Истории монстров, раздел второй

В одно утро Алиса проснулась, оделась в привычное голубенькое платье с белыми вставками и спустилась в главный зал. Там она увидела странную сцену. Рагос привычно был занят отслеживанием живых Искателей и коктейлями, а у барной стойки сидела остроухая вампирша и с унылым видом планомерно напивалась. Через парадную дверь вошла Анелине, девушка Молчуна, к которой так и прилипло в среде приключенцев прозвище «Юная Валькирия». Встретившись с ней взглядами, Алиса осознала, что Лине понимает её, как себя саму. Она тоже едина с живым клинком? Нет, не то. Но… Молчун ведь не человек. Значит ли это, что он тоже является живым оружием? Да. Лине даже кивнула, услышав её мысли. И тут Танцующая Мечей посмотрела на унылую вампирку. Алиса явственно почувствовала, как Анелине вздрогнула, восприняв отчаяние и боль Эвелины. Юная Валькирия решительно подошла к ней и взяла за плечо. Вампирка со слезами на глазах посмотрела на неё. Единственное, что она сказала ей: — Он… не любит меня… После чего горько заплакала. А Лине нахмурилась и сказала сквозь зубы по-эльфийски: — «Вот же бездушная железяка…» Затем улыбнулась Эвелине самой тёплой и доброй улыбкой, на которую была способна, и столь же решительно направилась на выход. На мысленный вопрос Алисы сухо ответила, что ей нужно исправить ошибку одного кибернетизированного придурка. А потом вышла. Но событие этим не окончилось. Через минуту в таверну зашла демонесса из мира мамоно. Выглядела она ещё мрачнее, чем вампирка. Да что там, от неё веяло таким горем, что обида и отчаяние Эвелине показались Алисе детской шалостью. Алексис прошла к стойке, ничего не видя перед собой, и села через стул от вампирши. Рагос отвлёкся от магической карты, глянул на женщину и, моментально что-то поняв, взял из рядов бутылок нечто особое, налил в кружку и дал демонессе. Та посмотрела на него пустым взглядом, машинально взяла кружку и залпом выпила. Её сразу скрутила судорога, она закашлялась и чуть не упала со стула. Когда приступ, вызванный столь крепким пойлом, прошёл, она подняла взгляд на сочувствующего данмера. Он всё понимал. Без слов. В глазах Алексис появилась благодарность, и она заплакала. Поймав непонимающий взгляд Эвелины, она повернулась к ней. Увидев, что в её лице изменилось, вампирша сразу всё поняла. А демонесса сказала дрожащим, непослушным голосом: — Он… умер… Эвелина подсела к ней и сочувственно обняла. И Алексис разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. — Й-я н-ничего не м-м-могла-а-а сде… сделать… О-он… он п-просто… растаял в воз… воздухе… Рас… распался на и-искорки-и… Я с-стояла и-и… смотрела… Он у… умер, а я… Я ничего не могла сделать! А-а-а-а-а-а… Вампирша погладила вздрагивающую подругу по спине и прижала к себе. А та продолжала рыдать и повторять, что она ничего не могла сделать. Алиса тоже стояла, смотрела и не знала, чем помочь. Эта демонесса потеряла любимого, который спас её от смерти и, возможно, тем самым приговорив самого себя. Надолго бы его хватило, продолжай он так заигрывать с необузданной стихией? Вот он и распался на атомы… Но Алиса напряжённо думала, как помочь рыдающей Алексис, подключив обе стороны своего разума — и человеческую, и магическую. Как у сноходца, мыслей у неё было маловато. Она с этой демонессой даже не знакома, имя — и то узнала из мыслей Рагоса. Но вот как у Меча, у неё была дельная мысль. Побывав в разуме Анелине, она тут же связалась другим потоком сознания связалась со всем оружием, имеющим хотя бы подобие разума. А таким был практически каждый зачарованный клинок или огнестрел. Связь осуществилась через магический интернет. В информационном пространстве скорость её мышления взлетела до небес, и она успела задать много важных вопросов, помимо основного — как помочь Алексис с её горем? Собственно, пока всё разумное и псевдоразумное оружие обдумывало ответ на этот главный вопрос, который был далеко не однозначен, они спокойно и быстро ответили на вопросы попроще. Например, о структуре гильдии Искателей. Основанная скитальцами организация предназначалась для сохранения порядка со стороны иномирян, хоть в неё и входили «местные», включая многих эльфов, орков, гномов, зверолюдей и даже цаэски. А также абсолютно все маги состояли в ней, за исключением единиц из разряда Прирождённых — один только Торомир был одним из Витязей. Гильдия охватывала все сферы жизни государств Юга. Оружие Искателей даже знало больше самих Искателей. Гильдия была инициативой смертного, первого Хранителя Тьмы, выходца из безумно древнего ордена Следопытов, основатели которого застали эпоху Восхождения Архимага. Об этой затерянной легенде (об Архимаге, то есть) в этом мире знал только его создатель и, собственно, творения самого Архимага — феи. А они бессмертны. Ну и, получается, что весьма малообщительное магическое оружие тоже знало об этом. Здесь же, в магическом интернете, Алиса впервые услышала о Вечных. Это даже не легенда, а так, чьи-то личные размышления какого-то из живых мечей. В сказочном мире есть некое эфемерное Равновесие, у которого есть Хранители — бессмертные существа, которые обладают невероятной мощью и которым нет абсолютно никакого дела до смертных, пока те не посягнут на зону их ответственности. Что бывает крайне редко — последний такой раз был около двадцати тысяч лет назад. При этом просвещённые маги знают, что Хранители на свои посты были назначены либо драконами, либо создателем этого мира. И если с создателем всё понятно, то какими силами тогда обладают драконы? Особенно те, которые стоят НАД Равновесием, которое, по сути, ими и было создано? Алиса, услышав эту теорию, мысленно потянулась к небесам, задумчиво спрашивая: «Во что же ты ввязался снова, Кирито? Куда отправился? И почему? Что такого тебе сказала Райна-сан?» В ответ откуда-то из-за пределов мира донёсся едва различимый образ. Как тот, к кому лежит её душа, сражается с какими-то железными великанами, одетый в диковинную броню, немного похожую на доспехи