Папа и сын

Мальчик, приложив указательный пальчик к подбородку, с деловым видом расхаживал вдоль витрины. Сейчас ему предстояло сделать самый важный и сложный выбор в своей жизни, который изменит будущее всего Тёмного мира. Мужчина наклонился к нему: — Давай чуть шустрее, — шепчет ему на ухо Лукас. — Мы уже очередь собрали, — вампир оборачивается на людей, кивая им головой, мол, скоро он закончит. Люд перестаёт шушукаться, когда Лоуренс намеренно обнажает клыки, давая Владимиру ещё несколько минут для принятия окончательного решения. Ребёнок остановился, указал пальцем сначала на один круассан, но быстро передумал и ткнул в выпечку, содержащую шоколадную начинку. Лукас попросил продавца продать им сразу два изделия. Мужчина слишком хорошо знал, насколько юный Дракула был непостоянен в своих увлечениях. Мужчина и мальчик вышли из пекарни с бумажным пакетом в руках. — Дай. — Вова попросил круассан, протягивая ручки к Лукасу. — Подожди, — вампир повёл его в парк на скамейку. Вова прыгал возле Лоуренса, который очень крепко сжал его руку, боясь, что мальчишка может в любой момент упасть и заплакать. Вампир посмотрел на полную Луну. Стояла прекрасная весенняя погода. Первый снег уже сошёл, и из-под его остатков показались подснежники. Лукас вдохнул их ароматы, переводя взгляд на Вову, тянущего мужчину к свободной скамейке. Лукас усадил Вову на лавочку, зашуршал бумажным пакетом и дал ему круассан. Сам надкусил свой. — Ммм, — протягивал Вова с полностью набитым ртом. — Как вкусно, — мальчик сделал ещё укус, а Лукас с трудом отвёл от него отчий и любящий взор на свой круассан. — Даже ещё тёплые, — сказал вампир, рассматривая болтающего ножками ребёнка. Редкие прохожие, которые отваживались покидать дома Брашова ночью или поздним вечером, какой был именно сейчас, думали, что на скамейке сидят папа и сын. Лукас засунул в рот остатки выпечки. Вова облизнул, причмокивая, пальцы. Мужчина обвёл своим пальцем вокруг собственных губ, указывая ребёнку, что ему бы стоило облизнуть и их, что мальчик и сделал. — Пойдём. — Вова спрыгнул со скамейки, складывая ручки в карманы своих ватных штанишек, которые мама и Лукас недавно купили ему. Лоуренс поднялся с лавочки, выкинул пакет в урну, закурил и, взяв малыша за руку, пошёл с ним к их машине, которую они оставили чуть вдалеке. — Мама будет ругаться, что мы задержались, — смеялся мужчина, усаживая Вову на детское кресло. — Не будет, — восклицает мальчик, поднимая руки ввысь. — Я ей всё, — тянул он звук «ё». — Объясню, — смеётся он, вызывая в груди у вампира тепло, коего он ещё никогда не испытывал. Дверь в покои открылась. На пороге их ждала Мэвис, опирающаяся на трость. Она взяла руку Лукаса и указала на его наручные часы: — Что-то вы припозднились, — с укором произнесла она, переводя взгляд с слегка задетого мужчины на сына. — Мы гуляли. — Вова сел на стульчик и стал стягивать ботинки. Шнурки никак не хотели развязываться и, мальчик зло потянул один из них на себя. — Вов, дай я. — Лукас присел на корточки перед ребёнком и с трепетом стал развязывать тугой узел, который мальчонка успел завязать. Мэвис же призадумалась над правильностью своего решения согласиться с Лукасом на отношения. Слова, что она ошиблась, даже не смели лезть в её голову. Графиня ни капельки не жалела, что она дала Лоуренсу шанс. Лукас, как только справился со шнурками, подмигнул мальчишке и виновато посмотрел на графиню, продолжая сидеть на корточках: — Чутка задержались, — легко сказал он, видя по лику любовницы, что она и не думала злиться на них. — Лукас обещал со мной поиграть. — Вова вскакивает со стула и бежит к себе в комнату. — Да, да, конечно, — говорит мать, провожая сына нежным взглядом. — Беги к себе, сейчас я подойду. — Лукас поднимается на ноги и встаёт за спиной графини. — Мне страшно за него, — начинает Мэвис, как только дверь в детскую закрылась. — Он слишком добр для