Часть². Мидория Изуку (потенциально) заводит друга и другие нервирующие вещи

За тринадцать, почти четырнадцать лет своей жизни на этой планете Мидория Изуку познал несколько истин мира. Однако главный урок остается краеугольным камнем его существования с четырехлетнего возраста: не все люди созданы равными. Конечно, это всегда было правдой. Это высказывание существует с допричудливой эпохи. Не то чтобы кто-то хотел признавать, что их предки без причуд могли сказать что-то стоящее. Неважно, что мир в целом обходился без причуд тысячи лет. Причудам всего пара сотен лет. Это всего лишь отметка на временной шкале человеческого существования. Не то чтобы кто-то хотел это заметить. Не то чтобы кто-то хотел об этом говорить. Не то чтобы кто-то хотел, чтобы пятая часть мира была без причуд. Или что причина, по которой в Японии без причуд среди молодого поколения так мало людей, заключается в том, что они либо умирают слишком молодыми, либо переезжают в страну, которая к ним более гостеприимна. В любом случае, истина остается неизменной: не все люди созданы равными. Это вдвойне верно, когда ты рождаешься без причуд в мире причуд. Это... расстраивает. Изуку считает себя довольно счастливым человеком, принимая во внимание все обстоятельства, несмотря на то, что мир хотел выбить из него это с самого детства. Хотя начальная школа была плохой, принимая во внимание все обстоятельства, учителя, по крайней мере, имели здравый смысл, чтобы загнать других детей в угол. Потому что только младенцы не могли контролировать свою причуду. И были ли они младенцами? Нет. Конечно, нет. Они просто хитроумно подошли к тому, когда использовать их на Изуку. И если он жаловался на это, учителя просто предполагали, что он завидует способностям своих одноклассников или ворчали, как будто он был фарфоровым. А если он защищался? Тогда у него были неприятности из-за того, что он не знал своего места. Двойные стандарты были реальными, и это было ужасно. Однако ничто не сравнится с его личным Адом с большой буквы «А» — средней школой Алдеры.

——————

Средняя школа Альдеры - не самая лучшая средняя школа в округе. Это даже не лучшая государственная средняя школа в округе. Здание старое и скрипучее. Однажды во время урока кусок потолка упал и ударил Окаву по голове (смесь мутаций и трансформационных причуд, сосредоточенных на камнях). К счастью, поскольку у него камни вместо волос? Это нисколько не навредило ему, но теперь понятно, почему все рассчитывают на то, что Каччан попадет в Юэй. В конце концов, если они смогут получить студента, который окончит Альдеру и поступит на Геройский курс в Юэй? Это выглядит действительно хорошо для них. И это означает, что они могут подать заявку на гранты от Геройской Комиссии. Хотя Изуку думает, что директор получил несколько грантов для неблагополучных школ. Школа должна была предоставить все необходимые ремонтные работы, но он почти уверен, что директор присваивает их себе. Не то чтобы он мог об этом сообщить. Кто поверит ребенку без причуды? Они не поверили Мику-чану. (Неважно, что Мику-чана зачислили на курс поддержки Юэй. Поскольку он перевелся после аварии, его баллы засчитываются в среднюю школу, в которой он закончил третий год. Но у него все хорошо! Иногда они переписываются и общаются по видеосвязи. Не всё время, потому что он занят работой по поддержке, а Изуку не хочет, чтобы он слишком беспокоился о нём, но Изуку рад знать, хорошо ли у него идут дела.) Но он скучает по нему. Он был практически единственным настоящим другом Изуку в Альдере. Теперь он просто отсчитывает время до того момента, когда сможет сделать свой шаг и стать героем. Он хочет показать миру, на что он способен. (И он скажет: “Я здесь”, и никто больше не скажет “безпричудный”, как будто это означает “никчемный”.)

