Новый постоялец

Стараясь сдержать свои эмоции, Мэвис отвела сына к отцу. Граф вскинул брови, но, видя состояние дочери, не стал вмешиваться. Ему было известно, что между Мэвис и Джонни возникла трещина, но влезать не в своё дело он не собирался. Эрика вскрикнула и упала на грудь Джонатана. — Это было хорошо, — сказал он, поднимая девушку с себя и усаживая рядом. — Чай, наверное, готов, — улыбнулась Ван Хельсинг. Джонни рассмеялся в голос — давно у него не было такого… Такого удовлетворения. Хотелось прижать эту женщину к себе и не выпускать из объятий никогда. Эрика ласково осматривала его фигуру — провела взглядом по торсу, посмотрела в глаза. — Наверное, мне пора, — нехотя произнесла она и стала одеваться. — Эри, — мужчина тоже начал натягивать на себя одежду, — давай это останется между нами. — Конечно, — кивнула она. Любимое место Мэвис — крыша отеля. В далёком детстве она часто прибегала сюда и смотрела на звёздное небо. Папа говорил, что самая яркая звезда — это её мама. Девочка всегда, когда отец не понимал её, разговаривала с ней, советовалась и просто открывала все свои тайны, делилась радостью, жаловалась на папу, когда тот, как ей казалось, переходил все границы, заставляя её снова и снова играть на такой противной скрипке. Вот и сейчас она здесь, на этой крыше. Ветер заставил фамильный плащ приподнять свои полы. Из-за тучи показалась та самая звезда. — Мама, что я делаю не так? — она подняла глаза к небу. — Я ведь его люблю и он, вроде как, меня тоже. — она опустила голову на согнутые колени, последнюю фразу она сказала с большим сомнением. — Тогда почему же? — взгляд девушки вновь зацепился за маму. Звезда молчала. Графиня тяжело вздохнула, её взгляд коснулся маленькой точки внизу — новый постоялец. Интересно, что он подумает, увидев хозяйку отеля на крыше, да и ещё в таком состоянии? Вновь подул ветер. Единственная слезинка высохла, не успев и добраться до щеки. — Нужно взять себя в руки, — вампирша сжала кулаки, — нужно, ради Денниса. Он не виноват. Ком подступил к горлу. Мысли о сыне заставили Мэвис уронить ещё пару слезинок. В груди бушевала буря, она горела, жар распространялся по всему телу, но особенно много его было в ладонях, сжатых в кулак. Мэвис разжала их, и подушечки пальцев озарились пламенем. Давненько она не применяла своих способностей огненного вампира. Изящно взмахнув сначала одной, а потом другой рукой, она потушила огонь. Джонни сидел за столом и пил крепкий чай, скрипнула дверь, на пороге оказалась Мэвис. — Привет, — сухо произнёс он. — Привет, — графиня оперлась всё ещё горячими ладонями о стул. — Чем занимался? — она постаралась придать голосу непринуждённость, не показать мужу, что она знает про его занятие во время её отсутствия. — Ничем, — так же отрешённо замечал он, заметив, что супруга была слишком напряжена. Джонни вернулся к чаепитию, надеясь, что Мэвис не видела его с Эрикой. Ему стало не по себе от мысли, что если вдруг жена узнает про измену, то про это станет известно и графу, а пасть от рук собственного тестя не входило в планы человека на ближайшее будущее. Мэвис убрала горячие руки с деревянной поверхности и спрятала их за спиной. — Деннис с дедушкой, — она прикусила губу, высматривая в лике мужа отражение того, что она не должна была видеть. — Позвать его? — с надеждой спросила она, зная, что Джонни скорее всего откажет. — Не хочешь провести время с сыном? Джонни ничего не ответил, задумываясь о последствиях измены. Лишь бы об этом не узнал граф, а остальное неважно. Мэвис всё равно ничего не сможет ему сделать. Деннис не заставил себя долго ждать. Мальчик ворвался в покои. Он выглядел очень напуганным. Мать сразу присела на корточки, чтобы поравняться с ребёнком. Следом за Деннисом зашёл граф. — Мэвис, можно тебя, — он мотнул головой в сторону коридора. Деннис хотел было пойти за ними, но Мэвис остановила его жестом. — Ты знала, что твой сын огненный вампир? — спросил отец, когда убедился, что ни Джонни, ни Деннис их не услышат. — Это было предсказуемо, — протянула Мэвис. — Я, тётушка, дедушка — все мы огненные. — Но не так, — тон, да и в целом весь вид отца говорил ей, что огненная сила Денниса отличается от среднестатистической вампирской магии. Мэвис вздрогнула. Влад поспешил объяснить: — Вы втроём не являетесь сильными-сильными вампирами. Вам, — он указал пальцем на дочь. — Чтобы сотворить пламя, способное в считанные секунды спалить хотя бы этот замок, — сглотнул вампир, выгоняя из головы воспоминание столетней давности. — Нужно очень много затратить энергии и работать не только руками, но и всем телом. Ему же достаточно… — граф щёлкнул пальцами. — Я читала, что метисы либо сильные, либо слабые, но никогда подумать не могла… — Мэвис сложила руки на груди, задумалась: отчего же сила проявилась у Денниса только сейчас. — Если этим не