"Рапунцель, ты ли это?"

…Юки услышала шаги Асуны, глядя на звёзды за бортом, но не обернулась. Принцесса Ночи обняла сестру за плечи. — Ю, ты последние несколько дней сама не своя. Я не узнаю тебя. Ты никогда не была такой замкнутой и тихой. Девушка представила, будто в её душе сейчас такой же холодный космос, что и снаружи. Помогло. — На меня просто слишком много свалилось, Асуна. А я ни черта из этого не помню. И как нужно поступать, я понимаю, только когда злюсь. А я устала злиться. Это меня… просто иссушает. выжимает досуха. Сил быть собой у меня уже просто нет. Внутри каждый раз просыпается что-то… что-то страшное, и… Она медленно покачала головой. Отстранённой, как далёкие звёзды, быть не получалось. -…Как-то слишком резко моя жизнь изменилась. У другой меня было несколько лет в сказочном мире, пока Райна не заточила её душу внутри меча. Асуна удивлённо на неё посмотрела. Юки кивнула. — Да. Она сама мне рассказала. Она рассказала всё. И я не та, с кем ты снова познакомилась в Подземелье. Это была Перо в теле феи… которое было моим до твоей встречи с Маки. У Пёрышка хорошо получилось стать мной. Ну, той, прежней мной, а не этой… нынешней. Я чувствую огромную пропасть между моей смертью там, у нас дома, и первым пробуждением в этой жизни. Я должна была проснуться там, в Вечном Сне, на родине эльфов. В кроне Древа Жизни. Посреди фей. А очнулась уже годы спустя, и целые несколько жизней как-то… пронеслись мимо меня… Она тяжело вздохнула. Помолчала немного. Начала задавать вопросы, на которые не находила ответов: — Что это за эльф с женским лицом? И почему он так безумно влюблён в меня? Откуда вообще у меня дочь? И почему она такая упрямая и несносная? Почему та я, которая её и зачала, не приняла участия в её жизни? И почему мы теперь должны гоняться за ней по целой галактике в состоянии постоянного апокалипсиса? Что, нельзя было пожить спокойно им у себя дома, на Нирне? Там же тоже чудесный мир. И почему именно на меня легла вся ответственность? Мне всего-то пятнадцать лет было с полгода назад, когда я умерла. Я не готова становиться матерью, тем более уже взрослой девушки, да ещё и из такой странной семьи… Асуна ласково спросила: — И тебе совсем не хотелось бы обогреть её своей заботой? Научить чему-то новому? Юки посмотрела на неё с усталостью в глазах. — Я даже до нормального возраста для любви не дожила, сестрёнка. Мне бы самой хотя бы года три-четыре в девках походить. А меня взяли, как котёнка, и швырнули в самое пекло. Ты бы на моём месте не замкнулась в себе? — А ты бы не стремилась помочь мне, как я тебе сейчас? Совершенный Меч робко улыбнулась. — Помнится, меня даже смерть не остановила, чтобы я помогла тебе в Подмирье. А чего ты сама хочешь от Маки? Теперь уже тяжело вздохнула вампирша. — Извиниться хотя бы. Я же ничего не знала. Просто хотела вернуть тебя, а жажда крови подтолкнула меня к драке. Нет бы нам тогда остановиться, поговорить… Юки посмеялась. — Не получилось бы, даже если бы смогла её остановить. Она же была тогда в моём возрасте, плюс импульсивнее раз этак в пять. Одно-два неосторожных слова, и всё — дуэль. — Даже это было бы лучше, чем бешеная гонка по крышам. — Спорить не буду. Но она всё равно бы не сказала тебе, что она моя дочь. Кстати, мне так до сих пор и не ясно, зачем она похитила Перо с моей душой внутри. Она снова посмотрела в обзорный экран и, подумав, спросила: — Юджио? Ангел-хранитель тут же появился