этого мира, — она прикрыла глаза, ища позади себя опору. — Все дети добрые. — Лукас прикоснулся к её согнутым локтям, щекоча бородой ушную раковину. — Но не так, — чуть громче, чем хотела произносит Мэвис, мгновенно открывая глаза и смотря ими на дверь, у которой, как подсказывала ей интуиция, стоял Вова и подслушивал их разговор. — Деннис в его возрасте был другой, а Вова… — она замолчала, стараясь правильно подобрать слова, а может, наконец произнести вслух ту истину, которую Дракула скрывала от себя и от Лукаса. — Он слабый, — тихо сказала она, чтобы сын не услышал. За дверью послышался шум. — Он не слабый. — Лукас провёл губами по её шее, подавляя желание впиться в неё жадным поцелуем. Не сейчас, не сегодня. Женщина запрокинула голову и прикрыла глаза, расслабившись от его ласки. — Просто он не совсем… — Лоуренс замолчал отводя взгляд в сторону. — Вампир, — хрипло произнёс он. — Клыки, — и опять её тон был выше, чем хотелось бы. — Когда Деннису было около пяти, папа применил все известные ему методы по их вспугиванию, — вспоминала Мэвис. — Я тогда была против этого, — она чуть улыбнулась, коря себя молодую за такие необдуманные поступки. — Но теперь понимаю, что… — она снова замолчала. — Что это была необходимость. — Мэвис повернулась к Лукасу, встав вплотную к мужчине. — С Вовой… — она провела ладонью по его бороде. — Боюсь они не вылезут. — Лукас, — из комнаты вышел Вова и серьёзно глянул на мужчину. — Ты же обещал, — мальчик странно посмотрел на маму и Лукаса. Вампиры тут же отскочили друг от друга. — Мам, а почему не вылезут? — ребёнок стал ходить восьмёркой между взрослыми, сложив руки за спину. — Это потому что папа не вампир? — поднял он глаза на мать. — Он говорит, что и я не вампир и не человек, — продолжил он свои рассуждения, возвращаясь к наяриванию кругов. — Тогда, кто я? — спросил он у Лукаса, мужчина увидел, как нижняя губа ребёнка подрагивает. Ему жадно захотелось испить кровушки своего соперника. — Ты вампир. — Мэвис села перед сыном на одно колено. — Просто не такой как я, Лукас, Деннис, — говорила она, глядя не на сына, а на Лоуренса, словно искала у него подтверждения своих слов. — Но ты вампир, — мягко закончила она, прижимая Вову к себе. — Честно? — с надеждой продолжал он. — Честно. — Лукас сел пред ним на одно колено, встретившись с довольным взглядом Дракулы. — Тогда пойдёмте играть, — просиял Вова и потянул Лукаса за пиджак в свою комнату. Мэвис оперлась на трость и последовала за ними. Мужчина кинул пиджак на детскую кровать, сел на ковёр. Мэвис же согнула ноги, оказываясь рядом с Лукасом, в коленях и отложила тросточку в сторону. Вова, подставил стул, залез на него, едва не упав, и достал с полки самую большую книжку. Положил её между мамой и Лукасом, побежал к контейнеру с игрушками и, выкинув на пол половину его содержимого, нашёл кубик. Побежал назад ко взрослым, которые с интересом наблюдали за действиями мальчонки, не смея тревожить будущего инженера. Вова поспешил поставить куб на пол и приложил к нему книжку — получился своеобразный трамплин. Мальчик бросился назад к контейнеру взял машинку, разогнал её, но на книжку она не заехала. Лукас отогнал игрушку назад, заправляя пружину, и она сама поехала на книгу, но врезалась в корешок. Вова походил вокруг трамплина, складывая руки в карманы. Мальчик хмурился, обдумывая положение дел. Он сел напротив трамплина в позе лотаса, положив на колени локти и подперев ладонями щёки. Мэвис и Лукас переглянулись и снова стали смотреть на задумывавшегося мальчишку. Вовино лицо озарилось гениальной идеей, он встал на ноги, взял книжку и отнёс её на полку. Мужчина только пожал плечами, а ребёнок тем временем подбежал к контейнеру, достал из него оставшиеся кубики и понёс их в руках к самому первому. Один из кубиков упал, и Вова, попытавшись поднять его, уронил все остальные. Но мальчик не растерялся. Он сгрёб в кучу все