Глава 2. Минас Тирит и два начала одного пути.

Первые дни путешествия проходили в молчании. Гэндальф был погружён в свои мысли, а Гияра уважала его задумчивость. Они ехали через зелёные поля Шира, затем через холмистые земли Бри, останавливаясь на ночлег в придорожных гостиницах или под звёздным небом, когда погода позволяла. На четвёртый день, когда они разбили лагерь на вершине холма с видом на раскинувшиеся внизу земли, Гэндальф наконец заговорил о том, что тревожило его. — Если это действительно Единое Кольцо, — медленно произнёс он, глядя на огонь, — если оно действительно найдено после стольких лет... это означает, что Саурон скоро узнает об этом. Возможно, уже знает. Гияра замерла, её рука, помешивающая похлёбку, остановилась. — Но как он может узнать? Кольцо было потеряно тысячи лет! — Кольцо связано со своим создателем, — мрачно ответил Гэндальф. — Оно стремится вернуться к нему. И если Саурон действительно чувствует это, то он будет готовить целую армию. — А Фродо? — тихо спросила Гияра. — Вот что пугает меня больше всего, — признался Гэндальф. — Хоббит из Шира, никогда не покидавший своих зелёных холмов, возможно, держит в руках судьбу всего Средиземья, — он покачал головой. — И даже не подозревает об этом. — Что мы будем делать, если наши подозрения подтвердятся? — спросила эльфийка. — Кольцо нужно уничтожить, — твёрдо сказал Гэндальф. — Его нельзя использовать, нельзя спрятать, нельзя бросить в море. Единственный способ — вернуть его туда, где оно было создано, в огонь Ородруина. Гияра ощутила холод, несмотря на тепло костра. — В сердце Мордора... — Да, — кивнул Гэндальф. — Задача почти невыполнимая. Но другого пути нет. — И кто понесёт его? — спросила Гияра. — Кто сможет противостоять его влиянию достаточно долго, чтобы достичь Роковой горы? Гэндальф долго молчал, глядя на звёзды. — Я не знаю, Гияра. Сильные мира сего — короли, воины, маги — все они слишком уязвимы перед его властью. Кольцо питается желанием власти, а у великих — великие амбиции. — Ты думаешь о Фродо, — это был не вопрос, а утверждение. — Хоббиты — удивительный народ, — медленно произнёс Гэндальф. — Они не стремятся к власти или славе. Они любят простые радости: хорошую еду, старые песни, уютный дом. Возможно, именно такой носитель нужен кольцу — тот, кто меньше всего желает владеть им. — Но это слишком тяжкое бремя для одного маленького хоббита, — возразила Гияра. — Да, — согласился Гэндальф. — Слишком тяжкое. И всё же... я чувствую, что Фродо неспроста стал хранителем кольца. Словно судьба свела их вместе. Они замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Ночь опускалась на земли Средиземья, а где-то далеко на востоке, за горами и реками, в тёмной башне Барад-дура, что-то древнее и злое шевелилось, просыпаясь от долгого сна.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Их путешествие к Минас Тириту было долгим и непростым. Они пересекли Врата Рохана, проехали через зелёные равнины Страны Всадников, затем через перевалы Белых гор, всё время держась подальше от любопытных глаз и лишних ушей. Когда они наконец увидели Белый Город, сияющий в лучах закатного солнца, Гияра ощутила благоговейный трепет. Семь уровней города, вырезанных из белого камня, поднимались к небу, увенчанные башней Эктелиона, где располагался трон наместника Гондора. — Минас Тирит, — тихо произнёс Гэндальф. — Последний оплот людей против тьмы с востока. Здесь, в его архивах, хранятся тайны, которые могут подтвердить или опровергнуть наши опасения. Они въехали в город через главные ворота и поднимались по его уровням, пока не достигли цитадели. Там Гэндальфа встретили с уважением, подобающим его положению и мудрости. Наместник Гондора, Денетор, принял их в тронном зале, хотя его приветствие было скорее формальным, чем тёплым. — Гэндальф Серый, — произнёс он, сидя на своём чёрном троне. — Прошло много лет с твоего последнего визита. Что привело тебя в Минас Тирит? — Поиск знаний, лорд Денетор, — ответил Гэндальф с лёгким поклоном. — Я прошу доступа к древним архивам города для меня и моей спутницы, Гияры из Лориэна. Взгляд Денетора переместился на эльфийку, и в нём читалось плохо скрываемое недоверие. — Эльфы редко интересуются делами людей в эти дни. Что ты ищешь в наших архивах, дева из Лориэна? — Понимания, лорд Денетор, — спокойно ответила Гияра. — История Средиземья — общая для всех его народов. Наместник некоторое время изучал её, затем неохотно кивнул. — Вам будет предоставлен доступ к архивам. Но некоторые документы доступны только с моего личного разрешения, — он повернулся к стоящему рядом слуге. — Проводите их к хранителю архивов. Когда они вышли из тронного зала, Гэндальф тихо произнёс: — Денетор изменился с моего последнего визита. Он стал жёстче, подозрительнее. — Тяжело быть правителем на границе с землёй врага, — заметила Гияра. — Особенно когда враг набирает силу. Хранитель архивов, сухощавый пожилой человек с глазами, покрасневшими от многолетнего чтения при тусклом свете, провёл их в глубины цитадели, где располагалась обширная библиотека Минас Тирита. — Что именно вы ищете, господин Гэндальф? — спросил он, ведя их между высокими стеллажами, заполненными свитками и фолиантами. — Записи о последней битве Последнего Союза, — ответил маг. — В частности, документы, связанные с Исилдуром. Нам нужна любая информация. Хранитель колебался, но затем, понизив голос, произнёс: — Есть личный дневник Исилдура. Фрагменты его сохранились. Но для доступа к нему требуется разрешение наместника. — Оно у нас есть, — заверил его Гэндальф. — Денетор дал нам полный доступ. Хранитель всё ещё выглядел неуверенным, но повёл их в самую глубокую часть архива, где в специальном хранилище, защищённом от влажности и света, хранились самые древние и ценные документы Гондора. — Вот, — сказал он, аккуратно вынимая хрупкий свиток из футляра. — Это один из уцелевших фрагментов дневника Исилдура. Он был написан после битвы у подножия Ородруина, где был побеждён Враг. Гэндальф бережно взял свиток, и они с Гиярой склонились над ним, изучая выцветшие строки, написанные твёрдой рукой короля Гондора. "Великое Кольцо будет теперь идти ко мне как кровная цена за гибель отца и за горе Гондора. Я забираю его, чтобы сохранить как сокровище. Мудрецы могут судить, что следовало иначе поступить, но в тот час оно показалось мне слишком драгоценным, чтобы разрушить... На нём есть письмена, мелкие, как сделанные иглой, и всё же они ясны при взгляде, если смотреть проницательно. Эти письмена из огненного письма на простом золотом кольце. Что это за язык, я не могу понять. Я думаю, это язык Чёрного Мордора, ибо он зловещ и груб. Какое зло заключено в этих словах, я не знаю, но я сделаю копию здесь, прежде чем они исчезнут..." Далее следовала копия письмен, начертанных изящной рукой Исилдура, но в странном, зловещем начертании, от которого у Гияры мурашки побежали по коже. Гэндальф долго смотрел на эти символы, затем медленно поднял взгляд на Гияру. В его глазах читался страх — чувство, которого эльфийка никогда раньше не видела у мудрого мага. — Это подтверждает мои худшие опасения, — тихо сказал он. — Единое Кольцо имеет надпись, которая проявляется только в огне. Надпись на языке Мордора, который не произносят в землях свободных народов. — Кольцо Бильбо... — Я должен проверить, — твёрдо сказал Гэндальф. — Но все признаки указывают на то, что Бильбо Бэггинс, маленький хоббит из Шира, шестьдесят лет хранил величайшее оружие Врага, не подозревая об этом.