Глава 1. Шир, новые знакомства и туманное предчувствие.

Дорога вилась среди зелёных холмов Шира, как тонкая нить в ярком гобелене. Подводы с фермерскими товарами, смеющиеся хоббиты и тёплый летний воздух, напоенный ароматами пирогов и свежескошенной травы, создавали картину умиротворения и безмятежности, которая редко встречалась в других частях Средиземья. Гэндальф Серый восседал на повозке, неспешно погоняя старую лошадь. Рядом с ним ехала всадница на гордом серебристо-сером коне. Русые волнистые волосы эльфийки струились по плечам, собранные с висков тонкими серебряными заколками. Её кожаный дорожный костюм глубокого зеленого цвета почти сливался с листвой деревьев, а единственным ярким акцентом служила серебряная брошь в форме листа на плаще. — Ты необычайно тих, — заметила она, повернув к Гэндальфу лицо с тонкими эльфийскими чертами. Карие глаза светились любопытством. — Размышляешь о своём хоббите? — О Бильбо? — Гэндальф усмехнулся, выпуская колечко дыма из трубки. — Отчасти. Но больше о его племяннике, Фродо. Что-то подсказывает мне, что его ждёт непростая судьба. — Туманные предчувствия? — в голосе Гияры слышалась лёгкая насмешка, хотя она давно научилась доверять интуиции старого мага. — За сто пятьдесят лет я так и не поняла, когда ты действительно предвидишь будущее, а когда просто хорошо знаешь людей... и хоббитов. — Возможно, нет особой разницы между двумя этими искусствами, — философски отметил Гэндальф. — Как и между ворчливой эльфийкой и мудрой советницей. Гияра фыркнула, но улыбка тронула её пухлые губы. Сто пятьдесят лет вместе приучили их к таким словесным поединкам. — Так что особенного в этой деревне, полной босоногих полуросликов? — поинтересовалась она, разглядывая проплывающие мимо опрятные домики-норы. — Признаюсь, мне до сих пор странно видеть это процветание посреди пустошей, дорог и опасностей. — Именно поэтому я и люблю Шир, — ответил Гэндальф, его глаза потеплели. — Здесь сохранилось то, что уже забыто многими. Простые радости, доброта без ожидания награды, жизнь в согласии с землёй. Гияра задумчиво кивнула. Она заметила маленького хоббита, читающего книгу под раскидистым дубом, который с широко раскрытыми глазами наблюдал за их проездом. Гэндальф улыбнулся, выпуская кольцо дыма из трубки. — Хоббиты напоминают мне, что стоит защищать в этом мире, — его глаза на мгновение затуманились. — Простые радости, доброта, любовь к земле и еде, к песням и историям. Без жадности и жажды власти. — По большей части, — мягко поправила Гияра, вспоминая рассказы о некоторых алчных хоббичьих семействах. — По большей части, — согласился маг с усмешкой. — И всё же, — продолжила она тише, — что-то меняется. Тень растёт на востоке. Я чувствую это даже здесь, среди этих солнечных холмов. Гэндальф лишь кивнул, его взгляд стал отдалённым, а плечи как будто сгорбились под тяжестью невысказанного знания. — Никаких мрачных пророчеств сегодня, — сказал Гэндальф, выпрямляясь и снова становясь жизнерадостным стариком. — Сегодня встреча со старым другом, и, полагаю, будет немало сюрпризов. Они проехали мимо мельницы, где несколько детей-хоббитов играли у воды, пуская самодельные кораблики. Увидев процессию, дети замерли, восторженно глядя на высокого старика в серой остроконечной шляпе и прекрасную эльфийку на изящном коне. — Гэндальф! — закричал один из мальчишек. — Это Гэндальф! Будет фейерверк! Волшебник добродушно помахал детям, и в тот же момент из его трубки вылетела крошечная бабочка из дыма, порхая над головами юных хоббитов, вызывая восторженные возгласы. — Они помнят тебя, — заметила Гияра с улыбкой. — Хоббиты никогда не забывают хорошего фейерверка, — подмигнул Гэндальф. Дорога поворачивала вокруг холма, и вскоре они достигли перекрёстка, где тропинка разветвлялась: одна ветвь поднималась вверх к Бэг Энду, другая уходила вниз, к деревне. Именно здесь они заметили молодого хоббита, сидящего под яблоней с книгой в руках. В отличие от большинства своих сородичей, этот хоббит был строен, с тонкими чертами лица и необычайно выразительными голубыми глазами. Его тёмные кудри слегка развевались на лёгком ветру. Гияра сразу поняла, что это Фродо Бэггинс, племянник Бильбо. В его облике было что-то почти эльфийское — задумчивость и глубина, редко встречающиеся у полуросликов. Хоббит был настолько погружён в чтение, что заметил приближающуюся повозку, только когда та остановилась прямо перед ним. Подняв глаза от книги, он замер в удивлении, а затем его лицо озарилось радостной улыбкой. — Гэндальф! — воскликнул он, захлопывая книгу и вскакивая на ноги. Маг с теплотой смотрел на молодого хоббита. — Фродо Бэггинс, — произнёс он таким тоном, словно встреча старого друга была одновременно и неожиданностью, и самой естественной вещью в мире. — Ты опоздал! — весело упрекнул его Фродо. Гэндальф хмыкнул. — Волшебник прибывает точно тогда, когда намеревается, мой дорогой хоббит. Фродо рассмеялся и подошёл ближе, наконец заметив спутницу Гэндальфа. Его глаза расширились от изумления, и он невольно затаил дыхание, увидев эльфийку вблизи. — Приветствую тебя, Фродо Бэггинс, — мелодичным голосом произнесла Гияра, слегка наклонив голову. — Mae govannen. Гэндальф спрыгнул с повозки, оказавшись рядом с Фродо. — Это Гияра из Лориэна, моя ученица и советница, — представил он эльфийку. — Мы прибыли вместе на праздник Бильбо. — Весь Шир только и говорит о предстоящем торжестве, — кивнул Фродо. — Дядя планирует что-то грандиозное, хотя, как обычно, держит детали в секрете даже от меня. Гияра спешилась, и теперь её высокая фигура возвышалась над хоббитом. Она с любопытством разглядывала его, отмечая необычную для хоббита утончённость черт. — Что ты читаешь? — спросила она, кивнув на книгу в руках Фродо. Хоббит поднял том, показывая обложку. — "Падение Гондолина", — ответил он с лёгкой гордостью. — Это старый перевод, сделанный ещё во времена Северного Королевства. Дядя нашёл его во время своих странствий. — Необычное чтение для хоббита, — заметила Гияра, и в её голосе звучало одобрение. — Фродо всегда был необычным хоббитом, — вставил Гэндальф, его глаза светились теплотой. — С детства предпочитал книги о дальних странах играм со сверстниками. В этом он очень похож на своего дядю. — И всё же, — добавил Фродо с лёгкой грустью, — в отличие от Бильбо, я никогда не покидал Шир. Всё, что я знаю о внешнем мире, почерпнуто из книг и рассказов. В его голосе Гияра уловила тоску по неизведанному, которая так редко встречалась среди хоббитов, обычно привязанных к своим уютным норам и возделанным полям. — Иногда книги и истории — лучшая подготовка к настоящим приключениям, — сказала она с загадочной улыбкой. — Они учат нас видеть мир шире, чем он кажется на первый взгляд. Фродо внимательно посмотрел на эльфийку, словно пытаясь разгадать скрытый смысл в её словах. Он задержался ещё на мгновение, глядя на высоких путников. В его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на тоску по странствиям и неизведанному. — Надеюсь, вы расскажете мне о землях за пределами Шира, — сказал он Гияре. — Мне всегда хотелось услышать об эльфийских королевствах от того, кто видел их собственными глазами, а не через призму старых книг. — С удовольствием, — ответила эльфийка с мягкой улыбкой. — У меня будет время до праздника. — Отлично! — Фродо просиял. — Тогда я побегу вперёд и предупрежу дядю Бильбо о вашем приезде. Он будет в восторге!  