Фотография на память

— Они поженились и жили долго и счастливо. — Лукас закрыл книжку со сказками, поднялся с Вовиной кровати и направился к книжной полке. — Пап, а почему вампир-кровопийца женился на вампирше-кровопийце? — крикнул ему в след мальчик, чуть ли не с головой укрытый одеялом. — Потому что они полюбили друг друга. — Лукас поставил книжку на полку, приблизился к Вове и вновь сел на край кровати. — А тогда почему вы с мамой не женаты? — вскинул бровь мальчик, сам того не подозревая, что подражает матери. Лукас покачал головой, обдумывая правильный ответ. Ребёнку незачем было знать все страшные и грязные тайны взрослых: — Мама замужем за другим, — с сожалением промолвил он, видя в лице вампирёнка большой вопрос. — А почему? — приподнимается он, одеяло скатилось до уровня живота. — Ты же мой папа? — непонимающе спрашивает он, так и не до конца уясняя наличие у мамы другого папы. — Вов, — Лукас отвернулся от ребёнка, подбирая слова. — Я не твой биологический отец, — посмотрел он на мальчика, который ну никак в силу возраста не мог понять суть родного и неродного папы. — Я появился в жизни твоей мамы, когда она уже знала, что ты у неё будешь, — он мягко нажал на плечо ребёнка, опуская его на кровать. — Но… — Вова улёгся, накрываясь одеялом до шеи. — Ты же мой папа? — с надеждой спросил он. — Да, — с грустью промолвил Лукас. — Я твой папа, но… — протягивал вампир, не зная как бы это попроще сказать. — У тебя их два. Я и Джонни. — еле сдержав своё недовольство о наличии в жизни его женщины и его детей человека, закончил он. — Но ты настоящий? — не унимался Владимир, желая добраться до истины. — Верно? — Вова сверлил взглядом Лукаса, требуя, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Да, настоящий, — улыбнулся вампир и поцеловал ребёнка в нос, встал с постели и, закрывая дверь в детскую, пожелал сыну спокойной ночи. — А Деннис? — крикнул мальчик, приподнимаясь на локтях. — Он же тоже получается твой сын. — Лукас замер, опустив ладонь на дверную ручку. — Верно, папа? — последнее слово Вова произнёс настолько нежно, с таким трепетом, что Лоуренс чувствовал себя настолько счастливым существом, что даже не мог нормально дышать. Сердце бешено заколотилось, хотелось, чтобы Вовины слова стали правдой. — Деннис? — Лукас поджал губы, осознавая всё. — Боюсь, я никогда не смогу стать для него отцом, — с сожалением сказал он и вышел из комнаты. Сегодня был поистине его день. Он стал папой. И не так, как большинство мужчин с рождением у них ребёнка. А настоящим. Его любимая наконец призналась ему в своих чувствах. На душе сразу стало тепло и уютно. — Лукас, ты куда? — Мэвис стояла в дверном проёме из спальни в гостиную, весь вид графини говорил, что она не намерена отпускать мужчину. Мэвис прислонила руку к своей шее, обнажая бледную кожу пред Лукасом. — К себе. — Лукас уже было открыл дверь, облизнулся, глядя на Дракулу, в душе надеясь, что то, что он думает, сбудется здесь и сейчас. — Оставайся, — графиня подошла к нему, не используя тросточки, женщина положила руку ему на грудь, слегка сжав ткань рубашки пальцами. Так она повела его в спальню. Они сели на кровать друг напротив друга. Лукас наклонил голову вбок, рассматривая лицо женщины, убеждаясь, что его желания сбудутся. Мэвис провела рукой по его бороде, доставляя мужчине немалое удовольствие, приблизилась к нему и поцеловала в губы, тут же отстраняясь чуть назад и наблюдая за его реакцией. Вампир, прикрывший глаза, открыл их. Лукас провёл костяшками пальцев по её щеке и приблизился к её лицу, заводя руку назад, обхватывая её шею, целуя девушку уже более настойчиво. Мэвис схватила одной рукой его за волосы, другой стала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Делать