Глава 1. Новости

В пронзительно-голубом высоком небе сияло солнце, и его лучи лились в огромные окна спальни. На широкой кровати лежала обнажённой молодая женщина с длинными светлыми волосами. Её сверкавшие от радости глаза были точь-в-точь такого цвета, что и небо. Рихо Агилар нежно сжимал её ладонь в своих руках, а солнце всё больше припекало. Всё сильнее и сильнее… Пока жар его не сделался нестерпимым. Мгновение — и оно превратилось в стену ревущего пламени, от которой он тщетно пытался бежать. Ноги словно бы прилипли к земле. А из огня к нему тянула руки, стараясь ухватить и затащить к себе, хохочущая женщина с чёрными развевающимися волосами. Её черты в рыже-алых отсветах казались постоянно меняющимся: то резкими и хищными, то аристократически тонкими. Рихо всё ещё пробовал спастись от ужасающего жара, неминуемо грозившего обернуться дикой болью. Но языки пламени уже лизали его лицо, которое он тщетно пытался прикрыть не желавшей слушаться рукой. Он крепко стиснул зубы, готовясь к новым мукам и… Проснулся в собственной постели, чтобы тут же зажмуриться от бьющего в глаза солнца. Должно быть, он забыл с вечера задёрнуть шторы в спальне. Вот теперь и наслаждался «горячими» снами. А в них причудливо сплетались образы из того прошлого, которое Рихо предпочёл бы не вспоминать вовсе. За окном уже вовсю разгоралось утро, которое очень скоро должно было смениться обжигающе жарким днём, как и всегда здесь, в Закатных Землях, в сухой сезон. Рихо хотел бы ещё немного полежать в постели, приходя в себя после того, как вырвался из огненных тисков кошмара. Но отлично понимал, что времени на подобное уже не оставалось. Словно бы в подтверждение тому, едва Рихо успел натянуть штаны и рубашку, в дверь комнаты настойчиво забарабанили. А через мгновение на пороге появился сияющий Кеару, который радостно помахивал зажатым в руке конвертом с большой красной печатью. — Доброе… позднее утро, господин Агилар, — протянул гость. Его лукавая улыбка сияла на смуглом широкоскулом лице с раскосыми тёмными глазами, один из которых так и норовила скрыть волна жёстких чёрных волос, доходивших ему почти до плеч. Рихо догадывался, в подражание кому ташайский змеёныш, уже успевший вымахать ростом выше него самого, носил подобную причёску… Сейчас Кеару смущённо отбросил со лба прядь, которая тоже была отпущена куда длиннее, чем полагалось по уставу Гончих. Впрочем, в чёртовой тропической глуши на это было некому и незачем обращать внимание. Здесь легко закрывали глаза и на провинности куда более серьёзные, чем небрежный внешний вид. Но вот Кеару, если он всё же не передумает отправиться на континент, чтобы сдать экзамен для зачисления в Гончие, стоит намекнуть привести себя в более подобающий будущему церковнику вид. Парню и без того в Обители Терновых Шипов явно придётся сложно из-за его происхождения. — Командир Чёрной Крепости прислал вам с вестником письмо из Альбы. Наверное, что-то срочное, — между тем продолжил Кеару. — И с час назад приходил человек от Вивьен. Она просила, чтобы вы к ней заглянули. — Альба года полтора как Хайнрихштадт, — буркнул Рихо, беря конверт. — И проявляй к госпоже Обье побольше уважения, сколько раз тебе говорить!.. — К дочери рабыни? — фыркнул Кеару, надменно выпячивая подбородок. Рихо с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Высокомерие воспитанника временами его порядком бесило, хотя Рихо и понимал, откуда оно берётся. То, что Кеару сам был сыном ташайского вождя, пусть и избранным когда-то жрецами Тшиена на роль смертника, накладывало свой отпечаток. К тому же Рихо осознавал, что и сам изрядно разбаловал воспитанника. Но не решался лишний раз проявить к нему строгость. Слишком уж живыми были воспоминания о том, как два года назад Кеару едва не погиб по глупости, безрассудно и безответственно допущенной самим Агиларом. …Он слишком поздно понял, что кидаться в погоню за ташайским жрецом в компании одного только Кеару было не самой лучшей идеей. Но и упустить чёртову сволочь, принёсшую в жертву своему богу нескольких колонистов, отчаянно не хотелось. Вот только Агилар понятия не имел, что эта самая сволочь умела оборачиваться дьявольской тварью, похожей на ягуара, хоть и передвигающейся при этом на задних лапах. Воняющей падалью так, что вокруг неё непрерывно роились жирные мухи, тощей и облезлой, с маленькими гноящимися глазками на лобастой широкой морде, но при этом — двигавшейся