Он махнул рукой на прощание и быстро зашагал вверх по холму, время от времени оглядываясь на странных путников с выражением радостного предвкушения на лице. Когда они остались одни, Гэндальф и Гияра продолжили свой путь в более размеренном темпе. — Необычные хоббиты, — заметила Гияра, когда они проехали ещё немного. — Фродо. В нём есть что-то... не совсем хоббичье. — Фродо особенный, — задумчиво кивнул Гэндальф. — Возможно, более особенный, чем кто-либо подозревает. Бильбо воспитал его не как наследника, а скорее как сына, и передал ему не только свою библиотеку, но и свою жажду знаний о мире за пределами Шира. — И свою судьбу? — тихо спросила Гияра, её глаза сузились. Гэндальф не ответил, но его взгляд стал отдалённым, словно он видел что-то далеко за горизонтом, что-то, невидимое для других глаз. Дорога петляла между зелёными холмами Шира, спускаясь и снова поднимаясь. Впереди показался холм с особенно красивой и большой норой, окружённой цветущим садом. На воротах красовался знак "Бэг Энд". Именно в этот момент они заметили хоббита, сидящего у дороги с трубкой в руке. Он выдохнул кольцо дыма и с удовольствием наблюдал, как оно парит в воздухе, словно не подчиняясь законам природы. — Бильбо Бэггинс, — тихо произнесла Гияра, узнавая хоббита по описаниям Гэндальфа. Она много слышала о его приключении с гномами, но видела его впервые. — Он выглядит... удивительно хорошо для своего возраста. — Да, — задумчиво ответил Гэндальф, — слишком хорошо... Повозка остановилась напротив сидящего хоббита, который, казалось, не заметил прибытия путников, погружённый в собственные мысли. — Ты опоздал! — внезапно произнёс хоббит, не поднимая глаз. Гэндальф бросил взгляд на Гияру, его брови поднялись в лёгком удивлении. — Волшебник никогда не опаздывает, Бильбо Бэггинс, — с достоинством ответил он. — Равно как и не приходит раньше. Он появляется именно тогда, когда намеревается. Наступила пауза, и вдруг оба — и хоббит, и маг — разразились смехом. Бильбо вскочил на ноги с поразительной для его возраста проворностью и бросился обнимать старого друга, спрыгнувшего с повозки. — Как же я рад тебя видеть, Гэндальф! — воскликнул хоббит, его морщинистое лицо светилось от радости. — И я тебя, мой дорогой друг, — ответил маг, положив руку на плечо хоббита. — Позволь представить мою спутницу и ученицу, Гияру, дочь Лориэна. Бильбо повернулся к эльфийке, которая грациозно спешилась и теперь возвышалась над ним, как стройный молодой клён над кустом шиповника. — О! — выдохнул Бильбо с изумлением. — Настоящая эльфийка! В Шире! Какая честь, миледи! Гияра опустилась на одно колено, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами хоббита, и мягко улыбнулась. — Честь моя, храбрый Бильбо Бэггинс, — произнесла она голосом, напоминающим журчание лесного ручья. — Я много слышала о вашем путешествии к Одинокой Горе. Ваша храбрость известна даже среди эльфов. Бильбо порозовел от удовольствия и слегка поклонился. — Что ж, это всё в прошлом, — сказал он, пытаясь казаться скромным, хотя было видно, что похвала ему приятна. — Теперь я просто старый хоббит, готовящийся к своему сто одиннадцатому дню рождения! — И, я полагаю, ты не отпустишь нас без чашки чая и долгого рассказа о твоих планах на торжество? — хитро спросил Гэндальф. — Конечно нет! — воскликнул Бильбо. — Входите, входите! У меня есть превосходный чай, присланный из Дейла, и свежие булочки. О, и я должен показать вам свои записи! Я почти закончил книгу о наших приключениях... Гияра улыбнулась, глядя, как хоббит увлечённо тянет Гэндальфа к своей норе, жестикулируя и продолжая говорить. В этом маленьком существе таилась жизненная сила и любопытство, которые она редко встречала даже среди долгоживущих эльфов. Привязав лошадей у ворот, Гияра последовала за ними, чувствуя странное спокойствие. Возможно, Гэндальф был прав: в Шире действительно было что-то особенное, какая-то простая мудрость, которую стоило сохранить.  Нора хоббита оказалась удивительно просторной и уютной. Круглые окна пропускали солнечный свет, который играл на полированной деревянной мебели и многочисленных безделушках, расставленных по полкам и комодам. В воздухе витали ароматы свежей выпечки, книжной пыли и табака. Гияра с интересом рассматривала жилище, пока Бильбо хлопотал у очага, ставя чайник. Её взгляд задержался на карте Средиземья, висевшей на стене — той самой, с которой, должно быть, началось путешествие хоббита много лет назад. — Чувствуй себя как дома, дорогая, — бросил через плечо Бильбо. — Только будь осторожна с головой. Не всё здесь рассчитано на высоких гостей. Гияра благодарно кивнула, осторожно усаживаясь за обеденный стол, где уже расположился Гэндальф, выглядевший крайне несуразно на маленьком хоббичьем стуле. — Что ж, мой друг, — начал маг, набивая трубку, — рассказывай о своих планах на праздник. Я слышал, ты готовишь нечто грандиозное. Глаза Бильбо загорелись озорным огоньком, и он понизил голос, хотя в доме никого, кроме них, не было: — О да! Весь Шир будет говорить об этом годами! — он хихикнул. — Я пригласил почти всех из Хоббитона и Бри-Хилла. Даже Саквилль-Бэггинсов, хотя они, конечно, только и ждут, чтобы наложить руки на Бэг-Энд. Бильбо суетился вокруг стола, выставляя блюдца с печеньем, варенье и мёд. Гияра заметила, что движения хоббита, несмотря на его возраст, были удивительно лёгкими и энергичными. — Но главный сюрприз я приберёг на конец вечера, — продолжил Бильбо, заговорщически понизив голос ещё сильнее. — Я собираюсь уйти. Навсегда. Гияра приподняла тонкую бровь, встретившись взглядом с Гэндальфом, который выглядел не удивлённым, а скорее озабоченным. — Куда же ты направишься, мистер Бэггинс? — спросила она. Бильбо поставил чайник на стол и мечтательно вздохнул. — Сначала в Ривенделл. Я так хочу снова увидеть эльфов, их песни... — он бросил взгляд на Гияру. — Прошу прощения, но ваш народ всегда восхищал меня. А потом, кто знает? Может быть, снова в горы или к далёкому морю. Я ещё не видел моря, знаете ли. В его голосе звучала такая тоска по приключениям, что Гияра невольно улыбнулась. В этом маленьком существе жил дух, родственный эльфийскому — стремление к красоте и познанию мира. — А как же Фродо? — спросил Гэндальф, отпивая из крошечной для него чашки. — Ты говорил, что он будет твоим наследником. — О, Фродо! — лицо Бильбо просветлело. — Чудесный мальчик. Такой умный, с таким воображением. Почти как я в молодости, но с большей долей Туков, чем Бэггинсов, если вы понимаете, о чём я. Ему достанется всё — Бэг-Энд, мои сбережения... Бильбо на мгновение замялся, и Гияра заметила, как его рука непроизвольно потянулась к карману жилета. — ...