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Они провели в архивах Минас Тирита несколько дней, изучая все документы, связанные с Единым Кольцом. Каждая новая деталь, каждый древний текст только укреплял их опасения. Кольцо, по описаниям, не имело драгоценных камней, было сделано из чистого золота и обладало собственной волей, стремясь вернуться к своему создателю. Наконец, собрав все необходимые сведения, они покинули архивы и начали готовиться к возвращению. Но вечером, накануне отъезда, к ним пришёл неожиданный посетитель. Боромир, старший сын Денетора и капитан Белой Башни, вошёл в их комнаты без предупреждения. Высокий, статный воин с гордой осанкой, он выглядел обеспокоенным и напряжённым. — Прошу прощения за вторжение, — сказал он, — но мой отец сообщил мне о вашем интересе к... определённому предмету из нашей истории. Гэндальф и Гияра обменялись взглядами. — Что именно он сказал? — осторожно спросил маг. — Что вы интересовались записями об Исилдуре и его... трофее, — Боромир понизил голос до шёпота. — О Кольце Врага. Гэндальф долго смотрел на гондорца, словно оценивая его, затем медленно кивнул. — Да. Мы изучали древние свитки, касающиеся этого предмета. — Почему? — настойчиво спросил Боромир. — После тысяч лет... почему сейчас? — Потому что появились причины полагать, что Кольцо... может быть найдено, — после паузы ответил Гэндальф. Глаза Боромира вспыхнули. — Найдено? — он шагнул ближе. — Где? Кем? — Это не важно сейчас, — вмешалась Гияра, чувствуя растущее беспокойство от реакции гондорца. — Важно, что если это действительно Единое Кольцо, оно представляет огромную опасность. — Или огромную возможность, — возразил Боромир, его лицо оживилось. — Подумайте! Оружие Врага в руках Гондора! Мы могли бы использовать его силу против него самого! — Нет, Боромир, — твёрдо сказал Гэндальф. — Кольцо не может быть использовано таким образом. Оно подчиняется только Саурону. Любой другой, кто попытается овладеть им, в конечном счёте падёт под его власть. — Мой отец не согласился бы с вами, — упрямо ответил гондорец. — Гондор столетиями сдерживает тьму без помощи эльфов или магов. Мы знаем врага лучше, чем кто-либо. — И именно поэтому вы должны понимать опасность, — сказала Гияра, пытаясь смягчить напряжение. — Саурон не делится властью, Боромир. Он использует её, чтобы поработить. Сын наместника выглядел недовольным, но всё же отступил. — Возможно, вы правы. Но если Кольцо действительно найдено... Гондор должен участвовать в решении его судьбы. Мы заслужили это право кровью многих поколений. С этими словами он поклонился и вышел, оставив Гэндальфа и Гияру обеспокоенными. — Он сообщит Денетору, — мрачно сказал Гэндальф.  Они решили уехать на рассвете, не дожидаясь дальнейших расспросов от семьи наместника. Пришло время вернуться в Шир, к Фродо и кольцу, которое, как они теперь почти наверняка знали, было Единым Кольцом Всевластья, величайшим оружием и величайшей угрозой Средиземья.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Обратный путь был ещё более тревожным, чем дорога в Минас Тирит. Тёмные тучи всё чаще собирались над Мордором. Когда они пересекли Рохан, их настигло ещё более тревожное известие — стаи чёрных всадников были замечены, пересекающие Андуин и направляющиеся на запад. Никто не знал, кто они такие, но их появление пугало даже бесстрашных всадников Рохана. — Назгулы, — мрачно сказал Гэндальф, когда они услышали эти новости. — Кольценосцы. Девять королей людей, порабощённых Сауроном через кольца власти. — Они ищут Кольцо? — с тревогой спросила Гияра. — Боюсь, что да, — ответил Гэндальф. — Саурон чувствует, что его сокровище найдено. И он послал своих самых страшных слуг, чтобы вернуть его. — Нам нужно спешить, — решительно сказала эльфийка. — Фродо в опасности. Шир в опасности. Они ускорили путь, двигаясь даже ночью, когда дорога позволяла. Но когда они достигли границ Шира, их ждало неожиданное препятствие. Саруман, глава ордена магов и давний друг Гэндальфа, вызвал его в свою башню Ортханк в Изенгарде для срочного совета. Гонец с этим сообщением встретил их на перекрёстке дорог, ведущих в Шир и Изенгард. — Я должен ответить на этот вызов, — сказал Гэндальф после долгих размышлений. — Саруман Белый — мудрейший из нашего ордена. Его совет будет бесценен в нашей ситуации. — А как же Фродо? — возразила Гияра. — Если назгулы действительно ищут Кольцо, он не будет знать, как защититься от них. Гэндальф выглядел обеспокоенным и разрывающимся между двумя долгами. — Ты права, — наконец сказал он. — Кто-то должен предупредить Фродо. Гияра, ты должна отправиться в Шир, пока я буду на совете с Саруманом. Эльфийка кивнула. — Конечно. Что я должна сказать Фродо? — Скажи ему, что его кольцо действительно Единое, — мрачно ответил Гэндальф. — Скажи, что он должен немедленно покинуть Шир, не дожидаясь меня. Пусть направляется в Бри, в гостиницу "Гарцующий пони". Я встречу его там как только смогу. А если меня не будет... скажи ему идти в Ривенделл, к Элронду. Только там он будет в безопасности от назгулов. — Я передам твоё послание, — пообещала Гияра. - И я пойду с ним..Мы будем ждать тебя в Бри. — Это будет опасное приключение, дитя моё. Гияра видела в его глазах тревогу. Ветер тихо шелестел в листве деревьев, окружавших перекрёсток. Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая небо в золотые тона, столь непохожие на тревожное настроение их разговора. — Я знаю, — ответила она тихо. — Я чувствую тьму, которая растёт на востоке. Каждую ночь она становится сильнее, и каждое утро рассвет кажется немного тусклее. — Гияра выпрямилась, и в её карих глазах вспыхнул огонь решимости. — Но именно поэтому я должна идти. Если Кольцо действительно пробудилось, Фродо понадобится вся помощь, которую он сможет получить. Гэндальф вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что Гияра вдруг осознала, как давит на него бремя знаний и ответственности. — Ты права, — сказал он. — И я рад, что Фродо будет не один в начале своего пути. Будь осторожна, — добавил Гэндальф уже тише. — Не все опасности исходят от явных врагов. Некоторые прячутся за дружелюбными улыбками. — А что насчёт Сарумана? — спросила Гияра, внезапно почувствовав укол беспокойства. — Ты доверяешь ему? Гэндальф замешкался лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Гияра заметила его сомнение. — Саруман — мудрейший из нашего ордена, — повторил он. — Его знания о кольцах власти превосходят мои. Если кто-то и может понять, как противостоять этой угрозе, то это он. