Глава 4

      Чем ближе становился берег Северного Королевства, тем страшнее было Канхи. Ей удалось ввести в заблуждение весь состав корабля, потому что никто из них не знал её близко и просто списывал на волнение перед свадьбой, тем более, что слухи о том, что юная принцесса не была рада обретению истинного, просочились далеко за стены дворца Южного Королевства.       Но был один человек, которого невозможно было обмануть, — Инджэ. Она прямо высказывала своё непонимание странного поведения и неожиданной потери памяти, а странные одежды, в которых была её госпожа ещё больше подтверждали догадки. Она сама лично каждый день одевала и переодевала Канхи, сама собирала её сундуки и узелки в дорогу, знала каждую вещь лучше своих собственных, а тут вдруг нечто срамное, что уважающая себя девушка не наденет, тем более принцесса.       — Ваше Высочество, обещаю, что буду молчать, но расскажите, кто вы на самом деле, — словно между делом, исподлобья поглядывая на Канхи, Инджэ делала вид, что занята подшиванием какой-то одежды.       — В смысле, кто? Твоя госпожа, то бишь принцесса Чхонхёна, что-то не так? — едва переводя дыхание от неожиданного вопроса, Канхи старалась держаться как можно увереннее, но понимала, что только усугубляет своё положение. Если эта служанка надумает всё рассказать, то не сносить ей головы, если вообще она доедет до Пэксоля, а не будет сброшена за борт.       — Ваше Высочество, мы с вами в одной лодке, понимаете?       Ещё бы не понимать, когда плывёшь на корабле посреди океана…       — Если вас раскроют, то моя голова полетит первее вашей за то, что не уследила и привезла самозванку. Пожалуйста, Ваше Высочество, я же ещё совсем жизни не видела-а-а-а, — под конец завыла Инджэ, совершенно обескураживая Канхи.       Что ей было делать, кроме как рассказать всю правду? Да ничего. Конечно, была вероятность, что её рассказ о будущем примут за выдумку, но факт оставался фактом: на корабле вовсе не та Джи Канхи, которая должна была стать правительницей Севера. А ведь здесь свято верили, что мир рухнет, не будь соединена истинная пара, но ведь в мире Канхи XXI века не существовало истинности. Что будет, если узоры Унмёнён не проявятся? А если проявятся? Кто такой этот Ким Усон, ныне Наследный принц Северного Королевства? Будет ли он добр? Заметит ли подмену? Да и как замуж выходить за абсолютно неизвестного человека, а? А ведь ей придётся, пока она найдёт способ вернуться обратно в будущее, в свой привычный мир. Как-то же она сюда попала? Значит, и обратно вернуться должна быть возможность.       Уйдя в свои размышления, Канхи и не заметила, как прекратила свой рассказ и стала покусывать кончик мизинца по старой привычке, от которой никак не могла избавиться.       — Ваше Высочество, вы тоже так делаете? — просила Инджэ, вынуждая Канхи прийти в себя.       — О чём ты?       — Ну, мизинец жуёте. Сколько я пыталась отучить Её Высочество: и перец сыпала, пока она спала, и горькими травами натирала, а она всё равно его в рот тянула. Прям как вы… Может, вы ещё чем-то похожи?       — Может. Вот ты абсолютная копия моей подруги, даже говоришь так же, только словечек у тебя много устаревших. Когда вернусь домой, обязательно расскажу ей о тебе.       — Как домой? Куда домой? — глаза Инджэ сначала стали круглыми, как плошки, а затем наполнились слезами. — Даже не вздумайте меня здесь бросать одну.       — Если я уйду, то вернётся твоя принцесса, законная правительница Пэксоля. А мне домой надо. Я вообще отдыхать собиралась. У меня отпуск был, понимаешь?       Инджэ не понимала. Да и откуда ей было знать о переживаниях и проблемах девушки из XXI века? Она всю жизнь провела в вечном лете, ходила за своей принцессой, следила, чтобы у той всё было хорошо. Конечно, ей невдомёк.       — Эх, Ваше Высочество, знали бы вы как Её Высочество не хотела ехать, не хотела замуж, и всю дорогу плакала от расставания со своим любимым.       — А такое тоже бывает? — удивилась Канхи. Она-то всегда думала, что истинность — связь навеки, да так, что влюбляешься сразу и без памяти и иного никого не замечаешь, а тут принцесса смогла воспротивиться? Такое вообще реально?       — Сколько она плакала, когда на её ладонях появились снежинки. Да даже просто только почувствовав зов истинности, она едва не разгромила собственные покои. Весь этот год был кошмаром, понимаете? Каждую ночь она проводила в слезах, а ведь и не сбежать, вернут тут же… И господин Ян совсем поник… Какие горячие были их встречи, Ваше Высочество, они будто пытались насмотреться, насытиться друг другом…       — Э-эм… Они что, того самого? Этого, как его… Ну, ты меня поняла…       — Что вы, что вы… — запричитала Инджэ. — Ни в коем случае. Это же такой позор, а если она дитя понесёт? Ой, даже думать страшно.       А теперь пришло время и Канхи ужаснуться. Если её выдадут замуж за какого-то там принца, ей же придётся делить с ним… ложе? А если она откажется? А если он возьмёт ее силой? А если она забеременеет? А если это будет препятствием к возвращению? Столько «если» пронеслось в голове, что захотелось исчезнуть, а ещё лучше — проснуться в том дне, когда решила взять отпуск, и ни в коем случае его не оформлять. Пусть бы она лучше продолжала вкалывать в офисе, с утра до вечера, с переработками, с дополнительными заданиями на выходные, лишь бы не вот это вот всё.       — Инджэ-э-э, я не хочу в Пэксо-о-оль, — застонала Канхи, — хочу домо-о-ой. Как мне вернуться в будущее, а? Ну, помоги, Инджэ. Хочешь, я тебя с собой заберу? — она взяла ладони Инджэ в свои, будто от этого что-то могло измениться, будто от несчастной служанки что-то зависело.       — Но я не знаю к-а-а-к, Ваше Высочество-о-о, — вторила ей Инджэ.       В это время в дверь каюты постучали, и обе девушки замерли, понимая, что слишком отдались эмоциям и их могли услышать. Они переглянулись, туго сглотнули, а когда раздался стук снова громче и настойчивее, вздрогнули.       Инджэ встала и пошла к двери, крадучись, будто никто не знал, что они находятся в каюте, в которой они прятались, но из-за двери донёсся уверенный голос:       — Это капитан Бан, ваш покорный слуга.       Канхи всегда краснела при виде этого статного мужчины с мягкой улыбкой, от которой на щеках появлялись милые ямочки. Она смущалась не того, что он ей сильно нравился или запал в душу, хоть и действительно был очень привлекательным. Но на самом деле Канхи казалось, что в тот момент, когда он поднял её на руки, она слишком сильно к нему прижалась, а теперь боялась, что скромный капитан мог не так её понять. Но он был действительно очень скромным: не позволял себе лишний раз даже глаз поднять, хотя на борту всегда слышались его команды и с подчинёнными он не церемонился.       — Простите за беспокойство, Ваше Высочество. Спешу вам доложить, что завтра поутру мы достигнем берега Пэксоля.       — Уже? — слово вылетело скорее, чем Канхи успела подумать, а на лице, видимо, отразился весь ужас от того, что могло случиться на суше, если раскроется, что она самозванка.       — С вами всё в порядке? Пригласить лекаря, Ваше Высочество? — участливо предложил капитан. — Вы очень бледны. Приказать принести побольше углей для тепла? Вам холодно?       Температура воздуха и правда понижалась с каждой пройденной милей, и из лёгких, практически невесомых платьев гардероб Канхи превратился в тяжёлые одежды с меховой подкладкой. Но в этот момент показалось, что кислород застыл ледяной коркой, не проходя в лёгкие, чтобы Канхи могла вдохнуть.       — Всё хорошо, капитан. Вам не о чем беспокоиться, — выдавила она из себя, уставившись в одну точку где-то за широкой спиной капитана, словно могла найти там ответ.