это лишь двумя пальцами было неудобно, поэтому ей пришлось отпустить мужские волосы и пустить в ход вторую руку. Поцелуй они не смели разрывать. — Что ты? — первым оторвался от неё Лукас, опустил глаза на оголённые живот и грудь, вновь посмотрел на заигрывающую с ним Дракулу. — Я же вижу, — томно произносила она, проводя рукой по его телу. — Ты этого хочешь, — Мэвис прикоснулась к бляшке ремня. Вампир сглотнул, опуская взгляд вниз. — Мэви, я ж никогда до этого… — устыдился он, медленно убирая её руку со своего паха, который уже успел налиться кровью. — Неужели, — Мэвис это нисколько не смутило, а, наоборот, ещё больше возбудило. Графиня потянулась к его плечам. — Граф Лукас Лоуренс ни разу не был с женщиной? — она мягко сняла с него пиджак, откинула его в сторону и принялась за рубашку. — Нет. — Лукас положил руки на колени, в ожидании дальнейших действий графини. — Тогда лежи и получай удовольствие, — она слегка нажала на его плечо, вынуждая лечь на спину. Мэвис села сверху, наклонилась к его лицу, страстно целуя мужчину. Лукас схватил её за волосы, проникая языком в рот женщины. Дракула провела руками по его бокам, отрываясь от его сладких губ, она стала медленно опускаться вниз, оставляя на его груди и животе влажную дорожку. Лукас сжал плед в предвкушении. Дракула одним резким движением расстегнула его ремень, затем приступила к ширинке. Мужчина приподнялся, наблюдая за тем, как она стягивает с него брюки. Лукас запрокинул голову, промычав себе под нос от удовольствия, которое ему доставляла партнёрша, активно работая ртом и рукой. Вампир сильнее сжал плед, чувствуя подходящую к нему вибрацию. Графиня облизнулась, проводя рукой в последний раз, перед тем, как у вампир извергнет из себя семя. — Мэви... — он хотел подняться, уже согнул руки в локтях, но женщина приложила влажный палец к губам, намекая Лукасу, что это только начало. Дракула расстегнула пуговицу фамильного плаща, откидывая его в сторону пиджака. Две вещи неаккуратно лежали друг на друге. Мэвис расстегнула молнию платья, сняла его через голову, оставаясь перед мужчиной в одном нижнем белье. Лукас всё же привстал на локтях, проводя пальцами по кружеву, проникая ими вовнутрь. Мэвис посмеялась и поспешила освободить себя от стягивающего её грудь элемента одежды. Он полетел на плащ. Лукас взял её груди в обе ладони, лаская девушку, отчего та выгнула спину, так и продолжая сидеть в его ногах. — Ах, Луки, — застонала она, желая большего, получить его всего. Дракула снова нажала на его плечи, а сама сняла с себя последний элемент, летящий уже в известном направлении. Мэвис, прикусив губу, опустилась на вампира. Медленно приподнялась, вновь опустилась, давая себе и Лукасу привыкнуть. Вампир схватил её за бёдра, активно заработал своими, не сдерживая себя от стонов удовольствия. Графиня запрокинула голову к потолку, выдохнула из лёгких воздух. Лоуренс двинулся ещё пару раз, чувствуя, как стенки влагалища облепляют его член со всех сторон. Вампиры почти одновременно достигли оргазма. Мэвис, продолжая тяжело дышать, легла рядом с ним, положив голову на мужское плечо. — Я поражён. — Лукас поцеловал её в висок. Мэвис прикрыла глаза, до сих пор не отойдя от кульминации. — Луки, как я в тебе ошибалась, — извинялась она, гладя мужчину по груди. — Ты лучший, — она приподнялась, заметив непонимание в лице вампира. Дракула посмеялась и откинула плед в сторону. Она вновь легла к Лукасу, укрывая себя и его одеялом. — Кернеры приглашали нас на свадьбу. — Лукас провёл носом по её шее. — Эмилия сказала, что хочет видеть нас в качестве свидетелей, — тихо промолвила Мэвис, ощутив тяжесть век. — Я люблю тебя, — прошептал Лукас, когда женщина уже