Май А Эль. Зимний лес

Райна только собралась спросить у Маки по дальней связи, помнит ли эта девчонка, где находится Этериевая кузница, как та резко оборвала звонок на свой чарофон. Несколько секунд спустя пришло голосовое сообщение. Началось оно с короткого проигрыша какой-то песни из жанра рок-музыки, кажется, группы «Алиса», песня «Нае@ли», припев: -…Эй, бойцы! Вас опять нае… Который пересёкся голосом эльфийки, слегка тронутым волнением и уложившим все слова в полторы секунды: -…Тёть Рай, ты, как бы это сказать, немного не вовремя! А тот в свою очередь пресёкся чьим-то чужим замогильным голосом: — Еда!!! После чего сообщение обрывалось. Изогнув бровь, Райна ткнула пальцем в иконку такого же сообщения и заговорила в чарофон: — Маки, я не видела тебя уже пять лет. Скажи хоть, как дела, что ли. Несколько секунд спустя пришло одно за другим два сообщения. Первое, начавшееся лязгом и гулом боевых заклятий, продолжилось нотами некоей другой рок-музыки, нечто потяжелее «Алисы», но и не песня, а голос Маки прокричал: — Иди в…! А следующее оказалось чуть дольше, и Райна узнала мелодию, если, конечно, этот дьявольский рёв можно назвать мелодией — «At the DOOM's gate», перемежающийся плохо слышимыми, но различимыми словами эльфийки и не только её: -…В целом норм! Развлекаюсь, как могу! — Да стой ты смирно! — По ногам бей, тупой трэлл! Сообщение оборвалось звуком смачного удара кулаком с зажатым в нём чарофоном, выполненным в двемерском стиле. Райна усмехнулась и сказала самой себе: — Хоть блонди и сбагрил её мне, она ничуть не изменилась после моих уроков. И на что он рассчитывал? Затем записала новое сообщение девушке, с тем самым вопросом, который её интересовал. Некоторое время юная альтмерка не отвечала. Потом снова пришло сообщение, орущее музыкальным сопровождением из вселенной DOOM: -…Тёть Рай, ну конечно знаю! Мой телефон из этого грёбаного этерия и сделан! (Чей-то женский замогильный голос на заднем плане: — Выключи это! Выключи! Выключи! И другой, тоже наверняка вампирский: — Этот звук разрывает мою голову!) Пауза, заполненная грохотом Дума. Голос Маки, радостно переплетающийся с этим грохотом: — А мне норм! Вам чё, не нравится?! — Прекрати, это не музыка, это пытка! Сообщение окончилось. Райна посмеялась. — Ну да. Как ни костерила я её за привычку слушать музыку на тренировках, она, как всегда, никого не слушает. И как она не глохнет от этого рока? И, похоже, она уже в курсе, что местные совсем не готовы к такой тяжёлой музыке… С укоризной покачав головой, она записала ей следующее голосовое сообщение: — В том районе происходит что-то странное. И у меня возникли… кое-какие подозрения. И надо проверить один из подпланов Охотничьих Угодий. На этот раз ответ пришлось ждать гораздо дольше. И, несколько минут спустя, на экране чарофона высветилось текстовое сообщение: «О чём это ты? Рай, я почти добралась до Беолфег, вот обязательно надо было звонить именно сейчас?» Бывшая Легат ответила: «Ты что, охотницей на вампиров заделалась? Просто в последний раз мы с тобой виделись пять лет назад, пока ты не исчезла без следа.» Параллельно с эсэмэской она послала на чарофон своей подопечной незаметное заклятие из сферы Иллюзии, призванное установить объёмную видеосвязь. Это попроще, чем писать вирусные программы на нормальных смартфонах. Ну, разумеется, проще для магов. А за эти десять лет Райна, при поддержке Вечной, встала на один уровень с мастерами-волшебниками из тех же Телванни. Заклинание беспрепятственно проникло во внешние энергетические контуры чарофона Маки, и перед Райной появилась отличнейше детализированная иллюзия места, где находилась эльфийка. Саму её тоже показало. Девушка вообще никак не изменилась за те десять лет со дня, когда появилась в этой реальности. Всё та же совершенная копия Юки в возрасте пятнадцати лет, разве что ростом с Асуну, да волосы и глаза других цветов. Увидев сообщение наставницы, она явно испытала укол стыда. А так как все вампиры и их трэллы уже