Часть³. Шота идёт в Альдеру и другие раздражающие вещи

Шота смотрит на простой чёрный гакуран перед собой. Одежда, пусть и неодушевленная, смотрит прямо на него. Он никогда не думал, что ему снова придётся носить что-то из этого. Он сжёг свою старую школьную форму в тот момент, когда понял, что ему не придётся снова возвращаться в эту адскую дыру. Конечно, это была высокорейтинговая частная школа. Для девяноста-девяноста пяти процентов учащихся это, вероятно, был совершенно обычный школьный опыт. Это был Ад для Шоты, как и начальная школа была Адом. Причуда вроде Стирания не сделала его популярным ( не позволяй ему смотреть на тебя, шептались дети, он заберет твою причуду), а его собственный кислый и молчаливый характер не способствовал заведению друзей (ты можешь хотя бы попытаться стать частью класса, Айзава). Несмотря на это, он не высовывался, защищался по мере необходимости, но следил за тем, чтобы его послужной список оставался достаточно чистым, чтобы попасть в Юэй. И он поклялся, что больше никогда не переступит порог средней школы. Время, как всегда, сделало из него лжеца. Впрочем, оно делает это со всеми, так что это не большой сюрприз. Ну, время и обстоятельства, но мысль остаётся в любом случае. Но, эй, Шота привык нарушать обещания, данные себе в этот момент своей жизни. Он смотрит на свое молодое лицо, круглые щеки и лёгкие мешки под глазами. Он скучает по Хизаши, он скучает по коту Ублюдку, и он скучает по тому, чтобы быть достаточно высоким, чтобы доставать вещи с верхней полки именно в таком порядке. — Блядь, — бормочет он в квартиру, прежде чем начать собираться на день. Мысленно он ворчит, что находится среди кучки учеников второго года средней школы, объективно худшего возраста, и вспоминает, что сказал ему Мидория вчера вечером.

