Май А Эль. Воспоминания

…Кошка мысленно попрощалась со страной Вечной Охоты, когда воняющая дыра над костром мелькнула перед глазами. Мир смертных сразу же встретил её шквалом неприятных запахов и звуков, пусть она и оказалась в жилище какого-то охотника, отсечённый от всей окружающей среды. Она грустно опустила уши и вибриссы, подавленная непривычной средой обитания, и, чтобы отвлечься, решила рассмотреть обиталище двуного охотника. То есть, охотницы. Из-за дезориентации от перехода кошка не смогла сразу уловить запах хозяйки со строгим голосом в этой… «комнате», да, вспомнилось слово. А эта двуногая сильна. Здесь так много костей, черепов и чешуи, пахнущих огнём и солнцем. Нос резанула вонь палёной плоти, стоило глянуть на череп тролля. Похоже, двуногая пользуется огнём не хуже своей основной добычи. О, любопытно — на столе у стены стоит какой-то мутный шар с голову размером, от которого веяло знакомым холодом. О внутреннюю стенку шара из, похоже, магического льда, ударился сородич её стаи ледяных змей. Эти дети снежной бури почуяли в кошке родство, но не смогли вырваться из этой колдовской западни. А в остальном это обиталище несло на себе отпечаток запаха той двуногой. Характерный для заядлого воина въедливый запах крови, который двуногие не умеют правильно смывать. Соответственно, и запах стали тоже тут, хоть та охотница и не имела при себе железного когтя… «меча», то есть. Заодно здесь ощущался застарелый запах ненависти, но он настолько затёрт другими наслоившимися друг на друга запахами, что почти неразличим. Слабый. Она больше не испытывает ненависти, хотя раньше та в ней была настолько сильна, что эхо ощущается до сих пор. Наверное, бОльшая часть её добычи и есть те, кого она ненавидела когда-то… Другая двуногая наконец отпустила кошку, и та сразу отпрянула подальше, за большой стол с объёмным то ли макетом, то ли магическим изображением земель с высоты полёта птицы. Конечно, после той погони в родном Зимнем Лесу такая вещь вряд ли смогла бы её защитить, но кошка хотела ощущать хотя бы эфемерное чувство безопасности. Поэтому она не сводила глаз с этой двуногой, лицо которой почему-то было ей знакомо. Странно. Все двуногие ей были на одно лицо, в отличие от зверей и даже ледяных летучих змей. А хозяйку этого лица так и подмывало называть «Юки». Но это имя злило девушку, а она и так кошку пугала. Там, в лесу, эта двуногая не пахла. Вообще! Кошка поняла, что что-то не так, только когда она словно стала ветром и растворилась в белом лесу, а через считанные мгновения совсем рядом с кошачьей лёжкой пахнуло свежевыпавшим снегом. А ведь снегопад был чуть ли не целую луну назад. Эти две странности вместе тогда и заставили кошку рвануть со всех лап. А уж как эта двуногая дралась, в принципе слов нет. Хотя нет, одно есть. Больно! Но здесь она постепенно приобретала свой уникальный запах, больше не сливаясь со всем вокруг. И пахла она сама как меч. Только не железом, как привычные кошке мечи смертных двуногих гостей Вечной Охоты. Что это были за металлы, которыми сильно пахла эта эльфийка, кошка не знала. При этом удивительно, что её запах не был неприятным. Запах металла почти заглушал все остальные, но, если сосредоточиться, то они становились чёткими, хоть и слабыми. На ней не было запаха крови, пусть кошка прекрасно понимала, что это тоже воин, и что она тоже умеет убивать и не быть убитой. И что убивала она часто. Это тоже удивляло, потому что от неё не пахло горными источниками и водопадами горных рек. Значит, кровавую вонь можно смыть и по-другому. А за металлом угадывался лёгкий весенний аромат, из того времени года, когда всё цветёт. Вслед за ним ощущался и ягодный аромат, только непонятно, какой именно. В общем, если бы не очень сильный запах металла, она пахнет совсем как весенний ветер в садах Азуры. Причём именно как ветер, а не просто как цветы и ягоды. И от неё не отдавало душком даэдра, нет, она была исключительно светлой. Правда, то, что кошка учуяла после, заставило её усомниться в этом. Обида. Боль. Горечь. Отчаяние. Свежие раны. И раны эти глубокие. Что-то не так давно дотянулось своими когтями до самой её сути. И это поначалу вводило её в ярость, но потом двуногая будто смирилась со своей судьбой. Будто… умерла. Почти умерла внутри. Странно, она не ощущалась частью стаи кошки, но той захотелось не дать ей совсем погибнуть. Хотя ни внешне, ни как-либо ещё двуногая не проявляла предсмертной слабости. И в лесу она запросто загнала кошку в ловушку, как бы та ни старалась сбежать. Из портала вышла та строгая, которая пахнет огнём, кровью, сталью и дымом, и магическая дверь в царство Вечной Охоты захлопнулась, перестав манить кошку запахами леса, зимы и добычи. Пусть она переключила своё внимание на строгую, другая охотница, что поймала её, не перестала столь же пристально её рассматривать. Строгая хотела заговорить, но молодая заговорила первой: — Тёть Рай, она читает меня. «Тёть Рай» немного удивилась: — Читает? Как? Синон же не телепат, и ни я, ни Чёрный Мечник её не учили читать мысли. «Юки» равнодушно пояснила: — У оборотней чересчур хорошее чутьё. У сестрёнки Исилиэль нюх был просто феноменальным… «Исилиэль»? Знакомое имя… кажется. -…Хоть она и не имела раньше никакого отношения к Хирсину, но она была оборотнем-полиморфом сама по себе. Плюс, любой оборотень обладает зачаточной и часто узконаправленной эмпатией, что в сочетании с их чутьём тоже обретает феноменальность. Иногда мне даже казалось, что у Исиль нюх не просто феноменальный, а вообще сверхъестественный. Я не смогу припомнить, чтобы я с ней ругалась хоть раз… Голос эльфийки потеплел. -…Зато сколько раз она меня утешала, даже сосчитать не смогу. Всё-таки родная сестра, а не единокровная, в отличие от Нэль или Трин. Она на запах определяла, что я чувствую, даже если я притворялась каменной глубоко в душе, и потом, не говоря ни слова, сама доходила до причин моих обид. И никогда не ошибалась, спрашивая меня о них. А дальше уже дело техники… Почти незаметная улыбка вдруг пропала. -…Пока не