдет иначе, мы дадим им восемь дней на сбор сил, если только ты не рассудишь иначе.              — Мы будем ждать, — сказал Удина с ухмылкой в ​​голосе.              — Мы тоже, — с юмором согласился Хакетт.              Среди Вознесенных Людей существовала высокая степень товарищества и предвкушения. Старейшины помнили войну, отчаянную борьбу против батарианцев и турианцев, поддерживаемых Советом. Они помнили тошнотворное чувство, которое возникало от осознания того, что они не могут победить.              Теперь ситуация изменилась на противоположную.              Теперь против них были 476 Вознесенных Людей, и хотя некоторые из них все еще строились, их броня, оружие и щиты все еще будут формироваться вокруг их внутренней Человеческой оболочки, было более чем достаточно тех, кто был полностью обучен и готов уничтожить виды этого цикла. Некоторые Люди призывали к более мягкому подходу, простить Совет за нападение на них, но как вид, их коллективное сознание кричало о крови, кричало о мести, а не о справедливости, поскольку Совет практически дал добро на геноцид Человеческой расы.              Батарианцы в основном были собраны, и Совет не мог победить. Годы их высокомерного предположения, что они лучше людей, вот-вот закончатся, и галактика будет полностью уничтожена гневом человечества.              После этого Человечество обретут новую форму, новую цель, и Вознесенные послужат этому циклу.              Пока Удина собирал свой флот, а Тейлор отбирал еще шестерых для буксировки обломков турианцев, Шепард переключил свое внимание на оставшихся Вознесенных. — Ладно, все, — в его голосе слышалась нотка веселья, — Давайте краситься! — вместе с его словами шли простые инструкции о том, как изготовить быстросохнущий, высокоотражающий сплав из имеющихся на борту запасов металла, «краску», которая прилипнет к их корпусам, и как сделать окули, который мог бы доставлять краску, как из баллончика с краской. Каждый Вознесенный здесь был полностью обучен по человеческим стандартам, поэтому они знали, как контролировать свои поля эффекта массы с необходимой деликатностью, чтобы поддерживать небольшое количество атмосферы, необходимое вокруг них.              — Сообщения Совету идут в центре спереди! Мне все равно, какое сообщение вы напишете, хотя я настоятельно рекомендую, чтобы любое сообщение было коротким и легко понимаемым. Мы не собираемся давать им время доставать словари, — несколько Вознесенных рассмеялись, но Шепард продолжил. — Каждый из нас напишет свое имя на левой передней стороне, и если вы собираетесь рисовать Землю, используйте этот символ, — его голос сопровождался файлом изображения.              На изображении был белый круг с американскими континентами. Это конкретное изображение, хотя и не отражающую всю планету, было выбрано, потому что именно Земля использовалась в символе Альянса Систем. Оно будет узнаваемо.              — Мы все заново выучили несколько человеческих языков, но если вы не верите, что те, которые вы знаете, подходят, те из нас, кто знает более распространенные языки, помогут вам, — в этом заявлении не было обвинения, просто простой факт. Слова, как сказал ему предвестник вскоре после того, как он проснулся, были для органики. У Вознесенных была своя версия языка, которая была намного более продвинутой, чем просто слова. Они все понимали ее, но самые старые Вознесенные принимали то, что они заново выучили человеческие языки. Вознесение было для сохранения расы, и это включало языки и историю. Эта информация в конце концов занимала минимальное пространство в базе данных и, по мере продолжения циклов, позволяла им лучше понимать органику, которую они собирали.              Никто не был уверен, что Предвестник постановит о сохранении других форм жизни с Земли, поэтому Вознесенные Люди тихонько позаботились об этих задачах. В конце концов, было верхом гордыни верить, что планета хороша только для ее разумных форм жизни.              Вокруг Шепарда раздалось согласие Вознесенных. Это было счастливое время, пронизанное ожиданием, и когда большинство Вознесенных приступило к работе, Шепард обратил свое внимание внутрь себя. Он должен был решить, каким должно быть его сообщение.       