лежали вокруг со свёрнутыми шеями, Маки на некоторое время приспустила свою несгибаемую силу воли, и бывшая Охотница на драконов смогла услышать её мысли. Слов там было не особо много. Она вспоминала прошедшие пять лет… Отчётливо было слышно, как она сожалеет о том, что оставила наставницу. Казалось бы, тогда уже пять лет прошло с момента, когда Юджио чуть ли не буквально с рук на руки передал её Райне. А обида, горечь и отчаяние так и не покинули её, хотя, наверное, только с Райной она и смогла полностью найти общий язык. Эти мысли воспитанницы вызвали улыбку у легата. Крайне вспыльчивая, непокорная, безрассудная и бескомпромиссная девчонка наконец-то повстречала настолько же жёсткого, упорного и целеустремлённого воина, как и она сама. Воина, о которой она столько читала в рукописях, данных ей ангелом-хранителем, и о которой много рассказывали обе матери, что родная, что мать старших сестёр. И нашла в ней родную душу. А потом вот так запросто взяла и ушла, не оставив даже записки… «Проклятье, я что, правда за эти пять лет ни разу не дала ей о себе знать?» Маки поморщилась, чувствуя злость на саму себя. Потому что и правда исчезла бесследно. Потому что хотела исчезнуть. И потому что два великих мастера обучили её скрываться в тени на непревзойдённом уровне. Она знала, что Райна пыталась её найти. По крайней мере, первые два года. Знала, что наставница очень сильно к ней привязалась за то время, пока учила тому, в чём сама является мастером. И примерно представляла себе, как сильно ты была на неё сердита сперва за пропущенные тренировки, потом за односторонний отказ от общения в принципе. Она вспомнила эту жизнь в одиночестве. Как она поначалу, скрывшись ото всех, впала в полнейшую апатию и большую часть первого года умело притворялась растением, занимаясь самокопания и лелея те жалкие мысли о том, насколько же она слабее всех тех сверхъестественных существ, что постоянно её окружали всю её жизнь. А потом, одним далеко не прекрасным зимним вечером её нашёл в лесу изголодавшийся вампир. Маки побила его чисто на рефлексах и, свернув ему шею, как учил её дух одного киллера, она подумала, что, наверное, не так уж и слаба для своего родного мира. И, чтобы следовать хоть какой-то цели и вспомнить, чему её учили, решила разобраться наконец с этой извечной проблемой Тамриэля, перебив весь вампирский род. Заражения, как и смерти, она не боялась, так как давно уже перестала быть обычной смертной. Ей и оружие-то не требовалось, ну, разве что проекции соларитовых гранат для уничтожения останков. И первой её целью стал замок Волкихар, по той простой причине, что она знала, где он находится. Правда, перед этим эльфийка решила проведать Серану, так как в её реальности та была другом семьи и чуть ли не сестрой. А заодно она потом попыталась вправить мозги Харкону и Валерике, потому что у неё дома они стали вполне вменяемы, когда тамошний Довакин самостоятельно вытащил мать Сераны из Каирна Душ и в драконьем обличии сравнял их родовой замок с землёй. В этой же реальности местному Довакину было глубоко плевать с высокой колокольни вообще на всё, он и Алдуина-то грохнул походя, от нечего делать. Так что Маки пришлось самостоятельно освобождать Серану из той проклятой гробницы, причём ещё до того, как её нашли дозорные Стендарра. Ну, а так как девчонка была в курсе всего того, что, по идее, должно было бы произойти, а так же тепло относилась к «своей» Серане, то она очень подробно рассказала вампирше историю её жизни. Разумеется, ту весьма шокировали все услышанные истории, и доверием она проникалась к альтмерке с каждым словом. Ведь она именно так и поступала бы и вела бы себя в тех жизненных ситуациях, которые ей поведала Маки. Идея образумить отца для Сераны оказалась очень заманчивой, но, увы, провальной. Глава клана Волкихар, естественно, не воспринял всерьёз эльфийскую пигалицу. Он смеялся над ней. Пока та не начала легко и непринуждённо косить его слуг голыми руками. Из вампиров живым не ушёл