выяснилось, что она ещё и великий маг. С тех пор мы общаться перестали. — И сколько лет ты уже так? — Много. Это не важно, Райна. Важно то, что Синон сейчас читает меня точно так же. А это значит, что её чутьё настолько же сверхъестественное, как у Исиль. Вся разница в том, что она меня не знает. Она и себя-то не помнит, судя по её реакции. Она думает по-звериному, на одних инстинктах. Оперирует такими понятиями, как «стая», «двуногие» и так далее. У тебя есть идеи, как вернуть ей её нормальную личность? Райна задумчиво потёрла подбородок. — Была одна мысль. Но я не знаю, как она сработает. — Говори уже. — Вы обе должны выпить по пол-порции реплики Апатии Вермины работы Айвена. Этого недостаточно, чтобы и духом, и телом попасть в чужое сознание — концентрация не та. И воздействовать на прошлое субъекта в его памяти не получится, чтобы так локально менять судьбу субъекта. Но я смогу транслировать ваши мысли в обе стороны, когда вы уснёте. «Юки» взволнованно на неё глянула. — Но… это же даст ей заглянуть в меня так же, как и мне в неё! Райна приподняла брови и скрестила руки на груди. — Тебя это так пугает? Девушка нахмурилась. — Скажем так, делиться чем-то настолько личным, как мои душевные переживания, я не собираюсь. Я не протосс, чтобы связываться с кем-либо даже в таком маленьком подобии Кхалы. Строгая вздохнула, закрыв глаза. — Похоже, учили тебя даже слишком хорошо. Или ты сама хотела слишком хорошо учиться. Эльфийка поморщилась, сжав кулаки. — Не в этом дело. Да, образ мыслей неразимов мне близок, но я училась ему исключительно ради защиты своего сознания от чужой телепатии. Это было нужно для прохождения Пути Тени. Только для контроля собственного разума, не больше. Давать кому-то проникнуть так глубоко в свою душу я не позволяю с тех пор, как… Она оборвала себя на полуслове и отвела взгляд. Райна закончила за неё: -…С тех пор, как перестала общаться с Исилиэль. Девушка молча кивнула, глядя в никуда пустым взором. Строгая спросила у неё: — Тогда почему я знаю о тебе больше, чем твоя мать? И чего ты боишься в том, чтобы помочь Синон вспомнить саму себя? Она снова поморщилась и со злостью посмотрела на охотницу с серебряными глазами. — Райна, она мне чужая! Как ты не понимаешь? Она — посторонний человек! Ты — ладно, ты — родная, пусть и не по крови, да ещё и предвидишь много чего. А Синон не то что не является частью моей семьи, мы с ней даже не знакомы! Я и то узнала о ней из сериала, который посоветовал мне Юджио, да из рукописи, что он дал мне. И всё! И я не просто хорошо себе представляю, что я увижу в её воспоминаниях, я это знаю — там всё будет один в один как в аниме да в книжках. Райна вдруг улыбнулась. — Тогда ты должна знать, что Синон — ближайшая подруга Асуны. Даже ближе, чем Лизбет, Силика, Сугуха или Алиса. А разве Асуну ты не считаешь частью своей большой семьи? У девушки дёрнулась щека, и она в ответ схватила и кинула в охотницу тот большой стол с трёхмерной картой, за которым пряталась кошка, которую они обе упорно именовали словом «Синон». Охотница столь же легко подняла этот стол телекинезом, сколь эльфийке хватило сил поднять его одной рукой. При этом запах Райны не изменился, а вот девушка на этот краткий миг впала в ярость. Наверное, эта «Асуна», чьё имя вызывало в кошке странный дружественный отклик, сильно её злила, хоть и казалось, что слова Райны очень похожи на правду. Скорее всего, это и было причиной необоснованной вспышки гнева. И, пожалуй, такой ответ был красноречивее любых слов, потому что эльфийка явно не хотела отвечать на этот вопрос. Кошка мало что поняла из их разговора. Они много говорили. Нет, сами слова и понятия были ей знакомы, всё-таки разговаривать и думать она умела. Просто в стране Вечной Охоты редко кто в принципе пользовался даром речи. Так что эта однозначная и буквальная реакция эльфийки вызвала у оборотня улыбку. Строгая и молодая были в одной стае, части которой были, похоже, разбросаны по совершенно разным мирам. И молодой котёнок, как это обычно бывает с детёнышами, весьма своенравная и взбалмошная натура, как говорили в других стаях. Молодняк всегда себе на уме. Кошка и за собой замечала подобные черты юности, а это значит, что она и сама не сильно старше этой эльфийки, если они вообще не ровесницы. Правда, в случае конкретно этого котёнка своенравность усугублялась огромной силой, и, хоть кошка не могла представить себе соперника, равного эльфийке (однако та же Райна подняла тяжеленный стол в воздух движением пальца!), добром это вряд ли кончится. Тем временем охотница, вернув предмет мебели на место, пожала плечами и продолжила: — Если хочешь знать моё мнение… — Не хочу! -…то хуже от того, что Синон узнает тебя через локальную Кхалу, не станет. Как минимум, появится ещё одна личность, способная донести до Асуны истину о тебе. И, что важнее, Асуна ей безоговорочно поверит, в отличие от меня. — Райна! — Что? Девушка гневно засопела, сжимая и разжимая кулаки. Кошка чувствовала её злость и агрессию, но не могла понять, на кого направлен этот сильный гнев. Складывалось впечатление, что двуногая отчего-то недовольна своей стаей, причём настолько, что была готова убивать, но не хотела им вредить. Что поделать? Стая есть стая. Родная кровь. Родной дух. Становилось понятно, почему этот котёнок был симпатичен кошке. Кажется, она сама тоже была какой-то частью стаи, к которой принадлежали эти две двуногие. Тогда неясно, почему перспектива узнать её получше так отторгалась эльфийкой. Чтобы стая стала сильнее, её части должны знать друг друга. И, видимо, не только по запаху и внешне, но и ментально, судя по словам строгой. Несмотря на обманчивый внешний вид, её словам хотелось верить. За этим строгим и сильным взглядом светящихся серебряных глаз ощущался многовековой опыт и мудрость многих тысяч лет. Она явно была самой старшей в этой неизвестной стае. Хоть и не самой сильной. Опасаясь вызвать у девушки новый приступ гнева, кошка обратилась к ней по другому имени, которое слышала прежде: — Маки… Пылающий взор оранжевого и зелёного