Тренировка

Лукас и Мэвис сели на скамейку во дворе отеля. Справа от них слышалась увеселительная музыка и радостные возгласы купающихся в бассейне постояльцев. Слева более спокойные и тихие занимались йогой под руководством мухи Дрозофиллы. Напротив них тренировался Деннис под пристальным надзором Даукуса Сативуса. Старый, матёрый вампир заставил мальчика стоять по стойке смирно. Сам же расхаживал туда-сюда и объяснял ребёнку, что вообще от него требуется: — Сила вампира — это не просто способность оборачиваться летучей мышью, передвигать предметы силой мысли, иногда, очень редко, читать мысли. Это в первую очередь — способность управлять стихией. Всего их четыре: огонь, — он загнул один палец. — Вода, — другой. — Земля, воздух. Последние два встречаются гораздо чаще и могут даже проявляться у средних-сильных. Первые же проявляются реже у сильных-слабых, сильных-средних и сильных-сильных. От ранга зависит то, с какой интенсивностью ты будешь ею управлять, — он посмотрел на улыбающегося мальчика, продолжавшего держать руки по швам. — Ну допустим, — покачал головой учитель. — Ты испытываешь сильную эмоцию и из твоих ладоней вырывается огненный шар. — Деннис закивал, слишком хорошо зная о чём говорит Сативус. — Так знай, виконт, размер этого шара зависит от ранга. У тебя он будет больше, чем у твоей матери, так как ты сильный-сильный, она сильный-средний. Понял? — Деннис кивнул. — Мэвис сказала, что за эти недели она тебя научила создавать из огня фигурки. Покажи. Я помню, как учил её тому же. Приятно, что она всё ещё помнит это, — посмеялся вампир, украдкой глядя на Лукаса и Мэвис, наблюдающими за ними. Деннис поставил ладони на уровне груди друг напротив друга, закрыл глаза и стал создавать руками вращательные движения. Сначала появилась бесформенная масса, которая по мере вращения детских ручек превращалась в фигуру. Правда, разобрать, что это было сложно, но это уже достижение. — Отлично, Деннис. А что это? — похвалил Сативус, рассматривая массу огня. — Я хотел создать машинку, а получилось… — мальчик опустил голову. — Всё прекрасно, — взбодрил его учитель. — Тренировки, сынок, тренировки, — пропевал он, глядя на ребёнка. — Тут нужна практика. Расскажи мне механизм создания фигурки. — Ну, я закрываю глаза, кручу руками и вуаля, — заулыбался Деннис, но Сативус серьёзно посмотрел на него, сказав сухое: — Нет. — Нет? — раскрыл глаза мальчик, которые сделались чуть ли не с половину головы Денниса. — Ты закрываешь глаза и представляешь то, что хочешь создать. — Сативус загнул один палец. — Иногда, когда уже этот навык становится бессознательным, вампир, испытав сильную эмоцию, производит объект, даже не думая о нём. Выпускает из ладоней огненную стрелу, — улыбнулся он, кивая в сторону своей бывшей ученицы. Деннис взглянул на маму, беседующую с Лукасом. — Которая через секунду гаснет. — Зато выплеснул эмоцию и всё хорошо. — Деннис сложил руки в карманы, стал покачиваться из стороны в сторону. — Верно подмечено. — Сативус хлопнул в ладоши, призывая мальчика к дисциплине. Ребёнок снова встал по стойке смирно. — Итак, Деннис, наша задача на сегодня научиться создавать вот, скажем, — военный посмотрел себе под ноги в поисках предмета, который Деннис мог бы изобразить огнём. — Вот этот камень. — Сативус взял в руки минерал. — Только, чтобы сохранились все грани, неровности, — вампир провёл пальцами по камню, затем отдал его ученику. — Готов? Мэвис и Лукас наблюдали за учеником и учителем, как вдруг графиня, сама не зная зачем, сказала: — Помню, как мы с ним так же занимались, — она вспомнила стрелы, которые запускала в воздух всякий раз, когда Даукус ругался на юную наследницу за неправильную технику владения саблей. — Какое время было, — улыбалась