никто. Отца Сераны Маки избила до предсмертного состояния, обломав ему все когти, выбив больше половины зубов и вырвав крылья. Серана ещё надеялась, что Харкон способен задуматься, так ли сильно нужна ему абсолютная власть. Однако он даже в таком состоянии попытался пригрозить смертной местью. Чтобы довести Маки до точки кипения, много было не надо. Она взяла вампира за ухо, прошибла им проход в замковый сад, пробралась в башню с порталом в Каирн Душ и отволокла Харкона на поклон к Валерике, отперев портал одним из своих артефактов. Оставив воссоединившуюся столь странным способом семью наедине друг с другом, эльфийка начала свою охоту на всех прочих кровососов, которая должна была закончиться прямо сейчас. Всё это пролетело у Маки перед глазами за считанные мгновения в ответ на вопрос Райны о том, стала ли она охотницей на вампиров. Получается, что да. Стала. Не зная, что самый близкий ей на данный момент человек свободно читает её мысли, девушка написала в ответ: «Можно сказать и так. Прости, я… глупо поступила. Просто я была не в себе. Если честно, то и сейчас не очень. А что за дело в Угодьях?» Райна выждала немного, сделав вид, что читает смс, а потом ответила: «Помнишь, какими стали Синон и Лизбет, когда их перебросило к тебе домой в 301 году?» Девушка смутилась, припомнила и спросила: «Ну да. Кайт ши-барс и двемерка. Но что ты имеешь ввиду?» «У меня сложилось впечатление, что они могут быть здесь на этот раз. Я встречу тебя в Зимнем Лесу. Оденься потеплее.» Маки снова в недоумении посмотрела перед собой, а потом картинка в её голове сложилась, и эта её бессмысленная охота на вампиров мгновенно утратила для неё значимость. Она выключила чарофон и обернулась. Местная Прародительница Вампиров, Кровавая Матрона, или просто Лами Беолфег, стояла перед ней, сложив руки за спиной, и смотрела на неё, с любопытством склонив голову набок. Немного тупо поглядев на свою бывшую цель, Маки безразлично спросила: — И долго ты тут стоишь? Первое Дитя Ночи тихо ответила: — Достаточно. — Через плечо подглядывала? — Да. Ты — очень громкая девочка, ты знаешь об этом? Юная альтмерка пожала плечами и столь же равнодушно сказала: — Прости, если сможешь. Я не планировала… Она оглянулась на трупы вокруг. -…делать это под музыку. Кровавая Матрона незаметно улыбнулась. — Прощаю. Это было красиво. Впервые в жизни я увидела такое представление. Жаль, правда, что ты перебила всех моих отпрысков. Я полагала, что они превосходят любого смертного героя. Ну ничего, я новых сделаю. А ты не даёшь частных шоу? Маки немного нахмурилась. — А тебя не волнует, что я собиралась тебя убить? Причём навсегда? Вампирша тоже пожала плечами. — Мне всё равно. Ну так даёшь, или нет? — Я не убиваю развлечения ради. Ни своего, ни тем более чужого. — Может, хотя бы станцуешь мне как-нибудь потом? Маки нахмурилась больше. — Я побеждала в бою вампиров вчетверо старше и намного могущественнее тебя. Будешь и дальше испытывать моё терпение… Она указала на ближайший труп. -…станешь такой же. Лами Беолфег перестала тонко улыбаться. — Жаль. Я вижу в тебе талант, идеально отшлифованный уроками мастера. В том числе и мастера танцев. Не оставишь мне способ, как найти тебя позже? Девушка сдержала едва не слетевшее с языка даэдрическое ругательство, потому что ей в голову пришла интересная идея: — Только если ты поклянёшься больше не увеличивать поголовье вампиров. Ну, простых, которые заражают смертных мерзкой дрянью Молага Бала. А высших и так много быть не должно, вроде твоих отпрысков. Не должно ведь? Кровавая Матрона улыбнулась несколько радостнее, чем в прошлый раз. — Клянусь своей душой. И, если я нарушу свою клятву, ты можешь делать со мной всё, что захочется. Эльфийка на миг представила, что она имела ввиду, и её передёрнуло. Но, взяв себя в руки, девчонка снова достала свой этериевый двемерский чарофон и поискала в нём опцию создания его копии из материала попроще. Спросила, не отвлекаясь от поиска: — Есть несколько больших