Глава 7. Дороги, которые сходятся

— На сей раз великий жрец не простит ошибки! — голос молодой жрицы гулко разнёсся под сводами храма. Они были высокими даже здесь, в одном из небольших залов, примыкавших к центральному — с главным алтарём и статуей Тшиена. — Поэтому я жду, что вы привезёте девчонку быстро, — добавила Тамиса уже тише и спокойней. — И именно ту, которая нам нужна. Иначе, боюсь, тебе, Ансу, придётся разделить судьбу своих подопечных. Не думай, что сумеешь отделаться чем-то меньшим! Широкоплечий ташайский воин, облачённый в бронзовый пластинчатый доспех и короткую тёмную тунику, смерил Тамису настороженным взглядом, в котором, впрочем, не читалось особого страха. Или же этот страх Ансу хорошо скрывал. На его лице с хищными крупными чертами не дрогнул ни один мускул, когда он ответил: — Я понял, госпожа Тамиса. Не сомневайтесь — я и мои люди вас не подведём. Стоявший позади Ансу десяток его подчинённых поддержал своего командира негромким ворчанием. Тамиса поморщилась — Отмеченных она никогда не любила. Хотя бы за неизменно сопровождавший тех запах — удушливо-густой, звериный и в то же время отдающий падалью. Саму жрицу роднило с ними то, что змеиный бог коснулся их тел — точно так же, как коснулся и её души. Но если для неё это было высшей наградой, то для них — едва ли. Конечно, они получали от Тшиена нечеловеческую силу и ловкость вкупе с возможностью принимать новый облик. Однако же сократить свою жизнь до нескольких лет, чтобы закончить её, сгнив заживо, Тамиса точно бы не согласилась. Поэтому она знала, что говорила, когда угрожала Ансу. Он, хоть и командовал Отмеченными, сам оставался не тронут божественным прикосновением. И не похоже было, чтобы к этому стремился. — Это в ваших же интересах, — кивнув, Тамиса позволила себе улыбнуться. Хотя обязанности Ансу и казались весьма неприятными, его общество Тамису скорее радовало. Как и возможность пользоваться своей властью над ним. Поэтому она всё-таки надеялась, что из джунглей Отмеченные возвратятся вместе со своим целым и невредимым предводителем. Когда же весь их отряд, отвесив жрице низкие поклоны, скрылся за дверями, Тамиса спустилась с возвышения у малого алтаря и неторопливо пересекла зал, подойдя к одному из двух окон, прорезавших украшенную барельефами стену. Храм Тшиена располагался в самой высокой точке столицы, так что сейчас Тамиса видела крыши древних строений и кое-где возносившийся над ними дым. Она с удовольствием вдыхала вечерний воздух, казавшийся особенно свежим и приятным после вони Отмеченных. Но ещё большую радость Тамисе приносила мысль о том, что она наблюдает за последним пристанищем остатков когда-то гордого и великого народа отсюда, сверху. Из прохладного и чистого храма, окружённая угодливыми прислужниками, а не погружённая в тяжкий ежедневный труд, сделавшись одной из младших жён какого-нибудь ремесленника или командира воинского отряда. Не выбери Тамису Энхаи для посвящения своему богу, дочери обесчещенного, пусть и высокого в прошлом рода не пришлось бы рассчитывать на большее. И за эту милость Тамиса была своему любовнику благодарна. Хотя и не питала к Энхаи тех чувств, которые с жаром выказывала ему при каждой встрече. Сейчас её власть казалась всего лишь призраком истинного могущества, а служение капризному и непредсказуемому великому жрецу едва ли можно было назвать лёгким. Но Тамиса верила, что день, когда они с Энхаи приблизятся к истинному величию, день славы их бога, совсем недалёк. И не собиралась жалеть усилий, чтобы его приблизить. *** В этой поездке Лейфу не нравилось абсолютно всё. И противное, назойливое, как муха, чувство опасности, почти никогда не подводившее его в прошлом. И компания Гончих