засыпала. Вампир улыбнулся, видя мирно посапывающую Мэвис на своём плече. Мужчина посмотрел в потолок, думая о ней, о её детях. Вампир даже не заметил, как нескончаемый поток мыслей убаюкал и его. Джонатан пьяной походкой зашёл в покои, открыл дверь в спальню, но, увидев на своём месте другого, лёг на диван и тут же провалился в пьяный сон. Мэвис проснулась в крепких мужских объятиях. Лукас спал, уткнувшись носом в её шею, сжав одной рукой её грудь. Графиня прикрыла глаза, пытаясь снова провалиться в сон, но мужчина уже тоже не спал: — Доброе, — он не собирался её отпускать просто так. — Как же хорошо, — он обжигал своим дыханием нежную кожу. — Знаешь, — Мэвис попыталась повернуть к нему голову, но Лукас всё сделал за неё. — Мне хотелось бы запечатлеть этот момент, — он перевернулся на спину, увлекая за собой женщину. — Да, а как? — оказавшись почти всем телом на груди и животе вампира, спрашивала она. — У меня же есть фотоаппарат, снимающий вампиров, — напоминал он ей, целуя в шею. Теперь-то стесняться было нечего. — И ты хочешь запечатлеть нас в таком виде? — улыбнулась графиня, ловя себя на мысли, что слишком откровенная получится фотография. — Ну, можно было бы. — Мэвис села на кровати, прикрывая грудь одеялом, а Лоуренс приподнялся на локтях, облокачиваясь на спинку. — Завтра Деннис снова идёт в Академию, выходные так быстро пролетели, — протягивал он, переводя взгляд от потолка на Дракулу. — Я очень рада, что классы для метисов предусматривают каждодневное возвращение ребёнка домой, а не как у нас. — Мэвис смотрела на него нежным взглядом, проводила им по каждому сантиметру тела, желала никогда не заканчивать этот момент, никогда не вставать с постели. — Рассуждаешь, как типичная мать, — засмеялся Лукас, заражая и графиню. — Я и есть мать, — женщина нехотя встала с кровати, поискала глазами всю их одежду, на удивление графини, валявшуюся в одной кучке, и, не опуская одеяло с груди, пошла к ней. Лукас прикрыл орган обеими руками, тут же понял, что женщина перед ним видела всё и даже больше. Дракула на это только рассмеялась, кидая мужчине его пиджак и рубашку. Джонатан снова пил. И никто не мог ему объяснить, убедить его, что тем самым он собственными руками роет себе яму. — Джонни, хватит. — Вольфыч попытался остановить его руку со стаканом, но человек грубо отпихнул его. Волк обиделся и плюнул, возвращаясь к своей семье. А Джонатан стал задумываться о своей. Лукас сидел на диване, который Джонни покинул ещё раньше, чем они проснулись, и настраивал фотоаппарат. Вова пристроился рядом с ним и с видом ученика, пытавшегося разобраться в предмете, смотрел на действия мужчины, не переставая болтать ножками. — Готово. — Лукас направил камеру на Мэвис, наравне с сыном наблюдавшей за Лоуренсом, и сделал снимок, показал Вове. — Ну, как? — смеясь спрашивал он. — Красиво, — мальчик взял фотоаппарат в руки, внимательно изучая мамино изображение. — Как живая. — Вова отдал папе прибор. — А то, — мужчина посмотрел в глазок фотоаппарата и щёлкнул улыбающегося до ушей Вову. — Мам, — в покои зашел Деннис и сел возле Мэвис. Мальчик вскинул бровь, рассматривая Лукаса и его фотоаппарат. — Сынок, ну как там твоя задача? — Мэвис положила руку ему на плечо, переводя взгляд на Лукаса, который уже готовился снимать Дракулу со старшим сыном. — Отлично, — сыронизировал Деннис, позируя на камеру. — Разобрался? — Лукас нажал кнопку, снова показал фотографию главному эксперту. Вова выставил большой палец вверх, радостно кивая головой. — Спишу, — махнул рукой Деннис. — Молодец, — с гордостью протягивал Лукас, высматривая в покоях объект для дальнейшей съёмки. — Искусство списывать, тоже искусство, — он уже было хотел продолжить рассуждение на