15

***

Люцифер падает мне в руки. Тяжелое, дьявольское тело, накрыло меня. Его крылья окончательно обмякли, заворачивая меня в плотный кокон. Я в ужасе отодвигаюсь от своего дьявола, вижу в его спине воткнутый насквозь кинжал. Люцифер мёртв. А вместе с этим, весь мой мир обрушился навсегда.

***

Тот самый кинжал, который оставил на наших телах шрамы. Я уверена, на спине Люцифера есть точно такой же. —Как ты уже понял, меня многие хотят убить.— я усмехаюсь, пытаясь сменить тему. —Такой шрам, говорит о том, что тебя уже убили. А не просто «хотели это сделать».—Люцифер кладёт ладонь на мои крылья, я чувствую мягкое тепло разливающееся по каждому перышку. Иронично, что недавно я сама сломала ему крылья, а теперь он исцеляет мои. —Ты будешь подозревать меня в каждом моём слове?!—я резко поднимаюсь, одним движением усаживаю Люцифера на кровать, там где секундой ранее сидела я. Теперь я возвышалась над ним, от чего ему приходилось задирать голову. Люцифер не скрывал свой похотливый взгляд, который блуждал по моему голому телу. Он задерживался на розовых сосках, что нежно розовым цветом просвечивались через кружевную ткань пеньюара, задерживался на округлых бёдрах, а затем окончательно останавливался на моем лице. —Ты так не доверяешь мне, что готова убить, лишь бы я не узнал правду.— Люцифер устало усмехается, чуть морщится, прежде чем я замечаю, что его рубашка полностью в крови. Что то сильно кольнуло мое сердце. Убила бы я его? - этот вопрос на который я не могла ответить. —С чего я должна доверять тебе?— а это, вопрос на который не мог ответить Люцифер. Я чуть задержалась на его глазах, которые внимательно изучали меня, а затем, начала аккуратно расстёгивать пуговицы его чёрной рубашки. Люцифер словно кот следивший за каждым моим движением, за каждым пальчиком, который касался его тела. Расправившись, я окончательно снимаю с него рубашку, смачиваю ткань спиртом, а после, прикладываю к достаточно глубокой царапине. Кровь лилась не останавливаясь. Даже мои руки начали пачкаться в алой крови брюнета. —Черт...—едва мои губы издали хоть какой то звук, Люцифер тут же уловил его. —Даже перед смертью ты не расскажешь мне свои секреты?—дьявол смеётся, оголяя белоснежно-ровные зубы. —Да ты у нас шутник. Может тебе в цирке работать? Клоуном?— я натягиваю на себя подобие улыбки, а затем резким движением отталкиваю Люцифера на кровать. Может хоть так кровь немного остановится. Во всяком случае, пока кровь льётся с таким напором, я не могу залечить его раны. Без колебаний, будто бы так и должно быть, я усаживаю поверх дьявола, умостившись на его животе. Люцифер приподнимается на локтях, вглядывается в мое лицо, пытаясь найти ответный взгляд. Но я лишь старалась остановить эту чёртову кровь. —Она не останавливается,—я растерянно смотрю на грудь дьявола, где находился порез, когда Люцифер ловко перехватывает мои ладони. Я чувствовала подобие страха. Страх вновь потерять его? Страх его смерти? —Вики. Сейчас само затянется.— Люцифер шептал. И шёпот его казался мне криком. Дьявол видел мою растерянность, видел как я отчаянно пыталась предпринять попытки остановить кровь. Мы были совсем близко друг к другу. Так невыносимо близко, что я чувствовала биение его сердца. Наши глаза боролись в неведомом для нас поединке. Его алые омуты обрамлённые черными ресницами, вглядывались в мои непроглядно чёрные глаза, терзаясь в попытках понять мои намерения. Мои волосы касались его лица, а руки держались за его дьявольские плечи. Он не давал мне времени чтобы обдумать, не позволял дышать и вырываться. Дьявол притянул меня к себе, так нежно и любя, что я вновь растворялась в собственном прошлом. И лишь, его властный, жадный поцелуй, вернул меня к реальности. Вернул в дьявольскую чёрную комнату, где совсем не осталось света. Я задыхалась от его напора, поэтому мое тяжелое, рваное дыхание пронизывало тишину. Ерзая на его бёдрах, я ощущала всем телом как брюнет возбуждён. Как он тянет и растягивает время, дабы оттянуть