Начало

Асуна проснулась от того, что родное тепло куда-то исчезло, и её собственное сердце почти перестало биться. Это что же, любовь к Юки настолько её оживила, что она смогла по-человечески поспать? Получается, да. Но, не успела она подняться с кровати и протереть глаза, как источник тепла вернулся из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Вампирша решила не раскрывать себя, и дальше притворяясь спящей. Мыслей коснулось ментальное эхо: «Что здесь делает Асуна? Айко ведь говорила, что она ещё живая…» Юки отогнала эти странные мысли и, закончив вытираться, снова легла рядом. Асуна и без эмпатии чувствовала её желание ещё немного понежиться в постели, как собственное. Долетело эхо остатков неприятных ощущений от грязи на коже. Юки не помнила, что она была в джунглях на Айуре, и не помнила, что с ней было, но Асуна убрала магией только засохшую кровь. Когда девушка снова прижалась к вампирше, та поняла, что сестрёнка больше не вечный ребёнок. Она повзрослела на свой возраст. И похорошела. Жаль, что нельзя на неё посмотреть, чтобы не разубедить её, будто Асуна спит. «Странно. Нет, это точно Асуна. В ALO она обнимала меня точно так же…» Вампирша прижала её к себе в ответ, пытаясь сделать это так, чтобы выглядело неосознанно. Тепло… Даже роднее, чем с Милией. И не зря у Ларинии возникали те достойные стыда желания. Она не смогла нарушить святость сущности вечного ребёнка. Асуну сейчас от такого останавливала только верность к Кирито. «Мы же только что попрощались. Там, в ALO… На Земле… В мире живых… Вот, ну, буквально минуту назад…» Юки приоткрыла глаза и чуть отодвинула лицо, чтобы рассмотреть её. Да, это точно она. Юки сможет узнать её из миллионов других. Девушка снова прижалась к той, в ком видела сестру наравне с родной сестрой-близнецом. А Асуна просто наслаждалась её теплом, с задержкой понимая услышанные мысли. «Пару секунд назад она применила мой Розарий Матери на последнем боссе Нового Айнкрада… Секунду назад это было дома у Алисы, против старого врага. Жаль, что пришлось только послать туда свою проекцию… Всё-таки это родной мир Юджио, а не мой, это он там может нормально воплощаться, в отличие от меня. Особенно через свой меч, который там и остался.» Юки зарылась носом сестре в плечо, продолжительно выдохнув. Все эти мысли, которые возникали в её голове, походили на около сонное состояние, когда сознание начинает в нём путаться и угасать либо понемногу просыпаться. Асуна пока не воспринимала их всерьёз, но они выглядели странно. Не походили на мысли девчонки-мечницы, прожившей в сказочном мире почти семь лет. «Эх, и где его носит, когда случается такая вот чертовщина? Наверняка опять за Кирито приглядывает. Не удивлюсь, если вместе с Алисой, которая ребёнок… СТОП.» Разум Юки вспыхнул, словно её выбросило в реальность, а следующая её мысль, хоть и довольно спокойная, прозвучала в голове слишком громко: «ПОЧЕМУ Я ЧУВСТВУЮ АСУНУ ТАК, БУДТО У МЕНЯ НОРМАЛЬНОЕ ТЕЛО?» Сердце ускорилось, дыхание тоже, тревога начала расти. Юки отодвинулась и села, с непониманием и налётом страха глядя на сестру. Та перестала притворяться спящей и тоже с лёгкой тревогой смотрела на неё. Девушка, поймав прямой взгляд высшего вампира, застыла, как кролик перед удавом. Асуна ясно это ощущала, как тело смертной оказалось полностью в её власти, словно Юки вовсе не была ангелом. Но лишь на миг — девушка волевым усилием сбросила это наваждение и задалась другим вопросом: «Откуда этот неестественный страх?» Взамен по её сознанию прокатился каскад маловразумительных образов на немыслимой скорости, а разум адаптировался к прямому взгляду вампира, и её напряжение стало спадать. От неё всё меньше и меньше несло запахом страха, под конец сменив его на ту же ментальную тревогу. Но в процессе она поняла, что, хоть это и настоящая Асуна, перед ней лежит совершенно точно не человек. Так и не найдя в своих мыслях ответа, она, перестав его искать, посмотрела на свою руку. И в её глазах, спустя минуту сосредоточенного разглядывания собственной ладони, появилось удивление, смешанное с тем же непониманием. Асуна приподнялась, обеспокоенно на неё смотря. — Юки? Девушка услышала её, но не ответила. Она даже не посмотрела на неё, продолжая разглядывать свою ладонь. Вампирша попыталась заглянуть в её разум сознательно, хотя он и так был открыт, но ничего там не увидела. То есть, буквально НИЧЕГО. Словно её сознание утратило прежнее чувство реальности, столкнувшись с чем-то, что с ним вообще никак не сочеталось… — Не прозрачная… — Что? — Рука. Она не прозрачная. Рука. Моя… Взгляд Юки переместился, обвёл потолок и