Рыцарей Единства и с их символикой. И вооружён он был двумя энергетическими клинками из предплечий — тёмно-фиолетовым и прозрачным, за которым оставался чёрный шлейф. Он не успел отскочить, и в него выстрелили чем-то вроде давешнего заклятия Алисы. Разумеется, щиты не выдержали, и после вспышки Чёрный Мечник почему-то не испарился, а оказался в какой-то розовой яме, наполненной неприятного вида слизью. На этом видение завершилось, и девушка-рыцарь вернулась в этот мир. Перед тем, как она получила ответ на главный вопрос, который задала в самом начале, на неё снизошло озарение. Воспоминание о том, на что она способна в состоянии единства со своим мечом. Получается, душа Оливы, часть самой Алисы, принадлежит к роду Вечных? Неких сущностей, создавших Равновесие? Становилось ясно, почему Риалина не смогла и вряд ли сможет одолеть или понять Алису-Оливу. Она, как и остальные Высшие Вампиры — бессмертна, а потому им никогда не понять единства Меча и Мечника… Вечного и Смертного. И их бессмертие — проклятие, так как души бессмертных вампиров привязали к одной-единственной физической оболочке. А эти тела неуничтожимы, всегда возрождаются, но у них остались все человеческие слабости. Затем пришёл ответ от одного только меча, знающего, как справиться с горем женщины, потерявшей любимого. Он прямо назвался Вечным, только безликим, сказал, что он за свои полсотни тысяч лет сталкивался с подобными проблемами бессчётное число раз. В нём самом было поровну как мужских, так и женских черт и качеств псевдоличности, да и владели им много раз смертные, терявшие близких. Так что он имел чёткое представление о том, как нужно бороться с горем. Меч попросил Алису «скинуть» описание проблемы, и Рыцарь Единства передала ему воспоминания последних нескольких минут. Коротко хмыкнув, он сказал, чтобы она нашла воина, с которым он сейчас находится, и сообщил, что имя воина — Рагнар, а его собственное — Страж. В реальности это долгое общение заняло всего несколько секунд, а потом, мгновенно найдя координаты Рагнара, Алиса Синтезис Сёти телепортировалась к нему с помощью магии. Огромный викинг находился в главном зале какого-то подземного города и яростно сражался с порождениями магии. Девушка не стала ждать, пока он изрубит всех, обратилась живым доспехом, призвала Душистую Оливу и кинулась в бой. Бессмертный воин, видя мастерство женщины (не видя лица за маской) в доспехах, опустил меч и отошёл в сторонку. Монстры все накинулись на неё, как на более лакомую добычу. Несколько взмахов горящего золотым светом клинка, и порождения неразумной магии кончились. Алиса обернулась к воину. Доспехи потускнели и снова стали просто золотыми, маска испарилась, глаза стали обычными, а волосы цвета солнца опустились на наплечники. Девушка мысленно посетовала на то, что после каждого превращения волосы опять приходится заплетать в косу, и посмотрела на удивлённого воина. Тот хмыкнул. — Такая юная, и такая могучая. Куда катится этот мир, если богини в нём встречаются по несколько раз в месяц? Алиса пожала плечами. — Никуда, он в Равновесии. Ты — Рагнар? Он тоже пожал плечами. — Ну, допустим, я. А что? — Скажи, ты общаешься со своим мечом? Викинг посмотрел на свой меч. — Со Стражем? Иногда. Если он отвечает. Да, но он словами не общается. — Он тебе ничего не сообщал за последнее время? Рагнар снова хмыкнул. — Ага. Что кому-то будет нужна моя помощь. Где-то с час назад. Алиса фыркнула, поняв, что самостоятельная телепортация переместила её на час в будущее, и улыбнулась. — Это я у него просила помощи. Одна из новоприбывших иномирных женщин-монстров совсем недавно ничего не смогла сделать, чтобы остановить гибель человека, которого полюбила. Улыбка на этих словах пропала, мечница-магичка посерьёзнела. — Нужно привести её в норму, а то ещё чего натворит с горя. Я не могу её оставить в таком состоянии, но никогда с таким не сталкивалась. По крайней мере, не со стороны. Рагнар улыбнулся, понимая доброту девушки. Ему было приятно знать, что среди смертных есть такие, как она. — Куда надо идти? Алиса благодарно улыбнулась. — В «Стрелу и Клинок». Не хмурьтесь, Рагнар-сан, я нас телепортирую. Правда, не знаю, сколько мы потеряем времени — для вас в прошлый раз прошёл час, хотя для меня всего миг. Она протянула ему руку, он взялся, и в следующий миг они оказались у путевой стелы в главном зале. У барной стойки, содрогаясь от рыданий, сидела демонесса. Остроухая вампирша пыталась её от чего-то отговорить. Рагос не вмешивался, только сочувственно смотрел. Тёмный эльф откуда-то знал, что Алиса отправилась за помощью. Девушка решила поспрашивать о нём в магическом интернете позже. А Рагнар, прислушавшись к шёпоту Алексис, нахмурился и направился к ней. Подойдя, он стукнул кулаком по стойке, да так, что кружки подлетели. Обе женщины-монстра вздрогнули и посмотрели на воина. Демонесса сбилась с ритма и перестала читать какое-то страшное заклятие. А Рагнар взял заплаканную женщину за плечи и хорошенько встряхнул, при этом обматерив по-русски. Кричал он примерно следующее: — «Зачем вы соизволили задуматься создать волшебство, способное убить вас, милсдарыня? Разве вы полностью потеряли свой рассудок? Или вы решили втоптать в грязь все чаяния того человека, который, не щадя себя, спасал вас? Как же, милая вы женщина, это же просто ужасный позор для него! Парень желал вам счастья, радости, а вы вдруг решили выбросить и растоптать его мечту?» Алексис в слезах бросила в ответ: — Так пусть бы не умирал!!! Ор викинга стал более литературным: — Не мог он, дура! Не по силам ему это было! Но он хотел, чтобы ты жила! Жила, радовалась жизни и была счастлива! Поняла??!! Демонесса-мамоно зажмурилась и пискнула: — Да… — Не слышу ответа! — Да. — У тебя проблемы с голосом?! Алексис перестала трястись и ожгла воина яростным взглядом алых глаз. — Да! Поняла! Хватит! Отпусти меня! Рагнар коротко улыбнулся, отпустил её плечи и приготовился улететь в стену от удара. Но не улетел. Алексис нервно вздохнула, обняла себя