предложенную собой тему, но в голове, словно лампочка, зажглась гениальная идея. — А ну-ка, парни, сядьте рядышком, — он поднялся со своего места, присаживаясь перед диваном на одно колено. Деннис спрыгнул на пол, сел к Вове, положив руку брату на плечо и посмотрел в объектив серьёзным лицом. Вова же, наоборот, растянулся в улыбке, так схожей с Лукасовой. Вампир нажал на кнопку, с небывалым счастьем глядя на полученное изображение. Вампиры обернулись на дверь. Змея Мэвис поползла по руке графини. На пороге появился опохмелившийся Джонатан, он сунул руки в карманы и сказал: — Деннис, я хочу завтра с тобой и Вовой погулять в лесу, — язык заплетался, а глаза бегали по покоям, никак не решаясь остановиться на сыновьях. Вова отсел от Джонатана подальше, глядя на Лукаса и ища в нём защиту. Вчерашний опыт, когда человек грубо хватал его за плечико, окрасился яркими красками. Деннис посмотрел на маму. Змея начинала обвивать шею. — С чего вдруг такое желание? — тихо проговаривал Лукас, надеясь своей неспешностью сделать так, что та небольшая партия алкоголя, которая и привела сюда человека, выветрится, и Джонни перестанет думать о прогулке. — Они мои дети. — Джонатан, пошатываясь, побрёл к дивану. Лукас сделал шаг вперёд, выставляя перед собой руку и упираясь ею в грудь человека. — Нет, — твёрдо произнёс он. — Ты не пон… — Мэвис стукнула тростью по полу, привлекая к себе внимание не только мужчин, но и мальчиков. — Луки, не нарывайся, — мягко сказала она, поворачивая голову на Денниса. — Если они сами захотят, — уступил Лукас, опуская руку. Джонни снова пошатнулся, подмигивая старшему ребёнку. Деннис застыл, не зная, что и говорить. С одной стороны он хотел провести время с папой, с другой — с чего бы ему проявлять личную инициативу спустя столько лет? — Я ж завтра в Академии, — хрипло начал он, пытаясь как-то оправдать перед отцом своё нежелание идти с ним гулять. Виконт попросту боялся его. Тот слишком часто напивался, что не мог даже самостоятельно дойти до покоев. — Мы пойдём тебе навстречу, — заключил человек. Лукас хотел было возразить, но поймал на себе осуждающий взгляд со стороны Мэвис. Так-то женщина была права. Джонатан их отец и имеет полное право проводить время со своими детьми. — Посередине встретимся, — человек удалился. Змея не спешила покидать Мэвис. Это и напугало графиню. Деннис посмотрел на маму, заражаясь от неё беспокойством по поводу завтрашней прогулки. Зомби, которых Мэвис отправила рубить дрова, возвращались в отель, везя на телегах большие пни, которые должны были превратиться в поленья. — Какие большие, — с восхищением протянул Вова и проводил взглядом уезжающих зомби. — Папа, — меся грязь, мальчик побежал к Джонни, который шёл по дороге, совершенно не обращая внимания на отстающего ребёнка. Дорога перед глазами расплывалась. Голова раскалывалась, а тут ещё этот мальчишка болтает про своего папу, который таковым не является, — обещал, когда я вырасту, научить меня вырезать из дерева игрушки. — Вова остановился, чтобы перевести дыхание. — Он умеет? — пробубнил Джонни, так и продолжая идти вперёд. Собственный голос прозвучал в его больной голове слишком громко. — Конечно, — выкрикнул мальчик, подбегая к человеку. — Папа вообще умеет всё, — как же Джонни ошибся. Его голос был, по сравнению с восклицаниями ребёнка, могильным шёпотом. Странное предчувствие не спешило покидать Денниса. Наоборот, оно, словно змея, нет, тысячи змей, обвивало его тело. Мальчик возвращался с Академии, Деннис поднял глаза от земли, увидел вдалеке две точки. Одна петляла из стороны в сторону, другая — поменьше — догоняла первую. Дракула решил напугать отца и брата. Вампирёнок сошёл с дороги и спустился вниз по канаве, затаился