она, глядя, как сейчас мучается её сын. Ей впервые захотелось вернуться в то время, когда заботы девочки Мэвис ограничивались выполнением заданий от гувернёров. — Угу. — Лукас положил руку на спинку скамьи, но прикасаться к Дракуле не стал. — В Академии он тоже иногда бывал, — вампир перевёл взгляд на Денниса, по-доброму хмыкнул, погружаясь в атмосферу занятий с Сативусом, когда они группами по несколько вампирят играючи изучали основные принципы ведения ближнего боя. — Редко, но метко. Все отстающие подтягивались за одно занятие. — Талант. — Мэвис взглянула на мужчину, тот ответил ей тем же. — Это точно, — бархатным тоном закончил он, вновь переводя свой взор на Сативуса и Денниса. — Сативус всегда мне говорил, — продолжала Мэвис, проводя тростью по траве и глядя в пустоту. Ей хотелось поделиться с ним чем-то сокровенным, что пусть и знал её отец, но не Джонни. — Что у меня куда больше таланта, чем у отца и всего его семейства. По маминой стороне вампиры были сильнее, что ли, — качнула она головой. — А чем это плохо? — губы дрогнули в искренней и даже неглупой улыбке. Мэвис заметила это. — Дети получают 50% от отца, 50% от матери, — он хотел было продолжить лекцию по генетике, но графиня прервала его, коря себя за то, что снова обрывает Лоуренса на полуслове. — Я к тому, что по отцу. — Дракула вздохнула, пытаясь чётко сформулировать мысль, но Лукас слишком долго смотрел на её профиль, что девушка решила не томить и говорить, как на духу. — Он же Повелитель. А мама, — она мельком глянула на ту самую звезду. — Отрицать её заслуги не имеет смысла, но если бы не замужество за отцом, ничего этого бы не было, — Лукас заметил в её голубом взгляде искорку сожаления. — Она смогла выйти из тени мужа, а в моём случае — отец, — закончила Мэвис. — Понимаю, — закивал он. — Вечно говорят племянник, племяш, — засмеялся Лукас. — А так хочется, чтобы сказали: «О, смотрите, это же граф Лукас Лоуренс», — вампир отвернулся от графини, рассматривая летающий из стороны в сторону большой пляжный мячик, которым монстры играли в бассейне. — Постоянно добавляют, что я родственник Виолера, — повернулся он к ней. — Выйти из тени родственников — задача не из лёгких, — промолвила графиня, желая продолжить этот разговор, но к ним подошёл Джонни. — Ну, я пойду, наверное. — Лукас откланялся человеку, отметив для себя, что не будь он мужем наследницы Джонатан ни в жизни бы не получил от него такого почтения, достал сигарету и пошёл к отелю. Вампир подмигнул Деннису, тот махнул мужчине рукой, мгновенно получив нагоняй от Сативуса. — Милая, — Джонни сел на место Лоуренса. — Как ты? — человек был готов плюнуть в сторону Лукаса, машущего его сыну, но вид слишком напряжённой супруги, которая стоило ему прийти, резко поменяла позу и теперь смотрела исключительно на сына, вынудил суеверному страху, что Джонни для неё всего лишь обед, выйти наружу. — Мы неделю нормально не общались, — он не хотел ходить по этой черте, поэтому старался держаться с ней, как обычно. — Всё хорошо, просто встречи то с одним, то с другим, — сухо отвечала она, не секунду оторвав взгляд от сына и проводив им Лукаса, которому доспехи открывали двери. Ей захотелось пойти за ним. Сидеть на пару с Джонатаном было для неё сродни пытки. Слишком напускная забота у него была, что становилось просто-напросто противно. — А в твоём положении? — опять. Дракула не повернулась к нему, понимая, что увидит не то выражение лица, которое она хотела лицезреть. Мэвис махнула рукой: — Положение, как положение, — говорить о нежеланном, нелюбимом ребёнке, который ещё даже не родился? Дракула прикрыла глаза, но через секунду снова открыла, но Джонни, так и продолжал сидеть рядом. — Вот когда станет заметно, тогда да, будет