Часть 4

– Давай я заплачу хотя бы за один. Свой оплатишь сама, а Герин за мои. – Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что так активно пытаешься втюхать мне свои деньги. – Буду рад. – Так, Нет! Хуго! Майя выплачивает мне моральный ущерб, она должна нести свой крест от начала до конца. – Не слушай её и бери эту фисташковую бомбу, а ты смирись и иди за столик к Марго. Гера не тупая. Мольба в глазах и брошенный на парня сзади взгляд сказали достаточно для того, чтобы оставить их одних у кассы. Лёгкая улыбка украсила лицо девушки, как только она повернулась спиной. Гирлянда, прикрепленная по всему периметру потолка их кафе вызывала приятные воспоминания, как, в целом, и каждый другой предмет в этом помещении. Шоколадные диванчики, окна в пол, зеркала у входа, потрепанная барная стойка. Седьмой класс, восьмой, девятый, десятый, столько фоток. Флорариум души. На месте опавших листьев внутри неё начинали появляться почки. По одной. Было спокойнее, чем она ожидала. С Хуго было… Нормально. Слаженного мнения относительно нового человека в её кругу пока не было, но ничего, противоречащего высказываниям подруг она и не заметила. Пускай живёт. – Марго, что такое? – Ничего… Альва подняла одну бровь, выжидающе смотря на подругу. – Ничего? – Ничего… – И Матео не при чём? – Марго поникла только больше, – Эй, что на этот раз? – Мы опять поссорились из-за ерунды… – Ага…? – Мы почти не видимся. Я понимаю, первый курс, сложный вуз, всё такое… Но я его девушка в конце концов! Гера грузно опустилась на шоколадную обивку, морально готовясь изображать эмпатию и поддержку. Девушка с трудом сдержала шумный вдох. Марго, Марго.. – Марго, дай Маттео время на адаптацию. Вы встречаетесь почти год, и поверь, видно, что он все ещё души в тебе не чает. Тем не менее, у него сейчас и правда сложный период, я уверена, что все у вас наладится, когда пройдет какое-то время. В остальном же ничего не изменилось? На лицо Марго появилось задумчиво-виноватое выражение лица, по мере того, как брови сходились на переносице, пока она не выдохнула и закрыла глаза, откидываясь на спину. – Не изменилось… Чёрт, Гер, теперь я чувствую себя непростительно сильно виноватой… О, это было не так уж сложно. – Ровно такую же реакцию выдала бы любая девушка, у которой самооценка чуть выше, чем ниже среднего, так что это нормально. Но, как по мне, если ты извинишься, то будет ещё лучше. Прости. – За что ты то извиняешься…? Я скорее должна сказать тебе спасибо. Пойду позвоню ему, если ты не против… – Иди, иди, звони своему пареньку и не вздумай возвращаться в таком подвешенном состоянии. – Постараюсь. Марго встала и ,прикусывая язык, вышла на улицу, а Гера ,наконец, выдохнула. На поддержку уходило слишком много сил, несмотря даже на установившуюся эмоциональную стабильность. Марго и Маттео были милыми до слащавости, оба. Тихие, спокойные, вдумчивые, невинные, к сожалению не девственно, оба.«Личное не публичное» - метонимия для их отношений, и блондинка никогда первая не начинала разговор, про их личные проблемы, просто подруги знали, что если она грустная, то это скорее всего вина одного несносного - ладно, очень даже сносного - мальчугана. Гера просто надеялась, что они помирятся, как обычно. Иногда к горлу при виде них подступала тошнота, но им всё можно было простить, просто за то, как они любят друг друга. Это завораживало. Особенно помешанную на подобных сопливых историях Альву. Она рискнула бы сказать, что их отношения были идеальными. Размышления о силе любви прервало не менее сильно раздражающее сообщения. Хотя, нет. Раздражал отправитель, содержание смски вызвало самодовольную улыбку.

– Я убью тебя.