глаз переместился на неё, и у кошки шерсть встала дыбом на спине и хвосте. Но она нашла в себе силы высказаться: -…Охотница права. Раз уж я — часть твоей стаи, то почему мне нельзя узнать тебя? Ведь, как ты сказала, меня ты уже знаешь. Правда ведь знаешь? Эльфийка ещё с минуту жгла её взглядом, но потом сдалась и опустила потухшие глаза. Вот теперь её лицо соответствовало её запаху. Оно выражало эхо той боли, которая жила внутри неё. — Синон… прости. Ну ни грамма такта от меня. Просто я… я не хочу ещё одну сестру, которую я могу оттолкнуть, стоит мне только заподозрить, что она сильнее меня. Кошка покачала головой. — Я не стану сильнее тебя. Маки фыркнула. — Ага, и при этом ты в тёмной своей версии обошла Асуну-вампиршу в охоте на Кирито! Райна ей строго возразила: — Макела Ану Элемис, это была хитрость, а не сила! И, кстати, Синон в тёмной своей форме отличается от себя нынешней только алым цветом глаз и удлинёнными клыками… Она посмотрела на кошку. -…Да, Асада, они могут быть и длиннее. Та недоумённо пошевелила ушами и вибриссами. — Это же неудобно. Рот закрываться не будет. В ответ Райна просто пожала плечами и снова обратилась к Маки: — В охоте на Кирито она победила только потому, что Асуна была слишком самоуверенной, а Кирито думал не о победе в пари, а о всех участницах охоты. Будь это иначе, Синон бы не помогли никакие её охотничьи уловки, которые, кстати, она изучила у тебя дома, между прочим. В период с двести первого по триста первый год. Кошка спросила: — А кто этот Кирито? И почему это имя мне приятно слышать? Маки переглянулась с Райной, и они обе едва сдержали смех. Девушка пояснила: — Кирито? Как бы это сказать, чтоб по-звериному было понятно… Ну, в целом, так зовут самца, от которого ты хочешь потомства. Проблема в том, что он — однолюб, и что у него уже есть жена и даже дочь. Кошка моргнула и задумчиво пошевелила ушами. — Странно. Обычно самцы не такие привередливые в выборе самок. Обе двуногие снова едва смогли сдержать хохот. Повеселевшая Райна пояснила: — Синон, у двуногих с этим всё намного сложнее, чем у зверей. Просто поверь на слово. Кошка подумала и кивнула. Затем спросила: — Так как я должна вспомнить то, как была такой же двуногой, как вы? Охотница достала из сумки два небольших сосуда с тёмной жидкостью внутри. Видимо, подготовилась заранее. Бросила один флакон ей, а другой дала Маки. Кошка рефлекторно поймала сосуд. Строгая объяснила ещё раз: — Выпейте и лягте на мою кровать. Маки, не сопротивляйся и дай снотворному подействовать, а когда окажешься в её сознании, постарайся оживить её воспоминания. Ну, как это делала та же Замара. Эльфийка кивнула. — Я не телепат, но попробую. В конце концов, если у Джейка Рэмзи это вышло, то моим кибер-мозгам это тем более не должно составить проблем. Райна довольно кивнула в ответ. Посмотрела на кошку. — Все проблемы с телепатией я беру на себя. Мы с Вечной не дадим вам потеряться в воспоминаниях друг друга и поможем остаться самими собой, даже когда вы будете проживать жизни друг друга. Не спрашивай меня, как это возможно, скоро сама увидишь. Снова глянула на эльфийку. — Если ты уж так сильно боишься раскрыться, то я постараюсь не передать ей те твои воспоминания, которые ты боишься показать. — Всё интимное сразу под замок. Строгая тихо посмеялась. — Не волнуйся. Обязательно. Она обвела взглядом обеих. — Ну? Начинайте. *** …"Асада Сино» упала на песок, выронив свой лёгкий скимитар, и сладкий голос старшей сестры рассмеялся: — Так-то, сестричка! Никак не пойму, ты забываешь, что у меня есть крылышки с когтями? «Асада» скрипнула зубами от злости, поднялась, схватив рукоять скимитара и используя его в качестве костыля, пытаясь не заплакать от боли в избитом теле. Гнев нарастал, снимая боль. Тёмная эльфийка с двумя парами крыльев и такими же золотыми волосами, как у неё самой, снисходительно вздохнула и бросила в неё собственное исцеляющее плетение. Силы полностью восстановились. «Асада» снова подняла против сестры скимитар. Тёмная валькирия-лилим выбросила свой меч в сторону, и пока тот растворялся в воздухе, легко и непринуждённо снова поборола младшую сестрёнку. Та обиженно вскрикнула, не в силах освободить заломанные за спину руки: — Да хватит уже! Почему так?! Нэль, да как так-то?! Нэль в ответ тихонько куснула маленькую сестру за ушко. «Асада» испуганно пискнула, понимая, что она сейчас может опять приняться за свои привычные развлечения с телом. И прежде, чем её шаловливые ручки проникли под рубашку, «Асада» жалобно попросила: — Нэль, пожалуйста… хватит уже… только не снова… Суккуба-валькирия разочарованно вздохнула и отвела от неё свои крылья и отпустила руки. — Не спорь больше со мной, Маки. Сама знаешь, что тебе не выиграть. «Асада» отошла на пару шагов и потёрла запястья. Ненэль с укором покачала головой. — И то, что тебе стыдно, я тоже не понимаю. Тебе же нравится то, что я делаю. Девчонка захотела выругаться, но не знала ругательств, потому что бабушка строго-настрого запретила таковые слушать. Поэтому она яростно посмотрела на старшую сестру и чуть ли не закричала: — Нэль, мне всего восемнадцать! У меня нет сисек и попы, как у тебя! И мне не нравится, когда ты всё это делаешь, это НЕ приятно, я не просила тебя об этом! От того, как старшая сестра улыбнулась на эти слова, она мгновенно снова подняла меч и встала в боевую стойку отца, правда, уже не с желанием побороть тёмную валькирию, а со страхом за свою честь. Заодно девчонка вспомнила уроки отца, которые он давал только ей из всех четырёх сестёр, и очистила свой разум от страха и гнева, полностью сосредоточившись на защите. Ненэль смутилась, перестав слышать её мысли. Но и снова огорчать без того закомплексованную сестрёнку она не хотела. А стоит ей вступить в бой, как она всё равно довольно скоро добьётся желаемого, тем более что Маки, по её мнению, которое она ей говорила, должна была быстро войти в цветущий эльфийский возраст, Нэль просто хотела помочь ей повзрослеть. Разумеется, через секс. Она сама так взрослела лет пятьдесят назад, когда