Часть 146

Глава 146.

В конце концов, Хикари Учиха решила временно остаться в Конохе. Эта новость быстро дошла до Акацуки. «Конан, Хикари попала в плен к Конохе?» — гневно спросил Нагато, услышав о произошедшем. На данный момент членами Акацуки были Какузу, Хидан, Забуза, Обито, Чёрный Зецу и сама Хикари Учиха. Найти подходящих участников в этот период было крайне сложно. За последние несколько лет лишь Хикари сблизилась с Нагато и Конан. Остальные члены команды не чувствовали сильной привязанности к организации. Конан действительно считала Хикари своей младшей сестрой. «Хикари — часть клана Учиха. Думаю, в Конохе с ней ничего не сделают…» — неуверенно произнесла Конан, пытаясь успокоить Нагато. Но она понимала, что ситуация не в их руках. Акацуки явно не могла тягаться с Конохой. Однако Нагато не разделял её осторожности. Он верил в силу Риннегана, хотя эти глаза и не принадлежали ему изначально. Даже его способность управлять чакрой всех пяти стихий была заслугой этих глаз. Такое слепое доверие к силе, которая ему не принадлежала, создавало ложное ощущение всемогущества. «Соберите всю информацию о Хикари. Если возникнет угроза, мы немедленно отправимся в Коноху!» — твёрдо заявил он, сделав глубокий вдох и временно отступив. У него не оставалось другого выбора. Сейчас Акацуки активно искала пути влияния. В текущем положении мир шиноби находился под тотальным доминированием Конохи. Единственным выходом могло стать разжигание войн между деревнями. Но без серьёзного повода другие деревни вряд ли решатся на конфликт. Например, Киригакуре уже фактически находилась под влиянием Конохи. Сунагакуре была слишком слаба, а Страна Земли и Страна Молнии всего несколько лет назад были унижены Конохой. Сейчас они могли лишь притеснять мелкие страны или устраивать небольшие конфликты друг с другом, но никто не осмеливался даже возразить Конохе. Расположение Страны Дождя также играло свою роль. Благодаря наследию Ханзо, большие страны всё ещё боялись этой территории, ведь именно он смог втянуть великие державы в войну с крошечной страной. Это создаёт определённый страх перед возможным сопротивлением. Тем не менее, Акацуки стали удобным инструментом для других деревень. Многие из них даже сотрудничали с организацией для выполнения сомнительных задач. После того как Данзо ушёл с поста и Корень был окончательно интегрирован в Анбу, мир шиноби ощутил странный дискомфорт. Впервые не было козла отпущения. Хотя Джирайя, ставший новой Тьмой мира шиноби, и выполнял грязную работу, он всё же придерживался своих принципов и не переходил собственных моральных границ. В результате Акацуки заняли место Корня, выполняя любые грязные задания, которые были неугодны другим деревням. Идеалы Акацуки оставались прежними — стремление к миру, но путь к их достижению был извращён. Для того чтобы разжечь конфликты, создать хаос и дать себе возможность, Нагато приходилось идти на эти шаги, несмотря на внутреннее сопротивление. Временное отступление Нагато позволило остальным членам Акацуки выдохнуть с облегчением. Все понимали, что сейчас они не могли противостоять Конохе. Коноха стала слишком сильной, и даже сами члены Акацуки уже сомневались, смогут ли они воплотить мечты Нагато. "Заставить мир почувствовать боль" казалось непосильной задачей. В конце концов, если бы не резня в клане Учиха, ни Орочимару, ни Нагато не рискнули бы нападать на Коноху. Ведь в бою мог бы появиться один из Учиха, активировавший Сусаноо, и всё превратилось бы в хаос. … Хикари Учиха провела в Конохе два дня, и за это время поняла, что нынешний клан Учиха и деревня сильно отличаются от тех, что она знала в эпоху воюющих кланов. Тогда Учиха были символом войны и ненависти, воплощением зла. А теперь они стали кланом, ведомым любовью. Они защищали Коноху силой своих чувств, помогая деревне становиться сильнее. Однако Хикари всё ещё чувствовала себя чужой. Ей предстояло долго работать над тем, чтобы принять новый мир и найти своё место в семье и деревне. К счастью, нынешние Учиха были дружелюбными. Даже такой, как Сецуна Учиха, больше не упоминал о мятеже. Учиха всегда были твёрды на словах, но мягки сердцем. Наблюдая, как клан процветает и становится всё более уважаемым среди жителей Конохи, даже Сецуна оставил свои планы. Впрочем, тогдашний мятеж мог быть единственно верным решением для клана. Особенно учитывая, что Шисуи раскрыл деревне свою способность "Котоамацуками". Если бы Сарутоби Хирузен не сменил курс, Учиха были бы обречены на уничтожение. Хотя сейчас Фугаку, Итачи и Шисуи были ключевыми фигурами в клане, их действия в прошлом сыграли немалую роль в трагедии Учиха. К счастью, теперь всё изменилось к лучшему. … Тем временем Сарутоби Хирузен занимался изучением инструментов, оставленных Мудрецом Шести Путей. Эти артефакты требовали огромных запасов чакры, чтобы их использовать, и были недоступны для большинства людей. Даже в руках опытных шиноби их потенциал оставался ограниченным. Мудрец создал эти инструменты с использованием стихий Инь-Ян и своей способности к творению, придав им определённые правила и возможности. Однако на практике их эффективность оказалась не столь впечатляющей, а для большинства — просто бесполезной. Но материалы, из которых были сделаны инструменты, были крайне редкими и ценными. Даже ценнее, чем те, что Хирузен использовал для создания меча Зансэй. Решив улучшить Зансэй, Хирузен задумал превратить его из меча в тяжелый клинок, который можно было бы использовать для борьбы с биджу. Он хотел, чтобы его оружие было внушительным, воплощая идеал "тяжёлый клинок без лезвия, но с огромной мощью". Заодно он решил проверить: если переплавить инструменты Мудреца, отреагирует ли сам Мудрец на это? Для выполнения задуманного Хирузен вызвал Шисо. Шисо, чья сила достигла пика Заложения основ, нуждалась в особом шансе или длительном накоплении сил, чтобы перейти на новый уровень, так как у представителей духовных зверей процесс формирования золотого ядра был куда сложнее. Объединив свои усилия, они могли бы даже противостоять Мудрецу Шести Путей, несмотря на его могущество. Ведь он, хотя и был силён, всё же уступал основателю клана Ооцуцуки. Согласно легенде, величайший из Ооцуцуки, Шибай, оставил в этом мире лишь тело, а его дух покинул мир. Это уже само по себе было странным. Если бы он действительно достиг вершины силы, как утверждалось, он должен был бы покинуть мир целиком — и телом, и духом. Некоторые считают, что чрезмерное использование "Всемогущества" привело к утрате личности, оставив лишь оболочку. Возникает вопрос: мог ли Мудрец Шести Путей как наполовину человек, наполовину Ооцуцуки, использовать "Всемогущество"? И является ли цикл перерождений чакры Индры и Ашуры проявлением способностей, унаследованных от клана Ооцуцуки?