сладостный момент. Его руки блуждали по моему телу, исследуя каждый открытый перед ним участок. Он касался кончиками пальцев моей спины, проводил по позвоночнику, от чего я покрывалась мурашками, сжимал грудь, что от его касаний становилась все тверже. Люцифер аккуратно расстёгивает застежку бюстгальтера, словно и вовсе открывал крохотную шкатулку. Аккуратный, нежный и как шесть тысяч лет назад — родной. Я облокачиваюсь на дьявола сверху, касаясь грудью его напряженного торса. Рана, что недавно исходила кровью, и в правду затянулась, словно её вовсе не было, и теперь тело дьявола вновь стало идеально сильным. Ровный контур татуировок, которые расположились на его шее, груди, руках - все это уже было знакомо мне. Я наизусть его знала. Но знал бы Люцифер, кто лежит на нём, и сколько у неё секретов от того, кто является причиной этих секретов. Дьявол нашёл мои глаза, и не отрывался от них несколько продолжительно долгих секунд. Он словно не мог прекратить разглядывать меня, словно хотел много что рассказать, но так и не решился. Люцифер переворачивает меня на спину, от чего я падаю в гору мягких подушек, закрытых атласными наволочками. Брюнет отстраняется, а затем вовсе встаёт с кровати и уходит в глубь комнаты. Я недоуменно приподнимаюсь на локтях, когда вижу, что дьявол возвращается держа в руках свечу. Его крылья расправлены, грудь томно приподнимается а затем вновь опускается, показывая как сильно он возбуждён. Сын Сатаны усаживается на мои бёдра, свободной от свечи рукой, проникает мне под спину, заставляя выгибаться по направлении к нему. Я не сопротивлялась, наоборот поддавалась каждому его движению, каждому его желанию и прихоти. Дьявол наклоняет свечу, после чего на мое и без того горячее тело, падает несколько капель воска. Красная дорожка прошлась по ключицам, затем по округлой груди чуть задевая соски, а затем спустилась на живот. Я тяжело дышала, так тяжело, что Люциферу оставалось лишь завороженно слушать, и наблюдать как я выгибаюсь всё сильнее. Он дотрагивается до ткани трусиков, чуть приспускает их, дабы позволить горячему воску дотронуться до пиковой точки. Я скрестила ноги, чувствуя как теплая смазка просачивается, и стекает на тонкую ткань нижнего белья. Естественно дьявол замечает это, от него не уходит ни единое мое движение. Он улыбается, оголяя белые зубы, а в его глазах моментально заиграли тысячи чертиков. Когда я увидела его впервые после шести тысяч лет разлуки, в коридоре школы, всё вокруг словно перестало существовать. Все перестало иметь значения, перестало двигаться и перестало быть для меня важным. Ведь единственное, что было важным для меня — он. Люцифер. —Очень красиво.— на выдохе говорю я, касаясь руки дьявола, на которой виднелись татуировки. Люцифер уже отставил свечу на прикроватную тумбочку, и теперь нависал надо мной. Я знала каждую чёрную линию его изящных татуировок наизусть, знала каждый сантиметр его тела. А он совсем не знал меня, поэтому осторожничал, и едва ли мог расслабиться. —Единственное, что есть по правде красивое в этой комнате, да и в целом, это ты - Вики.— Люцифер осторожно усаживает меня на колени, устраивая горячие ладони на моем копчике. —Я словно уже родился с этими татуировками. Даже не могу вспомнить когда они появились на моем теле. И самое смешное, что я не могу объяснить смысл ни одной из них.—дьявол усмехается, вглядываясь в мое лицо. Конечно, он ведь переродился, но при этом сохранил свою внешность, характер и все остальное. —Иногда смысл и понимание, могут навредить нам. В точности как моя правда может навредить тебе. И мне.—я касаюсь его шеи, поглаживая большим пальцем мягкую кожу парня. —Что лучше, жить и притворяться что все так и должно быть, или жить с призрачной надеждой, что когда нибудь ты добьёшься правды?—Люцифер наклоняется ко мне, проводя мокрую дорожку поцелуев от скул до начала груди. —Лучше жить. Чем в конце умереть и оставить жить тех, кто любил тебя больше всего на свете.