Пфф, да конечно. Пальцы забегали по клавиатуре.

Попробуй -

– Альва, не сдерживаешь свои обещания?

Не переживай, я скрестила пальцы за спиной –

– Моя ж ты хорошая. Надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда я скрещу твои пути отступления, рассказав о твоем маленьком расследовании.

О, ты настолько же не любишь зевак, который глазеют и задают ненужные вопросы, поэтому ты этого не сделаешь. –

– Зачем мне рассказывать всем, если хватит только твоей свиты.

Урод. Не он один умеет манипулировать.

Рассказывай, они всё равно в курсе. –

– Да ты просто патологическая лгунья.

Кретин.

Думай,что хочешь.Рассказывай, кому хочешь. И… А, точно. Отвали. –

–Ты ранишь меня в самое сердце, дорогая. Но мы ещё поговорим тет-а-тет, конечно только после моего увлекательного рассказа для твоих дорогих подружек.

Совершенно не понимаю, почему тебя это так интересует, так что теперь, будь уверен, я тебе из принципа ни за что ничего не скажу. Можешь хоть статью в газете про меня написать. -

- Значит, проверим твои слова на деле. Не скучай.

Так и быть, не буду -

Чат «Альегро» полетел в архив, пока в рыжей голове крутились шестеренки в шесть раз быстрее обычного. Легче всего - рассмотреть проблему, как её математическую интерпретацию. Это, к несусветно огромному сожалению, маловероятно игра с нулевой суммой. Но брюнет в большем проигрыше, объективно, раз уж ему так важно узнать подробности. Подробности, которых итак почти нет, как бы унизительно не было это признавать. Гера не хочет ввязывать подруг, но это не значит, что не может, при большой надобности. Альегро придавал сокрытию информации слишком большое значение, будучи слишком самоуверенным. Кретин. Она уже так говорила? Клоун. Так тоже? Олух. – Лицо попроще. –А? – Никакой меланхолии в Сеинтс. Держи свой латте, - Майя перековеркала последнее слово, будучи любительницей исключительно американо или фильтр кофе. – Скажи это Марго. – Где она? – Разговаривает с Маттео. – Они что… Гера прервала Майю, пока она не сказала чего-либо лишнего при предмете своих воздыханий. – Да. Кареглазой явно не было дела до такого слова, как «конфиденциальность». Справедливости ради, она просто очень переживала. – Он?!… – Нет, она. Всё, в целом, нормально, не беспокойся. За спиной Майи раздалось цоканье и тихое « Девчонки…». – Что не так? – Прости, просто ещё не научился пользоваться телепатией с такой же эффективностью, как вы, - парень усмехнулся. Не как Альегро. Не надменно. По-доброму. Уютно. – Не выйдет. Тебе мешает то, что у тебя между ног. Женская телепатия - тонкое искусство. – Это точно, даже не пытайся. – Пожалуй, не буду. – Парень поднял руки, признавая поражение, – Марго вас тоже понимает… Так? – Тупой вопрос. – Очень тупой. – Тупая я, – Блондинка незаметно подкралась сзади, вернувшись с улицы. Гера подпрыгнула, схватившись за сердце, – Должна была извиниться я, а извинялся он. – Крепкие отношения именно так и должны строиться. – Ну я же… – Да подожди. А ты вспомни год назад его… – Да! Он тогда… – Стой, да, я помню, вы ещё… Ну, ферма… – Вот именно. Трио улыбалось друг другу, а взглянув на единственного парня, одновременно сложилось пополам от смеха. Его брови были поднятыми и нахмуренными одновременно. – Контекста бы… – Не дождёшься. – Тогда я рад тому, что у меня в штанах, потому что это какой-то психодел. – Фу! Можно мы не будем обсуждать то, что у тебя в штанах! – Майя сама начала об этом разглагольствовать. – Майя! – Марго! – передразнила брюнетка, показав язык. – Так, раунд, дамы, раунд. – Альва аккуратно подталкивала девочек в поясницы, ведя к их столику, –Пойдём, пока твои родители за нами не приехали. – Впредь обсуждай штаны Хуго в более приватной