спальню. Расфокусировался. — Дом. Вода. Ванная. Тело… Асуна… Она сфокусировала взгляд на вампирше. — Это… это же ты, верно? Ну, то есть, это реально? Это по-настоящему ты, да? Я точно не сплю? Я же не вернулась в медикубоид? Девушка ущипнула себя, да так сильно, что на руке мгновенно образовался большой синяк, а Асуна вздрогнула, ощутив её боль, как свою. Юки тоже вздрогнула, заморгала и посмотрела на синяк. Тот начал быстро заживать. — Больно… По-настоящему… Но… мы же с тобой простились только что, буквально… — Минуту назад? Она посмотрела на Асуну. Моргнула. Спросила: — Я что, вслух это говорила? — Нет. Ты просто громко думаешь. Бровь Юки приподнялась. — «Громко» думаю? Как вообще можно громко ДУМАТЬ? Если не вслух. Асуна и хотела бы ответить, но не знала, как. Для неё телепатия уже стала чем-то настолько же естественным, как обычный слух или вампирское чутьё. Юки прищурилась. — Ты что, мысли читаешь, что ли? — А-а… э-э… ну… в общем, да. — И кем же ты стала, Асуна? Ты ведь точно не человек. Будь это игра какая, а то и мир в STL, я бы сказала, что ты круто прокачала свой новый акк с тёмным уклоном. Асуна чуть улыбнулась, показав клыки. — Ты в чём-то права… У Юки по спине пробежали мурашки, и она обняла себя за плечи. — Как это странно… Вот, вроде бы много раз видела всяких вампиров в целой куче игрушек, и с крутой графикой и не очень, и врагов, и неписей, и игроков… А вижу тебя такой вживую… и… — Страшно? — Очень! Только не кусайся. Асуна покачала головой. — Не буду. Но, подумав, отвела взгляд и добавила: — Правда… иногда это очень надо. — Что, жажда крови — не шутка? — Ещё как. И что её нельзя насытить — тоже. Это как… ну, когда одновременно хочешь есть, пить и… э-э… не знаю, бывало у тебя такое, или нет, но… когда к мальчикам тянет. Юки немного покраснела и тоже отвела взгляд, улыбнувшись. — Ну-у… я тогда ещё ребёнком была, да и побочные эффекты химиотерапии, опять же… Так что я узнала об этом от старших подруг в Лунном Саду. Асуна улыбнулась в ответ, но потом улыбка пропала: — Ну вот. Только всё это одновременно, вперемешку и очень сильно. Настолько сильно, что заставляет бросаться на смертных. Юки сочувственно поморщилась. — Ой-ёй… даже представлять себе не хочу, каково это терпеть. Наверное, ничуть не лучше, чем то, что терпела я. Вампирша задумчиво посмотрела в потолок. — Хм, ну, иногда давать этому волю даже очень приятно. И очень помогает в бою. Только я при этом превращаюсь в реального хищника, а не в человека. Как… как у Кирито случался боевой раж, например, но похуже, и память не отшибает. — А несварения желудка не случается? — Нет. Вся выпитая кровь понемногу вытекает, если меня ранят. Обычным оружием. Тратится на просто ЧУДОВИЩНУЮ регенерацию. И… мне трудно причинить боль. Для такого требуется… ну, наверное, от среднего заклинания Магии Света в ALO и выше. Или святое оружие. Вроде Экскалибура. Юки дважды моргнула и тон в тон сказала, как Асуна говорила её эльфийскому клону: — Читер! Вампирша рассмеялась. — Представь себе, есть кое-кто, кто читерит намного больше… — Кирито, что ль? — Н-нет… Хотя я и не знаю, читерит он, или нет. У той, с кем я дралась из-за твоей души, были твои лицо, глаза и фигура. Только она моего роста, и у неё волосы, как у Алисы, может, чуть позолотистее, а глаза… Она показала на себе: -… Этот — ярко-зелёный, а этот — такой же яркий оранжевый. И, только сейчас заметив, что у Юки круглые уши, добавила: — И у неё были эльфийские уши, но не как у тебя в ALO. Девушка фыркнула. — Чистое бессмертие с лютым регеном плюс запредельные сила с ловкостью? Может, ты ещё и в летучих мышей с туманом превращаешься? Что может быть читернее? — БАБЛ, световой меч, клинки из пространства, антиматериальные пушки, наноброня, оглушение каждые три секунды и перманентное ускорение во времени. А, ещё бесконечные солнечные гранаты, инвиз и клоны с телепортацией. Юки, подумав, согласно кивнула. — Да уж, столько имбовых вещей сразу и впрямь читернее твоей вампиристости. А Асуна опустила взгляд пониже и задумчиво улыбнулась. — А ты красивая, Ю. Понимаю, почему Ларин тебя хотела. Только сейчас до той дошло, что она вообще-то голая, и резко прикрылась, покраснев, как помидор. — Ты мне облизнись ещё тут! И у тебя для такого Кирито есть! Не забыла? Вампирша подумала, что её сестрёнка повзрослела не только телом, и у той чуть расширились глаза. — Так вот каково это, когда кто-то громко думает? Асуна склонила голову набок. — Ты услышала? — Как ты подумала, что я повзрослела ещё и духовно? Да. — Интересно, как? Я имею ввиду… -… Как я таки стала взрослой? Ну, знаешь ли, смерть очень многое меняет в жизни. Она грустно