и все мои владения, — закончил он чуть менее уверенно. Гэндальф и Гияра обменялись быстрыми взглядами. Что-то в поведении хоббита насторожило их обоих. — Кстати, — Гияра решила сменить тему, — ваша книга. Вы упомянули, что почти закончили её? — Да, да! — Бильбо просиял, моментально отвлёкшись. — Моя книга! Я должен показать вам. Он поспешил к письменному столу, заваленному бумагами, и вернулся с толстым красным томом в кожаном переплёте. — "Туда и обратно: Путешествие хоббита", — прочитала Гияра заглавие, когда Бильбо положил книгу перед ними. — Какой красивый почерк. — О, я старался, — с гордостью ответил Бильбо, открывая книгу и показывая свои иллюстрации. — Вот карта нашего пути, здесь тролли, а это — первый взгляд на Ривенделл... В этот момент снаружи раздался стук в дверь и звонкий голос: — Бильбо! Дядя Бильбо! Ты дома? — А, это Сэм, сын старого Хэмфаста, — пояснил Бильбо. — Приходит помогать с садом. Извините меня на минутку. Когда хоббит вышел из комнаты, Гэндальф наклонился к Гияре и тихо произнёс: — Ты почувствовала? Эльфийка кивнула, её взгляд стал серьёзным. — Что-то не так с Бильбо. Он... слишком молод для своих лет. — Дело не только в этом, — Гэндальф нахмурился. — Он меняется. Становится... одержимым.  Их разговор прервался, когда Бильбо вернулся, ведя за собой круглолицего хоббита с копной соломенных волос и застенчивой улыбкой. — А вот и Сэм, — объявил Бильбо. — Сэм, позволь представить тебе Гэндальфа Серого и леди Гияру из Лориэна. Сэм вытаращил глаза, увидев странную пару за столом, и поспешно поклонился, чуть не опрокинув вазу с цветами. — Ой! П-простите, — заикаясь произнёс он. — Рад познакомиться, мистер Гэндальф, сэр. И... э... миледи. Гияра улыбнулась, и Сэм покраснел до корней волос. — Сэм очень любит истории про эльфов, — пояснил Бильбо, посмеиваясь. — Я рассказывал ему о Ривенделле. — Это правда, что эльфы могут говорить с деревьями? — выпалил Сэм, тут же прикрыв рот рукой, словно испугавшись собственной смелости. — С некоторыми — да, — мягко ответила Гияра. — Особенно со старыми дубами и ясенями. Они помнят много историй. Глаза Сэма засияли от восторга, и он явно хотел задать ещё дюжину вопросов, но сдержался, бросив взгляд на грядки за окном. — Я, пожалуй, займусь розами, мистер Бильбо, — сказал он. — Скоро день рождения, и всё должно выглядеть идеально. — Конечно, мой мальчик, — кивнул Бильбо. — Только не забудь про те особые белые розы у западной ограды. Когда Сэм вышел, Бильбо снова повернулся к своим гостям. — Хороший парень. Лучший садовник в Шире. И так предан Фродо... — он нежно улыбнулся. — Впрочем, давайте обсудим праздник. Я надеюсь на твои знаменитые фейерверки, Гэндальф! Разговор вернулся к беззаботным темам, но Гияра не могла отделаться от ощущения тревоги. Что-то назревало в Средиземье, что-то связанное с этим милым хоббитом и вещью, которую он скрывал от всех. И глядя на задумчивое лицо Гэндальфа, она понимала, что не одна испытывает это чувство. За окном Бэг Энда наступил вечер, и первые звёзды уже начинали зажигаться в небе над Широм — последним безмятежным уголком мира, стоящего на пороге войны. Бильбо зажёг лампы, и теперь комнаты норы наполнились тёплым уютным светом. Он продолжал рассказывать о своих планах, о том, как собирается удивить гостей на празднике, показывал черновики своей книги и вспоминал старые приключения. — А помнишь троллей, Гэндальф? — спросил он с озорным блеском в глазах. — Как они превратились в камень на рассвете? Фродо любит эту историю. Я даже написал о ней песню. — И ты непременно должен исполнить её на празднике, — ответил волшебник, выпуская кольцо дыма, которое превратилось в крошечного дракона, пролетевшего над столом. Гияра вежливо улыбалась, но её внимание было сосредоточено не столько на словах хоббита, сколько на его движениях и жестах. Бильбо выглядел слишком молодо для своих ста одиннадцати лет, двигался с энергией шестидесятилетнего и, что самое тревожное, постоянно прикасался к карману жилета, словно проверяя, на месте ли что-то важное. Когда на мгновение воцарилась тишина, эльфийка осторожно произнесла: — Мистер Бэггинс, вы упомянули, что встречали эльфов во время своего путешествия. Расскажите об этом. Лицо Бильбо просветлело. — О да! Ривенделл был прекрасен! — он мечтательно вздохнул. — Долина, скрытая от недобрых глаз, наполненная песнями, историями и мудростью. Я провёл там всего несколько дней, но они остались в моей памяти, как самые яркие сокровища. — Вы встречали лорда Элронда? — продолжила Гияра, заметив, как Гэндальф внимательно наблюдает за разговором. — Конечно! — Бильбо гордо выпрямился. — Он лично принял меня, представляешь? Меня, простого хоббита! Элронд... такой древний и мудрый, и все же, он слушал мои истории с искренним интересом. И он показал мне карты, древние карты Средиземья! — Бильбо понизил голос до шёпота. — И я видел осколок Нарсила, меча, разрубившего Кольцо Всевластья! Гияра почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Упоминание о Кольце вызвало у неё странное ощущение — словно кто-то невидимый прошёл мимо, задев её своим присутствием. — Значит, вы знаете историю Кольца, — негромко сказала она. Бильбо кивнул, его взгляд на мгновение стал отсутствующим. — Конечно. Великая и страшная история. Как Исилдур отсёк палец Врага вместе с Кольцом... — он снова коснулся своего кармана, но, казалось, сделал это неосознанно. — Элронд рассказывал об этом. Он был там, знаешь ли. Видел всё своими глазами. — И что стало с Кольцом потом? — спросила Гияра, замечая, как напрягся Гэндальф. — Потерялось, — пожал плечами Бильбо, внезапно становясь менее словоохотливым. — В водах Андуина, как говорят. Но всё это древняя история, не имеющая отношения к нашим дням, не так ли? Он встал, словно разговор стал ему неприятен. — Пожалуй, я схожу в погреб за особым вином. Это подарок от Владыки Дейла, прибыл только вчера. Когда Бильбо скрылся в коридоре, Гияра повернулась к Гэндальфу. — Ты был прав, — тихо сказала она. — С ним что-то не так. И это связано с тем, что он носит в кармане. Гэндальф мрачно кивнул. — Я наблюдал за ним много лет. Когда мы впервые встретились после его возвращения из путешествия, он был всё тем же добродушным, немного эксцентричным хоббитом. Но с годами... — маг нахмурился, — с годами он почти не менялся. В то время как его сверстники старели и седели, Бильбо оставался на удивление молодым. И всё более привязанным к своей... находке. — Кольцо? — почти беззвучно произнесла Гияра. — Он нашёл его в пещерах под Мглистыми горами, — подтвердил Гэндальф. — В логове создания по имени Голлум. Кольцо, дающее невидимость. Тогда это казалось просто удачей, магическим артефактом, который помог в их приключении. Но теперь... — Ты думаешь, это может быть... — Гияра не закончила фразу, но в её глазах отразился ужас осознания. — Я не знаю, — честно ответил Гэндальф. — Но после праздника я намерен выяснить это. Если мои подозрения верны... Звук возвращающихся шагов заставил их замолчать. Бильбо вернулся с пыльной бутылкой темно-красного вина и