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые тона. Длинные тени протянулись от деревьев, словно указывая на восток — туда, где лежал Мордор. — Нам пора, — сказал Гэндальф. — Путь далёк и для тебя, и для меня. — Он направился к своему коню, но остановился и обернулся. — Гияра... если я не появлюсь в Бри через две недели, не ждите меня. Отправляйтесь прямо в Ривенделл. Она хотела возразить, сказать, что будет ждать столько, сколько потребуется, но что-то в его взгляде заставило её промолчать. — Да будут звёзды освещать твой путь, Митрандир, — произнесла она вместо этого традиционное эльфийское прощание. — И твой, дитя моё, — ответил он, и в этот момент последний луч солнца осветил его фигуру, делая её почти призрачной. Гэндальф забрался на своего коня и, бросив ещё один долгий взгляд на Гияру, пришпорил его. Конь ринулся вперёд, и вскоре фигура мага стала лишь серой точкой на тёмнеющей дороге, ведущей в Изенгард. Гияра стояла на перекрёстке ещё несколько минут, глядя вслед своему наставнику и борясь с необъяснимым чувством тревоги. Затем она решительно повернулась к северу, где лежали мирные земли Шира. Её серый конь негромко фыркнул, словно разделяя её беспокойство. — Всё будет хорошо, Нимрод, — прошептала она, поглаживая его по шее. — Нам предстоит долгий путь. Она забралась в седло, и конь тронулся с места, его копыта застучали по древней дороге. Сумерки сгущались вокруг, а над головой одна за другой загорались звёзды — холодные, далёкие свидетели происходящего. Где-то далеко на востоке тьма становилась гуще, и невидимый глаз начинал свой поиск.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Гияра мчалась к Ширу, не жалея сил своего коня. Пейзажи сменяли друг друга — холмы Рохана уступили место лесистым равнинам Эриадора, затем пошли более спокойные земли, постепенно переходящие в ухоженные поля и рощи, которые означали приближение к землям хоббитов. На пятый день своего одинокого путешествия она заметила первые признаки тревоги — на дороге было меньше путников, чем обычно, а те немногие, кого она встречала, выглядели испуганными и спешили укрыться до наступления темноты. Несколько раз ей казалось, что она слышит далёкие крики, похожие не то на вой волка, не то на крик ночной птицы, но в этих звуках было что-то неестественное, заставлявшее сжиматься даже её бесстрашное эльфийское сердце. Когда до Хоббитона оставался день пути, Гияра решила сделать привал у небольшого ручья. Закат уже окрасил небо в оранжевые тона, и она знала, что разумнее будет переночевать здесь, а утром продолжить путь. Она спешилась, позволив Нимроду напиться и немного пощипать траву, а сама присела на камень, погрузившись в размышления. Внезапный треск ветки заставил её насторожиться. В сумерках ей показалось, что между деревьями мелькнула тёмная фигура. Рука эльфийки легла на рукоять меча. — Кто здесь? — тихо произнесла она, вглядываясь в сгущающуюся темноту. Ответом ей была тишина, нарушаемая лишь журчанием ручья и шелестом листвы. После нескольких минут напряжённого ожидания Гияра убедила себя, что это было просто лесное животное, и вернулась к своим мыслям. Но тревога не покидала её сердце — назгулы были близко, она чувствовала их зловещее присутствие даже здесь, в мирных землях Шира. Наступившая ночь окутала лагерь Гияры плотной вуалью тьмы. Звезды, словно эльфийские самоцветы, мерцали в бархатном небе, и их свет отражался в тихих водах ручья. Эльфийка развела небольшой костер, позаботившись, чтобы пламя было достаточно скромным — не привлекать лишнего внимания в этих землях было разумно. Гияра расстелила свой плащ на мягкой траве и, прислонившись спиной к старому дубу, вынула из походной сумки завернутый в листья лембас. Эльфийский хлеб хранил в себе вкус и аромат благословенных земель. С каждым кусочком, таявшим на языке, её мысли невольно обратились к Лориэну. Золотой лес... Сколько лет она прожила среди величественных маллорнов, слушая их шепот и песни эльфов, эхом разносившиеся под серебристыми кронами. Гияра закрыла глаза, и перед внутренним взором возникли сияющие талан-фэа — древесные жилища её народа, струящийся свет фиалов в сумерках и зеркальная гладь вод Келебранта. Она почти слышала мелодичный голос Владычицы Галадриэль, видела улыбку лорда Келеборна. Тоска по дому тонкой иглой пронзила сердце эльфийки. "Что станет с Золотым лесом теперь, когда тьма вновь поднимает голову?" — подумала она, глядя на танцующие языки пламени. Нимрод, словно чувствуя беспокойство хозяйки, подошел ближе и положил голову ей на колени. Гияра ласково провела рукой по шелковистой гриве. — Что нас ждет дальше, друг мой? — прошептала она, глядя в умные глаза скакуна. — Какие тропы нам предначертаны? Если бы Гэндальф был здесь, он бы сказал, что даже в самую темную ночь звезды указывают путь тем, кто умеет их читать. Не тьмы нужно бояться, а собственного отчаяния. Но Гэндальфа не было рядом, и Гияра чувствовала, как страх тонкими холодными пальцами сжимает её сердце. Она подняла взгляд к небесам, где мириады звезд обычно дарили утешение уставшей душе. Но сегодня даже их извечное сияние казалось блеклым и далеким. Тьма, та самая тьма, что зародилась в глубинах Мордора, словно невидимая волна накатывала на земли, некогда считавшиеся безопасными. Эльфийка обхватила колени руками, пытаясь скрыть легкую дрожь, пробегавшую по телу. Ей, видевшей сотни зим, странно было ощущать этот первобытный страх. Но было в этом новом зле что-то глубинное, древнее, словно сама ночь восстала против света. Нимрод негромко фыркнул и прижался теплым боком к своей хозяйке, предлагая простое, но искреннее утешение. — Прости, мой верный друг, — тихо произнесла Гияра, проводя рукой по шелковистой шерсти. — Даже эльфы иногда поддаются страху. Особенно когда чувствуют, как меняется сама ткань мира. Она вновь посмотрела на небо, пытаясь найти созвездие Валакирки, северную корону с семью яркими звездами. Когда-то Гэндальф учил её, что даже в самые тёмные времена это созвездие приносило надежду отчаявшимся. Но сегодня звезды словно отступали перед наступающей тьмой, а ночные тени казались гуще и непроницаемее, чем когда-либо. Где-то на восточной дороге незримая угроза приближалась. У Гияры не было права на страх, не было права на ошибку. Но в эту ночь, сидя у маленького