тяжесть прошлого.

что будет делать ребенок лишенный родительского внимания и тепла? некоторые начинают видеть в друзьях родительскую фигуру, некоторые показывают своё громкое «я», лишь бы на них обратили внимание. но денис не делал ни того ни другого. он держал все в себе и глушил моральную боль и одиночество царапинами на предплечьях, то и дело утверждая себе «никому не интересны твои болячки, у некоторых бывает и похуже». детство коломийца было вполне хорошим! тогда он жил с мамой и бабушкой, и мама тогда не выпивала. иногда приходил папа, проведать маленького наследника и всегда привозил с собой дорогие игрушки. все было хорошо, пока что то внутри отца не сломалось. он переехал к ним, и перестал выходить на работу. мужчина только пил и бил всякого, кто под руку попадется. за ним через пару месяцев на алко подсела и мать. бабушка старалась им помочь, старалась не оставить денису триггер на всю оставшуюся жизнь. в конце концов последняя надежда мальчика умерла от инфаркта. он, маленький и ещё не имеющий собственного мнения пятиклассник звал, дергал за руку, он не смог вызвать скорую, ему не поверили и сбросили вызов со словами «с таким не шутят». сейчас он живёт в той же квартире один. он не считает мать за «домашнего» человека. приходила она дай бог раз в неделю и по квартире ходила словно призрак – бледная, шатающаяся, притупленный взгляд в никуда, просто ходила, и через час снова бросала его. он привык делать вид, что ему плевать, но по сей день, уже на бедрах появляются новые порезы. пуская кровь он чувствовал себя живее, и на душе становилось чуть легче? нет. он просто обманывал себя, создавая иллюзию облегчения. от этого становилось только хуже. так зачем он это делал? уже из принципа. вся школа считала его нетакусей, так как кто то случайно увидел шрамы на тонких запястьях. денис успокаивал себя лишь тем, что ему осталось терпеть это лишь год. мать, конечно же деньги ему не давала, были бы они у неё на себя вообще, поэтому ещё с седьмого класса парниша начал вести прямые трансляции под никнеймом «дрейк». уже в восьмом он набрал какую никакую аудиторию с средний доход за месяц с донатов у него составлял ~ 30к. конечно, этого не хватало на все, но хотя бы квартиру оплатить деньги были. к одиннадцатому классу его стали узнавать на улице и подходили с просьбами сфотографироваться. ему нравилось. ему нравилось чувствовать себя нужным кому то, нравилось чувствовать себя любимым. на первый взгляд – блондин был идеален. прилежно учился и уверенно шёл на золотую медаль, учавствовал почти во всех школьных конкурсах, не имел вредных привычек. но только на первый взгляд. на самом деле он имел множество скелетов в шкафу, о которых не знал никто. круг общения коломийца был максимально суженый до одного человека. его лучшим и единственным другом был антон. татыржа ему нравитсялся как друг и человек. он такой искренний, добродушный и веселый! с ним никогда не бывает скучно. лишь с нем дрейк мог поговорить обо всем – начиная с погоды за окном, заканчивая сессией у психолога. именно его лучший друг помог ему в трудный жизненный период. он доверял ему так, как никогда не доверял никому. а ещё, они любили ходить друг к другу в гости, но чаще денис приходил к антону. у татыржи была милая собака по кличке «лакэ». ну как собака, ещё щенок, маленький и очень забавный. они часто вместе гуляли после школы, вместе ходили домой, вместе переживали трудности. они всегда были вместе, сколько себя помнят. 17 ноября, приблизительно пол третьего ночи. сегодня годовщина смерти его бабушки. уже второй час его терзали тревожные мысли и бессонница. этот день, как правило, денис проводил в гордом одиночестве на жутком и старом кладбище высказывая бубушке все, что наболело на душе за месяц. лишь там, у холодного чёрного мрамора он мог показать настоящие эмоции не сдерживаясь. ему нравилось это богом забытое место, где нет ни души, кроме него самого и тысячи мёртвых, бездыханных тел. делать ему было откровенно нечего и он быстро принял решение пойти именно туда, где его всегда примут. накинув поверх толстовки куртку парень быстро спустился вниз по лестнице старого дома. не до конца открыв тяжёлую дверь дениса кто то сбивает и он летит по обледеневшим ступеням прямиком вниз. конечно, при падении он хорошенько проматерил влетевшего в него парня. потирая ушибленную