драгоценных камней? Желательно размером с кулак размером. Лами приподняла брови и, глянув на свой пояс, начала искать в собственной сумочке требуемый материал. Маки нашла искомую опцию и посмотрела на неё. — Отобрала у какого-то героя? — Подарок. — Чей? — Воровки. — Откуда? — Из Скайрима. — Это та, о ком я подумала? — Она дружит с бывшей Слышащей. Маки усмехнулась. — Как тесен мир. Есть камни? — Есть. Она вытащила из сумки пару хороших таких рубинов и большой сапфир. Девушка навела на них двемерскую эмблему из этерия на внешней стороне корпуса чарофона и нажала на иконку «создать». Из эмблемы появился сканирующий луч, который просветил минералы, а затем свет поднял их в воздух, расплавил и превратил в знакомую кристальную плитку. Морозное заклятие чарофона закрепило новообразованную структуру, её экран засветился, и вампирша взяла этот подарок. Маки спросила: — Видишь иконку с моим портретом? — Вижу. — Ткни туда. — Ткнула. Три картинки — конверт, зелёная загогулина и три полоски вроде волны. — Конверт — это то текстовое сообщение, которое ты прочитала из-за моего плеча. Видела, как я его набирала? — Да. Разберусь. — Загогулина — звонок, обычно видео. Ну, это если я появлюсь на экране. Может быть просто мой голос, если мне будет некогда разговаривать с тобой лицом к лицу. А волна — это голосовое сообщение. То есть нажми туда и говори, удерживая иконку, а потом, как закончишь говорить, нажми «отправить». — Поняла. — Только не отвлекай меня по пустякам, ладно? — Ладно. Тебя отправить в Охотничьи Угодья Хирсина? — А ты можешь? — Могу. Отпрыски пока не испустили дух до конца. Ты же не сожгла их этой странной магией. — Это не магия, а бомба. Да, необычная, но просто бомба. Отправишь? — Давай. Лами Беолфег сосредоточилась, произнесла несколько рычащих слов вдруг охрипшим голосом, взмахнула в сторону рукой. Там раскрылся портал в Обливион. Маки впервые улыбнулась вампирше и шагнула в него. Когда портал закрылся, Кровавая Матрона проговорила: — Милая девочка, Ану. Глупая только. Ей бы в небо, а не сюда, к нам, грешным. *** Райна стояла у костра в плане Хирсина и грелась, когда позади неё из раскрывшегося портала вышла её воспитанница. Даже не оглянувшись, Охотница на драконов ей сказала: — Я говорила тебе одеться потеплее. Ты никогда не слушаешься. Задубеешь среди этих сугробов. Но та отмахнулась: — Я почти неделю провела в открытом космосе, так что холод мне не страшен… Райна произнесла мысленную формулу и, достав из подпространства своей сумки комплект меховой одёжки, кинула ей. Маки, пробурчав нечто невразумительное, надела тёплые вещи поверх своих. Глянула на наставницу. Отвела взгляд, скрестив руки на груди. Но прежде, чем она попыталась извиниться, Райна сказала: — Я уже простила тебя. Тут есть и моя вина. Я не увидела, что ты была сломлена. Мне стоило бы наплевать на вежливость и солидарность, стоило бы прочитать твои мысли, чтобы узнать, что тебя гнетёт. Маки робко спросила: — Правда простила? — Правда, девочка моя. Правда. И я постараюсь вернуть тебе веру в себя. Вернуть тебя к жизни. На это девушка только с горечью фыркнула. Потом, смутившись, спросила: — Откуда ты узнала? Райна пожала плечами. — Ты ослабила концентрацию и не заметила моего заклинания дальней связи в эсэмэске. Хотя Юджио позаботился о том, чтобы твой чарофон сообщал о подобном или сам блокировал такие заклятия. Плюс отвлеклась на полные горечи, разочарования и отчаяния мысли. Да, может, в тебе и нет дара к управлению какими-либо энергиями, не важно, высокими ли, ментальными или элементными, но ты постоянно забываешь на фоне этого о том, что тебя обучали лучшие мастера из всех возможных. И что ты умеешь уже не просто лучше некоторых, а лучше любых смертных и даже многих божеств сражаться на мечах и врукопашную, скрываться в тени или в принципе на ровном месте. А пределы твоей концентрации равны моим собственным, а то и пределам силы воли Тассадара. Думаю, мне нет нужды объяснять, кто это, твой прошлый наставник