за плечи и снова заплакала. Только сейчас у неё было совсем иное выражение лица. Она умоляюще взглянула на данмера. Рагос с тёплой улыбкой положил перед ней ключ. — Второй этаж, десятая дверь слева. Демонесса тут же схватила ключ, вскочила и побежала на второй этаж. Рагнар проводил её взглядом. — Пусть поплачет в подушку. Корку смертельной тоски я пробил, пусть теперь она смоет её слезами. Рагос, ты ведь дал ей ключ от Истеричной комнаты? Эльф с улыбкой кивнул. Рагнар тоже улыбнулся. — Вот и хорошо. *** Синон рывком вернуло в тело, и она, резко вдохнув, села, вытащив из-под подушки Гекату, сформированную в пистолет-пулемёт. Она не знала, отчего проснулась, да ещё и так неприятно. В голове шумело. Кариан на этот раз не причём — защитный круг ему не пересечь, при первой же попытке его парализовало, и это дало девушке время, чтобы превратить его в решето. Больше он не пытался, разве что тихо смотрел за спящей девушкой из дальнего конца комнаты. Асада Сино пыталась успокоить сердце. Казалось, что то было готово выпрыгнуть из груди. Как бы не все двести ударов в минуту. Асада опустила оружие на кровать, прижала уши к голове, дёрнула хвостом и закрыла лицо руками. Сердце после того, как пушка пропала из руки, начало замедляться. Панический ужас понемногу отступал, унося свои липкие щупальца в пустоту. Когда вернулся дар речи, девушка спросила у самой себя: — Что это со мной? Следом из дальнего угла прозвучал приятный голос вампира: — Кошмар приснился? Синон вздрогнула, отняла руки от лица и потянулась было за оружием, но страх снова опутал её своими липкими сетями, стоило ей коснуться рукоятки. Тяжело дыша, она подтянула руку к себе и даже отодвинулась от Гекаты. Голос Кариана взволнованно спросил: — Что случилось? И к границе круга быстро подошёл его обладатель. Вампир присел, чтобы заглянуть в глаза напуганной чем-то девушки. Небесные кошачьи глаза напоминали два омута ужаса, зрачки превратились в едва заметные щелочки. Синон ему не ответила. Она только обняла себя за плечи и подогнула колени под себя. Кошачьи ушки опустились, хвост обхватил ноги. Она свернулась калачиком. Когда Асада немного успокоилась, то прошептала: — Я не знаю… мне страшно… Кариан попытался её успокоить: — Я рядом, Синон. Я защищу тебя от чего угодно. Что тебя напугало? Она вздрогнула, пожала плечами. Немного помолчав, вздохнула. — Не знаю. Подняла пустой взгляд. — Мне нужно на воздух. Её зрачки немного расширились, взгляд стал более осмысленным. Кайт ши посмотрела на вампира. — Проводишь меня? Я сейчас не смогу самостоятельно защищаться… И смущённо отвела взгляд. Кариан тепло ей улыбнулся. — Конечно! На скорую руку собравшись, Синон спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Вампир тенью последовал за ней, испытывая двоякие чувства. С одной стороны, он очень за неё волновался. Такой ужас в глазах смертных ему видеть ещё не доводилось. Только у Алеси Микульчик было нечто подобное, но она прошла через две войны, в одной из которых умерла. С другой стороны, Синон сама попросила его проводить её, и это вызывало радость. Хоть он и жалел, что она пока не ответила ему взаимностью. Нет, он прекрасно понимал, что девушка — сноходец, что попала она в этот мир на очень короткое время, что, в конце концов, любит другого, но… сам не понимал, как он мог влюбиться. Влюбился, и всё тут. Холодный предрассветный ветер прогнал остатки сна и выдул из кайт ши весь страх. Звёзды постепенно гасли на светлеющем небе. Девушка-кошечка вздохнула и улыбнулась. Зарождающийся свет вернул хорошее настроение. Ветер снова подул, хлопнув подолом её платья. — Синон? Она оглянулась на Кариана. — Что? Он немного засмущался. — Можно… можно мне взять тебя за руку? Кайт ши коротко хмыкнула и благосклонно кивнула. Всё-таки за все те моменты, когда ей требовалось выпустить пар, Кариан оказывался жертвой зачастую совсем незаслуженно. После такого он явно заработал хоть какое-то внимание. Вампир подошёл ближе и взял её ладонь. Синон поморщилась. — Ты холодный! Кариан улыбнулся. — Так ведь кто меня согреет? Ничего больше он себе, разумеется, позволять не стал, но Асада за такой намёк ожгла его взглядом дикой кошки и отвесила звонкую пощёчину свободной рукой. Улыбка пропала с лица вампира, но вернулась с ехидством. — Пощёчина, а не пуля в голову? Прогресс! Девушка дала ещё одну пощёчину тыльной стороной ладони уже по второй щеке. — Вот будь у меня пушка, не… Страх снова кольнул в сердце. Синон отвела взгляд. -… пожалела бы… патронов… Кариан перестал улыбаться и взволнованно на неё посмотрел. — Этот твой страх… Он как-то связан с оружием? На ум ей тут же пришло воспоминание про один конкретный пистолет. Зрачки снова превратились в щёлки, Асада отняла руку, развернулась и отошла на пару шагов, обняв себя за плечи. Нервно вздохнула. — Я… не хочу об этом говорить… Спустя минуту тишины она взглянула на восток. — Скоро рассвет. Все монстры уже попрятались по логовам. Тебе тоже лучше уйти. Вампир попытался возразить: — Но, Синон, свет не причиняет мне вреда… Но она ледяным голосом отрезала: — Кариан. Просто уйди. Оставь меня в покое. Он замолчал, опустил голову и ушёл. Спустя ещё несколько минут кайт ши забралась на одну из любимых крыш Элайны и свернулась там в клубочек, точно настоящая кошка, дожидаясь тёплых лучей солнца… *** Сугуха Киригая парировала атаку Алисы, закованной в магический золотой доспех, и отскочила от неё. Рыцарь Единства, в отличие от сильфиды, ничуть не запыхалась. Но бой прервало не это, а сигнал от часов. Обе девушки назначили себе важные встречи на сегодня. Лифа улыбнулась и вернула свою катану в ножны. Алиса тоже улыбнулась и развеяла свой меч. Лифа покачала головой. — Как это у тебя получается? Удивляюсь. Девушка в доспехах чуть пожала плечами. — Не знаю, как объяснить. Наверное, я стала лучше понимать Юки. Сильфида вздохнула. — Раньше-то мы были равны в бою. А сейчас я и ударить-то толком тебя не могу, не то что в АЛО. Как так? Алиса задумалась. — Хмм… Похоже, потому