во главе с их треклятым офицером, в последнее время слишком уж заинтересовавшим Минну. Но отвратительней всего казался способ, которым приходилось добираться до поселения Детей Милости. Стоило Лейфу задержать взгляд на проплывавших за бортом мутных водах Сверкающей, как вдоль хребта пробегал мерзкий холод. Пусть даже неторопливая река, окружённая зелёными стенами джунглей, очень слабо напоминала бурное северное море, то самое, в котором мальчишку, в чьей крови проснулась магия огненной стихии, когда-то так и не сумел утопить его родной отец… Так что покоя Лейф не мог найти ни в тесной каюте, которую ему к тому же пришлось делить с тремя церковниками, ни на палубе, где его, кроме всего прочего, раздражало присутствие корабельной чародейки. Та, совсем юная, с короткой светло-каштановой косой и невыразительным, загоревшим до черноты личиком, была едва ли не вдвое младше Лейфа. И несколько лет назад умения девчонки выглядели бы ничтожными по сравнению с его способностями. Но теперь он, наблюдая, как чародейка не слишком изящно, но уверенно сплетает водные потоки, чтобы ускорить ход корабля, едва не скрежетал зубами от злости. У него больше не было и десятой доли от её сил, и это заставляло погружаться в тёмную и вязкую пучину ненависти… Лишь Стихии знали, в большей мере к себе или к девчонке, которая к тому же оказалась не в меру наблюдательной. Уже на второй день пути Лейф заметил, что она бросает в его сторону короткие пристальные взгляды. Это Лейфа поначалу не слишком обрадовало — общения с себе подобными он в последние годы предпочитал избегать. Сейчас же он упрямо не отводил глаз от глади Сверкающей, надеясь, что однажды сумеет смотреть на неё без внутренней дрожи. Правда, пока получалось плохо. Разве только мысли о том, что ждало весь их странный отряд в конечной точке пути, немного отвлекали от давнего страха. Лейфу было в общем-то начхать на исчезавших сектантов. К Церкви он относился весьма прохладно и не верил по-настоящему ни в Троих, ни в тёмных богов своих предков. Но при этом знал, что те, кто шёл против воли Тирры, магов, как правило, ненавидели люто. И считал себя вправе отвечать им взаимностью. Однако не мог не задумываться о том, что ждало его и Гончих в уединённом поселении. Восемь церковников, включая офицера, были немалой силой. Когда-то Лейфу довелось видеть верных псов Тирры в бою и убедиться, что свою грозную славу они снискали недаром. Но вот, допустим, с демоном они вряд ли справятся... Поймав себя на последней мысли, он с трудом сдержал желание суеверно сплюнуть на палубу. На обеих войнах, в которых Лейф успел поучаствовать, он видел — да и делал — немало такого, что не хотелось вспоминать никогда. Но хотя бы с порождениями Бездны ему там сталкиваться не приходилось. И он совершенно не желал приобретать подобный опыт, особенно в своём нынешнем беспомощном состоянии. Было бы глупо, уцелев тогда, когда его приговорил к смерти самый могущественный правитель континента, в итоге сдохнуть на краю мира. Да и Минну не хотелось расстраивать, какой бы занудной наседкой она периодически ни становилась. *** Стоя у корабельного борта, Рихо лениво наблюдал за собравшимися здесь подчинёнными, двое из которых затеяли на покачивающейся палубе поединок. Полушутливый, но со стороны мало отличавшийся от серьёзного в блеске стали боевых ножей и круговерти быстрых движений. Как обычно и бывало перед каждым из заданий, на которые он охотно отправлялся со своими людьми, оставляя пыльную и унылую Суллану, Рихо чувствовал, как его охватило привычное спокойствие. То самое, которое рождалось вместе с уверенностью в том, что здесь и сейчас он точно на своём месте, и которого ужасно не хватало в душные бессонные