— я уловила себя на мысли, что впервые мы разговариваем. Просто разговариваем, словно давно знакомы. А ведь так и было на самом деле. После нескольких секунд молчания, я наконец то смогла выдавить пару слов. —Я хочу тебя...Люцифер— практически простонала я, когда он начал ласкать языком грудь. Дьявол поднялся с кровати, держа меня на руках, поэтому я сцепила ноги на его талии, и буквально обняла его. Мне было комфортно с ним, и без того сильная я, чувствовала себя в безопасности рядом с этим дьяволом. Люцифер дошёл до камина, перед которым лежала чёрная шкура, а затем без промедлений опустился на неё, соответственно опуская и меня. Дьявол лишь мельком взглянул на камин, как в нем резко загорелось пламя. Теперь я отчетливо видела его лицо, видела каждую капельку пота, и каждую напряженную мышцу голого тела. В нем по правде все было превосходным. А как иначе? Передо мной любимый сын Шепфа, даже иронично что он падший ангел, а я воплощение всех смертных грехов. Моя спина касалась мягкой шерсти, от чего было щекотно и неимоверно тепло и уютно. Люцифер нагнулся, оставил пару поцелуев на тыльной стороне моего бедра, от чего теплота полностью промочила трусики. Ухмыльнувшись, словно довольный собой, Люцифер, расстегнул пряжку ремня, не выдерживая расстояния между нами, и не смея больше испытывать меня. Дьявол стянул с меня чёрную кружевную ткань нижнего белья, и поспешно заполнил мое ложе собой. Резкий, но такой приятный толчок, затем ещё пара следующих, таких же глубоких и чувственных. Люцифер сладко простонал, зажмурил глаза, откидывая голову назад, но при этом не переставая ласкать мое тело. С моих губ сошёл хрипловатый крик, когда дьявол вошёл совсем глубоко. Я выгибалась ему на встречу, рвано дышала, и мучалась в попытках ухватиться за шерсть руками. Видимо заметив это, Люцифер берёт мою ладонь, а затем сцепляет наши пальцы. На мгновение всё выключилось. Всё остановилось. И лишь его, казалось бы такое просто движение, стало для меня надеждой. Мы держались за руки, едино дышали и хотели испробовать намного больше, чем просто развлекаться у камина. Но сейчас, и это казалось нам раем, прямо посреди ада. Люцифер быстро отключился, поэтому укрытый атласной тканью, крепко спал. Я лежала на расстоянии вытянутой руки, внимательно разглядывая его лицо. Я скучала. По правде скучала, как только дьявол может скучать по своей единственной любви. Незаметно для меня, я почувствовала подступающие к глазам слёзы, которые как и всегда, я спрятала глубоко вовнутрь. Я протянула руку к чёрным волосам парня, практически коснулась их, когда в последний момент отдёрнула руку. Мне больно. Больно осознавать, что тысячи лет назад я уже потеряла его, и вдруг вновь нашла. Я не могу остаться с ним. Не могу, ведь знаю чем это закончится. В этот раз Окулус убьёт нас двоих, как только он узнаёт что мы вновь вместе, что мы вновь нашли друг друга. И я ушла. Накинув чёрную рубашку Люцифера, покинула его комнату, когда последний уголёк в камине прогорел дотла. Зайдя в собственный дом, в нос тут же ударил запах крепкого алкоголя. Я прошла в комнату, где за столом, в окружении пары пустых бутылок сидел отец. —Вики.— отец, откинулся на спинку стула, крепко держа ещё одну бутылку с красной жидкостью. —Что мне делать? Из тюрьм Ада с каждым новым днём сбегает всё больше и больше тварей, а мы даже не смогли устранить дряхлого старика, который на последнем издыхании держится за место у престола. Этот сукин сын, что же он такого сделал, что теперь его ключ даже уничтожить нельзя?! — не смотря на количество выпитого, отец был абсолютно трезв, и лишь его усталое лицо, говорило об обратном. Бафомет сверлил меня взглядом. Он видел рубашку на моем теле, и точно знал чья она. Однако сейчас он явно думал о другом. —Папа. Ты возьмёшь себя в руки. Сохранишь своё величие и самообладание. А затем, найдёшь то место, откуда сбегают тюремные твари. — я устало провела взглядом по комнате, пытаясь концентрироваться не на Люцифере, а на остальных проблемах. —А теперь, у меня есть пара вопросов к тебе.