была почти такой же плоской и наивной, как Маки сейчас, только с тёмными перистыми и серыми перепончатыми крыльями за спиной. И она не верила, что юная девочка не хочет того удовольствия, что валькирия-лилим может ей дать. Скрестив руки на объёмной груди, Ненэль спросила у младшей сестры: — И ты что, ещё лет тридцать в девочках будешь ходить? «Асада» холодно ответила: — Буду, если потребуется. Данмерка-полукровка усмехнулась. — «Потребуется»? Это кому, тебе, что ли? — Ну уж не тебе точно, нимфоманка проклятая. Ненэль снова с укоризной покачала головой, встряхнула крыльями. — Дойдёшь до дома сама? — Дойду. — Тогда прости, но меня мои мужья заждались. — Ага, то-то они вчера пытались на корабль до Телванниса записаться. Тёмная валькирия-суккуба плотоядно улыбнулась. — Это значит, что они по мне скучают. Чмоки-чмоки, Маки. Она расправила свои немаленькие крылья и за несколько взмахов поднялась высоко в небо и скоро скрылась где-то за прибрежными джунглями, оставив младшую сестру на пляже, где они и фехтовали часа три. «Асада» облегчённо вздохнула и убрала свой небесный скимитар из лёгкого металла в ножны на поясе. И тут её внимание привлекла тень на границе леса недалеко от пляжа. «А. Исиль. Что, прям так интересно наблюдать за очередным моим унижением?» В голове появился шелест ветра среди крон деревьев, складывающийся в женский голос второй старшей сестры: «Нет, Макела, я по делу пришла.» Из-под сени джунглей Саммерсета вышла небольшая мантикора, которую нельзя было увидеть в тени деревьев. Идя к сестре, она перетекла в форму лесной эльфийки почти незаметно. Как всегда, то ли в красивом платье, то ли вся в листьях самых разных цветов, то ли в грязи и траве, в общем, в естественном камуфляже, для которого и магии не требовалось. При этом она была не менее женственна и изящна, чем сестра-первенец. Даже, наверное, более красивая и грациозная, чем полуангел-полувампир. Может, потому что не была столь же сверхъестественным существом. «Асада» горько усмехнулась про себя и поправилась, что на деле Исилиэль как бы не более могущественная магичка, чем Ненэль, или даже её мама Вианна. Правда, фехтовать она не умеет… ну, на уровне большей части семьи. На уровне бывшего Соловья Ноктюрнал их с «Асадой» мама, босмерка Эллана, научила её вполне сносно. Всё-таки, хоть папа и был альтмер, Исиль родилась как бы не более чистокровной лесной эльфийкой, чем была мама, что подтверждается её врождённой способностью становиться почти любым зверем, даже выдуманным, если такая форма была жизнеспособна. А в остальном она была почти точной копией матери, если бы не золотые волосы и изумрудные глаза отца, тёти Элин и бабушки Ави. — Макела, не смотри на меня, как на самое большое разочарование в твоей жизни. У меня есть мысль, как нам найти отца. Все обиды за несправедливое распределение сверхспособностей в семье у «Асады» мгновенно отошли на задний план. — Как? Он же пропал всего месяц назад. Я думала, что он вернётся, как в прошлый раз, через недельку-другую. Исилиэль покачала головой. — Я проверяла. Хоть он и опасался учить меня слишком быстро, чем учился высшей магии он сам, кое-что я уже смыслю в линиях вероятностей и в судьбе. Книжки его Учителя же он оставил нам. Так что папочка сейчас не то что не в Нирне и не в Обливионе или Этериусе, он вообще не в нашей Вселенной. Я едва смогла увидеть следы его новой связки. Это просто нечто. Я такое повторить смогу разве что лет через двести практики. А ты помнишь, что мама и тётя Ви рассказывали о том, как надолго папа может пропадать. А лично я не хочу ждать десять лет, пока он вернётся. «Асада» нахмурилась. — Я тоже. И что думаешь? — Ну, думаю, что я была права, и ты хочешь его вернуть больше всех нас. Всё-таки тебя он любит даже больше мамы и тёти Ви… У «Асады» дёрнулась щека, но она промолчала. А Исилиэль продолжила: -…А в целом моя идея заключается в том, чтобы сходить в гости к Хермеусу и потребовать у него знание о том, как покинуть наш мир и выйти на след нашего отца, а потом уже его найти. «Асада» поморщилась. — Обращаться за помощью к этой образине? Помнится, папа выпорол Нэль, когда она решила позаигрывать с Молаг Балом на пару с тёть Сераной. Причём вместе с Сераной и высек. А я не смогу соврать папе, что это была моя идея. Исиль пожала плечами. — Я и не сказала, что нужно заключать с ним сделку. Я сказала, что это нужно у него потребовать. Ибо в противном случае это знание придётся искать нам самостоятельно, а это надолго — Апокриф большой, а наш папа не любит, если мы хотя бы в теории можем пострадать или утратить души. Он даже навесил на нас связки, которые я и постичь-то не могу, только догадываюсь об их существовании. И они явно предназначены для нашей безопасности, и чтобы папа знал, что с нами всё в порядке, даже живя в других Вселенных. Понимаю, Макела, это некрасиво — угрожать даэдра своими родственными связями, когда ты и сама способна постоять за себя, но это не наш случай, если мы хотим найти отца. «Асада» подумала и кивнула. — И это должна сделать именно я? — А за кого ещё каждая из нас порвёт кого угодно на лоскуты, как оборотень-даэдрот себя, когда пытался поймать птичку Шео? Не говоря уж о нашем папочке, который за Нэль настучал по башке самому Молаг Балу? — Разумно. Ты знаешь, где достать чёрную книгу, чтобы бабушка не узнала? А то Мирак точно скажет Талу, а они с Ави накоротке, и я не хочу, чтобы бабушка была злая. Исилиэль улыбнулась. *** Сино Асада внезапно осознала себя, стоило только Исилиэль раскрыть рот в воспоминаниях Макелы Ану Элемис, чтобы сказать, где достать чёрную книгу Хермеуса Моры. Девушка вспомнила всё о себе, и в результате осознания себя чужие воспоминания и жизнь потекли словно бы в ускоренном фоновом режиме. Как будто пересказ чьей-то истории. Синон внутренне покачала головой, думая: «Ну у неё и семейка… Сплошь эльфийки, за исключением женоподобного, но мужчины, которого девчонка старалась найти вот уже не менее пары десятков лет, параллельно собирая приключения на задницу.» Мама, которая усилиями