что я стала единой со своим живым мечом. Песнь Ветра ведь тоже живая. Если хочешь обрести такое же мастерство, мой тебе совет — думай о ней не как о мече или как об отдельной сущности. А… как о себе самой. Только немного другой себе. Понятно? Лифа задумчиво посмотрела на Песнь Ветра. — Как… о себе? Как это? Алиса нахмурилась, подбирая слова. — Ну… грубо говоря, как о продолжении своего тела. И даже разума. Так я тебя и победила. Я знала, где будет твой клинок, и как мне нужно было двигаться, чтобы избежать удара и контратаковать. Но ладно, мне пора! Фея улыбнулась. — Идёшь помогать Алексис освоиться? Рыцарь Единства кивнула. — Да. А у тебя встреча с этой Авророй-Агнией, тёмной валькирией? И что ты в ней нашла, Лифа? Сестра Чёрного Мечника пожала плечами. — Путь Меча. Эта тёмная ангелесса в своё время множество героев и героинь своего родного мира обучила. Когда ещё светлой была. Песни Ветра жуть как интересно узнать всё, что знает она о владении клинком. Правда… мысли Авроры заставляют меня краснеть. Прирождённая Волшебница усмехнулась. — Так ведь она почти ничем не отличается от суккубы. Сильфида, чуть покраснев, кивнула. — И я тоже пойду… *** Четырёхкрылая величественная женщина со светло-серой кожей и острыми ушками ждала фею ветра на Проспекте Победы. Чуть расправив чёрные крылья, она заметила девушку, идущую по улице, и, улыбнувшись, помахала ей рукой. Сильфида тоже помахала ей. Фея подошла. Аврора сразу заметила ножны с мечом у неё на поясе. Изогнула бровь. — Здравствуй, Лифа. Раньше я не видела тебя с клинком. Сильфида со смущённой улыбкой кивнула ей. — Ну, я же не просто так расспрашивала тебя об искусстве мечника. Валькирия снова улыбнулась. — Что ж сразу не сказала? Ты такая открытая, чистая, яркая… Я бы согласилась тебя обучать. Стеснительная только ты немного. Девушка покраснела и покачала головой. — Спасибо, не надо. Теории мне вполне достаточно. Агния с лёгкой досадой вздохнула. Ей бы хотелось принести в этот мир влияние Падшей Богини, но она сама чувствовала, как силы её в этом мире, почти напрямую идущие от Повелительницы, очень скудны. Если бы местные герои встретились ей в её родном мире, ей бы ничего не стоило и защититься от их странного и могущественного оружия, и обратить их в свою веру, несущую умопомрачительное наслаждение. А здесь даже мужчины непонятно как идут против своей природы и не восхищаются мамоно. Даже больше — проявляют исключительную агрессию. Ту же Алексис-Марию если вспомнить… Лифа указала рукой на улицу. — Пойдём? Тёмная валькирия кивнула. Они вместе пошли по улице, разговаривая на тему владения клинком. Аврора-Агния почти не замечала, как её мыслей что-то неощутимо касается. Она лишь слышала в голосе сильфиды неведомую музыку, ласкающую слух, будто весенний ветерок. Да и саму её обдувал приятный ветер. Валькирия не придавала этому значения. А Песнь Ветра тем временем, не испытывая человеческого смущения, легко воспринимала все знания тёмной женщины-ангела, считывая и подготовку суккубы. Она беззастенчиво пользовалась такой непосредственной близостью к воительнице небес. Бывшей, конечно, но оттого не менее искусной во владении мечом. Лифа, понятное дело, не одобряла такую любознательность своей катаны, по совету Алисы считая ту продолжением самой себя. Но не мешала ей. Тем более, что катана делала её саму иммунной к воздействию энергии мамоно, которую Аврора-Агния прямо-таки излучала. Совсем как демонесса, к которой пошла Алиса. Спустя час прогулки и общения на различные темы, помимо техники сражений, Песня Ветра вдруг предложила владелице проверить все полученные навыки в спарринге с тёмной валькирией. Ведь она прочла всё, что только можно было в её разуме. Лифа повторила предложение вслух: — Аврора, может, нам стоит помериться силами в воздушном поединке? Агния удивлённо на неё посмотрела. — Уверена? Я не сомневаюсь, что ты способная мечница, Лифа. Но тягаться со мной? Да ещё и в воздухе? Такое на моей памяти не сумел ещё ни один смертный мастер меча. Фея сжала ножны и вызывающе ухмыльнулась, внимая желанию своей катаны. — А я сражалась с Совершенным Мечом и не уступала ей. Пусть короткое время, но мы с ней бились на равных. Валькирия недоумённо наклонила голову. — «Совершенным Мечом»? Лифа кивнула. — Спроси о ней у Рагоса. Он и расскажет, и покажет, кто это. Ты как, согласна? Или я должна вызвать тебя на дуэль? Аврора изогнула бровь. — Хочешь задеть мою гордость? Я ж ведь тебя могу хорошенько проучить. Так проучить, что от твоей стеснительности не останется ни малейшего следа. — Я первая предложила. Агния многообещающе улыбнулась. — Хорошо. Тогда заключим пари. Если тебя побеждаю я, то ты будешь моей. На весь день. А потом ты будешь так сладко улыбаться, как никогда прежде в жизни. Фея ветра отошла на шаг и медленно достала катану из ножен. — Начнём? Валькирия расправила свои крылья и призвала свой клинок. Тот сиял алым светом от избытка демонической энергии сладострастия. Сильфида отпорхнула от неё, не выходя из боевой стойки. Аврора-Агния приняла весьма эротичную стойку и атаковала. Скорость тёмной женщины-ангела была на уровне Алисы Синтезис Сёти. Но Лифа легко отбила её удар и начала стремительные атаки. Песня Ветра вогнала их разумы в резонанс, и её владелица в одно мгновение впала в боевой транс. Знания, добытые живым клинком, смешивались с её памятью, а катана в процессе боя отделяла чисто боевые техники от техник соблазнения и театрального фехтования. Техники суккуб она запомнила исключительно с целью распознания и противодействия. Благодаря этому у неё получалось легко предугадывать движения тёмной валькирии. Наверное, это и имела в виду Алиса. Удары следовали за ударами, каждая атака парировалась. Лифа стремилась не нанести вреда, ведь её меч без труда разрежет плёнку из демонического серебра, ибо противница была защищена исключительно ей — бронелифчик и короткая кольчужная юбка не давали защиты от слова «совсем». А вот валькирия наоборот, стремилась достичь своим клинком тела