——————

Изуку рад, что завтра воскресенье, хотя бы для перерыва между встречами с одноклассниками и учителями. В будних днях в Альдере есть свой ритм, отточенный за год и пару месяцев в школе. Приходите пораньше, но не слишком рано. Проверить стол на наличие ловушек, "подарков" или слов. Отключить все ловушки, выкинуть "подарки" и отправиться к Вада-санУважительное обращение младшего к старшему. Или к мало знакомому человеку. Это как на русском по имени и отчиству) (мутационная причуда барана, а именно косметическая с рогами и глазами) или Яма-сан (причуда стерилизующего излучателя, хороша для уборки биологических беспорядков, дает ему светочувствительность), уборщикам, которые предложат помочь тебе убрать твою парту. Они стараются заскочить в твой класс пораньше, чтобы убедиться, что там чисто, что приятно. Но это большая и старая школа, они не всегда могут это сделать. Настаивать Ваде-сане или Яме-сане что сам справишься, но поблагодарить их. Всегда хорошо быть вежливым с обслуживающим персоналом. Однажды, когда они делали уборку в первый год, Накахара-сенсей (причуда эмиттера для абсолютного слуха) устроил им разнос. Ты не хочешь снова доставлять им неприятности. Им нужна их работа. Изуку не стоит того, чтобы из-за него терять работу. Убрать со стола и вернуть чистящие средства до того, как прозвенит звонок. Опустить глаза, сделать себя маленьким, постараться не оскорбить одноклассников (особенно Каччана) своим общим существованием. По возможности подавить любое желание пробормотать, обычно помогает впивание ногтей в ладонь. Утренние занятия. Говорить только тогда, когда к тебе обращаются. Не поднимать руку. Не давать добровольно информацию. Если будет тест, ответить неправильно на каждый четвертый или шестой вопрос, чтобы получить хорошие оценки, достойные Юэй, но не настолько хорошие, чтобы это было воспринято его сенсеями как списывание. Обед. Подождите, пока Каччан не уберётся из комнаты . Если твоя мама сделала тебе бенто, идите в библиотеку, где Масуми-сан (библиотекарь, причуда-трансформатор, превращающая её пальцы в ручки) позволит тебе спрятаться между стопками, чтобы поесть, или на крыше, если ты сможешь ею. Если вы покупаете себе обед, будьте вежливы с поворами и похвалите что-то, что ты заметил в них, чтобы, когда твой поднос выбьют из рук, они дали тебе добавку, не заставляя платить снова. Дневные занятия. Говорите только тогда, когда к вам обращаются. Не поднимайте руку. Не давайте добровольно информацию. Если будет тест, то дайте неправильный ответ на каждый третий или пятый вопрос, чтобы получить хорошие оценки, достойные Юэй, но не настолько хорошие, чтобы это было воспринято его сенсеями как списывание. Конец дня. Смотри на настроение судьи Каччана. В некоторые дни ему будет всё равно, если Изуку убежит оттуда домой. В другие дни он и его друзья (миньоны) захотят сыграть в декуТир, выслеживая Изуку, чтобы избить его, когда поймают. Изуку должен проиграть три раза из пяти, чтобы Каччан не слишком рассердился из-за этого. Остаток дня. Преследовать героические бои. Наблюдать за причудами. Возвращаться домой к маме. Лгать о том, как прошел день. Иногда он и Мику-чан играют в видеоигры вместе, если смогут выкроить время на Дискорд. В других случаях он общается с друзьями на форумах героев после того, как закончит домашнюю работу. В те вечера, когда его мама работает допоздна, Изуку должен приготовить или заказать для них ужин. Он обязательно оставляет еду для матери в холодильнике с запиской. Выполнит необходимые дела по дому, прежде чем проверить домашнюю работу. Кровать. Умыться и повторить в течение следующего года и нескольких месяцев, пока он не закончит школу, не поступит в Юэй (или Шикецу, или Кетсубутцу, или любую другую академию героев), и не сделает все возможное, чтобы воплотить в жизнь свою мечту помогать людям. Изуку знает, что его повседневное существование важнее, чем жизнь, но он может просуществовать ещё немного. Он видит людей в мире, которым нужна помощь. И он им поможет.