обстановке, – Марго говорила шепотом Майе в ухо. Пыталась. Она совершенно не умела говорить шёпотом. Теперь смеялся обладатель роковых штанов. *** Рыжая макушка показалась на выходе спустя мучительных семь минут и 26 секунд ожидания. Румяное лицо, прилизанный хвост, громоздкая сумка наперевес, хорошее настроение. Последнее надо исправлять. – Далеко собралась? Девушка, повернутая к парню спиной и уже собиравшаяся идти домой, замотала головой, сгоняя наваждение, и потопала дальше. – Игнор? Да ты просто каменная леди. Мышцы на женской спине, легко просматриваемые через облегающую кофту, резко напряглись и сама она остановилась. Поворот головы на 15 градусов. 30. 50. 65. 90. 95. Контакт глаза в глаза. О, это выражение лица Гермес бы повесил себе в рамочке в спальню. – Какого… – С леди я погорячился. Скорее каменный сапожник. Альва, ну что ты, разве так встречают своих любимых? – Ты что тут забыл? – Да так, знаешь, проходил мимо, дай, думаю, загляну, поздороваюсь. Можем даже обняться. Гермес растянул руки в приглашающем жесте, хотя его взгляд не сулил ничего хорошего. Альва заигралась. И он, видимо, тоже, потому что каменный сапожник взорвался окончательно. Осознание пришло, только когда девичий палец достаточно сильно впечатался в мужскую грудь, а зрение уловило её раздувшиеся ноздри. В голове ненароком промелькнула мысль, что она его коснулась. Сама. Злосчастный шкаф не считается, оба бы о нём с радостью забыли. Тонкий палец ощущался слишком инородно и тепло в контакте с грудью Гермеса, даже через плотную ткань его толстовки. – Что за идиотизм?! Скажи мне на милость, с какого перепугу ты носишься за мной, как сайгак в брачный период?! Зачем тебе вообще эта информация, на кой чёрт она тебе нужна? Хочешь меня побесить? Беси сколько хочешь в школе, но хватит делать это. Ты что, думаешь, что хрупкая и уязвимая рыжая девчонка Альва насто… Бах? Флешбек - не просто воспоминание о прошлом, которое всплывает в сознании. Флешбек — психологическое явление, при котором у человека возникают внезапные, сильные, повторные переживания прошлого опыта. Он сбивает с ног, затуманивает сознание, ты перестаешь воспринимать реальный мир. Окат водой . « - А что рыжая девчонка Альва? Тёмные бетонные стены отразили тучный голос от своих стен с лёгким эхом. Поленья догорали в камине, кидая свет на ковёр из какого-то животного. Затхлая обстановка комнаты и образ этой больной перед глазами. Шикарное комбо. Наверное кто-то недавно ударил его раскаленной сковородкой по голове, ощущения, наверное, такие же. Тошнота, боль в затылке, лёгкая дизориентация. Ужас. Страх. – А что с ней? – С ней ничего? – Не знаю я , что с ней. Ходит, роет там что-то на эту ситуацию. В целом нормально, только психован… Собеседник резко поменялся в лице и его голос стал похож на сталь. Буквально её олицетворением. – Что?! Резало воздух. – Что…? – Аальва?– Первую гласную он протянул, вытягиваясь в подобии улыбки. – Помоги ей. Гермес в замешательстве хлопал глазами, пытаясь проморгаться, чтобы сбросить эту сюрреалестичную картинку перед глазами. Это же абсурд. Если бы мужчина напортив него сейчас стоял бы в балетной пачке, принять это было бы легче. Мозги не соображали, как если бы ему запустили мячик для пинг-понга через одно ухо в другое. Помочь? Ей? – Помочь? Ей? – Узнай, что она узнала и либо останови её, либо занимайтесь этим вместе. Будешь докладывать мне. Она что-то уже узнала? Тон, не требующий возражений. Казалось, мужчина уже должен был подпрыгивать на стуле от переизбытка внутреннего отчего-то удовлетворения. – Что всё э… – Узнала? – Нет… – Хватит мямлить. Ты понял меня? – Но… – Ты понял? - Произнёс мужчина с напором. Укором. – Ты пугаешь ме… – Ты глухой?! – Понял. – И