усмехнулась. — У нас дома так много думают о том, что же с нами происходит после смерти. Кучу анимешек видела про попаданцев… Вот уж не думала, что стану одной из них. Думала, что вернусь к маме с папой. К сестре. К друзьям. А на деле… Асуна села, пододвинулась к ней и обняла. Погладила по голове. — Не грусти, Ю. Этот мир полон чудес. Мы найдём способ отправиться домой. Она всхлипнула. — Сейчас ты ещё скажешь, что я и память потеряла… — А-э… Да. Ты жила в этом мире почти семь лет, Юки. Неужели ты ничего не помнишь? Девушка немного помолчала и тихо выдохнула: — Проклятье… И заплакала. Когда она немного успокоилась, то сказала: — А ведь мне казалось, что я разговаривала с сестрёнкой Айко, пока не… не проснулась здесь. Асуна немного сильнее прижала ей к себе. — Я слышала эти твои мысли, пока ты действительно не проснулась. Мил с Ларин говорили такое, что я подумала, будто ты стала ангелом. И что ты отдала мне свои крылья, когда я сражалась с ПоХ’ом. Это очень похоже на правду, особенно когда я вспоминаю, КАКИМИ были эти крылья. И ведь, чтобы я стала вампиром, моей Молнии пришлось заключить в себе наши с тобой крылья и стать ангельским живым мечом. Я думаю, что это был не сон, когда ты разговаривала со своей родной сестрой. Просто… Молния говорила, что ангелам много чего нельзя, что можно смертным и тёмным, потому что они сильнее и тех, и других. Может, когда ангелов отправляют в миры смертных, им запрещают помнить что-либо о Небесах? Юки горько усмехнулась. — И с чего бы мне быть ангелом? С того, что я умерла в неполные пятнадцать лет? С того, что всю семью из-за болезни потеряла? Или из-за того, что я была лучшей мечницей всего ALO? Наша с тобой встреча там и те пару месяцев были лучшей и заключительной главой моей жизни. Я не хотела, чтобы меня вышвырнули в ещё один мир! Асуна снова пригладила её волосы. — Но у тебя и здесь появилась семья. Ты и здесь несёшь всем и каждому то счастье, которое подарила мне в последние месяцы твоей жизни в ALO. Разве это плохо? Юки помолчала немного. — Нет. Разве я должна поступать плохо, раз уж так получилось? — Рагос говорил, что однажды такое случилось. Что ты однажды уничтожила целый мир, когда потеряла новую сестру. Девушка вся продрогла, представив, что это Асуна умерла, а она осталась жить, и слёзы вновь покатились из глаз. Вполне возможно, что ценой её души стал бы целый мир, будь она и вправду ангелом. Похоже на правду… На месте того, кто снова забросил её сюда, разумно закрыть от неё ту часть воспоминаний, которые необратимо бы повредили рассудок. Но… в руках у Асуны ей становилось спокойнее. Несмотря на то, что она теперь вампир. И что она подумала о её теле. Там, дома, то, что ей рассказывали один-два раза об этом, ей оказалось недоступным с самого рождения. Но… думать об этом не позволяли даже простейшие человеческие представления о морали и чувстве верности. А если вспомнить про женскую и тем более сестринскую солидарность и прибавить к ним неестественность интимных отношений между женщинами, то такое удовольствие вовсе становится немыслимым. Тем не менее, влечение было. На ум пришла мысль о феях, которые хоть и могли его поддерживать, но общеизвестно, что феи холодно относятся к любым его проявлениям. Только немного погодя Юки поняла, что это она нашла воспоминание в памяти Асуны, а не вспомнила сама. Причём нашла непроизвольно. Часть её собственного разума пыталась найти оправдание этому неправильному влечению. Тем временем другая часть искала аргументы против. Будто бы одна и та же Юки в ней разговаривала сама с собой, пытаясь то оставить её на минимальной дистанции в отношениях, не пересечь черту моральности и естественности, то пытаясь толкнуть к обретению желаемого телом. Ведь оно теперь было нормальным, а не сгустком магической энергии, принявшим форму её облика из Альвхейм Онлайн. Захотелось гневно прикрикнуть на саму себя, и внутри стало тихо. Чтобы отвлечься, Юки спросила: — Асуна, скажи, пожалуйста, это влечение — твоих рук дело? Вампирша улыбнулась, так как сестрёнка пришла в себя. — Отчасти. Мил рассказывала, что вампиры нечеловечески привлекательны. По крайней мере, местные. Из-за того, что ей в самом начале демон желания дал власть над желаниями смертных. Именно над этим желанием, в частности. А отчасти это твоё собственное чувство. Тебе же хочется чего-то, что было нельзя раньше из-за возраста, болезни или формы твоего воплощения? Девушка подумала немного. Фыркнула. — Лучше бы ты сказала, что это только твои чары! А теперь я запуталась… И я хочу есть. Асуна деловито спросила: — Чего бы тебе приготовить? Первой мыслью были блины с самой разнообразной