с потрясающей скоростью и ловкостью. В последнем Рихо успел прекрасно убедиться и теперь осознавал, что бесконечно выдерживать тот темп, который задала их схватке бесова магическая скотина, попросту не сможет. Хорошо ещё, что освящённый клинок, нечасто пригождавшийся Рихо на службе по другую сторону океана, оказался при нём: от любого, даже самого лёгкого касания его стали по шкуре твари расползались ожоги, а тусклая шерсть начинала дымиться. Однако же всерьёз достать треклятого оборотня никак не удавалось, а на левом предплечье уже наливалась болью рана от его когтей. И с того же боку тяжело дышал Кеару: слишком отчаянный ташайский мальчишка, которому, по мнению Рихо, вообще не стоило здесь находиться. Но об этом стоило подумать раньше и уж точно не отвлекаться на своего воспитанника сейчас, когда любое мгновение могло стать последним для обоих!.. Что Рихо сполна и прочувствовал, когда замешкался на мгновение и не успел уклониться от очередного броска оборотня. Вскрикнув после того, как новый удар пришёлся теперь уже на правую руку и бок, он покатился по земле. И — самое скверное — всё-таки выпустил рукоять меча. Пинок твари отбросил упавшее оружие в сторону. Потом передняя пятнистая лапа подцепила Рихо за ворот чёрного мундира, а задняя — придавила его лодыжку к земле. Так, что незадачливому охотнику на оборотней сразу же почудился хруст собственных костей. Оставалось лишь надеяться, что Кеару хватит ума спастись бегством, пока тварь потрошит его наставника. Увы, эта надежда развеялась уже через мгновение. Кеару с криком бросился на оборотня с длинным кинжалом, который Рихо прежде постоянно опасался обнаружить у себя в спине. Но вот теперь с удивлением должен был признать, что именно самоубийственная отвага ташайского мальчишки, всадившего кинжал в бок оборотня, дала ему шанс на спасение — пусть даже для самого Кеару всё закончилось ненормально длинными когтями твари, впившимися ему в живот, с легкостью раздирая одежду и плоть. Зато сам Рихо смог рывком броситься к мечу, схватить оружие и несколько раз вонзить его в спину увлекшегося расправой оборотня, чтобы с удовлетворением увидеть, как проклятая тварь валится на землю. А, мгновением позже — разразиться яростными богохульствами. И, стараясь не обращать внимания на боль, пронзающую раненую ногу, начать стаскивать с Кеару тело жреца, который сразу же после смерти вернул себе человеческое обличье. Едва же бросив взгляд на Кеару, Рихо понял, что тому очень не повезло: лохмотья окровавленной плоти, в которую тварь успела превратить большую часть груди и живота своей жертвы, выглядели просто отвратительно, и Рихо с трудом подавил желание разразиться новым потоком брани. Раны казались слишком глубокими, чтобы можно было рассчитывать довезти Кеару до любого из поселений, где жили маги-целители, а в самом отряде Чёрных Гончих, который вот-вот должен был нагнать Рихо и его воспитанника, чародеев, разумеется, не имелось. — Господин Агилар… Простите, — совсем по-детски всхлипнул Кеару и зашевелился, вроде бы даже пытаясь подняться. — Лежи, герой, не дури, — Рихо придержал его за плечо, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Без магии всё равно уж проще сразу ножом по горлу, чтоб не мучился. Без магии?.. А что, если… Ладонь Рихо легко нащупала под мундиром маленький флакончик из толстого стекла. Последний шанс: зелье, которое когда-то с таким трудом добыла его любимая женщина, рискуя жизнью и отдав в итоге свою свободу языческому дикарю… Но так и не сумела спасти того, ради кого Рихо и сам бы сотню раз пожертвовал жизнью. — Больно, господин Агилар… Больно!.. — уже почти провыл Кеару. Его лоб успел покрыться испариной, а тело сотрясала мелкая дрожь. И, словно бы вторя его словам, над джунглями раздался гром, а потом наконец-то начал накрапывать давно собиравшийся дождь, который очень скоро грозил превратиться в один из бурных местных ливней. Больше не раздумывая, Рихо сдёрнул с шеи шнурок и аккуратно открыл пробку флакона — густая зеленоватая жидкость в том искрилась даже в полумраке пасмурных джунглей. Рихо знал, что Слёз Миррайги — именно так называлось снадобье — хватит лишь на один раз, и их нужно глотать, а не наносить на раны. «Хуже я ему всё равно уже не сделаю», — подумал он, услышав новый полувздох-полустон Кеару, и, всё-таки решившись, поднёс флакон к его губам, со словами: — Давай, пей. Оно очень сильное… Вроде бы. Тебе должно