тремя бокалами. — Вот! — торжественно объявил он. — Вино из виноградников Дорвиниона, выдержанное в дубовых бочках. Говорят, сам Трандуил не гнушается им на своих пирах. Когда Бильбо разливал вино, в дверь постучали. Хоббит вздохнул. — Должно быть, Лобелия или кто-то из Саквилль-Бэггинсов. Они всё время находят предлоги заглянуть и проверить, не умер ли я ещё. Он отправился открывать дверь, а Гияра тихо спросила Гэндальфа: — Что нам делать? — Пока наблюдать, — ответил маг. — Я должен быть уверен. А если опасения подтвердятся... — он не закончил фразу, но в его глазах появилась решимость, которую Гияра хорошо знала. Из прихожей раздался радостный возглас Бильбо: — Фродо, мой мальчик! Скорее, у нас гости! Через мгновение в комнату вошёл Фродо, его лицо раскраснелось от быстрой ходьбы. Он сиял от счастья видеть Гэндальфа и Гияру, уже устроившихся в доме его дяди. — Я вижу, вы нашли дорогу, — сказал он, улыбаясь. — Надеюсь, дядя Бильбо не утомил вас своими историями о драконах и сокровищах? — Ничуть, — ответила Гияра, изучая молодого хоббита. Теперь, когда он стоял рядом с Бильбо, семейное сходство было очевидным, хотя Фродо выглядел более утончённым, почти эльфийским в своих чертах. — Твой дядя — замечательный рассказчик. — Лучший в Шире! — с гордостью подтвердил Фродо, садясь рядом с Бильбо. — Когда я был маленьким, все дети в округе приходили слушать его истории о троллях, драконах и эльфийских королях. — И о чём же ты говорил с Сэмом после нашей встречи? — поинтересовался Гэндальф, меняя тему. Фродо рассмеялся. — О, бедный Сэм! Он был так взволнован встречей с настоящей эльфийкой, что не мог связать двух слов. Он спросил меня, правда ли, что эльфы могут разговаривать с деревьями и видеть в темноте, как кошки. Гияра улыбнулась, вспоминая любопытного садовника. — Сэмуайз кажется очень преданным другом. — Самым лучшим, — серьёзно ответил Фродо. — Он единственный в Хоббитоне, кто никогда не считал меня странным из-за любви к книгам и эльфийским песням. Вечер продолжался в мирной беседе. Бильбо рассказывал истории из своего приключения, Фродо дополнял их деталями, которые знал наизусть, Гэндальф поправлял отдельные моменты, а Гияра просто наблюдала за этой тёплой семейной сценой с растущим чувством тревоги. Если кольцо Бильбо действительно было тем, о чём она боялась подумать, то этот уютный мирок скоро рухнет. Невинность Шира, красота зелёных холмов и простота жизни его обитателей — всё это окажется под угрозой. И Фродо... если Бильбо действительно намеревался оставить ему кольцо, какая судьба ждала этого чистого сердцем хоббита? Когда настало время отправляться спать, Гэндальф решил остаться в Бэг Энде, а Гияре Бильбо предложил использовать маленький гостевой домик в саду — единственное место, где потолки были достаточно высоки для эльфийки. Выйдя в сад, Гияра подняла взгляд к небу. Звёзды сияли над Широм, такие же яркие, как и три тысячи лет назад, когда последний союз эльфов и людей сражался против Саурона. Как и тогда, мир стоял на краю пропасти, но на этот раз судьба Средиземья могла оказаться в руках не великих королей и воинов, а маленького хоббита из самого мирного уголка мира. За окном Бэг Энда наступила ночь, и Шир погрузился в безмятежный сон, не подозревая, что судьба всего Средиземья уже начала решаться под его зелёными холмами.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Свет нового дня проникал сквозь круглое окно гостевого домика, рисуя золотые узоры на деревянном полу. Гияра пробудилась с первыми лучами солнца, как это было свойственно её народу. Воздух Шира, напоенный ароматами цветущих садов и свежескошенной травы, показался ей особенно сладким этим утром. Эльфийка глубоко вдохнула, улавливая оттенки жасмина, розмарина и мёда, которые неуловимо смешивались в летнем бризе. Завтрак в Бэг Энде был таким же обильным, как и праздничный ужин. Стол ломился от булочек с корицей, пышных оладий, лесных ягод и кувшинов с молоком и свежевыжатыми соками. — В Шире верят, что хороший завтрак — залог доброго дня, — пояснил Бильбо, подкладывая ей ещё одну булочку. — А второй завтрак — залог удачного продолжения этого дня, — добавил Фродо с улыбкой. Утро пролетело незаметно. Гияра помогала Сэму в саду, восхищаясь его глубокими познаниями о каждом растении, рассказывала любопытным хоббитам легенды о Первой Эпохе и даже научила местных детей нескольким словам на синдарине. После обеда, когда солнце достигло зенита, эльфийка отправилась на зелёный луг за холмом. Нимрод, её серебристо-белый конь, пасся среди высоких трав, время от времени поднимая голову и прислушиваясь к далёким звукам. Гияра опустилась на землю, прислонившись спиной к дубу. Зеленые холмы Шира расстилались вокруг, словно волны застывшего моря, отражая солнечный свет тысячей оттенков изумруда. Вскоре к ней присоединился Фродо с потрёпанным томом в руках. — Не помешаю вашему спокойствию? — спросил он с той учтивостью, которая отличала хоббита от его сверстников. — Эльфы ценят и одиночество, и хорошую компанию, — ответила Гияра, жестом приглашая его сесть рядом. Фродо устроился на траве, открыл книгу и начал читать вслух старую легенду о Берене и Лутиэн. Его голос, мягкий и выразительный, плыл над лугом, сливаясь с жужжанием пчёл и шелестом листвы. — «И Берен посмотрел в её глаза, и бессмертие эльфов отразилось в его смертной душе», — прочитал Фродо, поднимая взгляд от страницы. — Бильбо говорит, что это самая прекрасная история из всех, что были созданы. Гияра провела рукой по траве, заставляя полевые цветы слегка склониться к её пальцам. — История Берена и Лутиэн прекрасна своей жертвенностью, — произнесла она задумчиво. — Но мне всегда казалось, что самые великие истории ещё не записаны в книгах. Фродо закрыл том и посмотрел вдаль, туда, где зелёные холмы встречались с голубым небом. — Иногда я думаю, насколько наш Шир кажется незначительным по сравнению с великими королевствами эльфов и людей, о которых рассказывал Бильбо. Нимрод подошёл ближе, мягко коснулся мордой плеча Гияры. — В этой незначительности, Фродо Бэггинс, и заключается его сила. Гляди, — она указала на маленькую бабочку, сидящую на цветке клевера. — Эта бабочка живёт всего несколько дней, но как совершенно её великолепие. Шир подобен ей — маленький момент покоя в вечном течении времени. Фродо задумчиво кивнул, а потом неожиданно рассмеялся. — Бильбо был прав! Он всегда говорил, что разговор с эльфом подобен разговору с ручьём — никогда не знаешь, куда он повернёт, но всегда освежает душу. Солнечный свет играл в волосах Гияры, превращая их в жидкое серебро, когда она улыбнулась в ответ. Всё вокруг дышало жизнью: от самой маленькой травинки до величественного дуба, дающего им тень. И на короткий миг эльфийка позволила себе забыть о тревогах, наслаждаясь этим мгновением покоя перед неизвестностью грядущих дней. Вечер опустился на Шир мягким покрывалом, окрасив небо в оттенки лаванды и розового золота. Светлячки начали свой неторопливый танец над садом Бэг Энда, а с полей доносился хор кузнечиков. Гияра шла