——————

Шота не стал слишком давить на Мидорию после того, как тот раскрыл ему свой статус без причуды. По напряжению он мог сказать, что тот не совсем поверил в легкое принятие Шоты. Они некоторое время играли в старые видеоигры, что было нормально. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он садился играть во что-то. Прошло довольно много времени, и Мидория заказал доставку вместо того, чтобы пойти в кафе. К тому времени, судя по выражению лица, Мидория выглядел менее напряженным, более обнадёживающим, как будто он верил, что, возможно, Шота не будет ненавидеть его из-за его статуса без причуды. Что-то в этом взгляде скривило сердце Шоты. Его первое впечатление было точным, Мидория Изуку был глубоко одинок. — Итак, — начал он, когда они сели за стол, чтобы поесть. — Вы не против, если я спрошу вас об Альдере? — О-о! Конечно, я думаю. Я-я не... очень популярен, — ответил Мидория, пробормотав последнюю часть заявления. — Меня не особо волнует популярность, — что всегда было правдой. Популярность никогда не имела большого значения для Шоты. Вкратце, в Юэй он представлял себя героем в центре внимания с Оборо и Хизаши. Но затем Оборо… В любом случае, Шота довольно быстро вырос из этой мечты, учитывая все обстоятельства. Быть независимым героем подполья подходило ему, и он не чувствовал себя скованным тяжестью рейтингов популярности. Даже фанаты подпольных героев, которых было немного, знали, что лучше не выслеживать героев, и понимали такие вещи, как границы. По большей части. Мидория кивнул — Это... не очень хорошая школа. Я имею в виду, она в порядке. Учителя преподают свои предметы и все такое. Но школа разваливается, понимаешь? Это старое здание. Оно было построено еще до появления причуды. Директор говорит, что ученики, которые попадают в школы героев, могут получить больше престижа в Альдере. Шота, который учился в частных школах, не считал, что это звучит правильно. Но он был бы первым, кто признал, что система образования нуждается в капитальном ремонте в некоторых областях. Он не знал многого о том, как государственные школы получают финансирование, которое они получают. — Значит, это свалка. Мидория нервно хихикнул, услышав такую ​​резкую фразу. — Да. Что-то вроде того. Если... Если они думают, что у тебя хорошая причуда, то учителя будут к тебе добры и помогут тебе. — А если нет? Мидория пожал плечами — Ты все равно не будешь без причуд, Айкава-кун. Там есть лестница, я полагаю. Нет, погоди. Пирамида! Это более подходящая метафора для этого. Там есть пирамида, верно? Наверху находятся дети с большими причудами, я полагаю. А внизу - люди со слабыми причудами, и там, на песке, слева от пирамиды - я. Шота заметил, что рот Мидории кривился, когда он говорил "слабый" или "отличный". Как будто он не хотел говорить это таким образом, но не знал другого способа. Как будто ему не нравилось маркировать причуды таким образом. В любом случае, для Шоты это не новость, хотя он и ненавидел такой образ мышления. Вот почему в этом году он исключил весь свой первый класс. Единственный выживший из класса А, Амаджики Тамаки, был отправлен в класс В, где он в любом случае лучше расцвел бы под руководством Тринадцатого. В следующем году класс В будет разделен на классы А и В, в любом случае меньшие размеры классов означали лучшую ситуацию с инструктором один на один. Им не разрешается психологически проверять кандидатов на геройский курс, что, по мнению Шоты, является огромным упущением. Однако, к сожалению, Комиссия героев общественной безопасности положила этому конец. Хотя Недзу и старался не совать нос в школьные дела Юэй, это было единственное, в чем он никогда не мог их заставить пошевелиться. Тем не менее, если отношение Альдеры передалось его ученикам, он не мог представить, чтобы они долго продержались в атмосфере Юэй. Все учителя сталкивались с дискриминацией по причудам или травлей в той или иной форме. Нэдзу постарался устроить так, чтобы преподавательская колода была в пользу такого рода, когда нанимал их всех. — Это отстой, — сказал Шота Мидории. Парень был милым, дружелюбным и веселым. В лучшей обстановке он, вероятно, преуспевал бы и был бы довольно популярен благодаря своей приятной личности. — Ну. Это не так уж и плохо. Теперь у меня есть ты, верно? Я имею в виду, если ты не хочешь тусоваться со мной в школе, я пойму, конечно. Не нужно рисовать мишень на спине, но... — Да. Теперь у тебя есть я, — твёрдо сказал Шота. Потому что Айзава знает какого этому ребёнку. Шота обычно не привязывается к людям. Он не очень хорош в общении, не то что Хизаши, который может зайти в комнату к незнакомцам и завести нового друга к тому времени, как уйдет. Но он считает своей задачей обеспечить безопасность ребёнка. Встреча с Мидорией, видя это одиночество, заставляет Шоту вспомнить, как он был ребенком и был ужасно одинок. — Но я не очень хорош в этом. Он не считает себя хорошим другом для всех Тэнсей, Немури, Хизаши, Оборо, говорящих об обратном на этом фронте. — Ничего страшного! Вместе мы можем стать лучше, Айккун, — Мидория замолчал, покраснев. — Извини. Кажется, мне нравятся прозвища. Для друзей. Это… — Все в порядке, — сказал Шота. Айк-кун, вероятно, одно из самых приятных прозвищ, которые ему давали за эти годы.