стать легче. Кеару в ответ посмотрел на Рихо и прошептал: — Не поможет… Рана… Я же видел… Это яд, да? — Чёрта с два! Не яд, но и не обычное зелье. Слёзы богини… Да к дьяволу, пей, я сказал!.. Сомнение в полных боли глазах Кеару никуда не делось. Но он всё же послушно осушил флакон в пару мелких глотков. Случившееся в следующее мгновение Рихо вряд ли смог бы объяснить — он и глазам-то своим верил с трудом, хотя вроде бы повидал немало самых разных проявлений магии. Но вот такое!.. Тело Кеару словно бы против его воли чуть приподнялось над землёй и тут же стало выгибаться в мучительных конвульсиях: столь сильных, что Агилар даже и не пытался удержать раненого, а тот принялся кататься по земле и извиваться так, будто бы обрёл гибкость змеи или вовсе лишился всех костей разом. Спустя же какое-то, показавшееся Рихо вечностью, время Кеару вдруг разом вытянулся в струнку на траве и затих, не обращая никакого внимания на хлеставший уже вовсю ливень. Агилар едва мог поверить своим глазам, но под лохмотьями, в которые превратился кафтанчик его воспитанника, вместо измочаленного мяса виднелась лишь гладкая смуглая кожа. Рихо, чуть помедлив, сел рядом с Кеару и осторожно дотронулся до его руки. Тот тут же резко распахнул глаза и непонимающе уставился на своего спутника. — Господин Агилар? Что… Что произошло?! — То, что, кажется, паршивые островитяне с их дряхлыми богами всё-таки оказались на что-то годны. …Но вот если бы не спасшее жизнь Кеару гиллийское снадобье, у Рихо сейчас бы не осталось ни единого близкого человека в Закатных Землях. Да и вообще — на этом свете. — К уважаемой даме, — с нажимом сказал Рихо, с трудом возвращаясь из тягостных воспоминаний и — ещё с большим — стараясь смотреть на Кеару сурово, а не снисходительно. — Ладно, идём вниз, завтракать. А к госпоже Обье я заеду вечером. Завтрак угодливые, но не всегда расторопные эдетанские слуги, к счастью, сегодня подали быстро. Сидя в плетёном кресле на просторной террасе, увитой лианами так густо, что она сама казалась частью не слишком ухоженного сада, Рихо пытался уделить внимание одновременно еде и новостям из столицы имперской колонии. И не слишком отвлекаться на воспитанника, едва не подпрыгивавшего на стуле от нетерпения. — Ну что там, господин Агилар? — наконец, не выдержав, спросил Кеару. — Тирра смилостивилась-таки над нами, — хмыкнул его опекун, откладывая лист бумаги в сторону и думая, что Кеару то и дело ведёт себя совсем по-детски. Хотя при этом убивает людей с лёгкостью, пугавшей даже Рихо, который и сам никогда не отличался излишним милосердием к врагам Церкви. — Или просто устала от моих жалоб. Во всяком случае, сюда присылают ещё одного офицера. Надеюсь, он толковый парень. И поможет мне разгрести проблемы, а не добавит новых. …Путь от дома до особняка, который в Суллане занимали немногочисленные Чёрные Гончие, был недолгим. Так что проделывали его Рихо и Кеару верхом на лошадях, а не пешком, скорее чтобы подчеркнуть свой статус, чем из необходимости. Суллана просыпалась с рассветом, и сейчас на пыльных широких улицах, меж аккуратно оштукатуренных в светлые и яркие — розовый, жёлтый, оранжевый — цвета домов с черепичными крышами, было уже полно народа. Глядя на шумную толпу, Рихо подумал, что это пёстрое сборище чем-то неуловимо напоминало фиоррскую публику. И так же, как в городе, с которым у Рихо были связаны самые счастливые и горькие воспоминания, становилась всё более плотной и многоликой, стоило приблизиться к местному порту. Только здесь — речному, а не морскому, как в Фиорре. «Ты, наверное, разозлился бы на меня, Габриэль, узнав, что я постоянно сравниваю эту задницу мира с твоей родиной. Или ты сейчас всё видишь и смеёшься над тем, куда меня занесла наша дурацкая служба?..» *** В комнате было по-утреннему прохладно. Окна отделанной в белом и нежно-сиреневом тонах просторной спальни Вивьен Обье выходили на запад, и солнце появлялось здесь только во второй половине дня. К тому же кроны деревьев, росших совсем рядом с особняком, давали густую тень. Глядя на расставленные на белом туалетном столике баночки и коробочки с косметикой и духами, хозяйка спальни на мгновение задумалась о том, что привычная комната теперь кажется ей слишком уж кукольной. Чересчур наивно-девичьей для той, кем Вивьен стала. — Готово, госпожа, — низкий женский голос прервал её раздумья. Подняв глаза, Вивьен оглядела себя в большом полукруглом