——————

К счастью, его субботние занятия прошли хорошо, к большому облегчению Изуку. На его столе не было ничего, что нужно было бы убирать. Каччан был в хорошем настроении, по крайней мере, для Каччана. Это было достаточно хорошее настроение, чтобы он не признавал существование Изуку, а это значит, что он мог дышать немного легче. Он получил девяносто пять баллов за сочинение от Акино-сенсея (причуда трансформации, отращивает жабры в соленой воде), и его даже не обвинили в списывании! После школы Каччан и его друзья хотели пойти в новый игровой зал, который открылся с большим количеством ультра-ретро файтингов. Они сразу же ушли после занятий, что означало, что Изуку смог не торопиться, возвращаясь домой, даже остановившись, чтобы купить себе булочек в качестве угощения за то, как хорошо прошел его день. Он мысленно прокручивает расписание на день. Его мама работает медсестрой немного дольше обычного, поэтому теперь очередь Изуку готовить ужин на вечер. Перебирая в голове, что у них было в холодильнике, пока он ел свою свиную булочку, Изуку на мгновение наслаждается редким случаем покоя в своей жизни. Иногда было одиноко. Но однажды все станет лучше. Он это чувствует. (Должно стать лучше.)

——————

В вестибюле его дома новый мальчик, который выглядит расстроенным из-за лифта. Его черные волосы падают на подбородок, и он сжимает чемодан и рюкзак. На нём также надета футболка с очень милым котом. Смутно Изуку помнит, как его мама говорила ему, что у них появится новый сосед через коридор. — Лифт сейчас немного поджарился, — внезапно говорит он. — У младшенькой Эйба недавно появилась причуда. Она основана на электричестве. Не с-супермощная, но её достаточно, чтобы сломать лифт, если она нажмет кнопку слишком много раз. Вероятно, егопочинят через день или д-два. Другой мальчик поворачивается, чтобы Посмотреть на него, с большой буквы П. Люди видят Изуку каждый день и смотрят на него, но, ух ты, он чувствует, что другой мальчик каталогизирует все, что связано с Изуку, в своей голове. Он чувствует... Замеченным. Странное чувство. Изуку беспокойно ёрзает, в руке у него пакет с остатками булочек. — Эм, — сглатывает Изуку. — Т-ты, должно быть, мой новый сосед с четвёртого этажа, да? Я могу помочь тебе с твоими вещами. Э-это если тебе н-нужна помощь! Я не хочу навязываться, я... — Спасибо, — говорит другой мальчик мягким голосом. —И ты прав. Я новичок в здании. Меня зовут Айкава Шохей. Как всегда, встречая нового человека своего возраста, Изуку чувствует, как его сердце немного светится надеждой. Что, возможно, в этот раз все будет по-другому, и у него будет друг, которому плевать на его отсутствие причуд. Изуку нравится верить, что у него хорошее чутье на людей. Хотя у Айкавы определенно пристальный взгляд, он кажется хорошим человеком. Изуку это чувствует. — Я-я Мидория Изуку! Надеюсь, тебе здесь понравится, Айкава-кун! — говорит он с улыбкой. — Ты проголодался после поездки? ​​Я взял с собой булочки, чтобы перекусить после школы. Мальчик снова моргнул, словно заметив сумку. — У тебя есть булочка со вкусом пиццы? Изуку широко улыбается ему, прежде чем вытащить ту самую булочку. — Да!