должен был тебе поведать о своём друге. Тебе не надо быть лучше всех, Макела Ану Элемис. Избавься уже наконец от этого глупого комплекса неполноценности. Ты и есть лучшая среди всех смертных, кого я встречала за целых четыре своих жизни. Мааэль поражённо внимала словам той, кого считала едва ли не роднее всей своей семьи. Кое-что, правда, её снова смутило: — А… а как же папа? Райна повернулась к ней, и она увидела ту самую синюю татуировку в виде дракона вокруг левой брови и глаза. Охотница на драконов посерьёзнела ещё больше. — Он — слепец и влюблённый идиот. Он не хочет видеть, что не все его дочери — ангелы, или равные им. А уж тебя-то он любит сильнее других дочек, что бы он ни говорил. Вот он и пытался воспитать из тебя такого же ангела, не понимая, что это тебе просто не по силам. По крайней мере, не в этой жизни. — А ты это видишь? Она кивнула. — Мне приходится. Девушка подумала и грустно вздохнула. — А мне обязательно вновь становиться смертной? Так уж прям надо возвращаться в то мерзкое слабое тело из плоти и крови? Взгляд Райны стал печальным. — Либо так, либо ты утратишь свою душу, а она и так вся в ранах. Или, что хуже, захочешь вовсе уничтожить её, чтобы стать ничем, безликой и безразличной ко всему тенью, чтобы ничего не чувствовать. И не думай, что это было бы неплохо, потому что это не твои мысли, а мысли такой вот бездушной твари Небытия. Маки нахмурилась. — А таких тварей много? Охотница пожала плечами ещё раз. — Это понятие к ним неприменимо. Но, как правило, бывает достаточно всего одной. И я не смогу тебе объяснить, кто или что это такое. Лучше даже не пытаться понять, что оно, какого оно пола, или что ими движет. Оно в равной степени творит как добро, так и зло. И оно обладает просто бесконечным терпением, так как время для них вообще ничего не значит. Главное, если ты смертна, или же была смертной, без разницы — ни за что не поддавайся мыслям об уничтожении своей души. Велик риск стать такой же тенью. — И откуда же ты знаешь об этом? — Знакома с одним бывшим смертным, что случайно ступил на такой путь. Считай это его предупреждением. Девушка кивнула и спросила: — Как мне тогда вести себя, когда я встречусь с отцом? Я ведь попросила Асуну передать ему от меня пинок под зад и мои слова о том, что я сдалась в его поисках. Мы обязательно с ним встретимся, даже сейчас, когда я пошла другой судьбой. Райна вдруг улыбнулась. — Да точно так же, как ты и видела в тех видениях. Он весьма удивится, когда узнает, что его любимая дочь отказывается брать в руки меч. И удиви его ещё больше, когда он попытается заставить тебя стать прежней. Эльфийка удивилась: — Как? — А подумай. Девчонка подумала, и когда до неё дошло, она сама многообещающе улыбнулась. Раз уж выбрала путь мира и покоя, то почему бы не следовать такой же тактике, не нанося ни одного удара в ответ? Одобрительно кивнув воспитаннице, Райна опять посерьёзнела: — А теперь к нашему делу. Я позвала тебя сюда, чтобы проверить, что не так с Синон. Маки тоже собралась и перешла к делу: — А что случилось? — Она проснулась, встретив твою родную тётю. В её огненно-вампирской ипостаси. Как и Лизбет. Но, как знаешь, их перекинуло сюда, как перекинуло Лифу, которая появится здесь ближе к весне. — Ясно. Хоть что-нибудь о том, как они сражались, знаешь? — Плохо подготовились. Не учли, что в качестве Стража Подземелья Элинория беспощадна. И что она легко переходит из дальнего боя в ближний, усиленный огнём её духа. — А что Синон делает здесь? — Живёт в беспамятстве. Как один из зверей Хирсина. — Как вернём ей разум? — Для этого её надо сначала найти… Макела вдруг посмотрела в сторону. Нахмурилась. — Тёть Рай, напомни, а какая у неё комфортная дистанция слежения? Райна почти не удивилась. — Ты почувствовала её взгляд? — Да. И я уверена, что это она. — С винтовкой — километр. Плюс-минус две-три сотни метров. С луком или арбалетом — двести-триста метров. Плюс-минус пятьдесят. — Будь готова… — К чему? Маки внезапно исчезла. Вот