начинкой. Много сладкого. На смену им пришло нечто более традициональное. Потом блюда, которые она никогда раньше не пробовала, но о которых слышала. Асуна, видя всё это в её мыслях, спросила: — А ты не лопнешь, Юки? У тебя не безразмерный желудок, и мы не в игре. Тут еда — это не набор программ, это натуральная еда. Лизбет даже здесь умудряется следить за фигурой, хотя работает в кузне с жидким металлом, молотом и наковальней. Она в ответ надула щёки. — Ну вот и откуда мне знать? Я всё хочу! Вампирша, тоже подумав, предложила: — Слушай, у меня идея. Я могу узнать, чего именно тебе не хватает, и приготовлю, отталкиваясь от этого. Но мне надо будет попробовать твоей крови. Девушка напряглась, и Асуна сразу добавила: — Совсем немного, правда. Я сейчас… не «голодна». Я сделаю это небольно, обещаю. — Но потом же ты попросишь больше. Тебе не кажется это чем-то… нехорошим? Я что, похожа на дойную корову? Асуна развела руки и отодвинулась, состроив недовольное лицо. Скрестила руки на груди. — И что ты мне предлагаешь? Охотиться на смертных всякий раз, как жажда проснётся? Их кровь не насыщает, помнишь? А ведь она ещё будет отдавать вонью страха и боли. А их я уже на Зерусе накушалась, спасибо, больше не хочу. И если ты откажешь, то мне что, голодать до самого возвращения Кирито? Юки пристыженно отвела взгляд, а она продолжила: — А я понятия не имею, когда он вернётся. Прошли уже все сроки, которые мне говорила Райна, когда уходила вместе с ним к Мил. А где теперь она сама, я тоже понятия не имею. Мне за тобой-то пришлось отправиться аж в другую Вселенную, да и из другого Времени, и потом сражаться с читерной версией тебя же. Дважды. И я продула ей. Дважды. И после всех этих испытаний ты предлагаешь мне ещё одно, не менее трудное? Спасибо, сестрёнка. Очень по-дружески. Девушка подняла на неё глаза, готовые истечь слезами от стыда, и прошептала: — Прости меня, Асуна… Вампирша сразу же растаяла и снова обняла её. Юки прошептала ещё: — Я не знала, что тебе так тяжело. Не представляла… — Прощаю. Поесть я всё равно тебе приготовлю. Мне неприятно помимо своей жажды ощущать ещё и твой голод. Девушка снова прижалась к ней. — Я — твоя, если захочешь, Асуна… Вампирша вздрогнула. Опасливо сказала: — Только не говори мне, что вся-вся, Ю… А та улыбнулась. — Вся-вся. Если захочешь. Только не обижайся. Я не хочу, чтобы ты на меня обижалась. Асуна вздохнула. — Тебе это обещание аукнется когда-нибудь. Так… можно мне твоей крови? — Конечно. Она немного отодвинулась и постаралась безболезненно укусить между шеей и плечом. Вкус оказался знакомым, а кровь — сильной. Понадобилось и впрямь совсем немного, чтобы очень быстро понять, что именно нужно её организму. А при помощи чутья это можно будет легко определить среди продуктов. И добавить некоторые другие, повышающие качество крови в целом… Нет, пожалуй, на пресыщенную жажду крови пить её даже вредно, а последствий своего «переедания» Принцесса Ночи узнавать не хотела. Зато её догадки насчёт крови тех, кто любим и любит, подтвердились. По сравнению с кровью хищных зергов она была намного более приятной. Невозможно было даже подобрать степень сравнения, они были просто на разных уровнях. Если эссенция зергов насыщала, как, например, нечто пресное (с мерзким привкусом ужаса перед монстром ночи), то кровь Юки, помимо насыщения, давала ей истинное удовольствие. Плюс, сила в ней чувствовалась намного более явно, чем у самого сильного альфа-зерга. В крови сестрёнки было столько жизни, сколько не было бы, наверное, у всех глав стай вместе взятых, включая великих и древних — Ягдры, Бракка, Крейта, Зилван и Зурвана… Прекратив понемногу пить эту кровь, Асуна лизнула ранки (которые зажили сразу же, как тот синяк на руке) и благодарно посмотрела Юки в глаза. — Ты — моя спасительница, Ю. Та коснулась места, где только что был укус, а теперь даже точек на коже не осталось. — Это было… не так больно, как я себе представляла. Вампирша фыркнула. — Можно подумать, я буду делать это больно. — Ты узнала всё, что хотела? — Думаю, да. Ты как хочешь, сначала погулять, а потом поесть, или мне самой всё приготовить? Я могу и магией это сделать, а сама останусь с тобой и покажу тебе город, по которому меня водила душа твоего живого меча. — А ты правда так можешь? — Ага. — Читер… Но давай. Мне интересно, куда это на сей раз я попала. Она глянула в окно. Солнце явно перевалило за полдень. Асуна посмеялась и взяла её за руку. — Не волнуйся, света я не боюсь. К тому же, рядом с тобой я оживаю, и вред мне сможет причинить только ангельский клинок. — Ну, раз ты уверена, то давай… а-э, я же не одета… — Ничего