кубики и, ползая на коленках, стал толкать их к месту назначения. — Быстро ж ты переключился, — катая машинку туда-сюда, улыбнулся Лукас, украдкой поглядывая на счастливую мать. Вова стал строить высокую-превысокую башню, осторожно складывая один кубик поверх другого, да так, чтобы все кубики лежали ровно, чтобы ни одна грань не выпирала. Мальчишка поднялся на носочки в попытках поставить на башню последний кубик. Лукас отвлёкся от машинки и помог вампирёнку. — Мам, — В комнату зашёл Деннис с тетрадкой в руках, женщина обернулась на старшего, выдыхая со спокойной совестью воздух. Змея, которая наравне со своей хозяйкой решила, что в покои зашёл Джонатан, уползла, не успев обвить хвост вокруг шеи Мэвис. — Помоги решить, — он протянул матери тетрадку. Лукас пододвинулся к девушке, забрался рукой под её плащ и положил ладонь ей на бедро, слегка поглаживая его: — Сложно, — протягивал он. — В наше время нужно было просто черепа раскрашивать, — посмотрел он на Денниса, которого очень задел тот факт, что раньше было проще. Вова встал напротив матери, приподнявшись на цыпочках, заглянул в тетрадь: — А, — воскликнул мальчик. — Так тут надо, — он побежал к столу и достал из ящика карандаш. — Вот, — он хотел было чиркнуть по тетрадному листу, но Лукас его придержал: — Нет, малыш, — нежно говорил он, подтверждая теорию Мэвис, что Вова станет её любимцем, ещё больше — Тут надо решить задачу, — он вновь прочитал условие. — Попроси папу помочь. — Мэвис отдала тетрадь Деннису, прикусывая язык. Она прекрасно знала, что Деннис располагает по большей мере к любовнику матери, нежели к её мужу. И пусть графиня не хотела раскрывать свои отношения, Дракула понимала, что кто-кто, а Деннис точно всё знает и видит. — Ага, папу, — встал в позу мальчик. — Я его вчера три раза обыграл в шашки, — выпалил он. В нос ударил запах перегара, которого не могло быть в комнате. — Он обиделся и ушёл, — захотелось добавить «пить», но виконт решил, что мать и без него знает, чем в последние несколько лет увлекается Лоран. — А ты в шашки играть умеешь? — обратился Лукас к Вове, на что получил отрицательный ответ. — Значит научу, — потрепал мужчина его по голове. На следующий вечер вампир сел за столик в ресторане около окна, разложил шахматную доску. Напротив него сел Деннис, на колени к себе Лукас посадил Вову, взял белую и чёрную шашки в руки, покрутил их у себя за спиной и предложил Деннису выбрать правый или левый кулак. — Белая, — ехидно засмеялся мальчик. Они расставили шашки, и Деннис сделал первый ход. — Смотри, Вова, — наклонился Лукас к мальчику. — Мы играем за чёрных, — он указал на шашки, Вова закивал, не сводя с лица улыбку до ушей. — Ходить можно только по чёрным клеточкам и только на одну. — Лукас приподнял вверх указательный палец. — Перепрыгивать шашки нельзя, — погрозил он им. — Какой можно походить? — Лукас указал сначала на шашку, а затем на клеточку, куда её можно поставить. Вова сдвинул её так, что остальные шашки чуть съехали со своих мест. — Не надо столько силы, — замечал вампир, не сводя отчего взора с мальчика. — Они почти невесомые. — Лукас подправил свои шашки и приподнял ворот своей рубашки, застегнул кофту Вовы до конца. — Не холодно? — обратился он в первую очередь к Владимиру. Деннис снова походил и сунул руки в подмышки: — Есть немного, — проговорил виконт, пока Лукас и Вова делали следующий шаг. Деннис ойкнул, когда, не подумав, подставил свою шашку под удар. — Вот, — просиял вампир, поймав момент, который он так долго ждал. — Теперь смотри, Вова, — мальчик повернулся на него. — Мы можем съесть эту шашку. — Съесть? — глаза мальчика округлились. Он перевёл взгляд на поле, уже готовя себя к поеданию дерева. — Ну, — поспешил объяснить Лукас, пока ребёнок под впечатлением не потянет шашку в рот. — То есть перепрыгнуть её, и она, тем самым, выйдет из игры. — Лукас с нежнейшей улыбкой протянул Вове