феи, ведь он не нанесёт физических ран — только повредит её духовную энергию и начнёт преобразовывать девушку в мамоно. Аврора смутно чувствовала, что фея испытывает нежность к мужчине, но прячет ту где-то в глубине души. Меч Падшей Богини быстро достанет эти прекрасные чувства из этих глубин, избавит от всех предрассудков и глупых правил высокой морали. А уж энергия мамоно сделает из её тела подходящий инструмент для соблазнения любимого мужчины. Но все энергетические атаки, следовавшие за клинком тёмной валькирии, бессильно разбивались о силу Света в клинке феи. Тёмная сущность внутри меча начинала злиться. Но не только свет магического клинка стоял на пути у благого дела обращения благочестивой и воспитанной девушки в бездну похоти и разврата. Изредка волны сладострастия долетали до тела мечницы и обтекали какую-то золотую пелену, не дотягиваясь до её одежды считанные сантиметры. Аврора радостно оскалилась. Впервые смертная героиня давала ей такой отпор, чтобы она ни разу не коснулась клинком тела героини. Впервые! Валькирия начала сражаться всерьёз. Всё равно её меч не навредит героине. Очень даже наоборот. Но улыбка феи в ответ лишь стала насмешливой. Лифу охватило упоение битвой и полётом, она слушала только одно — голос Песни Ветра. Аврора-Агния же, сама того не желая, вынужденно подстроилась под навязываемый пронзительной музыкой ветра ритм боя. И постепенно забывала про свои пошлые мыслишки, полностью отдаваясь песне битвы. Она не понимала, отчего её теперь тянет не выиграть, а только продолжать бой. Песня внушала ей желание слушать и играть эту музыку, играть её и слушать с той же страстью, с какой она желала развратить сильфиду. Она тоже отрешилась, впав в чисто боевой транс. Горожане смотрели за битвой светлой сильфиды и тёмной валькирии, затаив дыхание. Крылатые воительницы то и дело взмывали в воздух, и раздавалась пронзительная музыка, отдающаяся в такт перезвону клинков. Будто ветер сам пел, и фея подхватывала эту песню. Все, кто смотрел за тёмной валькирией, цепенели от эротичного боевого танца женщины, а кто смотрел за сильфидой, поражались её движениям, плавным и стремительным, как ветер. Каждый раз, видя приёмы феи, Аврора внутренне замирала от восхищения. Она видела отголоски собственного стиля, избавленного от всей его эротичности и тесно переплетённого с собственным стилем владения клинком Лифы. А та словно пела. Не голосом, нет. Но каждым движением. Каждым взмахом клинка. И ветер следовал за ней. А его песня захватывала умы и сердца всех, кто её слышал, заставляя забывать обо всём. Заставляя сами души трепетать в восхищении. Аврора-Агния не знала, что наблюдающие за их битвой леди Друэлла, мисс Мари и госпожа Иласса из Солнечного Города все втроём плакали, слушая песню стали и ветра. Они смотрели на Лифу с такими же желаниями, пока та не начала играть. Теперь они видели и слышали лишь сталь и ветер. А перезвон мечей и пронзительный свист, сливаясь в музыку, трогали их до глубины души, напрочь прогоняя все пошлые мысли. Но ничто не длится вечно. Лифа устала от бесконечной рубки и стремительных пируэтов в воздухе. Она отдалилась и опустила меч. Ветер мгновенно умолк, а музыка, отдаваясь эхом, стихла чуть позднее. Аврора пришла в себя. Крылатые девушки опустились на крышу какого-то дома в другом конце города, куда они добрались за время воздушной битвы. Валькирия спросила у феи: — Что случилось, Лифа? Та вздохнула. — Устала я. Бой был прекрасный, но я не могу больше сражаться. Тёмная валькирия улыбнулась. — Так, может, я победила? Улыбка девушки стала снисходительной. — Прости, но я могла бы отсечь тебе голову с десяток раз. Или разрубить пополам. На тебе же совсем нет брони. Но я же этого не сделала, разве нет? Аврора вынужденно согласилась. Ткань её одежды была изрезана в клочья. — Ну ладно. Ты права. Да и… после того, что я чувствовала в бою с тобой, после того, что во мне открылось… тянуть тебя на свою сторону у меня как-то нет желания. Лифа благодарно кивнула. — Спасибо. Мне нужно подумать над тем, чему я научилась у тебя. Агния снова улыбнулась и попрощалась с ней. *** Асуна вернулась в «Стрелу и Клинок», поражённая увиденной дуэлью Сугу и тёмной валькирии. Песнь ветра и звон клинков до сих пор стояли в ушах и словно вдохновляли на что-то. Жаль, что Алиса не видела и не слышала — она забрала демонессу Алексис-Марию на какое-то сложное и опасное задание, на которое уже был отправлен кто-то из Витязей. После того, как она неуловимо изменилась, Рыцарь Единства стала намного сильнее, так что ей вполне по плечу задание, с которым даже Витязь не справился. И в этот миг, когда Асуна вспомнила о том, насколько Алиса преуспела в магии, до неё дошло. Единство! Алиса стала единой со своим живым мечом! Вот почему она напомнила Асуне одновременно Райну и Юки в одном флаконе! Теперь её не одолеть простой смертной мечнице, как она. Ведь Рыцарь Единства как бы не сравнялась в мастерстве с Совершенным Мечом. Однако если стать Единой смогла она, то… «Молния, если мы станем едины, ты уничтожишь демоническую энергию во мне?» Рапира мысленно усмехнулась. «Ещё бы я не уничтожила её! Сама выгорит. Алиса ведь сейчас не слабее Райны. А ту никакое сладострастие не берёт. И мы, думаю, тоже станем такими.» Асуна кивнула. «Так-то оно так, вот только как нам с тобой достичь духовного резонанса и единства? И что это вообще такое — Единство Меча и Мечника?» Молния хмыкнула. «Может, у Райны спросить?» Мечница покачала головой. «Нет, она слишком далеко. А Кирито я и вовсе почти не чувствую. И вестей от него пока не было. Знала бы я, как с ним связаться, мы бы постоянно слышали друг друга.» Она грустно вздохнула. Рапира мысленно пожала плечами. «Значит, пока ждём вестей. Возможно, он первым найдёт ответ…» Додумать она не успела, уже дойдя до барной стойки. В таверну буквально влетела суккуба со скверно выглядящим волшебником на руках. Она бережно положила его на первый же стол. Асуна, узнав в маге известного среди Искателей