ночи, полные раздумий о прошлых ошибках. Правда, сейчас сосредоточиться только на предстоящем расследовании не давали мысли о тех, кто остался в городе. И в первую очередь — о Кеару, с которым перед отъездом у них состоялась ещё одна занятная беседа. …Воспитанник Рихо появился у ступеней террасы, едва Дирк Хейден успел скрыться в доме, пожелав своему командиру доброй ночи. Сделал это Кеару внезапно, словно вывалился из портала, только к тому же ещё и бесшумно. Впрочем, к такой его манере Рихо уже успел привыкнуть. Хотя до сих пор — особенно во время их совместных вылазок в джунгли — с трудом верил в то, что Кеару умудряется передвигаться столь тихо, не владея магией. — Господин Агилар, — вкрадчиво произнёс он, усевшись прямо на постеленный возле кресла опекуна пёстрый ковёр. Рихо эта дикарская привычка Кеару не нравилась, но сегодня он не стал возражать. — Вы завтра уезжаете. Расскажите мне хотя бы, что было там, в том особняке!.. Я заходил к Андре, видел этого… Прозрачного. Хорошо его приложило, а? — чёрные глаза Кеару лукаво блеснули из полумрака. — Вечно тебя носит, где не надо, — поморщился Рихо. — Ты когда-нибудь уже видел такую магию? — Нет, господин Агилар. Если это и магия жрецов Тшиена, то мне она не встречалась. Но вы же расскажете про бой?.. Это правда, что Хейден вас спас? — Тебе уже Андре доложил?.. Никогда бы не подумал, что вы так поладите. Но — да, правда. А я свалял дурака… — Рихо коротко изложил суть событий, но о предсказании жрицы всё же умолчал. Незачем было забивать мальчишке голову этой дрянью. — Почему вы не убили её сразу, господин Агилар? — серьёзно и тихо спросил Кеару, стоило тому умолкнуть. — Вы же знаете, что могут жрицы! — Ей было лет пятнадцать, Кеару, — покачал головой Рихо. — Мне было четырнадцать, когда меня отправили в Эрбург. — Ты там никого не убил. — Не потому что не хотел, — серьёзно сказал Кеару. — Просто Гончие скрутили меня быстрее. А жрицы… Они — смерть! Пообещайте мне, что не станете в следующий раз медлить! — Пообещать… тебе? — это для Рихо было что-то новенькое. Кеару опустил взгляд, но упрямо продолжил: — Мне. Я не хочу, чтобы вас… как его высокопреосвященство. Ладонь Рихо невольно потянулась, чтобы взлохматить волосы воспитанника, хотя он и зарекался так делать — Кеару давно уже не был ребёнком. — Не волнуйся, я живучий. Тебе ли не знать, — хмыкнул Рихо. И, чтобы сгладить неловкий момент, перевёл тему: — А ты пообещай, что не станешь задирать Хейдена! — Вы за него теперь переживаете, да? — Я за тебя, балбес, переживаю!.. Он — офицер, а ты — пока что нет. В твоих же интересах с ним поладить. И ещё… Приглядывай за ним. — Приглядывать?.. В смысле… — В том самом. Я не могу сказать, что он мне не нравится, вот только… — Рихо нахмурился. — Чёрт его знает!.. Но есть в нём что-то подозрительное. Он явно не глупец и не рохля, а ведь отправили же его в эту дыру! А ещё… Когда в него прилетел подарочек от девчонки, ему явно не сладко пришлось. И я слышал, как он выругался. На зеннави. — Это что-то значит, господин Агилар? На вашем континенте столько языков… И вы же сами говорили, что в Обители изучают самые разные. — Но не язык восточных еретиков, — возразил Рихо. — Никто не рискует к ним лезть, это верная гибель. Поэтому и надобности такой нет. Во всяком случае, для обычных офицеров. — А вы-то откуда знаете этот… зеннави? — Не знаю. Но слышал пару-тройку выражений от фиенновского отпрыска-полукровки. Один раз мы с ним и Габриэлем… Хотя, не важно. Просто держи с Хейденом ухо востро, понял? — Конечно, господин Агилар, не сомневайтесь. …Так что Рихо оставалось надеяться, что воспитанник всё же последует его совету. И затеет в то же время в отношении Хейдена какое-нибудь собственное