шашку, которой можно было провернуть данное действие. Джонатан сидел в кругу бывших друзей своего тестя и опустошал стакан за стаканом коньяка. — Как ему идут дети, — заметил Вольфыч, глядя на Лукаса. — Ага, — Джонатан опрокинул ещё стакан, — очень. Мэвис позвала к себе в кабинет зомби: — Отопление в отеле отключилось раньше, чем мы предполагали, — она посмотрела на бумаги, по которым люди должны были до сих пор поставлять в замок тепло. — Я приказываю вам, взять топоры и пойти в лес, — она подняла глаза на работников, осознавая, что наступление холодов в отеле Трансильвания можно было и предсказать. — Срубите там несколько деревьев. Постояльцы уже жалуются на холод, — закончила она, стуча по полу тростью. Зомби поклонился и на своём языке ответил, что его сородичи сейчас же приступят к выполнению приказания. А Дракула вернулась к своим обязанностям, как и хозяйки отеля, так и названной Повелительнице Тьмы. Лукас, Деннис и Владимир так и не закончили первую партию. Вова приложил пальчик к губам, показал им на шашку, медленно перевёл его на клетку, куда её можно было бы поставить, но не стал этого делать, сильно задумываясь над возможным ходом. — Смотри, можно, — Лукас ткнул в шашку, помешав ребёнку самостоятельно принять решение. — Ну, папа! — Вова повернулся к Лукасу и крикнул эту фразу на весь ресторан. Все обернулись на них. Деннис сглотнул и приоткрыл рот. Лукас засиял ещё больше. Он прижал к себе ребёнка и стал приговаривать: — Сынок, ты сам хочешь? — Лоуренс словил на себе злой взгляд Джонни. Вова кивнул, развернулся к полю и сделал ход, оставаясь полностью довольным собой. Джонатан, несмотря на уговоры своих собутыльников оставаться на месте, неровной походкой направился к Лукасу. — Ты что себе позволяешь? — он схватил Вову за плечо, из-за чего тот вскрикнул, и развернул к себе. — Не трожь его! — Лукас пересадил сына со своих коленей на диван и поднялся, возвышаясь над человеком. Деннис обернулся мышью и полетел за мамой. — Джонни, успокойся, — подбежал Вольфыч. — Он ничего… — попытался предотвратить неизбежную драку волк, но человек его перебил. — Ничего?! — крикнул Джонатан и попытался схватить Лукаса, но тот взял его за запястье, не давая человеку даже мизерной возможности вырваться из его цепкой хватки. — Смирись с тем, что для них ты никто, — твёрдым, как сталь голосом сказал Лукас, глядя прямо на оппонента, пытавшегося вырваться. Стук трости заставил мужчин обернуться. — Успокоились оба! — приказала Мэвис и отцепила Лукаса от Джонни, она передала последнего друзьям. — Поговорить надо, — обернулась графиня к вампиру. — Вова, беги в покои, тебя там Деннис ждёт, — подмигнула она перепугавшемуся не на шутку сыну. Вова тут же метнулся к выходу. Мэвис, как только сын покинул ресторан, села за столик, взяла в руку одну из шашек и стала крутить её меж пальцев. — Лукас, — начала она, собираясь с мыслями. — Мы с тобой уже говорили об этом. Я не хочу афишировать наши отношения, — посмотрела она ему в лицо. — Я их и не афиширую, — вампир закурил, с трудом соприкасаясь с ней взглядом. — Тогда, что это сейчас было? — она сурово посмотрела на мужчину, не выпуская шашки из рук. — Он называл меня папой, только и всего, — оправдался вампир. — Разве можно по одной этой фразе понять, что мы встречаемся? — он выпустил клуб дыма в сторону окна. — Расставить все точки над i и всё. Лукас, я не хочу… — А я не хочу… — Лукас кашлянул, снизил тон. — А я не хочу скрывать наши отношения, — наклонился он к ней через поле, придвигая шашки к графине. — Я хочу прикасаться к тебе не только, когда мы наедине, но и при других — приобнять за плечи. Хотя бы так, — он вскинул голову, ожидая реакции Дракулы. — Луки, я замужем, — твёрдо произнесла она, мельком глянув на мужа, который продолжил пить. — Это твоё «замужество» не более чем просто штамп. — Лукас проследил за направлением её глаз. — Разводись, — без шуток говорил