Часть 6

Она проснулась за два часа до будильника в холодном поту, с ватной головой и рваным дыханием. Это что-то глубже, чем кошмар, как минимум потому что это собирательный образ воспоминаний. Они омрачают во снах её любимые места, занимают моменты счастья её прошлого. Кроваво красное, серое, нет людей, лишь силуэты, мутные, страшные, крики - дежавю. Сначала это всё было сплошным пятном, чем-то ужасающим. Теперь это кабинет её отца, с его вещами, её детскими рисунками на стенах, теперь в каплях крови. Теперь это домик на дереве в Чинчоне, на который с диким треском забирается кто-то с серыми глазами. Теперь это лужайка дома её первого «парня», где он в 7 лет подарил ей первые в жизни цветы, шипы которых почему-то во снах вырастают и впиваются в кожу, в ногу. Сегодня это раздевалка её первой студии танцев, которая сужается до размера школьного шкафа, вгоняя в чистую панику, потом расширяется обратно, и так по кругу. Проходит время, ты успокаиваешься, цепляешься за крупицы настоящего, и это не ощущается чем-то реальным. Самое горькое одиночество именно в такие моменты : ночь, все спят, и ты тоже уснёшь после ещё на пару часов, твой мир - твоя комната, твоя кровать, а дыхание твоё ненормально громкое в этой давящей тишине, скоро мир по крупицам начнет возвращаться в нормальное русло, зажжется свет, кто-то пойдет умываться, но сейчас это другой мир, и в данный момент ты один. Но если одиноки два человека, находящиеся в одной ситуации , то они есть друг у друга, это аксиома. Они бы поняли без слов, но загвоздка в том, что они не знают друг о друге. Она не знает, что он сейчас сидит на шёлковых простынях, дрожащими руками хватая с прикроватной тумбочки мятную конфету, потому что этот вкус психологически возвращает ему ощущение, самоощущение. Его кошмары - цикличное воспоминание, ничего извращенного, но он не просыпается, он не может, он тонет, захлебываясь, до первого звонка будильника в пять утра. Он чертовски одинок сейчас, она чертовски одинока сейчас. Они - нет.  ***  – Нам надо прийти к компромиссу.  – Тебя слишком много, это правда начинает меня напрягать. – Гера поморщилась, не удосужившись повернуть головы.  – Тебе нужен список.  Он утверждал.  – Да. – Альва медленно кивнула, – но зачем тебе я?  – Ты мне нафиг не упёрлась.  – О как. Это не правда.  – У нас общая цель, я лишь руководствуюсь разумом,  а не эмоциями, советую научиться.  – Тебе нужна моя помощь?  – Если ты и впрямь думаешь, что твой приторный тон и улыбка - это саркастично и кокетливо, то ты ошибаешься. Меня сейчас стошнит, пожалуйста, поставь брекеты, и желательно никогда больше не разговаривай.  – Не веди себя так по-детски. Тебе нужна моя помощь.  Она утверждала. И ей было смешно. Парень в то время раздраженно сглотнул и поднял голову к небу, шумно вдыхая.  – Ай!  Альегро схватился за лицо обеими руками.  – Тебе настолько больно это осознавать?  Очень жаль, потому что тебе придётся… – Парень попытался открыть правый глаз, после чего начал моргать с неистовой скоростью, – Что с тобой? Знаешь, если ты будешь мне подмигивать, я не соглашусь. Ты похож на мопса.  – Ржавая, хватит смеяться. – Гера  не перестала –, дождь.  – Очень плохо.  – Безмерно благодарен за твоё сочувствие, дорогая, но нет, не очень, было и похуже. Это всего лишь капля дождя на мою слизистую.  – Это был не вопрос и я не про тебя, идиот, мне вообще все равно, если честно. Очень плохой аргумент, дождя нет, так что перестань меня кадрить.  