——————

Шота хмурится, глядя на свое отражение в зеркале, надевая униформу со вздохом. Может, после того, как задание будет выполнено, он сможет сжечь его снова. О. Похороны викингов. Вот это да? Это было бы весело. Он, вероятно, мог бы привлечь Тенсея, маленького пиромана, который всегда хотел выстрелить горящей стрелой. Он поднимает рюкзак, перекидывая его через плечо. Верно. Он может это сделать. Шота собирается открыть дверь, когда слышит стук. — Айккун? Это Мидория! Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной в школу. Ну, по крайней мере, одна часть задания идёт хорошо с самого начала: Мидория, кажется, любит его. Шота открывает дверь, и мальчик с другой стороны робко улыбается. — Сейчас ещё довольно рано, не правда ли? — В смысле, не совсем? Мне нравится приходить пораньше, но не слишком рано. У меня есть система на день, — неловко заканчивает он. Система, да? Он помнит, что у него тоже была такая, когда ещё не был в Юэй. Шота напевает, запирая за собой дверь квартиры. — Твоя мама вчера вечером вернулась с работы в порядке? Это нормально, когда тринадцатилетний ребенок спрашивает? Чёрт. Шота понятия не имеет, но Мидория, похоже, не особо возражает. Его улыбка становится более искренней. — О! Да, она это сделала. Теперь у неё есть пара выходных, что хорошо. Она сказала, что если вы хотите домашнюю еду, приходите на ужин. Шота кивает, не зная, что сказать. Мидория, похоже, не против. Они идут бок о бок от многоквартирного дома. Парень болтает о Банде Косаток и его последнем захвате Селки. Он пару раз проверяет лицо Шоты, пытаясь понять, стоит ли ему остановиться. Он немного оживляется, когда Шота не останавливает его или не выглядит скучающим. Потому что, ну, то, что говорит ребенок, довольно впечатляет для его возраста. Мидория показывает довольно высокое понимание командной работы героев, по крайней мере. Он даже говорит о других героях, которых они также могли бы привлечь к миссии, теоретизируя, делает ли причуда Фэтгума его плавучим или нет. Он умелый, для ребенка в средней школе. Потенциал. — А, — говорит Мидория, внезапно обрывая речь. Он скручивает руки вместе. — Мы здесь, Айккун. Тебе, эм, наверное, нужно пойти в кабинет директора, да? Шота смотрит на среднюю школу Альдера. Ничего особенного, хотя он понимает, что имел в виду Мидория, когда говорил, что здание старое. Шота надеется что ему придётся совершить легкий взлом и проникновение, чтобы посмотреть бумажные записи, будет знать, что их меры безопасности тоже не совсем на должном уровне. — Ага. Мидория нервно улыбается, пальцы его подергиваются — Наверное, не самая лучшая идея, чтобы тебя там видели вместе со мной. Эм. Я могу... о! Яма-сан! Доброе утро. Шота поворачивается и видит, как парень машет уборщику, судя по форме. Парень примерно того же возраста, что и Шота, около двадцати пяти, с растрепанными желтыми волосами и солнцезащитными очками на лице. Он узнает его по досье людей с подозрительно сложным прошлым: Яма Айто. Его причуда, если Шота правильно помнит, как-то связана со стерилизацией. — Мидория, — приветствует Яма с лёгкой улыбкой. — Доброе утро, малыш. Мидория улыбается в ответ и делает жест в сторону Шоты. — Доброе утро! Это мой новый сосед, Айкава Шохей. Он новичок и ему нужно увидеть директора. И это… Даже в солнечных очках Яма морщится, когда Мидория замолкает — Ни слова больше, Мидория. Я могу спокойно отвезти его в кабинет Фудзивары-сана. Я заскочил к вам в класс, и вам не нужно заходить за чистящими средствами. Шоте это заявление совсем не нравится. Мидория кланяется Яме — Большое спасибо! — Он поворачивается к Шоте с застенчивой улыбкой на лице. — Надеюсь, мы с тобой в одном классе, Айккун. Он не удивился бы, если бы Нэдзу каким-то образом устроил все так. — Я тоже на это надеюсь, Мидория. В любом случае увидимся позже. Кивок на это, прежде чем мальчик поворачивается и идет менять обувь. Шота внимательно смотрит на Яму, просматривая свою внутреннюю картотеку злодейских лиц, которые он видел за эти годы. Иногда увидеть человека вживую может что-то вызвать, в отличие от того, чтобы увидеть его на фотографии в досье. Но ничего. — Итак, — говорит Яма, показывая Шоте шкафчики для обуви. — Ты дружишь с Мидорией? — Я бы пока так не сказал, — говорит он, легко меняя обувь. — Мы только что познакомились, но он милый. — Он такой, — соглашается мужчина, идя по коридору. — Запомни это, когда другие дети начнут на него нападать, ладно? Шота медленно моргает, гадая, не получил ли он каким-то образом от возможного злодея, ставшего уборщиком, некую форму разговора о лопате. — Я понял это. А какой Фудзивара-сан? Фудзивара Эйчи, директор средней школы Альдеры, напоминает Шоте спортсмена, который немного похудел. Или старый стереотип американского продавца подержанных автомобилей. Его красивое лицо остается красивым благодаря ботоксу и краске для волос, кожа слегка не того цвета, что говорит о посещении солярия, и очень яркий вкус в одежде для директора средней школы. В отличие от значительной части его персонала? У него есть полномочия. Неудавшиеся героические мечты, Фудзивара обладает общей причудой усиления силы, достаточной, чтобы попасть во второразрядную школу героев. Из-за чего-то, что было явно скрыто на втором году обучения, он перевелся в хорошую, но не отличную старшую школу, которая фокусировалась на академических предметах. После этого Фудзивара поступил в столь же посредственный колледж, получил диплом учителя и поднялся по административной лестнице до должности директора средней школы Альдеры. Яма делает долгую паузу. — Персонаж. Учитывая, как Яма это говорит? Шота достаточно хорошо разбирается в чтении между строк, чтобы услышать в его голосе слово "придурок". — Ага, — говорит он. Оставшуюся часть пути они проходят молча