в ней. В глаза виконту бросился забытый рабочими топор. Деннис посмеялся, предвкушая реакцию не только пришедших сюда, но и Сативуса, который говорил, что «Бу» никогда не может напугать так, как надо. — Папа ещё учит меня кататься на велосипеде, — продолжал давить отцу на нервы мальчик. — Я, правда, постоянно падаю. — Вова появился в поле зрения Денниса. Сейчас он выскочит и напугает их. — Папа… — Джонни обернулся к нему. «Папа». Да, кто такой этот ваш Лоуренс, что бы Владимир называл папой именно его? Явился на всё готовое, соблазнил эту шлюху, заделал ребёнка, нагло забрал её сердце себе, вынудив человека пить. Пить по-чёрному, теряя рассудок, вынуждая совершать непоправимые поступки: — Папа! Папа! — крикнул Джонни. — Я ТВОЙ ПАПА, — он повалил ребёнка в грязь, схватил топор и опустил его на Вову. — Мама! — детский голосок разносился на многие километры вперёд. — Мама! — был очень плаксивый. — Мама! — ребёнок вопил, плакал, но мама так и не откликалась. — Мама! — уже окончательно отчаявшись достучаться до матери, мальчик опустил голову вниз и побрёл дальше, шепча себе под нос нескончаемое «мама». Женщина видит грустного, ревущего, ничего не понимающего ребёнка и решает к нему подойти. — Мама? — мальчик сначала подумал, что парила к нему именно мама, но это была не она. — Какой ребёнок, — тихо промолвила и покачала головой женщина, осматривая малыша. Курточка с таксой, ватные штанишки. — Это ж кто решился? — Где моя мама? Я хочу к маме! — надрывается, плачет он, но слёзы не идут. — Как тебя зовут? — Марта опускается до уровня роста мальчика. — Вы знаете, где моя мама? — ребёнок так и продолжает рыдать, вытирает сопли, которых наравне со слезами нет, рукавом. — Я спросила твоё имя? — Марта придала голосу нежности, но мальчик, пред которым она сидела, услышал приказ, что его ещё больше расстроило, и он завопил ещё сильнее, требуя немедленно найти маму. — Всё, всё, всё. — Марта не хотела этого делать, но пришлось. Она обняла вздрагивающего мальчонку и погладила его по спине. — Толку от твоих слёз нет. Уже ничего не поможет, — она посмотрела в его заплаканные глаза. — Слёз мы всё равно не имеем. — Это почему? — он вытер рукавом глаза, с вопросом и страхом посмотрел на голубую и прозрачную женщину. — А зачем призракам слёзы? — Марта ожидала, что мальчик вновь заплачет, так оно и вышло. — Призракам? — протянул он. — Это значит, что мама… Мама… — рыдал он насухую. — Как тебя зовут? — мягче спрашивала Марта, поняв, что с детьми нужно быть нежнее, чем со взрослыми. — Вова, — мальчик снова вытер слёзы, вздохнул от осознания, что вытирать было нечего. — Владимир, значит. Владелец мира, — улыбнулась женщина, приводя мальчонку в чувства. — Родственники у тебя здесь есть? Марта встала на ноги, которых у неё не было. Вова с интересом разглядывал призрак женщины. Всё выглядело так, словно пред ним стоит обычное живое существо, только прозрачное, голубое и без ног. Подол платья был порван и развевался. Вова опустил глаза на свои ноги. Они были на месте. — А почему у вас ног нет? — спросил он, поднимая взгляд на Марту. — Неважно, — коротко отрезала она. Женщина взяла ребёнка за руку и повела его куда-то. — Кто твоя родня? Назови имена. — просила она всё ещё не до конца осознавшего Вову, что он мёртв. — А где мы? — спрашивал он, будто не слышал вопроса. Марта вздохнула. Но нужно было выудить из него информацию о родне. Оставлять потерянного ребёнка самостоятельно искать себе новый дом, было неправильно. — Мы на небесах. Вон там, видишь, — она указала на крыши домов. — Наши жилища. Каждый, кто прибывает в этот мир ищет себе облако, строит там дом и живёт, как на Земле. Она опустила взгляд на Владимира. Тот закивал, похоже