нелегко, учитывая, что моя правая нога оставляет желать лучшего, — её взгляд коснулся балкона в номере Лукаса. Вампир, зажав сигарету в зубах, что-то вырезал из дерева. — Кто он? — спросил Джонни, кивая на балкон. Ревность поглотила страх. И теперь он смотрел на супругу, на её ещё незаметный живот, прокручивая в голове один и тот же вопрос: «А его ли это ребёнок?» — Граф Лукас Лоуренс, — она снова перевела взор на сына, улыбнувшись при виде мальчика, у которого никак не получалось создать точную копию камня. — Это я понимаю. — Джонатан отвернулся от неё, наблюдая какое-то время за тем самым мячом. — Кто он? — спросил он, возвращаясь к профилю жены, улавливая взглядом, что мускулы на её шее заходили в разные стороны. — Он. — Мэвис сделала секундную паузу, только что они с Лоуренсом говорили про выход из тени, так сейчас она снова назовёт его родственником Виолера. — Он — племянник Розмарова — главного оппозиционера, который хотел захватить Тёмный трон ещё тогда, когда была жива мама, — не меняя сухого тона, отвечала она. — А сейчас ему осуществить задуманное ещё проще. — Это ж почему? — Джонни погладил больную ногу своей жены. В любой другой период жизни ей была бы приятна его ласка, но после измены, которая не собиралась покидать память графини, всякое прикосновение мужа, было ей противно. А ещё противней ей было от самой себя, отдавшейся ему в тот же день, когда он попался на неверности. — По сути в то время Тьмой повелевала мама. Не просто же так она зовётся Максимовной. — Мэвис прикрыла глаза, понимая, что сейчас Джонни попросит её пояснить, а ей до жути не хотелось с ним говорить. Она глянула на двери замка, надеясь, что из них выйдет тот, кто заберёт Джонни, но доспехи, которые должны были открывать и закрывать их, стояли не шелохнувшись. — Стоп, — поднял ладонь человек. — В Румынии же нет отчеств. — Джонни чувствовал себя круглым идиотом, а может, это у жены не все дома? Наверное, второе. У беременных бывают бзики. Когда они ждали Денниса, Мэвис просила его достать мороженое из селёдки. — Я не про Румынию, — она так и смотрела на Денниса. — Я про Тёмный мир. — Джонни непонимающе вскинул брови. — У нас, — она прикусила губу. — Если вампир или любой другой монстр делает для Тьмы что-то значащее и не единожды, что очень важно, — приподняла она указательный палец, так и не соизволив взглянуть на мужа. — То ему позволяют подписываться именем отца. Моя мать — одна из немногих, кто удостоился этой чести, — плохо скрыв своё восхищение, продолжала она. — Из нашего рода только дедушка имел отчество. — Твой дедушка Влад? — Джонни наклонился к ней, надеясь, что хоть сейчас-то она поднимет на него глаза, но нет. Мэвис, как смотрела на сына, так и продолжала смотреть. — Владислав III Владиславович Объединитель Тьмы, — сухо поясняла графиня, искренне не понимая, почему она говорит ему об этом по прошествии восьми лет совместной жизни. Может, он просто до этого не спрашивал? — Он первый, кто заставил подчиняться себе не только вампиров, — так же с гордостью проговорила наследница. — Хм, — задумался человек, прикладывая руку ко рту. — Сложно, — почесал он затылок. — Ничего сложного, — огрызнулась вампирша. Злоба, что муж не знает таких элементарных вещей, поселилась в груди и отдавала пламенем. — Родился в роду — Тьмы, пришёл в род — Тёмный. — Мэвис впервые за всё это время взглянула на мужа, смотревшего на неё тупым, непонимающим взглядом. — Если бы у тебя был титул, ты бы был Тёмный, например, граф, — она выдохнула, Джонни увидел пар, вышедший из её рта. Легче от этого не стало. — Я — Великая Княжна Тьмы, Деннис — Великий Князь Тьмы. Всё проще, чем ты думаешь, — закончила она, возвращая взгляд на выход из отеля. Из него под ручку вышли Влад с Эрикой. Они прошли