——————

Фудзивара, приходит к выводу Сёта через минуту после знакомства с этим человеком, определенно придурок. — Мне жаль, что твои родители не смогли быть с нами в твой первый день в Альдере! — гремит Фудзивара, усаживаясь напротив него после того, как заставил Шоту ждать со своей секретаршей десять минут в качестве своего рода силового приёма. — Их график не даёт им скучать, — говорит он безучастно. — Но они слышали много хорошего об Альдере. Мужчина прихорашивается от наглой ложью Шоты. — Совершенно верно! — продолжает он. — Я знаю, что мы, возможно, не выглядим примечательно, но в наших рядах уже есть перспективный студент, который наверняка возьмет Юэй штурмом! В чем твоя причуда, Айкава? — Обнулить, — осторожно говорит он. — Я могу остановить фактор причуды, пока мои глаза светятся. И тут он замечает, как внимание мужчины рассеивается — Ну, это, конечно, странность. — Да, — соглашается Шота вежливо. — Это, конечно, причуда. Фудзивара смотрит на Шоту, словно пытаясь понять, перебивает он его или нет. Ему придётся следить за этим с учителями. Но он сохраняет лицо совершенно пустым и безразличным. Мужчина отмахивается. — Твой класс в классе 2-B с Авая-сенсеем. Вот твое расписание и спортивная форма. Надеюсь, больше не увижу тебя в моем кабинете, Айкава. Шота встаёт и кланяется — Спасибо, что пригласили меня, Фудзивара-сан. — Добро пожаловать в среднюю школу Альдера, — говорит мужчина, уже поворачиваясь к своему компьютеру. «Придурок», — думает Шота, прежде чем уйти.