рядом. — Да, Юки? — Ты не слышал мой вопрос? Он молча покачал головой. Она повторила: — Ты ведь уже был рядом с Маки, когда она захотела выкрасть меня у Асуны. Зачем? Ангел простодушно пожал плечами. — Хотела поговорить с тобой. — Получилось? — Вы разругались. До драки. Ты проткнула её Пером и чуть не убила даже меня, когда я вмешался. Юки закрыла глаза и понуро опустила голову. — Почему? — Она выбрала не то отражение своей духовной матери. А наша Юки надеялась, что ты возьмёшь её под крыло. Всё-таки вы все — одна и та же душа. Она ошиблась. — Маки это помнит? — Надеюсь, что нет. Я перестал её слышать. Не знаю, почему. Но об этом совершенно точно помнит её кибер- составляющая, если вдруг их разделили. — А она не сочтёт меня угрозой? Я же не хочу ни наказывать её, ни поучать. Хотя и есть, за что. Я же просто… просто хочу увидеть её. Живой и здоровой. Хочу увидеть её счастливой. Это же должна чувствовать любая мать, да? Она со скрытой болью в глазах посмотрела на Юджио. Тот как-то грустно улыбнулся и, коротко кивнув, исчез. Такой же взгляд достался Асуне. — А что чувствуешь ты, сестрёнка? Вампирша вздохнула. — А что я должна чувствовать, по-твоему? Мне больно, что она меня ненавидит. В этом мире мы с тобой по-настоящему родные сёстры. И она — моя племянница. Для меня это всё равно что вторая дочь. Я хочу любить её так же сильно, как и Юи. Но она слишком далеко от нас и чересчур воспринимает всех в штыки. Я просто не знаю, что мне ей сказать, чтобы мы подружились… Из приборной панели за их спинами раздался механический бас Шварцбарда: — На самом деле, ваша кровиночка не так далеко, как кажется. Девушки удивлённо обернулись на голографическую сферу. Голос бывшего десептикона приобрёл ироничный оттенок: — Что, девочки? Думали, я не замечу, как по мне шляются воришки? Вы хоть представляете себе, сколько я повидал на своём веку воров? Ваше счастье, что ни в тот, ни в этот раз… До них только сейчас дошло, что это он не им. -…никто из вас не пытался залезть в мои карманы. В отсеки, то есть. Так, ладно, хватит фарса… Из сферы в сторону стены у двери ударили синие лазеры, постепенно охватившие две женские фигуры. Маскировка подёрнулась рябью, и Асуна наконец-то почувствовала и их запах, и их мысли. Это заставило её замереть настолько, что остановилось сердце. Они стояли здесь задолго до того, как она пришла к сестре. И слышали всё до последнего слова. А грёбаный трансформер знал! Знал и молчал! Он даже в первый раз ничего никому не сказал! Асуна сама только сейчас узнала, что Элем потерял кулон с камерой стазиса, потому и пришла к Юки. А та будто не знала даже, что происходит. Светящиеся контуры женских тел замерцали и стали видимыми. Две женщины коснулись шлемов своих облегающих костюмов, и те растаяли, явив взору двух эльфиек. Та, которая пониже, выглядела один в один как Чёрный Пламенный Рыцарь, Элайна. За исключением только цвета глаз. Они были у неё оранжевыми и не светились. А вот вторая… второй была Маки. Только подросшая и повзрослевшая. И теперь было видно, что её лицо одновременно было как у Юки и чем-то походило на лицо этой лесной эльфийки. А гетерохромия выдавала в ней, равно как и светло-золотистые волосы, гены отца и матери сразу. И она смотрела на Юки со странным чувством. Где-то в сердце она чуяла родство. Но в голове витало отторжение услышанному и увиденному… Прежде, чем Маки облекла это чувство в слова, Юки понимающе прикрыла глаза и медленно