понимая, что пути назад нет. Это очень обрадовало Марту. Не все взрослые, коих она помнила ещё живыми, так быстро принимали собственную смерть. — Часто, когда кто-то из родни уже есть здесь, новоприбывший идёт на его облако, — так же мягко продолжала она. — Можно жить на одном облаке хоть всей семьёй, но чаще — по двое, трое, реже вчетвером. — А это что за место? — Вова обвёл взглядом пустынную территорию, по которой они шли. — Считай, что это городская площадь. Правда, редко кто выходит сюда погулять, — она медленно парила, возле также медленно шагающего Владимира, который безотрывно смотрел на женщину. — А почему тогда вы здесь гуляете? — вопрос застал Марту врасплох, но она быстро сориентрировалась и ответила. — С мужем поругалась. Он опять колодцы смотрит, — сквозь зубы проговорила она, отворачиваясь в сторону от домов. — Что за колодцы? — Вова, можно сказать, повеселел или ему было просто интересно узнать, куда он попал. — Через которые видно живых, — так же отстранённо отвечала Марта. — А почему вы не любите их? — Вова пытался поймать её взгляд, но Марта намеренно не смотрела на мальчишку. — Зачем? У них своя жизнь, у нас своя, — с раздражением проговорила она, но нотку печали слух ребёнка всё же уловил. Марта опустила взгляд туда, где в своё время были ноги. — Мы можем навестить живых, но с каждым днём пребывания на Земле теряем Ангельскую пыль. Чем дольше ты среди них, — палец указал вниз. — Тем больше пыли с тебя сыпется. — она подняла глаза от подола платья, посмотрела на Вову, поймав в его взгляде, что ответ на самый первый вопрос она дала. — Вернёмся к нашему разговору о родне, — взяла призрак себя в руки. — Мама говорила, что дедушку убили, когда я только родился, — рассуждал мальчик, приложив палец к губам. — Бабушку, когда мама. Женщина приоткрыла рот, села на корточки перед ребёнком, смотрела в его чистое лицо. — Кто же мог сотворить такое? — тихо спрашивала она, гладя Вову по волосам. Тот лишь пожал плечами, на глаза вновь накатили слёзы. — А как же мама, папа? Я хочу к ним! — закричал он, но Марта уже знала, что делать. Она прижала к себе тело, тяжело вздохнула, отгоняя от себя слова мужа, которые он произнёс перед тем, как они в очередной раз поругались из-за колодца. — Ты не помнишь, как умер? — она отодвинула от себя ребёнка и ахнула, увидев на шее рубец. Он был синее, чем всё остальное тело. Владимир помотал головой. — Попытайся, вспомнить хоть что-то, — мягко попросила она, дрожащей рукой проводя по его волосам. — Помню, как папа учил в шашки играть. — Марта выдохнула сквозь зубы. Влад тогда сказал ей, что эта игра ничем хорошим не кончится. — Потом он сделал наше с Деннисом фото. — Женщина отвернулась от мальчонки, но он был слишком поглощён воспоминаниями о своей прошлой жизни, что не видел, как губа Марты дрожит. — Специальным фотоаппаратом, снимающим вампиров? — уточняла она, так и не осмелившись посмотреть на ребёнка. Вова закивал. — Я знаю одну женщину, которая перед смертью приобрела точно такой же и делала фотографии сына, — Марта всё же подняла на него глаза, полные печали и сожаления. — Чтобы хоть что-то оставить ему после себя, — она вновь отвернулась, приложила руку ко рту. — Наверное. А потом… — Вова замолчал. — Пришёл другой папа? — он прищурился, так и не поняв, откуда у него два папы. — И сказал, что хочет со мной и Деннисом погулять. — Марта чуть не завыла, и про это муж ей говорил на следующий день, когда они снова поругались. — Два папы? — она изо всех сил не подавала виду, что вопрос о родне уже решён. — Да? — он опустил глаза в землю. — Один биологический, другой по определению, — пояснила она, дрожа всем телом. — Как это? — глаза, полные непонимая, смотрели в очи, полные