костра на границе хоббитских земель, даже дочь Золотого леса чувствовала себя удивительно маленькой и уязвимой перед лицом грядущей бури. Где-то вдалеке печально закричала ночная птица, и этот звук не был похож на мелодичные трели лориэнских соловьев. Гияра тихо запела древнюю эльфийскую песню, которую некогда пели в Карас Галадоне во время весенних празднеств, и мелодия тонкой серебряной нитью поплыла над поляной, отгоняя зло и принося утешение сердцу, тоскующему по Золотому лесу. Перед тем как погрузиться в эльфийские грезы — то особое состояние между сном и бодрствованием, Гияра обнажила свой меч и положила его рядом. Лунный свет заиграл на гравировке древних рун, украшавших клинок. В эту ночь она решила не смыкать глаз полностью, позволяя своему сознанию парить между миром снов и реальностью — к границам Лориэна, оставшегося далеко за Мглистыми горами. А тем временем где-то далеко на восточной дороге черные всадники неумолимо приближались к границам Шира, и их леденящее присутствие, словно незримая тень, распространялось по некогда безмятежным землям хоббитов.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Когда она приблизилась к Бэг Энду, небо уже окрасилось в глубокие сумеречные тона. Спешившись у круглой зелёной двери, она тихо постучала, прислушиваясь к звукам внутри. Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился Фродо — бледный, с тревожными тенями под глазами. — Леди Гияра! — воскликнул он с облегчением. — Слава небесам, вы вернулись! — Фродо, — кивнула она, быстро проходя внутрь. — Мне нужно срочно поговорить с тобой. В гостиной Бэг Энда царил беспорядок — открытые книги, разбросанные вещи, словно хоббит готовился к чему-то или искал что-то. — Случилось что-то плохое? — спросил Фродо, закрывая тяжёлые шторы на окнах. — Где Гэндальф? Гияра села у камина, жестом приглашая Фродо сесть напротив. — Гэндальф отправился посоветоваться с главой своего ордена, Саруманом Белым. Но перед этим мы нашли доказательства... — она глубоко вздохнула. — Фродо, кольцо, которое оставил тебе Бильбо, это не просто магический артефакт. Это Единое Кольцо, созданное Сауроном для порабощения всех свободных народов Средиземья. Лицо Фродо, и без того бледное, стало совсем белым. — Где оно? Где кольцо? — Гияра резко повернулась к Фродо, её глаза лихорадочно блестели в полумраке хоббичьей норы. Его голубые глаза, широко раскрытые от страха, на мгновение метнулись к камину. — Я... я не трогал его, как вы велели, — пробормотал он, указывая на простой конверт, покоящийся на каминной полке. Гияра мгновенно оказалась рядом с камином. Она схватила конверт, взвешивая его на ладони — такой лёгкий для столь опасной вещи. Ощущение тревоги, преследовавшее её весь путь до Шира, теперь превратилось в почти физическое давление. — Мы должны убедиться, — произнесла она, глядя на огонь, горящий в камине. Одним быстрым движением она бросила конверт прямо в сердце пламени. Языки огня тут же обняли белую бумагу, жадно пожирая её. Фродо вскрикнул, делая шаг вперёд. — Что вы делаете?! — Смотри, — только и сказала Гияра, не отрывая взгляда от огня. Конверт почернел и свернулся, превращаясь в пепел, но что-то оставалось среди углей — золотое, совершенное, нетронутое жаром. Кольцо словно насмехалось над огнём, отражая пламя, но не поддаваясь ему. — Обычное золото плавится даже в простом огне, — тихо сказала Гияра, её лицо казалось высеченным из мрамора в красноватом свете камина. — Но у этого Кольца нет даже отметины. Она взяла каминные щипцы и осторожно извлекла Кольцо из пламени. Оно было абсолютно холодным, будто его и не бросали в огонь. — Посмотри, — она поднесла Кольцо ближе к Фродо. — Видишь надпись? На идеально гладкой поверхности Кольца проступали огненные письмена — древние руны, извивающиеся, как змеи, вдоль всего обода. — Я не могу прочесть эти буквы, — дрожащим голосом произнёс Фродо. — Это язык Мордора, — ответила Гияра, и в её голосе появилась горечь. — Здесь написано: "Одно Кольцо, чтобы править всеми. Оно главнее всех, оно соберет всех вместе и заключит во тьме”. Она аккуратно положила Кольцо на стол, словно даже простое прикосновение к нему было опасно. — Это Единое Кольцо, выкованное Темным Властелином Сауроном в огне Роковой горы. В него он вложил всю свою жестокость, свою злобу и свою волю к господству над всеми живыми существами. Фродо смотрел на Кольцо с ужасом и невольным очарованием. В тишине хоббичьей норы тиканье часов казалось громоподобным. — Но я никогда не думал... — Никто не думал, что оно найдётся, — отозвалась Гияра, отходя от стола, словно боясь оставаться рядом с Кольцом слишком долго. — Оно считалось потерянным, когда Исилдур забрал его у Саурона три тысячи лет назад. Но Кольцо предало Исилдура, привело его к смерти. — Бильбо нашел его в пещере Голлума.. — Да..Шестьдесят лет кольцо тихо лежало у Бильбо в тайнике, продлевая ему жизнь и отсрочивая старость. Все кончилось, Фродо. Зло зашевелилось в Мордоре. Кольцо пробудилось, оно слышит зов хозяина. — Но Гэндальф говорил, что он был уничтожен! — голос Фродо сорвался. — Дух Саурона связан с существованием этого Кольца, — ответила Гияра, отводя взгляд от золотого ободка. — Пока оно существует, он никогда не исчезнет полностью. Саурон вернулся. Его орки размножились. Его крепость  Барат-Дур восстановлена в земле Мордора. Саурону нужно это Кольцо, чтобы снова заполонить все земли тьмой. Он ищет его. На нем сосредоточены все его помыслы, а Кольцо больше всего на свете стремится вернуться к хозяину. Они одно целое — Кольцо и Темный Властелин. Фродо, он не должен найти его. Она подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Снаружи был тихий, мирный вечер в Шире — тёплый свет лился из окон соседних нор, где хоббиты наслаждались ужином и беседой, не подозревая о тёмных силах, приходящих в движение. — Нам нужно уходить, Фродо, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Кольцо нельзя оставлять в Шире. Нужно бежать. Назгулы чувствуют присутствие Кольца, и они не остановятся, пока не найдут его. — Назгулы? — прошептал Фродо. — Девять Кольценосцев — короли людей, порабощённые Сауроном через кольца власти. Они ни живы, ни мертвы, существуют в мире теней. И они чувствуют присутствие Кольца. — Но... куда мы пойдём? — спросил Фродо, и в его голосе слышалось отчаяние человека, внезапно потерявшего точку опоры. — В Бри, — ответила Гияра. — Там мы встретимся с Гэндальфом. Он скажет, что делать дальше. — Она опустилась на колени перед хоббитом, глядя ему прямо в глаза. — Фродо, я знаю, что это страшно. — Покинуть Шир? — Фродо выглядел потрясённым. — Но я никогда... Гияра мягко улыбнулась, хотя тревога не покидала её сердце. — Дорогой Фродо, Гэндальф говорил мне, что хоббиты самые удивительные создания. Можно узнать о них