лично Талоса не особо по своей воле вернула себе душу, заложенную Ноктюрнал за силу Соловья. Мать двух старших сестёр, которая, стараниями того же бога, бывшая Слышащая Матери Ночи, а, с благословения ангела Юки Конно, вообще тёмная валькирия, лилим и высший вампир в одном лице, при этом ещё и данмерка, а ведь эльфы не могут стать вампирами Вечного Сна. Самая старшая и единокровная сестра такая же, а вторая дочь бывшей Слышащей вообще наполовину демон древних королевских кровей. Родная сестра — ровесница Ненэль и чистокровная босмерка в семье из высоких эльфиек, тёмной и лесной эльфийки, при этом оборотень-полиморф, как древние босмеры Меретической Эры, да ещё и маг вероятностей, в потенциале не менее могущественный, чем отец всей этой женской компашки. Бабушка, которая реально королева Саммерсета, обладающая непревзойдённым мастерством в магии, особенно Льда, и её же дочь, первая принцесса Алинора, которая, несмотря на идентичную королеве внешность, является таким же мастером Сферы Огня. Да и сама Маки, являющаяся дочерью босмерки, при этом чистокровная альтмерка, но без малейшего дара к магии и сверхъестественному. Н-да, тут есть от чего закомплексовать, как это и сделала самая младшая в столь странной семье дочь. Тем не менее, судя по размытым картинам из её прошлого, это не помешало маленькой эльфийке весьма нагло потребовать у даэдрического Князя Знаний и Судьбы точную информацию обо всех способах поиска следов такого могущественного мага, как её отец, а вместе с тем ещё и способы путешествия по разным Вселенным, и не только отражениям того же Аурбиса. Синон улыбнулась в мыслях, видя эти нечёткие образы. Вспомнились слова Райны о том, что она не даст ни Асаде, ни Маки потерять ощущение собственной личности. Видимо, так это и выглядело — словно какое-то кино, которое смотришь не на экране устройства, а в каком-то мысленном пространстве. И, пока Синон не осознавала себя, считая, что она кошка из зверинца Хирсина, она буквально прожила тот момент очередного поражения и унижения со стороны старшей сестры Маки… В голове прозвучал сильный голос Райны: «…Да, Рая, я уже закончила сплетать обратно её личность. Как успехи у нашей девочки?» Пока в ответ звучала тишина, перед глазами Синон снова развернулась жизнь Маки… *** …Ох, ну разумеется, «Асада» не собиралась слушать сестру. «…Макела, умоляю тебя, когда найдёшь способ перемещения по следу папы, не используй его сама, а скажи мне, и мы все вместе пойдём за ним и уговорим его вернуться. Мама и тётя Ви сказали, что он отправился за той, кого любит больше них, и благодаря которой у нас есть Ненэль и Триния. Только у всех четырёх дочерей получится уговорить его вернуться. Да и не безопасно тебе, без магии и сверхспособностей, пытаться искать его в одиночку.» Так что строгий и разочарованный взгляд белобрысого красавчика-ангела напротив её тоже не особенно волновал. Хотя она и понимала, что проверять ритуал, предложенный отражением Мирака, в процессе которого она, похоже, навсегда лишилась своих прекрасных волос длиной до колен, было глупостью. Дальше шеи волосы теперь не отрастут, а ведь длинная коса ей нравилась. Ангел, прекрасно слышащий её мысли, укоризненно покачал головой: — Я ей тут о смертельной опасности распинаюсь, а она о косичке своей думает. Ты ли не дура, а? Мгновенно нахмурившись и выхватив небесный скимитар, она попыталась покарать наглого пернатого красавчика, посмевшего так её оскорбить. В руках ангела ещё быстрее появился красивый ледяной клинок с розой на гарде, и мечи запели. «Асада» рубилась с ним минуты три, применяя всю свою десятилетнюю подготовку от лучшего мечника, который только может быть — собственного отца. Правда, сам папочка так же отзывался о своей собственной наставнице, в честь которой и дал имя самой младшей дочери, так что, наверное, Макела Леки должна была превосходить его. Но она была божеством редгардов, а это немножко нечестно. Однако ангел встретил изогнутый клинок девчонки совершенно невозмутимо и, спустя несколько минут ожесточённой рубки, остудил боевой пыл оппонента вполне честным путём, без магии и врождённых свойств своего меча. Нет, он не нанёс ей поражение, но до «Асады» дошло, что пытаться пробиться через ангельскую защиту светлых их версий — гиблое дело. Так что она отпрянула и опустила клинок. Ангел не перешёл в нападение, а просто развеял свой меч и скрестил руки на груди. — Да. Точно дура. «Асада» оскалилась. — Назовёшь меня так ещё раз, и я захочу тебя убить! — Ага, то-то тебе это помогло в дуэлях со старшей сестрой. Девчонка сплюнула на металлический пол странного двемерского зала, который был выполнен не в привычной стилистике, а как-то более ровно, что ли. — Все ангелы бессмертные. Гадство. Ангел снова укоризненно покачал головой. — Интересно, в кого ты такая. За твоей матерью я вроде бы не замечал таких вспышек агрессии. «Асада» гневно вскинулась и снова подняла скимитар на него. — Откуда тебе знать мою маму? Красавчик изогнул бровь. — Не волнуйся, я знаю её не в том смысле, в котором ты подумала. И вообще не ту, о ком ты подумала. Тебе что, Вианна, Эллана, Элинория и Ави ничего не рассказывали? Девчонка холодно спросила, собираясь вогнать себя в боевой транс, как учил отец, чтобы превратиться в воплощение Пути Меча и достичь победы даже над непобедимым противником: — Что именно? Ангел как-то странно тепло на неё посмотрел и успокаивающе поднял руки. Гнев, грозивший перерасти в ледяную ярость, начал остывать под влиянием света, исходящего от его крыльев и ладоней, неуловимого обычным взором. — Что Эллана духовно разделила материнство в момент твоего зачатия. Остывшая голова спокойно услышала новую информацию, но сознание отказалось её понимать. Скимитар снова опустился к полу, а «Асада» недоумённо спросила: — Что? Он некоторое время в ответ смотрел то ли на неё, то ли внутрь её души, то ли вообще странно завис, будто бы ментально с кем-то общался, а потом удивлённо поднял брови. — Ага, понятно. Они даже не знают об этом. Вот ничего и не сказали. Хотя странно, они же