Запретная любовь

Они никогда не дружили. Даже мысль, что люди и монстры могут уживаться вместе, терзала умы и консервативные души всех старейшин, переживших Первую Тёмно-Светлую войну, которую выиграть-то жителям Тёмного мира удалось одним лишь чудом. Но современность внесла свои коррективы. И до XXI века встречались безумцы среди людей и монстров, вступающие в половую связь, но в нынешнее время это перестало быть чем-то зазорным. Даже единственная наследница Тёмного трона с лёгкого согласия мягкотелого своего отца связала жизнь узами брака с зашедшим невесть как в отель, построенный специально для монстров вдали от людей, человеком. Да и сам Повелитель вскоре повторно женился на человеческой самке — правнучке того Ван Хельсинга, что убил его первую супругу — многоуважаемую во всей Тьме Марту Максимилиановну Дракулу; потеряв все остатки уважения, которое ему оказывали его граждане, только потому что он — Повелитель Тьмы Владислав IV Дракула. Но неспроста же все старейшины твердят, что такие союзы не приводят ни к чему хорошему, и хотят, чтобы закон был воплощён в жизнь? Двое людей — мужчина и женщина — шли по коридору и горячо что-то обсуждали. — Это немыслимо, — восклицала женщина, — Как они это едят? Джонатан, проживший среди монстров на несколько лет дольше Эрики, лишь пожал плечами: — У меня до сих пор эти желе с пальцами, супы с мозгами и рагу, в которые вместо овощей кладут какие-то внутренности, вызывают приступ тошноты, — Джонни изобразил брезгливую гримасу, чем вызвал смех у Эрики. — А Мэвис, наоборот, не понимает, как я могу питаться простыми нашими человеческими блюдами. Она терпеть не может уху, хотя у моей мамы она получается просто обалденной, — Джонни приставил к губам три пальца и сделал лёгкий чмок. — Влад тоже осуждает наши блюда, — поддержала его Эрика, — Говорит: «Это издевательство над моим желудком», — спародировала она графа. Люди вновь разразились искренним смехом. Один из постояльцев, выходивший из своего номера, как-то странно посмотрел на эту парочку. — А Деннис? — утерев слёзы, спросила Эрика. — Он ест то и то, но в последнее время стал отдавать предпочтение их еде, — как-то с грустью заметил Джонни. — Знаешь, очень тяжело жить с теми, кто… — мужчина замолчал, приложил пальцы к подбородку, подбирая нужное слово. — Когда ты не можешь полноценно проводить с семьёй время, — он посмотрел на Эрику. — Как сейчас, — женщина согласно закивала. — Они летают под облаками, а я здесь… — протянул с обидой человек. — И ты здесь, — грустно заключил он, видя, что и Эрика не особо-то рада такому положению дел. — Я тоже чувствую себя белой вороной, — она пошла дальше, Джонатан последовал за ней, быстро поравнявшись. — Вроде бы с Владом мы находим тему для разговора или занятие, но ему тяжело делать что-то человеческое, а я не могу делать его вампирское… — Эрика замолчала, пытаясь сформулировать мысль и сделать логическое заключение, но Джонатан, положив руку ей на плечо, сказал: — Я понимаю. Эрика грустно улыбнулась и нехотя убрала его руку. Она уже год жила в отеле. Поначалу они с Владом были не разлей вода, но потом он стал от неё отдаляться и теперь часто проводил время с дочерью и внуком. Эрика даже ревновала любимого к его же дочери, прекрасно понимая, что эта ревность ни к чему хорошему не приведёт. Джонатан же жил в отеле уже 8 лет. Казалось бы, он должен был со всеми монстрами, а уж тем более с вампирами, уже сродниться, но… В последние полгода у него с женой стали возникать мелкие конфликты из-за разности взглядов. Мэвис теперь не так возбуждённо воспринимала все человеческие новшества, привнесённые в отель её мужем, Денниске тоже было ближе всё вампирское. Конечно же, мальчик проводил время и с отцом, но Джонатан чувствовал, что сыну это в тягость. Ему хотелось летать, практиковаться в магии, ловить крыс и спускать с них всю кровь себе в бокал и, чокнувшись с матерью и дедом, испивать её. Однажды Джонни повёл сына в парк развлечений. Стоя у кассы, Деннис уговаривал папу взять билет на американские горки, но Джонни сказал ему, что тот ещё слишком мал. Деннис очень обиделся на папу, и когда они сели в детский паровозик, следовавший от одного конца парка к другому, превратился в летучую мышку и стал в воздухе выполнять различные пируэты. Посетители парка только и делали, что смотрели на зверька, летающего штопором вниз и у самой земли поднимающегося в воздух. По возвращении домой Джонни отругал сына и попросил больше так не делать. Деннис разрыдался — никогда до этого папа его не ругал, для этого существовала мама — и побежал к Мэвис. Женщина его приласкала, но повторила отцовские слова, только уже в более мягкой форме. Это был единственный момент, когда взгляды мужа и жены на воспитание ребёнка сошлись. Эрика и Джонни зашли в покои Мэвис и Джонатана. Мужчина достал заварной чайник и насыпал туда листья чая. — Долго придётся ждать? — спросила Эрика, сидя за столом. — Долго, но оно