все, что можно, за месяц, а через сто лет они все-таки удивят тебя. — Она положила руку на плечо хоббита. — Но ты не один, Фродо Бэггинс. На этом пути у тебя будут спутники. В этот момент раздался звук разбитого стекла со стороны сада. Гияра мгновенно оказалась на ногах, её рука легла на рукоять скрытого в одеждах меча. Фродо тоже вскочил, инстинктивно отступая к стене. Эльфийка бесшумно подошла к окну и осторожно раздвинула шторы. В темноте сада она различила движение у нижних кустов. Одним быстрым движением она распахнула окно, перегнулась через подоконник и вытащила за шиворот перепуганного хоббита, который отчаянно брыкался в её руках. — Сэм Гэмджи! — воскликнул Фродо, узнав своего садовника. — Что ты делаешь под окном? — Я... я подрезал кусты, мистер Фродо! — пролепетал Сэм, краснея до корней волос. — В темноте? — скептически поинтересовалась Гияра, всё ещё удерживая хоббита за воротник. — Я... ну... — Сэм сдался. — Я услышал о каком-то кольце и Тёмном Властелине... Гияра переглянулась с Фродо. — Сколько ты слышал, Сэм? — Почти всё, — честно признался садовник. Гияра задумчиво посмотрела на Сэма, затем приняла решение. — Заходи внутрь.  Сэм смотрел на кольцо со смесью страха и благоговения. — Что же нам делать, мистер Фродо? — Не нам, а мне, — твёрдо сказал Фродо. — Я должен уйти из Шира, чтобы не подвергать опасности всех остальных. — Я пойду с вами, мистер Фродо! — немедленно заявил Сэм, вскакивая на ноги. — Не отпущу вас одного в такое опасное путешествие! — Сэм... — начал было Фродо. — Нет, мистер Фродо! Я обещал старому мистеру Бильбо присматривать за вами, и я сдержу своё слово! — Сэм выглядел настолько решительным, что Фродо только вздохнул и кивнул. Гияра наблюдала за этим обменом репликами с легкой улыбкой. В преданности садовника было что-то трогательное и одновременно могущественное — та простая, непоколебимая верность, которую не понять тёмным силам этого мира. — Доберемся до Бри, где нас встретит Гэндальф. А если его там не будет... нам придётся продолжить путь в Ривенделл, к Элронду. Только там кольцо будет в безопасности. — Ривенделл? — глаза Фродо загорелись, несмотря на опасность ситуации. — Дом Элронда? Бильбо всегда мечтал побывать там снова. — Да, Ривенделл — один из последних оплотов эльфов в Средиземье, — кивнула Гияра. — Но сначала нам нужно добраться до Бри. Сэм, собери все необходимое. Пища должна быть легкой, но питательной. Вода, запасная одежда, но ничего лишнего. Пока Сэм спешно собирал походные мешки, эльфийка склонилась над старой картой, расстеленной на столе. — Мы не пойдем главной дорогой, — тихо сказала она Фродо. — Слишком опасно. Вместо этого отправимся через поля. Там меньше глаз, которые могут нас заметить. Выходим на рассвете. Пламя свечи отбрасывало тени на её лицо, подчеркивая изящные черты. — Фродо, — внезапно она взяла хоббита за руку, — кольцо будет искушать тебя. Оно шепчет, обещает, пытается завладеть разумом. Не слушай его. Никогда. Какими бы разумными ни казались его предложения. Фродо сглотнул и кивнул, глядя на простое золотое кольцо в своей ладони. Как могла столь малая вещь нести столько зла? Как мог его дядя Бильбо носить это кольцо десятилетиями, не поддавшись его влиянию полностью?

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Раннее утро было прохладным, туман стелился по низинам Шира, когда три фигуры вышли из Бэг Энда и быстрым шагом направились по тропинке, ведущей прочь от Хоббитона. Фродо оглянулся на свой дом в последний раз, и в его взгляде читалась печаль. — Вернусь ли я когда-нибудь? — тихо спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Не знаю, Фродо, — честно ответила Гияра. — Но если мы не сделаем того, что должны, возможно, не будет дома, куда возвращаться. Они шли через поля и рощи, избегая главных дорог и поселений. Гияра вела своего коня в поводу — верхом они были бы слишком заметны, и к тому же, животное могло нести их вещи, давая хоббитам возможность передвигаться быстрее. К полудню они достигли фермерских угодий на восточной окраине Шира. Сэм, никогда не покидавший Хоббитон, вертел головой, разглядывая "далёкие земли". — Ещё немного, и я зайду дальше от дома, чем когда-либо в жизни, — заметил он с нервным смешком. — Это только начало пути, Сэм, — мягко сказала Гияра. — Перед нами лежат многие мили. Они сделали короткую остановку у ручья, чтобы передохнуть и перекусить. Фродо был необычно молчалив, часто касаясь кармана, где лежало кольцо. — Ты чувствуешь его, не так ли? — тихо спросила Гияра, когда Сэм отошёл набрать воды. Фродо вздрогнул, затем неохотно кивнул. — Оно... как будто стало тяжелее. И иногда, когда я дотрагиваюсь до него, мне кажется, что оно... зовёт кого-то. — Это связь между кольцом и его создателем, — объяснила Гияра. — Кольцо стремится вернуться к Саурону. И оно будет использовать любые средства, чтобы достичь этой цели. — Даже меня? — тихо спросил Фродо. — Даже тебя, — кивнула Гияра. — Поэтому будь осторожен, Фродо. Не надевай его, что бы ни случилось. Кольцо делает своего носителя видимым для назгулов в мире теней. К вечеру они достигли восточной границы Шира и увидели впереди тёмную линию леса. Дорога, по которой они шли, уходила в сторону, огибая эти древние чащи. — Нам нужно решить, — сказала Гияра, когда они остановились на краю поля. — Мы можем продолжить путь по дороге — это быстрее, но и опаснее. Назгулы будут искать нас именно там. — А есть другой путь? — спросил Фродо. — Через лес, — кивнула Гияра. — Он опасен по-своему — в нём живут древние силы, не всегда дружелюбные к путникам. Но назгулы избегают таких мест. Фродо задумался, глядя на тёмную стену деревьев. — Я думаю, лес безопаснее, чем встреча с назгулами. — Я согласен с мистером Фродо, — кивнул Сэм, хотя его лицо выражало совсем другое. — Хотя истории о том лесе рассказывают не самые приятные... — Тогда решено, — сказала Гияра. — Мы пойдём через лес. Когда сумерки сгустились, они разбили небольшой лагерь на опушке. Гияра не разрешила разводить костёр, опасаясь привлечь внимание врагов, поэтому им пришлось довольствоваться холодным ужином. Ночь принесла с собой странные звуки и тени. Гияра, стоявшая на страже, несколько раз напрягалась, услышав далёкие крики, похожие на те, что она слышала раньше. — Что это? — шёпотом спросил Фродо, который тоже не спал. — Назгулы, — тихо ответила Гияра. — Они ищут тебя, Фродо. Ищут кольцо. В темноте глаза хоббита казались огромными от страха. — Они найдут нас? — Нет, если мы будем осторожны, — заверила его Гияра. — Завтра мы войдём в лес, и там их чутьё не так остро.