14

***

—Тебе не следовало бы идти с Люцифером.—голос мамы раздался в тишине моей комнаты. Ребекка точно знала, что я собираюсь к своему дьяволу, и теперь, она сделает все, чтобы этому помешать. —Тебе не следовало бы указывать мне.—я огрызаюсь в ответ, замученная материнскими упреками. Мама ненавидела Люцифера. Ненавидела всем сердцем и душой, и наверняка мечтала, чтобы и я возненавидела этого дьявола. Но я любила. Любила всем сердцем, и из за этого раздражала свою мать ещё больше. —Почему он так ненавистен тебе?! Что плохого он сделал?!—я проорала, резко вскочила с бархатного пуфа и ринулась в сторону матери. —Он погубит тебя. А вместе с тобой, я умру следом. Окулус не оставит нас в живых. Сделает всё, чтобы наш род был уничтожен. Видит Шепфа, я предупредила тебя.—серьезный тон, гордая осанка, резкий оскал на её ангельских губах, - всё говорило о её правоте, всё говорило о том, что она знала, что произойдёт в будущем.

Она знала, что случиться, когда отправлялась в Небытие.

***

Воспоминание в голове промелькнуло так быстро, что не успела я опомниться, как твари, до этого заслонявшие горизонт, ринулись в мою сторону. Монстры, чудища, вся адская нечисть, двигались с небывалой, не подвластной им скоростью. Всё говорило о том, что эти создания полностью подчинялись Окулусу, подчинялись третьему всаднику Апокалипсиса, который так мечтал сделать меня своей марионеткой. Люцифер - был лишь предлогом для того, чтобы Окулус смог забрать мою душу. А Ребекка - была пешкой, с помощью которой Окулус хотел отогнать от меня сына Сатаны. Остаётся лишь один вопрос. Кем была я, и для чего моя душа была нужна Окулусу. Я не двигалась. Лишь наблюдала за тем, как существа все ближе подступают ко мне. Некоторые напоминали титанов: непропорциональные части тела, огромные головы, не менее громадный рост. Другие напоминали пауков: много конечностей, темно-серая кожа, быстрый способ передвижения. Другие и вовсе никого не напоминали, а были простыми адскими тварями с заострёнными, как кинжалы, ногами. Земля тряслась от их быстрого бега. Всё гремело, повсюду стояли клубы пыли и искр из лавы или огня. Словно Судный день человечества, они приблизились окончательно. Приблизились настолько близко, что я видела всю ненависть в их глазах, видела всю злобу и одновременно страх. Видела их прогнившие рожи, и дряхлые сухожилия. Видела трупную плоть и вытекающие глазницы. Всё это похоже на ночной кошмар. Даже небо над нами затянулось, оставляя нас под алым куполом смерти. Мое тело прожгло огнём. Крылья и руки моментально обдало жаром, от чего стало невыносимо горячо. Меня трясло, всё тело было напряжено до предела, что кажется я могла заискриться в любую секунду. Я чувствовала как мои глаза закрывает пелена безумия, и пристрастия к чужим болезненным мукам. Мое былое хладнокровие моментально вернулось ко мне. А жажда крови и смерти, вернулись вместе с дьявольскими инстинктами. Из ладоней, с огромной силой, вылилось адское пламя. Несколько десятков тварей разом расплавились на месте и исчезли в алой земной коре. Раздалось протяжное рычание, от чего уши невольно заболели. Я чуть поднимаю руки вверх, затем резко опускаю их, когда энергия проходит по существам единой волной, сбивая их с ног, а затем окончательно убивая. Вот только этих тварей было так много, что незаметно для меня, я оказалась прямо в центре, окружённая плотью со всех сторон. Существа протягивали ко мне руки, кому то удавалось ухватиться за мои крылья, за запястья, но я моментально освобождалась. Убивая не один десяток. —Окулус? Он ваш хозяин?—я проорала, хотя точно знала ответ на собственный вопрос. —Наш господин. —Тот кто сделал нас свободными. —Он даровал нам жизнь, а вы все подохните. Кажется, сейчас все твари орали едино. Поднялся невыносимый гул. Словно тараканы, они кишели со всех сторон. —Ваша свобода весьма специфична.—я усмехаюсь, поднимаю руки вверх, от чего над моей головой создаётся небывалых размеров огненный шар. Словно солнечное ядро оно светилось и ослепляло адскую нечисть. Как только я собираюсь атаковать, меня грубо хватают за крыло, а после откидывают на землю. Я прокатываюсь по адски-горячей почве, чувствуя как сдираю кожу в кровь. Какая то тварь прижала меня прямо лицом вниз, и безжалостно пыталась вырвать мои крылья, пыталась убить меня. Но это длилось недолго, пока эту сучью гниль не сбили с меня, словно мешок картошки. Я лишь успеваю заметить, как тело которое, мгновением ранее было на моей спине, кубарем отлетает на пару десятков метров. Люцифер. Дьявол стоял прямо надо мной, атакуя приближающихся к нам существ. Его сила уступала моей, однако техника и ловкость была гораздо лучше моих. Возможно потому что мне не приходилось убивать сотню титанов разом и в одиночку. Я с дикой болью в спине, сажусь на колени. Когда рядом со мной Люцифер, я начинаю ощущать боль, на моем теле появляется кровь, а я становлюсь уязвимой. Поэтому сейчас мое тело жгло. Руки излучающие не истощаемый запас огня, тряслись и горели изнутри, словно при лихорадке. —Вики, не шевелись.