Ганвеста, моментально вызвала Юи по ментальной связи. Камилла — та суккуба, которую этот маг случайно призвал, была вся в слезах. Вид у мага был не ахти — лицо залито кровью, будто изо рта, глаз и носа хлынула кровь, кожа была бледная, а сам он выглядел мертвецки худым. И был без сознания. Прилетела феечка, быстро превратившаяся в девочку лет семи, и подошла к лежащему на столе магу. Она проверила пульс и дыхание, а затем её ладошки мягко засветились, и она, закрыв глаза, провела ими над волшебником. Бессознательный маг секунду спустя резко вдохнул, выгнув спину, и снова упал на стол. Дочь Кирито и Асуны открыла глаза и посмотрела на Рагоса. Данмер уже замахнулся, чтобы аккуратно кинуть ей зелье. Фея поймала склянку и, откупорив, осторожно влила жидкость в рот магу. И улыбнулась, видя отличный результат. Он мерно задышал, находясь уже не в коме, а в полусне. Камилла упала на колени и, осев на пол, облегчённо вздохнула. К ней и Юи подошла Асуна. — Что с ним случилось? Суккуба подняла заплаканные глаза на мечницу. — Он… он испытал на себе заклинание, которое придумал вместе с друзьями. Только… Её голос задрожал: -…Только вместо чар, управляющих магической энергией, он наложил чары, питающиеся жизнью. Он хотел передать мне свою духовную энергию вместе с магической… напрямую. И… и… он передал мне свою жизненную силу… А самое страшное… Из глаз снова покатились слёзы. -…Самое страшное — мне понравилось! Ему было больно, он чуть не умер, а я… я жадно пила его жизнь и наслаждалась! Я так не хочу… Ему же больно! Так не правильно! Чудовищно! И она вконец разрыдалась, закрыв лицо руками. Асуна, недоумевая, посмотрела на Рагоса. Тот махнул ей рукой, чтобы она подошла. Девушка глянула на Юи. Та кивнула маме, мысленно говоря, что всё под контролем. Мечница подошла к бармену. Он наклонился к ней и прошептал: — Думаю, после такого больше никто не осмелится причинить вред девушкам-монстрам. Ты бы видела, как горевала Алексис, когда умер человек, которого она полюбила. А теперь это… Если они способны ТАК любить, то какие из них монстры? Асуна согласно кивнула и обернулась назад. Ганвест уже очнулся и вытер лицо от крови волшебной тряпкой. Юи пыталась как-нибудь утешить Камиллу, но увидела, что маг в сознании, и оставила попытки, отойдя к маме. Чародей хмыкнул. — Ну, ошибся немного с чарами. Чего рыдать-то? Камилла сразу же отняла лицо от ладоней, вскочила и поцеловала его, крепко-накрепко обняв. Даже крылья и хвост обернула вокруг него. Ненадолго прервав поцелуй, она в слезах бросила ему в лицо: — Никогда больше так не делай!!! И снова заткнула его рот поцелуем. Асуне даже стало немного завидно. Они с Кадзуто целовались не так долго и страстно. Юи дёрнула мамочку за рукав. «Мам, не вежливо смотреть, как другие целуются!» Девушка ойкнула и отвернулась к магической карте, к которой так учтиво повернулся и Рагос. И всё равно ей хотелось обернуться и рассмотреть, как суккуба целует своего возлюбленного. Хотелось повторить такое со своим. Однако Юи внимательно следила за ней. В конце концов мечница вздохнула и пристальнее поглядела на магическую карту, ища фиолетовый огонёк. И с облегчением нашла его в районе штаба Искателей. Скорее всего, огонёк указывал на её комнату. Вместе с фиолетовым она искала и другие огоньки сноходцев, но нашла лишь золотой. Алиса очень быстро летела в паре с красно-сиреневым огоньком к месту с названием «Бездна Безвременья». — Рагос, куда это направляются Алиса с Алексис? Что ещё за Бездна Безвременья? Тёмный эльф тяжело вздохнул. — О-о-о, это… очень опасное место. *** Двумя часами ранее… Алексис-Мария с заплаканным лицом спустилась в главный зал и решительно направилась к данмеру. После того, как тот громадный воитель так грубо привёл её в чувства и просто шокировал словами о человеке, в которого она влюбилась, демонесса твёрдо решила стать одной из Искателей, чтобы не дать погибнуть другим скитальцам. И вновь обрести утраченное счастье, разумеется. Мария подошла к бармену и положила руку на стойку. Эльф отметил её заплаканный вид и решительный взгляд и изогнул бровь. Но ничего не сказал. А она спросила: — Искателями становятся здесь? Данмер кивнул. — Здесь. Но станешь ли ты одной из нас — много от чего зависит. Демонесса нахмурилась. — А у вас тут какая-то дискриминация? Рагос добродушно рассмеялся. Мария посмотрела на него с недоумением. Он пояснил: — Нет, совсем нет. Ту же Нану приняли в разведчики без вопросов, когда она доказала свою полезность в бою. А что можешь предложить гильдии ты? Алексис радостно оскалилась. — Могущественная эротическая магия и боевой стиль суккуб годится? Эльф усмехнулся. — Искатели против смертных не сражаются. Придётся переучиваться. В пример могу поставить вон её. Он кивнул в сторону двери. Демонесса обернулась и увидела девушку с волосами цвета солнца и в золотых доспехах с синим плащом. Казалось, тот был соткан из металлических нитей, а кольчужная юбка цвета пламени открывала вид на ножки, закованные в сплошную золотую броню. Алексис ощутила досаду и лёгкое возмущение. Это ж надо — девушка носит сплошь всё закрытое, взгляду даже зацепиться-то не за что! Кроме лица. Вот личико у героини было весьма во вкусе демонессы. Ей захотелось ощутить её кожу своими губами и разделить с ней постель, чтобы сделать из неё образец женской красоты и похоти. Но стоило ей наткнуться на ледяной взгляд её небесных глаз, то поняла — ничего не получится. Где-то глубоко в этих глазах горел какой-то золотой огонёк древнего пламени, ясно давая понять, что проще передвинуть гору, чем совратить эту девушку. И, кстати, с горой-то вполне могло бы получиться, но вот с ней… Девушка спокойно подошла, позвякивая доспехами и кольчужной юбкой длиной ниже колен. Она прямо-таки излучала уверенность и могущество. Такая героическая аура заставляла Алексис невольно восхищаться неприступной моральной крепостью перед ней. Рыцарь улыбнулась. — Уже пришла в себя? Мария кивнула. — Да. Стало легче. Девушка как-то шевельнула пальцами, и