повернулась к космосу за бортом. Её дочь не хотела признавать в ней мать. Разве это требовало слов? Совершенный Меч снова попыталась стать холодной внутри, чтобы не пустить такую боль в душу. Она уже собралась мысленно попросить кибер-пирата перенести её подальше отсюда. Сосредоточиться на чём-то более важном, чем семейные проблемы. Как вдруг почувствовала, как её обнимают чужие руки. И это были не руки Асуны. Что важнее, явно ощущалось, как их сердца бьются в унисон. Юки вздрогнула. Не веря, попыталась оглянуться. Да. Это её золотые волосы щекотали шею. И её руки сжимали плечи. — М-Маки? Ты… — Всё хорошо… Мама. Она вздрогнула ещё раз. Голос и вправду был почти такой же, как у неё самой. — Я с тобой, мам. Я с тобой. Юки прикоснулась к её рукам и закрыла глаза. И правда… такая же тёплая, как Асуна, Айко и Райна. Как она сама. — Ты… ты на меня не обижаешься, Маки? — За что? Я не помню, как мы с тобой поругались. — Это всё равно было. И-и… — Какая разница? Тебе больно, что я не хотела видеть тебя своей мамой. Да, ты не рожала меня и даже не знала, что я существую. Куда уж там до воспитания и заботы. Но сейчас я — здесь. И моя родная мама мне всё рассказала. Я не обижаюсь. Чувствую… чувствую, как мы с тобой связаны. Юджио прав. И я не хочу, чтобы тебе было больно. От этого у меня в сердце колет. Видеть твои слёзы мне самой больно… Юки чуть разомкнула её ладони, повернулась и обняла её покрепче. Часть души, да? Да уж как бы не целая половина! И наконец-то так близко, что можно заключить её в объятия. Пожалуй, вот что имела ввиду Асуна. Юки посмотрела на лесную эльфийку, стоящую у входа, и прошептала губами слово «спасибо». Та прикрыла глаза и кивнула. А затем неслышно подошла и тоже обняла их. — Вот видишь, доченька? Я же говорила. Маки улыбнулась. — Да, ма. Говорила. Я просто не верила. Интересно, как у папы получается любить сразу нас всех? Босмерка усмехнулась. — Да он просто кобель сам по себе, вот и всё. Нежные чувства уступили место чему-то другому, и Юки с лёгкой ноткой возмущения спросила: — То есть, он зарится на меня только потому, что ему моё милое личико понравилось? Эльфийка возразила: — Нет. Он говорил, что его тянет к тебе совсем иначе, нежели к другим женщинам. Нас с Ви он любит, и сильно, но мы частенько его замучиваем. А вот ты… ох, в тебя он влюблён по самые кончики ушей. — Тогда почему он не остался с той мной, которая потакает его прихотям? Это попыталась объяснить Маки: — Может, она не хотела выносить ему мозг? А у тебя это в любом случае выходит лучше. — А с чего я должна тратить на это свои нервы? Я ведь тоже не стальная. И позволить ему ко мне прикоснуться я даже не подумаю. Не хватало ещё поощрять его за ошибки, особенно в воспитании детей. — А что не так с моим воспитанием? — А он принимал в нём участие последние сорок с лишним лет? Девушка промолчала. Юки хмыкнула. — То-то же. И разомкнула объятия, чтобы взглянуть дочери в глаза. Перевела взгляд на лесную эльфийку. Сравнила их лица. Посмотрела на сестру. — Асуна, как ты могла перепутать нас с Маки? Это у них с Элланой лица одинаковые, а не у нас. Принцесса Ночи взглянула на эльфиек чуть со стороны. — У них носик немного разный. А ваша с Маки кровь пахнет одинаково. На вкус не знаю, я не рискну просить у твоей девочки попробовать её крови. Макела Ану Элемис скрестила руки на груди, встав в вызывающую стойку. — Потому что я откажу, верно? Вампирша грустно кивнула. Альтмерка спросила: — Кстати, ты не могла бы сказать, кто ты? А то я хоть и прожила сорок лет вне дома, но ни… Она явно хотела выругаться, но покосилась на… обеих матерей, строго хмурящихся, и продолжила: -…чего не помню. Мама рассказала мне, когда я очнулась, что по пути я схлестнулась с соперницей, которая круче моих сестёр на целую голову. Это ты? Асуна недоумённо посмотрела на свою сестру. Юки, поняв, о ком речь, ответила дочке: — Нет, Маки, это не она. Точнее, не совсем она. Познакомься — это Асуна, моя сестра и твоя тётя. Эллана, думаю, с нами уже знакома. Но она говорила про другую. Она вздохнула и, закрыв глаза, позвала её: — Тёмная, поднимись-ка на мостик. Вокруг резко потемнело, и из тени вампирши вышла другая девушка, почти такая же, как и сама Принцесса Ночи. Вся разница между ними была в том, что Тёмная была одета в белое боевое платье с красной юбкой и рукавами, с символикой меча. А в одежде вампирши преобладали холодные тона. В остальном они были абсолютно одинаковы. Освещение вернулось в норму, и точная копия Асуны, скрестив руки на груди, удивлённо уставилась на точную копию Юки с другим цветом волос и глаз. Сама Юки сказала: — Вот про неё говорила твоя… кровная мама. Это уже Тёмная Асуна. Демонесса огромной силы. Маки перевела такой же взгляд с демонессы на вампиршу и обратно. Уточнила: — Так, я сражалась с вами обеими, да? Тёмная ответила раньше своей копии: — И что удивляет, ты нас обеих уделала. Во второй раз я на твою уловку с музыкой не купилась, мы потанцевали, и ты сошла с ума. А сейчас ты в полном здравии и ни черта не помнишь, как я погляжу. Маки нахмурилась. — Вылезай из моей головы. Сейчас же. Демонесса поморщилась. — Я заново учусь быть вежливой, так что не лезу в чужие мысли без спросу. Эльфийка снова посмотрела на двух одинаковых девушек по очереди и спросила: — Это что, вы обе — мои тётки, получается? Они обе синхронно кивнули. Девчонка вопросительно посмотрела на свою духовную мать. Та пожала плечами. — Сами все в шоке. Тёмная и сама не знает, почему она существует. Но я её чуть не убила за то, что она хотела с тобой сделать за… Копия Асуны холодно бросила, глядя Маки в глаза: — Борода, воспроизведи её вызов, который она кинула мне. Дословно и без цензуры. Прозвучал звук перемотки аудиозаписи, и из голо-сферы полился такой мат, что его спокойно можно было бы запикать яростным писком капибары, которой прищемили пятую точку. Или аналогичным звуком. У Асуны и у Юки заполыхали уши, у Элланы отвисла челюсть, а Маки сконфужено втянула голову в плечи. Одна только Тёмная не изменилась в лице, да и то только потому, что уже слышала этот набор ругательств в свой адрес. Общий смысл данной тирады сводился к вызову крайне злобной и жестокой демонессы на бой один на один. В голосе оной демонессы, когда поток мата закончился, появились нотки иронии: — И как я должна была на это реагировать, скажи на милость? Учитывая, что я тогда была намного злее Асуны, которая просто хотела вернуть меч с душой Юки. Альтмерка стыдливо отвела взгляд. Все остальные, кроме демонессы, крикнули: — Помоешь рот с мылом! — Помоешь рот с мылом! — Помоешь рот с мылом!!! Она спорить не стала. Тёмная уже с немного другой иронией посмотрела на сестру. — Кстати, Юки, а почему ты принципиально не хочешь, чтобы Элем к тебе прикасался? Он ведь может и языком хорошо поработать, а не только членом. Юки вспыхнула: — Унижать его я тоже не собираюсь! Эллана столь же иронично и мечтательно