заняться, то всё плохо кончится. И я не про пожар, — при этом слове вампир громко сглотнул. Перед глазами пронеслось тело Марты, в которое вонзили кол. — Я про отношения между отцом и сыном. Они и так не совсем ладят, — давил на дочь граф, в глубине души понимая, что вины Мэвис в сложных отношениях Джонатана и Денниса нет. — А если Джонни узнает, что его сын может испепелить его при помощи щелчка пальцев, то… — он помотал головой в разные стороны. — Я поняла тебя, — перебила его Мэвис. — Я этим займусь, — она открыла дверь и зашла в покои. — Деннис, сынок, тебе пора ложиться, — ласково позвала она сына, отметив для себя, что Джонатан так и сидел за столом, изредка притрагиваясь к чаю. В голове промелькнула мысль, что муж корит себя за измену. Но долго думать об этом Мэвис не могла, Деннис уже бежал в комнату, прося маму почитать ему сказку. Закончив с историей про маленького вампирёнка Мэвис спросила у Денниса: — Сынок, ты умеешь так? — она поместила большой палец меж указательным и средним и из того, что находился посередине показалось слабое пламя, как у спички. Деннис повторил жест и у него вместо маленького огонька из пальцев вспыхнул большой огонь, как будто подожгли спичечный коробок. Мальчик отодвинулся вглубь кровати. В гостинной раздались шаги, приближающиеся к детской. Вампирша положила свою ладонь на сияющую ярким пламенем руку Денниса. — Сынок ты засыпаешь? — Джонни приоткрыл дверь, не заметив огня. Деннис открыл было рот, чтобы рассказать папе про огонь, но мама быстро подмигнула ему, и тот лишь сонным голосом проговорил: — Да, мама уже сказку мне почитала, — мальчик глянул на маму, по одному только обеспокоенному лицу которой понял, что без её ведома про силу огня папе лучше не говорить. Отец подошел к кровати, нагнулся к лицу сына и поцеловал его в лоб. — Спокойной ночи, сынок. — Мэвис поднялась со стула и отряхнула едва заметным движением копоть с ладони. Спать в одной кровати с изменщиком было неприятно. А уж тем более заниматься с ним любовью. А пришлось. Перевозбуждённый Джонни стал всячески приставать к Мэвис и ей ничего не оставалось делать, как просто отдаться. Когда муж уснул, она накинула на себя ночнушку и встала у окна, приложив пальцы к подбородку и губам. Сейчас она чувствовала себя шлюхой, причём шлюхой, отдавшейся даже не за деньги, ведь ничего, кроме отвращения к некогда родному телу, она не почувствовала. Мэвис провела взглядом по укрытому одеялом телу человека. Графиня дёрнулась, ужаснувшись собственной мысли, вылезшей из-под корки сознания. Интересно, какая у него кровь на вкус? Как выяснилось, новым постояльцем отеля был некий граф Лукас Лоуренс — вампир, представитель рода главных оппозиционеров. Как только он заселился, все гости и служащие начали шептаться. Лоуренс подошёл к стойке регистрации и попросил Дрозофиллу позвать к нему в номер хозяйку. Муха попытался объяснить, что встретиться с Мэвис Дракулой он может на нейтральной территории, но Лукас был непреклонен. «Гость всегда прав», — с этим девизом Мэвис постучала в дверь. Открыл ей довольно солидного вида мужчина в пиджаке, рубашке и бабочке. Он отошёл в сторону, пропуская хозяйку. — Граф Лукас Лоуренс, — со знанием дела сказала она, не смея переступать порог. — Верно? — спросила она чисто из вежливости. — Вы хотели меня видеть? Лицо вампира улыбнулось. Мужчина оценивающе осмотрел Мэвис, отчего той стало не по себе. Так осматривают шлюх на бабьем рынке, но никак не наследницу правящего рода. — Всё верно, это я, — он пригладил чёрную, как и вся его одежда, бороду. — Я прибыл сюда не просто так. — Мэвис ожидала это услышать. — Мой дядя — барон Виолер Розмаров — захотел захватить власть, — произнёс он с лёгкостью, не собираясь убирать со своего лица глупую улыбку. — Мой ответ — нет, — твёрдо заключила она, надеясь, что на этом они и закроют тему. Граф оторопел. — Я не это имел в виду, — поспешил пояснить он, но Мэвис его перебила, ликуя, что ей удалось снять с него улыбающуюся маску. — Чтобы захватить власть, нужно породниться с Дракулами или убить Дракул, — говорила графиня. — Последнее невозможно, поэтому остаётся только одно. А я не выйду за вас замуж, — пояснять, что она уже замужем, Мэвис не стала. Про её семью и без этого говорили много чего, и хорошего, и плохого. А самой себе рыть могильную яму, сообщая оппозиционеру, что у неё сын-полукровка, было сродни самоубийству. Проницательность Мэвис, мягко скажем, поразила Лукаса. Он и подумать не мог, что его так быстро раскусят. — Послушайте, графиня, — он заставил задержаться уже собирающуюся его покидать Мэвис. Она остановилась и развернулась. — Я, как и вы, всего лишь марионетка в играх больших дядей, я тоже… Вой пожарной сирены не дал ему закончить. Хозяйка извинилась и поспешила к месту возгорания: «Лишь бы не Деннис», — думала она. Лукас пошёл следом.