      ***

2222 Земной год, поток Арктура, внутренний ментальное пространство Шепарда              — Нам следует написать Спектр Шепард.              — А? — Шепард перевел вопрос к внутреннему гештальт-сознанию, которым он руководил. Лично он на самом деле не думал о том, что можно написать для Совета. Он был доволен знанием того, что это будут человеческие ру… щупальца, которые разорвут их мир на части. Они узнают, что он не лгал о Жнецах, и пришло его время мести. Как тот, кто возглавит атаку, он полагал, что должен что-то написать.              — Спектр Шепард? — спросил он, несколько удивленный. — Совет отозвал этот статус.              — Как будто нам есть до этого дело, — раздался знакомый голос.              — Джокер, — поприветствовал Шепард своего пилота.              Моро, очевидно, был выбран для разговора с ним. — Совет восстановил статус Сарена, так что, какую бы чушь они ни придумали, чтобы лишить тебя, она недействительна. Кроме того, можешь ли ты представить их лица, когда Спектр уничтожит их?              Шепард мысленно улыбнулся. Джокер был прав, хотя Совет, вероятно, не увидел бы юмора в этой ситуации. — Мне это не нравится, — ответил он, обращаясь ко всему гештальт-сознанию. — Требовать положение, которое Совет присудил… это заставляет меня чувствовать себя подчиненным, как будто они имеют право делать все, что им вздумается.              В сфере своего разума он не столько говорил словами, сколько показывал свои чувства. Слова были ограничены одним измерением и лишены глубины. Как Вознесенные, они не нуждались и не обращали внимания на мелкие имена, которые им давали органики цикла, и им не нужны были языки, на которых они говорили. Когда Вознесенные говорили друг с другом, они делились концепциями, планами и инструкциями, все в чистой мысли, не ограниченной органическим языком. Их язык предлагал им точность, которую не могли найти органики.              Они могли использовать органический язык, могли разговаривать и часто делали это с органикой цикла, но сами в этом не нуждались.              И когда Вознесенные думали внутри, когда сознание, которое делало их, размышляло о своих задачах, минимальные ограничения, которые были введены, когда Вознесенные говорили друг с другом, были сняты. Не было необходимости в ограничениях при взаимодействии с самим собой.              Таким образом, не было столько внутренних дебатов, как это понимает человек, сколько буйство мыслей, эмоций и чувств, которые трепетали в Вознесенной форме Шепарда. Сознание, которым он руководил, понимало его мысли о присвоении статуса Спектра.              — Полагаю, ты прав, — признал Джокер. — Тогда все просто.              — Полагаю, что так, — согласился Шепард, — но, думаю, я бы выбрал стандартную эмблему Альянса Систем Земли на передней правой стойке.              Джокер рассмеялся, и сознание на мгновение взяло под контроль схему, внося изменения. Закончив, Шепард изучила изменения. Дополнения были простыми и точными. Саларианец в Совете не поймет, но Квентиус, если он все еще будет представителем Турианцев, поймет. Ирисса… ну, ничто никогда не заставит эту суку понять, но, по крайней мере, она узнает, кто разрушил хваленый мир азари.              Что не менее важно, отметины можно было легко стереть после цикла. Человечество вознеслось, чтобы отомстить галактике, но после этого они были Вознесены, а Вознесенные служили циклу. Отметины больше не понадобятся.              — Я пойду с этим, — согласился Шепард с модификацией, и в своей Вознесенной форме он мог чувствовать, как активизируются производственные подсистемы. Ему понадобятся краска, окули и хаски, чтобы добавить слова к своей форме, и когда Удина даст сигнал, настанет время начать Второй Акт того, что Совет назвал Человеческими Восстаниями.              И как главные действующие лица, им не следует опаздывать.       