——————

Полоса удачи Изуку набирает силу, поэтому он не думает о том, что, вероятно, должно произойти что-то ужасное. Он не верит в сглазы, но и не хочет сглазить себя. Его текущая полоса удачи составляет двадцать три дня, и это было во время вспышки гриппа, из-за которой половина детей осталась дома, а остальные не подходили друг к другу из-за страха подхватить его в первый год. Однако Яма-сан, похоже, был прав. Никто не решил сегодня писать на его столе. Изуку сидит осторожно, проверяя ловушки на своем столе, как он делает каждое утро. Точно так же, как он проверяет свой увабаки на наличие кнопок каждое утро. Довольный, Изуку держится поменьше, следя за Каччаном и его друзьями краем глаза. Он также держит вполглаза и уха других детей. Но все знают еще с начальной школы, что Изуку — это мучение Каччана. Однако все, похоже, больше заняты разговорами о том, как весело провести время по воскресеньям, например, сходить в кино или в игровой зал, или в кафе или куда-нибудь еще с семьёй. И Изуку позволяет себе вспоминать, как они с Айккуном играли в игры вместе, держа это близко к сердцу. Потому что он знает, что когда другие дети начнут нападать на Айккуна, он тоже оставит его позади. Однако на мгновение Изуку хочется только притвориться. Звонок заставляет всех занять свои места. Танидзаки (телекинетическая причуда, похожая на влечение к мелким предметам как у мамы Изуку), представитель класса, поскольку Каччан отказался, сказав: «У меня есть дела поважнее, чем представлять кучку гребаных статистов» , поэтому он заместитель представителя (хотя все знают, что Каччан всем заправляет в классе 2-B), проводит их через приветствие к классному руководителю. — Всем привет! — кричит Авая-сенсей, чьи многочисленные глаза моргают (причуда мутации паука, не ядовитые, не производят шелк, но глаза помогают ему следить за классом). — Сегодня к нам переводится новый ученик. Надеюсь, вы будете хорошо с ним обращаться. Пожалуйста, поприветствуйте, Айкава Шохей. Дверь открывается, и входит Айккун. Он выглядит скучающим, держа руки в карманах, стоя рядом с Авая-сенсеем. Все возбужденно шепчутся друг с другом. Новые ученики всегда были поводом для новых сплетен в Альдере. — Пожалуйста, представьтесь, Айкава. — Меня зовут Айкава Шохей», — кланяется он. — Пожалуйста, относитесь ко мне хорошо. — Какая у тебя причуда? — требует Каччан со своего места в передней части комнаты. Айккун лишь мельком бросает взгляд на блондинку. — Я действительно не понимаю, почему я должен вам это говорить. Изуку морщится от этого. Это неверный способ иметь дело с Каччаном. — ХА?! — взрывы вылетают, вылетают, вылетают из его рук, и Изуку едва вздрагивает. — У тебя какие-то чертовы проблемы со мной, статист? И тут, хлопки взрывов Каччана... стоп. Изуку поднимает взгляд из-под волос. Айккун смотрит на Каччана, в его слегка прищуренных глазах горит устойчивый красный свет. Он не выглядит счастливым. Каччан, тем временем, в шоке смотрит на свои руки. — Моя причуда? Что случилось с моей чёртовой причудой?! — Обнуление. Это моя причуда. Не заставляй меня использовать её снова. У меня сухие глаза. — Сияние прекращается, когда он поворачивается к учителю. — Где моё место? Айккун не дожидается ответа Авая-сенсея. Вместо этого он идёт к месту позади Изуку, и красное свечение исчезло из его глаз, как будто ничего не произошло.

——————

Что Шота действительно ненавидит в тайных миссиях, больше, чем разлуку с мужем и кошкой (именно в таком порядке), так это скука. Люди думают, что работа под прикрытием - это сплошное волнение, как в кино. Все эти трюки, взломы, романы и т. д., это не так. Это моменты адреналина, смешанные с отупляющей скукой. Даже тогда, когда он делает свою работу правильно, то моменты адреналина минимальны, обычно в конце, когда он наконец может выйти из укрытия. Прямо сейчас? Прямо сейчас Шота жаждет сладких объятий своего спального мешка. Быть ментально двадцативосьмилетним взрослым в младшем классе средней школы? Определение скуки. Он лениво крутит карандаш между пальцами, вполуха слушая учителя английского языка, Ёритаку, чей акцент ужасен. Хизаши бы отлично провел время с ним. — Айкава? Какая глагольная форма предложения? Шота даже не смотрит на доску — Прошедшее причастие. — Верно, — выдавливает Ёритака через мгновение. Очевидно, что Шота завоёвывает друзей среди учителей, не то чтобы его это сильно заботило. Он здесь, чтобы искать преступников, а имя Ёритаки в списке подозрительных. Учителя не обязаны любить учеников, но они должны быть чертовски справедливыми и учить их. Однако Шота не возлагает больших надежд на преподавателей Альдеры. Хотя, что ещё более раздражает, Шота, похоже, нажил себе врага среди учеников. Блондин, который требовал узнать его причуду, всё время поворачивается к нему лицом, чтобы бросить на него злой взгляд. Обычно Шота не стал бы сразу же использовать свою причуду на ребёнке, потому что не ему тут всем заправлять. Однако он увидел, как Мидория вздрогнул от звука хлопка. И Шота увидел красный, когда ребенок вздрогнул, что заставило его действовать под влиянием своих эмоций очень по-подростковому. Справедливости ради, Ватанабэ упомянул, что это был побочный эффект её причуды. Теперь, когда Шота почувствовал это, он думает, что может справиться с этими подростковыми импульсами. Однако дрожь Мидории говорит о нескольких вещах, которые заставляют его чувствовать, будто по его венам течёт огонь. Интеллектуально он знал о травле со стороны Акатани. Когда был взрослым, Шота, конечно же, был зол. Однако, как это выглядит? Это напоминает Шоте, как он встаёт между хулиганами и их жертвами, сверля их взглядом, когда его причуда активирована, потому что «да пошли они». Учитывая, как все переводят взгляды с блондина на Шоту, он думает, что нашел среди класса «подающего надежды студента Юэй». Однако, как преподаватель Юэй, Шота может сказать, что он не впечатлен.