— я усаживаюсь на стул, вальяжно опрокидываясь на спинку. —Вопросы...опять вопросы на которые я не смогу дать тебе ответ...—отец усмехается, протирая глаза тыльной стороной ладони. —Правда-это лишь слова, которые могут быть ложью. Поэтому правда, всегда будет разной. Полностью проигнорировав философские цитаты отца, я поднимаюсь со стула, облокачиваясь руками на стол. Мои крылья, разум, тело, были слишком напряжены в предвкушении предстоящего разговора. —Скажи, ты знал, что Ребекка была дочерью Шепфа?— я чуть склонила голову набок, наблюдая за меняющимися эмоциями на лице дьявола. Его глаза до этого полусонные, округлились. —Ребекка родилась ангелом и была спущена на землю, как божественный подарок людям. Она несла в мир добро и любовь, пыталась помогать и отвечать добром на добро. Вот только её убили. И вместо Шепфа, на помощь к ней пришёл тот, кто забрал её в Преисподнюю. —я говорила без продыху, не давая себе остановиться. Отец напрягся, вся его напряженная поза говорила об этом. —Кто как не ты знает о том, что в Ад за просто так не забирают. Тот кто забрал её, знал, что у Ребекки родится дочь. Я была ценой, за пребывание матери в Аду. Вот только зачем я понадобилась тому кто помог Ребекке? Почему я была так важна для того кто забрал маму в Ад? — общая картинка словно сложилась, а потом вновь распалась на мелкие кусочки. Зачем я Окулусу? Почему он забрал мою душу? Почему помог матери? Всё это не нелепая случайность, а хорошо продуманный план. Окулус всегда на шаг впереди, а я даже не знаю кем я являюсь. Дочь короля Ада и небесной принцессы? Откуда во мне столько сил? Почему в тот день когда я продала душу Окулусу, разряды молний прошли через меня, не оставив на моем теле и следа? Откуда у меня клинок смерти? Вопросы, вопросы, вопросы...и ни одного ответа. Я словно Люцифер, который самоотверженно ищет правду, и находит лишь больше загадок. —И последний вопрос, отец. На твоём ключе короля Преисподней, выгравирована метка «Прародитель смерти», что это значит?—я окончательно наклонилась на стол, от чего ножки с неким скрежетом протерлись о мраморные плитки пола. —Ребекка дочь Шепфа?! Откуда ты все это знаешь...?—Бафомет встал со стула, резко и окончательно отрезвев. —Я ничего не понимаю... —Я задала вопрос.—я злостно выдохнула, справляясь с накатившей злостью. —Я не знаю какой ответ от меня ждёшь ты. Не знаю как ответить на этот вопрос, потому что сам не знаю ответа.—отец сунул руки в карманы чёрных брюк, и нацелился выйти из комнаты. Передо мной стоял мужчина, статный мужчина, который до этого был лишь мальчишкой, ведомый женщиной ангелом. Он любил её, а оказывается любил того, кто нас предал. —Ты знаешь ответ, не заставляй меня применять силу.—цежу я, не сводя с отца взгляд. —Нет, не знаю.—он выпрямился, горделиво задрал голову, и вновь сделал шаг к выходу. Я одной рукой отшвырнула огромный стол прямо в стену, от чего он разломился на две части и рухнул вниз. Сейчас между мной и дьяволом, была груда деревянных обломков и стеклянных осколков от бутылок. Отец замер, испуганно обернулся, разглядывая меня. Сила невиданная остальным, неподвластная никому, скрывалась в моем теле, протекала по венам и заполняла собой каждую частичку меня. —Если ты думаешь, что не сказав мне правду я успокоюсь и буду сидеть на жопе ровно, то ты ошибаешься. Не сказав мне правду, ты лишь оттягиваешь время, когда я сама раскрою все чертовы секреты и тайны. —Общение с Люцифером, не идёт тебе на пользу, Вики Уокер. Ты превращаешься в него. Возможно если ты хочешь узнать правду, ты сама должна начать рассказывать её? Неужели ты думаешь я поверил тебе, что Люцифер взял и переродился? Чем ты расплатилась за то, чтобы дьявольское отродье вновь обрело жизнь? Душой?— Отец провёл по мне уничтожающим взглядом, словно по маленькому щенку, который оказался на пути огромного волка. Бафомет вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, тем самым завершая наш «семейный» диалог.