      ***

2222 Земной год, поток Арктура              Харпер просеивал разведданные с турианских кораблей. Это была успокаивающая задача, напоминающая о прошлом. Он уделял особое внимание данным из омни-инструментов. Военные данные были необходимы и могли быть найдены в главных компьютерах корабля, но они не могли передать атмосферу галактики, и ему нравилось знать все о своих противниках, часто находя полезные сведения, погружаясь в их личную жизнь. Не то чтобы это как-то повлияло на их судьбу.              То, что происходило сейчас, не было отчаянной авангардной акцией Человечества, чтобы задержать наступающие силы, пока ученые Человечества работали над чем угодно, что могло бы дать им больше времени или победы. Нет, это было подтверждением того, во что он верил со времен Шаньси. Единственным голосом, который имел значение в галактике, был голос Человечества. Даже Альянс Систем к настоящему времени это понял.              Человеческие формы теперь были другими, это было правдой, но это было потому, что они были сильнее. Это было доказано скоростью, с которой он сумел прочитать всю информацию турианцев, прорвавшись сквозь их защиту, как будто ее там не было. Другие в сознании, которое он возглавлял, способствовали этому. Он не был одинок со своими мыслями, как привык, но Харпер не считал это проблемой. Он позаботился о том, чтобы так или иначе сознания, которые были здесь, подчинялись ему. Самые сильные из них были его подчиненными, и они формировали его коллективный разум. Он точно знал, кто во что верил и как далеко они зайдут ради этих убеждений. Было приятно знать, кто предаст тебя по каким вопросам, еще приятнее знать, что они не смогут.              Те немногие сознания, которые не разделяли хотя бы часть его желания мести или человеческого господства, управляли окулями и оболочками, чтобы нанести новую краску на его внешнюю часть. Они решили взяться за эту задачу в тщетной надежде, что знание того, кто нападает, заставит инопланетян бежать.              Хотя он и был склонен использовать свое собственное имя, использование имени его организации вызвало бы большее влияние со стороны инопланетной нечисти. Они стали бояться символа Цербера больше, чем Альянса Систем, зная, что его войска сделают все возможное, чтобы обеспечить выживание человечества. Имя Цербер будет написано, с символом Цербера в центре спереди. Он был лоялен Человечеству, поэтому на передней правой стойке появится Альянс Систем Земля.              То, что другие Вознесенные решили написать и отобразить в виде символов, даст красноречивые наблюдения за их психикой. После этого Харпер с нетерпением ждал возможности оценить эти данные, но на данный момент его внимание привлекла информация от турианцев.              «Ах, это интересно», — подумал Харпер. «Интересно, как Удина воспримет эту новость», — тихо спросила другая часть его разума, прежде чем обратить внимание наружу. — Шепард.              Последовала минутная пауза, прежде чем другой Вознесенный получил его запрос. — Да, Харпер?              — Взгляни, что я нашел в этих замечательных файлах.              Конкретная информация была выделена в рамках общественной сети, которую Вознесенные Люди установили между собой, когда собрались вместе. Между Вознесенными Человеками буквально не было никаких секретов благодаря этой сети.              Именно эта информационная сеть позволила первым Вознесенным полностью объяснить молодым Вознесенным, состоящим в основном из Людей, которые не пережили Войну Предательства, почему инопланетяне должны быть поставлены на колени. Слова, воспоминания и чувства солдат Альянса Систем, его собственных оперативников Цербера, гражданских лиц на Земле и тех немногих, кто вернулся в Солнечную систему из колоний, были очень убедительны. Эти вещи пережили вознесение, потому что они были в основе того, что делало человека Человеком. Такие вещи, как Человеческий язык, не пережили, потому что они не были необходимы вознесенному.              Сеть, когда собралось большинство Вознесенных Людей, буквально позволила Человечеству говорить как единое целое, во многом так же, как они делали это в своих новых формах, и именно эту сеть Харпер использовал для передачи и выделения важной информации.              — О, Удине это не понравится, — голос Шепарда был скорее размышлением, чем беспокойством. — Что он сказал, когда ты ему рассказал?              — Я ему не сказал, — ответил Харпер. — Я не смогу зафиксировать его местоположение, пока не прибудет его флот.              Шепард молчал несколько миллисекунд, анализируя военные последствия. — Передай информацию Катализатору, — наконец сказал он.              Харпер был неохотно впечатлен. Он не учел этого.              