расследование, чего от Кеару тоже можно было ожидать. Теперь же, постаравшись отбросить в сторону лишние мысли о воспитаннике, Рихо украдкой наблюдал за сопровождавшим его отряд человеком Вивьен. Худощавый невысокий парень ему определённо не понравился. И его дёрганные движения, и бешеный блеск зелёных глаз выдавали в Лейфе — так он представился — натуру не самую уравновешенную, что Рихо сразу насторожило. Глядя на то, как Лейф о чём-то переговаривался с корабельной чародейкой, Рихо подумал, что тот был ещё, судя по всему, довольно смелым типом. К магам в колониях относились лучше, чем на континенте, однако же большинство людей всё равно их сторонились. А Лейф запросто болтал с девушкой. Конечно, может, и не стоило удивляться тому, что не в самом законопослушном окружении Вивьен нашёлся такой храбрец. Но Рихо решил на всякий случай присмотреться к нему. *** Тийя осторожно прикоснулась к гладкой оранжево-персиковой ткани, разложенной на кровати. Платье было шёлковым, с рукавами-фонариками и вышитым корсажем. Подходившим скорее богатой даме, чем рабыне. — Тебе не нравится?.. — поинтересовалась Вивьен, стоявшая рядом. — Оно очень красивое, госпожа, — откликнулась Тийя. — Хотя я бы предпочла что-то более удобное. Вроде дорожной одежды бахмийских женщин. — Понимаю, — кивнула Вивьен. — Тебе сошьют что-нибудь такое. Но завтра ты должна выглядеть… представительно. Как-никак, ты будешь сопровождать меня в Хайнрихштадт. К человеку, которому я многим обязана. От Тийи не укрылся взгляд, который после этих слов Вивьен бросила на письмо, лежавшее у зеркала на туалетном столике. — Кто он, госпожа? — Один уважаемый торговец. Он был другом Поля. И очень помог мне, когда того убили, — быстро сказала Вивьен. — Сейчас у нас тоже есть общие… дела. Поэтому я не могу ответить отказом на приглашение, которое он мне прислал. А ты поедешь со мной. Заодно и побываешь в столице этих земель. Ты ведь, должно быть, совсем не видела Хайнрихштадта? — Только его порт, госпожа, — Тийе хотелось бы сдержать горечь в словах, но, кажется, это не получилось. — Когда меня привезли туда работорговцы. Когда одна Бездна — в тесном корабельном трюме — сменилась другой. Той, которую Тийе обеспечил первый хозяин. Если бы её страдания заключались только в побоях и унижении, она, пожалуй, ненавидела бы его чуть меньше. Вот только он сумел придумать кое-что похуже. И за это занял почётное место в списке врагов Тийи, рядом с бахмийским купцом, который привёз её в эти земли, и воинами султаната. …Но госпожа Обье не была ни в чём виновна. Она оказалась доброй и прекрасной. Наградой, которую послали Тийе духи в час, когда она молила их лишь о смерти. И поэтому никто не посмеет причинить её хозяйке зла, пока за поясом у Тийи заткнут нож, а в крови тлеет магия. Не раньше, чем переступит через её бездыханное тело. — Мне жаль… Правда — жаль. Тийя вздрогнула, почувствовав, как её запястья коснулась нежная ладонь госпожи. Но не отняла руку. — Зато теперь всё будет иначе, — продолжила Вивьен, ободряюще улыбнувшись. — Очень скоро я внесу за тебя плату в лутецийское консульство, и ты станешь точно такой же подданной Патриссы, как и я. И сможешь сама решать — остаться со мной или возвратиться домой. Тийя рвано выдохнула, чувствуя, как её сердце забилось чаще. Вернуться!.. О, она очень хотела бы вернуться! Во главе армии, которая заставила бы бахмийцев трепетать от ужаса. И страдать точно так же, как страдал её народ!.. Но в одиночку Тийе нечего было делать в родных краях. Да к тому же у неё оставался долг перед госпожой. Он держал крепче, чем любая цепь. Поэтому, мотнув головой, Тийя ответила: — Там, где стоял мой дом, остались только кости моих родных, госпожа. Мне