демонесса почувствовала, будто её окатило волной тепла. Словно она прилегла под величественным деревом и хорошо выспалась под лучами ласкового Солнца. — Меня зовут Алиса. А как твоё имя? Демонесса улыбнулась в ответ. — Алексис. Алексис-Мария. Алиса посмотрела на бармена. — Рагос, есть что-нибудь по части Витязей? Задание потруднее какое? Хочу пойти на миссию и взять её с собой. Может, научу чему. Он задумчиво хмыкнул, посмотрел в потолок и улыбнулся, поставив кружку на барный стол. — Есть кое-что. Я туда уже давно никого не посылал, оттуда один мой друг так и не вернулся. Уже три… да, три года. Жив ли он ещё? Алиса посерьёзнела. — Если жив, мы его найдём. Где это и что это за место? Тёмный эльф вытащил откуда-то старую, чуть ли не рассыпающуюся прямо в руках карту из пергамента. Пергаментными картами никто здесь не пользовался уже лет двенадцать. Он раскрыл карту на барной стойке, нашёл там одному ему известную точку и, развернувшись к магической голо-карте, ткнул на несколько известных только ему кнопок. По голограмме пошла рябь, а затем на ней появилась одна конкретная точка. Данмер указал на неё пальцем. — Вот здесь. Когда-то оно звалось Бездной Безвременья. Что-либо ещё не сохранилось. Но… Я помню, что там очень легко заблудиться. Алисе на ум пришли вдруг слова кого-то из Искателей о том, что этот эльф — такая же загадка, как Молчун или даже сам Глава Гильдии. Никто толком не знает, кто он, но к его мнению прислушиваются все без исключения. Слово этого неприметного бармена очень много значит среди всех скитальцев, а не только Искателей. — Там сложная система переходов, или.? — «Или». Магическая обстановка там очень… скажем так, необычная. Но, думаю, такая одарённая волшебница, как ты, разберётся, что к чему. Да, точно, уж прирождённый-то маг сможет там выжить. Алиса кивнула с серьёзным лицом и посмотрела на Марию — Пошли. Сейчас мы тебя оденем и вооружим. Она взяла её за руку, Алексис моргнула и очутилась в кузнечной мастерской. Демонесса увидела довольно тоненькую девушку, помимо других кузнецов. Она играла голыми руками с расплавленным металлом, словно тот был полужидкой глиной. Алиса махнула ей рукой. — Эй, Лиз! Кузнец-Чародей отвлеклась от своего чудотворства, оставила металл висеть в воздухе и подошла к Рыцарю Единства. — Чего тебе, Алиса? Не видишь, я вся в работе… Девушка-рыцарь кивнула на демонессу. — Да вот, подопечную одеть надо, да меч подходящий дать. Рика фыркнула. — Тоже мне, нашла проблему! Затем коротко осмотрела Марию, на секунду задерживая взгляд на некоторых частях её тела. Сама Алексис глянула исподтишка на ауру Кузнеца-Чародея и чуть не упала там, где стояла. Казалось, Лиз была намного, намного сильнее той же Алисы, но, в отличие от неё же, не умела заставлять свою невообразимую магическую мощь складываться во что-либо разрушительное. Девушка-кузнец была Творцом. Её стихия — Созидание и Изменение. Она просто не способна плести агрессивные чары, но вот выплеском чистой силы вполне может снести дом. А то и целую улицу. К тому же, она была очень мила и красива по-другому, не как Алиса, но — увы и ах! — тоже была недоступна демонической энергии. Пытаться превратить её в мамоно, это всё равно что пытаться заставить Солнце излучать тень, а не свет. Тем временем, пока демонесса тихо восхищалась ещё одной героиней, та закончила изучать её тело, поднесла к лицу левую руку и дунула на кольцо на ней. Потом провела ладонью сверху вниз перед Алексис и взмахнула этой рукой в сторону. В воздухе появилось золотистое свечение рядом с кузнецом, и она, приподняв руку, щёлкнула пальцами. Звук был такой, будто разбитое стекло собралось обратно, а из сгустка сияния образовался женский доспех. Правда, о том, что он женский, говорила только зауженная талия. В остальном он был лишён даже вторичных признаков. Алексис-Мария возмутилась, увидев броню: — Да тут же всё закрыто! Где хотя бы декольте?! Рика иронично изогнула бровь, скрестив руки на груди. — А ты перед кем собралась дойками своими красоваться? Перед монстрами, что ли? Главное в броне — практичность! А в бронелифчике тебе одного удара хватит, чтобы кровью истечь. Демонесса обиженно надулась и посмотрела на Алису. Та тоже скрестила руки на груди и сказала не терпящим возражений тоном: — Без доспехов я тебя никуда не возьму. Мария зарычала, но покорно опустила голову. А Алиса глянула на доспех и удивлённо посмотрела на Лиз. Та развела руками. — Алис, ты же знаешь — я бы не я была, если бы упустила такой редчайший материал, как та энергия. — И много её у тебя? Рика торжествующе улыбнулась. — Да я тогда почти всё собрала, что Элайна надышала огнём. Пришлось, конечно, побегать по городу за каждой искрой нерастаявшего света, но оно того стояло. Потом солнечных кольчуг наделаю, да амулетов силового поля тоже. Рыцарь Единства поражённо кивнула. Затем посмотрела на обиженную закрытостью брони Марию. — Алексис, ты какое оружие предпочитаешь? Та вздохнула. — Отлично обращаюсь с мечом, копьём и щитом. Лизбет снова улыбнулась и снова щёлкнула пальцами. Рядом с цельной золотой бронёй появились меч, копьё и щит из того же золотого света. Демонесса ахнула, увидев такое сказочное оружие, достойное легенд. А Кузнец-Чародей лишь пожала плечами. — Не живые, конечно, но неплохо. Алексис ошарашенно на неё посмотрела. — Ты шутишь? Ты щелчком пальцев создаёшь вещи, достойные легенд, и называешь их всего лишь «неплохими»? Лизбет отмахнулась. — Да так, халтурная работа. Да, выглядят красиво, да, сделаны из редчайшего материала, да, очень мощные. Но они далеко не шедевр. О тебе я знаю только, что ты — демонесса, вот и создала универсальные доспехи и оружие. Залезай. Мария не поняла: — Куда? В доспехи? Как? Девушка терпеливо вздохнула, подошла к броне и провела пальцем по изображению кристалла на нагруднике. Доспех стал полупрозрачным. Демонесса снова удивилась и вошла в него. Доспех снова стал материальным. Алексис подвигалась в нём, отмечая удивительную для массивных доспехов лёгкость и мобильность. В