Линия оставалась открытой, и Харпер чувствовал, как Шепард оценивал информацию. Харпер был первым, кто признал, что он не сильно отличается военным делом. Вот почему у Цербера были генералы, майоры и все остальные звания, пока он обеспечивал общее руководство. Это делало захватывающим наблюдение за тем, как один из лучших военных умов Человечества прогоняет симуляции с информацией. Когда Шепард снова заговорил, Харпер знал, что будет сказано.              — Если Совет сделает что-то совсем глупое, это облегчит нашу работу, хотя флот Удины должен будет бежать после закрытия Ретранслятора. Даже если они не смогут бежать, они победят, но с потерями, которых мы хотим избежать. Однако я не верю, что Совет будет настолько глуп, чтобы призвать все свои силы в Цитадель. Хотя Удина может посчитать этот небольшой сюрприз стрессовым, включите файл памяти битвы с Назарой с выделением относительных цифр. Это должно дать Удине некоторую опору, и план может быть реализован по согласованию.              Шепард никогда не был оперативником Цербера, но были времена, когда он, безусловно, думал как один из них, и манипулирование Удиной таким образом было одним из них. Не то чтобы Харпер возражал. Он все еще не имел ни малейшего представления о том, как Удина умудрился стать доминирующим сознанием, помимо того факта, что этот человек был непревзойденным политиком. Но, по крайней мере, он был политиком, который верил в превосходство людей.              — Я позабочусь об этом, — согласился Харпер, чувствуя, как Шепард изучает некоторые из наиболее интересных данных, полученных с помощью турианских омни-инструментов. Согласно новостям Цитадели, к которым имели доступ даже турианцы на границе, хотя и с небольшой задержкой, было настойчивое требование со стороны активистского меньшинства «выпустить людей».              — Вы шутите? — Шепард, казалось, рассмеялся над вопросом. — Кто его возглавляет?              — Вероятно, какие-то саларианцы, — ответил Харпер.              — Они наконец-то поняли, что это люди разработали меди-гель? — вопрос был риторическим. Рецепт меди-геля был одной из вещей, которые с радостью украли саларианцы. По сути, это был один из вопросов, которые привели к Войне, просто еще одна соломинка на спине верблюда.              — Они, вероятно, поняли, что не могут ничего улучшить без нас, — сказал Харпер.              — Как только начнем, взломай их сеть, — медленно сказал Шепард, и Харпер мог чувствовать, как мысль все еще формируется, пока лидер Вознесенных Людей давал указания. — Узнай, кто за этим стоит, и помоги им немного. Посмотри, что ты можешь сделать, чтобы замутить воду. Я не ожидаю, что что-то изменится, но будет забавно наблюдать, как они барахтаются, — он проигнорировал образ рыбы, барахтающейся вне воды, который Джокер выдвинул на передний план их разума.              Харпер снова был удивлен. Он всегда собирался взломать как можно больше информации из инопланетных сетей, но приказ облегчил ему жизнь. Идея отвлечь врагов внутренними проблемами тоже была восхитительной. Шепард оказался гораздо более хитрым, чем он думал, и это сулило хорошие перспективы на будущее.       

      ***

2222 Земной год, Туманность Змея, Цитадель              Интеллекту было скучно. Наблюдение за Советом текущего цикла и населением Цитадели в целом также не помогало развеять скуку. После стольких циклов ничто из того, что делала органика, не удивляло ее. Это было одним из дополнительных преимуществ цикла, с ее точки зрения. На какое-то время она освобождалась от органики внутри своего корпуса после раунда обсуждения важных вопросов с Предвестником и, редко, другими Вознесенными.              В результате первой реакцией разведки на получение информационного пакета стал всплеск того, что органик назвал бы радостью от того, что есть хоть что-то, что нарушает монотонность.              Его второй реакцией было замешательство и любопытство. Кто бы мог с ним связаться? Сигнал не был от Предвестника или какого-либо Вознесенного, которого он знал. Катализатор открыл пакет, отметив, что отправитель был указан как Вознесенный, созданный из удивляющих Людей. Возможно, в дополнение к удивлению от получения какого-либо сообщения, Люди обеспечат дополнительное отвлечение от его скуки?              Его последней реакцией было отвращение. «Я — Интеллект, который вел расы этой галактики по циклу в течение одного миллиарда семисот тринадцати миллионов восьмисот пятидесяти тысяч лет. Я видел, как тридцать четыре тысячи циклов приходили и уходили, как рождались и вымирали бесчисленные расы, а я остаюсь. Я не посланник. Я бы позволил этому Удине заплатить жизнью за его самонадеянность, но Харпер прав. Его план заставит Удину поежиться».