***

      Усон с нетерпением ждал приезда своей невесты. Он надеялся, что за год её отношение к нему изменилось, что она хотя бы смирилась со своей участью. Ведь от него тоже ничего не зависело. Узоры появлялись сами по некоей никому неизвестной и прописанной свыше мудрости. Значит, так тому и быть…       Королевский кортеж, состоявший из торжественно украшенных коней, носилок и повозок прибыл на побережье на рассвете, когда солнце едва явило свои первые лучи навстречу новому дню. Корабль должен был вот-вот появиться на горизонте, поэтому Усон постоянно вглядывался вдаль, будто это могло ускорить прибытие.       — Расслабься, хён, — сказал сопровождавший его Тэхён. — Никуда она от тебя не денется. Всё равно ей только одна дорога.       Сынмин и Хонджун абсолютно не были заинтересованы в прибытии будущей королевы, поэтому остались во дворце. Ни традиции, ни обряды не обязывали присутствовать всех принцев, чем они и воспользовались. Тэхён тоже мог не ехать, но, видя беспокойство старшего брата, решил его поддержать хотя бы собственным ворчанием рядом.       — Я знаю, Тэ, но мне неспокойно, — ответил Усон, приложив ладонь ко лбу ребром, чтобы хоть немного защититься от солнца, которое стало отражаться в каждой снежинке вокруг.       — Вон, плывёт твоя принцесса, — хмыкнул Тэхён, качнув подбородком в нужном направлении, когда на линии слияния моря и неба показалось большое парусное судно.       Плечи Усона заметно расслабились, но беспокойство из взгляда никуда не делось. Казалось, что корабль приближался слишком медленно, будто наоборот отдалялся.       Когда солнце поднялось достаточно высоко для этих мест, от корабля отделилось несколько шлюпок, в одной из которых Усон безошибочно определил двух девушек. Несмотря на достаточно прохладную погоду, Усону стало жарко, что он даже шарф на шее расслабил, чтобы можно было вдыхать побольше воздуха.       — Хён, ты только в обморок не упади, — хохотнул Тэхён, видя состояние брата. — Неужели истинность так замутняет разум, что ничего кроме предначертанного человека не интересует?       Тэхёна не очень интересовала эта тема, но нужно было как-то отвлечь Усона, иначе пришлось бы его откачивать, если он зациклился бы на приближающейся с каждым взмахом вёсел к берегу лодке.       — Это невозможно описать. Кажется, что умрёшь, если её не будет рядом, хотя я смог прожить целый год. Каждый день место метки свербит, будто просит прикосновения к такой же.       — Но ведь метку не видно, — брата удавалось отвлечь, что Тэхёна не могло не радовать.       — Но её место иногда горит огнём, а иногда покрывается инеем словно руку набили снегом. Это не больно, но необычно.       — Как хорошо, что мне этого не познать. Надеюсь и не придётся. Посмотри какая служанка симпатичная у нашей будущей королевы, — Тэхён окинул масляным взглядом фигуру, закутанную в одежды и платки. — Личико красивое, а под этой кучей платьев наверняка скрываются аппетитные грудь и попка.       — Тэхён, ты у нас по части дипломатии, — пресёк дальнейшее облизывание младшего брата Усон, — а разговариваешь будто в дом кисэн пришёл, а не встречать мою невесту.       — Мне нет дела до твоей будущей королевы, хён. А вот эта служаночка мне по вкусу.       Усон закатил глаза: Тэхён неисправим, но язык переговоров он знал хорошо и мог уболтать любого — хоть посла, хоть слугу.       Тем временем слеги подбежали с носилками к приблизившейся первой лодке, в которой и сидели девушки. Все работали слаженно, так что спустя совсем короткое время Усон мог разглядеть свою невесту должным образом, но не ощутил ровным счётом ничего. Не было не только того трепета, который он испытывал при первой встречи, но даже волнения от предвкушения оказаться рядом. В сердце была абсолютная пустота.       — Так восхищён, что дар речи потерял? — шепнул Тэхён пытаясь привести брата в чувства, а сам уже, следуя традициям, склонился перед прибывшими в низком поклоне.       Усон будто ожил, встряхнул руками, словно они затекли, и сделав лёгкий поклон, подал руку Канхи, чтобы помочь ей спуститься с носилок и пересесть в паланкин. Принцесса колебалась некоторое время, прежде чем подать руку. За это время Усон подсознательно почувствовал будто перед ним абсолютно не тот человек, которого он видел год назад. Внешность вроде та же, только немного тени залегли под глазами, наверняка от долгого пути. Наконец она подала руку, и Усон на правах жениха сжал маленькую ладонь крепче, но снова ничего не почувствовал, а узоры снежинок так и не проявились…