по узкой садовой дорожке, когда заметила силуэт Гэндальфа, сидящего на каменной скамье под старой яблоней. Серебристый дым поднимался от его трубки, закручиваясь затейливыми узорами в воздухе. — Митрандир, — мягко обратилась она, используя эльфийское имя волшебника. Гэндальф поднял глаза, морщинки в уголках его глаз собрались в улыбку. — Ах, дитя мое. Присоединишься к старику в его вечерних размышлениях? Эльфийка опустилась на скамью рядом с ним, тонкие пальцы перебирали веточку лаванды, сорванную по пути. — Удивительная земля, этот Шир, — произнесла она, глядя на закатное небо. — Столько веков прошло, а он остаётся почти неизменным. Волшебник выпустил кольцо дыма, которое превратилось в парящую бабочку, прежде чем раствориться в вечернем воздухе. — В этом его очарование. Хоббиты понимают то, что многие мудрецы постигают лишь к концу своих дней — настоящее счастье в простых радостях жизни. Гияра улыбнулась, наблюдая, как вдалеке хоббитские дети гонялись за светлячками. — Фродо сегодня читал мне о Берене и Лутиэн. Ты знаешь, он произносит эльфийские имена почти без акцента. — Бильбо хорошо его учил, — кивнул Гэндальф. — Этот мальчик унаследовал любопытство дяди и его тягу к историям и знаниям. Но при этом в нём есть стойкость и глубина, которые делают его особенным даже среди хоббитов. Гияра посмотрела в сторону дома, где сквозь круглые окна лился тёплый свет, бросая жёлтые прямоугольники на траву сада. — Я заметила. Он задаёт вопросы, на которые не каждый эльф может ответить. Сегодня он спрашивал меня о звёздах, и почему каждая раса видит в них разные узоры. Гэндальф задумчиво погладил бороду. — И что ты ответила? — Что звёзды подобны истине — каждый видит в них отражение своей собственной души, — она тихо рассмеялась. — А он сказал, что в таком случае хоббиты должны видеть в созвездиях формы пирогов и кружек эля. Они оба улыбнулись этой простодушной мудрости. Вдалеке послышались голоса хоббитов, возвращающихся после дневных трудов, смех детей и звон посуды, расставляемой к ужину. — Бильбо намерен покинуть Шир сразу после праздника, — сказал Гэндальф после паузы. — Хочет увидеть эльфов Ривенделла ещё раз и, возможно, навестить гномов Одинокой Горы. — Удивительный хоббит, — отметила Гияра. — Тысячи лет мы живём рядом с людьми, а они редко понимают нас так, как этот маленький житель Шира. С яблони сорвался листок и мягко опустился на колени эльфийки. Она задумчиво провела пальцем по его прожилкам. — Ты вернёшься в Лориэн? — спросил Гэндальф. Гияра подняла лицо к звёздам, которые начали проступать на темнеющем небе. — Скоро. Мы так редко покидаем границы нашего леса в эти дни... Иногда я думаю, что мы слишком замкнулись в своём мире, отгородились от красоты, которая существует за пределами Золотого Леса. — Как долго ты не покидала Лотлориэн до этой поездки? — поинтересовался волшебник. — Почти двадцать лет, — ответила она с лёгкой грустью. — Я признательна тебе, что взял меня с собой в это путешествие. Мы слишком погружены в сохранение прошлого, Митрандир. А здесь, среди этих простых созданий, я вспомнила, что значит жить настоящим моментом. Из открытого окна Бэг Энда донеслись звуки мелодии, которую Бильбо наигрывал на маленькой флейте. Старая эльфийская песня о весне и обновлении, которой он научился во время своего путешествия, звучала странно и трогательно в исполнении хоббита. — Слышишь? — спросила Гияра. — Даже не зная слов, он чувствует мелодию. В этом весь Бильбо Бэггинс. — И Фродо очень похож на него, — ответил Гэндальф, поднимаясь со скамьи. — Идём. Гияра встала, расправив складки своего серебристого платья. — Знаешь, иногда я завидую их короткой жизни. Она заставляет их ценить каждый момент, каждую встречу, каждую песню. Мы же порой проживаем целые столетия, не замечая, как прекрасен рассвет или как сладко пахнет жасмин в летние вечера. Гэндальф положил руку ей на плечо, в этом жесте было больше тепла, чем во многих словах. — Поэтому нам и нужны такие места, как Шир, и такие друзья, как хоббиты. Они напоминают нам о простых радостях, которые делают жизнь стоящей, независимо от того, длится она сто лет или тысячу. Они направились к дому, оставляя за собой садовую дорожку, усыпанную лепестками и мерцающую в свете звёзд, как серебряная нить на тёмном бархате наступающей ночи.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Дни перед праздником пролетели незаметно. Бэг Энд превратился в центр лихорадочной активности — туда и обратно непрерывно сновали хоббиты, доставляя продукты, напитки, украшения и подарки. Бильбо, казалось, был везде одновременно, руководя приготовлениями с энергией, удивительной для его возраста. Гияра большую часть времени проводила в наблюдении. Она помогала с украшениями для Вечеринного Поля, создавая изящные гирлянды из цветов и листьев, которые восхищали хоббитов своей необычной красотой. Она рассказывала Фродо об эльфийских королевствах и древней истории, наслаждаясь его искренним интересом и острым умом. Но главное — она следила за Бильбо, отмечая, как с приближением дня праздника его поведение становилось всё более нервным и странным. Гэндальф, тем временем, готовил своё знаменитое огненное шоу, работая в уединении над фейерверками, которые должны были стать кульминацией торжества. Но Гияра знала, что маг, как и она, обеспокоен состоянием Бильбо. Накануне праздника, когда солнце уже клонилось к закату, Гияра нашла Фродо сидящим на скамейке в саду Бэг Энда. Он выглядел задумчивым, почти грустным, что контрастировало с общим возбуждением, царившим вокруг. — Что тревожит тебя, Фродо Бэггинс? — спросила она, присаживаясь рядом. Хоббит вздрогнул, словно очнувшись от глубоких размышлений. — О, леди Гияра! Я не заметил вашего приближения. — Эльфы умеют двигаться тихо, — улыбнулась она. — Но ты не ответил на мой вопрос. Фродо помолчал, глядя на горизонт, где последние лучи солнца золотили мирные поля Шира. — Дядя Бильбо, — наконец произнёс он. — С ним что-то происходит. Он... меняется. Иногда я захожу в его кабинет и нахожу его сидящим в полной темноте, бормочущим что-то себе под нос. Он стал раздражительным, скрытным. А вчера... Фродо замолчал, словно не решаясь продолжить. — Что случилось вчера? — мягко подтолкнула его Гияра. — Вчера я случайно коснулся его карманных часов, думая, что это мои, и он... он набросился на меня, — хоббит выглядел потрясённым этим воспоминанием. — Его глаза... они были такими странными, почти безумными. Он закричал: "Не трогай!" А потом опомнился и стал извиняться, говорил, что просто устал от приготовлений. Гияра почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Это было хуже, чем она предполагала. — Фродо, — осторожно начала она, — твой дядя многое пережил на своем веку. Предпраздничная суета наверняка выбила его из сил. Уверена, он не хотел обидеть тебя. В этот момент их прервал радостный возглас. К ним спешил Сэм, нагруженный большой корзиной с цветами. — Мистер Фродо! Леди Гияра! — выпалил он, останавливаясь перед ними и пытаясь отдышаться. — Я принёс последние цветы для украшения праздничного стола! Разговор пришлось прервать, и вскоре все трое были вовлечены в финальные приготовления к большому дню.