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Лес погрузился в сумерки, когда Гияра вдруг остановилась, прислушиваясь. На её лице отразилось что-то похожее на печаль. — Тихо, — прошептала она хоббитам. — Не двигайтесь. Фродо и Сэм замерли, вглядываясь в густую зелень, не понимая, что привлекло внимание их проводницы. Сначала они ничего не видели, лишь слышали далекую, едва различимую мелодию — настолько прекрасную, что сердце сжималось от необъяснимой тоски. А потом они появились — словно соткавшись из лунного света и теней между деревьями. Эльфы. Медленная процессия двигалась через лес, неслышно ступая по лесной подстилке. Их лица были прекрасны и печальны, а серебристые одежды мерцали в лунном свете, создавая иллюзию, будто сами звезды спустились на землю. Впереди шли эльфы с высокими серебряными фонарями на длинных шестах, за ними — музыканты с арфами и флейтами, извлекающие те самые мелодии, что пронзали душу своей неземной красотой. А дальше — десятки, может быть, сотни эльфов, несущих свои немногие пожитки. Фродо замер, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. В каждом лице он видел отражение древних историй, каждый взгляд казался окном в эпохи, когда мир был моложе, а звезды — ярче. — Куда они идут? — тихо спросил Сэм, его голос был полон благоговения. — К Серым Гаваням, — так же тихо ответила Гияра, и в её глазах отразились звезды. — За Белыми Башнями. Они уходят в Валинор, за Великое Море. Покидают Средиземье навсегда. Один из эльфов, высокий и прекрасный, с длинными серебристыми волосами, внезапно повернул голову в их сторону. Его взгляд встретился с взглядом Гияры, и в этом безмолвном обмене было столько невысказанной боли и понимания, что у Фродо перехватило дыхание. — Почему? — прошептал Фродо. — Почему они уходят? Гияра смотрела на уходящую процессию, и лунный свет серебрил слезу на её щеке. — Время эльфов в Средиземье подходит к концу, — ответила она. — Третья Эпоха завершается. Наступает Эпоха Людей. Процессия продолжала движение, мелодия становилась всё тише, а свет фонарей — всё дальше. В этот момент Фродо почувствовал, как что-то древнее и прекрасное уходит из мира, оставляя после себя пустоту, которую ничто никогда не сможет заполнить. — Они больше никогда не вернутся? — спросил Сэм, и в его голосе звучала детская надежда на отрицательный ответ. — Никогда, — тихо произнесла Гияра. — Путь на Запад — в один конец. Покинув эти берега, никто не возвращается. Последние эльфы скрылись за деревьями, унося с собой свет и музыку, оставляя лес темнее и тише, чем прежде. Хоббиты стояли рядом с Гиярой, чувствуя себя свидетелями конца эпохи, слишком огромного и значимого для их маленьких жизней. — Пойдемте, — наконец сказала эльфийка, отворачиваясь от тропы, по которой ушла процессия. — Наш путь лежит в другую сторону. Но даже когда они продолжили свой путь, эхо той неземной музыки продолжало звучать в их сердцах, а образ уходящих эльфов стоял перед глазами — как видение из древних легенд, которые внезапно ожили, только чтобы навсегда исчезнуть.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Их путь через лес был непростым. Древние деревья с узловатыми корнями, казалось, нарочно преграждали дорогу, а густая листва почти не пропускала свет, погружая всё вокруг в зеленоватый полумрак. Воздух был влажным и наполненным запахами прелой листвы и грибов. Сэм постоянно оглядывался, вздрагивая от каждого шороха. — Мне не нравится этот лес, — пробормотал он. — Кажется, будто деревья наблюдают за нами. — Так и есть, Сэм, — тихо ответила Гияра. — Старый лес помнит времена ещё до прихода людей в эти земли. Здесь есть силы древнее, чем само Средиземье. Фродо шёл впереди, погружённый в свои мысли. Кольцо в его кармане становилось всё тяжелее с каждым шагом, словно противилось их пути на восток. К середине дня лес стал ещё гуще, и даже Гияра начала сомневаться в выбранном направлении. Тропинки здесь петляли и часто обрывались в никуда, словно играя с путниками. — Леди Гияра, вы уверены, что мы не заблудились? — осторожно спросил Сэм, когда они в третий раз прошли мимо одного и того же искривлённого дуба. Гияра нахмурилась. — Лес меняется вокруг нас. Он не хочет, чтобы мы прошли. — Что же нам делать? — спросил Фродо. Эльфийка задумалась. — Нам нужно выйти на более открытое место. Если я смогу увидеть солнце и звёзды, я определю верное направление. Они решили двигаться туда, где крона деревьев казалась менее густой, надеясь найти поляну или просвет. Но вместо этого вскоре обнаружили, что лес наконец-то расступился — перед ними раскинулись возделанные поля с аккуратными грядками моркови, картофеля и капусты. — Это же... поля фермера Мэггота! — удивлённо воскликнул Сэм. — Мы вышли к югу Шира! — Мы сделали круг? — нахмурилась Гияра. — Лес действительно обманул нас. Фродо выглядел обеспокоенным. — Я был здесь однажды... в юности. Фермер Мэггот не жалует посетителей, особенно тех, кто приближается к его урожаю. — Нам придётся пересечь его владения, — решила Гияра. — Но будем идти по краю поля, чтобы не тревожить посевы. Они осторожно пробирались вдоль края поля, когда внезапно услышали громкий возмущённый крик со стороны дальней грядки. — Пошли вон с моего поля! Из-за высоких стеблей кукурузы выскочила фигура в потрёпанной одежде, с охапкой моркови и капусты в руках. Вслед за ней неслась другая, поменьше, но с таким же грузом овощей. А следом доносился лай собак и крики разъярённого фермера. — Ноги отрежу, чертовы хоббиты! Если поймаю, сделаю вас еще на полметра короче! — Бежим, Пип! Он спустил собак! — кричал один. — Я бегу, Мерри! Но эта капуста такая тяжёлая! — отвечал второй. Два юных хоббита, не замечая ничего вокруг, мчались прямо к Гияре, Фродо и Сэму. Столкновение было неизбежным. — Мерри? Пиппин? — изумлённо выдохнул Фродо за мгновение до того, как Мериадок Брендибак на полном ходу врезался в него, опрокидывая их обоих на землю. Перегрин Тук последовал его примеру, сбив с ног Сэма. Морковь, капуста и грибы разлетелись во все стороны. — Фродо? — пролепетал Мерри, пытаясь встать. — Что ты здесь делаешь? — Мистер Фродо, вы целы? — воскликнул Сэм, отталкивая от себя Пиппина. — Собаки Мэггота уже близко! И действительно, лай становился всё громче, а из-за кукурузы уже показалась фигура разъярённого фермера с вилами. Гияра моментально оценила ситуацию и, изящным движением оттянув капюшон своего плаща, прислушалась к приближающемуся лаю собак. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тревога. — Быстрее, — скомандовала она, помогая хоббитам подняться. — Собаки приближаются.  