видели твоё лицо все эти годы, неужели до них не дошло? — Что не дошло? И кто ты вообще такой? Какого скампа я тут делаю, ритуал должен был перекинуть меня к отцу! Ангел вспылил: — Да потому что ритуал этот сраный прошёл через жопу, и мне пришлось экстренно лететь к тебе и спасать ТВОЮ жопу от варповой матери, дура ты тупая! Ярость моментально вернулась, а боевой транс сам полностью поглотил разум «Асады», которая, опять вспылив на этого блондинчика, попыталась его порешить. На этот раз пернатый не стал сражаться с ней, а просто заключил в глыбу льда мановением руки. И не просто льда, а сталгрима, мать его. Затем, применив везде знакомый жест «рукалицо», подождал, пока вспыльчивая девочка остынет в неподвижности и холоде, и разморозил. Как результат, юная мечница смотрела на него, как на врага народа. Но простой здравый смысл напоминал, что ангел, скорее всего, прав. Ритуал переноса, как её совершенно честно предупреждали и Мирак, и Хермеус (ибо оба боялись, что её отец доволен не будет), действительно был искажён чем-то, что было вне их ответственности и даже знаний, потому что это нечто было далеко за пределами их Вселенной. Ангел виновато посмотрел на «Асаду». — Прости, Суле Менэль… Глаза мечницы сильно округлились, а меч выпал из рук, звякнув о пол. А белобрысый продолжил извиняться: -…Это очень трудно — быть сразу во многих местах и пытаться спасать своего лучшего друга, любовь, их семью, да ещё и за тобой приглядывать и спасать, при этом делая это всё так, чтобы твой отец был не в курсе, что ты едва не угодила кое-куда похуже Апокрифа. А терпение у нас, бывших смертных, не бесконечное. Вот и срываемся иногда, что я, что Юки. Шок, вызванный этим прозвищем, которое не знал никто, кроме отца, заставлял все слова пернатого звенеть колоколом у неё в голове, принимая на веру каждое из них. А он, отчего-то смутившись, снова хлопнул себя по лбу и наконец представился: — Прости меня ещё раз. Я не проявлял своего присутствия рядом с твоими родными, так что они обо мне и догадываться-то не должны. Меня зовут Юджио. Я — Ангел-Хранитель Чёрного Мечника Кирито. А заодно и всей его семьи и друзей время от времени, включая Асуну, Синон, Алису, Сугуху и всех-всех. Хотя бы о них тебе твои родные рассказывали? «Асада» кротко кивнула. Этот Юджио не мог не быть другом её папы, раз знал это прозвище. И пока что она не могла справиться с шоком, который вызвал этот факт. А ангел вздохнул и, успокоившись и видя, как успокоилась девочка, спросил уже беззлобно: — Так скажи мне, чем же ты думала, когда ослушалась такой вежливой и убедительной просьбы старшей сестры? Уж она-то всяко лучше знает, как работает любая магия, хоть она и не эксперт, а совсем даже новичок. Справившись наконец с шоком, «Асада» пожала плечами и подняла свой любимый меч, чтобы вернуть его в ножны. — Думала, что легко справлюсь и сама. — В восемнадцать лет? — Да. Я уже поняла, что было глупо так думать, не надо называть меня дурой. Я не хочу больше на тебя злиться. Ты же друг. Ангел смиренно кивнул. — Друг. И твоего отца я тоже знаю. Всё-таки он решил немного пошутить с моим лучшим другом и подопечным, чтобы вся наша женская команда его чуточку поревновала. Правду говорю, сам видел. Только потом твоя бабушка сказала им, что её отпрыск всё-таки парень, и в самом большом шоке была именно Алиса. Она… «Асада» улыбнулась и перебила его: -…Хлопнула папочке пощёчину, от которой он чуть в стену не улетел, а Кирито другую, краем пера, которое по идее должно было быть мягким. Знаю, папа рассказывал. Он вообще может долго заливаться соловьём о красивых женщинах. Особенно если они его впечатлили, как Алиса. И как мамы ему прощают этакую кобелючесть, я не понимаю. Ангел тоже улыбнулся. — О-о, я тоже не понимаю. Но на его милое личико ведутся все девчонки, кроме наших подруг, влюблённых в Кирито, и он этим беззастенчиво пользуется вот уже полтора века. Ладно, о семье можно говорить долго, но ты мне лучше скажи, что мне теперь с тобой делать? От Хаоса я тебя спас, а вот вести тебя к твоему отцу, думаю, будет глупостью уже с моей стороны. Ибо он тебя за твою дурость по голове не погладит. Девчонка поморщилась и отвела взгляд. Задумалась. И вспомнила, что есть кое-что, в чём настолько могущественный ангел мог ей помочь. Она хотела стать сильнее. Чтобы хотя бы сравниться со старшей сестрой, и та перестала бы смотреть на младшую сестрёнку похотливым хозяйским взглядом, пока папы нет дома… *** «…Рай, ну где ты там? А, вижу. Что? Надо дать ей ещё порцию жизни Маки, серьёзно? Зачем?» Синон удивлённо приподняла брови, уже чувствуя, что тело к ней вернулось. Другой такой же голос прозвучал сквозь странную глухоту, возвращая слух: -…обы …на …льше понимала, кто же такая наша воспитанница. Ментальный голос, один в один такой же на слух, удивился: «Наша? Не смеши меня! Она ТВОЯ воспитанница, а не наша. Но ладно, раз надо…» *** …Сухой ментальный голос, похожий на шелест листьев на ветру осенью, сделал замечание: «Следи за своими мыслями, девочка.» «Асада» мысленно обругала себя такими словами, от которых разум протосса вспыхнул крайним удивлением, а потом негодованием, что, как она и рассчитывала, отвлечёт наставника Пути Тени, и он не поймёт, где она оказалась. Недалеко в кромешной темноте раздался тихий хриплый голос дрелла: — Юджио, закрой ей доступ в Экстранет из моей галактики. В головах всех, кто присутствовал на очередном экзамене по скрытности, появилась благодать ангела, отдающая ароматом роз и приятной прохладой с высоким хрустальным звуком вслед за мягким голосом: «А смысл? Она всё равно уже знает большой Петровский загиб. Выучила наизусть, коза такая.» Протосский разум передал ему отвлечённые мысли девчонки, которые он услышал в ментальном пространстве чёрного зала. Ангел в ответ прислал образ своего удивлённого лица. «Асада» просто слушала, не думая, но интуитивно понимала, что смеяться над этим она будет после экзамена. Другой мастер смерти и тени заметил: — Однако, тёмный прелат, ни ты, ни я сейчас не знаем, где она находится. Неразим, чей