Часть 68

Глава 68.

Сарутоби Хирузен вернулся в свой деревянный домик и приступил к затворничеству. Недалеко от его убежища построила себе домик Мика Аой. Обычно только Шимура Данзо наведывался, чтобы посмотреть, как идут дела. Сейчас он был полностью сосредоточен на укреплении клана Шимура, утратив всякие амбиции на пост Хокаге. Каждый раз, приходя, он не упускал случая похвастаться перед Хирузеном, как много он делает для укрепления своего клана, уверяя, что вскоре Шимура станут самой могущественной семьей. Хирузен же не слишком уделял внимание его словам. В конце концов, он всё ещё находился на стадии Тренировки Ци, и даже его затворничество не требовало длительного уединения или глубоких практик. Когда же он достигнет стадии Заложения Основ или Золотого Ядра, возможно, один цикл затворничества продлится дольше, чем сам Данзо сможет прожить. У Данзо не было духовного корня, и он ещё давно ввёл себе чужие клетки, что практически превратило его тело в испорченное, непригодное для дальнейшего совершенствования. Однако, несмотря ни на что, Данзо всё же был его давним товарищем, и его присутствие в Конохе имело свою важность. В истории деревни Данзо останется, и неважно, что с его именем будут ассоциироваться лишь осуждения и презрение. … Время затворничества пролетело незаметно, и прошло уже полгода. Тем временем Мика Аой продвинулась до третьего уровня стадии Тренировки Ци, что, по меркам её уровня подготовки, было вполне хорошим результатом. Для Хирузена, который во второй раз проходил этот путь, всё шло ещё быстрее — он знал каждую стадию до мельчайших деталей. Теперь настало время отправиться к Цунаде и вместе с ней посетить Лес Шиккоцу. Прогуливаясь по улицам Конохи, Сарутоби заметил, что деревня снова расширилась, а её инфраструктура стала ещё более современной. Возможно, назначение Орочимару, учёного, на пост Хокаге имело свои преимущества. Более того, Коноха привлекала к себе всё больше ниндзя и торговцев из других стран — видимо, это было частью новой политики Орочимару. Сам Сарутоби, бывший Третий Хокаге, казалось, остался в прошлом, и теперь единственным лидером деревни, которому жители поклонялись, был Орочимару. Тем временем Цунаде и Джирайя также пошли по пути Данзо, приняв участие в административной деятельности деревни. В противном случае, пытаясь помогать в управлении, они не смогли бы делать это открыто и официально. Среди всех кланов Конохи наиболее преданным Орочимару оказался клан Учиха. На улицах деревни теперь можно было часто встретить Учиха, горделиво прогуливающихся среди жителей. Большинство представителей клана переехали из своего кланового района, поселившись в центре Конохи, где позволить себе жильё могли только состоятельные семьи, подобные Учиха. Резкий рост цен на жильё в Конохе был следствием политики Орочимару, который открыл доступ к деревне. Теперь любой, кто мог предоставить удостоверение личности и не числился в розыске, мог устроиться на работу и поселиться в Конохе. Это привлекло в деревню массу торговцев и ниндзя, не нарушивших серьёзных законов. Другие деревни, с их закрытой и подозрительной политикой, с недоверием относились к открытости Конохи и даже посмеивались над ней. Однако стремительно растущие цены на жильё в Конохе вызывали зависть у всех. Даже Орочимару начал немного беспокоиться: хоть он и не знал, что такое «пузырь на рынке недвижимости», но сейчас все активы на рынке недвижимости Конохи могли бы с лёгкостью приобрести целое небольшое государство! Тем не менее, экономика деревни процветала, и это был неоспоримый факт. Оставалось лишь дождаться подходящего момента для нападения на другие деревни — тогда и многие проблемы решились бы сами собой. Прибыв в здание Хокаге, Сарутоби Хирузен первым делом встретил там Сэймея. Увидев Сарутоби Хирузена, Сэймэй буквально засветился от радости и бросился к нему. «Хирузен-сама, как же я вас долго искал!» Сэймэй пережил нелёгкие времена в лаборатории Орочимару, где его тщательно изучали, проводя эксперименты и накладывая множество печатей. Орочимару вместе с Итачи и Кабуто неоднократно исследовали его способности, что стало для него настоящим испытанием. Только когда он начал разрабатывать и изготавливать инструменты для шиноби Конохи, к нему начали относиться с уважением. Его чакропоглощающая броня стала востребованной новинкой, хотя Орочимару запретил ему создавать атакующие инструменты. Причина была очевидной: подобные устройства хоть и выглядели впечатляюще, но легко вызывали зависимость. Чем более сложным был инструмент, тем сильнее он влиял на шиноби. Например, тот же меч Рюугана с функцией увеличения — достаточно было вложить чакру, и меч сам делал своё дело. Но что в этом ценного? Какаши, напротив, с новой версией меча Белого Клыка уже прославился на весь мир шиноби, неоднократно входя и выходя из битвы победителем, заслужив прозвище «Белый Клык Конохи Младший». Броня, в отличие от этого, была полезна, её было легко продавать, а прибыли от её изготовления были значительными. «Хирузен-сама, можно мне взглянуть на этот меч?» — взволнованно спросил Сэймэй, глядя на меч Зансэй, что был за спиной Хирузена. В последние полгода Хирузен занимался не только тренировками, но и укреплением связи с этим мечом. Теперь Зансэй носил на себе его метку, и когда Хирузен достигнет стадии Заложения Основ, он сможет перенести меч внутрь своего тела. Никто, кроме него, не смог бы использовать Зансэй, а находясь в Конохе, Хирузен мог вызвать меч к себе одним движением руки, где бы тот ни лежал. Сняв Зансэй со спины, он передал меч Сэймэю. Сэймэй с благоговейным восторгом посмотрел на оружие, не в силах постичь технологию его создания. В нём не ощущалось никакой чакры, он был словно пришедший из иного мира. «Ладно, у тебя ещё будет время его рассмотреть. А мне надо поговорить с Орочимару» Сэймэй с неохотой вернул меч, облизывая губы от восхищения. Для него создать такое оружие было бы делом всей жизни, и он мог бы умереть счастливым. Прибыв в кабинет Хокаге, Хирузен увидел там всех своих учеников и Нару Шикаку. «Учитель, как это вы нашли время навестить нас?» — удивился Джирайя. Последние полгода Сарутоби не покидал своей хижины, полностью сосредоточившись на тренировках, пока Джирайя, Цунаде и Орочимару погружались в дела Конохи, разрабатывая стратегические планы по отношению к другим странам. «Хотел узнать, как у вас идут дела, и заодно собираюсь посетить Лес Шиккоцу» Услышав про Лес Шиккоцу, Цунаде подняла взгляд. «Деревня развивается быстрыми темпами, привлекая множество ниндзя и торговцев из других стран. Однако, как результат, у Страны Огня на нас нарастают недовольства» — начал рассказывать Орочимару о текущем положении дел в Конохе. По его оценкам, через несколько лет, когда новое поколение шиноби вырастет, Коноха станет невиданно сильной. Даже сейчас деревня могла бы без труда начать войну против Страны Воды и разгромить Киригакуре. Однако это неизбежно вызвало бы агрессию со стороны других деревень и выдвинуло угрозу со стороны местных дайме. Орочимару считал, что для объединения мира шиноби крайне важно подчинить себе власть дайме Страны Огня. Подобные речи могли прозвучать только от Орочимару — в феодальном мире ниндзя они были равносильны святотатству.