страшного. Перо мне как-то рассказывала, да и показала, что у тебя есть целый гардероб разных платьев и прочей одежды. Вот только… Её взгляд вновь опустился на грудь Юки, но в этот раз по другой причине. Н-да… учитывая, что Асуна при её жизни была очень похожа на Айко, её сестру-близнеца, и что они, собственно, близнецы, если бы всей её семье не довелось пережить все те ужасы из-за болезни, и Юки выросла бы здоровой девочкой, то выросла бы именно в такую красавицу, а не превратилась бы в живой скелет в реале. А учитывая, что и Асуне сейчас 23 года, и Юки прожила здесь около семи лет, то и ей уже за 20, фигуры и данные были у них схожи, если не сказать «одинаковые». Даже с поправкой на рост, всё-таки Совершенный Меч была пониже, и то не намного. Юки смущённо покраснела и отвела глаза. — Асуна-а… не смотри так. Ты меня смущаешь. — Да я не об этом думаю. — А о чём? — Гардероб-то есть, вон он стоит. Проблема в том, что вся одежда там для феи… с фигуркой вечного ребёнка. То есть, с нулевыми размерами, особенно в области груди и… попки. Юки слегка удивлённо потрогала свои женские достоинства и глянула на Асуну. Та примера ради растворила свою одежду с Сумеречных Островов. Отличий между их телами было мало, даже с поправкой на читерную вампирскую красоту. Девушка спросила: — А нижнее бельё? — Насколько помню, Перо его не носила. А ведь она жила в твоём теле больше двух лет. — Проклятье… — Не ругайся. — А как тут не ругаться? Ты только представь, как будет на мне смотреться то, что вообще сможет налезть. Асуна согласно кивнула и, подумав, бросила по комнате короткий поисковой импульс. Искомая кристальная плитка быстро нашлась и сама прилетела ей в руку. Интерфейс у чарофона оказался точно таким же, как у земных сенсорных смартфонов. Чуть улыбнувшись, когда она нашла контакт Королевы Интриг, вампирша узнала номер её избранницы Катрины и набрала. Через несколько гудков на экране возникло лицо другой вампирши, которую можно было принять за близнеца Риалины, если бы не цвет волос немного другой носик. — О-о, Принцесса Ночи. Чем обязана такой чести? — Катрин, я тут с Юки недавно вернулась, а она взрослой стала. И… ей нечего надеть. Всё, что подошло бы фее, ей мало. Можешь помочь? Та улыбнулась. — Отчего ж нет? Сейчас буду. Вы же у неё дома? — Да. — Скоро приду. Лиловый экран погас. Асуна передала светлую фиолетовую плитку владелице. Та немного удивлённо осмотрела собственный магический аналог смартфона. — Вот уж не думала, что в мире с магией и фэнтезийными существами есть нечто современное… Принцесса Ночи собиралась сказать про местное оружие, используемое Искателями, но в углу появился знакомый тёмный провал, и в спальню зашла Катрина. Увидев двух обнажённых сестёр, сидящих на кровати в практически одинаковых позах, она остолбенела ненадолго, но потом улыбнулась. — Хорошо, что ты позвонила мне, а не Ларинии, Асуна. Вампирша фыркнула и скрестила руки на груди. — А то я её не знаю. Нет, спасибо, я и так вполне могу и представить, что она захочет, и сделать всё, чему она меня научила. Мне нужна помощь именно стилиста, а не сексолога. Катрин картинно вздохнула. — А жаль. Было бы интересно узнать, чему же она тебя научила. Юки начала краснеть, а Асуна строго посмотрела на избранницу Риалины. — Кэт, я что-то не пойму — в женских кругах вампирской аристократии что, совсем беда с моральными нормами? Вампирша отмахнулась. — Да брось. Всё равно я здесь не за этим. Она сомкнула пальцы у пояса и оглядела девушку. — Итак, девочка моя, встань-ка с кровати и дай мне тебя осмотреть. Юки прикрыла грудь и слезла с кровати, недовольно бурча: — Ладно Асуна, но это уже просто беспредел какой-то… Катрин закатила глаза. — Я мерки на глаз хочу сделать, а не попробовать тебя на вкус. Раньше ты не была такой уж стеснительной. Девушка фыркнула. — А я не помню, какой я была раньше… Тут. Вампирша вопросительно посмотрела на Асуну. Та пояснила: — Она не помнит ничего из той жизни, которую прожила здесь. Не знаю, почему. Но я нашла её мёртвой. По-настоящему мёртвой. Видимо, смерть действительно многое меняет в жизни. Катрин задумчиво хмыкнула. — Ну-у… ладно. Итак, Юки, подойди. Не бойся за свою честь, я просто посмотрю, как можно сделать тебе несколько платьев по размеру… Асуна, можно её трогать? Девушки одновременно спросили: — А у меня-то зачем спрашиваешь? — А у неё-то зачем спрашиваешь? Это моё тело, и разрешения у меня как бы спрашивать надо, нет? Вампирша пожала плечами. — Ну, так можно или нет? Юки посмотрела на сестру. Та тоже пожала плечами. Снова покраснев, девушка кивнула и убрала руки. Катрин сама подошла и обошла её