добавила: — Кстати, языком он тоже пользоваться умеет… Маки, тоже вспыхнув, крикнула: — Мама! Босмерка вскинулась: — Что?! Если Юки не хочет с ним трахаться, это не значит, что и я не хочу! Тёмная подняла руку и щёлкнула пальцами. Лесная эльфийка исчезла. Юки строго на неё посмотрела. Демоническая версия Асуны пожала плечами. — Что? Она озвучила своё желание — я исполнила. Пусть смазливому тоже будет чем заняться… Дверь на мостик открылась, впустив вышеупомянутого смазливого эльфа. Но не успел он и рта раскрыть, как одна из теней рядом ударила его в живот, выбросив обратно в коридор. А дверь закрылась под давлением двух других теней, которые ещё и сжали края двери так, чтобы её заклинило. Голографическая сфера пикнула и передала приглушённый рык Элема: — Юки, я полтора века не видел свою младшую дочурку! Пусти! Имею я право её обнять, в конце-то концов?! Маки беззвучно посмеялась. А Юки ровно ответила: — Я тут не причём. — Да ну?! Не ври мне, у тебя глаза светились. Она удивлённо посмотрела на сестёр. Те снова синхронно кивнули и обе сказали: — И до сих пор светятся. — И до сих пор светятся. Юки закатила глаза и отвернулась к окну в космос, скрестив руки на груди. Дверь вернулась в норму и раскрылась, снова впустив его на мостик. Увидев дочь, Элем остановился, прослезился, подбежал и обнял её, приподняв над полом. — Ох, родная… Я так скучал… Маки Тоже сомкнула руки на его спине. — Я тоже, па. А ты совсем не изменился за эти твои сто пятьдесят лет. Мне кажется, или ты подстригся? Он поставил её на пол и, отступив на шаг, осмотрел её. Внешний вид младшей дочки, которую он помнил с пелёнок и думал, что она всё ещё ростом ему до груди, а не по плечи, мягко говоря, его удивил: — Благословенный Ану… Какая ты большая… А причёска у него действительно стала очень короткой с тех пор, как Асуна видела его в последний раз здесь. Правда, его куда больше заняла причёска дочери: — Я-то да, подстригся. А с твоими-то волосами что произошло? Ты же их до бёдер отпустила, и тебе нравились твои роскошные локоны. Что случилось? Маки отвечать не захотела и попыталась отвести взгляд. Но он поймал её за подбородок и мягко повернул обратно. — Так, девочка моя, ну-ка рассказывай. Что ты сделала? И не опускай глазки. — Это… я… ну… р-ритуал один использовала. — И? — И… и… ну… нет их больше, короче… — Не отводи взгляд, говорю. Как это их нет? Маки раздражённо вздохнула и выпалила: — Ну нету их, нету! Хермеус сказал, что для ритуала переноса по родственной связи нужно чем-то пожертвовать, отдать какую-то часть себя. Вот я и отдала то, что не жалко! Тёмная Асуна сделала жест «рукалицо», а из приборной панели раздался дикий ржач, замолчавший в ту же секунду. Маки непонимающе посмотрела на демонессу. Затем на отца, грязно матерящего по-даэдрически Демона Знаний. Затем на голо-сферу. Тёмная пояснила: — Девочка, Хер тебя просто нае*ал. Не существует ритуала, который может телепортировать тебя к отцу через твои волосы. Особенно когда это смазливое личико щеголяет по разным вселенным с разными законами магии. Что, нельзя было сначала спросить опытного мага, что это за ритуал? Шалидора того же, хотя бы! Маки простодушно покачала головой. Фейспалм повторила другая Асуна. Тёмная спросила: — Что, небось ты и отрезала их каким-то особым ножичком? Который был похож на тентаклю с глазом? Маки кивнула. Демонесса закатила глаза и обратилась к эльфу: — Тебе помощь нужна? Тот прекратил материться