слёз, которых у призраков не бывает. Марта знала, что просто так тратит энергию, но ничего поделать не могла. — Чтобы на свет появился ребёнок, — она кашлянула в кулак, приводя себя в чувства, — нужно чтобы соединились женская и мужская клетки. Вова так и не понимал, приподнимая по-матерински бровь. Марта вновь покачала головой, она знала от кого матери Владимира передалась эта привычка. — Я потом тебе расскажу, — мягко закончила она, прикасаясь к его щеке. — Что сейчас с мамой? — Марта подавила желание сказать, что спросят они об этом у её мужа, Вова был слишком напуган, пусть и держался получше, чем Влад, пришедший в этот мир на четыре года раньше Владимира. — Вспоминать о живых здесь — то же самое, что они изъедают себя нами, — жёстко отрезала она, не желая больше возвращаться к этой теме. Женщина встала на ноги, которых не было, и смотрела на мальчика сверху вниз, но вскоре её взгляд снова заблуждал по крышам домов. — Что ты помнишь дальше? — уже мягче произнесла она, вновь поворачиваясь к ребёнку. — Боль, а потом темнота, и вот я здесь, — опустил он голову, глядя на свои призрачные ноги. Марта покачала головой, снова опустилась перед ним. Вова опять плакал. — Хочу к маме, папе, Деннису, — он уткнулся лицом в грудь женщины. — О, Дьявол, — сильнее прижимая к себе ребёнка, протягивает она. — Отрубить малышу голову, ты же не виноват ни в чём, — она снова вздыхает. Вова так и не убрал носа с её платья, но уши навострил. — Взрослые что-то не поделили, а крайним оказался ты, — тихо заключала она. — Откуда вы узнали, что мне… — он поднял на неё глаза, смахнул по привычке слёзы. Веки и губы дрожали, как осиновый листочек, да и сам Вова неровно стоял. Марте казалось, что стоит ей отпустить его плечи, так ребёнок тут же упадёт. — Те места, — она отпустила его, убедилась, что, несмотря на дрожь, Владимир стоит, и потянулась к пуговицам на вороте платья. — Которые больше всего пострадали во время нашей смерти, — она стала медленно расстёгивать одежду. — Выглядят синее, чем всё остальное тело. — Вова увидел большое тёмно-синее пятно на её груди. Марта поспешила вернуть всё как было, но пальцы не слушались. Женщина ругнулась себе под нос. — Папа говорит, что это плохое слово, — отчитал её ребёнок, но она лишь быстрее стала застёгивать пуговицы. — Дракула. Моя фамилия Дракула, — посмотрел он на опечаленную Марту. — Да, знаю я, — отмахнулась она от фантома, поднимаясь ввысь и беря мальчишку за руку. — Пошли, отведу тебя на наше облако. Вова округлил глаза и приоткрыл рот, но всё же шёл за женщиной, которая являлась ему бабушкой. Деннис от увиденного упал в канаву. Чем человек хуже этих кровопийц? Этих нелюдей, убивших его племянников. Око за око. Ребёнок за ребёнка. Деннис онемел. Тело его не слушалось, он ощущал себя словно тряпичная кукла. Хотелось кричать, но в горле пересохло. Да и зачем? Вдруг отец сделает с ним то же самое? Змеи стали не просто обвивать виконта, они стали душить его. До слуха Денниса донёсся звук ломания костей, перекрывающейся плачем ребёнка. На глазах у брата выступили слёзы, ком засел где-то глубоко в груди. Деннис слышал, как умирающий зовёт его, маму, папу, но боялся показаться в поле зрения человека. Около него приземлилась нога мальчика, она упала в остатки снега, окрашивая его в кровавый цвет. Деннис услышал звук ломающихся рёбер, удаляющиеся шаги. Мальчик ещё какое-то время посидел в грязи, безотрывно глядя на ногу Владимира. Нога. Это его нога. Он разрубил ребёнка на части. Деннис едва мог дышать. Он подполз на коленях в конечности, окончательно убедившись, что она принадлежит брату. Мальчик тяжело задышал. Он вылез, прижав ногу к себе, из канавы и увидел Вову, вернее то, что от него