кругом, внимательно осматривая. Бросила косой взгляд на Асуну. Видимо, сравнила их женские достоинства. Снова обошла кругом. — Не пойму, вас под копирку что ль делали? Один в один фигуры. Значит, та одёжка, что я для тебя делала, Принцесса ты наша, подойдёт и ей. Даже сильно менять не придётся. — Как думаешь, ей пойдёт то белое платьице? — А то. И у меня даже есть идея… Одно перемещение сквозь тени спустя и несколько часов примерок… Юки довольно смотрела на себя в ростовое зеркало, в котором отражалась только она и комната, в которой стояло зеркало. Наряд был чуть увеличенной копией её оригинального платья из ALO, только белого цвета. Нижнее бельё тоже подобрали, в отличие от этого платья, потратив на сей процесс львиную долю времени. Ощущения всё равно не очень привычные, но ткань была приятной. Но платье было просто шедевральным в плане удобства и комфорта. Асуна обняла её. — Ну как, Ю? Тебе нравится? — Конечно! И ты заказывала его для себя? — Ну-у… мне было интересно, как мы с тобой смотрелись бы рядом друг с другом в своих цветах. — А может… может, тебе тоже попробовать надеть лиловое и фиолетовое? Думаю, будет смотреться неплохо. Асуна с досадой посмотрела в зеркало. Юки со спины обнимало нечто невидимое. Катрин тихо цокнула языком. — Н-да, наша извечная проблема. Пожалуй, сестра тебе и зеркалом тоже может стать. — А как же чарофон? — А он тебя в полный рост у тебя в руке не покажет. Пробовали сделать такого же принципа ростовое зеркало — не сработало. — Тоже верно. Юки ещё раз с удовольствием посмотрела в зеркало и сказала: — Пойдём уже есть. А то задержались мы как-то с лифчиками да трусиками… *** …Кирито совершенно точно послышалось, будто бы из-за грани восприятия до него донёсся голос его лучшего друга, который выдал русское словечко, означающее крайнюю степень чего-то очень плохого. САМУЮ крайнюю степень чего-то очень ОЧЕНЬ плохого. Но, как бы он ни старался вслушиваться в ментальный эфир, больше ничего не услышал. А вот речь Кержака Чёрного и Дарва ис Тормена он таким образом пропустил мимо ушей, и его внимание к обучению Квинеллы высокому искусству Магии Вероятностей вернул брат Милии, щёлкнув пальцами у него перед носом. Краснокожий орк в чёрной хламиде только закончил объяснять старому врагу Кирито основы стихиальной магии и начал учить контролю этой самой магии: -…Видишь? Если разделить их по шестнадцати разнополярным векторам и представить в виде четырёхмерной сверхстихии, ты увидишь, что ими управлять проще простого. Квинелла, вытирая испарину со лба, удивлённо сказала: — Да… Поразительно. Похоже на то, как я оперировала системными командами на английском языке. Орк довольно покивал. — Да, да, очень хорошо. По сути, магия — это язык общения с реальностью. Просто… более высокий. Девушка (которой было за триста) наморщила лоб. — А это обязательно — возвышать инструмент контроля реальности до поэзии? Граф Наргайский поучительно сказал холодным тоном: — А ты попробуй что-нибудь сказать этим своим системным языком, неправильно составив цепочку слов. Оно не только не сработает, но и звучать будет уродливо. Она подумала и согласно кивнула. — Понимаю… Ой! Кержак небрежным взмахом руки свёл на нет пространственное искажение, вырвавшееся из-под её контроля, и проворчал: — Не отвлекайся, девочка. Держи силу, пока не замкнёшь её в многомерный куб. — Что? — Давай, замыкай! О, Создатель Миров, дай мне терпения… Немного подождав, орк снова довольно кивнул. — Вижу, сделала. Но это можно было сделать на три хода быстрее. И изящнее. Я могу тюкнуть в любой угол твоего кубика, и всё, он рассыплется. Что произойдёт с тобой после, думаю, объяснять не надо. Взгляд, которым Квинелла одарила своего невольного учителя, добрым назвать было трудно. Шаман и учил-то её не от большого желания, только по просьбе Верилия и из-за его заверения, что он глаз не спустит с этой молодой эгоистичной ведьмы. Да и по просьбе Кирито, которому совсем не улыбалось путешествовать в компании жадного до власти ходячего несчастья. Орк терпеливо пояснил: — Разбери куб обратно и представь, что каждая четвёрка стихий — грань кристалла, имеющая конечное множество отражений. Два в восьмой степени как минимум. Теперь… да, да, вот так, уже лучше… теперь наложи на эти отражения заклинание тождественности с главной четвёркой векторов, которое я тебе показывал. Да, вот так… Протяни от каждого связанного отражения силовой жгут из сплетённых четырёх сил к углам следующей четвёрки. Видишь? Аура вокруг Квинеллы успокоилась, и Старвинг издала вздох, заставивший Кирито сильно покраснеть. Однако внешне кибертронка никак не проявляла то, что озвучивал её