и спросил, изогнул бровь: — А ты разбираешься в вероятностной магии? Она пожала плечами. — Ну, как-то же я продержалась здесь двенадцать тысяч лет, ни разу не спалившись Губительным Силам. Альтмер уважительно кивнул и добавил: — Видишь мои связки? Тёмная закрыла глаза, а когда открыла, то её зрачки стали вертикальными, радужка пылала алым пламенем, а склера почернела. Её голос отдался эхом в мыслях: — Да, вижу. Концы волос уходят прямиком в Обливион через эту мерзкую печать из соплей Хермеуса. «Да, вижу. Концы волос уходят прямиком в Обливион через эту мерзкую печать из соплей Хермеуса.» Эльф тоже раздражённо вздохнул, разводя руки в стороны. — Я ему весь Апокриф в Водах Обливиона утоплю за эту наглую попытку шантажа… Маки, не вертись. Сейчас вернём тебе твои прекрасные локоны. Девушка замерла на месте. — Х-хорошо. Элем посмотрел на Тёмную. Та казалась какой-то расслабленной. — Готова? — К Первородной Тьме обращаться ты будешь, или мне с ней поговорить? «К Первородной Тьме обращаться ты будешь, или мне с ней поговорить?» — Давай ты. — Хорошо. Поехали. «Хорошо. Поехали.» Звёзды за экраном постепенно погасли. На мостике снова заметно потемнело. Глаза Элема замерцали холодным зелёным светом, а Тёмная прикрыла свои демонические очи, прикоснувшись пальцами к виску. Вокруг волос Маки и впрямь появилось какое-то мерзопакостное сияние. И, спустя ещё несколько секунд, свет резко вернулся, демонесса довольно улыбнулась, а эльф облегчённо вздохнул. Маки почувствовала, как её волосы стремительно отрастают, покрывая целиком спину, ноги, и растеклись по полу. Она обалдело посмотрела вниз. Золотые локоны покрыли пол вокруг неё на добрые несколько метров. Кибер-пират съехидничал: — Рапунцель, ты ли это? Макела в ответ нахмурилась, собрала волосы в пучок за шеей и, выпустив клинок из рукава скафандра, отсекла их под самый затылок. Это вызвало шок на лицах Элема и Асуны. Юки и Тёмная никак не отреагировали. Рассыпав волосы по полу, она спросила у отца: — Что? Я привыкла к карэшке. Так удобнее. Он пару раз тупо моргнул и поднял отвисшую челюсть. Тёмная ехидно добавила: — И вот гадай теперь, зря мы тут напрягались и несколько реальностей наизнанку выворачивали, или не зря. Маки улыбнулась. — Почему вдруг зря? Глянь, как их тут много. Разве их нельзя будет использовать в создании меча, над которым папа трудится вот уже сто с лишним лет? Она посмотрела на ещё больше обалдевшего отца. Он совладал с голосом и спросил: — Какая сволочь проболталась? — Юджио. — Как? Он не мог знать. — Мама знала. Пока мы сюда возвращались, она показала мне моменты из той жизни, которую я не помню. Там я тренировалась с двумя призраками — мастерами тени, с его поделкой в руках. Меч был похож на скимитар в виде двояко изогнутого крыла. А вот теперь Элем довольно улыбнулся. — А-а. Ну да. Нет, маленькая моя, твой клинок хоть и изогнут, но это не скимитар. — А что тогда? Его улыбка стала хитрой. — Секрет. Не порть сюрприз. И да, ты права. Части тебя мне правда не хватало. Только я думал, что ты отрежешь волосы хотя бы у пояса, а не под самый затылок… Тёмная Асуна вдруг направила взгляд на пресловутые золотые локоны, и те сами собой поднялись в воздух и сплелись в очень длинную и очень тонкую косичку. Тем же взглядом она обернула её вокруг руки Элема. — Чтобы ты не собирал всё это по волоску. — Спасибо. Маки с задорной улыбкой спросила его: — Кстати, па, ты в курсе, что Трин и Исиль тоже здесь? ***