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Праздник начался в полдень следующего дня, под ярким осенним солнцем, заливавшим Вечеринное Поле золотистым светом. Казалось, что весь Шир собрался здесь — сотни хоббитов в праздничных нарядах, от самых маленьких до убелённых сединами старейшин. Столы ломились от угощений, бочки с элем были выставлены в ряд, а над всей этой суетой возвышался огромный баннер: "С днём рождения Бильбо Бэггинс!" Гияра, одетая в серебристо-голубое платье, привлекала всеобщее внимание. Многие хоббиты никогда раньше не видели эльфов и теперь не могли оторвать от неё глаз, шепча друг другу на ухо и показывая пальцами. Дети, более смелые, чем взрослые, подбегали к ней, прося спеть эльфийскую песню или прикоснуться к её волосам, искрящимся в солнечном свете. Гэндальф развлекал публику мелкими фокусами, создавая из дыма фигурки животных и птиц, которые парили над головами восхищённых хоббитов. Но Гияра видела, что его внимание, как и её собственное, было сосредоточено на Бильбо. Именинник был в центре внимания, приветствуя гостей, принимая поздравления и подарки. Он выглядел радостным, возбуждённым, но Гияра замечала и другое — нервное подёргивание его пальцев, когда они касались кармана, странный блеск в глазах, который появлялся и исчезал. Фродо был окружён друзьями — Мерри и Пиппином, двумя молодыми хоббитами, известными своими проказами, и верным Сэмом, который не отходил от него ни на шаг. Они смеялись, танцевали и пели, наслаждаясь праздником, не подозревая о тревоге, мучившей Гияру и Гэндальфа. К вечеру празднество достигло своего апогея. Звёздное серебро фонарей рассыпалось по Вечеринному Полю, когда скрипки взяли новый, более быстрый темп. Гияра стояла в круге танцующих хоббитов, возвышаясь над ними подобно юной иве среди цветущих кустарников. Её лёгкое платье трепетало в такт движениям, а длинные волосы, заплетённые с полевыми цветами, мерцали в свете фонарей. — Леди Гияра, позвольте показать вам настоящий ширский танец! — воскликнул раскрасневшийся Пиппин, подхватывая её за руку. Эльфийка рассмеялась — звук, напоминающий перезвон хрустальных колокольчиков. — Обещаю не наступить на твои храбрые ноги, Перегрин Тук. Музыка закружила их в водовороте движений. Маленькие хоббиты, смеясь, образовали круг вокруг эльфийки, чьи движения сочетали грацию Лориэна с задорным ритмом ширской мелодии. — Смотрите-ка, наша гостья из дальних земель танцует лучше самого старого Тука! — воскликнул кто-то из толпы. Сэм Гэмджи, стоявший в стороне, не мог оторвать взгляда от этого зрелища. — Она будто сошла со страниц старых легенд, мистер Фродо, — прошептал он, когда Бэггинс приблизился к нему. Гияра подхватила на руки маленькую хоббитянку в венке из маргариток и закружила в танце, вызвав восторженные возгласы присутствующих. — В Лориэне мы танцуем под звёздами тысячи лет, — сказала она, присев перед детьми, обступившими её. — Но ваши танцы, маленький народ, полны такой радости, что даже старейшие из эльфов могли бы вам позавидовать. Маленькая хоббитянка с веснушками на носу, не старше семи лет, осмелилась первой подойти ближе. — А правда, что эльфы никогда не стареют? — спросила она, осторожно касаясь рукава Гияры. — Правда, милая, — улыбнулась эльфийка. — Когда ты станешь старой бабушкой, я буду выглядеть точно так же. — А вы умеете говорить с деревьями? — выпалил круглолицый мальчишка, который был слишком взволнован, чтобы стоять на месте. Гияра коснулась земли кончиками пальцев. — Не только с деревьями. Мы слышим голоса всего, что растёт и цветёт. Дети ахнули в восхищении. — А покажите вашу магию! — попросила застенчивая девочка в голубом платьице. Гияра протянула руку, и на её ладони внезапно заплясал серебристый свет, собираясь в маленькие звёздочки, которые на мгновение взлетели вверх, а затем медленно погасли. — Это не магия, малышка, — произнесла эльфийка мягко. — Это свет, который живёт внутри каждого эльфа с рождения. Дар Валар нашему народу. — А вы можете взять меня с собой в Лориэн? — спросил самый смелый мальчик, вызвав смешки у других детей. — Лориэн не создан для маленьких храбрецов вроде тебя, — Гияра ласково взъерошила его кудрявые волосы. — Тебе будет скучно там, где песни длятся по нескольку дней, а иногда мы просто стоим и смотрим на звёзды часами. — Я бы не скучал! — возразил мальчишка с такой серьёзностью, что Гияра не смогла сдержать улыбки. Когда первые искры фейерверка Гэндальфа взвились в ночное небо, Гияра отошла в сторону от шумной толпы, наблюдая за происходящим с небольшого возвышения. К ней присоединился Фродо, слегка запыхавшийся от танцев. — Прекрасный праздник, — сказала она, улыбаясь юному хоббиту. — Лучший в истории Шира, — согласился Фродо, но его улыбка быстро угасла. — Дядя Бильбо кажется странным сегодня. Более странным, чем обычно, я имею в виду. Гияра проследила за его взглядом. Бильбо стоял в отдалении от гостей, что-то бормоча себе под нос и снова и снова касаясь кармана своего жилета. — Он любит тебя, Фродо, — мягко сказала она. — Что бы ни случилось сегодня, помни об этом. Фродо удивлённо посмотрел на неё. — Что вы имеете в виду? Вы ожидаете, что что-то случится? Прежде чем Гияра успела ответить, небо озарилось яркими огнями — начался фейерверк Гэндальфа. Хоббиты ахнули от восторга, когда над их головами распустились огненные цветы, закружились серебристые спирали и вспыхнули золотые звёзды. Но самым впечатляющим стал финальный аккорд: огромный красный дракон, взмывший в небо и пролетевший над самыми головами гостей, заставив многих упасть на землю от страха, а затем взорвавшийся над озером в каскаде разноцветных искр. Когда восторженные крики стихли, Бильбо поднялся на помост, устроенный в центре поля. Наступил момент его прощальной речи — той самой, которую он готовил так тщательно и которую так ждали все гости. — Дорогие мои хоббиты! — начал он, и его голос, усиленный странным приспособлением, созданным Гэндальфом, разнёсся по всему полю. — Сегодня замечательный день! Сто одиннадцать лет — не слишком достойный уважения возраст, но, должен сказать, я чувствую себя превосходно! Толпа ответила ему одобрительными возгласами и аплодисментами. — Я знаю половину из вас лишь наполовину, и меньше чем половину из вас люблю так, как вы того заслуживаете! — продолжил Бильбо, вызвав недоуменные взгляды гостей, пытающихся понять, комплимент это или оскорбление. Гияра заметила, что Гэндальф напряжённо наблюдает за Бильбо, готовый вмешаться в любой момент. — Я хотел бы сделать объявление, — голос Бильбо стал более серьёзным. — Я ухожу. Сейчас. Навсегда. Прощайте! И в тот же момент произошло нечто невероятное — Бильбо исчез. Просто растворился в воздухе, вызвав крики ужаса и изумления среди гостей. Гияра в шоке смотрела на место, где только что стоял хоббит. Её взгляд метнулся к Гэндальфу, который уже спешил к Бэг Энду, понимая, что Бильбо направится