вокодер. Оба учителя вероятностной магии неодобрительно посмотрели на металлическую великаншу и продолжили урок. Чёрный Мечник удивлённо покачал головой, тряхнув длинными волосами своего воплощения из ГГО. — Не думал я, что магия может быть настолько понятной мне, человеку без дара. Верилий скрестил руки на груди. — Так ведь ты же прекрасно понимал устройство того же Underworld, стоило тебе разобраться в его реальности. Чем эта реальность хуже него? — Барьером Вселенных? Высший вампир подумал и кивнул. — Ну… это же не симуляция. По крайней мере, не настолько же виртуальная. И не созданная человеком. — Но человеком описанная. — Именно. Дарв и Кержак страдальчески переглянулись, услышав мысли Квинеллы по поводу способов контроля не нитей вероятностей, а контроля людей (и не только людей) с их помощью. Потом посмотрели на Верилия. Тот пожал плечами. — Выставьте против неё Мару. Пусть поборются, может, она что поймёт. Разумеется, под контролем, чтобы они тут ничего не разнесли. Граф снова переглянулся с шаманом. — Ну, до неё же всё-таки дошло, что путь абсолютной власти ошибочен. И что власть обязывает. Орк проворчал опять: — Ага, а как она это поняла, тебе напомнить? Граф поморщился, вспоминая историю жизни своей ученицы. Глянул на Квинеллу. — Да, и у нас нет ни времени, ни права давать ей в руки такую же власть и толкать на противодействие силе, подобной Ордену Аарн. Вторая Мара ран Сав нам ни к чему. Верилий весомо сказал: — Стоит разок умереть, и приоритеты тут же меняются. Великие маги снова посмотрели на него. Кирито припомнил: — Вообще говоря, она уже должна была одуматься. Она ведь помогла мне справиться с Габриэлем Миллером наравне с Беркули, Ул Шастой и даже Юджио. Можно… можно как-нибудь передать ей воспоминания, которые она потеряла? Пусть не её личные, но хотя бы мои, например? Старвинг добавила: — У протоссов есть способ. Даже у тех, кто не состоит в Кхале. Ментальная связь Аарн похожа на Кхалу, кстати, только им без разницы, какого вида разумный, в отличие от тех же протоссов. Я считаю, Квинелле надо не только узнать воспоминания своих друзей и бывших врагов, но и ощутить чувства Кирито, которые он испытывал во время Войны в Подмирье и в момент сражения с ней самой. Только сделать это нужно в определённом порядке. И увеличить интенсивность эмоционального фона. Квинелла завозражала: — Эй, эй, я не потерплю, если кто-то будет копаться в моём разуме! Руки прочь от моих мыслей! Кибертронка раздражённо ответила: — Да никто и не будет, дура! Ты просто увидишь всё глазами Кирито, например. Или Беркули. Выводы уже делать будешь сама. Если ты и после этого не исправишься, то тебя ждёт долгий процесс перевоспитания под чутким контролем того же Верилия. Или, Праймус упаси, его сестёр. Девушка обиженно надулась. — Чем власть на ваш взгляд так плоха? Никак не пойму. Дарв ис Тормен спокойно сказал: — Она обязывает. Это раз. Власть — хреновая цель, она ведёт в никуда. Это два. И она хорошо служит только ради достижения целей великих. Это три. Мне продолжать? — Нет. У вас уже была ученица, вы упоминали. Это что, власти тоже, что ли, надо учиться, как магии? Кержак усмехнулся. — А то! И не менее, а ещё более прилежно, чем высшей магии! Политика, девочка, это тоже искусство и наука. Несмотря на то, что без грязи в ней никак. А власть без политики, это… Он замолчал, не найдя подходящего сравнения. Квинелла скривилась, увидев его мысленный образ, который он постеснялся передать словами. — Фу! Как вы могли такое подумать? — А как ещё я могу описать твою душу, которую вижу, даже не проникая в твои мысли? Она шокировано раскрыла рот. Старвинг задумчиво сказала: — Пожалуй, только знание о том, что она всё-таки смогла уже измениться, не даёт ей впасть в привычное эгоистичное лепетание о том, что она вся такая единственная и неповторимая. — Заткнись! В отличие от человека-наставника и орка-наставника, кибертронский великий маг не обладал милосердием органиков, так что, стоило ей слегка наклонить голову, как Квинеллу скрутило в невообразимое нечто. Внешнее проявление магии вероятностей выглядело жутко, но ещё более жутко воспринимался тот факт, что всё то время, пока Квинеллу скручивало, разрывало, превращало в хрен пойми что, то в блики сияния, то в вихри частиц и так далее, девушка оставалась живой и мыслящей. То есть, она прекрасно осознавала всё, что с ней творил искусственный разум механической формы жизни, настолько превосходящий её в степени контроля реальности, насколько саму кибертронку превосходил Кержак. При этом среди передаваемых машиной мыслей были отчётливо слышны полные презрения образы, что раньше