——————

Мидория Изуку мучительно одинок, Шота сразу это видит. Он узнает этот взгляд в его глазах. Он видел его в зеркале много раз в первый раз на втором году обучения в средней школе. Он также яркий в том смысле, что напоминает Шоте всех его друзей: Хизаши, Немури, Тенсея и даже Оборо. Улыбка на его лице, которую он дарит Шоте, вытаскивая булочку, — это чистое абсолютное солнце. Не как застывшая улыбка Всемогущего, она естественная. Улыбка, которая делает мир чуточку добрее. Булочка с пиццей тоже хороша, но физическая помощь приветствуется. Хотя у Шоты есть навыки профессионала, у него нет той мышечной массы, которая ему нравилась. К счастью, он может с этим справиться. Тем не менее, их нужно двое, чтобы поднять чемодан на четвертый этаж. — Твои родители придут позже? — спрашивает Мидория, его лицо раскраснелось от напряжения, когда они вместе идут по коридору. — Не сразу, — отвечает Шота, вспоминая предысторию, которую придумал для него Нэдзу. — Они много путешествуют по работе. Я долгое время обучался на дому, но они хотели, чтобы я проводил время с детьми моего возраста. Поэтому они сняли мне здесь квартиру. — О! Ты как Шикичи-сан на пятом этаже, — делится Мидория, но не вдаётся в подробности. — Моя м-мама - медсестра, так что если ты плохо себя почувствуешь, она определенно может тебе помочь! Мы прямо через к-коридор, если тебе что-нибудь понадобится, Айкава-кун. Это хорошее предложение, думает Шота, похоже, сделанное искренне. Он уже думает, что у этого ребенка нет ни единой неискренней кости во всем теле. Они замолкают, прежде чем остановиться перед своими дверями. Мидория прикусывает губу, выглядя немного неловко. — В какую школу ты будешь ходить? — Альдера. Начну в понедельника Шота замечает, как лицо Мидории принимает слегка напряженное и сморщенное выражение. — Может быть, мы будем одноклассниками! — говорит он, немного слишком весело. — У нас пока нет полного класса в моем классном кабинете. — Это было бы неплохо, — соглашается Шота, замечая, как напрягается плечо мальчика. — Мне сегодня нужно обустроиться. Но, может, мы могли бы потусоваться завтра? Напряжение мгновенно спадает, когда на лице Мидории отражается шок. — П-правда? — спрашивает он, внезапно смутившись. — Я бы не спрашивал, если бы не имел этого в виду, — говорит он, пожимая плечами. — Вполне логично узнать все факты, прежде чем идти в новую школу. Мидория нервно хихикает, чувствуя себя неуверенно, но затем он слегка улыбается Шоте. — Ладно. Да. Э-это будет здорово, Айкава-кун. Тогда увидимся з-завтра. А затем он разворачивается и направляется в свою квартиру. Шута на мгновение бросает взгляд на закрытую дверь, прежде чем войти в свою новую квартиру, где он пробудет столько времени, сколько продлится это задание.

——————

В тот момент, когда дверь за Изуку захлопнулась. Он может немного помахать кулаком в знак победы в прихожей, потому что, возможно, он нашел друга! Возможно! Айкава хочет потусоваться с ним завтра! Конечно, они знали друг друга всего полчаса, но это было что-то. "Если только он тебя не возненавидит," шепчет противный голосок в его голове, похожий на голос Каччана. "Кто захочет тусоваться с деку без причуды?" У Изуку немного кисло во рту от этого. Он сглатывает, вспоминая все те времена за эти годы в начальной и средней школе, когда в класс приходил новый ребенок, и его быстро предупреждали держаться от него подальше, независимо от того, насколько он был дружелюбен. Это всегда было одно и то же. И каждый раз Изуку надеется, что всё будет по-другому. Может быть, на этот раз так и будет. Изуку должен верить, что есть хотя бы один человек его возраста, который не будет автоматически ненавидеть его за отсутствие причуды.