некуда возвращаться. Моё место теперь рядом с вами… Если только вы позволите. — Я буду счастлива, — с улыбкой ответила Вивьен. — Но, если ты передумаешь, у тебя всегда останется выбор. *** Ступив на берег Сулланы, Дирк никак не ожидал, что его служба здесь начнётся столь насыщенно. За пару дней принять участие в столкновении с языческими жрицами, спасти командира и схлопотать на редкость мерзкое заклятие… А теперь ещё остаться фактически во главе сулланских Гончих, не слишком-то разбираясь в местных особенностях. И в компании наглого дикаря в качестве помощника. Таких приключений, как в этом милом захолустье, у Дирка не случалось даже в Данцене. Хотя тот был крупнейшим городом имперского востока, на редкость притягательным для разной неугодной Тирре сволочи… Но вот вспоминать о том, как закончились его «подвиги» в этом перспективном для любого церковника местечке, Дирку точно не хотелось. Как и думать о том, что сделают с ним, если он и здесь не оправдает ожиданий руководства. «Правда, понятия не имею, куда ещё могут сослать после этой дыры, — подумал Дирк, окинув строгим взглядом рядового, неловко топтавшегося возле его письменного стола. — На границу с султанатом — к пустынным духам и фанатикам из Братства?.. На север, где неизвестно, раньше загнёшься от мороза или твои кишки развесят между ёлок тёмные альвы?.. Но в любом случае лучше не проверять». — Господин Агилар же отправлял командиру Сагредо донесение, — наконец-то собравшись с мыслями, бросил Дирк своему посетителю. Тот, похоже, хотел ретироваться из его кабинета побыстрее, не слишком понимая, чего можно ждать от нового офицера в отсутствии непосредственного начальства. — Зачем тому понадобилось, чтобы я ехал в Хайнрихштадт? — Не могу знать, господин Хейден. Вам приказано прибыть завтра, а уж остальное… — Ладно. Должно быть, и вправду не можешь… Ступай, — бросил рядовому Дирк, погружаясь в размышления о том, зачем всё-таки командир хайнрихштадтской Чёрной Крепости так срочно пожелал с ним встретиться. Хорошо, если Асторре Сагредо руководило всего лишь желание услышать из первых уст об аресте торговца артефактами. А не какая-нибудь более заковыристая причина, связанная с очередными интригами внутри любимого ведомства. В них Дирк никогда не был силён. Возможно, именно поэтому его так блестяще начавшаяся карьера закончилась ссылкой в забытый Создателем угол мира… Но зато не завершилась костром во дворе Журавлиной Башни. И теперь у него оставался шанс доказать, что Церковь не ошиблась, приняв его в ряды своего воинства. Предстоявший сегодня Дирку допрос ташайских приспешников виделся отличным поводом доказать это. А сейчас, пока у него осталось немного свободного времени, он решил использовать его с толком. Быстро встав из-за стола и прошипев сквозь зубы ругательство, когда правую руку от плеча до локтя дёрнуло обжигающей болью, Дирк выглянул в коридор. Там он приказал застывшему возле двери рядовому позвать Кеару. Агиларов дикарь явился на удивление быстро, не успел Дирк отойти от окна, смотревшего на маленький и не слишком ухоженный внутренний дворик. — Вы меня звали, офицер Хейден? — вкрадчиво спросил Кеару, остановившись возле двери. «Офицер». Обращение показалось Дирку выбранным неслучайно. Вроде бы и вполне допустимое, но не такое почтительное, как «господин»… А возможно, он просто слишком ждал от Кеару какого-то подвоха. — Садись, — Дирк махнул ему рукой в сторону стула, возвращаясь за стол. — Агилар оставил тебя помогать мне, так? — Вроде того, — широко улыбнулся Кеару. Дирку вновь почудилось, что над ним как-то тонко и своеобразно насмехаются. Но он сдержался и продолжил: — Вот я и прошу тебя помочь. Что ты можешь сказать о командире Сагредо? — Он — эллианец, — хитро прищурился Кеару. Вот теперь насмешка точно не показалась Дирку тонкой. — Ты издеваешься?! — Почему? — невозмутимо отозвался тот. — Он — настоящий эллианский аристократ, и это многое о нём говорит. Человек он умный, образованный и преданный Церкви. Но не слишком… строгих правил. — Как Габриэль Фиенн? — ляпнул Дирк. И тут же в очередной раз проклял свой длинный язык. Потому что в глазах Кеару сразу появилось очень странное выражение. Хищное и горькое одновременно. Словно у большого злобного пса, которого прогоняли со свежей могилы хозяина. — Я не знал его высокопреосвященство так уж хорошо, — неожиданно холодно и по-взрослому ответил Кеару. — Но думаю, командир Сагредо позволяет… и позволял себе гораздо больше. Поэтому и оказался в Закатных Землях. «Как и вы», — читалось в его взгляде. Дирк начал понимать, что если мальчишка и был когда-то наивным дикарём, то явно многому научился у Агилара, как тот — у самого Фиенна. И подумал, что всё-таки не воспринимать Кеару всерьёз едва ли было хорошей идеей. Стоило присмотреться к тому повнимательнее и решить, чем он мог стать скорее — неплохим помощником или угрозой. *** Следуя за корабельной чародейкой, которую, как он успел разузнать, звали Сельмой, Лейф с удовольствием разглядывал плавные линии её округлых бёдер, которые не могли скрыть даже просторные штаны и туника до колен, служившие той повседневным нарядом. И думал, что, хотя на лицо девчонка была не особенно смазлива, фигурка у неё оказалась прелестной. Поэтому и предложение Паулы «поболтать наедине» Лейф принял охотно. В конце концов, Минне он никогда в верности не клялся. Когда же Паула на мгновение замешкалась, застыв посреди тесной каюты, Лейф решил, что самое время перейти к делу. Приобняв девушку со спины, он пристроил руку на её маленькой груди, скрытой грубой тканью, а другой ладонью скользнул по талии, чтобы сжать пальцы немного ниже. Но вот реакция Паулы оказалась для него неожиданной. Быстро перехватив запястье Лейфа, она шарахнула его спорхнувшей с пальцев синей молнией. Недостаточно мощной, чтобы всерьёз обжечь кожу, но заставившей Лейфа дёрнуться в сторону, тряся рукой, которую пронзила противная кусачая боль. — Чёртова дура! — обиженно завопил он. — На кой ляд ты меня сюда тащила, если не хочешь?!.. — Не визжи, красавчик, — ухмыльнулась Паула, щелчком пальцев создав в воздухе небольшой мерцающий шар, чей мягкий голубоватый свет залил помещение. — Увы, но ты не в моём вкусе. — Тогда зачем… — Думаю, у меня найдётся, что предложить тебе, кроме постельных развлечений. Скрасить, так сказать, унылое путешествие собрату по силе… Хотя сейчас уже скорее бывшему собрату, так?.. Лейф удивлённо хмыкнул — Паула оказалась не промах. Определила, что маг, о чём могли догадаться далеко не все чародеи — слишком уж слабо ощущалось его колдовство. Да ещё и поняла, что большую часть магии он потерял… Оставалось только удивляться, почему с такими способностями она прозябала на контрабандистской посудине, а не входила в окружение кого-нибудь из верхушки Стихийного Ковена. — Может, и так, — переведя дух, ворчливо ответил Лейф, глядя, как Паула откидывает крышку стоявшего у стены небольшого сундучка. — Только вот тут ты, милая, похоже, не на того напала. Чем ты торгуешь? Горная лилия? Или эта… «райская пыль»? Какие-нибудь паршивенькие амулеты местного производства?.. Прости, но подобной дрянью я не интересуюсь. — Я бы тебе это и не предложила, — пожала плечами его собеседница. — У меня есть кое-что получше, — самоуверенно добавила она, выкладывая небольшой мешочек из чёрной ткани на приделанный подле узкой койки откидной столик. — Цена, правда, тоже будет… хороша. Но не думаю, что ты откажешься.