зеркале. И улыбнулась отражению застывшей у неё за спиной служанки. Та сейчас неуверенно оглядывала причёску госпожи. Волосы Вивьен теперь были высоко убраны и скреплены перламутровыми гребнями. Лишь пара локонов обрамляли смуглое личико с раскосыми тёмно-карими глазами, придававшими ему чуть удивлённое выражение. — Спасибо, Тийя, — мурлыкнула Вивьен. — По-моему, вышло отлично. — Я не слишком искусна в этом, госпожа, — склонила голову высокая худая девушка с тонкими чертами немного вытянутого лица и кожей столь тёмной, что на её фоне сама Вивьен могла бы показаться почти белокожей. — Вы же знаете, что я никогда прежде не прислуживала дамам. — Этому не сложно научиться, — Вивьен пожала плечами так, что шёлк на буфах рукавов её золотисто-бежевого домашнего платья тихо зашуршал. — И мне нравится, когда волосы мне убираешь именно ты. — Благодарю вас, госпожа. Если бы вы позволили мне сказать… — Говори, не бойся. — Вы зря пригласили к себе Рихо Агилара. Он — церковник, а они хуже чумы!.. Не связывайтесь с ними, прошу вас, госпожа! Я смогу вас защитить, будьте уверены! — чёрные глаза Тийи сейчас блестели, словно у хищницы на охоте. Вивьен вздрогнула. Она знала, что на верность служанки можно положиться. Вот только всё равно Тийя её иногда по-настоящему пугала. — Агилар — хороший человек, — ответила Вивьен. — Справедливый. Он сумеет во всём разобраться. А я, чёрт возьми, не могу вести дела, когда мои люди пропадают!.. Если так и дальше пойдёт, я останусь совсем без служащих. Потому что уцелевшие попросту разбегутся! — Разве всё так плохо? — Пока нет, но лучше сразу принять меры, — губы Вивьен сжались в жёсткую линию. Сейчас она уже мало напоминала ту кокетку, что минуту назад любовалась новой причёской. *** Кабинет на втором этаже небольшого особняка, принадлежавшего церковному воинству, к полудню сулланское солнце разогревало так, что Рихо временами с тоской вспоминал холодную и промозглую имперскую столицу, в которой ему когда-то довелось служить. И начинал мечтать об охлаждающих помещение амулетах вроде тех, которые использовали во дворце губернатора в Хайнрихштадте. Или хотя бы — о возможности отправиться куда угодно прочь из этой душегубки с обширной документацией на мидландском, совладать с которой, в чём Рихо успел убедиться на горьком опыте, толком не мог никто из его немногочисленных подчинённых. Те были сплошь эдетанцами или лутецийцами, причём, как их командир уже давно понял, явно не блиставшими талантами при обучении в Обители. Но сегодня Двоим и Создателю оказалось угодно разнообразить служебные обязанности Рихо. Как обычно — неожиданным и, вполне возможно, грозившим серьёзными неприятностями образом. Потому что ввалившийся в его кабинет в сопровождении испуганно озиравшегося посетителя рядовой вряд ли бы стал беспокоить своё начальство просто так. А серьёзные поводы в этой глуши возникали нечасто. Но зато и редко потом обходились без плачевных последствий. — Господин Агилар, тут… К вам, — невнятно пробормотал подчинённый. Он явно не знал, за что скорее может сейчас получить выволочку: за то, что не вовремя побеспокоил командира или, напротив, за нежелание пускать к начальству, возможно, действительно важного свидетеля. Но попасть под раздачу точно не желал. — Да, я вижу, — Рихо жестом пригласил посетителя присесть. И подумал, что, даже если тот не сообщит ничего важного, отвлечься от чёртовых бумажек окажется неплохо. — Можешь быть свободен. — Господин офицер, — просяще посмотрел на Рихо невысокий и смуглый пожилой мужчина, чьи тёмные волосы и недлинную бородку уже успела обильно отметить седина. — Я ни за что не осмелился бы попусту беспокоить столь важного человека, но… У меня есть сведения, которые могут заинтересовать ваше ведомство. Сам я торговец и много езжу по окрестностям. А товары у меня покупают самые разные люди. Так вот, о чём я… Торгую я в том числе и с Детьми Милости… — неторопливо начал посетитель. Рихо терпеливо слушал, хотя начало рассказа ему сразу не понравилось. Совершенно не хотелось связываться с жившими в глуши последователями еретической секты. Пусть и такой, на которую в Закатных Землях Церковь предпочитала закрывать глаза из-за её безобидности и не слишком прочной здесь собственной власти. Но и не обращать внимания на то, что в поселении Детей начали исчезать люди, которые, судя по обстоятельствам, вряд ли могли стать жертвами бандитов или диких зверей, Рихо не мог.