мимо занимающегося Денниса. Мальчик никак не мог создать точную копию камня. После очередной неудачной попытки он ударил кулаком по земле и ввысь вознёсся столб огня. Эрика сильнее прижалась к мужу, но тот её успокоил. Пара подошла к Мэвис с Джонни: — Наконец-то вся семья в сборе, — радостно воскликнул граф, прижимая к себе супругу. Вампир даже не догадывался обо всех подводных камнях, скелетах в шкафу, которые хранили его дочь и зять, а, возможно, и вторая жена. Все тайны первой он знал, а тут. — Милый, можно мы с Джонни обсудим наши человеческие дела? — Эрика повернулась к мужу, провела рукой по его щеке. Мэвис отвернулась от них, хмыкнула, но тут же кашлянула. Она знала в разы больше, чем отец. — Какие это у вас с Джонни могут быть человеческие дела? — стараясь скрыть ревность, спросил Влад. — Пупсик, я же не лезу в твоё вампирское, ну и ты не лезь в моё человеческое, — женщина поправила воротник мужа и обернулась к Джонни, маня его пальчиком. Тот вопросительно взглянул на жену, та с облегчением кивнула. Люди удалились. Поначалу дочь с отцом сидели молча и наблюдали за Деннисом. Потом граф размял шею, кашлянул в кулак и заговорил: — Тебе в твоём положении не стоит этим заниматься, — он прошёлся взглядом по фигуре дочери, поймав себя на мысли, что графиня в последний месяц изменилась. И этот метаморфоз никак не был связан с будущим ребёнком. Словно изменение претерпели её внутренние установки. Сидела она более напряжённо, но от этого и гордо. — О чём ты? — не отрывая взгляда от сына, спросила Мэвис. То Джонни, то отец теперь пришёл выпытывать из неё что-то. А что? Всё, что она хотела сегодня сказать, она поведала Лукасу, а он сидел на балконе и что-то вырезал. — Про Совет, — папа придвинулся к дочери, но она даже не шелохнулась, лишь выдохнула, готовясь сказать отцу всё, что она об этом думает. — Так занимайся ты им, — сухо ответила она. — Мышка, где ж это видано, чтобы девочка, да Тьмой повелевала? — нет, граф конечно не придерживался мнения, что женщина должна только рожать, но и считал увлечение дочери, которое, по всей видимости, передалось ей от матери, излишним. — Ну, во-первых, — не меняя позы, продолжала вампирша. — Девочки не рожают, — она вновь ругала себя за этого ребёнка. — Во-вторых, мама же повелевала. — Это другое. Она не повелевала, она советовала, — соврал граф, хотя огромный вопрос кому. Себе или же Мэвис? — Но только отчество у неё, не у тебя, — усмехнулась графиня, зная, что задевает отца за живое. Захотелось тут же извиниться, но Влад не дал ей такую возможность. — Мэвис, — нахмурился граф. Тот факт, что Марта была более влиятельна, чем он всегда бил его, но слышать такие слова из уст родной дочери было ещё больнее. — Правда глаза колет, — желание извиняться ушло так же быстро, как пришло другое — показать отцу, что он делает не так, как обстоит ситуация на самом деле. — Пойми, папа, твоё время, как Повелителя, ушло вместе с маминой смертью. Ты не справишься со всеми проблемами, которые накопились за эти 126 лет, — стараясь не делать длинных пауз проговорила она. — Какие проблемы, дочь, о чём ты? — вампир продолжал хмуриться, не желая признавать правоту графини. — А, это вот он, — он указал на балкон. — Хочешь, покажу проблемы? — Мэвис резко обернулась к отцу, что тот аж вздрогнул, моментально забывая про Лукаса. — У меня всё есть. Пойдём, пойдём, — она встала, оперевшись на трость, и захромала к отелю. Граф же остался сидеть. — Не пойдёшь? Ну и ладно, — вампирша повернулась к отцу спиной, но делать первые шаги к отелю не спешила, надежда, что папа сдастся не собиралась махать ручкой, как Деннис, синтезирующий камни. — Подожди, — окликнул её граф, сто раз переступив через себя. — Я с тобой. Уголки губ Мэвис приподнялись.