осталось. Руки, нога и голова были отсоединены от тела, в которое был воткнут топор. Деннис открыл рот и выронил конечность из рук на землю и, обернувшись летучей мышью, полетел в отель. Странно. Никакого приступа силы он не почувствовал. Видимо, увиденное произвело на ребёнка настолько сильное впечатление, что силы попросту не осталось. Лукас и Мэвис сидели на диване и рассматривали полученные снимки. — Мне так нравится это фото, — девушка взяла в руку изображение сыновей. Странное предчувствие, завладевшее ею вчера, теперь казалось не более, чем сном. — Хоть в рамку ставь, — она вернула снимок Лукасу. — А почему бы и нет, — вампир приобнял её за талию, поцеловал в щёку, любуясь профилем Дракулы. Умиротворение прервалось очень неожиданно. В стекло постучали. Вампиры обернулись к окну и увидели летучую мышку с рыжим хохолком. Лукас нахмурился и поднялся с дивана. Мужчина прошёл к окну, пока Мэвис с беспокойством смотрела на машущего крыльями сына. Лукас впустил зверька в помещение. Деннис пулей подлетел к маме, обернулся человеком, встав напротив неё: — Мама! — мальчик бросился к женщине. Мэвис сначала растерялась. Сын был весь грязный, в крови. Змея не заставила себя долго ждать. Ладони ребёнка стали нагреваться. — Там, там, — он указывал краснеющим пальцем на окно, но пытаясь сказать ещё что-то заливался слезами. Эмоции, которые он подавил в канаве, теперь лезли наружу. — Мама, мамочка, — уткнулся он в её грудь. Женщина попыталась успокоить ребёнка, но на все её поглаживания мальчик не реагировал. — Когда… — вымолвить хоть слово не получалось, оно попросту тонуло в его нескончаемом потоке слёз. — Когда… Сативус? — только и спросил Деннис и вновь заплакал, обнимая мать. — Скоро. — Мэвис погладила его спину. — Вот-вот, — она сглотнула, понимая, что случилось что-то по-настоящему ужасное, раз Деннис не может даже объяснить в чём дело. — С минуты на минуту. — Мэвис с отчаянием посмотрела на Лукаса. Тот облизнул губы, потупил взгляд, не зная что делать. В глубине души мужчина чувствовал, что речь пойдёт о Вове, но он даже не представлял, насколько он был прав. В дверь постучали. Лукас вырвался из плена мыслей о Владимире, кивнул Мэвис, которая хотела уже сама встать и открыть дверь, и подошёл к ней. Ручка опустилась вниз. На пороге стоял обеспокоенный Сативус. На Советчике обороны не было лица. — Граф, — мужчина слегка проник в покои, на его лике застыл ужас. — Вам уже известно? — осторожно спросил он, прощупывая почву. — Что известно? — Лукас обернулся к Мэвис, она так и продолжала успокаивать Денниса, который даже не видел пришедшего учителя. Сативус сглотнул: — Пойдёмте, — он потянул Лукаса за руку. Вампир на секунду замер, вновь вернул взгляд на Дракулу, та кивнула, отпуская Лоуренса. Змея пошла на второй круг. Сативус, идя к лифту, едя в нём, подходя к выходу из отеля, всё время что-то бормотал себе под нос. Лукас не особо вникал в речи Советчика, но по обрывкам фраз понимал, что спокойно спать следующие несколько ночей он не сможет. Вампиры обернулись летучими мышами. Сативус первым стал снижаться. Лукас последовал его примеру. Увидев останки, вампир отшатнулся: — О, Дьявол, — не своим голосом произнёс он и приложил ледяную ладонь ко рту. — Я шёл на занятие и… — Сативус сглотнул, поднимая сочувствующий взор на Лоуренса, сдерживающего себя от рыданий, схожих с Деннисовыми, только из-за возраста и статуса. — Такого я ещё не встречал, — он покачал головой, даже не представляя себе каким надо быть монстром, чтобы такое сотворить. Лукас запрокинул голову назад, но это не помогло избавиться от слёз, намеревавшихся скатиться по его щекам: — О, Дьявол! — крикнул он в небо. — Соболезную, — вампир положил руку Лукасу на плечо.