теперь Охотница удивлённо приподняла брови. Да, она верила в то, что говорила девчонке, но даже не подозревала, насколько хорошо обучили её два мастера тени из совершенно разных отражений одной и той же галактики. Как минимум, они подняли её до своего уровня, хотя она застыла на возрасте в двадцать эльфийских лет, в отличие от первого из них, которому было лет сорок на момент смерти, а второму — больше шестиста. Или это результат того, что она превратила себя в машину? Скорее всего, и то, и другое. Пусть она и не маг, но ничто не помешало ей научиться в совершенстве контролировать своё собственное тело. В таком совершенстве, в каком владеют собой самые могущественные неразимы. Интересно, а сколько в ней вообще осталось от органика? Надо будет спросить при случае. Где-то вдалеке раздался яростный рык снежного барса, и Райна приготовилась к тому, что подразумевала Макела. Необходимо встретить их здесь. Охотница уже слышит, как девчонка гонит Синон сюда, попутно отбиваясь от защищающих ту ледяных привидений. И бегут они быстро. Эльфийка хорошо держит направление, не даёт Асаде в звериной форме увильнуть в сторону. Райна приготовила массовое парализующее заклятие и поместила его на кончики пальцев. Накроет всё, что движется, в радиусе ста метров. Коротко промелькнула мысль о том, что надо будет потом извиниться перед воспитанницей, когда в пределах прямой видимости появилась самка ирбиса. Щелчок пальцев, и болезненный взрык оборвался на выдохе зелёной волной, туманной полусферой разлетевшейся по опушке заснеженного леса со скоростью взрыва. Обмякшая тушка снежного барса вылетела на белую поляну и пропахала в снегу глубокую борозду. Между тенями от деревьев мелькнул силуэт эльфийки и пропал. За спиной Райны раздался довольный голос Маки: — А автор рукописи не соврал — Синон и правда бегает быстрее моей мамы! Она оглянулась и подняла голову. Девушка сидела на ветке дерева, прислонившись к стволу спиной. Скрестив руки на груди и покачивая свисающей ногой, она улыбалась. Райна приподняла бровь. — Я думала, что ты была в двух шагах от неё. Эльфийка усмехнулась: — Правильно думала… Затем склонилась в сторону, зацепившись свисающей ногой за ветку, провернулась вокруг неё и красивым акробатическим приёмом спрыгнула вниз. Приземлившись, она даже не оставила больших следов на снегу. -…Просто у меня синтетически продублировала нервная система. В голове, правда, всё ещё шумит после твоего заклятия, последствия комбинаций клеточных структур с синт-дубликатами. Но чтобы свалить меня с ног, нужен импульс помощнее. И желательно псионный, а не нервно-паралитический. Райна ещё кое-что хотела спросить, но парализованная Синон застонала. Охотница обернулась. Хриплый голос кошки всё больше походил на человеческий. Она понемногу перетекала в антропоморфную форму. Маки нахмурилась и пошла к ней. Прежде, чем каджитка-оборотень смогла самостоятельно встать, эльфийка скрутила ей руки за спину и подняла. Синон-фурри всхлипнула: — Отпусти, Юки… Девушка вспыхнула: — Да хватит уже сравнивать меня с ней! Каджитка-ирбис вскрикнула от боли в сдавленных за спиной руках, и Маки, ослабив хватку, виновато буркнула: — Прости. Синон всплакнула: — Пусти… Прошу, хватит… Я не буду больше убегать. Макела вопросительно посмотрела на Райну. Охотница на драконов кивнула. Она не лгала и даже не собиралась лгать. Её загнали, как добычу, но почему-то не убили ради трофеев, как это принято в Угодьях Хирсина. Так что справедливо, что живая она гораздо более ценный трофей, чем просто её шкура или голова. В руке Райны загорелось пламя, сгусток которого она бросила в костёр, и на месте образовался портал. Оборотень забавно сморщила полу-кошачий полу-человеческий носик, приподняв вибриссы и прижав большие уши барса к голове. — Мир смертных? Не хочу! Легат строго ей сказала: — Ты вообще не принадлежишь ни Хирсину, ни Аурбису. Маки, заводи её в портал. Альтмерка, так и не отпустившая белую пятнистую фурри, поступила согласно указанию… ***