разум был слышен всем только в те мгновения, когда он общался именно что во всеуслышание, снова мелькнул удивлением, а затем одобрением. Уроки по контролю своего сознания дают плоды. Весьма вероятно, что девочка поняла, как можно думать неправду, чтобы обманывать даже таких телепатов, как протоссы. Так что ни он, ни дрелл уже не знали, сделала ли она это намеренно, или всё-таки ошиблась. Уловив это удивление и одобрение старшего наставника, «Асада» медленно улыбнулась, хоть её мысли и были пусты, а потом рефлекторно потянулась к поясу, на котором висело множество устройств. Причём как вполне обычных, пусть и навороченных технологиями, так и магических артефактов, основанных на синтезе научно-технического прогресса с тонкими манипуляциями энергий. Рука сама нашла одно из тех, которые и оба наставника поначалу называли бесполезным, и ангел не понимал, на кой чёрт она его попросила такое сделать. Пальцы сами нажали на любимые кнопки. Дрелл тоже приподнял брови, когда со всех сторон вокруг заиграла песня группы Godsmack — Let it out. Протосс мгновенно появился рядом с ним, телепортировавшись сквозь тени, и обнажил свой клинок искривления.Лучший киллер другого отражения всё той же галактики снял со своего пояса реплику Мандалорского меча и активировал чёрное свистящее лезвие. Когда ученица включала музыку, обычно тренировка по скрытности превращалась в боевую. Но сейчас она, видимо, решила немного насладиться одним из множества саундтреков одной из самых своих любимых земных рок-групп, не показываясь на глаза учителям. Мастера Пути Тени напряжённо вглядывались во тьму зала, где единственными источниками тусклого света были Тёмный меч и зелёный клинок искривления. Вокруг грохотал рок, набирая обороты. Вопреки логике, ученица не становилась более предсказуемой, когда играла музыка. Рок она любила ещё и потому, что могла на ходу смешивать разные треки, мысленно передавая своему чудо-плееру команды на одних только своих предпочтениях, что ей казалось более подходящим на тот или иной момент боя. Так она навязывала даже этим двум мастерам рваный ритм сражения, смешивая разные мелодии и не давая им подстроиться под свою манеру боя. Чего уж говорить про простых смертных или не очень противниках? А, ну и за то, что этот чудовищный грохот хорошо так дезориентировал любого врага, в особенности того, кто ориентировался на слух или даже осязание, так как заставлял воздух вибрировать и не давал почувствовать ветер от её движений. Ну и, разумеется, за два года она научилась мгновенно впадать в боевой транс, едва ей стоило услышать музыку. Даже если слышала её только в мыслях. И насколько бы громко та ни играла, их ученицу это никогда не оглушало. Наоборот, наставникам всё чаще казалось, что под грохочущим роком она словно бы обретала некую странную форму всеведения. Ради разнообразия, «Асада» решила показаться прямо перед ними, а не банально напасть со спины. Глаза дрелла шевельнулись. Ага, значит, маскировка, данная обычным долговременным зельем невидимости, не такая уж качественная по сравнению с костюмами Криос. Он встал в классическую боевую стойку с мечом в обеих руках, направленным в её сторону. Нарочито медленно, но она знала, что дрелл идеально владеет мечом, который сам по себе стремится вырваться из рук любого владельца, не владеющего самим собой. Понимая, что невидимость для них уже не помеха, девчонка перестала воспринимать себя в качестве очередной тени посреди чёрного зала и подумала немного о том, какое оружие ей использовать на этот раз. Бескаровая моно-струна выдержит на себе лезвие Тёмного меча, тем более под напряжением комплектной с ней перчатки, а вот варп-клинок вряд ли. Но и наоборот — собственное пространственное оружие она использовать не хотела, ибо оно не отражается Тёмным мечом, как показала практика. Так что выбор пал на подарок Юджио, который, как она узнала из его недомолвок и правильно задаваемых поэтому вопросов, к стыду своему просто спёр у её же отца. Тот планировал завершить этот артефакт к своему возвращению в Аурбис, хотя начал он создавать этот меч лет сто назад, когда нашёл путь во Вселенную к любимой. Так что пока оригинальный вариант его подарка младшей дочери был не готов, но это не помешало ангелу-хранителю, который превосходил по мощи и возможностям ученика Макелы Леки и Кержака Чёрного, незаметно подключиться к столь насыщенному энергией предмету и создать теоретически финальный вариант меча… Двоякоизогнутый клинок в виде крыла, режущая кромка которого находилась на стороне перьев, сияющих небесным отблеском, а обух был чёрным и мерцал звёздным светом, стоило повернуть меч. При этом гарда плавно из плеча крыла превращалась в красивый цветок, напоминающий лилию, которая в свою очередь перетекала в изогнутую рукоять, идеально ложившуюся ей в руку. А противовесом служил второй цветок, внутри которого была крошечная копия клинка, отзеркаленного от главного лезвия. И всё это было чистой энергией, заключённой силой ангела в простое кольцо, похожее на Единое Кольцо, как Юджио сделал шутки ради. Правда, что на нём была за надпись, «Асада» понять не смогла, хоть это и был один из эльфийских языков. Но это точно не были слова того же Саурона или же Келебримбора, она их знала и сразу видела отличия. Но, сколь бы совершенным ни был этот клинок из чистой энергии, во всём слушающийся её, как часть её собственного тела, девчонка подозревала, что настоящий меч, который прямо сейчас создаёт ей отец, будет в разы превосходить такую красивую, но всё-таки подделку. Это было прекрасно видно. Юджио был ангелом, а не ансеем, и мало что понимал в искусстве Пути Меча, включающего в себя ещё и кузнечное дело. Всё его понимание Пути Меча оставалось на уровне создания артефактов вроде Синей Розы или Ночного Неба и владении ими. Нет слов, эти клинки поражали воображение, но увы, были довольно просты. Так что его подделка была так же проста и надёжна в использовании, как тот же световой или варп-клинок. Действие зелья невидимости сорвалось, стоило ей правильно повернуть