машина считала Квинеллу чем-то вроде подруги. И то, что Квинелла вернулась к своему прошлому образу мышления, полностью соответствующему презренным органикам, у Старвинг… вызывало чувство брезгливости. Что интересно, к тому же графу трансформер с женственной личностью таких эмоций не испытывал. Кержак некоторое время бездействовал, с небольшим любопытством отслеживая все ментальные трансформации и вероятностные манипуляции, изредка удивлённо кивая холодной манере кибертронки обращаться с магией и лучась лёгким уважением к машинам, которые смогли изобрести настоящего искусственного великого мага. Потом он снова взмахнул рукой, и Квинелла вернулась в нормальное материальное и астральное состояние. Её сердцебиение начало успокаиваться. Она подняла полные слёз глаза на безликую фем-десептикона. — За что?! Безликая отвела взгляд треугольного экрана от бывшей подруги и посмотрела перед собой. Она даже не считала нужным отвечать. Слёзы боли и непонимания потекли из глаз, направившихся на орка-шамана. — Почему вы не прекратили этого раньше? — А как себя чувствовали те, кого ты превращала в предметы? Ничуть не лучше. Фем-десептикон добавила пустым голосом: — Великий тоже пересмотрел свои приоритеты, стоило Юникрону поработить его, как он сам жаждал поработить всю Вселенную. А Ему было много, очень много больше лет, чем тебе, белковая. И ему тоже пришлось для этого прекратить своё функционирование. Причём не единожды. Кирито нахмурился и посмотрел на неё. — Зачем вообще её мучать? Она что, заслужила? Да, ей бы стоило понять, как себя чувствовали Рыцари Единства, но не так же! Трансформер не ответила. Ему начало казаться, что кибертронцы ужасно высокомерны. А десептиконы — в особенности. Дарв ис Тормен ответил за неё: — Увы, Чёрный Мечник, так и есть. Переубедить властолюбца — дело гиблое, и требует нечеловеческой жестокости. Уважаемый Кержак ничего не делал, потому что у Старвинг интересная манера создавать плетения. И потому, что Квинелле требовался урок куда более жёсткий, чем мы можем ей преподать. Видел скорость, с которой её разрывало и скручивало? Я такое сотворить смог бы, только наложив перед этим множество плетений, искажающих время. А Кержаку сотворить такое не позволит совесть. И не уверен, что мне бы позволила. — Ей было больно! Граф согласно кивнул. — Ещё как. Но несмертельно. Зато будет знать, каково это — вызвать на себя презрение и гнев кого-то, обладающего такой силой и такими моральными устоями. Старвинг избавила тебя от необходимости проводить подобное самостоятельно. Думаю, ты бы не отказался от долга переобучения Квинеллы человечности и гуманности, но поверь, у тебя бы это вышло намного, намного дольше. И последствия её жажды власти были бы не менее чудовищны, чем при её прошлой жизни. Квинелла совсем поникла, слыша о себе настолько нелестные замечания. А вот Кержак, хоть и хмурый, выглядел довольным. Потом вдруг его взгляд скользнул куда-то Кирито за спину, и он, вздохнув, что-то сделал неуловимым мыследействием, и в его руках появилась внушительная стопка учебников по магии, причём всякой, не только высшей. Выпустив из рук небольшую библиотеку, он мягко толкнул её своей горе-ученице. Та немного удивлённо посмотрела на приплывшую к ней по воздуху стопку энциклопедий. — Прости, девочка, но основы я тебе дал, а вот дальше тебе придётся учиться самостоятельно. Вот тебе копии лучших на моей памяти учебников, помогут, если столкнёшься с проблемами. Не питай иллюзий и всегда оставляй про запас не менее пятой части внутренней энергии, и тогда, вероятно, останешься в живых. Та с кислым лицом осмотрела стопку книг, понимая, что их придётся вдумчиво читать. Скорее всего, даже не один раз, от корки и до корки. — А что же вы? — А мне надо разобраться с… одной девчонкой, которая сунула нос не в тот мир, куда следовало. — Это кем? И, простите мне, может, прозвучит эгоистично, но кто мог стать важнее меня? Кержак посмотрел на Кирито. — Родственница Аркуэнэ. Парень удивлённо приподнял брови. А Верилий почти безразлично спросил: — Какая из? Четырёхкрылая? Орк покачал головой. — Нет. Истинно Крылатая. А вот теперь вампир удивился: — Что? Но… среди родственниц Аркуэнэ НЕТ Истинно Крылатых! Даже четырёхкрылые не обладают этим Даром. Обе! — Так ведь речь не о возлюбленной и не о первой. А о четвёртой. Высший вампир остолбенел. Потом молча показал орку четыре пальца. Тот кивнул. Верилий обиженно фыркнул. — А-а, понятно. Вы-то её наставник, вот она вам всё и рассказывает. — Именно. А теперь вам с Кирито пора возвращаться в Сон Вечных. Квинелла ещё побудет здесь немного. Пока наши приглашения не вступят в силу… ***