спину, на которую пришёлся удар, коломиец обернулся, в надежде увидеть наглеца, но его и след простыл. мда, не самое лучшее начало дня. что поделать. бежать за ним было бы глупо, как и сидеть на одном месте. стряхнув с джинс снег коломиец вставил в одно ухо наушник и включил любимый плейлист. под музыку идти было однозначно легче и даже веселее. музыка расслабляла и давала многое переосмыслить. так же одиннадцатиклассник любил составлять плейлисты под настроение и погоду. например под такое настроение и мрачную обстановку города в наушниках играли старые треки gspd, что отлично передавали атмосферу. час музыкальной терапии и вот, денис вновь аккуратно толкал скрипящую крашеную калитку, которой, кажется лет пятьдесят. он аккуратно шел по узкой тропе, обходя кресты и плиты, выполненные из совершенно разных материалов. так же иногда денис любил рассматривать старые фотографии на камнях, и думать, как сложилась судьба этого человека. под старым облетевшим и кажется тоже, уже мёртвым дубом стоял небольшой надгробный памятник. могила успела покрыться снегом, но по крайней мере была самой ухоженной по сравнению с остальными. конечно, ведь юноша старался наведываться сюда каждый месяц, а то и чаще, убедится – все ли хорошо. присев на скамейку рядом, коломиец довольно долго смотрел в никуда. — знаешь, я так устал — разрезал гробовую и ужасающую тишину слегка осевший от холода голос. — учителя уже спрашивают, кто какой предмет будет сдавать, а я даже не знаю, на кого поступать. я не знаю, с чем мне связать будущее. поставив локти на колени, подросток спрятал лицо в ладонях, разывшись пальцами в волосы. он глубоко задумался над сказанным самим собой пару минут назад. «я не знаю, с чем мне связать своё будущее» «я не знаю, что мне сдавать» «я не знаю». в голову ему всплыла картина, как он сидел у школьного психолога и мысленно проклинал всех. школьная психолог, кажется, была взята по объявлению и директор даже не удостоверилась в её психологическом, высшем образовании. за красивые глазки взяли, ведь она задавала и говорила такой несвязанный бред. почему же он сидел в том гнустном кабинете три урока? из за шрамов, оставленных самим собой. — и подумай, как плохо будет твоим родителям без тебя. как твои близкие будут плакать по тебе, если ты умрешь. ты можешь доверится мне, это разговор точно останется между нами! остался. на следующий день вся школа знала все подробности их долгого диалога. от этих воспоминаний парень невольно сжал ладони в кулаки и мурашки пробежали по всему телу. он решил. психология. считывал он людей не плохо, да и тема психологии была ему довольно интересна. дальнейший разговор с бабушкой был практически ни о чем. коломиец просто рассказал что у него появилось нового за время отсутствия, о погоде, о своем одиночестве. спустя несколько часов разговора и дороги обратно, блондин вновь оказался у подъезда. на экране телефона высветилось короткое «нет новых уведомлений», а часы показывали 6:34. холодный порывистый ветер играл с крашенными шторками подростка, заставляя съежится от холода. быстро поднимаясь по лестнице, увиденная картина на очередной лестничной клетке заставила того остановится на пару минут. дремающий подросток в обнимку с батареей. его лицо казалось коломийцу больно знакомым. кажется, он был из его школы и тусовался с некоторыми его одноклассниками. смешанные чувства поглотили юношу. вроде жалко и хотелось разбудить, отвести к себе и привести в порядок, а вроде и не его дело, в которое он лезть крайне не хотел. мало ли, за приделами школы с компанией поймает да нос сломает. такого счастья ему точно не нужно. в голове было множество мыслей, меж которых он метался в сомнениях, как правильно поступить. он и не заметил, как все эти пятнадцать минут нагло пялился на семиклассника, который уже успел проснуться, почувствовав на себе стойкий и тяжелый взгляд. потерев рукавом свитшота глаза илья помахал рукой денису со словами — чё вылупился? ало!! — а.. — одиннадцатиклассник встряхнул головой переводя проживающий взгляд на пол — задумался прос.. — да мне поебать, иди куда шел, только отъебись. визуально, денис казался гораздо страрше ильи, и младший в свою очередь даже не побоялся так выразится! «какие грубые сейчас дети пошли, однако, ни стыда ни совести» – невольно подумал денис и продолжил подниматься по ступеням на свой этаж.