именно туда. — Что... что только что произошло? — потрясённо спросил Фродо, его лицо побледнело. Гияра, потрясенная, ничего не ответила, наблюдая за реакцией толпы. Хоббиты перешёптывались, некоторые выглядели испуганными, другие — возмущёнными таким странным завершением праздника. — Он просто... исчез! — Фродо выглядел совершенно растерянным. Гияра положила руку на плечо хоббита. — У твоего дяди много секретов, Фродо. И я думаю, скоро ты узнаешь о них больше, чем хотел бы. Она быстро направилась к Бэг Энду, оставив озадаченного Фродо посреди шумной толпы хоббитов, всё ещё обсуждающих невероятное исчезновение Бильбо Бэггинса. Когда Гияра достигла Бэг Энда, она услышала громкие голоса, доносящиеся из открытой двери. Гэндальф и Бильбо спорили, и в голосе мага звучал гнев, которого она никогда раньше не слышала. — Я не понимаю, почему ты так злишься! — возмущался Бильбо. — Это всего лишь кольцо, в конце концов! — Всего лишь кольцо? — голос Гэндальфа гремел, словно гром. — Это кольцо изменило тебя, Бильбо! Оно держит тебя в своей власти! Гияра осторожно вошла в дом, и тут же заметила, что Бильбо собрал вещи для путешествия — рядом с дверью стоял его старый рюкзак, а на вешалке висел дорожный плащ. — А, и ты здесь, — заметил Бильбо, увидев Гияру. Он выглядел раздражённым, но в то же время странно облегчённым, словно с его плеч сняли тяжёлый груз. — Пришла поддержать Гэндальфа в его необоснованных обвинениях? — Бильбо, — мягко произнесла Гияра, — ты только что исчез на глазах у сотен хоббитов. — Это не "всего лишь кольцо". Оно обладает силой, которая не должна использоваться для фокусов на вечеринках, — добавил Гэндальф. Бильбо фыркнул: — Я прожил с этим кольцом шестьдесят лет! Я знаю его лучше, чем кто-либо. И если мне захотелось устроить эффектный уход... — Дело не в эффектном уходе, — перебил его Гэндальф, и его голос стал тише, но от этого ещё более опасным. — А в том, что ты не можешь оставить его. Кольцо опасно, мой дорогой друг. Ты должен был отдать кольцо Фродо вместе с Бэг Эндом и всем остальным, как планировал. Но ты не сделал этого. Бильбо внезапно стал выглядеть как загнанное в угол животное. — Ну и что? Я передумал. Кольцо моё. Я нашёл его! Оно пришло ко мне! — Пришло к тебе? — Гэндальф сделал шаг вперёд. — Твои слова не принадлежат тебе. Комнату наполнила тяжёлая тишина. Гияра видела борьбу на лице Бильбо — гнев, страх, замешательство, и, наконец, усталость. — Что вы от меня хотите? — спросил хоббит слабым голосом, внезапно выглядя гораздо старше своих лет. — Оставь его, — тихо сказал Гэндальф. — Просто оставь кольцо. — Да... да, ты прав, как всегда, — Бильбо потёр лицо ладонями. — Кольцо должно перейти к Фродо. Он подошёл к столу, где лежал запечатанный конверт. — Всё здесь. Документы на Бэг Энд и... кольцо. Но когда он собирался положить конверт обратно, рука хоббита словно застыла. Его глаза потемнели, и он медленно спрятал конверт в карман. — Я передумал, — его голос звучал странно и глухо. — Бильбо Бэггинс! — Гэндальф шагнул вперёд, его фигура словно увеличилась, заполняя собой комнату, а голос стал подобен грому. Гияра почувствовала, как воздух в комнате наполнился магией — древней и мощной. Она инстинктивно отступила, готовая защитить себя, если понадобится. — Я не пытаюсь тебя ограбить! Я хочу помочь. Не поддавайся его власти, оставь кольцо. Бильбо вздрогнул, словно от боли, затем, к удивлению Гияры, рассмеялся — тонко и надломлено. — Ты прав, старый друг. Прав, как всегда, — он вытащил конверт из кармана и положил его на каминную полку. — Вот. Сделано. Гэндальф смягчился. — Ты меня напугал, Бильбо. — Знаешь, — задумчиво произнёс хоббит, надевая походный плащ, — я давно не чувствовал себя так легко. Как будто... как будто невидимая рука разжала хватку на моём сердце. Он повернулся к Гияре. — Прости за сцену, дорогая. Не лучшее впечатление о хоббитах, должно быть. — Ты показал силу духа, какую редко встретишь даже среди эльфов, — искренне ответила она. — Оставить то, что держало тебя так долго... это требует большого мужества. Бильбо улыбнулся, и на этот раз его улыбка была свободной от тени. — Что ж, мне пора. Я оставил прощальное письмо для Фродо. Передайте ему, что я люблю его и... что я сожалею о том, что не смог сказать это лично. Он подхватил свой рюкзак и направился к двери. На пороге хоббит обернулся в последний раз. — Я отправляюсь в Ривенделл, Гэндальф. Может быть, закончу там свою книгу.  — Береги себя, старый друг. — И вы тоже, — кивнул Бильбо. — Присмотрите за Фродо.  С этими словами он вышел в ночь, напевая какую-то старую дорожную песню. Его маленькая фигура вскоре растворилась в темноте, и только эхо песни ещё какое-то время плыло в воздухе. Гэндальф долго смотрел ему вслед, затем медленно повернулся к конверту на каминной полке. Он не прикоснулся к нему, только смотрел, словно внутри была не просто вещь, а что-то живое и опасное. — Что теперь? — тихо спросила Гияра. — Теперь, — ответил Гэндальф, не отрывая взгляда от конверта, — мы ждём Фродо. И готовимся к разговору, который изменит его жизнь навсегда. Фродо вернулся в Бэг Энд, когда праздник уже затихал. Большинство гостей разошлись, обсуждая странное исчезновение Бильбо, и только самые стойкие продолжали пировать под звёздным небом. Когда он вошёл в дом, его встретили Гэндальф и Гияра, сидящие у камина в задумчивом молчании. Выражение их лиц было столь серьёзным, что Фродо сразу понял — произошло что-то важное. — Дядя Бильбо... он действительно ушёл? — спросил он, закрывая за собой дверь. — Да, — кивнул Гэндальф. — Он отправился в долгое путешествие.  — Я догадывался, что он планирует нечто подобное. Он часто говорил о горах, о том, как хочет ещё раз увидеть их перед... — хоббит не закончил фразу, но его мысль была ясна. Перед смертью. Несмотря на необычную моложавость Бильбо, ему всё же был 111 год. — Он оставил тебе письмо, — Гэндальф указал на стол, где лежал запечатанный конверт, надписанный знакомым аккуратным почерком Бильбо. — И кое-что ещё... Взгляд мага переместился к каминной полке, где лежал второй конверт — толще и выглядевший более официально. Фродо взял личное письмо и быстро прочёл его. Его глаза увлажнились, и он тихо сказал: — Он просит прощения за то, что не попрощался. Пишет, что так было проще... для нас обоих, — хоббит сложил письмо и бережно спрятал его в карман. — Что в другом конверте? — Документы на Бэг Энд и всё имущество Бильбо, — ответил Гэндальф. — Он оставил тебе всё. Включая... одну очень особенную вещь. Фродо поднял брови. — Особенную? Гэндальф и Гияра обменялись взглядами. — Фродо, — медленно сказал Гэндальф, — полагаю, ты озадачен тем, как Бильбо исчез сегодня перед всеми гостями? Хоббит озадаченно нахмурился. — Я предполагал, что это один из твоих фокусов, Гэндальф. Какое-то волшебство... — Не моё, — покачал головой маг. — У Бильбо был... магический предмет. Кольцо. Кольцо, делающее невидимым того, кто его надевает. Глаза Фродо расширились от изумления. — Кольцо-невидимка? Как в старых сказках? И дядя Бильбо владел