——————

На следующий день Шота смотрит на дверь квартиры Мидории. Ночь он провёл на диване, поедая свои желейные мешочки и просматривая файлы, которые Нэдзу прислал ему с собой (они будут храниться в тайном сейфе в квартире, когда над ними не работают) по средней школе Альдера. И химера определенно права. У пары учителей странная биография. Это целое искусство - создавать бумажный след для человека, балансировать между "слишком много" и "недостаточно". Кто бы это ни делал для учителей Альдеры? Да, они недоработали. Свидетельство о рождении, в порядке, с номером, замечательно, но ничего о школьном образовании, кроме того, что для этого у них требуются сертификаты преподавателя. Любой, кто хоть немного разбирается в проверке биографических данных, счёл бы это подозрительным. В средней школе Альдеры было что-то неладное, особенно с учителями. Сейчас ему также нужно было услышать мнение студента по этому вопросу. Дело, безусловно, является расследованием. Однако, судя по тому, о чём говорил Акатани, Шота также будет играть телохранителя Мидории Изуку. А это значит, что нужно заводить друзей и пытаться быть четырнадцатилетним. Не то чтобы Шота был настоящим подростком, когда учился в средней школе. Он поднимает руку и стучит.

——————

— Айкава-кун! — выдыхает Изуку с улыбкой. — Спасибо, что пришли! П-пожалуйста, заходите. — Спасибо, что пригласили меня, — тихо говорит мальчик, входя в носках. Это имеет смысл, учитывая, что он находится прямо напротив, и он не надел обувь специально для этой вылазки. — Конечно! Эм, моя м-мама хочет встретиться с тобой, прежде чем мы сможем что-то сделать. Ей скоро нужно идти на р-работу. Его маму попросили взять дополнительную смену для одного из её коллег, который слёг с гриппом, пообещав сверхурочные. Изуку чувствует вспышку вины, зная, что им нужны были дополнительные деньги, потому что его запасная форма была испорчена и не могла быть спасена. Деньги, которые они получили от алиментов его отца в Америке, конечно, помогли, но они могут покрыть только часть. — Это нормально, — говорит Айкава, кивая. Он говорит с какой-то спокойной размеренностью, которой Изуку действительно восхищается. Это почти что-то вроде уравновешенности, которой он всегда восхищался, но никогда не обладал. Может, ему попросить у Айкавы совета? Это помогло бы с... — Ты бормочешь, Мидория. Изуку подпрыгивает и краснеет. Он уже всё портит. Его желудок скручивается в знакомый узел, а разум шепчет, что он просто никчемный гребаный преследователь — П-прости. Это... Я знаю, это немного странно и немного жутко. — Не так уж и жутко. ​​Но иногда люди говорят вслух то, что хотят оставить внутри. Я просто хотел убедиться, что вы знаете, что это происходит, — говорит Айкава через мгновение. — Люди считают мою улыбку тревожной. Изуку улыбается, чувствуя, как узел в животе ослабевает, когда он ведет Айкаву к маме.