——————

Изуку с трудом сглатывает, когда Каччан подбегает когда звенит звонок на обед, вместе с Окавой, Курасамой (причуда трансформации, может менять длину пальцев и ногтей, любит царапать Изуку, когда находится рядом с ним) и Сасаем (трансформация-излучатель, может слегка контролировать пар, лучше справляется с превращением в пар, к счастью, не очень горячий). Однако вся группа останавливается прямо за Изуку. Ах, да. Каччан, наверное, все ещё злится на Айккуна за утро. Однако он не двигается, не тогда, когда все остальные находятся в комнате и наблюдают за разворачивающейся сценой. Дети берут пример с Каччана, особенно с тех пор, как он был признан тем из них, кто, вероятно, попадёт в Юэй на геройской курс. — Могу ли я вам помочь? — слышит он глухой вопрос Айккуна. — Кем ты себя возомнил, черт возьми? С моей причудой шутишь? — Ты так хотел знать. Я дал тебе ответ. Не моя вина, что моя причуда тебе не нравится, малыш. — МАЛЫШ?! — Я не знаю твоего имени, — лениво говорит Айккун. — Я бы назвал тебя Блонди, но она основополагающая допричудливая музыкантша, которая мне на самом деле нравится. Так что ты можешь увидеть мою дилемму. — Слушай, — выдавливает Каччан. Изуку слышит, как бенгальский огонь потрескивает вокруг его пальцев. — Ты никчемный, дерьмовый статист со слабой причудой, меня зовут Бакуго, мать его, Кацуки. И я собираюсь стать героем номер один. Тебе лучше узнать свое место здесь. — Ну, Старатель может быть Номером Два, — просто говорит он, стул скрипит от движения встающего Айккуна. — Очевидно, быть любимым - это не всё, когда страх работает так же хорошо. Конечно, все просто затаили дыхание в ожидании его падения. Я уверен, что ты, Номер Один, сделал бы ещё более славный конец. Треск становится громче. Тишина оглушающая, если не считать звуков бенгальских огней. Изуку сравнивает Каччана со Старателем в своей голове, но это первый раз, когда кто-то говорит это вслух. Это первый раз, когда кто-то говорит то, что говорит ему анализ Изуку. Рано или поздно Старатель падёт. В конце концов, люди любят падать в обморок. — Ну, это было что-то, — говорит Айккун, прежде чем похлопать Изуку по плечу, который вздрагивает, поднимая глаза. — Давай, Мидория. Пообедай со мной. — Я... что? — Пообедай со мной. — Какого хрена ты вообще возишься с этим гребаным Деку?! — требует Каччан, разворачиваясь на каблуках. — Да, чувак, — усмехается Карасума. — Тебе стоит тусоваться с людьми получше Деку. Он - фрик без причуд. Изуку съёживается от этого. Он смотрит вниз на свои сцепленные руки. — Вот это и забавно, — говорит Айккун и красный свет проникает в его глаза, когда он оглядывает комнату. — В моих глазах все лишены причуд. Все подпрыгивают, чувствуя, как их причуда исчезает под этим сияющим взглядом. — Мидория. Пойдём. Изуку подпрыгивает. Он внезапно хватает свой бенто по настоянию своего нового друга. Он выходит из комнаты первым, а Айккун следует за ним. — Кроме того, — слышит он, как другой мальчик говорит в комнате. — Я думаю, я могу понять, кто из людей лучше. Спасибо. И он закрывает дверь в класс. Они добираются до лестницы, когда Изуку слышит взрывы. Но в его ушах звучит твёрдый голос Айккуна, говорящего, что он знает, кто на самом деле лучший из людей.