Парень зло уставился на неё одним глазом из-под кудряшек. Он поджал губы и автоматически нос, провоцируя итак сейчас несимметричное лицо перекоситься ещё больше. Мопс превратился в агрессивного Шарпея и это стало отправной точкой. Старшеклассница сложилась пополам, переходя с хихиканья на тот вид смеха, который девочки обычно позволяют себе исключительно в компании лучших подруг, параллельно пытаясь достать телефон.  – По…Подожди…О, боже, посмотри на себя…Ну ты и псина…   – Ты себя вообще видела, когда смеёшься? Уверен, что нет, иначе никогда бы этого не делала.  – Хватит… О боже, это невозможно, я не могу… Хватит бурчать, дай я тебя сфотографирую…  Прикосновение другого человека может вызвать ряд вещей. Возбуждение, теплоту и нежность, отвращение, утешение, страх. Злость? Определенно.  Гера схватилась за плечо, которое парень дернул настолько сильно, что девушка чуть ли не вскрикнула. Больно.  Он опять близко. Опять шепчет. Опять злиться.  – Не смей.  – Отпусти меня, насильник.  – С тобой невозможно разговаривать без насилия.  – Со мной?! С тобой в принципе невозможно разговаривать!  Она опять ещё ближе. Опять кричит. Опять ненавидит.  – Спасибо, что обхаркала мне лицо своими нечленораздельными воплями.  – Наслаждайся.  Рыжая вырвалась из хватки, отталкивая Альегро со всей возможной силой, подбиваемой адреналином и раздражением в крови. Она хотела, чтобы он размозжил себе череп об стену, хотя вряд ли это возымело хоть какой-то эффект.  – Опять убегаешь?  – Тебя опять это волнует?  – Мы не можем бегать друг за другом вечно, у нас общее задание.  – У нас нет никакого грёбанного задания. Бегаешь за мной тут только ты. И я ни за что не буду с тобой работать. На что ты надеялся? Ответь ты  хоть на один мой вопрос со всей искренностью, я бы подумала, но нет, у тебя же всегда какие-то совершенно эгоистичные, не побоюсь этого слова, коварные планы. Зачем ты спас меня? Это было не просто так, я знаю. Я знаю тебя столько лет, и ты думаешь я не пойму, что за этим что-то стоит? Что-то настолько весомое, как жизнь твоего друга стоит за этим, я дум…  – Он не был моим другом.  – О! А я прям самый близкий человек в твоей жизни! Любое твое действие интерпретируется мной, как предпосылки этого плана, как и это несуразное…  – Гер, ты скоро?  Альегро отнимает ее время, коего он не достоин.  – Да, Май, секунду! – Гера перевела взгляд с подруг, стоящих на другом конце школьного двора, обратное на своего собеседника, не давая себе времени даже вздохнуть нормально, на эмоциях желая высказать всё  , –  Скажи честно, твоё предложение со списком - тоже не просто так? Часть твоего конченого плана? Честно, Альегро.  Альва учащенно дышала. Альегро стоял молча, не отрывая взгляда зеленых от голубых. Руки в карманах. – Я тебе всё уже сказал. Абсолютно всё, что я сказал тогда, после участка - правда.  – Ты ничего не сказал!  – Я дал понять, что это не часть какого-то грёбанного плана, который ты себе придумала!  – Тогда почему…?  – Твоей спасённой жизни тебе мало..? – Гермес покачал головой.– Ты  соврала.  – Чего…  – Ты меня ненавидишь. Абсолютно точно. Причём в намного более отвратительном смысле, чем это делаю я.  – Чего?  – Наслаждайся своей картиной мира, со мной в роли главного злодея. Не буду больше отнимать твоё время. Ей не было стыдно.  Ему не было больно.  Они оба себя в этом убеждали.  Пошёл дождь. ***  – Чувак, пожалуйста.  – Да не могу я, что непонятного.  – Так объясни ты по-нормальному, почему?  – Я… Рем…  – Ну?  – Я приеду вечером, хорошо? Попробую отпроситься.  – Отпроситься? Ты бухал у меня вискарь моего бати чуть ли не каждый день с четырнадцати лет, никого не предупреждая о своих ночёвках, а сейчас вдруг «отпросится»?  – Тут немного другая ситуация.  – Стой, у тебя появилась девушка?  – Боже, нет, сейчас как-то не до этого.  – Ал, что происходит?  – Хватит задавать столько вопросов.  – Пора было бы привыкнуть.  – Всё, Рем, серьёзно, пока. Я приеду. Наверное.  – Нет, ты точно приедешь. Я попрошу Марианну приготовить улиток по-бургундски для «её милого Алекса». – Я обожаю эту женщину. А ты жучара. Вот теперь, бро, реально пока.  – Пока… Возможно, сегодня Гермес сможет… Поделиться? Хоть чем-то.  Пожалуйста. Он ждал этот вечер.  Зря.  ***  – Что это было?  – Ни. Слова.  Почему шнурки так чертовски странно двигаются? Она двигает нагой в первую очередь вперед, а не вверх.  – Ты обкусала все свои губы и красная с того самого момента, как ушёл Альегро, в смысле ни слова?!  – Май, пожалуйста.  – Гера, у вас с ним либо жаркий секс, либо какие-то проблемы, и, зная, что ты держишь целибат, я уверена во втором варианте. Что он сделал? Унижает? Ладно, нет. Узнал что-то личное? Шантажир…  – Май…  – Марго, отстань, я знаю, что тебе тоже интересно.  Визитка, Бланка Вега, Альегро, серые глаза, почему она, а не Блейз, шрам, как  в этом замешана психолог, почему у неё был список, как на неё вышел Альегро, почему она не спросила, почему она наорала, кровь, шкаф, Хуго, Альегро. Список список список. Откуда он у Веги?  Стыдно. Ей не должно быть стыдно. Она сказала правду, каждое предложение, до единого. Он оскорбился, почему он оскорбился?  Мокрая одежда прилипла к телу. Противно. Холодно. Серые глаза, мама, боль, страх, ножик в ноге, Блейз.  Контроль. Сундук. Дыхание.  Контроль. Сундук. Дыхание.  Контрольсундукдыхание.  – Пойдём в СПА.  Девушка остановилась, хватая за руки распрашивающих подруг, да так, что обе чуть не упали.  – Гер..?  – Что?  – Нет ну… Пойдём?  – Что значит «Пойдём?». Марго, Гера зовёт нас в СПА, конечно мы пойдём.  – Да я то не против, просто… А твои допы?  – Отменю.  – Всё хорошо?  – Всё супер.  – Я сейчас найду нам что-то подходящее. Надеюсь деньги у всех есть?  – Да.  – Конечно.  ***  Наверное этот разговор и должен был состояться вечером, атмосфера располагала. Закат, безумно красивый закат: Облака малиновые, нежно розовые, фиолетовые, сверху начинали виднеться звезды, пальмы слегка колыхались от ветра, который, после того, как обогнул деревья, залетал в комнату, создавая приятную прохладу. В самой комнате свет выключен, единственное освещение шло непосредственно от окна, у которого сейчас стоит парень, вцепившись в подоконник до побеления костяшек, и непонятно, что сломается первым, подоконник, пальцы, или он сам .Чуть поодаль, на кровати, почти полностью неразличимый в полумраке, сидит второй молодой человек, безучастно ковыряя что-то в тарелке. Когда он начинает говорить, его голос отрешенный, хриплый, слабый.  – Скажи что-то…  Парень, стоящий у окна, вдыхает через нос, прижимая один трясущийся кулак ко рту, а второй опирается о стекло. Его плечи начинают трястись, несмотря на все его усилия контролировать эмоции. Невозможно переварить такую информацию. Просто невозможно. Влага не щеках, которую он обычно презирает, сейчас по важности стоит не том же месте, что и проблемы группы фанатов битлз из Папуа-Новой Гвинеи.  – Рем…  Парень наконец поворачивается к говорившему, не удосужившись попытаться стереть нескончаемые слёзы.  Это не просто слёзы. Это истерика.  – Пиздец.  – Знаю.  – Почему? Почему, блять?! Блять, почему?! Когда ты узнал?  – На днях.  – А тебя ничего не смущало? Долбоёб блять! Ты похудел килограмм на десять! Синяки под глазами! Боли в спине! Отсутствие аппетита! Тебя совершенно ничего нахуй не смущало? Вообще?!  – Ты тоже меня видел. И это началось недавно.  – Сука это твой организм! – Парень обхватил голову руками, прислоняясь к окну теперь спиной. Рыдания, кто-то бы сказал женские. Просто рыдания. – Как это вылечить?   – Это не очень популярный вид рака… Его часто обнаруживают на самых последний стадиях…  – Часто?..  Ответа не последовало. Самое ужасное гробовое молчание в жизни Гермеса. Бесповоротное. Его и впрямь накрывает цунами, да так, что он задыхается. Это не может быть правдой. Не может ведь? Он осел на пол, не в силах устоять на трясущихся ногах, и поджал колени, не обхватывая их лишь потому, что руки ходили ходуном.  – Блять, Алекс. Блять! Ты не можешь ум… Ты не можешь. Ты сказал какое-то слово перед раком. Пр.. Прот…Что это? Это хуже? Лучше?  – Самый популярный вид рака поджелудочной железы- протоковая опухоль. Есть виды и похуже, бро… – Какая стадия? Что с этим делать? Какое лечение?  – Третья. Хирургически вмешаться уже нельзя. Лечение направленно…– Черноволосый -теперь уже- худощавый парень сидел весь скукожившись, не поднимая головы, всё ещё говоря слишком тихо, особенно на контрасте с взвываниями Альегро, – лишь на замедление прогрессивности болезни. Химиотерапия, лучевая терапия, паллиативная помощь. Обезболивание анальгетиками. Моральная поддержка. Так что, знаешь, ты не особо помогаешь, – Алекс сдавленно рассмеялся. Это звучало страшно. До ужаса, до чёртиков, мать его, страшно.  – Какого хуя?! Ты понимаешь, что мы говорим про тебя? Почему ты такой спокойный? Ты блять… Блять!  Лучший друг детства Гермеса, его брат, единственный его самый близкий человек поднял, наконец, свои чёрные глаза на сотрясающаюся на полу фигуру.  – Не так уж и просто принять, что ты… Скоро умрёшь… Я вот ещё не принял.  Гермес подскочил, стирая рукавом рубашки слёзы и подлетая к другу.  – Ты не умрёшь, слышишь меня? – Брюнет залез на кровать, отбрасывая тарелку с улитками на пол и хватая Ала за плечи. Обычно крепкий парень сейчас казался таким хрупким, акцентированно худым. Особенно, когда худые плечи затряслись в такт дрожащим рукам обнимавшего, – Ты не посмеешь, придурок, слышишь?  Они сидели в этой закатной комнате, плакали и обнимались в тишине. Зачем вообще нужны деньги, если они не спасают от потери матери, одноклассника, … Лучшего друга. Чтобы сидеть на дорогущих шёлковых простынях и захлёбываться от безысходности? Чтобы хвататься за плечи, облеченные в рубашку от элитного бренда? Это всё кажется ничтожным в такие моменты, наверное оно таковым и является.  – Мне осталось, – едва ли различимый шепот, – от 6 до 12 месяцев с лечением…  Хватка стала крепче, пальцы впились в лопатки.  Тихо, так давяще тихо.  – Заткни хлебало, ты ещё меня переживёшь.  – Рем…  – Ал..?  – Мне страшно…  – Верю…Когда нас в детстве брали в веревочный городок, ты тоже каждый раз плакал, что тебе страшно, но всё равно проходил все уровни первее…Пожалуйста, возьми это в привычку. Обойди меня. Обе рубашки намокли, и непонятно, на чьей чьи слёзы.  – Если бы ты был девчонкой, я бы сейчас сказал, что люблю тебя. – Какой же ты сентиментальный пидор. Если бы ты был девчонкой, я бы ответил тебе взаимностью, бро.  Они посмеялись, потому что надо было посмеяться. В груди болело до сих пор. Они не будут больше разговаривать об этом моменте - слишком жалко для них обоих. Надо учиться жить с новой информацией, и это, конечно, самое сложное. ***  Тело было расслабленным и ватным после массажей. Разнообразные масла, лосьоны, пенки, всё это на Гере источало прекрасный аромат. Это было… Полезно. Блаженно пустая голова, сейчас хотелось только разложиться на чистой постели и уснуть. «– Есть прекрасная точка, известная как «инь-тан». Она находится посередине между бровями, — рассказывая, массажистка прикасается к разным местам на голове Геры — Массаж этой точки поможет вам снизить уровень стресса и тревожности. – Это приятно, — практически бесшумный ответ.  – Конечно! Она постарается запомнить. Если сможет хотя бы произнести своё имя после этого экстаза, она обязательно постарается отложить эту технику в памяти.  – Гер…  – Ммм?  – Зачем ты на самом деле вчера осталась в баре?  – Я устала от Хуго, ммм, захотела посидеть одна.  – Мы это уже слышали. Не в твоём стиле.  – В последнее время… Многое не в моём стиле, разве нет?  Гера отвернулась от подруги, возвращая своё внимание полностью на ощущения.  – «Тянь-чжу», — руки профессионала переходят на затылок, — место нахождения этих точек середина между началом позвоночника и ухом. Никаких мыслей. » Девушка улыбнулась своим воспоминаниям. Это точно стоило всех своих денег.  – Мам? Я дома.  Ответа нет. Первая мысль - спит, но голос на кухне говорит об обратном. Тихие шаги, плавные, Гере даже не хочется спешить, не хочется ссорится. Ей хорошо. Она останавливается на пороге комнаты, прислоняясь к косяку двери плечом, и улыбается, смотря в спину смеющейся матери, говорящей с кем-то по телефону. Она давно не смеялась.  Ей так чертовски хорошо сейчас.  Говорить не хочется. Ничего не хочется. Только остаться в этом совершенно обыденном ,на первый взгляд, моменте. Ощущать легкость каждой клеточкой своего тела.  – Но как так…  Мама не смеется.  – Сосем..? Совсем ничего..?  Совершенно точно не смеётся.  Легкость улетучивается потихоньку, по мере того как приходит осознание, сменяясь разочарованием. Разочарование сменяет злость. На маму. Она испортила её хороший момент. Испортила такое зыбкое счастье. Она вообще в последнее время все всегда портит, да?  – Но прошло уже три недели..!  Мозг - странная штука. Слуховые галлюцинации у здоровых людей встречаются только в 5-10% случаев. Либо Гера не здорова, вероятность чего, к слову, уже не кажется бредом, либо она вошла в эти проценты, потому что она чётко слышит сейчас звук отключения аппарата жизнеобеспечения. Размеренный писк в ушах. Кожа холодеет. Что-то странное с телом, когда ты даже не понимаешь что, но хочешь зажмуриться, чтобы это ощущение прошло. Ты зажмуриваешься, но не проходит.  Три недели. Гера забыла. Сегодня пятница.  Три недели.  Три!  Контроль. Сундук. Дыхание.  За три недели она не смогла ничего, кроме того, чтобы пособачиться с Альегро, наорать на девочек и позлиться на маму.  Она ничего не может. Как и всегда.  Такое чёткое чувство отвращения к самой себе. Чувство беспомощности. Горя.  Контроль. Сундук. Дыхание. Она бежит по лестнице вверх, не помня как, захлопывает дверь в свою комнату, учащенно дыша прислоняется к дереву. Губа кровоточит.  