——————

Мидория Инко — женщина в возрасте от конца тридцати до начала сорока лет с невысоким, пухлым телосложением. У неё прямые волосы на пару оттенков зеленого светлее, чем у её сына. Судя по её причуде, у неё есть некая форма легкого телекинеза, судя по тому, как она тянет вперед такие мелочи, как ключи от машины и бумажное полотенце. На ней была надета форма медсестры бледно-лавандового оттенка, когда она носилась по кухне. — Мама? Айкава здесь! — радостно щебечет Мидория. Шота наблюдает за пожилой женщиной. Он попросил квартиру поближе к квартире Мидории, потому что Акатани сказал, что мать Мидории не переводит сына из школы... это его немного беспокоило. Но Шота видел больше случаев насилия над детьми, чем он хотел бы сосчитать или переварить за эти годы. Он чувствует, что у него хорошая интуиция, когда дело касается случаев насилия. Он смотрит на Мидорию Инко. К его облегчению, она не вызывает никакого предупреждения в голове Шоты немедленно. Она выглядит немного уставшей, но у всех медсестер в больницах есть эта небольшая усталость. Ничего нового. Вместо этого на её лице появляется что-то ещё, когда она видит Шоту, стоящего рядом с её сыном. Что-то немного душераздирающее, похожее на надежду и облегчение . — Добро пожаловать в здание, Айкава-кун! — приветствует она с улыбкой. — Я Мидория Инко, мама Изуку. Шота вежливо кланяется — Я Айкава Шохей, Мидория-сан. Спасибо, что приняли меня в своем доме. — Прошу прощения, что не смогу здесь долго пробыть, — говорит она с извиняющейся улыбкой. — Одна из моих коллег заболела, и меня попросили подменить её. Но вы, ребята, должны быть в порядке, а Изуку знает, что он может пойти к Кинамото-сану через три двери, если что-то случится. Она смотрит на часы на микроволновке — Кстати, мне нужно идти, чтобы успеть на поезд. Она хватает сумочку и целует Мидорию в лоб, который не отстраняется, как большинство подростков. Вместо этого он легко принимает её привязанность и обнимает её. — Я оставила деньги, если вы двое захотите сходить куда-нибудь поесть, — говорит Мидория-сан, отстраняясь. — Изуку, дорогой, если вы с Айкавой-куном пойдете куда-нибудь, просто напиши мне, ладно? И берегите себя. — Да, мам, — говорит Мидория, кивая, и ее кудри подпрыгивают. — Будь осторожна и хорошего тебе дня на работе, ладно? Дай мне знать, что ты добралась. Женщина в знак беспокойства взъерошила свои зеленые кудри. — Я так и сделаю. Желаю вам двоим весело провести день! И Айкава-кун, если вам что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать. Изуку может дать вам мой номер телефона. Шота кивает — Спасибо, Мидория-сан. Она улыбается ему, прежде чем направиться вперед, и через несколько мгновений дверь захлопывается за ней, оставляя его и Мидорию. — Ну, — задумчиво говорит мальчик. — По крайней мере, она не начала плакать.

——————

Изуку смотрит на Айкаву, который вежливо оглядывает гостиную. — Эм, — начинает он, немного сглотнув. Он ненавидит, что не знает, как это сделать, общаться с кем-то своего возраста и не допустить, чтобы это переросло в издевательства. — Ч-что бы ты хотел сделать, Айкава-кун? — Не знаю, — говорит другой мальчик, его черные волосы длиной до подбородка падают ему на лицо. — Я давно этого не делал. Облегчение, которое течет по венам Изуку, настолько сильное и искреннее, что оно делает его немного кайфовым. Не то чтобы он когда-либо был под кайфом, конечно. Но он представляет, что это именно то, что он чувствует. — И у меня тоже нет. Эм, у меня в комнате есть видеоигры? Если хочешь, конечно! Или мы могли бы выйти куда-нибудь или что-то еще. У меня есть и другие дела. М-может быть, фильм или мы могли бы посмотреть, что идет по телевизору, или эм… Теперь он просто перечисляет вещи. Почему Изуку такой? Айкава медленно моргает, прежде чем сказать, — Я давно не играл в видеоигры. Изуку с благодарностью вцепился в тему — Я нашел эту коллекцию ультра-ретро-игр бесплатно! Ты когда-нибудь играл в старомодную версию Марио Карт? Это супер весело! Консоль у меня в комнате.