того стоит. Ты же, надеюсь, не как Мэвис. — он повернул голову в сторону женщины. Та взглядом показала, что не понимает. — Я в плане… — Джонни постучал по столу чайной ложкой. — Какой чай любишь? Покрепче? — Нет, послабее, — отвечала Эрика, случайно выглянув в окно. Летучая мышка с рыжим хохолком резво пролетела перед стеклом, за ней последовали ещё две. Люди с грустью переглянулись. — Ну и хорошо, — не стал заострять внимание на происходящем в небе Джонни. — А то Мэвис как заварит себе чаю. Похоже не на чай, а на кофе, — нервно усмехнулся он, наливая кипяток. — Что вы решили насчёт обучения? — как бы невзначай спросила Эрика. Джонни дёрнулся и едва не облил себя горячей водой. — Ничего не решили, — с нервозностью отвечал он. — Она говорит, что он будет учиться в Академии монстров, я говорю, что в обычной школе. — Джонатан поставил чайник на плиту и пошёл в ванную за тряпкой. — Она считает, что раз её сын — вампир, то он должен учиться как все вампиры. Только есть одна проблема — чистокровные растут медленнее, чем полукровки, то есть начинают учиться где-то в 45 лет от роду. По нашему это 6-7 лет. — Джонни отнёс тряпку назад и присел рядом с Эрикой. — Мэвис говорит, что специально для метисов открыты классы в этой Академии. По её мнению Деннис будет там учиться как и положено людям 11 лет, но только с уклоном туда, — Джонни качнул головой вправо, — в вампирские штучки, — он замолчал, смотря прямо в лицо Эрики, ища в нём поддержки. — И чем же это плохо? — недоумевала Эрика, чему Джонни очень даже удивился. — Я во многих ваших вопросах не согласна с Мэвис, но здесь я с ней полностью солидарна. Джонатан прикусил губу. Он-то надеялся, что и сейчас Эрика окажется на его стороне, впрочем как и всегда, но всё вышло иначе. — Помнишь, — от женщины не ушла плохо скрываемая обида мужчины, поэтому она решила пояснить. — Ты рассказывал, как твоя мама попросила Денниса нарядиться в вампира на Хэллоуин, а он отказался, и Мэвис предъявила Линде претензию. Ты тогда пытался ей объяснить, что это традиции и все дети должны быть в костюмах, но Мэвис тебя не слушала. Тогда я была на твоей стороне, — закончила она, уловив во взгляде Джонатана странную, но оттого и интересную искру. — Ты всегда на моей стороне, — пробурчал себе под нос Джонни. — И сейчас мне как никогда нужна твоя поддержка, — он с мольбой посмотрел на Эрику, прямо в глаза. Женщина немного смутилась, кашлянула сквозь плотно сомкнутые губы, сказала: — Да, ты прав. Деннис должен учиться в человеческой школе. Только она это произнесла, как Джонатан, движимый одному только ему известным порывом, приблизился к лицу Эрики и поцеловал её в губы. Эрика, явно не ожидавшая такой реакции, чуть вздрогнула, но через секунду обвила шею мужчины руками, притягивая его к себе и заставляя углубить поцелуй. Джонатан погладил её плечи, лопатки, спустился к талии и, придерживая Эрику за неё, поднялся со стула, заставляя подняться и Эрику. Поцелуй они не разорвали, наоборот, он стал ещё более страстным и жадным. Люди покинули кухню и оказались в гостиной. Джонни усадил Эрику себе на колени, та стала ёрзать, стараясь усесться поудобней, и мужчина почувствовал, как его член наливается кровью. Эрика едва коснулась его губ, прикусила гладко-выбритый подбородок, провела рукой по груди, скрывающейся под футболкой, сняла её с мужчины. Джонни расстегнул пуговицу на воротнике белоснежной рубашки, ещё, ещё. Рубашка полетела куда-то в сторону. Эрика сняла с себя бюстгальтер, Джонни смог зарыться лицом между её грудями. С Мэвис он не мог позволить себе такого удовольствия. Тем временем женщина запустила руку в спортивные штаны Джонни и стала доставлять ему удовольствие, проводя рукой то вверх, то вниз. Лишь с усилием воли смог мужчина оторваться от груди, Эрика на мгновение встала с Джонни, позволив ему снять с себя штаны, и сама расстегнула брюки. Два разгорячённых тела слились воедино. Поначалу Эрика медленно приподнимала и опускалась на Джонатана, давая ему и себе привыкнуть. Но вскоре к процессу подключился и мужчина и, тогда темп в разы увеличился. Джонни придерживал Эрику за талию, время от времени покусывал её твёрдые соски, она же не сдерживала себя и, несмотря на просьбы любовника быть потише, стонала во весь голос. Мэвис с сыном шли по коридору к своим покоям. Деннис продолжал делиться с матерью впечатлениями после полётов. Женщина потрепала его по голове, достала ключ, вставила его в замочную скважину, но дверь открылась сама. — Папа, видимо, дома, — сказала Мэвис и первой зашла в покои. Деннис зашёл за ней. До его уха донеслись странные звуки, но он не успел дойти до гостиной. Мать взяла его за руку, и они вместе вышли в коридор. — Мама, что случилось? — серьёзно спросил Деннис. Мэвис тяжело вздохнула, посмотрела в потолок. — Папа сейчас занят. Мы будем ему мешать, — сказала она со слезами на глазах, посмотрела на дверь и, сжав руку сына сильнее, пошла с ним куда глаза глядят.