них было так удобно, что она вообще не ощущала брони, та была сродни второй коже. Но не успела она как следует подивиться диковинной броне, как почувствовала прикосновения к своим крыльям и хвосту. Оглянулась на ощупывающую их Лизбет. Ей, конечно, было приятно, но она сделала замечание: — Знаешь ли, такие, как я, разрешают трогать хвост только своему мужу. Кузнец-Чародей подняла руки. — Пардон, увлеклась… И снова щёлкнула пальцами. На хвосте демонессы появилось сплошное гибкое охвостье из пластин-чешуек и кольчуги, сливающейся с доспехом, всё из того же материала. Заканчивалось охвостье на наконечнике хвоста в виде сердца тремя длинными лезвиями, превратив и его в опасное оружие. А на её крыльях появилась золотая ткань, сильно увеличив их в размерах. Ткань была такой же гибкой, как её родная перепонка. Рика улыбнулась ей и сказала: — Было бы неприятно, если б тебе в пылу боя оторвали хвост или крылья. Всё, идите! Мне ещё кучу оружия надо сделать! Алиса тоже ей улыбнулась и, помахав ей рукой на прощание, взяла ладонь демонессы. Та снова моргнула и поняла, что они опять оказались далеко от того места, где только что находились. Они находились в каком-то лесу. — Где мы? Как это у тебя получилось? Девушка отпустила её и потянулась, зажмурившись. — Где-то рядом с Бездной Безвременья. Прежде чем спускаться в неизвестность, я хочу проверить, на что ты способна. Если сможешь ударить меня хотя бы раз — признаю стиль суккуб боеспособным. Мария тут же встала в боевую стойку, сообразив, что щит и меч или копьё появятся, стоит этого пожелать. И верно — в её руках материализовались щит и меч. — Ты не ответила на другой вопрос. И что ты сделаешь взамен, после того, как я тебя ударю? Алиса пожала плечами и с улыбкой погрозила пальцем. — «Если», а не «после». А как это у меня получилось перенести нас так быстро и так далеко? Не знаю. Для меня творение магии похоже на дыхание. — Это как? — А как описать жёлтый цвет? Мария открыла рот, да так и застыла. Алиса усмехнулась. — То-то же. А если ты сможешь меня ударить, или не сможешь, мне без разницы — я ударю в ответ. И ты этот удар должна выдержать. Алексис кивнула. — Хорошо. Ты готова? Лицо девушки-рыцаря превратилось в огненно-золотую маску, а волосы стали напоминать застывшее золотое пламя. Она произнесла двойным голосом: — Более чем. «Более чем.» Мария вздохнула и, выждав секунду, атаковала. А Алиса остановила меч, схватив его пальцами за кромку. Демонесса не поддалась удивлению и попыталась ударить острым краем щита, но девушка-рыцарь отбросила её назад лёгким движением руки. Алексис кувыркнулась в воздухе и выровнялась, помогая себе крыльями. Она стала искать слабые места в обороне рыцаря. Куда там! Хоть та и просто стояла, даже немного расслабленно, в её защите не было ни единой прорехи. Да уж, это определённо не уровень героинь Павшей Лескатии. Те героини хотя бы на людей были похожи! А эта? Больше смахивает на живой доспех, в который вселили душу божества. — Не атакуешь? «Не атакуешь?» Демонесса встрепенулась, приготовившись защищаться. — Значит, атакую я! «Значит, атакую я!» Она призвала свой великолепный клинок и шагнула навстречу бывшему тёмному рыцарю из демонической армии леди Друэллы. Этой секунды, что она потратила на призыв меча и этот шаг, демонессе хватило, чтобы перехватить свой меч обратным хватом и вонзить его в землю. Силуэт Рыцаря Единства смазался, мелькнула золотая полоса, и по выставленному щиту прилетел сокрушительный удар. Нечеловеческие сила, выносливость и воткнуты на половину лезвия в землю меч помогли Марии остаться на ногах, но после такого у неё ломило всё тело. Про руку, державшую щит, вообще стоило промолчать. Демонесса открыла глаза. Оказалось, что удар всё-таки снёс её назад, хоть она и выстояла. Земля оказалась перепахана на несколько метров. Алиса стояла рядом с тем местом, где Алексис находилась за миг до удара. Меч Душистой Оливы был опущен к земле. Маска рассеялась, волосы опали на плечи. Алиса Синтезис Сёти удовлетворённо кивнула. — Ты выстояла? Уже что-то. Мария развеяла щит и меч и размяла левое плечо. — Да?! Чёрт, больно-то как… Девушка тоже развеяла свой клинок и вытянула руку в сторону подопечной. Боль той тут же отступила, уступив место блаженству. Алексис благодарно вздохнула. Однако задумалась. Такое чувство благодати она испытывала, только поглощая разлитую в воздухе духовную энергию при взятии Лескатии, когда другие мамоно предавались разврату на улицах столицы королевства с человеческими мужчинами. Это навело её на мысль. — Спасибо, Алиса. Можно спросить? — Спрашивай. — Скажи, ты можешь создавать духовную энергию? Алиса удивлённо приподняла брови. — Духовную энергию? Почесала затылок. — Ну… Энергия есть энергия. Мне без разницы, какая. Мария удивилась: — В смысле? — Хм, как бы тебе объяснить? Я… могу управлять ЛЮБОЙ энергией как только мне захочется. Даже твою энергию могу воспроизвести при желании. И я не стану при этом одной из вас. Демонесса поражённо на неё посмотрела. — То есть, ты… спокойно меняешь форму энергии из одной в другую? И та изменяется? Алиса кивнула. — Да. Источник моих сил просто бесконечен. А уж его энергию легко можно преобразовать во что угодно. Алексис скептично её оглядела. Источник магии у этой героини бесконечен? Нет, это даже не смешно. Но, тем не менее, Алиса рассмеялась. — Мой источник надо искать не во мне, а НАДО мной. Я же не идиотка — использовать свои маленькие силы смертной! Демонесса посмотрела в небо. Догадка пришла сразу, стоило солнечному свету попасть ей в глаза. — Солнце? Но как? Рыцарь Единства махнула рукой. — Долго объяснять. Да и не понять смертным механизмы Врат. А я как раз смертная. Знаю только, что так называемые «Врата Магии» есть у всех. Только создаёт их так много факторов, что куцые мозги созданий из плоти и крови просто неспособны это осмыслить. Она посмотрела куда-то на запад. — Пойдём. Пора. Мария посерьёзнела. — Что нас ждёт в Бездне Безвременья? Алиса вздохнула. — Неизвестность… ***