Пять фигур бросились к кромке леса, собаки неслись за ними по пятам. Гияра могла бы легко уйти от преследования, но не хотела оставлять хоббитов, поэтому намеренно сдерживала свою скорость. — Сюда! — Гияра указала на крутой склон, поросший густыми кустами. — Спускайтесь к ручью, и мы сможем сбить собак со следа. Сэм торопливо собирал раскатившиеся грибы, не в силах оставить такое сокровище. — Сэм! — воскликнул Фродо. — Минутку, мистер Фродо, эти грибы отменные, — упрямо ответил Сэм, запихивая добычу в свою сумку. — Даже я знаю, когда лучше бросить грибы, — заметил Мерри, хватая Сэма за рукав и увлекая его к склону. Лай становился громче, а крики фермера — отчетливее. Гияра бесшумно скользнула к краю холма и первой начала спускаться, указывая хоббитам безопасный путь. Пиппин, всё ещё сжимая в руках одну особенно крупную морковь, неуклюже последовал за ней, постоянно оглядываясь. — Что вы вообще делаете в полях Старого Маггота? — шёпотом спросил Фродо, скользя вниз по крутому склону рядом с Мерри. — А что ты делаешь так далеко от Бэг Энда? — парировал тот. — Это долгая история, — вздохнул Фродо, помогая Сэму, который, обременённый своей сумкой и новоприобретёнными грибами, с трудом удерживал равновесие. Внизу, у ручья, Гияра опустилась на одно колено, прислушиваясь. Вода быстро текла по камням, создавая мелодичный шум, который мог скрыть их звуки от чуткого слуха собак. — Думаю... мы оторвались, — выдохнул Мерри, согнувшись и упершись руками в колени. — Идём вдоль ручья, — сказала она, когда все четверо хоббитов собрались рядом с ней. — Вода скроет наш запах. Лай собак постепенно затихал вдали, но группа продолжала быстро двигаться вдоль водной преграды. Сгущались сумерки, и тени деревьев становились длиннее, придавая лесу таинственный вид. — Так всё-таки, — не унимался Мерри, догоняя Фродо, — куда вы направляетесь? Фродо обменялся взглядами с Гиярой, которая едва заметно кивнула. — Мы покидаем Шир, — тихо сказал он. — Что вы двое делали на полях Мэггота? — строго спросил Фродо, когда дыхание вернулось к нему. — Ну, понимаешь, — начал Пиппин с невинным видом, — мы просто заблудились и проголодались. А его морковь выглядела такой сочной... Гияра не смогла сдержать улыбку, глядя на этих беззаботных созданий. Но её улыбка быстро угасла, когда она вспомнила об опасности, которая заставила их пуститься в это путешествие. — Фродо, — тихо сказала она, — нам нужно двигаться дальше. Время уходит. — О, мы с вами! — немедленно заявил Пиппин. — Куда вы направляетесь? — Это не прогулка, Пип, — покачал головой Фродо. — Это опасное путешествие. — Тем более мы должны идти с тобой! — решительно сказал Мерри. — Мы не позволим тебе отправиться в опасность одному. — Он не один, — заметил Сэм. — Я с ним. И леди Гияра. — И всё же два дополнительных клинка не помешают, — подмигнул Мерри, доставая из-за пояса маленький нож. Гияра переглянулась с Фродо. Она видела его колебания — с одной стороны, он не хотел подвергать опасности своих друзей, с другой — понимал, что их компания могла пригодиться. — Вы хоть представляете, во что ввязываетесь? — спросил Фродо. — Нет! — жизнерадостно ответил Пиппин. — Но это же часть большого приключения, правда? Эльфийка задумчиво оглядела двух молодых хоббитов. Несмотря на их легкомыслие, в глазах читалась искренняя преданность. — В этом путешествии может пригодиться каждый верный друг, — наконец сказала она. — Но вы должны понимать, — обратилась она к Мерри и Пиппину, — что мы идём навстречу опасности, возможно, смертельной. — Мы понимаем, — неожиданно серьёзно ответил Мерри. — И мы всё равно пойдём с Фродо. — Да, — поддержал Пиппин. — Куда Фродо, туда и мы. Это же очевидно. Фродо улыбнулся, впервые за весь день. — Спасибо, друзья. Надеюсь, вы не пожалеете об этом. — Тогда решено, — кивнула Гияра. — Отныне нас пятеро. Но чтобы идти дальше, нам нужно выбраться из этого леса и найти дорогу на Бри. — О, это просто! — воскликнул Мерри. — Я знаю эти места как свои пять пальцев. Здесь недалеко есть паром через Брендивайн, а оттуда прямая дорога на Бри. — Тогда веди нас, Мериадок Брендибак, — с лёгким поклоном сказала Гияра. — Время работает против нас. Когда они двинулись в путь, Гияра заметила, что Фродо снова держится за карман, где лежало кольцо. Но теперь в его глазах было больше решимости и меньше страха. Она подумала, что, возможно, компания верных друзей — именно то, что поможет ему выдержать тяжесть этой ноши. В сгущающихся сумерках пять фигур двигались через лес, направляясь на восток, к парому через Брендивайн, не подозревая, что в нескольких милях от них тёмные силуэты всадников в чёрных плащах уже пересекли границы Шира, следуя зову Единого Кольца. Мерри вёл их уверенно через лес, петляя между древними деревьями и обходя густой подлесок. Пиппин держался рядом с Фродо, то и дело бросая восхищённые взгляды на Гияру. — Скажите, леди Гияра, — не выдержал наконец он, — а правда, что эльфы могут разговаривать с деревьями? — Некоторые из нас, да, — улыбнулась Гияра. — Особенно лесные эльфы из Зелёного Леса. — А вы можете петь песни, от которых цветы распускаются? — Пиппин, — вздохнул Мерри, — дай эльфийке передохнуть от твоих вопросов. — Ничего страшного, — мягко сказала Гияра. — Любопытство — прекрасное качество. И да, Перегрин Тук, есть песни, которые пробуждают цветы и листья. Но пение не главное оружие эльфов. — А что главное? — немедленно спросил Пиппин. — Терпение, — с лёгкой улыбкой ответила Гияра. Сэм, шедший немного позади, постоянно оглядывался, словно чувствуя чьё-то присутствие. — Мне кажется, или за нами кто-то следит? — пробормотал он. Гияра тоже ощущала это — неясную тревогу, словно тени в лесу стали гуще, а воздух — холоднее. Но даже её эльфийское зрение не могло пронзить густую чащу вокруг. — Нам нужно поторопиться, — тихо сказала она. — Мерри, сколько ещё до парома? — Меньше мили, — ответил хоббит. — Скоро лес закончится, и мы выйдем к реке. Как только он произнёс эти слова, из-за деревьев раздался далёкий, но отчётливый крик — пронзительный, нечеловеческий вой, от которого кровь стыла в жилах. Хоббиты замерли, их лица побледнели. — Что это было? — прошептал Пиппин. — Назгул, — мрачно ответила Гияра. — Они в лесу. Бежим! Пятеро путников устремились вперёд, уже не заботясь о тишине. Лес вокруг словно пришёл в движение — ветви деревьев трещали, листья шуршали, хотя ветра не было. Казалось, сам лес отвечал на присутствие тьмы. — Я вижу просвет впереди! — крикнул Мерри через плечо. — Мы почти у реки! И действительно, вскоре лес расступился, и перед ними открылся вид на широкую тёмную реку Брендивайн. В сумерках вода казалась почти чёрной, но в нескольких сотнях ярдов вниз по течению виднелся деревянный причал и плоский паром, привязанный к нему. — Паром! — выдохнул Сэм. — Мы успели! В этот момент слева от них раздался ещё один вой, гораздо ближе. А затем, словно в ответ, справа прозвучал другой. — Они окружают нас, — тихо сказала Гияра. — К парому, быстро! Они бросились к деревянному причалу. Мерри первым достиг парома и начал отвязывать канат. — Скорее! — кричал он. — Залезайте! Пиппин и Сэм запрыгнули на плоскую платформу, затем Фродо. Гияра