— Люцифер быстро оглядывает меня, видимо замечая, как я предпринимаю попытки встать. Переборов боль, я окончательно встаю на колени, и вновь вытягиваю руки вперёд. Мы убивали всех, кто появлялся перед нами. Уничтожали каждую сучью плоть. Мы никого не жалели. Когда кажется, мы уничтожили всех, с боку выползает ещё один. Люцифер в последний момент закрывает меня алым крылом, подставляя себя под удар. Только сейчас я увидела лицо дьявола. Серьезное, полное жестокости и неописуемой ненависти. Он свиреп, словно и сам был монстром, и так безжалостно убивал тех, кто мог нанести мне вред. Его четкие скулы, чуть вытянутый грубый подбородок покрытый щетиной, открытая из под рубашки шея, которая была напряжена и испачкана в крови. Его мощные руки, которые прямо сейчас выбивали дурь и последнюю кровь из тела адской тюремной твари. Всё его существование, было моим смертным напоминанием. Чем ближе я к нему, тем ближе мой конец. Но я уверена, этот конец прекрасен. Люцифер подошёл ко мне, быстро оглянул всё мое тело, словно оценивая насколько плохо обстоят дела. Дьявол наклоняется, с легкостью поднимает меня на руки, стараясь не задевать крылья. Сейчас, он не спрашивал разрешения. Он делал то, что считал нужным, и сделал бы, даже если бы я была против. Словно в мгновение осмелевший маленький мальчик, который до этого боялся ко мне прикоснуться, превратился в того, кто теперь с уверенностью держал меня на своих руках. Вспышка света. Едва различимые очертания комнатной утвари в темноте дьявольской комнаты. Люцифер напряжённо молчал, и кажется я знала о чем он думает. Размышляет о том, почему все твари хотели убить именно меня. Дьявол проносит меня вглубь комнаты, аккуратно опускает на кровать, а сам одним щелчком пальцев зажигает несколько светильников. Несмотря на то что теперь в комнате был хоть какой то свет, всё равно было непроглядно темно. Однако его лицо, которое так внимательно меня рассматривало, я видела отчетливо. Алые глаза, вновь исследовали меня, пытались найти хоть какие то ответы, и вновь утыкались в тупик. Я мельком рассматриваю огромных размеров комнату, где практически не было никакой мебели. Лишь кровать, с атласным чёрным постельным бельём, пара кресел около камина, которые покоились на шкуре дикого животного, и прямо по центру комнаты рояль. Всё чёрное. Однако, расписной потолок, где изображались все грехи человечества и падение Цитадели, был в ярких цветах. На голых стенах, с наверняка бархатными на ощупь обоями, висела парочка картин, которые я так и не смогла разглядеть. Не вычурно, но со вкусом. Всё как и любит Люцифер. Дьявол ещё несколько секунд рассматривает меня, прежде чем отходит к прикроватной тумбочке. Он достаёт оттуда стеклянный бутылёк - явно спирт, и что то на подобии ваты или же мягких одноразовых полотенец. Ума не приложу зачем Люциферу «набор доктора» прямо в тумбочке около кровати, но сейчас не лучшее время для выяснений. Люцифер встаёт ко мне вплотную, возвышаясь надо мной идеально-натренированным телом. —В первый раз?— я усмехаюсь, разглядывая как неумело он держит бутылёк спирта. —Я не из тех, кто будет кого то спасать.—в первые за несколько часов, на его устах появляется подобие усмешки. Вновь огонёк в глазах, вновь борзый оскал и былая уверенность в движениях. —Но меня, ты уже несколько раз спасаешь. Спасибо.— его взгляд останавливается на моих глазах, будто бы он сам не ожидал от меня слова благодарности. —Тебе сломали крыло прямо у основания. От таких травм бессмертный обычно умирает, или падает в обморок.—Люцифер внимательно рассматривает мои крылья, затем рассматривает разодранное испачканное платье, рассматривает обнаженные плечи, грудь, осматривает ноги, бёдра. От его глаз не уходит ни одна малейшая деталь. —Значит мне повезло.—я вновь усмехаюсь, поворачиваясь к дьяволу спиной. —Повезло...—тяжело, даже вымученно повторяет Люцифер, а затем касается пальцами задней стороны моей шеи. Кожа тут же покрывается мурашками. Волоски встают дыбом, а дыхание замедляется. —Сними.—требовательно, даже указательно шепчет Люцифер, отодвигая ткань платья на спине. Я чувствовала как кровь стекала по моей спине, чувствовала как прилипает к платью. —Сам сними.—я украдкой хмыкаю, после чего слышу как ткань рвётся, а после падает на пол. —Даже в крови, ты умудряешься выглядеть прекрасно.—дьявол наклоняется ко мне, от чего жар его тела отражается на моем обнаженном. Даже ткань кружевного нижнего белья, не спасала меня от чувства полной наготы перед ним. Дьявол касается меня смоченной спиртом тряпкой, проходится по предплечьям, по спине, тщательно пытаясь смыть кровь с основания крыльев, а после доходит до места чуть ниже лопаток. —Что это? Это шрам?—Люцифер касается кончиками пальцев того самого места, которое осталось у меня как напоминание о его смерти. Я совсем забыла о нем, однако сейчас, я вновь ощутила боль.

Это шрам Люцифера. То место, где клинок рассек его спину. То место, которое осталось моим напоминанием, о смерти моего дьявола. Мое наказание. Моя боль.