чтобы без вопросов. – Безусловно. - Парень слегка склонил голову. Мужчина средних лет повернулся на пятках и удалился, не удостоив больше Альегро ни единым словом. Быстро и по делу, как всегда. » – Заткнись. – Прости? Голубые глаза расширились и уставились на него в замешательстве. Почему? Она подумала, что он молчал всё это время, потому что она его что? Пристыдила? chienne – Я сказал тебе ,- мускулистые руки оттолкнули от себя женскую фигуру, чуть не заставив её упасть,- заткнуться. – А ты случаем… – Ты понятия не имеешь, что сейчас сморозила. Он собирался вести себя терпимее. Правда. – Факты! Я сказала факт… – Да заткнись ты уже! Гермес взорвался на крик. В горле засаднило от перенапряжения. Гера улыбнулась. Сначала отшатнулась, потом улыбнулась. – Как скажешь, милый. Ну, тогда пока. Кто сказал, что убегать от врага - унижение? Признак слабости? Кто быстрее, тот жив. Социал-дарвинизм распространяется на ментальные аспекты и Гера решила этим воспользоваться, надеясь, что в этот раз в вагоне никто не застрянет и она уйдёт без рывков. Надежды оправданы. Гоняться ночью за Альвой? Ни. За. Что. К чёрту. К чёрту эту рыжую. Он сможет сам. *** Три стука в дубовую дверь. Короткое разрешение по ту сторону. Шаг за порог. Запах табака и чего-то ещё - наверняка именно так пахнут деньги : сандал, воск, что-то сладкое. Человек, куривший за столом не удосужил его даже поворотом головы. Ну ещё бы. – Она что-то узнала. Мгновенная реакция. Было много вопросов, например, почему Альва вызывает в собеседнике столько интереса. Вот только ему запретили их задавать. – Что? – Не знаю. – Не знаешь?! – Поэтому и говорю. – Прости..? – Мне нужна помощь. – Твоя задача была просто узнать, что в голове у этой девчонки и ты просишь помощи?! Обычно педантичный мужчина подскочил с места, сбросив не докуренную сигару на стол, совершенно не заботясь о том, что пепел оставит следы на лакированной поверхности. – Адрес. – Чей? – Врача. – Контактные данные? – Я дам. Мужчина в раздражении потряс головой и упал обратно на стул. – И чтобы это в последний раз. Теперь свали. *** – Ешь. – Ем. – Детка, поговори со мной… Ложка ударилась о пиалу с салатом, когда девушка дёрнулась, как от пощёчины. Резкий звук метала о стекло - отличный повод, чтобы направить свой взгляд на предметы, только что издавшие эту какофонию. Чтобы не смотреть на маму. – Я разговариваю с тобой… – Ты кто угодно, Гера, но не дура, – женщина с бронзовыми волосами наклонилась ближе к дочери в попытке поймать её взгляд. Сегодня не её день. Как и каждый день прошедшего месяца. – Поговори со мной. – Мам, я правда сегодня устала. – Ты каждый день устала. – Потому что я устаю каждый день. Это - женщина, которая её родила. Валерия Альва. Женщина, с которой до боли в животе смешно смеяться на диване по вечерам. Женщина, которая никогда от неё не отворачивалась. Женщина, в ответ которой сейчас хочется закатить глаза. Женщина, чьё лицо настолько сильно пронизано сочувствием, что становится больно. Какой-то комок нервов в грудной клетке замыкается, проталкиваясь вверх по пищеводу. На мгновение Гера думает о том, что Валерии, как матери, больнее видеть своего ребёнка таким, чем самому ребёнку таким быть. Эгоизм быстро вытесняет эти мысли уже наработанной схемой. Было бы в самом деле славно, если бы эгоизм притуплял ещё и боль. – Герочка, что происходит, почему ты молчишь? Ты же ходила к психологу, что она тебе сказала? Близкие не должны использовать такой осторожный тон. Этот ужасный утешающий тон, как будто подходишь к тигру в клетке. – Она… плохой специалист. – Давай найдем другого, я про… – Со мной всё нормально. – Ты видела смерть! - Голос женщины сорвался с выстроенной траектории. Почти