кольцо. Из того потекли нити синей энергии, превращающиеся в потоки и формирующие изогнутый меч в виде крыла. Дождавшись, пока клинок полностью проявится, «Асада» взмахнула столь экзотическим оружием, как раз когда песня доиграла до середины, и, ухмыльнувшись ещё наглее и дослушав тихую часть, мягко шагнула в сторону мастеров. Протосс, веками следовавший Пути Тени, и дрелл, всю свою прошлую жизнь бывший живым оружием, не совершили той же ошибки, что имела место быть в предыдущий раз, когда их ученица включила музыку. Они атаковали, а не дождались её нападения. И в тандеме заставили её отойти в тень, хоть она и отразила все их удары. Несмотря на магический меч, она растворилась во тьме, подобно им самим, и мастера встали спиной к спине. Они были готовы. И последовал целый вихрь атак буквально со всех сторон, который они были вынуждены отражать на одной интуиции, ибо грохот рока мелодия за мелодией лишал их возможности слышать ученицу и ощущать её движения. Не было слышно пронзительного свиста меча, не было видно вошедшую в темп девчонку. А она сама не боялась сражаться в полную силу, применяя всё, чему её учил отец на протяжении одиннадцати лет. И всё, чему её учили эти двое последние два года. Не боялась потому, что сами мастера были лишь тенями прежних самих себя, вселёнными в воплощения, созданные для них ангелом Юджио. И, хоть в таком тандеме они представляли столь же грозную силу, что и Тассадар вместе с Зератулом, эти двое не стремились ей навредить, но и не давали поблажек, отлично огрызаясь контратаками в ответ. Изредка находили ошибки в её отточенном нападении, которые, как показывал их опыт, скорее всего были ловушкой. Музыка всё не заканчивалась, но атаки из тени сыпались на них всё реже. Играл, судя по ощущениям, только седьмой трек, но «Асада» уже выбилась из сил и пыталась просочиться сквозь защиту наставников на одном только своём упрямстве. Бой остановил более старший учитель, как только услышал её настойчивую мысль, что она сможет превзойти себя, несмотря на такое слабое тело: «Достаточно.» Его клинок искривления погас. Тёмный меч дрелла тоже вернулся в рукоять. Они вышли из боевых стоек. Запыхавшаяся «Асада» вышла перед ними, тяжело дыша и заставив свой меч сиять сильнее. Несмотря на усталость, она была недовольна. — Почему? Такими темпами я никогда не достигну ангельского уровня! Тень протосса пожала плечами. «Я такого могущества не смог достичь и за шесть веков. А ведь я не терран.» Она отдышалась и сплюнула сгустившуюся слюну. Тень дрелла добавила: — Повторю ещё раз — не становись зависимой от своих желаний. От того, что хочет твоё тело. Два года ведь учу тебя этому. Пытаюсь научить тебя жить с холодной головой. Но мои уроки ты поняла лишь так, как хотела сама, а не так, как это должно быть. Ты уже превратила своё тело в совершенный инструмент, подобное которому я создавал десятки лет, пока жил. А у тебя это заняло всего два года. Зачем тебе ещё больше силы? «Асада» процедила в ответ: — Чтобы не быть жалкой слабой смертной! Чтобы не подавлять свои слабости, а вообще избавиться от них. И чтобы никто не мог меня контролировать! Учителя безнадёжно переглянулись. Протосс покачал головой. «Старая песня. Дитя, ты ведь будешь жить намного дольше любого из терранов. Понимаю, что тебе обидно слышать, что ты ещё так юна, но так и есть. Жить с холодной головой и горячим сердцем нелегко, но от гласа рассудка всегда есть польза. Не ставь чувства превыше разума.» Она пристально посмотрела в его мерцающие холодным зелёным светом глаза и отвела взгляд, испытывая стыд. — Я знаю. Вы же учили меня этому. И я стараюсь, правда стараюсь… Но у меня это получается только в бою. Голова наконец отключается, и… Дрелл ей вежливо сказал: — Убавь немного звук, чтобы я не читал по губам, а слышал тебя, пожалуйста. Девчонка спохватилась, взяла с пояса этериевый телефон и переключила грохочущую музыку из боевого режима в фоновый. Потом продолжила, когда наставник улыбнулся: -…И в бою я не думаю о том, что я слабее своих сестёр. Только так эта моя детская обида не жгёт мне душу. В остальное время мои мысли постоянно возвращаются к ней, вот и… В тренировочном зале плавно посветлело, и рядом с ними появился Юджио. Она обратила на него внимание: -…А присутствие ангела, которого я никогда не смогу превзойти, лучше ситуацию не делает. Он ехидно её спросил: — Именно поэтому ты думала обо мне, как о потенциальном любовнике? «Асада» вернула ему насмешку: — И не надейся, пернатик! Наставник неправильно истолковал мои мысли. Во-первых, даже если бы ты был жив, твоё тело было бы человеческим. А я эльфийка. Тем более альтмерка. Так что люди меня не привлекают. Наставники вот уже который раз удивились и переглянулись с ангелом. Неразим не то чтоб неправильно истолковал её мысли, он понял их диаметрально противоположным образом! И это его восхитило: «А ты отлично научилась манипулировать своими мыслями, дитя. Должен признать, это тешит мою гордость.» Девчонка тонко улыбнулась и поклонилась учителю традиционным поклоном ансея. Затем снова посмотрела на ангела. Спросила, скрыв в голосе несколько виноватые нотки: — Я тебя не обидела? Просто это правда. С чисто женской точки зрения ты довольно красив, без оглядки на биологический вид. Но вот с моей лично — увы. Крылатый ей улыбнулся. — Что, пример отца перед глазами? Юная мечница погасила его подарок и невозмутимо ответила: — Да. Хотя я, наверное, единственная из его дочерей, кто не думала о нём, как о мужчине. Ангел понимающе кивнул. — А вот он о тебе явно не мог не думать, как о будущей женщине. Кстати, Юки ему уже намекала, что знает о тебе и Тринии, но этот влюблённый дурак либо опять не понимает её намёков, либо действительно прикидывается. И молчит, как партизанин, что у него четыре дочери, а не две, держа весь наш отряд в неведении. Кроме меня и Юки, разумеется, но мы ангелы, а это читерно. Девчонка грустно вздохнула: — Да я уже поняла, что он решил отправиться на поиски своей самой большой любви прежде, чем я стала слишком уж на неё похожа… ***