Очень необычно, как какие-то слова, которые по сути своей эфемерны, могут в корне изменить настроение, мнение. Изменить абсолютно все. Заставить принять решение. Заставить сесть сесть за компьютер и начать печатать с бешенной скоростью. ***  Мама знала, что он курил, они говорили об этом спокойно. Просила не делать этого при ней и не делать этого в комнате. Она сама по своей натуре была терпеливой, скромной женщиной. Она не умела возразить, наказать, сказать нет. Была олицетворением нежности, женственности, её любимых ранункулюсов. Её не стало, запретов тоже не стало, и все же Гермес старался не смотреть на пепельницу, лежащую на простыни, пока зажимал сигарету между губ, он не хотел сейчас думать ещё и о маме. Он был… Опустошен. Когда у тебя есть только один человек, ты ищешь в этом человеке всё, чего тебе не хватало, и Алекс был таковым для Альегро. Он не побоится сказать, что он ему, как брат , не побоится сказать, про себя, кончено же, что любит его всем сердцем. Он сделает всё возможное, чтобы это не превратилось в «он был мне как брат» .  Затяжка, запрос в браузере, тщательное изучение.  …раковые клетки могут спать десятилетиями и «просыпаться» на фоне гормональных изменений, ослабевания иммунитета, стресса… Затяжка. …спонтанная ремиссия, без особого лечения, активация иммунной системы…  Дай бог.  Затяжка. …космическая радиация повышает… Нет, это точно не тот случай.  Новая сигарета.  …рак может быть бессмертным, Генриетта Лакс…  Не дай бог.  Затяжка.  …рак может быть запрограммирован в генах… Затяжка.  …лицевая опухоль тасманийского дьявола передается через укусы…  Чего? Новая сигарета.  …ученые разрабатывают методы, которые заставляют раковые клетки «думать», что они здоровые, что приводит к их самоуничтожению… Недокуренная сигарета полетела в пепельницу.  А ну-ка.  …репрограммирование раковых клеток — это процесс, при котором ученые пытаются изменить поведение раковых клеток, воздействуя на их генетические или эпигенетические механизмы… Мятная конфета. …эпигенетическое репрограммирование… Мятная конфета. …с помощью технологий редактирования генов, таких как CRISPR-Cas9, ученые могут вносить изменения в ДНК раковых клеток… Мятная конфета. …CRISPR (Clustered Regularly Interspaced Short Palindromic Repeats) - участки ДНК, которые содержат короткие повторяющиеся последовательности… Сложно. Конфета. …Cas9 — это фермент, который действует как «молекулярные ножницы». Он может разрезать ДНК в определенном месте, заданном направляющей РНК… Сложно. … создают короткую последовательность РНК, которая соответствует участку ДНК, который нужно отредактировать, эта РНК "ведет" фермент Cas9 к нужному месту в геноме… Очень сложно. Две конфеты. Сигарета. …введение факторов, характерных для стволовых клеток, может заставить раковые клетки дифференцироваться (превратиться в нормальные клетки)… ***  …детективы изучают привычки и поведение подозреваемых…  Подозреваемый.  …«подсадные лица»: внедряют своих агентов в окружение подозреваемых… Подозреваемый.  …анализ содержимого мусорных корзин подозреваемого…  Подозреваемый.  …искусственные ситуации, чтобы проверить реакцию подозреваемого… Да нету у неё подозреваемого!  …развлечение мимики, жестов, тона лжи при допросе подозреваемого… Ей нужен список.  …детективы часто взаимодействуют с информаторами из криминальной среды…  Возможно..?  …реконструкция событий с места преступления… Нет! Точно нет… Гере нужен список. …изучение банковских операций и «финансового потолка» подозреваемых…  Ей нужен чёртов список.