всхлип. – Ты тоже. Это тяжёлый разговор. Слова сами по себе не имеют веса, зато их сочетание давит всё больше. Каждый сосуд, каждый дециметр кожи. Игнорирование легче. Мать молчала. Они обе молчали. – Я люблю тебя, мам… Шёпот, потому что страшно. Некомфортно. И такой же шёпот в ответ. – Я тоже, Гер… – Прости. – Ты можешь просто поговорить. – Прости… - Гера поднялась с места, не смотря на мать, все еще сидящую неподвижно, взяла телефон и сделала несколько шагов по направлению к лестнице, – Я… кхм. Я наелась, было очень вкусно, спасибо мам. Ответа не последовало. *** – Ало-о! – Да не ори ты! – Марго, почему я должна ждать твоего снисхождения полчаса, ты где была? – Разговаривала с Маттео. – И как тебе? – Как мне что? – Секс по телефону. – Майя! Ты озабоченная! – Ещё скажи, что вы такое не практикуете. – Мы.. Мы что… Нет! – Посмотри в зеркало. – Что? Зачем? – Посмотри. – Ну? – Ты покраснела. Майя звонко засмеялась в трубку, откидываясь на изголовье кровати. – Да хватит! – Ладно-ладно. – Я тебе вообще зачем нужна была? – Да просто поболтать. – А Гера? – Я думаю для неё было бы слишком много социализации за один день. Попробуем в следующий раз. – Сегодня было не так уж плохо… – Кареглазая ничего не ответила, – И с Хуго вроде нормально, да? – Молчание, – Май? – Что? – Почему ты молчишь? – Прости, что ты говорила? – Почему ты улыбаешься? – Откуда ты знаешь, что я улыбаюсь? – Слышу. – Хуго. – Что он? – Позвал гулять. – Оо, а что он написал? – Что за тупые вопросы? просто спросил, пойдём ли мы куда-то после… Э… Майя всё ещё улыбалась, глядя на экран телефона, но брови постепенно сдвигались на переносице. Лёгкий укол разочарования, несущий за собой какое-то похолодание в области висков. – Что? – Попросил твой и Герин номера телефонов, чтобы позвать вас самому. – Чего? Зачем ему? – Я же сказала. – Он хочет погулять? С нами? Со всеми? – Да. – Я думала вы вдвоём. – Я тоже… – Да ладно, чего ты, я прямо сейчас откажусь, а попросить отказаться Геру легче легкого. И пойдете вдвоем. – Да я… Нет. Нет, не надо. Погуляем все вместе, мне даже приятно, что он пытается сблизится с моими друзьями. Это правда. Почти. – Ты уверена? – Да. Нет. – Точно? – Да. Нет. Она хочет погулять с мальчиком, который ей нравится, одна. – Тогда скажи ему сама про меня. – Угу. – Точно всё норм? – Да, да, точно. – А почему ты не хочешь с ним вдвоем? – Мы сегодня посидели просто супер , и если таким образом Гере становится лучше, то пусть мы будем гулять вместе всегда. – Ты это ради Геры? – Ради Геры… *** Вокруг графологии много вопросов. То есть правда, по тому, как ты выводишь буковки на бумаге, можно понять, какой ты человек? Графологи утверждают, что почерк способствует раскрытию индивидуальных особенностей человека. Это странно. Что до Геры? «Замечено, кто пишет буквы то грубо, то красиво, возможно и в жизни ведет себя неодинаково.» Сейчас это верное утверждение. Но её почерк не менялся уже как минимум год, а раньше она за собой такого не замечала. « Если почерк вертикальный, то это значит, что для личности характерен баланс рациональности и эмоциональности. Для такого человека свойственен анализ ситуации и взвешенное принятие решений.» Да? Нет? Она сама не знает. «Легкий нажим и большие закругленные буквы свидетельствуют о некотором слабоволии человека, его неагрессивности, альтруизме и склонности к сотрудничеству.» Да?… Гера надеялась, что отчасти. Отвести взгляд от недописанного реферата помог загоревшийся экран телефона. Девушка отложила ручку и с радостью ухватилась за телефон. Размышлять о почерке, смотреть в одну точку или переписываться - нет особой разницы в том, что делать, лишь бы не расписывать эти странницы нудной информации.