замыкала их группу, постоянно оглядываясь. Её острый слух улавливал звук копыт, приближающихся с опушки леса. — Они здесь, — сказала она, запрыгивая на паром. — Отчаливаем! Мерри оттолкнулся длинным шестом от берега, и паром медленно заскользил по тёмной воде. В тот же момент из леса вылетел чёрный всадник на огромном вороном коне. Его плащ развевался, как крылья гигантской летучей мыши, а вместо лица под капюшоном была лишь темнота. — Ложитесь! — крикнула Гияра, выхватывая свой меч. Хоббиты упали на дно парома, прикрывая головы руками. Всадник остановился у самой кромки воды, его конь встал на дыбы, издавая пронзительное ржание. Затем, когда паром был уже на середине реки, из леса появились ещё два всадника. Они остановились рядом с первым, их тёмные силуэты выделялись на фоне сумеречного неба. — Они не могут пересечь воду? — шёпотом спросил Фродо, приподнимаясь. — Могут, но не хотят, — ответила Гияра, не сводя глаз с берега. — Назгулы боятся проточной воды. В ней есть сила, которой они не могут противостоять. Но это лишь временная преграда. Всадники, словно поняв, что добыча ускользает, издали общий вой ярости, от которого даже храбрая Гияра содрогнулась. Затем они развернули коней и скрылись в лесу. — Они поехали к мосту, — сказал Мерри, указывая вверх по течению. — Там единственная переправа для всадников на много миль вокруг. — Насколько далеко мост? — спросила Гияра. — Около двадцати миль к северу. Но дорога петляет, им придётся проехать больше. — Это даёт нам немного времени, — кивнула эльфийка. — Но нам нужно спешить. Как только мы причалим, сразу же отправимся в путь. Паром медленно приближался к противоположному берегу. Ночь уже полностью опустилась на землю, и только звёзды давали слабый свет. — Я никогда не видел ничего страшнее этих всадников, — признался Пиппин, всё ещё дрожа. — Кто они такие? — Назгулы, — ответила Гияра, ее голос был тихим и напряжённым. — Кольценосцы. Когда-то они были великими королями людей, но Саурон дал им кольца власти и поработил их волю. Паром ткнулся в противоположный берег, и Мерри быстро привязал его к причалу. — Нам нужно идти через Восточный Тракт, — сказал он, указывая на дорогу, уходящую от реки. — Она приведёт нас прямо к Бри. — Будем держаться подальше от дороги, — решила Гияра. — Назгулы будут патрулировать основные пути. Они быстро двинулись вперёд, держась в нескольких сотнях ярдов от дороги, но не теряя её из виду. Ночь была холодной, и хоббиты кутались в свои плащи, стараясь не отставать от длинноногой эльфийки. Её конь, которого они оставили перед входом в лес, должен был сам найти дорогу домой — ещё одна жертва, принесённая ради безопасности их миссии. Тропа, по которой они шли, петляла между холмами и рощами, иногда приближаясь к дороге, иногда уводя в глубь леса. Луна, скрытая облаками, давала мало света, и хоббиты часто спотыкались о корни деревьев и камни. Только Гияра двигалась уверенно, словно для неё не существовало темноты. — Как долго нам идти до Бри? — спросил Пиппин, задыхаясь от быстрого темпа. — Если не будем задерживаться, достигнем ворот к завтрашнему вечеру, — ответила Гияра, не замедляя шага. — И что мы будем делать, когда доберёмся туда? — поинтересовался Мерри, помогая Пиппину перебраться через поваленное дерево. — Найдём Гэндальфа, — ответил Фродо. — Он должен ждать нас в таверне "Гарцующий пони". Гияра остановилась так внезапно, что хоббиты едва не налетели на неё. Она прислушивалась, её тело напряглось, как у хищника, почуявшего опасность. — Тихо, — прошептала она, жестом приказывая хоббитам не двигаться. В лесу воцарилась мертвая тишина — не слышно было ни птиц, ни насекомых, словно сама природа затаила дыхание. Только далёкий звук копыт нарушал эту тишину — медленный, ритмичный цокот, приближающийся по дороге. — В укрытие, — одними губами произнесла Гияра, указывая на заросли папоротника под большим дубом. Хоббиты поспешно спрятались среди папоротников, а Гияра легко и бесшумно взобралась на нижнюю ветку дуба, откуда можно было наблюдать за дорогой. Цокот становился всё громче. Через несколько мгновений на дороге появилась тёмная фигура на чёрной лошади. Всадник двигался медленно, словно принюхиваясь к воздуху. Капюшон скрывал его лицо, если оно вообще было у этого существа. От его присутствия веяло смертельным холодом, который, казалось, достигал даже их укрытия. Фродо почувствовал, как Кольцо в его кармане внезапно стало тяжелее, словно реагируя на присутствие своего слуги. Желание надеть его, исчезнуть из виду стало почти непреодолимым. Его рука непроизвольно потянулась к карману. Сэм, заметив движение, осторожно перехватил руку Фродо и крепко сжал её. Их глаза встретились в темноте, и Фродо с благодарностью кивнул. Назгул остановился прямо напротив их укрытия. Его лошадь фыркнула, нервно переступая с ноги на ногу. Казалось, всадник смотрит прямо на них, хотя хоббиты понимали, что их невозможно увидеть среди густой листвы. Внезапно воздух прорезал пронзительный крик — не человеческий и не животный, а нечто среднее, леденящий кровь звук, от которого хоббиты вжались в землю, зажимая уши. Это был зов, сигнал другим Назгулам. В ответ, издалека, донёсся такой же крик. Назгул развернул лошадь и поскакал прочь, в сторону этого отклика, его чёрный плащ развевался за спиной, как крылья гигантской летучей мыши. Когда цокот копыт затих вдали, Гияра бесшумно спрыгнула с дерева и присела рядом с хоббитами. — Нам нужно быть ещё осторожнее. Гияра положила руку на плечо хоббита, заметив его потерянное состояние. — Это его природа, Фродо. Кольцо хочет вернуться к своему хозяину. Оно будет использовать любую возможность, любую слабость. — Её взгляд стал жёстче. — Никогда не поддавайся этому желанию. Никогда не надевай Кольцо, особенно когда Назгулы рядом. Это приведёт их прямо к тебе. С этими словами она повела их дальше, ещё глубже в лес, ещё дальше от дороги. Ночь вокруг казалась бесконечной, полной невидимых опасностей и страхов. Но маленький отряд продолжал свой путь, движимый отчаянной надеждой и решимостью, которые, возможно, были их единственным оружием против нарастающей тьмы. Путь казался бесконечным. Несколько раз им приходилось замирать и прятаться, когда вдалеке они слышали стук копыт и видели тёмные силуэты, патрулирующие дорогу. Но к рассвету они уже преодолели значительное расстояние, оставив Шир далеко позади. — Скоро мы увидим ворота Бри, — сказал Мерри, когда первые лучи солнца окрасили небо на востоке. — Мы не можем войти в город днём, — покачала головой Гияра. — Слишком опасно. Нам нужно дождаться вечера. — Но где мы спрячемся? — спросил Сэм, оглядывая открытые поля вокруг. — Там, — Гияра указала на небольшую рощу к западу от дороги. — Отдохнём днём, а с наступлением сумерек отправимся в Бри.