он. — Вот это ты здорово придумал, — повысила тон Мэвис и кинула шашку на поле. — Легко сказать, — всплеснула она руками. — А чего ты боишься? — Лукас потушил сигарету и, сложив руки в замок, с вызовом посмотрел на графиню. — Ты не понимаешь. — Мэвис снизила тон. — Это… — Ты его любишь? — давил вампир. — Луки, я… — Дракула поняла, какого было Лукасу, когда она всё время его перебивала. Ты только собрался с мыслями, готов говорить, но кто-то обязательно вставит своё слово и всё по новой. — Я спросил, — отрезал он. — Мэвис, я не хочу быть запасным вариантом. — Лукас кашлянул. — Многого хочешь, — графиня встала из-за стола и направилась к выходу. — Знай, Дракула, — крикнул ей в след Лукас, привлекая к их персонам ещё больше и без этого прикованного к ним внимания. — Когда у нас будет дочь — её будут звать Линнет, — вампир продолжал сидеть вполоборота к уходящей графине. Мэвис на секунду обернулась, засмеялась и пошла на крышу. Она вытянула правую ногу. Какая же она дура. Как же он прав. Нужно пойти и извиниться перед ним за такие слова. Мэвис собралась уже встать и направиться к Лукасу, но он сам пришёл к ней, сел рядом. Помолчали. — Почему Линнет? — вместо извинений спросила графиня, глядя на профиль мужчины. — Так звали мою маму, — легко начал он, не отрывая взора от сосен. — Её не стало, когда я был 60-летним мальчишкой. — Лукас призадумался, а потом продолжил. — Отец, года через два, покончил с собой, и я стал жить у дядьки. Я плохо помню маму. Когда она была ещё здорова и полна сил, она часто играла на пианино, а я сидел у неё на коленях и слушал, и смотрел. Слушал и смотрел. Смотрел, как её пальцы не касаются клавиш, но они — клавиши — всё равно приводят в работу механизм, заставляющий инструмент воспроизводить звуки. Я даже хотел научиться играть, но… — он пожал плечами. — Не вышло. А потом… — вампир на секунду умолк, но Мэвис даже и не думала мешать ему собираться с мыслями. — Мамина болезнь стала прогрессировать, и мы стали реже видеться. Последние несколько месяцев она даже не вставала с постели. Отец и дядька делали всё, что могли, но Виолер давал неутешительные прогнозы, — он остановился, убрал непрошенную слезинку с глаза и продолжил. — Она впала в забытьё. Не признавала никого из близких, ни мужа, ни родного брата. Никого. Меня к ней не пускали, говорили, что я слишком мал, чтобы такое видеть. Но… — Графиня приблизилась к нему, соприкоснувшись своим боком с его. — Я стоял у окошка, как вдруг из маминой спальни вышел дядя Виолер и повёл меня в комнату. Он был очень грустен. Папа сидел на краю маминой кровати, увидев меня, он встал и отошёл. Я оказался около мамы, смотрел в её пустые, стеклянные глаза, пытаясь увидеть в них ту нежность, с которой она всегда на меня смотрела. И увидел. Она узнала меня. Она провела костлявой бледной рукой по моей щеке и прошептала: «Сынок, я люблю тебя». Это были её последние слова. Стоило мне выйти за дверь, как дядя Виолер констатировал смерть. Даже дядька не знает, что мама меня узнала. — Лукас впервые за весь свой рассказ взглянул на Мэвис, безотрывно смотрящую на протяжении всего этого времени на мужчину. Графиня приблизила своё лицо к нему и поцеловала. Нежно, ненастойчиво, но Лукас ответил на поцелуй, прижав её к себе. Они оторвались друг от друга, и Мэвис положила голову мужчине на плечо. — Мне досталось от мамы кольцо, — продолжал Лукас, поглаживая её. — Виолер сохранил его и отдал мне, когда мне исполнилось 118. Оно у меня сейчас с собой, лежит в номере, — улыбнулся он, глядя на задумчивое лицо женщины, которая уже давно всё решила. — Его носила моя мама, её мама и, если я не ошибаюсь, даже моя прабабушка. — Лукас, — Мэвис оторвала голову от его плеча и посмотрела на мужчину. — Я хочу извиниться и… — она дождалась, пока Лукас вернётся в настоящее время, убедилась, что Лоуренс готов её слышать и слушать, и сказала. — Я хочу быть с тобой.