– привет.

– привет. А ты кто?

– Хуго.

– А, щас запишу тогда. Ты по делу?

– ну Типа. Пойдешь гулять завтра?

Чего- чего? Это просто очень странное сообщение от человека, с которым ты даже не общался лично. От человека, который нравится твоей лучшей подруге.

– С тобой или со всеми?

– Со всеми.

Гера выдохнула. Но это всё ещё странно.

– Прости за вопрос, но почему мне пишешь ты, а не девочки?

– Мне просто захотелось.

– Ладно, как угодно.

– Так ты пойдешь?

– А куда?

– Просто погуляем.

– Зайдём за кофе?

– Хорошо. Так это значит да?

– Нет, это значит «так и быть».

Ответа не последовало. Взгляд сфокусировался обратно на реферате. Написано было только три слова : « Франсиско Франко 1892». Это имя знает каждый первогодка, вся его биография уже заучена вдоль и поперек, писать про это просто напросто неинтересно. Зато сам лист бумаги заставляет задуматься… От чего зависит, пожелтевшая бумага или нет, если говорить про её изначальные качества? Это краситель? Его добавляют для антуража? Чтобы выглядело как свитки? Свитки всегда закрученные… А в каком году люди пришли к тому, чтобы складывать листы стопкой и скреплять?

– Ответишь на вопрос?

Гера мысленно пообещала себе, что ответит Хуго, возможно ещё совсем немного подумает о бумаге и точно сядет за учёбу.

– Давай.

– Что с твоей ногой произошло?

Губа оказалась зажата между зубов даже без Альвиного осведомления, по инерции. Боже, лучше бы она писала про Франсиско.

– Поранилась.

– Тогда..? В школе..?

Кто хочет стать миллионером, четыре варианта ответа : 1 - послать к чертовой матери 2- проигнорить и расплакаться 3- все рассказать и излить наконец кому-то душу 4- постараться быть вежливой

– Я не буду отвечать, отвали, хорошо?

И вы выиграли ещё один контролируемый адекватный ответ себе в копилку! Ей на самом деле стоит гордится собой.

– Прости, мне просто было интересно.

Пальцы напечатали сообщение. Стерли. Опять напечатали. « Что во фразе отвали тебе непонятно?» Опять стерли. Отбросили телефон. Впились костяшками в уголки глаз. Концентрация - это важно. Вот Герины руки, вот она дышит, вот прикусывает губу, она контролирует свое тело. Впадать в раздражение не входило в список дел на вечер. Лёгкий тремор при набора трёх букв.

– Ага.

Сильный тремор при прикосновении ладони с шрамом на ноге. Фиолетовый, слегка покрасневший к краям. Ужасный шрам. Уродливый. Это не что-то, что красит, не что-то, чем стоит гордится. Это просто отметина на теле. Противная отметина. Шрамы не красят ни мужчин ни женщин, тут нет поводов для веселья. Это травма. Моральная. Физическая.