——————

Мидория Изуку — фанат героев, и это становится ясно Шоте уже через секунду после того, как он заходит в его спальню. Она покрыта товарами с героями, особенно выделяется Всемогущий. Но есть и другие изображения героев. Лица, которые Шоте очень знакомы. Есть постер радиостанции Поднимите Руки Вверх! с узнаваемой помпезной подписью Хизаши. Рядом есть постер восходящей звезды Мируко, в позе силы и с ухмылкой пожирателя дерьма на лице. Он узнает парочку международных героев, например, Английская Роза из Великобритании и Красная Ведьма из Мексики. И там… Шота замирает. На лампе Мидории висит копия его очков. Он хмурит брови. Никто не делает мерч с героями подполья. — О! Тебе тоже нравится Сотриголова? — спрашивает он весело, когда замечает, что Шота смотрит на очки. —О нём почти никто не слышал, если только ты не увлекаешься подпольным героизмом. Вот, чёрт. — Вроде того, — небрежно пожимает плечами Шота. — У нас похожие причуды. — Правда?! — ахнул Мидория. — О, это потрясающе, Айкава-кун! У Сотриголовы одна из самых увлекательных и полезных причуд, по моему мнению. Она идеально подходит для героизма. Я имею в виду, ну, не так много известно о механике. Но иметь возможность каким-то образом стирать причуды? Это так увлекательно и круто. Шота чувствует, как краска заливает его шею от этой маленькой тирады. — Это называется Обнуление. Я могу обнулить действие причуды, пока мои глаза светятся. Он не может скрыть сияние своих глаз. Честно говоря, для того, чтобы держать волосы распущенными, когда он использует свою причуду, требуются сознательные усилия, поэтому он не делает этого в бою. Но он может сделать это ради того, чтобы выдать свою причуду в средней школе. Глаза Мидории сверкают от этого. Его нервное заикание и спотыкание забываются в свете чего-то, что так полностью возвращает его к жизни. — Правда?! Ого. Могу я задать вам несколько вопросов об этом? Я, ну, я люблю причуды! Я делаю по ним заметки, — он указывает на ряд толстых черных блокнотов. Сбоку от них написано «Анализ героя для будущего» с номером тома рядом. Самый последний, тот, к которому тянется Мидория, - одиннадцатый том. — Ты хочешь стать героем? — спрашивает он, не отвечая на вопрос напрямую. — О! Эм, д-да, — говорит ребёнок, осторожно открывая блокнот. Шота всматривается, ему любопытно, что внутри, и он смотрит дважды. Внутри находятся различные герои, тщательно нарисованные так, как он не думал, что тринадцатилетний ребенок может обладать. Есть базовая информация, но затем есть предложения, вопросы и идеи для новых ходов. И не только Десятка лучших, там есть все виды героев. Потенциал, шепчет его разум. У Мидории Изуку есть потенциал. Конечно, у Шоты есть вопрос, на который он знает ответ. — Это потрясающе, Мидория, — говорит он, ненавидя то, что ему предстоит спросить дальше. Но ему нужно уйти с дороги. — Какая у тебя причуда?

——————

Его сердце замирает, когда он слышит, как Айкава задает ему этот вопрос. Лёд проскальзывает в его вены с каждым ударом "тук-тук-тук", который вырывается из него. С таким явным ощущением льда в его венах он может чувствовать боль от страхов других детей, включая шрамы от звездных вспышек, оставленные взрывом. Ну, пока это длилось, было хорошо. Все тридцать пять минут между сегодняшним и вчерашним днем. — О, эм, — говорит Изуку, роясь в своем блокноте. — Я вообще-то без причуды. Он не хочет смотреть на Айкаву. Изуку не хочет видеть, как это знакомое выражение лица превращается во что-то жестокое и холодное. Он видел это миллион раз за годы с тех пор, как ему поставили диагноз, наблюдая, как дети внезапно становятся черствыми и отчужденными. Изуку это ненавидит. Он перестаёт смотреть на лица, когда они узнают правду о нем. — Ладно, — говорит Айкава, без осуждения в голосе. Он звучит так же, как и минуту назад. — Ты хочешь играть в игру или как? Изуку поворачивается и смотрит на него. Айкава встречается с ним взглядом. Он выглядит так же, как и несколько минут назад. Ему всё равно. Ему всё равно. Ему всё равно!!! Изуку чувствует, как что-то теплое расцветает в его груди, что-то глубоко проникает в него и пускает корни, чтобы расти. Что-то обнадеживающее и истинное и...и... Он думает, что у него есть друг. Изуку ухмыляется Айкаве, отбрасывая свой аналитический блокнот — Конечно! К-конечно, давай играть!