таким сокровищем? — Да, — кивнула Гияра. — Он нашёл его во время своего путешествия к Одинокой Горе. В пещерах под Мглистыми горами. — Но... это удивительно! — воскликнул Фродо. — Почему он никогда не рассказывал мне об этом? — Потому что кольцо... изменило его, — тихо сказал Гэндальф. — Он стал привязан к нему сильнее, чем сам понимал. И только сегодня, с большим трудом, смог оставить его тебе. Фродо посмотрел на конверт на каминной полке с новым интересом и тревогой. — Оно там? В этом конверте? Гэндальф кивнул. — Да. И теперь оно твоё. Вместе со всем, что это может означать. — Что вы имеете в виду? — Фродо выглядел озадаченным. — Что может означать владение кольцом? Гэндальф глубоко вздохнул. — Фродо, есть кое-что, что ты должен знать об этом кольце. Что-то, о чём даже Бильбо не подозревал все эти годы. Что-то, что я сам только начинаю осознавать, — маг выглядел невероятно серьёзным. — Но сейчас не время для этого разговора. Ты устал, и тебе нужно время, чтобы осмыслить уход Бильбо. — Но ты меня пугаешь, Гэндальф, — нахмурился Фродо. — Что с этим кольцом? Оно опасно? — Возможно, — ответил Гэндальф, поднимаясь с кресла. — Но мне нужно быть уверенным, прежде чем говорить что-то определённое. Я покину Шир завтра утром, чтобы найти ответы на некоторые вопросы. — И я отправлюсь с ним, — добавила Гияра. — Но мы вернёмся, Фродо. А до тех пор... храни кольцо в тайне. Не используй его. И никому не говори о нём. Фродо выглядел совершенно сбитым с толку. — Но почему такая секретность? Это просто магическое кольцо, разве нет? Гэндальф опустил руку на плечо хоббита. — Я боюсь, что нет, мой дорогой Фродо. Я очень боюсь, что нет, — он выпрямился и взял свой посох. — А теперь нам всем следует отдохнуть. День был длинным и полным событий. Когда Гэндальф и Гияра вышли из комнаты, Фродо остался один, глядя на конверт, лежащий на каминной полке. В его взгляде боролись любопытство и тревога. Что же такого особенного в этом кольце, что заставило Гэндальфа так волноваться? И какие тайны предстоит узнать, когда маг и эльфийка вернутся из своего путешествия? За окнами Бэг-Энда ночь окутала Шир покровом тишины и звёздного света. Но тревожный шёпот уже начал распространяться за пределами этих мирных земель. Великая тьма поднималась на востоке, и кольцо, оставленное Бильбо, скоро окажется в центре бури, которая охватит всё Средиземье.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Утро после праздника встретило Шир ясным небом и свежим ветром, уносящим последние следы ночного веселья. Гияра вышла из гостевого домика ещё до рассвета и застала Гэндальфа, сидящего на скамейке перед Бэг-Эндом, курящего трубку с задумчивым выражением лица. — Не спится? — тихо спросила она, присаживаясь рядом. Маг покачал головой. — Слишком много мыслей, Гияра. Слишком много страшных догадок. — Ты действительно считаешь, что это может быть... — она не договорила, но Гэндальф понял и без слов. — Единое Кольцо? — он выпустил кольцо дыма, которое расплылось в предрассветном воздухе. — Я не знаю. Но все признаки указывают на это. Бильбо нашёл его в Мглистых горах, там, где река Андуин течёт рядом с древними дорогами. Кольцо даёт невидимость, продлевает жизнь... и оно влияет на своего носителя, Гияра. Ты видела. — Но как оно могло оказаться в пещере? — спросила эльфийка. — Разве легенда не гласит, что Кольцо Всевластья было потеряно в водах Андуина, когда Исилдур погиб? — Реки меняют русло за тысячи лет, — пожал плечами Гэндальф. — Пещеры расширяются. И существо, у которого Бильбо нашёл кольцо... он называл его Голлум. Жалкое, искажённое существо, одержимое "своим сокровищем". Кто знает, сколько веков оно прожило в темноте с кольцом? Они замолчали, наблюдая, как первые лучи солнца золотят верхушки деревьев. — Куда мы отправимся? — наконец спросила Гияра. — В Минас Тирит, — ответил Гэндальф. — В древних архивах Гондора хранятся свитки, написанные самим Исилдуром. Если это действительно то самое кольцо, должны быть признаки, по которым его можно узнать. — А Фродо? — тихо спросила эльфийка. — Что будет с ним? Гэндальф долго молчал, прежде чем ответить. — Я надеюсь, что мои подозрения неверны. Но если это действительно Единое Кольцо... — он тяжело вздохнул, — тогда Фродо в большей опасности, чем может представить. В этот момент дверь Бэг-Энда открылась, и на пороге появился сам Фродо, одетый в домашний халат, с чашкой дымящегося чая в руке. — Доброе утро, — сказал он, выглядя удивлённым, что его гости уже встали. — Вы так рано... собираетесь в путь? — Чем раньше мы выедем, тем дальше продвинемся до наступления ночи, — кивнул Гэндальф, поднимаясь со скамьи. — Но перед отъездом я хотел бы ещё раз поговорить с тобой, Фродо. Хоббит кивнул и пригласил их внутрь. За завтраком, состоящим из свежего хлеба, мёда и фруктов, Гэндальф снова заговорил о кольце. — Ты взял его из конверта? Фродо замялся, затем кивнул. — Да, прошлой ночью. Я... не мог устоять перед любопытством, — он достал из кармана своего халата маленькое золотое кольцо и положил его на стол. — Оно выглядит так обычно. Просто золотое кольцо. Гияра пристально смотрела на кольцо, лежащее на столе. В нём действительно не было ничего особенного на вид — гладкий золотой ободок без каких-либо украшений или надписей. И всё же... было в нём что-то притягательное, словно оно излучало невидимую силу. Гэндальф не прикоснулся к кольцу, только наблюдал за ним, прищурив глаза. — Ты не надевал его? — Нет, — покачал головой Фродо. — После всего, что вы сказали вчера, я решил, что лучше подождать вашего возвращения и объяснений. — Мудрое решение, — кивнул Гэндальф. — Продолжай в том же духе, Фродо. Не надевай кольцо. Храни его в тайне. И... — он помедлил, — будь осторожен. Даже в Шире. Фродо нахмурился. — Ты меня пугаешь, Гэндальф. Что может угрожать мне в Шире? — Надеюсь, ничего, — ответил маг. — Но мир меняется, Фродо. Тьма нарастает на Востоке. И кольца власти всегда привлекают... внимание. Хоббит взял кольцо со стола и спрятал его обратно в конверт. — Я буду осторожен. И буду ждать вашего возвращения, — он посмотрел на Гияру. — Жаль, что вы уезжаете так скоро. Мне понравились ваши истории об эльфийских королевствах. Эльфийка улыбнулась. — У нас ещё будет время для историй, Фродо Бэггинс. Я чувствую, что наши пути ещё пересекутся. После завтрака Гэндальф и Гияра собрали свои вещи и приготовились к отъезду. Повозка мага была загружена, а конь эльфийки — оседлан. На прощание Гэндальф ещё раз обнял Фродо. — Помни, что я сказал. Храни это в секрете. Держи его в надёжном месте. — Когда вы вернётесь? — спросил хоббит, провожая их к воротам Бэг-Энда. — Как только сможем, — ответил маг. — Не позднее осени. Если задержимся дольше... — он не закончил фразу, но во взгляде читалась тревога. — До встречи, мой дорогой Фродо Бэггинс. Они выехали из Хоббитона ранним утром, когда большинство жителей ещё спали после вчерашнего праздника. Фродо долго стоял у ворот Бэг-Энда, глядя им вслед, маленькая фигурка на фоне зелёного холма, с кольцом, тяжело лежащим в конверте.